— Это не значит, что ее не было, — скорее для себя, чем для других произнесла демонолог. А после того, как крайг описал женщину, совсем впала в уныние. — Она тебя ни о чем не спрашивала?
— Только один ли я пришел или с новыми агентами, — сначала равнодушно ответил юноша, потом его глаза округлились.
— Так-так, и откуда бы даме узнать о нашем прибытии? — тут же подался вперед Сиах. — Это уже становится интересным.
— Меня больше интересует, зачем ловушки? Если хотели убить Дэша, это можно было бы сделать сразу. К чему такие сложности? — Лайша потерла виски, пытаясь связать несвязуемое.
— Его не хотели убивать, только задержать. Через него женщина многое узнала, — прошептала Каилира. Но пояснять ничего не стала.
— Ты все узнала, что хотела? — негромко поинтересовался Нитьяж. Каилира кивнула. — Может теперь поделишься с нами своими размышлениями? Я же вижу, у тебя есть ответы на многие вопросы.
— Угу, — вздохнула девушка. — Ты прав, есть. Но… Все весьма прискорбно. Не знаю, что делает у Диэлы моя мать, но только она могла предсказать мое появление. Именно она встретила Дэша и через него смогла узнать, где я и чем занята. Ловушки заставили его попрыгать горным козлом, но дали возможность матери все увидеть и принять решение.
— Вот это поворот, — поразились остальные. — Весьма интересно.
— И печально, — вздохнула Каилира. — Мы все равно не продвинулись в поисках истины. А вот то, что собственная мать замешана в темных делах, удручает. Ведь я так лелеяла надежду увидеть ее, обнять. Но сейчас понимаю, насколько мое желание неосуществимо.
— Почему же? Очень даже осуществимо, только что касается увидеть, но не обнять. Не хочу тебя огорчать, но воссоединение с матерью может быть смертельно опасным. Да и в делах мы хорошо продвинулись, — усмехнулся шеф, вставая. На него обратились заинтересованные взоры.
— Что ж, придется ограничиться только лицезрением. Мне еще пожить охота, — усмехнулась Каилира, а в душе будто камень тяжелый повесили. — Интересно, когда мы встретимся?
— Уже скоро. Если она ведет свою игру, то наверняка явится сюда, — внес предположение Дайриш. — А так как время поджимает, то увидишь ты ее в самое ближайшее время.
Несколько минут Нитьяж важно расхаживал по гостиной, он ни на кого не смотрел, думал, а потом начал говорить:
— Мы узнали важные детали. Первое: Диэла была супругой исчезнувшего главы рода вер Хантар. Заметьте, он испарился в неизвестном направлении вместе с дочерью. Второе: некий демон, вручивший печатку Каилире, долгое время находился в рабстве у ее отца-мага. Как высший мог попасть в рабство? Только если его продали и привязали к чему-то или кому-то насильно. А кто мог это сделать? Только тот, у кого была хоть капля крови высшего. Третье: если демон оказался в рабстве, то куда делась его дочь? Законно предположить, что она стала супругой мага, ведь недаром высший не пытался разорвать оков рабства. Мы прекрасно с этим можем справиться. Но он добровольно находился… Рядом с кем? С дочерью? А потом и с внучкой, — после последних слов мужчина посмотрел на застывшую Каилиру. Именно об этом она вдруг подумала и сама, ухватив, наконец, мысль за хвост.
— Даже когда он отправил мать обратно в Ад, он почему-то не отдал ей перстень, — произнесла демонолог. В этом месте в ее размышлениях была дыра. Она пока не могла сообразить, почему такой чести удостоилась именно она, а не мама.
— На этот вопрос легко ответить, — начал Нитьяж, но замолчал, сочувствующе смотря на девушку. — Он осознал тесную связь дочери и бывшей супруги. Именно поэтому не отдал ей кольцо. Даже не признался в его наличии. А сама женщина не могла его чувствовать, пока жив был высший.
— А тебе просто не пришло в голову, что его нужно спрятать защитными чарами, — подхватил диалог Дэш. Каилира кивнула. Она действительно о таком даже не задумалась. Ей казалось, хватало перевернуть перстень печаткой внутрь, чтобы никто не смог разглядеть.
