ПРОЛОГ
Мир Нойхо. Королевство Заргар
Кладбище. На небе ярко светила Фула – ночное светило, ее сестра Ойла – освещала своими лучами днем. Стояла тишина, нарушаемая едва слышным разговором троих мужчин, устроившихся на крыше склепа и играющих… в карты. Рядом парили призраки, то и дело возмущаясь, когда кто-то из троицы ходил не так, как подсказывали. Вокруг склепа нарезали круги умертвия, подвывая, наверное, из-за того, что их не пригласили в игру. Иногда и им хотелось вспомнить время, когда они были живы. Ну а то, что в процессе покусали бы кого-то из живых, только придал бы игре пикантности.
– Что мы решили? – уточнил один из игроков. – Самим соваться в дворцовые интриги – верный призрак попасть на плаху. Но от заказа отказаться не получится. Монарший приказ не обсуждается. У кого какие предложения?
– Я давно об этом думал. Сейчас Фула в фазе пика, мы можем провести ритуал призыва. Стоит вырвать душу из другого мира, пусть она и отдувается. К тому же ее не жалко будет и на плаху отправить после исполнения заказа. Надо только продумать, как мы на нее поводок нацепим. Без него она может заартачиться и отказаться. Все же чужие души слишком своевольные, – второй мужчина скривился.
– Нашли проблему. Можете со мной заключить контракт, а меня подселить в тело пришлой. Она и не поймет сразу, что не одна, а я стану влиять на ее решения, чтобы она не двинулась в другую сторону, – предложил призрак молодой леди.
Выглядела она при жизни весьма привлекательно, юная, наивная, на первый взгляд неискушенная. Именно благодаря своему облику ей многое удавалось. Даже когда ее вели на казнь, народ до последнего не верил, что этот ангел убил троих мужей, уничтожил их предыдущих жен и детей, чтобы никому не досталось наследства. Ее и поймали чисто случайно. Последний, четвертый муж, оказался скрытым менталистом-некромантом. Яд в своей еде обнаружил сразу. Но до последнего не верил, что это дело рук его супруги. И чтобы вывести ее на чистую воду решил подыграть. Взяли ее поличным, когда она лично посыпала блюда ядом вместо соли, еще и в чай добавила, чтобы наверняка. А сама спешно отправилась в гости, чтобы на нее не упало ни капли подозрения. Но просчиталась. Некромант приставил следить призраков, которых сама девушка не видела, зато они прекрасно обо всем доносили. Вызванные дознаватели сразу определили яд отсроченного действия, на нем нашлись следы ауры леди Аары. Доказательства налицо. Саму молодую женщину казнили. Но не учли ее жажду жизни. Никто и предположить не мог, что она восстанет призраком и будет искать возможность снова начать жить. Даже если ей придется вселиться в чужое тело.
– Леди Аара, ваше предложение, конечно, щедрое, но никто из нас не станет рисковать, прекрасно зная вашу натуру, жаждущую убийств, – равнодушно обронил третий игрок. – К тому же у нас тоже имеются козыри и поводки.
Призраку не понравился отказ. И пусть такие сущности не могут испытывать эмоций, но леди Аара сама по себе всегда была необычной. И сейчас не только злилась, но и готова была убивать. Останавливало то, что все трое некромантов ей еще пригодятся, на кладбище они частые гости, при этом, сами того не зная, отлично подпитывали призрака. Тянуть чужую силу она научилась давно, сейчас ее навыки весьма пригодились. Был еще один факт, она осознавала, что пока не готова им противостоять, так как они сильнее. И могут развеять.
– Как хотите, мое дело предложить. Сами же потом ко мне придете, умолять станете, а я еще подумаю, как мне с вами поступить, – призрачная леди состроила выражение оскорбленной невинности и отлетела подальше, но не так далеко, желая слышать и видеть все происходящее.
