Бутоны, размером аж с коровью голову, никогда таких Ворон не встречал. Подошел к одному такому внимательнее рассмотреть, а бутон, будто почуял кого-то, раскрылся словно львиный зев. И увидел мужчина, что края лепестков усыпаны зубами-иголочками. Неожиданно бутон клацнул своей «пастью», да только вовремя успел отскочить Ворон в сторону. Ну уж нет, надо побыстрее найти огнецветы и убираться отсюда побыстрее, да подобру-поздорову.
Клубочек все катился и катился, пока не выскочил на поляну. Вся она была залита ярким светом и такой жар от нее исходил невозможный, аж глаза заслепило. Проморгался Ворон Воронович и увидел, что по всей поляне разбросаны огненными точками цветы, как маленькие костерки, тут и там полыхают. Ошибиться невозможно, это были самые настоящие огнецветы. Достал Ворон презент от Емели – жаропрочные рукавицы, надел на руки и пошел собирать огненный букет. Взаправду никакого жара и огня не чувствовал, и руки целы, и рукавицы тоже. Сорвал Ворон несколько цветков и поместил в жар-короб - еще одно приспособление от Емели-изобретателя. Там цветы сохранятся в целости и сохранности до самого Волошграда.
Немного времени потребовалось, чтобы собрать букет. Огнецветы повсюду, только собирай. А в жаропрочных рукавицах делать это - одно удовольствие.
Наконец дело сделано, пора бы и в обратный путь-дорогу.
Оглянулся Ворон, а клубка то и нет. Куда делся? Как обратно дорогу найти?
Заметался мужчина по поляне в поисках своего навигатора, но нет его - исчез бесследно. Думать о том, что без клубка он попал в ловушку и вечный плен Чаролесья, не хотелось. Значит надо выбираться самому любым способом. Оглянулся Ворон, той тропки по которой шел тоже не видно. Она исчезла, растворилась - будто и не было. Вообще никаких ориентиров не осталось. Что же делать-то?
Ворон собрался с мыслями, представил образ Марьи, как она радуется огнецветам и подставляет свои алые губы для поцелуя… Эх, была-не была. Пошел Ворон куда глаза глядят да любящее сердце указывает. Сделал несколько шагов, остановился. Прислушался, голоса какие-то померещились. И точно!
«Иди к нам Ворон. Мы тебя приласкаем, приголубим. Будем любить тебя как никто и никогда не любил. Иди к нам…» – совсем рядом звучали женские голоса, такие манящие и зовущие, услада для ушей. А у Вороновича голова словно ватой набита, мысли стали тягучи, ну точно кисель. Дернулся было Ворон в одну сторону, другую. Тяжело. Но пелена мгновенно спала, стоило представить образ Марьи – такой любимой и далекой.
Вдруг из-за деревьев выплыла фигура, сотканная из белесого тумана, раскинула руки в разные стороны: «Сынок, миленький. Иди ко мне, я соскучилась, обнять тебя хочу». И голос матушкин, один в один. Но умом Ворон понимал, что матушка живет в соседнем ДивоДоле и здесь никак не может оказаться. Отмахнулся от видения и пошел дальше.
Шел-шел и вмиг померкло все. Даже тот скудный свет, что просачивался еле-еле сквозь листву деревьев-исполинов и тот исчез. В руках Ворона жар-короб с вожделенным букетом цветов, только бы не оступиться, только бы не уронить.
Остановился мужчина и крикнул в темноту:
— Чаролес, выпусти меня. Ведь только тебе душу открыл, сердце своё доверил. Только ты знаешь насколько мне Марья Моревна нужна. Ты все видишь и чувствуешь. Духи-хранители, призываю вас в свидетели. Ничего не нарушал, выполнил обещание как есть. Взял только то, что просил, за чем шел сюда.