— Как результат: стоило тебе оказаться в чистилище, как твоя мать тут же почувствовала перстень и сообщила своей матери — ведьме Диэле. А та в свою очередь решила действовать кардинально, — пояснила Лайша. — Армия у нее уже была. Некромант-нежить тоже. Оставалось дело за малым: провести ритуал, воскреснуть в виде черной ведьмы и забрать перстень.
— Но дочь Диэлы имела свои планы на родовое кольцо. Она надела на себя личину, пришла к нам и сообщила о ритуале Диэлы. Мы, естественно, ухватились за эту мысль. И теперь темную ведьму можно смело вычеркнуть из списков охотников за перстнем. Осталось только завладеть им. Именно это и попытается сделать твоя мать, — закончил мысль демоницы Дэш.
На мгновение повисла тишина. На демонологе скрестились сочувствующие взгляды. Ведь не каждый день узнаешь о предательстве собственной матери. Каилира перебирала в голове различные способы оправдания женщины, давшей ей жизнь, но ни один не казался ей убедительным. Она тяжко вздохнула.
— Неужели она не понимала, что обрекает меня на гибель? Ведь нежить, которой станет Диэла, не пощадит никого. Она в принципе больше не способна на сострадание, — тихо, на грани слышимости, прошептала Каилира. — Перстень ей важнее собственной дочери?
— Не спеши судить кого-то, не зная его мотивов, — наставительно произнес Нитьяж.
— Да какие могут быть мотивы? Обречь собственную дочь на… — начала распаляться демонолог, но ее самым некультурным образом прервал Сиах:
— А ты не задумывалась о том, что иногда бывают ситуации, против которых многие бессильны? Мы же не знаем, были на твоей матери чары повиновения или нет. Если Дэш их не увидел, то это не значит, что их нет. Может Диэла попросту связала дочь магией. Тем самым обезопасив себя от предательства.
— Чары повиновения? Неужели ты думаешь, Диэла поступила бы так с собственной дочерью? — прошептала Каилира.
— Для ведьмы месть затмила разум, она могла ничем не погнушаться, — влез в разговор Дайриш. — Слишком велико желание завладеть печатью рода.
— А что в ней такого особенного? — все-таки задала давно мучающий ее вопрос демонолог. — Нет, я конечно, понимаю, власть, могущество, но… Ведь из этого рода никого не осталось. Или я чего-то не знаю?
— Не осталось родовой ветви. Без символа власти род не может существовать, поэтому многим вер Хантарам пришлось примкнуть к другим кланам. Но стоит им почувствовать символ власти, и они снова вернутся, — пояснил Нитьяж.
— А они еще не почувствовали? Ведь если перстень меня принял, значит, он активирован. Нет? — недоуменно посмотрела на шефа девушка.
— Нет. Для полной активации тебе следует пройти процедуру посвящения и инициации родовой принадлежности. Для этого необходимо попасть в особняк Сатхаата вер Хантара, и приложиться к алтарю. Вот если и он тебя признает, тогда перстень окончательно активируется и призовет остальных, — пояснил Нитьяж, пытливо глядя на девушку. Она же задумалась.
— Тоже самое может сделать и моя мать, если ей удастся получить перстень? Да и прав она имеет много больше, чем я. Ведь она — демон, а я человек.
— А ты не думала, что Сатхаат не захотел власти своей дочери, он выбрал тебя, — сдвинул брови Нитьяж. — Почему? Наверняка уже тогда что-то его смутило.
— Подожди, но ведь если алтарь активирует печать рода, дорога обратно мне будет закрыта? — вскинула взгляд на демона Каилира.
— Да, получается так, — вместо шефа ответил Дэш. На его лице то и дело появлялась улыбка, которую он пытался скрыть. Теперь, глядя на него и на подругу, посмурнел Сиах.
«Странно, уж не имеет ли этот тип виды на Каилиру? — с досадой подумал некромант. — Этого еще не хватало. Не отдам!»
