Сын. Только от одной этой мысли, Чапа скривился. Он никогда не хотел его. Ему не нужен был такой груз, и он с удовольствием бы от него избавился, но марать руки, пачкая себя в таком дерьме, как убийство собственного ребенка, он не хотел. Чапа знал, что его окружение не примет такое, и последствия могут быть серьезными.
Доехав до неприметного пятиэтажного дома, Чапа вышел из машины и решительными шагами направился в один из подъездов. Поднявшись на второй этаж, он остановился возле железной двери, и нажал на звонок. Спустя минуту дверь открыла миловидная женщина, которая испуганно ахнула, увидев гостя.
-Ну, что дорогая женушка, здравствуй.
-Ты??? – Воскликнула женщина и попыталась закрыть дверь, но Чапа успел поставить ногу, тем самым помешав ей.
-Что же ты так не радостно встречаешь своего мужа? – Усмехнулся он, распахивая дверь.
-Что тебе здесь нужно?
Ольга стояла, спиной облокотившись о стену, словно ища поддержку у холодного камня, так как внутренний страх, поднимавшейся в ней, лишал сил. Столько лет она не видела своего мужа, содрогаясь, каждый раз, когда слышала его имя. И вот теперь, когда ее жизнь начала приходить в норму, он снова появился на ее пороге. В его глазах отчетливо читалась жажда мести, дикое желание испортить ей жизнь, разрушив то хрупкое счастье, которое у нее было.
-Ну как же, супружеский долг и все такое. – Ядовито произнес Чапа и, схватив женщину за руку, притянул ее к себе. Ольга даже не пыталась закричать, зная, что это бесполезно. Крики всегда забавляли ее мужа, парой, казалось, что наслаждается ужасом в ее глазах, усмехаясь на жалкие попытки освободиться.
-Звони сопляку. Скажи, что папочка вернулся. – Прорычал Чапа, швырнув ее в дверной проем, ведущий в зал. – И накрой на стол, жрать хочется.
С минуту она смотрела на него, не понимая, что за игру он затеял на этот раз.
-Че вылупилась?
-Зачем ты приехал? И где Чеслав, он ведь был у тебя.
-Твой гребаный щенок перемахнул на сторону Змея. – С отвращением ответил Чапа. – Я не прощаю предательства, даже собственному сыну.
Наташа лежала на холодном полу больничной палаты, не веря в то, что несколько минут назад произнес Змей. Как? Как он мог так с ней поступить! Это же его ребенок! Неужели в этом ужасном мужчине не осталось ничего человеческого.
-Нат…Господи, Наташенька, что вы делаете на полу?- Воскликнул доктор Юзин, зашедший в палату.
-Он хочет убить нашего малыша. – Тихо прошептала Наташа.
-Боже мой, девочка. Поднимайся, тебе нельзя здесь лежать.
Доктор помог подняться Наташе и усадил ее на кушетку. Девушка подняла на него заплаканные глаза, полные веры и надежды.
-Доктор, вы же не сделаете этого? Не убьете моего ребенка?
-Наташенька, я …-Начал было он, но вспомнив слова Змея, замолчал. Тяжело вздохнув, он продолжил уже спокойным тоном, стараясь не смотреть в глаза девушке. – Сейчас я сделаю тебе укол, и мы пройдем в мой кабинет. Аборт будет, Наталья Андреевна. Это решение Всеволода Анатольевича.
-А как же мои желания и чувства? Вы же доктор, черт бы вас побрал! Вы должны спасать жизни, а не калечить. – Закричала Наташа. Она не понимала, как можно так спокойно говорить об убийстве крошечного, беззащитного существа.
-Именно по этому я делаю то, что должен. – Сухо ответил доктор и вколол, сопротивляющейся Наташе укол.
Двадцать минут. Двадцать минут, которые перевернули ее жизнь, разделив на «до» и «после». Двадцать минут, скачек из моря радости и надежды, в омут боли и отчаяния. Двадцать минут, которые она никогда не сможет забыть.