Ее очень сильно задело их равнодушие. Более того, она заметила досаду на лицах всех троих, словно общаться с ней для них было не только неприятно, но и противно. Что на самом деле недалеко от истины. С убийцами мужей некроманты еще могли бы смириться, но уничтожение женщин и тем более детей простить Ааре не могли. Это ж каким чудовищем надо быть, чтобы не пожалеть никого? Бессердечная тварь, с которой никто из некромантов не желал общаться. И будь их воля, давно бы развеяли. Но в этом случае придется применить максимум силы. И коснется она в этом случае всех обитателей кладбища. А им еще понадобятся и умертвия, и другие призраки. вот и приходилось терпеть леди убийцу на своей территории.
Мужчины, доиграв партию, выпив по графину эльфийского крепленого, наконец, решились провести ритуал призыва подходящей души. У каждого из них наметились свои планы, но озвучивать вслух никто не стал, не желая давать другому козырь. А ведь будь они чуть более откровенные друг с другом, не попали в ситуацию, когда жизнь всех троих повисла на волоске.
***
Мир Земля, где-то на просторах России
– Ребят, какие планы на вечер? Идем сегодня на тусу? – уточнил Захар, служащий в МЧС, когда мы впятером собрались на кухне общаги, чтобы потом разбрестись каждый по месту работы.
– Идем, к тому же мне надо выпустить пар, я очередного ухажера послала в далекие дали, задолбал своим нытьем и попыткой сделать из меня силиконовую Барби, – скривилась Светочка, наша очаровательная блондинка, работающая в центре реабилитации.
Ира и Стас кивнули, быстро опрокидывая в себя кофе, так как уже опаздывали. Оба трудились на мебельной фабрике, собирались пожениться, им как раз обещали квартиру, так как они, как и все мы, детдомовские. Я тоже кивнула, потягивая свой зеленый фруктовый чай. Говорить не хотелось, на меня вот уже второй день напало странное состояние апатии, где-то глубоко внутри зрело неясное ощущение перемен. Но с чем они связаны, я понятия не имела.
Еще и тревога изнутри подтачивала. Ее характер вообще для меня остался загадкой. Как ни пыталась понять, с чем это может быть связано, у меня не получалось прийти ни к одной версии. И это неимоверно раздражало, накатывал слабость, какая бывает при болезни. Но я-то знала, что здорова. Тем неприятнее становилось мое состояние и чувство некоей беспомощности, потому что ничего нельзя изменить из-за непоняток.
– Динуль, ты сегодня какая-то сама не своя. Кошмары снились? – участливо поинтересовалась Светочка.
– Да нет, выспалась нормально, только сама не могу понять, что со мной. Как предчувствие какое, причем нехорошее.
– Завещание написала? А то работа у тебя опасная, – хихикнула Ира. Мы иногда так шутили между собой, считая друг друга родными, пусть и не по крови. Ведь выросли все в одном детдоме, даже после него не стали теряться. Выданные нам однушки решили сдавать, чтобы было за что жить, а сами отыскали общежитие, куда помог устроиться Захар. Тут и жили, причем весьма неплохо.
На вопрос подруги я нисколько не обиделась, более того, приняла его вполне благосклонно, зная, что за иронией она скрывает свое беспокойство обо мне.
– Само собой, давно уже, как только меня первый раз решили сместить с пьедестала славы, – отмахнулась, слегка скривившись.
Вспомнился тот самый случай. Я работала в цирковой труппе акробаткой. И мне это нравилось. Иногда появлялись ощущения, что у меня за спиной крылья вырастают. Именно они, пусть и фантомные, однажды спасли мне жизнь, когда во время представления разжалось крепление на страховке и отломилась одна из сторон трапеции корд де валан, а я в этот момент летала под куполом. Тогда словно магия появилась, в которую я никогда не верила, потому что вместо того, чтобы кулем свалиться вниз и убиться, я плавно приземлилась на ноги и даже смогла удержать улыбку на губах. А вот ноги потом пришлось лечить, потому что даже это действие причиняло огромную боль. Вроде даже трещины в стопах обнаружились, из-за чего пришлось накладывать гипс. Было расследование. Нашли того, кто испортил крепление. Ею оказалась любовница нашего директора, приревновавшая меня к нему. Она давно хотела занять мое место, но ей не хватало сноровки и навыков. Да и от меня директору не так просто было избавиться, меня защищал контракт и сумма неустойки в случае моего увольнения. А еще народ, который шел именно на мои представления, как бы самоуверенно это ни звучало.