О чувствах самой девушки ни один, ни второй в тот момент даже не задумались. Каждый из них уже видел ее своей. Только демонолог ни одного, ни второго не воспринимала всерьез. Ее обуревали совсем другие мысли.
— Дилемма, — нахмурилась Каилира. — С одной стороны — там остался отец, но ни работы, ни друзей. А здесь… — демонолог тепло посмотрела на Сиаха, рискнувшего броситься за ней в Ад, команду агентов, которые пока еще не стали друзьями, но она чувствовала — именно так и будет. Да и работа, именно такая, о какой она мечтала, у нее здесь уже была.
Никто не прерывал Каилиру, заметив напряженный умственный процесс девушки. Но все смотрели на нее, кто выжидающе, кто сочувствующе. Ведь такой дилеммы ни у кого из них не было. Всем, кто оказался здесь, путь назад был закрыт. А у демонолога еще был выбор, так же, как и у Сиаха.
— Ладно, потом подумаю об этом, сейчас надо с ведьмой разобраться, — вынесла решение Каилира.
— Боюсь, определиться тебе надо раньше, — тихо произнес шеф. Заметив недоуменный взгляд девушки, пояснил: — Только после активации перстня она больше не сможет на него претендовать. И твоя сила умножится. Тогда ты сможешь навечно запечатать ее в могиле, чтобы Диэла больше никогда не смогла покинуть кладбище. Другого выхода у нас нет.
— Но как я смогу инициировать перстень? Я человек. Не демон, — девушка сдвинула брови к переносице. — Ведь в любом случае главой рода должен быть высший демон, а я так… не пришей кобыле хвост.
— Не стоит себя недооценивать, — философски пожал плечами Нитьяж. — Пока не попробуешь, не узнаешь. К тому же в тебе есть наша кровь. Ты разве не знала об этом?
— Впервые слышу, — поразилась демонолог. — Откуда бы ей взяться? — и тут же запнулась. — Ну да, глупость сморозила. Каюсь.
— Теперь, надеюсь, ты и сама поняла, что к чему? — усмехнулся Дэш. Все агенты уже прекрасно поняли, кем является Каилира, вот только до нее самой истина доходила с трудом.
— Вот грыхт! — выругалась Каилира, запустив пятерню в волосы. — Дошло… И надо все это провести…
— У нас сейчас будут гости, — перебила демонолога Лайша. — Каилира, тебе лучше пока спрятаться. Кажется, это по твою душу и с нехорошими намерениями.
— А ко мне с хорошими редко ходят, — не сдержала колкости девушка. — Особенно сейчас, когда некоторым нужен перстень.
— Иди сюда, — Нитьяж встал и… будто отодвинул невидимую стену, за которой находился довольно уютный диванчик.
Девушка не успела спросить, кто к ним пожаловал, но все-таки юркнула в небольшую нишу между диваном и стеной. Она могла хорошо видеть всех, а ее не было видно совсем, из-за магической завесы, скрывающей от посторонних глаз.
Лайша легко вспорхнула с кресла и направилась к входным дверям. Снова легкий ветерок прошелестел по гостиной. И все услышали голос демоницы, приветствующую гостью.
— Здравствуйте, ваши проблемы — наши проблемы, мы постараемся… — в голосе Лайши так и сквозила радость, словно она прямо сейчас начнет избавлять клиента от проблем. Но ее грубо перебили:
— Где моя дочь? Я знаю, она у вас. И до недавнего времени хорошо ее ощущала, а сейчас она скрыта от меня.
— Может у вас насморк и вы потеряли нюх? — невинно осведомилась демоница, ничем не проявляя агрессии. Ведь клиент всегда прав… если он становится клиентом. Пока же гостья такого намерения не выказывала.
— Что?! Вы меня еще оскорблять вздумали? Да вы знаете, кто я? Да я могу… — начала распаляться женщина.