Вдруг под ногами вспыхнули искры, оказалось, что клубок тот потерянный - не потерянный вовсе. Покатился он сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, только успевай. Ворон и успевал. Понял мужчина, что лес выпустит его. Прошел проверку. Так и оказалось, в скором времени клубок остановился, тьма рассеялась и увидел Ворон, что стоит он у входа или теперь уже выхода той самой арки, через которую попал в Чаролесье.
Недолго думая, шагнул вперед. Ветви и стволы исполинов сомкнулись и вход в чудо-лес пропал, как и не было. А на его месте оказалась непроходимая стена, которую не объехать и не обойти. Выдохнул Воронович. Осталось дело за малым - доставить букет Огнецветов царевне и радоваться тому, что все получилось. Что жив остался.
Ворон стоял на пороге царского терема и сердце его учащенно билось: «Вот сейчас. Сейчас всё и решится». Охрана сразу же пропустила его во дворец. Провели Ворона в гостевую залу, посреди которой возвышался самый настоящий фонтан. А возле него на бархатном диванчике восседал царь Салтан со своей супружницей.
— Зачем пожаловал, Ворон? – царь приосанился и убрал руку с изголовья царицы. – Тебе же сказано было, нет Огнецветов, нет и..- не договорил Салтан.
— Я с ними пришел, царь-батюшка. Выполнил просьбу вашей дочери, – спокойно ответил Ворон.
Царь аж крякнул от удивления. Настолько не верилось в сказанное, что с ответом царь никак не мог найтись.
— Огнецветы значит принес? Из самого Чаролесья? – почесал затылок в задумчивости царь. – А ну зовите мне Марьку, да живо! – отдал указания прислужникам.
Пять минут проходит, десять, да и все сказочных полчаса. Нет никого, никто не стучит каблучками, спускаясь по лестнице. Ворон не выдержал, такое отношение к себе до крайности возмутило, сам взметнулся на второй этаж. Одному ему известно, как определил с первого раза покои царевны. В закрытую наглухо дверь стал стучать неистово.
— Батя, да успокойся ж, говорю. Скажи ему, что я отбыла в Забугорье, - послышался голос Марьи. - Ладно, неудачная получилась шутка. Ну какие огнецветы!? Ты сам подумай: какой-то мужик прикинул с какого бока к твоей царской казне подползти, способ нашел - царевну на себе обженить, ну чем не выход? Но ведь и я не дура последняя, всех му…жиков насквозь вижу. А уж казна твоя и ее содержимое многим спокойно спать не дают.
Дверь с грохотом отворилась под мощным ударом ноги Ворона Вороновича.
— Ой! – только и успела вскрикнуть Марья, вскочившая с лавки в одном исподнем. Глаза круглые, удивленные, только нервно гребнем по волосам водит. Молчит.
— Вот тебе букет Огнецветов как просила, – Ворон поставил Жар-короб на лавку. - Теперь твой черед слово держать.
Он смотрел на нее такую простую, в обычной рубахе, с распущенными по пояс волосами и наглядеться не мог. Кто бы мог подумать, что еще пару сказочных дней назад эта хрупкая девчушка уложила сказочного богатыря на лопатки? Сейчас стоит себе, нервно дышит, грудь под рубахой высоко вздымается, а взглядом молнии мечет. Ворона от этого вида аж повело, и только понимание того, что именно сейчас все и решится, остановило его от необдуманных поступков.
— Ла-а-адно. Это огнецветы, я поняла, – подошла к жар-коробу, подняла крышку и обомлела. Там внутри полыхали ярым огнем цветы - самые настоящие Огнецветы. Марья никогда их живьем не видела, но почему-то сомневаться в том, что это они самые, не приходилось. И что, вот этот симпатичный (положа руку на сердце) тип действительно нашел зачарованное Чаролесье и набрал там Огнецветов? Для неё. И эта информация почему-то волновала и будоражила.
— Ну что скажешь, Марья Моревна? Довольна ли ты увиденным? – и вот пойми про что он, то ли про свой диковинный презент, то ли на себя самого намекает.
