— Там же, где и вход, — снова не сдержала шпильки Лайша, в которую полетел обжигающий взгляд матери Каилиры. Но снова вступать в перепалку не посчитала нужным.
Женщина вошла в гостиную. Обвела всех надменным взглядом. Ей уступили место в одном из кресел. Грациозно присев в него и закинув ногу на ногу, демоница пытливо уставилась на Нитьяжа, тем самым давая ему возможность передумать, пасть ниц и преподнести власть на блюдечке с голубой каемочкой. Шеф не проникся, даже головы не склонил перед дамой, и уж тем более не поднес ей перстень рода, чем неимоверно разозлил посетительницу.
Все чувства оказались написаны на лице несостоявшейся владычицы. Разочарование, удивление, непонимание. Она все еще ждала, разглядывая каждого из агентов в гостиной, но все больше хмурилась, не находя дочери. Благо увидеть ее она смогла и хорошенько изучить — тоже.
А Каилира, сидя в укромной нише во все глаза разглядывала мать. На вид не старше дочери, лет двадцати пяти, черные густые волосы локонами спадали за спину. Большие серые глаза с красными всполохами зло смотрели на агентов. Узкое белое платье с разрезом от бедра хорошо подчеркивало фигуру. Черные крылья заменяли плащ. Демонолог удивилась обуви женщины — назвать эту особу матерью язык не повернулся — ее туфли оказались на такой острой и высокой иголке, что демонолог поразилась: как на такой можно ходить?
— Ну? Мне, наконец, отдадут мою дочь? Или мне ждать до второго переворота? — надменно осведомилась гостья.
— Хагайя, не торопись. И твоя дочь не вещь, чтобы ее отдавать или не отдавать, — скривился в досаде Нитьяж. Как бы ни старался он казаться хладнокровным, цинизм данной особы не давал ему скрыть своего отвращения к ней.
— Белое платье не изменит цвета твоих крыльев и темноту твоей души, — не сдержал своей реплики Дэш, приподняв уголок губ, с сарказмом и усмешкой смотря на женщину. Он точно не собирался быть вежливым, так как именно она его едва не покалечила в доме ведьмы.
— Правда? — в голосе Хагайи прорезалась насмешка. Ну хоть что-то помимо злости для разнообразия. — Но помечтать-то можно…
— Только смысла в этом нет, — на этот раз спокойно ответил Нитьяж. — Итак, ты настроена на диалог? Или и дальше станешь изображать из себя некоронованную царицу?
— О чем ты желаешь поговорить? — осведомилась женщина. — Не на все вопросы можно получить ответы. Порой они могут быть губительны.
— Для кого? — тут же спросил Нитьяж, сузив глаза. — Для тебя или для нас? Хотя для тебя уже вряд ли, ведь твоя мать в могиле, ты все сделала для того, чтобы она не выбралась.
— Для всех, — отрезала мать Каилиры. — Не всякое знание во благо. Порой оно несет с собой много боли и разочарования.
— Именно это произошло и с тобой? — Нитьяж старался задавать наводящие вопросы в надежде, что Хагайя сможет пролить свет на происходящее. Но женщина совершенна не была готова открыть правду. Пока во всяком случае.
— Это уже неважно, я совершила много ошибок в жизни. И теперь изменить ничего невозможно, — пожала плечами гостья. — Да я и не желаю, так как не вижу в этом смысла.
— Но попробовать никогда не поздно, — продолжал ненавязчиво убеждать женщину шеф. На ее последнюю фразу он не обратил внимания. Да, в данный момент он беззастенчиво пользовался магией легкого принуждения, стараясь расслабить гостью. Нитьяж попытался было сунуться к ней в голову, чтобы попытаться убрать чары ведьмы, но его слишком сильно приложило отдачей. Больше попыток убрать с Хагайи лишнее шеф не пытался.
— Ладно, пока у меня есть настроение отвечать на твои вопросы — задавай, — милостиво разрешила гостья. И Нитьяж воспользовался им на полную катушку.
— Для начала расскажи, из-за чего Диэла замутила всю эту авантюру с собственной смертью? — начал шеф. Хагайя скривилась.