Каилира, пока не видя вошедшей, но уже хорошо понимая, кто это, никаких ощущений в данный момент, кроме разочарования, не испытывала. Не так она представляла встречу с матерью. Девушке казалось, их воссоединение должно быть наполнено радостью и любовью. А тут таковой и не пахло. Легкое чувство сожаления и досады заставило Каилиру скривиться. Но в то же время она с нетерпением ждала, пока ее мать появится в поле зрения. Какой она была раньше, девушка не помнила, потому сейчас ей всего лишь стало интересно, как выглядит женщина, давшая ей жизнь.
— Можете, — между тем согласилась демоница. — Но не советую. Сами же потом пожалеете о содеянном. Да и мы, как вы должны были понять, в сторонке стоять не станем.
— Мы прекрасно осведомлены, кто вы, — на пороге гостиной застыл Нитьяж. Он не дал гостье ни слова произнести на слова Лайши. Взял все в свои руки. Его глаза светились красным с черными всполохами, тем самым являя гостье свою суть высшего, в данном случае главенствующего над всеми демонами рода. Женщина на миг застыла, рвано выдохнула, но быстро взяла себя в руки и недовольно скривилась.
— Ваш клан все-таки получил, что хотел, — презрительно выплюнула гостья. — Поздравляю. Только это ненадолго. Как только я стану главой рода, все изменится. И я смогу вернуть вер Хантарам былое величие.
— Даже если для этого придется пройти по головам и трупам? — покачал головой шеф. Ответом ему стал вызывающий взгляд женщины.
— Для достижения цели все средства хороши, — надменно заметила она.
— Даже сдать собственную мать, чтобы не мешалась под ногами, — кивнул высший, с кривой усмешкой наблюдающий за посетительницей.
— Она уже нежить, а не мать. Поэтому, я сделала благое дело, — парировала гостья.
— Конечно, главное, себе во благо, — с умным видом покивал Нитьяж. — Еще бы, себя никогда нельзя обижать. А собственная мать переживет. Точнее уже точно не только не переживет, но даже не появится в поле зрения.
— А вам было бы лучше, если б по городу шастала армия нежити во главе с безумной ведьмой, потерявшей разум? — вскинулась женщина.
— Мне было бы лучше, чтобы вы тоже оставили затею получить перстень, — на этот раз жестко произнес Нитьяж.
— Это не твое дело, — вскинула голову вверх демоница. — Я сама решу, что лучше именно для меня.
Они переходили то на ты, то на вы, постоянно перескакивая с оскорблений на учтиво-вежливый тон. Ни один, ни вторая не желали уступать. Никто из агентов не вмешивался в разговор, только наблюдали. Наконец, шефу это надоело. Он в упор посмотрел на потерявшую свет женщину, дочь его друга, та девочка, которую он сам когда-то качал на руках, и досадливо скривился. Как же многих меняют идеи о получении власти. Милый, добрый и скромный субъект становился озлобленным и потерявшим все добрые качества, монстром. Именно такого высший сейчас видел перед собой. Что тому оказалось виной: жажда власти или чары привязки ведьмы, которые сейчас Нитьяж хорошо ощущал — сказать сложно. Но той девочки, в которой он души не чаял, больше не было. На ее месте находилось чудовище, злобное и беспринципное.
— Проливая реки крови, величия не получишь, — тихо заметил Нитьяж. — И твои мечты лишены основания и воплощения. Тебе не стать главой рода. В противном случае, перстень, за которым вы с матерью охотитесь, сейчас принадлежал бы тебе. Но, увы…
— Я все равно его получу. И твоего совета я не спрашивала. Или запамятовала чего? — прищурилась женщина. И потом уже более грубо: — Где моя дочь? Я знаю, что она здесь, — гостья даже ногой топнула от возмущения.
— Не проломите нам пол, мы только недавно сделали ремонт, — продолжая улыбаться, произнесла Лайша.
— Ничего, еще раз сделаете, — задрав голову повыше, гостья с вызовом посмотрела на Нитьяжа, с долей превосходства наблюдающего за ней.
— Проходите, побеседуем, — сделав приглашающий жест рукой, предложил шеф. — Если, конечно, вы настроены на беседу. Если нет — выход вы знаете где.
Он снова перешел на учтиво-равнодушный тон. Тем самым обозначая дистанцию. Демоница приняла правила игры. Но снова не успела ничего сказать. Помощница шефа не дала такой возможности.