Марья переводила взгляд то на букет Огнецветов, которые то и дело жадно вспыхивали в жар-коробе, то на высокого черноволосого мужчину, стоящего рядом. И не знала, что ответить. Выполнил ли он ее условие? Да, безусловно. И что теперь делать - замуж за него идти, так как сдуру ляпнула такое? Ведь ляпнула же.
— Это все, надо сказать, неожиданно, – начала Марья. - И пожалуй, раз такое дело, а слово свое царское я давала и от него не отступлюсь, то разрешаю тебе, добрый молодец, за мной поухаживать. Кто ты будешь таков?
— Все что тебе надобно знать, что зовут меня Ворон, и вскоре ты станешь моей женой. Все по уговору, честь по чести, - сказал, как отрезал мужчина.
Смутилась Марья, никогда ей так прямолинейно не отвечали, кроме разве что батюшки, но тот не в счет.
— Приходи завтра, Ворон. Сейчас время позднее. Да и тебе негоже здесь у меня находиться. Куда только батюшка смотрит? – уже тише добавила: – Таиться от тебя не буду боле.
Еще раз Ворон посмотрел на девушку, окинул взглядом ее точеную фигуру, восхищение, не иначе, промелькнуло на его лице. Развернулся и не оборачиваясь вышел из ее опочивальни.
А на следующий день…
На следующий день Ворон позвал Марью на первое их свидание. И не абы куда, а на ристалище, предложив сразиться в честном поединке с собой. Марья это оценила. Не будем вдаваться в подробности кто выиграл, а кто проиграл, так как это неважно. Важно то, что свидание случилось и днем позже - на берегу Чудь-Озера Ворон организовал романтический ужин-пикник с пледами и скатертью-самобранкой последней модели. Тогда ли это случилось или чуть ранее, но сердце Марьи дрогнуло, а про Ворона и говорить не приходилось. Свидания случались все чаще и чаще, пока Марья не сдалась и не признала, что вот именно этот мужчина, тот самый, который ей нужен. И только после этого всего она поняла и осознала одну простую истину: счастье – это найти наконец-то того, кто искал лишь одну тебя.
Конец
Клубочек все катился и катился, пока не выскочил на поляну. Вся она была залита ярким светом и такой жар от нее исходил невозможный, аж глаза заслепило. Проморгался Ворон Воронович и увидел, что по всей поляне разбросаны огненными точками цветы, как маленькие костерки, тут и там полыхают. Ошибиться невозможно, это были самые настоящие огнецветы. Достал Ворон презент от Емели – жаропрочные рукавицы, надел на руки и пошел собирать огненный букет. Взаправду никакого жара и огня не чувствовал, и руки целы, и рукавицы тоже. Сорвал Ворон несколько цветков и поместил в жар-короб - еще одно приспособление от Емели-изобретателя. Там цветы сохранятся в целости и сохранности до самого Волошграда.
Немного времени потребовалось, чтобы собрать букет. Огнецветы повсюду, только собирай. А в жаропрочных рукавицах делать это - одно удовольствие.
Наконец дело сделано, пора бы и в обратный путь-дорогу.
Оглянулся Ворон, а клубка то и нет. Куда делся? Как обратно дорогу найти?
Заметался мужчина по поляне в поисках своего навигатора, но нет его - исчез бесследно. Думать о том, что без клубка он попал в ловушку и вечный плен Чаролесья, не хотелось. Значит надо выбираться самому любым способом. Оглянулся Ворон, той тропки по которой шел тоже не видно. Она исчезла, растворилась - будто и не было. Вообще никаких ориентиров не осталось. Что же делать-то?
Ворон собрался с мыслями, представил образ Марьи, как она радуется огнецветам и подставляет свои алые губы для поцелуя… Эх, была-не была. Пошел Ворон куда глаза глядят да любящее сердце указывает. Сделал несколько шагов, остановился. Прислушался, голоса какие-то померещились. И точно!