— Я пыталась отговорить ее от этой затеи, но мать меня не слушала. Она слишком зациклилась на мести и обретении статуса главы рода. Ей нужен был перстень во чтобы то ни стало. Она собиралась отомстить тем… впрочем, неважно. Она хотела наказать виновных. За свою разбитую судьбу. Но все ее затеи срывались.
— Хм, развод она назвала разбитой судьбой? — удивилась фея, прижавшись к ангелу.
— А вы разве не знали, что ведьму бросать нельзя? А разводиться — вообще смерти подобно, — удивилась гостья. Все дружно замотали головой.
— Почему? — не унималась фея. — Что значит нельзя? А если так случилось, что брак больше не приносит радости? Мучиться, но не бросать ведьму?
— Это если чувства и правда прошли. А они оставались с двух сторон, — скривилась Хагайя. — И именно из-за этого тьма в матери прорвалась на свободу. А именно, заняла часть души светлой ведьмы. Это уже оказалось начало конца.
— Из-за чего они развелись с вашим отцом? Ведь, насколько я знаю, все было хорошо. Хотя я не видел твою мать ни разу, но прекрасно замечал радость на лице Сатхаата, он весь светился изнутри. А потом в один момент их отношения потерпели крах. Что этому способствовало? — задал интересующий всех вопрос Нитьяж.
— Там произошла довольно мутная история, — скривилась гостья. — Я сама ее толком не знаю. Но ходили слухи, что отец застал мать с одним из рода Мантрагов, это, как тебе известно, враждующий с вер Хантарами клан. Такого предательства отец вынести не смог.
— А что на обвинение сказала твоя мать? Ведь она должна была опровергнуть все? — удивился шеф, о чем-то пытаясь вспомнить.
— А что она могла сказать, если ее застали в кровати Яхада, — горько усмехнулась женщина. — Ни одно оправдание бы ее не спасло.
— И в чем подвох? — Нитьяж подался вперед, он чувствовал, не все так просто в этой истории, как должно было показаться.
— Подвох в том, что мать думала: ложится в постель с мужем. До того времени демоны из рода Мантрагов тщательно скрывали одну из своих особенностей: превращаться в любого, кого хоть раз видели. Именно этим и воспользовался Яхад. А Диэла потом просто не смогла доказать свою невиновность, отец и слушать ничего не хотел. От обиды разум матери сдвинулся в сторону тьмы. Сначала она не знала, кому больше желает отомстить: супругу, так легко бросившего ее; или Яхаду и всему его роду, — женщина говорила ровно, почти без эмоций. И только одна Каилира заметила, насколько напряжен шеф. Значит, в разговорчивости гостьи заслуга именно его. Он, наконец, смог пробиться к Хагайе. Интересно, получится у него снять с нее чары. Или только подтолкнет к откровенности? Но насколько хватит высшего?
— Зачем же нужен был ритуал? — подал голос Дэш. — И как зомби получили доступ за пределы кладбища? А главное — для чего?
— В городе готовился переворот. Диэла уже видела себя главой вер Хантаров. Но, зная правила: только высший демон имеет право встать во главе — она и готовила себе армию. Чтобы хоть так, но занять причитающееся ей место. Что вы с ней сделали? — встрепенулась гостья, мотнула головой. К ней вернулась злость и агрессия. Она стиснула зубы, сжала кулаки, сдвинула брови и прорычала: — Где моя дочь? Мне нужен перстень.
— Так дочь или перстень? — не сдержала насмешки Лайша. — Ты бы уж определилась.
— И с чего вдруг тебя озаботила судьба матери? Ты же сама нам ее сдала со всеми потрохами, — пожал плечами Нитьяж.
— Во-первых, не сдала, а обезопасила мир. Во-вторых, я все-таки наследница, а не она. И в-третьих… А не много ты на себя берешь? — Хагайя готова была наброситься на демоницу. Именно она все время старалась задеть гостью. — Я ведь могу и…
— Да-да, мы уже слышали, ты почти глава рода, некоронованная королевишна, всемогущая и дальше по списку. Только ты сначала стань тем, кем так мечтаешь быть, — нисколько не испугалась демоница. Ее глаза горели огнем предвкушения.