— Только один ли я пришел или с новыми агентами, — сначала равнодушно ответил юноша, потом его глаза округлились.
— Так-так, и откуда бы даме узнать о нашем прибытии? — тут же подался вперед Сиах. — Это уже становится интересным.
— Меня больше интересует, зачем ловушки? Если хотели убить Дэша, это можно было бы сделать сразу. К чему такие сложности? — Лайша потерла виски, пытаясь связать несвязуемое.
— Его не хотели убивать, только задержать. Через него женщина многое узнала, — прошептала Каилира. Но пояснять ничего не стала.
— Ты все узнала, что хотела? — негромко поинтересовался Нитьяж. Каилира кивнула. — Может теперь поделишься с нами своими размышлениями? Я же вижу, у тебя есть ответы на многие вопросы.
— Угу, — вздохнула девушка. — Ты прав, есть. Но… Все весьма прискорбно. Не знаю, что делает у Диэлы моя мать, но только она могла предсказать мое появление. Именно она встретила Дэша и через него смогла узнать, где я и чем занята. Ловушки заставили его попрыгать горным козлом, но дали возможность матери все увидеть и принять решение.
— Вот это поворот, — поразились остальные. — Весьма интересно.
— И печально, — вздохнула Каилира. — Мы все равно не продвинулись в поисках истины. А вот то, что собственная мать замешана в темных делах, удручает. Ведь я так лелеяла надежду увидеть ее, обнять. Но сейчас понимаю, насколько мое желание неосуществимо.
— Почему же? Очень даже осуществимо, только что касается увидеть, но не обнять. Не хочу тебя огорчать, но воссоединение с матерью может быть смертельно опасным. Да и в делах мы хорошо продвинулись, — усмехнулся шеф, вставая. На него обратились заинтересованные взоры.
— Что ж, придется ограничиться только лицезрением. Мне еще пожить охота, — усмехнулась Каилира, а в душе будто камень тяжелый повесили. — Интересно, когда мы встретимся?
— Уже скоро. Если она ведет свою игру, то наверняка явится сюда, — внес предположение Дайриш. — А так как время поджимает, то увидишь ты ее в самое ближайшее время.
Несколько минут Нитьяж важно расхаживал по гостиной, он ни на кого не смотрел, думал, а потом начал говорить:
— Мы узнали важные детали. Первое: Диэла была супругой исчезнувшего главы рода вер Хантар. Заметьте, он испарился в неизвестном направлении вместе с дочерью. Второе: некий демон, вручивший печатку Каилире, долгое время находился в рабстве у ее отца-мага. Как высший мог попасть в рабство? Только если его продали и привязали к чему-то или кому-то насильно. А кто мог это сделать? Только тот, у кого была хоть капля крови высшего. Третье: если демон оказался в рабстве, то куда делась его дочь? Законно предположить, что она стала супругой мага, ведь недаром высший не пытался разорвать оков рабства. Мы прекрасно с этим можем справиться. Но он добровольно находился… Рядом с кем? С дочерью? А потом и с внучкой, — после последних слов мужчина посмотрел на застывшую Каилиру. Именно об этом она вдруг подумала и сама, ухватив, наконец, мысль за хвост.
— Даже когда он отправил мать обратно в Ад, он почему-то не отдал ей перстень, — произнесла демонолог. В этом месте в ее размышлениях была дыра. Она пока не могла сообразить, почему такой чести удостоилась именно она, а не мама.
— На этот вопрос легко ответить, — начал Нитьяж, но замолчал, сочувствующе смотря на девушку. — Он осознал тесную связь дочери и бывшей супруги. Именно поэтому не отдал ей кольцо. Даже не признался в его наличии. А сама женщина не могла его чувствовать, пока жив был высший.
— А тебе просто не пришло в голову, что его нужно спрятать защитными чарами, — подхватил диалог Дэш. Каилира кивнула. Она действительно о таком даже не задумалась. Ей казалось, хватало перевернуть перстень печаткой внутрь, чтобы никто не смог разглядеть.