Наташа лежала на кушетке, свернувшись калачиком, лицом к стене. Из открытого настежь окна дул холодный, пронизывающий ветер, но девушке было все равно. Весь мир для нее потерял привычные краски, приобретая серые и скучные тона. Тянущая боль внизу живота, напоминала о том, что она потеряла навсегда. Плечи девушки вздрагивали от молчаливых рыданий, а по щекам текли слезы, оставляя за собой мокрые дорожки. Закусив палец, чтобы заглушить рвущийся наружу крик, Наташа безмолвно плакала о своей горькой потере, проклиная доктора Юзина, который безжалостно убил ее ребенка. Но главным убийцей был не он, а тот, кто должен был бы любить этого маленького зародившегося человечка. Больше всего на свете она ненавидела Змея. Отца своего, так и не родившегося малыша. Она презирала себя за то, что не смогла противостоять Змею, за свою слабость и безвольность.
-Наталья Андреевна? Вам нужно выпить лекарства, и ради всего святого, зачем вы открыли окно? Колотун в палате, того и гляди окоченеете. – Вывел ее из раздумий голос молоденькой медсестры.
-Мне все равно. – Тихо ответила Наталья.
-Что?
-Мне, все равно!
-Знаете, что вы тут бросайте свои депрессии. Сделали аборт, а сейчас мученицу из себя строите? Жалеть вас тут ни кто не собирается. Хватит ныть, через три часа сможете уже бегать, забыв обо всем.
Эти слова ножом резанули по сердцу Натальи, и та, забыв о предостережении доктора Юзина о полном покое, соскочила с кушетки и с болью в глазах посмотрела на медсестру.
-Я. Хотела. Этого. Ребенка. – Четко произнесла она. От этих слов лицо медсестры изменилось.
-Но как же…Зачем тогда?
-Муж…- на этом слове отчего-то сердце болезненно кольнуло, – заставил.
-Боже мой! Как так?
Сама не зная почему, но Наташа рассказала свою историю этой девушке, которая с ужасом в глазах слушала ее. При упоминании об аборте, на глазах Натальи снова выступили слезы. Медсестра, которую, как, оказалось, зовут Валентина, обняв ее, тихо шептала успокаивающие слова, уговаривая Наташу не сдаваться.
-Я тебе помогу. Обязательно помогу. Тебе нужно бежать от этого урода пока он и тебе что-нибудь не сделал. Замятин и не на такое способен, судя по слухам. Тебе надо уехать. В другой город, чтобы он не нашел тебя.
-Куда я уеду без вещей, документов?
-Хм…Я что-нибудь придумаю. Обязательно.
Педаль газа до упора в пол. Резкий поворот руля, чтобы избежать столкновения с большегрузом. Нервная ухмылка, и злобный оскал. Руки с силой сжимают руль так, что бедный пластик вот-вот треснет. Четкие, отрывистые движения, выдают бушующую ярость внутри, так тщательно маскируемые маской холодного безразличия, и лишь глаза выдавали его. Они были наполнены болью и обидой. Обидой на себя, оттого, что не в силах ничего сделать.
Змей в рекордный срок добрался до дома. Выскочив из машины, он буквально вбежал в дом, едва не врезавшись в, собиравшегося выходить, Толяна.
-Э, брат, че это с тобой?
Змей ни как не отреагировав на друга, оттолкнул его с прохода и решительными шагами поднялся на второй этаж. Хлопнув дверью, он повернул ключ в замке, желая остаться наедине со своими чувствами. Достав из шкафа бутылку коньяка, он налил себе полный стакан и тут же выпил его. Скривившись от обжигающей жидкости, он с отвращением посмотрел на бутылку. Снова подошел к шкафу и вытащил графин с водкой. Снова наполнив стакан, одним махом опустошил и его.
-Змей, открой дверь! Че за херня твориться? – Услышал он настойчивый стук в дверь и обеспокоенный голос Толяна. Не говоря ни слова, он повернулся к окну, вспоминая ощущение умиротворенности и такого простого, мужского счастья, когда в твоих объятиях лежит любимая девушка, которая носит в себе твоего ребенка. Нервно сглотнув, Змей сжал дрожащие пальцы в кулаки. Тут же воспоминание сменилось другой картинкой: взгляд Наташи, наполненный ужасом, ее измученное и побледневшее личико, когда он сказал ей, что ребенка не будет. Он с болью в сердце наблюдал за тем, как ужас сменялся ненавистью и презрением. Теперь она ни за что не простит его.
-Севка, если ты через минуту не откроешь эту ебанную дверь, я ее вышибу на хрен! – Рыкнул, не унимающийся Толян, с силой ударив кулаком по двери.