— Я ей стану обязательно, — твердо пообещала Хагайя. На ее лице горела решимость.
— А как же с Диэлой? Она ведь тоже претендует на перстень рода вер Хантаров, — впервые вступил в разговор Дайриш. — Или на нее у тебя другие планы?
— Ты что, все прослушал? — склонилась к нему фея. Парень кивнул с виноватым видом.
— Она больше не покинет своей могилы, я приложу для этого все силы, — злорадство проскользнуло на лице женщины.
— Ты забыла, что она твоя мать? — вскинул бровь Нитьяж. — Или на родственные чувства уже плевать? Жажда власти затмила разум?
— Сейчас она нежить, утратившая все то светлое, что еще было в ее душе до обряда. Поэтому, она мне больше не мать, — уверенно заявила Хагайя. Несколько агентов помотали головой осуждающе.
— А как же быть с привязкой и чарами? Они не исчезли, — вкрадчиво поинтересовался шеф. Но гостья только отмахнулась.
— Как только перстень будет у меня, все исчезнет, он уберет с меня все лишнее, — женщина начала осматриваться и принюхиваться. — Все, пора с разговорами заканчивать. Где моя дочь? Отдайте мне ее и мы покинем ваше агентство.
— Покинете? А у Каилиры ты спросила, желает ли она этого? — Лайша встала напротив Хагайи, уперев руки в бока. — Или думаешь, стоит приказать, и она побежит за тобой? Спешу тебя разочаровать, твоя дочь взрослая и самостоятельная девушка и вправе сама решать, с кем ей идти или где остаться. И к огромной радости, она не безвольная кукла, идущая на поводу у других.
— Ты на кого это намекаешь? — изо рта гостьи показались клыки, символизируя последнюю степень ярости.
— Намекаю? Ха… Да я открытым текстом говорю, никаких намеков. Каилира не позволила бы навесить на себя чары подчинения и не стала бы безвольной куклой даже в руках матери, — перешла в открытую конфронтацию Лайша.
— Ты мне надоела, — слишком спокойно произнесла гостья и в следующее мгновение ударила демоницу столпом огня. Но хвостатая с легкостью и изяществом увернулась, раскинув руки. Видимо, не в первый раз с ней случается подобное. Лайша крутанулась слишком позирующе, и сама бросилась на женщину. Обе оказались равны по силе. Никто не рискнул вмешаться, чтобы не обидеть помощницу Нитьяжа, она сама предпочитала разбираться с такими, как мать Каилиры. Демонолог же из своего укрытия смотрела на ту, что дала ей жизнь, и абсолютно ничего к ней не чувствовала. Кроме досады и раздражения. Только все больше поражалась, как эта некогда улыбающаяся женщина, души не чаявшая в собственном ребенке, вдруг превратилась в бесчувственного монстра? Разве такое бывает? Но яркий пример сейчас стоял перед глазами. Бывает.
Несколько раз демонолог порывалась выйти, но каждый раз шеф, словно читая ее мысли, мотал головой и делал страшные глаза. Девушка едва сдерживалась, наблюдая за схваткой. Хагайя злилась, Лайша улыбалась, легко парируя удары, сама сначала только уворачивалась, будто танцуя. Над двумя дерущимися поставили купол, чтобы никого не задеть ненароком.
Очередной выпад гостьи, демоница подпрыгнула, вздохнула — стало хорошо заметно, что ей надоела эта игра — и резким скачком оказалась за спиной женщины, схватив ее за горло, не давая шевельнуться. Как Хагайя ни вырывалась, от хватки Лайши сложно было избавиться.
Каилира с удивлением обнаружила, насколько милая, добрая и улыбчивая помощница шефа хороший боец. А ведь демонолог была уверена, исходя из того, что видела, ее мать — тоже неплохой воин. Но Лайша оказалась сильнее.
«Надо сделать себе зарубку — не злить девушку», — с улыбкой на лице подумала Каилира.
Купол спал. Демоница лучезарно улыбалась, осматривая всех товарищей. Потом обратила свой взор на шефа.