— Как результат: стоило тебе оказаться в чистилище, как твоя мать тут же почувствовала перстень и сообщила своей матери — ведьме Диэле. А та в свою очередь решила действовать кардинально, — пояснила Лайша. — Армия у нее уже была. Некромант-нежить тоже. Оставалось дело за малым: провести ритуал, воскреснуть в виде черной ведьмы и забрать перстень.
— Но дочь Диэлы имела свои планы на родовое кольцо. Она надела на себя личину, пришла к нам и сообщила о ритуале Диэлы. Мы, естественно, ухватились за эту мысль. И теперь темную ведьму можно смело вычеркнуть из списков охотников за перстнем. Осталось только завладеть им. Именно это и попытается сделать твоя мать, — закончил мысль демоницы Дэш.
На мгновение повисла тишина. На демонологе скрестились сочувствующие взгляды. Ведь не каждый день узнаешь о предательстве собственной матери. Каилира перебирала в голове различные способы оправдания женщины, давшей ей жизнь, но ни один не казался ей убедительным. Она тяжко вздохнула.
— Неужели она не понимала, что обрекает меня на гибель? Ведь нежить, которой станет Диэла, не пощадит никого. Она в принципе больше не способна на сострадание, — тихо, на грани слышимости, прошептала Каилира. — Перстень ей важнее собственной дочери?
— Не спеши судить кого-то, не зная его мотивов, — наставительно произнес Нитьяж.
— Да какие могут быть мотивы? Обречь собственную дочь на… — начала распаляться демонолог, но ее самым некультурным образом прервал Сиах:
— А ты не задумывалась о том, что иногда бывают ситуации, против которых многие бессильны? Мы же не знаем, были на твоей матери чары повиновения или нет. Если Дэш их не увидел, то это не значит, что их нет. Может Диэла попросту связала дочь магией. Тем самым обезопасив себя от предательства.
— Чары повиновения? Неужели ты думаешь, Диэла поступила бы так с собственной дочерью? — прошептала Каилира.
— Для ведьмы месть затмила разум, она могла ничем не погнушаться, — влез в разговор Дайриш. — Слишком велико желание завладеть печатью рода.
— А что в ней такого особенного? — все-таки задала давно мучающий ее вопрос демонолог. — Нет, я конечно, понимаю, власть, могущество, но… Ведь из этого рода никого не осталось. Или я чего-то не знаю?
— Не осталось родовой ветви. Без символа власти род не может существовать, поэтому многим вер Хантарам пришлось примкнуть к другим кланам. Но стоит им почувствовать символ власти, и они снова вернутся, — пояснил Нитьяж.
— А они еще не почувствовали? Ведь если перстень меня принял, значит, он активирован. Нет? — недоуменно посмотрела на шефа девушка.
— Нет. Для полной активации тебе следует пройти процедуру посвящения и инициации родовой принадлежности. Для этого необходимо попасть в особняк Сатхаата вер Хантара, и приложиться к алтарю. Вот если и он тебя признает, тогда перстень окончательно активируется и призовет остальных, — пояснил Нитьяж, пытливо глядя на девушку. Она же задумалась.
— Тоже самое может сделать и моя мать, если ей удастся получить перстень? Да и прав она имеет много больше, чем я. Ведь она — демон, а я человек.
— А ты не думала, что Сатхаат не захотел власти своей дочери, он выбрал тебя, — сдвинул брови Нитьяж. — Почему? Наверняка уже тогда что-то его смутило.
— Подожди, но ведь если алтарь активирует печать рода, дорога обратно мне будет закрыта? — вскинула взгляд на демона Каилира.
— Да, получается так, — вместо шефа ответил Дэш. На его лице то и дело появлялась улыбка, которую он пытался скрыть. Теперь, глядя на него и на подругу, посмурнел Сиах.
«Странно, уж не имеет ли этот тип виды на Каилиру? — с досадой подумал некромант. — Этого еще не хватало. Не отдам!»
О чувствах самой девушки ни один, ни второй в тот момент даже не задумались. Каждый из них уже видел ее своей. Только демонолог ни одного, ни второго не воспринимала всерьез. Ее обуревали совсем другие мысли.