– Девочки, что за мысли с утра? – возмутился Стас. Мы хихикнули.
– Да вроде нормальные. Что не так? Ира права, работа у меня опасная, в любой момент могу свалиться с высоты и убиться насмерть, квартиру терять не хочется, мы в нее столько вбухали, и денег, и нервов. Так что, завещание – вполне закономерная процедура.
Я говорила спокойно, внезапно удивившись собственному отношению к смерти. Обычно ее все боятся, стараются обезопасить себя, а я… Порой у меня возникало ощущение, что я бессмертная. Знаю, звучит бредово, но именно так я себя чувствовала, особенно после того падения. Ни тогда, ни сейчас я не могла рассказать, что это вообще было. Друзья пытали, сидя у моей кровати, пока я лежала в гипсах. Но мне оставалось только развести руки в стороны, показывая, насколько сама в шоке от того, что тогда произошло. И на страховку не спишешь, потому что ее тоже повредили.
– Все, хватит, все пора на работу. Встречаемся вечером, будем прогонять ваши упаднические мысли о смерти, – хлопнул в ладоши Захар.
В его глазах я заметила тревогу. Он словно чувствовал мои эмоции. То, что только с ним мы находились на одной волне, я заметила еще в детстве. Как бы я ни держала лицо перед другими, он будто знал, что творилось у меня в душе. вот и сейчас он смотрел так, будто испытывал тоже самое, что и я. И ему это не нравилось.
Сама глянула на ребят. Странное предчувствие посетило и не пожелало пропадать: словно мы видимся в последний раз. И мне хотелось запомнить их именно такими: заботливыми, преданными, самыми лучшими. И что за мысли в голове? Надо срочно от них избавляться. Не нравится мне такое состояние. Встряхнулась и пошла собираться. Сегодня у меня сложная программа. И пусть я ее много раз репетировала, но волнение не проходило.
Разошлись быстро. Каждый отправился на работу. Я тоже прихватила сумку и отправилась в цирк. Благо идти всего минут десять. Наше общежитие располагалось весьма удобно. А там уже все бегали, суетились, готовясь к представлению. Мне нравилась атмосфера в цирке. Тут и клоуны такие, что способны рассмешить даже мертвого. И дрессировщики отзывчивые ребята. И персонал душевный, за исключением некоторых личностей.
Меня тепло приветствовали. Я вошла в свою гримерку, а там меня уже ждал наш директор. Едва не скривилась. Бывает же паршивая овца в стаде, так и у нас в коллективе, где все друг за дружку горой, именно этот индивид выделялся своей подлостью и сволочизмом. Его практически все терпеть не могли. Но начальство не выбирают. Вот и мы терпели. Интересно, что ему тут понадобилось? Если снова начнет приставать, за себя не ручюсь.
– Дина, звезда моя сияющая, ты в курсе, что это твое последнее выступление? – елейным голосом уточнил мужчина.
Я смотрела на этого хорька, возомнившего себя Казановой, пытаясь понять, о чем он говорит. Мне протянули контракт. Быстро пробежав по нему взглядом, едва не застонала. Точно. Я же его заключала на семь лет. Они как раз истекают сегодня. И как я могла забыть об этом? Состроив бесстрастное выражение, холодно уточнила:
– И что дальше? Я так понимаю, продлевать контракт вы не намерены?
– Ну почему же? Мои условия ты знаешь, – похабно ухмыльнулся директор. Я фыркнула, с пренебрежением глядя на хорька.