Тяжело вздохнув, Змей повернул ключ и открыл дверь, чуть не получив по носу от Толяна.
-Ты че, совсем мозгов лишился, придурок? – Начал наезд Толян.
Змей, все так же, не обращая на него внимания, взял графин со стола. Подойдя к стене, он опустился на пол, облокотившись спиной о диван. Увидев, как друг наполняет стакан водкой, а затем до дна выпивает его, Толян замолчал, и опустился перед Змеем на корточки.
-Че случилось? Да какого ты молчишь? Мне что тебе по морде вдарить, чтобы ты объяснил, какого хрена твориться?!
-Я сделал ей аборт. – Тихо произнес Змей.
-Че?
-Ребенка больше нет. Я его убил.
-Ты че, совсем охуел? – Взревел Толян, соскакивая и хватая Змея за грудки. – Да я тебя самого сейчас урою, придурок ты конченный!
Змей лишь хмыкнул на это и, подняв глаза, ответил:
-Валяй. Крест на могилку деревянный и никаких памятников. Говорят жмурики их на себе, потом тащат, а мне в аду и без этого булыжника хреново будет.
Толян, уже готовый ударить друга, замер с занесенным кулаком. Он пристально смотрел в глаза Змею. В комнате повисла гнетущая тишина.
-Ты или убивай, или отпусти. Выпить хочется.
Толян тут же разжал пальцы и Змей съехал на пол.
-Рассказывай! – Приказал Толян, взявший еще один стакан со стола, и опустившийся рядом со Змеем.
-Дебил! Сева, ты самый настоящий дебил! – Кричал на него Толян, ходивший по комнате из угла в угол.
-Знаю. – Устало ответил Змей, все еще сидевший на полу.
-Да я тоже догадывался, а теперь наверняка знаю. Что делать то теперь будешь?
Тишина. Давящая, убивающая тишина. Змей не знал, что сказать другу, так как сам не знал ответа.
-Что ты молчишь? Ты хоть понимаешь, что теперь она никогда тебя не простит! Господи, ну неужели ты не мог сказать.
-Нет. Пусть думает так. Пусть лучше меня ненавидит.
-И что теперь? Ты же понимаешь, что она не вернется к тебе.
-Я не отпущу. Не смогу. Я и женился на ней для того, чтобы удержать рядом. Знал, что так будет.
-И как ты собираешься с ней жить? Ты вообще сам понимаешь, какую херню несешь?
Змей обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону, стараясь успокоиться. Он отлично понимал все последствия, когда решал сделать аборт. Всеволод знал, что Наташа не простит его за это, что будет ненавидеть и уже никогда не позволит приблизиться к ней. Но он не мог иначе…просто не мог. И ради нее он был готов сделать этот ужасный выбор снова. Он никогда не забудет ее глаза, когда он сказал, что решил убить их еще не родившегося малыша. Не забудет той боли, что причинило ему это решение.
-Это не важно. Все не важно, главное она будет здесь, в этом доме. Я буду видеть ее и знать, что она рядом.
Толян посмотрел на друга и лишь покачал головой, понимая, что сейчас ничего не сможет сделать. Достав из кармана телефон, он набрал Леру.
-Да, милый?
-Котенок, езжай к Туське в больницу.
-Что? В какую еще больницу? Что с Наташей?
-Тут это…херня полная. Змей того…ну в общем, Наташе аборт сделали.
-Что???
-Котенок, ты не волнуйся, лады. Я сейчас все объясню...
Ровно через полчаса в кабинет вбежала Лера. Открыв, было рот, чтобы высказать Змею все, что о нем думает, она замерла. Всеволод полулежал на полу в окружении пустых бутылок. Повернув голову, он попытался сфокусировать на ней свой взгляд. Узнав девушку, он нахмурился, и попытался подняться но, потерпев неудачу, упал на колени.
-Давай, не молчи. Лей все то дерьмо, что в тебе накопилось. – Еле проговаривая слова, Змей кое-как поднялся на ноги и сделал шаг в ее сторону. – Можешь даже по морде дать. Заслужил.
Лера перевела взгляд на, сидевшего на диване, Толяна. Тот лишь пожал плечами.