— Дилемма, — нахмурилась Каилира. — С одной стороны — там остался отец, но ни работы, ни друзей. А здесь… — демонолог тепло посмотрела на Сиаха, рискнувшего броситься за ней в Ад, команду агентов, которые пока еще не стали друзьями, но она чувствовала — именно так и будет. Да и работа, именно такая, о какой она мечтала, у нее здесь уже была.
Никто не прерывал Каилиру, заметив напряженный умственный процесс девушки. Но все смотрели на нее, кто выжидающе, кто сочувствующе. Ведь такой дилеммы ни у кого из них не было. Всем, кто оказался здесь, путь назад был закрыт. А у демонолога еще был выбор, так же, как и у Сиаха.
— Ладно, потом подумаю об этом, сейчас надо с ведьмой разобраться, — вынесла решение Каилира.
— Боюсь, определиться тебе надо раньше, — тихо произнес шеф. Заметив недоуменный взгляд девушки, пояснил: — Только после активации перстня она больше не сможет на него претендовать. И твоя сила умножится. Тогда ты сможешь навечно запечатать ее в могиле, чтобы Диэла больше никогда не смогла покинуть кладбище. Другого выхода у нас нет.
— Но как я смогу инициировать перстень? Я человек. Не демон, — девушка сдвинула брови к переносице. — Ведь в любом случае главой рода должен быть высший демон, а я так… не пришей кобыле хвост.
— Не стоит себя недооценивать, — философски пожал плечами Нитьяж. — Пока не попробуешь, не узнаешь. К тому же в тебе есть наша кровь. Ты разве не знала об этом?
— Впервые слышу, — поразилась демонолог. — Откуда бы ей взяться? — и тут же запнулась. — Ну да, глупость сморозила. Каюсь.
— Теперь, надеюсь, ты и сама поняла, что к чему? — усмехнулся Дэш. Все агенты уже прекрасно поняли, кем является Каилира, вот только до нее самой истина доходила с трудом.
— Вот грыхт! — выругалась Каилира, запустив пятерню в волосы. — Дошло… И надо все это провести…
— У нас сейчас будут гости, — перебила демонолога Лайша. — Каилира, тебе лучше пока спрятаться. Кажется, это по твою душу и с нехорошими намерениями.
— А ко мне с хорошими редко ходят, — не сдержала колкости девушка. — Особенно сейчас, когда некоторым нужен перстень.
— Иди сюда, — Нитьяж встал и… будто отодвинул невидимую стену, за которой находился довольно уютный диванчик.
Девушка не успела спросить, кто к ним пожаловал, но все-таки юркнула в небольшую нишу между диваном и стеной. Она могла хорошо видеть всех, а ее не было видно совсем, из-за магической завесы, скрывающей от посторонних глаз.
Лайша легко вспорхнула с кресла и направилась к входным дверям. Снова легкий ветерок прошелестел по гостиной. И все услышали голос демоницы, приветствующую гостью.
— Здравствуйте, ваши проблемы — наши проблемы, мы постараемся… — в голосе Лайши так и сквозила радость, словно она прямо сейчас начнет избавлять клиента от проблем. Но ее грубо перебили:
— Где моя дочь? Я знаю, она у вас. И до недавнего времени хорошо ее ощущала, а сейчас она скрыта от меня.
— Может у вас насморк и вы потеряли нюх? — невинно осведомилась демоница, ничем не проявляя агрессии. Ведь клиент всегда прав… если он становится клиентом. Пока же гостья такого намерения не выказывала.
— Что?! Вы меня еще оскорблять вздумали? Да вы знаете, кто я? Да я могу… — начала распаляться женщина.
Каилира, пока не видя вошедшей, но уже хорошо понимая, кто это, никаких ощущений в данный момент, кроме разочарования, не испытывала. Не так она представляла встречу с матерью. Девушке казалось, их воссоединение должно быть наполнено радостью и любовью. А тут таковой и не пахло. Легкое чувство сожаления и досады заставило Каилиру скривиться. Но в то же время она с нетерпением ждала, пока ее мать появится в поле зрения. Какой она была раньше, девушка не помнила, потому сейчас ей всего лишь стало интересно, как выглядит женщина, давшая ей жизнь.