— Что с ней делать? Отпустить или…
— Или… — ровно отозвался Нитьяж. — Думаю, стоит ее отправить в нашу лабораторию и там попытаться снять чары, именно они на нее так действуют. Избавим от постороннего влияния, а там видно будет. Вдруг она более покладистой станет. Хотя лично я в этом сомневаюсь. Но чем черт не шутит, когда ангел спит. Веди ее в подвал. Скоро Дэш придет.
— Эй, попрошу ангелов в это дело не впутывать, — казалось, проснулся светлый. Фея похлопала его по плечу, предлагая и дальше предаваться сну.
Легко приподняв женщину, Лайша в мгновение ока исчезла из виду. Дэш повернулся к шефу, ожидая дальнейших указаний.
— Пока ничего не делай, только накинь на нее очищающие нити-оковы, пусть в них побудет часа три-четыре. За это время, думаю, мы должны управиться, — вынес решение Нитьяж. Крайг кивнул и отправился вслед за демоницей.
— Управиться с чем? — Каилира покинула свое место и вышла в гостиную.
— Мы сейчас отправимся в особняк вер Хантаров. Время уходит. Осталось полтора суток до распада печати. И если алтарь тебя не примет, то будет время решить, что делать дальше, как не дать Диэле выбраться из могилы. Только армии нежити нам не хватало, — скривился в конце шеф.
Возразить было нечего. Если изначально девушка еще собиралась заартачиться от самоуправства шефа, то уже через мгновение признала его правоту. В их положении сделать ничего другого оказалось невозможно. Если с Зааташем Сиах еще справиться, упокоит его, то с ведьмой все обстояло гораздо сложнее. Каилира кивнула. Но в груди появилось волнение. Она боялась. Незнание всегда вызывает нервную дрожь, особенно, когда от нее многое зависит.
— К особняку я всех перенесу. У нас есть прямой портал, остался еще с прошлых времен, — в голосе шефа проскользнула горечь. Никто ничего на это не сказал. Только встали, готовые к перемещению. — Мы окажемся около особняка. Всем смотреть в оба глаза, так как, уверен, вокруг много ловушек.
Синхронный кивок был ответом. Шеф больше не стал ничего говорить, достал небольшой кристалл перемещения, чтобы не тратить собственную энергию, раздавил его в руке. Тела всех агентов засветились зеленоватым светом. Некромант не сдержался. Он прижал к себе демонолога, стараясь уберечь и защитить. Девушка не сопротивлялась. Сама к нему прильнула, чувствуя его молчаливую поддержку. Страх и волнение в надежных руках некроманта немного притупилось.
Она спрятала лицо у друга на груди. Он прижал ее к себе сильнее. Никто на это и слова не сказал. Словно все в порядке вещей. Мгновение. Вспышка. И через пару секунд все стояли недалеко от кованых ворот, настежь распахнутых, словно приглашая.
— Странно. В последний раз, когда я был недалеко от этого места, ворота были закрыты, — недоуменно выдал шеф. — Кто там успел побывать? А главное — зачем кому-то понадобился особняк?
— От него исходит запах прелости и гнили, — поделилась Каилира, передернув плечами. Она не торопилась отпускать от себя Сиаха. С ним ощущалась надежность. Именно этого девушке не хватало. Вцепившись в рубашку парня, демонолог разглядывала местность, где они оказались.
— Недавно там проводили обряд некромантии, — кивнул Сиах. Они с демонологом по-разному реагировали на темную силу. Но суть от этого не менялась.
— Грыхт! Только этого нам не хватало, — прошептал себе под нос шеф. — Ладно, толку стоять и рассуждать. Двигаемся вперед, только медленно и осторожно.
— Я пойду первым, — вызвался некромант. — Если на территории есть нежить или ловушки, быстрее их почувствую.