-Ну. Чего ты ждешь? Ты же тоже думаешь, что я ебаный насильник и убийца. – Змей сорвался на крик, подходя к девушке все ближе. Валерия испуганно посмотрела на Толю, но тот продолжал спокойно сидеть.
-Вот! Вот тот взгляд! Она тоже смотрела на меня так! Но это было не страшно. Знаешь, когда мне действительно было страшно? – Змей почти вплотную подошел к Лере. Покачиваясь, он спрятал руки в карманы, и тихим шепотом добавил: - Страшно было увидеть в ее глазах ненависть. Открытую, ничем не прикрытую ненависть.
-Нужно было решить все иначе.
-Как? Как, я спрашиваю, мать вашу, иначе?
-Она тоже должна была решать. Это был ее ребенок. – Дрожащим голосом ответила Лера, по щекам которой текли слезы.
-Мой! Этой был и мой ребенок! – Крикнул Змей и со всей силы ударил кулаком по стене, на которую опиралась Валерия. – Это. Был. Мой. Ребенок. – Снова повторил он, выделяя каждое слово.
-Так, брат, закончили эту сопливую мутотень. Пошли-ка, я отведу тебя в комнату. Тебе бы проспаться. – Не выдержав, Толян подошел к Змею и, подхватив его под правое плечо, добавил уже Лере: - Котенок, жди меня здесь.
-Мудак. Ты только что назвал меня котенком. Отвратно. – Пробубнил Змей перед тем, как отключиться.
Ольга стояла возле плиты, и боязливо бросала взгляд в сторону Чапы, развалившегося в кресле перед телевизором. Воспоминания о том времени, когда они жили вместе, накрывали, словно ледяные волны, заставляя сердце биться в бешенном ритме.
-Ты там скоро, или мне придти и поторопить тебя? – Крикнул Чапа, отчего Ольга вздрогнула всем телом. Она знала, что если что-то сделать не так, он пустит в ход кулаки. Он всегда бил ее, когда у нее что-то не получалось, или когда она одевала не то, что он хотел, или за то, что маленький Чеслав просыпался среди ночи и плакал. Ольга никогда не забудь то время. Жуткий шрам на левом бедре от кухонного ножа, всегда будет напоминать ей об этом.
-Все готово, ты можешь иди за стол.
-Еще чего. Неси сюда.
Прочитав про себя «Отче наш», женщина взяла поднос и сделала шаг в комнату. Осторожно, стараясь не поднимать своего взгляда, она поставила еду перед Чапой.
-Охуенно! Домашняя еда. Знаешь, я, может быть, возьму тебя с собой, будешь мне жрать варить, ну и ночами согревать. – Чапа протянул руку и положил ей на бедро, отчего Ольга, словно ошпарившись, отскочила от него. Она с полными ужаса глазами смотрела на своего мужа. Тот, заметив ее испуг, разразился смехом.
-Трусливая курица. Ты позвонила этому мелкому недоноску?
-Я…
-Конечно же нет. – Съязвил он. – Давай, бери трубу и набирай. Не забудь включить громкую связь. Хочу слышать, как эта падаль испугается за свою мамочку.
Олга судорожно сглотнув, непослушными руками достала из кармана телефон и набрала номер сына, молясь про себя богу, чтобы тот не взял трубку.
-Да, мама? – Раздалось на том конце, разбив все ее надежды.
-Чеслав…Дор…Чеслав, ты…Ты…- Она не могла просить его приехать к ней. Не могла. Ведь если он приедет, Чапа просто-напросто убьет их обоих.
-Вот же овца тупорылая! – Чапа поднялся и выхватил телефон из ее рук. – Сынуля, здравствуй.
-Ты? Что ты там делаешь? Где мама? Что ты с ней сделал? – Взволнованно спросил Чеслав.
-Здесь твоя мамочка, пока цела и невредима. – Чапа схватил Ольгу за волосы и притянул ее к своему лицу. Усмехнувшись, он провел языком по ее щеке, жадно впиваясь в губы. Ольга попыталась вырваться.
Услышав ее глухие стоны, Чеслав яростно закричал:
-Если ты хоть что-нибудь с ней сделаешь, я тебя убью!
-Кишка тонка. – Ответил ему Чапа и сбросил вызов.
Тик. Тик. Тишина.
Тик. Тик. Давящая, гнетущая тишина.