— Можете, — между тем согласилась демоница. — Но не советую. Сами же потом пожалеете о содеянном. Да и мы, как вы должны были понять, в сторонке стоять не станем.
— Мы прекрасно осведомлены, кто вы, — на пороге гостиной застыл Нитьяж. Он не дал гостье ни слова произнести на слова Лайши. Взял все в свои руки. Его глаза светились красным с черными всполохами, тем самым являя гостье свою суть высшего, в данном случае главенствующего над всеми демонами рода. Женщина на миг застыла, рвано выдохнула, но быстро взяла себя в руки и недовольно скривилась.
— Ваш клан все-таки получил, что хотел, — презрительно выплюнула гостья. — Поздравляю. Только это ненадолго. Как только я стану главой рода, все изменится. И я смогу вернуть вер Хантарам былое величие.
— Даже если для этого придется пройти по головам и трупам? — покачал головой шеф. Ответом ему стал вызывающий взгляд женщины.
— Для достижения цели все средства хороши, — надменно заметила она.
— Даже сдать собственную мать, чтобы не мешалась под ногами, — кивнул высший, с кривой усмешкой наблюдающий за посетительницей.
— Она уже нежить, а не мать. Поэтому, я сделала благое дело, — парировала гостья.
— Конечно, главное, себе во благо, — с умным видом покивал Нитьяж. — Еще бы, себя никогда нельзя обижать. А собственная мать переживет. Точнее уже точно не только не переживет, но даже не появится в поле зрения.
— А вам было бы лучше, если б по городу шастала армия нежити во главе с безумной ведьмой, потерявшей разум? — вскинулась женщина.
— Мне было бы лучше, чтобы вы тоже оставили затею получить перстень, — на этот раз жестко произнес Нитьяж.
— Это не твое дело, — вскинула голову вверх демоница. — Я сама решу, что лучше именно для меня.
Они переходили то на ты, то на вы, постоянно перескакивая с оскорблений на учтиво-вежливый тон. Ни один, ни вторая не желали уступать. Никто из агентов не вмешивался в разговор, только наблюдали. Наконец, шефу это надоело. Он в упор посмотрел на потерявшую свет женщину, дочь его друга, та девочка, которую он сам когда-то качал на руках, и досадливо скривился. Как же многих меняют идеи о получении власти. Милый, добрый и скромный субъект становился озлобленным и потерявшим все добрые качества, монстром. Именно такого высший сейчас видел перед собой. Что тому оказалось виной: жажда власти или чары привязки ведьмы, которые сейчас Нитьяж хорошо ощущал — сказать сложно. Но той девочки, в которой он души не чаял, больше не было. На ее месте находилось чудовище, злобное и беспринципное.
— Проливая реки крови, величия не получишь, — тихо заметил Нитьяж. — И твои мечты лишены основания и воплощения. Тебе не стать главой рода. В противном случае, перстень, за которым вы с матерью охотитесь, сейчас принадлежал бы тебе. Но, увы…
— Я все равно его получу. И твоего совета я не спрашивала. Или запамятовала чего? — прищурилась женщина. И потом уже более грубо: — Где моя дочь? Я знаю, что она здесь, — гостья даже ногой топнула от возмущения.
— Не проломите нам пол, мы только недавно сделали ремонт, — продолжая улыбаться, произнесла Лайша.
— Ничего, еще раз сделаете, — задрав голову повыше, гостья с вызовом посмотрела на Нитьяжа, с долей превосходства наблюдающего за ней.
— Проходите, побеседуем, — сделав приглашающий жест рукой, предложил шеф. — Если, конечно, вы настроены на беседу. Если нет — выход вы знаете где.
Он снова перешел на учтиво-равнодушный тон. Тем самым обозначая дистанцию. Демоница приняла правила игры. Но снова не успела ничего сказать. Помощница шефа не дала такой возможности.