Спорить никто не стал. Девушке пришлось отпустить друга. Сразу стало будто холодно и неуютно. Еще и этот неприятный запах щекотал ноздри, вызывал тошноту. Остальные, казалось, ничего подобного не чувствовали. Они молча двигались вперед. Никто не желал нарушать тишину. Только Каилира все время размышляла. Но в какой-то момент сама не заметила, как все-таки нарушила общее безмолвие, заговорила вслух:
Женщина вошла в гостиную. Обвела всех надменным взглядом. Ей уступили место в одном из кресел. Грациозно присев в него и закинув ногу на ногу, демоница пытливо уставилась на Нитьяжа, тем самым давая ему возможность передумать, пасть ниц и преподнести власть на блюдечке с голубой каемочкой. Шеф не проникся, даже головы не склонил перед дамой, и уж тем более не поднес ей перстень рода, чем неимоверно разозлил посетительницу.
Все чувства оказались написаны на лице несостоявшейся владычицы. Разочарование, удивление, непонимание. Она все еще ждала, разглядывая каждого из агентов в гостиной, но все больше хмурилась, не находя дочери. Благо увидеть ее она смогла и хорошенько изучить — тоже.
А Каилира, сидя в укромной нише во все глаза разглядывала мать. На вид не старше дочери, лет двадцати пяти, черные густые волосы локонами спадали за спину. Большие серые глаза с красными всполохами зло смотрели на агентов. Узкое белое платье с разрезом от бедра хорошо подчеркивало фигуру. Черные крылья заменяли плащ. Демонолог удивилась обуви женщины — назвать эту особу матерью язык не повернулся — ее туфли оказались на такой острой и высокой иголке, что демонолог поразилась: как на такой можно ходить?
— Ну? Мне, наконец, отдадут мою дочь? Или мне ждать до второго переворота? — надменно осведомилась гостья.
— Хагайя, не торопись. И твоя дочь не вещь, чтобы ее отдавать или не отдавать, — скривился в досаде Нитьяж. Как бы ни старался он казаться хладнокровным, цинизм данной особы не давал ему скрыть своего отвращения к ней.
— Белое платье не изменит цвета твоих крыльев и темноту твоей души, — не сдержал своей реплики Дэш, приподняв уголок губ, с сарказмом и усмешкой смотря на женщину. Он точно не собирался быть вежливым, так как именно она его едва не покалечила в доме ведьмы.
— Правда? — в голосе Хагайи прорезалась насмешка. Ну хоть что-то помимо злости для разнообразия. — Но помечтать-то можно…
— Только смысла в этом нет, — на этот раз спокойно ответил Нитьяж. — Итак, ты настроена на диалог? Или и дальше станешь изображать из себя некоронованную царицу?
— О чем ты желаешь поговорить? — осведомилась женщина. — Не на все вопросы можно получить ответы. Порой они могут быть губительны.
— Для кого? — тут же спросил Нитьяж, сузив глаза. — Для тебя или для нас? Хотя для тебя уже вряд ли, ведь твоя мать в могиле, ты все сделала для того, чтобы она не выбралась.
— Для всех, — отрезала мать Каилиры. — Не всякое знание во благо. Порой оно несет с собой много боли и разочарования.
— Именно это произошло и с тобой? — Нитьяж старался задавать наводящие вопросы в надежде, что Хагайя сможет пролить свет на происходящее. Но женщина совершенна не была готова открыть правду. Пока во всяком случае.
— Это уже неважно, я совершила много ошибок в жизни. И теперь изменить ничего невозможно, — пожала плечами гостья. — Да я и не желаю, так как не вижу в этом смысла.
— Но попробовать никогда не поздно, — продолжал ненавязчиво убеждать женщину шеф. На ее последнюю фразу он не обратил внимания. Да, в данный момент он беззастенчиво пользовался магией легкого принуждения, стараясь расслабить гостью. Нитьяж попытался было сунуться к ней в голову, чтобы попытаться убрать чары ведьмы, но его слишком сильно приложило отдачей. Больше попыток убрать с Хагайи лишнее шеф не пытался.
— Ладно, пока у меня есть настроение отвечать на твои вопросы — задавай, — милостиво разрешила гостья. И Нитьяж воспользовался им на полную катушку.
— Для начала расскажи, из-за чего Диэла замутила всю эту авантюру с собственной смертью? — начал шеф. Хагайя скривилась.