Тик. Тик. Размеренный ход часов отчетливым эхом отдавался в голове. Белые стены палаты погружали в ледяную бездну безнадежности, покрывая все внутри тонкой коркой льда.
Доехав до неприметного пятиэтажного дома, Чапа вышел из машины и решительными шагами направился в один из подъездов. Поднявшись на второй этаж, он остановился возле железной двери, и нажал на звонок. Спустя минуту дверь открыла миловидная женщина, которая испуганно ахнула, увидев гостя.
-Ну, что дорогая женушка, здравствуй.
-Ты??? – Воскликнула женщина и попыталась закрыть дверь, но Чапа успел поставить ногу, тем самым помешав ей.
-Что же ты так не радостно встречаешь своего мужа? – Усмехнулся он, распахивая дверь.
-Что тебе здесь нужно?
Ольга стояла, спиной облокотившись о стену, словно ища поддержку у холодного камня, так как внутренний страх, поднимавшейся в ней, лишал сил. Столько лет она не видела своего мужа, содрогаясь, каждый раз, когда слышала его имя. И вот теперь, когда ее жизнь начала приходить в норму, он снова появился на ее пороге. В его глазах отчетливо читалась жажда мести, дикое желание испортить ей жизнь, разрушив то хрупкое счастье, которое у нее было.
-Ну как же, супружеский долг и все такое. – Ядовито произнес Чапа и, схватив женщину за руку, притянул ее к себе. Ольга даже не пыталась закричать, зная, что это бесполезно. Крики всегда забавляли ее мужа, парой, казалось, что наслаждается ужасом в ее глазах, усмехаясь на жалкие попытки освободиться.
-Звони сопляку. Скажи, что папочка вернулся. – Прорычал Чапа, швырнув ее в дверной проем, ведущий в зал. – И накрой на стол, жрать хочется.
С минуту она смотрела на него, не понимая, что за игру он затеял на этот раз.
-Че вылупилась?
-Зачем ты приехал? И где Чеслав, он ведь был у тебя.
-Твой гребаный щенок перемахнул на сторону Змея. – С отвращением ответил Чапа. – Я не прощаю предательства, даже собственному сыну.
Наташа лежала на холодном полу больничной палаты, не веря в то, что несколько минут назад произнес Змей. Как? Как он мог так с ней поступить! Это же его ребенок! Неужели в этом ужасном мужчине не осталось ничего человеческого.
-Нат…Господи, Наташенька, что вы делаете на полу?- Воскликнул доктор Юзин, зашедший в палату.
-Он хочет убить нашего малыша. – Тихо прошептала Наташа.
-Боже мой, девочка. Поднимайся, тебе нельзя здесь лежать.
Доктор помог подняться Наташе и усадил ее на кушетку. Девушка подняла на него заплаканные глаза, полные веры и надежды.
-Доктор, вы же не сделаете этого? Не убьете моего ребенка?
-Наташенька, я …-Начал было он, но вспомнив слова Змея, замолчал. Тяжело вздохнув, он продолжил уже спокойным тоном, стараясь не смотреть в глаза девушке. – Сейчас я сделаю тебе укол, и мы пройдем в мой кабинет. Аборт будет, Наталья Андреевна. Это решение Всеволода Анатольевича.
-А как же мои желания и чувства? Вы же доктор, черт бы вас побрал! Вы должны спасать жизни, а не калечить. – Закричала Наташа. Она не понимала, как можно так спокойно говорить об убийстве крошечного, беззащитного существа.
-Именно по этому я делаю то, что должен. – Сухо ответил доктор и вколол, сопротивляющейся Наташе укол.
Двадцать минут. Двадцать минут, которые перевернули ее жизнь, разделив на «до» и «после». Двадцать минут, скачек из моря радости и надежды, в омут боли и отчаяния. Двадцать минут, которые она никогда не сможет забыть.
Наташа лежала на кушетке, свернувшись калачиком, лицом к стене. Из открытого настежь окна дул холодный, пронизывающий ветер, но девушке было все равно. Весь мир для нее потерял привычные краски, приобретая серые и скучные тона. Тянущая боль внизу живота, напоминала о том, что она потеряла навсегда. Плечи девушки вздрагивали от молчаливых рыданий, а по щекам текли слезы, оставляя за собой мокрые дорожки. Закусив палец, чтобы заглушить рвущийся наружу крик, Наташа безмолвно плакала о своей горькой потере, проклиная доктора Юзина, который безжалостно убил ее ребенка. Но главным убийцей был не он, а тот, кто должен был бы любить этого маленького зародившегося человечка. Больше всего на свете она ненавидела Змея. Отца своего, так и не родившегося малыша. Она презирала себя за то, что не смогла противостоять Змею, за свою слабость и безвольность.