«Иди к нам Ворон. Мы тебя приласкаем, приголубим. Будем любить тебя как никто и никогда не любил. Иди к нам…» – совсем рядом звучали женские голоса, такие манящие и зовущие, услада для ушей. А у Вороновича голова словно ватой набита, мысли стали тягучи, ну точно кисель. Дернулся было Ворон в одну сторону, другую. Тяжело. Но пелена мгновенно спала, стоило представить образ Марьи – такой любимой и далекой.
Вдруг из-за деревьев выплыла фигура, сотканная из белесого тумана, раскинула руки в разные стороны: «Сынок, миленький. Иди ко мне, я соскучилась, обнять тебя хочу». И голос матушкин, один в один. Но умом Ворон понимал, что матушка живет в соседнем ДивоДоле и здесь никак не может оказаться. Отмахнулся от видения и пошел дальше.
Шел-шел и вмиг померкло все. Даже тот скудный свет, что просачивался еле-еле сквозь листву деревьев-исполинов и тот исчез. В руках Ворона жар-короб с вожделенным букетом цветов, только бы не оступиться, только бы не уронить.
Остановился мужчина и крикнул в темноту:
— Чаролес, выпусти меня. Ведь только тебе душу открыл, сердце своё доверил. Только ты знаешь насколько мне Марья Моревна нужна. Ты все видишь и чувствуешь. Духи-хранители, призываю вас в свидетели. Ничего не нарушал, выполнил обещание как есть. Взял только то, что просил, за чем шел сюда.
Вдруг под ногами вспыхнули искры, оказалось, что клубок тот потерянный - не потерянный вовсе. Покатился он сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, только успевай. Ворон и успевал. Понял мужчина, что лес выпустит его. Прошел проверку. Так и оказалось, в скором времени клубок остановился, тьма рассеялась и увидел Ворон, что стоит он у входа или теперь уже выхода той самой арки, через которую попал в Чаролесье.
Недолго думая, шагнул вперед. Ветви и стволы исполинов сомкнулись и вход в чудо-лес пропал, как и не было. А на его месте оказалась непроходимая стена, которую не объехать и не обойти. Выдохнул Воронович. Осталось дело за малым - доставить букет Огнецветов царевне и радоваться тому, что все получилось. Что жив остался.
***
Ворон стоял на пороге царского терема и сердце его учащенно билось: «Вот сейчас. Сейчас всё и решится». Охрана сразу же пропустила его во дворец. Провели Ворона в гостевую залу, посреди которой возвышался самый настоящий фонтан. А возле него на бархатном диванчике восседал царь Салтан со своей супружницей.
— Зачем пожаловал, Ворон? – царь приосанился и убрал руку с изголовья царицы. – Тебе же сказано было, нет Огнецветов, нет и..- не договорил Салтан.
— Я с ними пришел, царь-батюшка. Выполнил просьбу вашей дочери, – спокойно ответил Ворон.
Царь аж крякнул от удивления. Настолько не верилось в сказанное, что с ответом царь никак не мог найтись.
— Огнецветы значит принес? Из самого Чаролесья? – почесал затылок в задумчивости царь. – А ну зовите мне Марьку, да живо! – отдал указания прислужникам.
Пять минут проходит, десять, да и все сказочных полчаса. Нет никого, никто не стучит каблучками, спускаясь по лестнице. Ворон не выдержал, такое отношение к себе до крайности возмутило, сам взметнулся на второй этаж. Одному ему известно, как определил с первого раза покои царевны. В закрытую наглухо дверь стал стучать неистово.
— Батя, да успокойся ж, говорю. Скажи ему, что я отбыла в Забугорье, - послышался голос Марьи. - Ладно, неудачная получилась шутка. Ну какие огнецветы!? Ты сам подумай: какой-то мужик прикинул с какого бока к твоей царской казне подползти, способ нашел - царевну на себе обженить, ну чем не выход? Но ведь и я не дура последняя, всех му…жиков насквозь вижу. А уж казна твоя и ее содержимое многим спокойно спать не дают.
Дверь с грохотом отворилась под мощным ударом ноги Ворона Вороновича.
— Ой! – только и успела вскрикнуть Марья, вскочившая с лавки в одном исподнем. Глаза круглые, удивленные, только нервно гребнем по волосам водит. Молчит.
— Вот тебе букет Огнецветов как просила, – Ворон поставил Жар-короб на лавку. - Теперь твой черед слово держать.
Он смотрел на нее такую простую, в обычной рубахе, с распущенными по пояс волосами и наглядеться не мог. Кто бы мог подумать, что еще пару сказочных дней назад эта хрупкая девчушка уложила сказочного богатыря на лопатки? Сейчас стоит себе, нервно дышит, грудь под рубахой высоко вздымается, а взглядом молнии мечет. Ворона от этого вида аж повело, и только понимание того, что именно сейчас все и решится, остановило его от необдуманных поступков.
— Ла-а-адно. Это огнецветы, я поняла, – подошла к жар-коробу, подняла крышку и обомлела. Там внутри полыхали ярым огнем цветы - самые настоящие Огнецветы. Марья никогда их живьем не видела, но почему-то сомневаться в том, что это они самые, не приходилось. И что, вот этот симпатичный (положа руку на сердце) тип действительно нашел зачарованное Чаролесье и набрал там Огнецветов? Для неё. И эта информация почему-то волновала и будоражила.
— Ну что скажешь, Марья Моревна? Довольна ли ты увиденным? – и вот пойми про что он, то ли про свой диковинный презент, то ли на себя самого намекает.
Марья переводила взгляд то на букет Огнецветов, которые то и дело жадно вспыхивали в жар-коробе, то на высокого черноволосого мужчину, стоящего рядом. И не знала, что ответить. Выполнил ли он ее условие? Да, безусловно. И что теперь делать - замуж за него идти, так как сдуру ляпнула такое? Ведь ляпнула же.
— Это все, надо сказать, неожиданно, – начала Марья. - И пожалуй, раз такое дело, а слово свое царское я давала и от него не отступлюсь, то разрешаю тебе, добрый молодец, за мной поухаживать. Кто ты будешь таков?
— Все что тебе надобно знать, что зовут меня Ворон, и вскоре ты станешь моей женой. Все по уговору, честь по чести, - сказал, как отрезал мужчина.
Смутилась Марья, никогда ей так прямолинейно не отвечали, кроме разве что батюшки, но тот не в счет.
— Приходи завтра, Ворон. Сейчас время позднее. Да и тебе негоже здесь у меня находиться. Куда только батюшка смотрит? – уже тише добавила: – Таиться от тебя не буду боле.
Еще раз Ворон посмотрел на девушку, окинул взглядом ее точеную фигуру, восхищение, не иначе, промелькнуло на его лице. Развернулся и не оборачиваясь вышел из ее опочивальни.
А на следующий день…
***
На следующий день Ворон позвал Марью на первое их свидание. И не абы куда, а на ристалище, предложив сразиться в честном поединке с собой. Марья это оценила. Не будем вдаваться в подробности кто выиграл, а кто проиграл, так как это неважно. Важно то, что свидание случилось и днем позже - на берегу Чудь-Озера Ворон организовал романтический ужин-пикник с пледами и скатертью-самобранкой последней модели. Тогда ли это случилось или чуть ранее, но сердце Марьи дрогнуло, а про Ворона и говорить не приходилось. Свидания случались все чаще и чаще, пока Марья не сдалась и не признала, что вот именно этот мужчина, тот самый, который ей нужен. И только после этого всего она поняла и осознала одну простую истину: счастье – это найти наконец-то того, кто искал лишь одну тебя.
Конец