Ну да, его условие весьма однозначное: или я становлюсь его любовницей, или дверь там. На профессионализм ему было плевать, лишь бы потешить собственное самолюбие. Мне же он был противен. Несмотря на дорогой прикид, ничто не могло скрыть его колхозного происхождения, где даже мылись явно раз в неделю. От нашего директора постоянно воняло потом и козлятиной. Ему в жизни просто повезло, когда один из родственников скончался и оставил, пусть и небольшое, но наследство единственному родственнику. Благодаря чему он из своей развалюхи в деревне вырвался в большой город. Где тут же возомнил себя Казановой, считая, что любая девушка клюнет на его деньги. Как он стал директором цирка история и вовсе умалчивает, учитывая тот факт, что у него даже образования не было.
Мне даже отвечать не пришлось, он все понял по моему лицу. Вскочил, зло глядя на меня. Уже открыл рот, собираясь сказать гадость, но тут же закрыл и выскочил из моей гримерки, словно за ним гнались. Но возле самой двери обернулся, оскалился.
– Это твое последнее выступление. Слишком долго я тебя терпел. У меня другие звезды будут, более сговорчивые.
– Удачи, – обронила равнодушно.
Показывать, насколько меня задела вся эта ситуация, не стала. Не хотела добавлять радости гаденышу. С него станется устроить мне “веселое” выступление. Я же резко выдохнула и даже выдавила из себя улыбку. И пусть впереди поиск работы, я ведь больше ничего не умела, кроме как акробатическим трюкам, но это выступление запомнится надолго. Я решила выжать из себя все, на что была способна.
Взяв себя в руки, переоделась. Нанесла грим, окинула взглядом себя в зеркало. Обычно свои длинные белые волосы я закручиваю так, чтобы не мешали, но сегодня решила отойти от правил. У висков заколола заколками, на всю длину надела сетку, чтобы не сильно мешали. Все, я готова. Прислушалась. Представление уже началось. Совсем скоро мой выход. Заранее подошла поближе к кулисам. Заметила, как на меня поглядывают коллеги. Подозрение, сомнение, удивление. Нахмурившись, схватила за руку нашего клоуна Гошу и строго уточнила:
– Гош, что происходит? Почему на меня так странно смотрят?
– Диночка, скажи, ты согласишься с условиями хорька? – вроде и спокойно спросил, но голос дрогнул. Я скривилась.
Столько лет мы проработали бок о бок, а они так толком и не узнали мой характер. Это было обидно и неприятно. Но обижаться на них я не стала, себе дороже выйдет. Только настроение себе испорчу. Но ответила на вопрос, который от меня все ждали.
– Гоша, я никогда в жизни не лягу под эту самовлюбленную тушу, лучше уж лишусь любимой работы, чем испытывать отвращение к себе и к ситуации в целом. Так что, это мое последнее выступление с вами. А потом я ухожу.
– Вот, гад, – выругался Гоша. К нему присоединились и другие коллеги, слышавшие наш разговор. Меня обнимали, сожалели, но все прекрасно понимали: ситуацию уже не исправить. А потом меня позвали на сцену. Вышла с высоко поднятой головой, широко улыбнулась, осмотрев полный зал. И мое выступление началось.
Я выкладывалась на полную. Сальто. Переворот на перекладине, акробатические трюки на одной руке, настоящий танец под куполом цирка. До окончания оставалось всего несколько секунд. А у меня остался самый опасный трюк. И я уже начала его выполнять, когда трос треснул. Я полетела вниз. На этот раз ощущения крыльев за спиной не появилось. Ни испугаться, ни закричать не успела. Прямо передо мной будто разверзлась бездна, в нее я и угодила.
Летела недолго. Меня крутило и вертело словно в водовороте. Тело ломило так, словно мои кости ломали, а потом заново сращивали без наркоза. Я кричала, но ни звука из горла не вырвалось. Тело еще и горело, объятое огнем, но почему-то зеленым. Огонь сменился холодом. Меня будто заморозили изнутри.