-Наталья Андреевна? Вам нужно выпить лекарства, и ради всего святого, зачем вы открыли окно? Колотун в палате, того и гляди окоченеете. – Вывел ее из раздумий голос молоденькой медсестры.
-Мне все равно. – Тихо ответила Наталья.
-Что?
-Мне, все равно!
-Знаете, что вы тут бросайте свои депрессии. Сделали аборт, а сейчас мученицу из себя строите? Жалеть вас тут ни кто не собирается. Хватит ныть, через три часа сможете уже бегать, забыв обо всем.
Эти слова ножом резанули по сердцу Натальи, и та, забыв о предостережении доктора Юзина о полном покое, соскочила с кушетки и с болью в глазах посмотрела на медсестру.
-Я. Хотела. Этого. Ребенка. – Четко произнесла она. От этих слов лицо медсестры изменилось.
-Но как же…Зачем тогда?
-Муж…- на этом слове отчего-то сердце болезненно кольнуло, – заставил.
-Боже мой! Как так?
Сама не зная почему, но Наташа рассказала свою историю этой девушке, которая с ужасом в глазах слушала ее. При упоминании об аборте, на глазах Натальи снова выступили слезы. Медсестра, которую, как, оказалось, зовут Валентина, обняв ее, тихо шептала успокаивающие слова, уговаривая Наташу не сдаваться.
-Я тебе помогу. Обязательно помогу. Тебе нужно бежать от этого урода пока он и тебе что-нибудь не сделал. Замятин и не на такое способен, судя по слухам. Тебе надо уехать. В другой город, чтобы он не нашел тебя.
-Куда я уеду без вещей, документов?
-Хм…Я что-нибудь придумаю. Обязательно.
Глава 16
Педаль газа до упора в пол. Резкий поворот руля, чтобы избежать столкновения с большегрузом. Нервная ухмылка, и злобный оскал. Руки с силой сжимают руль так, что бедный пластик вот-вот треснет. Четкие, отрывистые движения, выдают бушующую ярость внутри, так тщательно маскируемые маской холодного безразличия, и лишь глаза выдавали его. Они были наполнены болью и обидой. Обидой на себя, оттого, что не в силах ничего сделать.
Змей в рекордный срок добрался до дома. Выскочив из машины, он буквально вбежал в дом, едва не врезавшись в, собиравшегося выходить, Толяна.
-Э, брат, че это с тобой?
Змей ни как не отреагировав на друга, оттолкнул его с прохода и решительными шагами поднялся на второй этаж. Хлопнув дверью, он повернул ключ в замке, желая остаться наедине со своими чувствами. Достав из шкафа бутылку коньяка, он налил себе полный стакан и тут же выпил его. Скривившись от обжигающей жидкости, он с отвращением посмотрел на бутылку. Снова подошел к шкафу и вытащил графин с водкой. Снова наполнив стакан, одним махом опустошил и его.
-Змей, открой дверь! Че за херня твориться? – Услышал он настойчивый стук в дверь и обеспокоенный голос Толяна. Не говоря ни слова, он повернулся к окну, вспоминая ощущение умиротворенности и такого простого, мужского счастья, когда в твоих объятиях лежит любимая девушка, которая носит в себе твоего ребенка. Нервно сглотнув, Змей сжал дрожащие пальцы в кулаки. Тут же воспоминание сменилось другой картинкой: взгляд Наташи, наполненный ужасом, ее измученное и побледневшее личико, когда он сказал ей, что ребенка не будет. Он с болью в сердце наблюдал за тем, как ужас сменялся ненавистью и презрением. Теперь она ни за что не простит его.
-Севка, если ты через минуту не откроешь эту ебанную дверь, я ее вышибу на хрен! – Рыкнул, не унимающийся Толян, с силой ударив кулаком по двери.
Тяжело вздохнув, Змей повернул ключ и открыл дверь, чуть не получив по носу от Толяна.
-Ты че, совсем мозгов лишился, придурок? – Начал наезд Толян.
Змей, все так же, не обращая на него внимания, взял графин со стола. Подойдя к стене, он опустился на пол, облокотившись спиной о диван. Увидев, как друг наполняет стакан водкой, а затем до дна выпивает его, Толян замолчал, и опустился перед Змеем на корточки.
-Че случилось? Да какого ты молчишь? Мне что тебе по морде вдарить, чтобы ты объяснил, какого хрена твориться?!
-Я сделал ей аборт. – Тихо произнес Змей.
-Че?
-Ребенка больше нет. Я его убил.
-Ты че, совсем охуел? – Взревел Толян, соскакивая и хватая Змея за грудки. – Да я тебя самого сейчас урою, придурок ты конченный!
Змей лишь хмыкнул на это и, подняв глаза, ответил:
-Валяй. Крест на могилку деревянный и никаких памятников. Говорят жмурики их на себе, потом тащат, а мне в аду и без этого булыжника хреново будет.
Толян, уже готовый ударить друга, замер с занесенным кулаком. Он пристально смотрел в глаза Змею. В комнате повисла гнетущая тишина.
-Ты или убивай, или отпусти. Выпить хочется.
Толян тут же разжал пальцы и Змей съехал на пол.
-Рассказывай! – Приказал Толян, взявший еще один стакан со стола, и опустившийся рядом со Змеем.
-Дебил! Сева, ты самый настоящий дебил! – Кричал на него Толян, ходивший по комнате из угла в угол.
-Знаю. – Устало ответил Змей, все еще сидевший на полу.
-Да я тоже догадывался, а теперь наверняка знаю. Что делать то теперь будешь?
Тишина. Давящая, убивающая тишина. Змей не знал, что сказать другу, так как сам не знал ответа.
-Что ты молчишь? Ты хоть понимаешь, что теперь она никогда тебя не простит! Господи, ну неужели ты не мог сказать.
-Нет. Пусть думает так. Пусть лучше меня ненавидит.
-И что теперь? Ты же понимаешь, что она не вернется к тебе.
-Я не отпущу. Не смогу. Я и женился на ней для того, чтобы удержать рядом. Знал, что так будет.
-И как ты собираешься с ней жить? Ты вообще сам понимаешь, какую херню несешь?
Змей обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону, стараясь успокоиться. Он отлично понимал все последствия, когда решал сделать аборт. Всеволод знал, что Наташа не простит его за это, что будет ненавидеть и уже никогда не позволит приблизиться к ней. Но он не мог иначе…просто не мог. И ради нее он был готов сделать этот ужасный выбор снова. Он никогда не забудет ее глаза, когда он сказал, что решил убить их еще не родившегося малыша. Не забудет той боли, что причинило ему это решение.
-Это не важно. Все не важно, главное она будет здесь, в этом доме. Я буду видеть ее и знать, что она рядом.
Толян посмотрел на друга и лишь покачал головой, понимая, что сейчас ничего не сможет сделать. Достав из кармана телефон, он набрал Леру.
-Да, милый?
-Котенок, езжай к Туське в больницу.
-Что? В какую еще больницу? Что с Наташей?
-Тут это…херня полная. Змей того…ну в общем, Наташе аборт сделали.
-Что???
-Котенок, ты не волнуйся, лады. Я сейчас все объясню...
Ровно через полчаса в кабинет вбежала Лера. Открыв, было рот, чтобы высказать Змею все, что о нем думает, она замерла. Всеволод полулежал на полу в окружении пустых бутылок. Повернув голову, он попытался сфокусировать на ней свой взгляд. Узнав девушку, он нахмурился, и попытался подняться но, потерпев неудачу, упал на колени.
-Давай, не молчи. Лей все то дерьмо, что в тебе накопилось. – Еле проговаривая слова, Змей кое-как поднялся на ноги и сделал шаг в ее сторону. – Можешь даже по морде дать. Заслужил.
Лера перевела взгляд на, сидевшего на диване, Толяна. Тот лишь пожал плечами.
-Ну. Чего ты ждешь? Ты же тоже думаешь, что я ебаный насильник и убийца. – Змей сорвался на крик, подходя к девушке все ближе. Валерия испуганно посмотрела на Толю, но тот продолжал спокойно сидеть.
-Вот! Вот тот взгляд! Она тоже смотрела на меня так! Но это было не страшно. Знаешь, когда мне действительно было страшно? – Змей почти вплотную подошел к Лере. Покачиваясь, он спрятал руки в карманы, и тихим шепотом добавил: - Страшно было увидеть в ее глазах ненависть. Открытую, ничем не прикрытую ненависть.
-Нужно было решить все иначе.
-Как? Как, я спрашиваю, мать вашу, иначе?
-Она тоже должна была решать. Это был ее ребенок. – Дрожащим голосом ответила Лера, по щекам которой текли слезы.
-Мой! Этой был и мой ребенок! – Крикнул Змей и со всей силы ударил кулаком по стене, на которую опиралась Валерия. – Это. Был. Мой. Ребенок. – Снова повторил он, выделяя каждое слово.
-Так, брат, закончили эту сопливую мутотень. Пошли-ка, я отведу тебя в комнату. Тебе бы проспаться. – Не выдержав, Толян подошел к Змею и, подхватив его под правое плечо, добавил уже Лере: - Котенок, жди меня здесь.
-Мудак. Ты только что назвал меня котенком. Отвратно. – Пробубнил Змей перед тем, как отключиться.
Ольга стояла возле плиты, и боязливо бросала взгляд в сторону Чапы, развалившегося в кресле перед телевизором. Воспоминания о том времени, когда они жили вместе, накрывали, словно ледяные волны, заставляя сердце биться в бешенном ритме.
-Ты там скоро, или мне придти и поторопить тебя? – Крикнул Чапа, отчего Ольга вздрогнула всем телом. Она знала, что если что-то сделать не так, он пустит в ход кулаки. Он всегда бил ее, когда у нее что-то не получалось, или когда она одевала не то, что он хотел, или за то, что маленький Чеслав просыпался среди ночи и плакал. Ольга никогда не забудь то время. Жуткий шрам на левом бедре от кухонного ножа, всегда будет напоминать ей об этом.
-Все готово, ты можешь иди за стол.
-Еще чего. Неси сюда.
Прочитав про себя «Отче наш», женщина взяла поднос и сделала шаг в комнату. Осторожно, стараясь не поднимать своего взгляда, она поставила еду перед Чапой.
-Охуенно! Домашняя еда. Знаешь, я, может быть, возьму тебя с собой, будешь мне жрать варить, ну и ночами согревать. – Чапа протянул руку и положил ей на бедро, отчего Ольга, словно ошпарившись, отскочила от него. Она с полными ужаса глазами смотрела на своего мужа. Тот, заметив ее испуг, разразился смехом.
-Трусливая курица. Ты позвонила этому мелкому недоноску?
-Я…
-Конечно же нет. – Съязвил он. – Давай, бери трубу и набирай. Не забудь включить громкую связь. Хочу слышать, как эта падаль испугается за свою мамочку.
Олга судорожно сглотнув, непослушными руками достала из кармана телефон и набрала номер сына, молясь про себя богу, чтобы тот не взял трубку.
-Да, мама? – Раздалось на том конце, разбив все ее надежды.
-Чеслав…Дор…Чеслав, ты…Ты…- Она не могла просить его приехать к ней. Не могла. Ведь если он приедет, Чапа просто-напросто убьет их обоих.
-Вот же овца тупорылая! – Чапа поднялся и выхватил телефон из ее рук. – Сынуля, здравствуй.
-Ты? Что ты там делаешь? Где мама? Что ты с ней сделал? – Взволнованно спросил Чеслав.
-Здесь твоя мамочка, пока цела и невредима. – Чапа схватил Ольгу за волосы и притянул ее к своему лицу. Усмехнувшись, он провел языком по ее щеке, жадно впиваясь в губы. Ольга попыталась вырваться.
Услышав ее глухие стоны, Чеслав яростно закричал:
-Если ты хоть что-нибудь с ней сделаешь, я тебя убью!
-Кишка тонка. – Ответил ему Чапа и сбросил вызов.
Глава 17
Тик. Тик. Тишина.
Тик. Тик. Давящая, гнетущая тишина.
Тик. Тик. Размеренный ход часов отчетливым эхом отдавался в голове. Белые стены палаты погружали в ледяную бездну безнадежности, покрывая все внутри тонкой коркой льда.