— Я пыталась отговорить ее от этой затеи, но мать меня не слушала. Она слишком зациклилась на мести и обретении статуса главы рода. Ей нужен был перстень во чтобы то ни стало. Она собиралась отомстить тем… впрочем, неважно. Она хотела наказать виновных. За свою разбитую судьбу. Но все ее затеи срывались.
— Хм, развод она назвала разбитой судьбой? — удивилась фея, прижавшись к ангелу.
— А вы разве не знали, что ведьму бросать нельзя? А разводиться — вообще смерти подобно, — удивилась гостья. Все дружно замотали головой.
— Почему? — не унималась фея. — Что значит нельзя? А если так случилось, что брак больше не приносит радости? Мучиться, но не бросать ведьму?
— Это если чувства и правда прошли. А они оставались с двух сторон, — скривилась Хагайя. — И именно из-за этого тьма в матери прорвалась на свободу. А именно, заняла часть души светлой ведьмы. Это уже оказалось начало конца.
— Из-за чего они развелись с вашим отцом? Ведь, насколько я знаю, все было хорошо. Хотя я не видел твою мать ни разу, но прекрасно замечал радость на лице Сатхаата, он весь светился изнутри. А потом в один момент их отношения потерпели крах. Что этому способствовало? — задал интересующий всех вопрос Нитьяж.
— Там произошла довольно мутная история, — скривилась гостья. — Я сама ее толком не знаю. Но ходили слухи, что отец застал мать с одним из рода Мантрагов, это, как тебе известно, враждующий с вер Хантарами клан. Такого предательства отец вынести не смог.
— А что на обвинение сказала твоя мать? Ведь она должна была опровергнуть все? — удивился шеф, о чем-то пытаясь вспомнить.
— А что она могла сказать, если ее застали в кровати Яхада, — горько усмехнулась женщина. — Ни одно оправдание бы ее не спасло.
— И в чем подвох? — Нитьяж подался вперед, он чувствовал, не все так просто в этой истории, как должно было показаться.
— Подвох в том, что мать думала: ложится в постель с мужем. До того времени демоны из рода Мантрагов тщательно скрывали одну из своих особенностей: превращаться в любого, кого хоть раз видели. Именно этим и воспользовался Яхад. А Диэла потом просто не смогла доказать свою невиновность, отец и слушать ничего не хотел. От обиды разум матери сдвинулся в сторону тьмы. Сначала она не знала, кому больше желает отомстить: супругу, так легко бросившего ее; или Яхаду и всему его роду, — женщина говорила ровно, почти без эмоций. И только одна Каилира заметила, насколько напряжен шеф. Значит, в разговорчивости гостьи заслуга именно его. Он, наконец, смог пробиться к Хагайе. Интересно, получится у него снять с нее чары. Или только подтолкнет к откровенности? Но насколько хватит высшего?
— Зачем же нужен был ритуал? — подал голос Дэш. — И как зомби получили доступ за пределы кладбища? А главное — для чего?
— В городе готовился переворот. Диэла уже видела себя главой вер Хантаров. Но, зная правила: только высший демон имеет право встать во главе — она и готовила себе армию. Чтобы хоть так, но занять причитающееся ей место. Что вы с ней сделали? — встрепенулась гостья, мотнула головой. К ней вернулась злость и агрессия. Она стиснула зубы, сжала кулаки, сдвинула брови и прорычала: — Где моя дочь? Мне нужен перстень.
— Так дочь или перстень? — не сдержала насмешки Лайша. — Ты бы уж определилась.
— И с чего вдруг тебя озаботила судьба матери? Ты же сама нам ее сдала со всеми потрохами, — пожал плечами Нитьяж.
— Во-первых, не сдала, а обезопасила мир. Во-вторых, я все-таки наследница, а не она. И в-третьих… А не много ты на себя берешь? — Хагайя готова была наброситься на демоницу. Именно она все время старалась задеть гостью. — Я ведь могу и…
— Да-да, мы уже слышали, ты почти глава рода, некоронованная королевишна, всемогущая и дальше по списку. Только ты сначала стань тем, кем так мечтаешь быть, — нисколько не испугалась демоница. Ее глаза горели огнем предвкушения.
— Я ей стану обязательно, — твердо пообещала Хагайя. На ее лице горела решимость.
— А как же с Диэлой? Она ведь тоже претендует на перстень рода вер Хантаров, — впервые вступил в разговор Дайриш. — Или на нее у тебя другие планы?
— Ты что, все прослушал? — склонилась к нему фея. Парень кивнул с виноватым видом.
— Она больше не покинет своей могилы, я приложу для этого все силы, — злорадство проскользнуло на лице женщины.
— Ты забыла, что она твоя мать? — вскинул бровь Нитьяж. — Или на родственные чувства уже плевать? Жажда власти затмила разум?
— Сейчас она нежить, утратившая все то светлое, что еще было в ее душе до обряда. Поэтому, она мне больше не мать, — уверенно заявила Хагайя. Несколько агентов помотали головой осуждающе.
— А как же быть с привязкой и чарами? Они не исчезли, — вкрадчиво поинтересовался шеф. Но гостья только отмахнулась.
— Как только перстень будет у меня, все исчезнет, он уберет с меня все лишнее, — женщина начала осматриваться и принюхиваться. — Все, пора с разговорами заканчивать. Где моя дочь? Отдайте мне ее и мы покинем ваше агентство.
— Покинете? А у Каилиры ты спросила, желает ли она этого? — Лайша встала напротив Хагайи, уперев руки в бока. — Или думаешь, стоит приказать, и она побежит за тобой? Спешу тебя разочаровать, твоя дочь взрослая и самостоятельная девушка и вправе сама решать, с кем ей идти или где остаться. И к огромной радости, она не безвольная кукла, идущая на поводу у других.
— Ты на кого это намекаешь? — изо рта гостьи показались клыки, символизируя последнюю степень ярости.
— Намекаю? Ха… Да я открытым текстом говорю, никаких намеков. Каилира не позволила бы навесить на себя чары подчинения и не стала бы безвольной куклой даже в руках матери, — перешла в открытую конфронтацию Лайша.
— Ты мне надоела, — слишком спокойно произнесла гостья и в следующее мгновение ударила демоницу столпом огня. Но хвостатая с легкостью и изяществом увернулась, раскинув руки. Видимо, не в первый раз с ней случается подобное. Лайша крутанулась слишком позирующе, и сама бросилась на женщину. Обе оказались равны по силе. Никто не рискнул вмешаться, чтобы не обидеть помощницу Нитьяжа, она сама предпочитала разбираться с такими, как мать Каилиры. Демонолог же из своего укрытия смотрела на ту, что дала ей жизнь, и абсолютно ничего к ней не чувствовала. Кроме досады и раздражения. Только все больше поражалась, как эта некогда улыбающаяся женщина, души не чаявшая в собственном ребенке, вдруг превратилась в бесчувственного монстра? Разве такое бывает? Но яркий пример сейчас стоял перед глазами. Бывает.
Несколько раз демонолог порывалась выйти, но каждый раз шеф, словно читая ее мысли, мотал головой и делал страшные глаза. Девушка едва сдерживалась, наблюдая за схваткой. Хагайя злилась, Лайша улыбалась, легко парируя удары, сама сначала только уворачивалась, будто танцуя. Над двумя дерущимися поставили купол, чтобы никого не задеть ненароком.
Очередной выпад гостьи, демоница подпрыгнула, вздохнула — стало хорошо заметно, что ей надоела эта игра — и резким скачком оказалась за спиной женщины, схватив ее за горло, не давая шевельнуться. Как Хагайя ни вырывалась, от хватки Лайши сложно было избавиться.
Каилира с удивлением обнаружила, насколько милая, добрая и улыбчивая помощница шефа хороший боец. А ведь демонолог была уверена, исходя из того, что видела, ее мать — тоже неплохой воин. Но Лайша оказалась сильнее.
«Надо сделать себе зарубку — не злить девушку», — с улыбкой на лице подумала Каилира.
Купол спал. Демоница лучезарно улыбалась, осматривая всех товарищей. Потом обратила свой взор на шефа.
— Что с ней делать? Отпустить или…
— Или… — ровно отозвался Нитьяж. — Думаю, стоит ее отправить в нашу лабораторию и там попытаться снять чары, именно они на нее так действуют. Избавим от постороннего влияния, а там видно будет. Вдруг она более покладистой станет. Хотя лично я в этом сомневаюсь. Но чем черт не шутит, когда ангел спит. Веди ее в подвал. Скоро Дэш придет.
— Эй, попрошу ангелов в это дело не впутывать, — казалось, проснулся светлый. Фея похлопала его по плечу, предлагая и дальше предаваться сну.
Легко приподняв женщину, Лайша в мгновение ока исчезла из виду. Дэш повернулся к шефу, ожидая дальнейших указаний.
— Пока ничего не делай, только накинь на нее очищающие нити-оковы, пусть в них побудет часа три-четыре. За это время, думаю, мы должны управиться, — вынес решение Нитьяж. Крайг кивнул и отправился вслед за демоницей.
— Управиться с чем? — Каилира покинула свое место и вышла в гостиную.
— Мы сейчас отправимся в особняк вер Хантаров. Время уходит. Осталось полтора суток до распада печати. И если алтарь тебя не примет, то будет время решить, что делать дальше, как не дать Диэле выбраться из могилы. Только армии нежити нам не хватало, — скривился в конце шеф.
Возразить было нечего. Если изначально девушка еще собиралась заартачиться от самоуправства шефа, то уже через мгновение признала его правоту. В их положении сделать ничего другого оказалось невозможно. Если с Зааташем Сиах еще справиться, упокоит его, то с ведьмой все обстояло гораздо сложнее. Каилира кивнула. Но в груди появилось волнение. Она боялась. Незнание всегда вызывает нервную дрожь, особенно, когда от нее многое зависит.
— К особняку я всех перенесу. У нас есть прямой портал, остался еще с прошлых времен, — в голосе шефа проскользнула горечь. Никто ничего на это не сказал. Только встали, готовые к перемещению. — Мы окажемся около особняка. Всем смотреть в оба глаза, так как, уверен, вокруг много ловушек.
Синхронный кивок был ответом. Шеф больше не стал ничего говорить, достал небольшой кристалл перемещения, чтобы не тратить собственную энергию, раздавил его в руке. Тела всех агентов засветились зеленоватым светом. Некромант не сдержался. Он прижал к себе демонолога, стараясь уберечь и защитить. Девушка не сопротивлялась. Сама к нему прильнула, чувствуя его молчаливую поддержку. Страх и волнение в надежных руках некроманта немного притупилось.
Она спрятала лицо у друга на груди. Он прижал ее к себе сильнее. Никто на это и слова не сказал. Словно все в порядке вещей. Мгновение. Вспышка. И через пару секунд все стояли недалеко от кованых ворот, настежь распахнутых, словно приглашая.
— Странно. В последний раз, когда я был недалеко от этого места, ворота были закрыты, — недоуменно выдал шеф. — Кто там успел побывать? А главное — зачем кому-то понадобился особняк?
— От него исходит запах прелости и гнили, — поделилась Каилира, передернув плечами. Она не торопилась отпускать от себя Сиаха. С ним ощущалась надежность. Именно этого девушке не хватало. Вцепившись в рубашку парня, демонолог разглядывала местность, где они оказались.
— Недавно там проводили обряд некромантии, — кивнул Сиах. Они с демонологом по-разному реагировали на темную силу. Но суть от этого не менялась.
— Грыхт! Только этого нам не хватало, — прошептал себе под нос шеф. — Ладно, толку стоять и рассуждать. Двигаемся вперед, только медленно и осторожно.
— Я пойду первым, — вызвался некромант. — Если на территории есть нежить или ловушки, быстрее их почувствую.
Спорить никто не стал. Девушке пришлось отпустить друга. Сразу стало будто холодно и неуютно. Еще и этот неприятный запах щекотал ноздри, вызывал тошноту. Остальные, казалось, ничего подобного не чувствовали. Они молча двигались вперед. Никто не желал нарушать тишину. Только Каилира все время размышляла. Но в какой-то момент сама не заметила, как все-таки нарушила общее безмолвие, заговорила вслух:
