Я кивнула, стремительно вернулась обратно, обняла ее, а потом свое отражение и, уже ни секунды не раздумывая, бросилась к порталу и, не оглядываясь, шагнула в новую жизнь.
В этот момент, поглощённая собственными эмоциями, охватившими все мое естество, я даже не задумалась о подруге, о родных, о дипломе. Надеюсь, ритуал поможет моему двойнику адаптироваться в новом для нее мире, с моими знаниями и памятью у нее все должно получиться. Во всяком случае мне хотелось в это верить. А вера — страшная штука, она способна горы свернуть.
Вышла перед огромными воротами, где собралось как минимум пара тысяч человек. В первое мгновение растерялась, не зная, куда пойти. Передо мной огромная толпа народа, медленно проходящая в распахнутые ворота. Что там происходило, я не видела, но изредка вверх взлетали то золотистые, то зеленоватые, то темные, то голубые искры. До меня же пока толком не доходило, что я в мире магии, к этой мысли надо было привыкнуть, а это сложно. Я честно старалась не походить на разинувшую от потрясения рот девицу, но получалось слабо. Умом понимала: для меня это должно быть в порядке вещей, а поделать ничего с собой не могла. Все же менталитет моего родного мира не позволял так быстро поверить и в магию, и в другие миры. Впрочем так же, как и в переселение душ, а ведь именно это и произошло в тайной комнате бабули.
Оглянувшись назад, на всякий случай проверила портал. Да, в какой-то момент закралась трусливая мыслишка сбежать обратно и вернуться в привычную среду, знакомую и родную, но позади уже ничего не было, кроме все прибывающих юношей и девушек с родителями или другими родственниками. Вздох вырвался из груди. Поздно. Для меня назад возврата нет, придется идти вперед, что бы ни произошло. В конце концов теперь это моя жизнь. Надо же, ошибка богов. Разве так бывает? Я все еще не могла в подобное поверить.
— Иллианита? Ты куда запропастились? — рядом со мной появился моложавый красивый мужчина. Ага, память быстренько выдала — отец. Я едва не начала его слишком пристально разглядывать, так как мне не верилось, что ему, исходя из памяти двойника, семьдесят четыре года. На вид не больше тридцати. Зато теперь стало понятно, почему бабуля так хорошо выглядела, наверняка не раз ходила сюда за чудодейственными кремами или, как здесь говорят, зельями.
— Никуда, наблюдаю за происходящим, — ответила как ни странно спокойно, хотя в душе бушевала буря, снова переводя взгляд на очередной столп искр, взвившихся в воздух.
— Надеюсь, ты все же поступишь, — в голосе мужчины прозвучала угроза. — Ты должна понимать, наш род приближен к Императору, мы — самые могущественные маги, из всех только у тебя настолько мизерный резерв. Учти, провалишь испытание, я тут же отрекусь от тебя, мне не нужна паршивая овца в роду. Уяснила?
Я с трудом сохранила на лице равнодушие. Чтобы не сорваться на папулю, коротко кивнула. И это родной отец? Его больше репутация заботит, чем собственная дочь. Мне даже страшно представить, в каких условиях росла бедолага. Но зато теперь становится понятен ее затравленный взгляд, наверняка все свои семнадцать лет только и слышала в свой адрес одни издёвки. И ведь не ответишь с таким-то властным папашей. Тут же в бараний рог скрутит.
— Идём, нечего тут стоять вместе с беднотой, да и у меня дел полно помимо твоего сопровождения.
— Зачем тогда вообще меня сам вез? Мог бы поручить кому-нибудь из слуг, — равнодушно пожала плечами. Этот тип меня бесил, не получалось воспринимать, как родного отца.
— Что-то ты много говорить начала, то по нескольку дней из тебя слова не вытянешь, а тут разговорилась, — на меня подозрительно уставились два омута самой тьмы. Да-да, глаза у него оказались почти черными, они даже могли бы напугать, если б я не была настолько зла. Ну, бабуля, удружила. Что за семейку ты мне подсунула?
— Можешь списать это на волнение, — отмахнулась и двинулась за ним. К счастью, он ничего не сказал, но я удостоилась ещё одного слишком пытливого взгляда. — А если не нравится, придумай сам что-нибудь, ты же наверняка умный.
Мои слова поразили мужчину. Еще немного, и он бы меня на атомы разобрал, чтобы проверить, что со мной случилось за те несколько минут, в течение которых я оставалась одна. Но позади напирали другие, не давая времени сосредоточиться. Герцог нахмурился, посмотрел так, словно вот-вот собирался заняться моим расчленением, но тут же отвернулся и двинулся вперед, я за ним.
Как ни странно, но толпа перед нами расступалась. Меня выдвинули вперед. Хотя я бы предпочла двигаться за ним, но «папуля» счел иначе. Кто-то кланялся, другие произносили имя герцога с придыханием, а мне хотелось рвать и метать, потому что теперь и я стала объектом излишне пристального внимания. А ведь изначально планировала затесаться среди всей этой толпы и не выделяться, а теперь вряд ли получится. Ещё и спину сверлил излишне пытливый взгляд папаши.
Вскоре мы оказались возле ворот. Остановились в ожидании. Как раз через них проходила девушка в пышном длинном платье с таким количеством драгоценностей, что мне стало ее жаль, новогодняя елка отдыхает. Никогда не понимала тяги к драгоценностям. А к такому количеству и подавно. Мама всегда говорила, что всего должно быть в меру, но в данном случае мерой не пахло.
Девушка встала на широкую пластину в воротах. По ней прошли всполохи, перебираясь на тело красотки, волны света стали проходить по ней, как сканирование, секунда, две, и в небо взметнулись несколько зеленоватых искорок. Мужчина, проводящий исследования, скривился, но всего на мгновение, после чего озвучил:
— Целительский факультет.
— Надеюсь, ты хоть туда попадешь, — угрожающе рыкнул папуля, подталкивая меня в спину.
Отвечать не стала, повела плечами, демонстрируя свое отношение к его угрожающему голосу, заодно выказывая пренебрежение к выходкам новоявленного родственника, смело шагнула вперёд и заняла место на пластине, где до этого стояла «новогодняя елка». Волнения не было, в голове всё ещё звучали слова бабушки о моем огромном резерве, накопленном за все годы жизни в немагическом мире. Даже самой интересно стало, какой сюрприз ждёт папулю. И пусть только рыкнет ещё раз о моей бездарности, я не Иллианита, молчать не стану, будь он хоть трижды приближенным к Императору.
Сканирование закончилось, в небо взметнулись искры сперва разноцветного оттенка, смешавшегося воедино, потом тёмно-серые, а следом и фиолетовые. Наблюдающий за проходным испытанием мужчина едва не подскочил, меланхоличное выражение сменилось на азартное, он, не скрываясь, потирал руки.
— Доволен? — излишне равнодушно уточнила, обернувшись к нему. — Я пошла, тебя ждут дела.
Прощаться теплее я не собиралась. Не заслужил. Пусть радуется, что его дочь не стала позором семьи, коей ее считали все это время.
— Иллианита, — строгое позади. Все же обернулась, ожидая продолжения. Мужчина с трудом скрывал радость пополам с потрясением. — Надеюсь, ты не посрамишь род. Хотя стоило бы узнать, откуда взялась такая сила.
— И тебе удачи, папочка, — сарказм скрывать не стала. И пока он не сказал очередную гадость, поторопилась прочь от ворот. Но не удержалась от колкости: — Она решила добровольно проявиться, чтобы на несколько лет избавить меня от счастья лицезреть тебя.
Скрип зубов отчётливо расслышала, потому широко улыбнулась, гордо задрав голову. Герцогиня я или кто? Надо соответствовать, в кои-то веки так повезло. Только отойдя подальше, сообразила, что совершенно не знаю, куда идти, ведь мой факультет мне так и не озвучили. И что делать? Возвращаться обратно и спрашивать? Или дождаться кого-нибудь из преподавателей и уточнить у них. К тому же я ещё понятия не имела, где мои вещи. Наверняка сопровождающий должен был их куда-то доставить.
Я так и стояла посреди большого двора, где суетились прошедшие первый этап испытания. Одни переговаривались между собой, другие стояли в стороне и чего-то ждали. Я тоже решила подождать, раз никто не расходится и никуда не сбегает. Не успела вздохнуть, как на меня кто-то налетел. Повернувшись высказать наглецу все, что я думаю, так и застыла потрясенная. Девица из электрички. Правда теперь на ней была одежда этого мира, простые штаны, рубашка на выпуск, сразу видно, с чужого плеча, несколько ссадин на шее, они отчётливо были видны через распахнутый на груди ворот. На ногах поношенные ботинки. Видимо нашелся сердобольный горожанин, который помог девчонке. А как она вообще здесь оказалась?
— О! А я тя знаю, хотя нет, ты помоложе будешь, подросток всего лишь, та девка постарше была, но, блин, потрясно как, вы ж на одно лицо, вот ей богу, — затараторила блондинка громким голосом, чем привлекла к нам внимание. Я хотела было поинтересоваться, что она здесь делает, но та сама продолжила, не давая мне и рта раскрыть. — У тебя есть сестра? Или ты успела уже чем-то намазаться? Поделишься секретом? Я тож хочу так помолодеть. — И тут же безо всякого перехода: — А меня, прикинь, убил тот хмырь, хотя о чем это я, то ж, наверное, не ты была, но все равно, раз лицо знакомое, будем дружить, вместе держаться, коль уж из одного мира попали. И этот мир спасать вместе будем.
— Зачем? — от ее трескотни я просто выпала в осадок. Голова разболелась. — Я тебя не понимаю, о каком мире ты говоришь? — Постаралась придать своему голосу холодности. Рядом стоящие вздрогнули, а незнакомке все нипочём.
— Что значит, зачем? Раз мы здесь, значит, боги отправили нас спасать этот мир, главное, чтобы плюшек побольше отсыпали, мы же попаданки, а им всегда достается все лучшее, — вульгарно расхохоталась блондинка.
— Ещё с утра ему ничего не угрожало, — не могла сдержать сарказма, благо получила знания от бабули. — К тому же не говори за меня. Я родилась и выросла в этом мире.
— Тебе откуда знать? Ты ж тоже оттуда или нет, да какая разница! — она почему-то ткнула пальцем вверх, я проследила за направлением, скептически выдернула бровь. Интересно, она вообще кроме себя слышит кого-нибудь? Я же ей только что сказала, что живу здесь, но мои слова прошли мимо нее. И только собралась остудить пыл, наконец, у настырной и наглой девицы, как ко мне подошли парень и девушка. Оба весьма привлекательные, вот только юноша являл собой ледяную равнодушную статую.
— Герцогиня Иллианита сэе Дорге? — а голосом можно всю академию заморозить. Блондинка рядом удивлённо воззрилась на меня.
— Чё? Какая герцогиня? Ты ж того, из моего мира, — не поверила знакомая незнакомка. — Хотя нет, все ж помоложе намного. Чет я совсем с тобой запуталась, ты она или не она?
— Я — это я. Ты ошиблась, приняла меня за другую, — бросила равнодушно. — Я тебе об этом уже сказала. Впредь, научись слушать кого-то, кроме себя, полезный навык, знаешь ли.
Язвительность сдержать не удалось. Отвернувшись от на миг обескураженный попаданки, глянула на парня, задавшего вопрос. Выше меня на голову, худощав, но плечи широкие, взгляд фиолетовых глаз равнодушный, даже пугающий, от него мороз идёт по коже. Красив, сам об этом знает. Излишне самоуверенный, властный, вряд ли кого-то слушающий. Я бы предположила, что он принц, только они себя так ведут. И он все ещё ждал ответа на свой вопрос.
— Да, — бросила короткое, скопировав ледяной тон собеседника.
— Следуй за нами, тебя распределили на факультет некро-стихийников, — не просьба, приказ, который меня покоробил, но лезть в бочку не стала, может у него манера речи такая. Зато блондинка молчать не стала.
— Эй, красавчик, а этот факультет элитный? Тогда и меня туда забирай, будем с тобой сперва собачиться, а потом поженимся, — высказала она, честно, я не сдержалась, икнула от подобной чуши, а моя челюсть с трудом осталась на месте, а не потерялась где-то под ногами. Зато спутница ледышки глянула на незнакомку, как на дуру.
— Ты сумасшедшая, да? — ласково спросила девушка.
— Чё?! Да ты, лахудра крашеная, чё несёшь? Да я твои волосенки пообрываю, если не окажешь мне должного почтения. Я попаданка, а значит, передо мной великая миссия, в конце которой мне достанется самый мачистый мачо, — снова громко поведала девица из электрички.
— Кто? Это что за зверь? Впрочем, мечтай дальше, а нам пора идти, мы и так потеряли массу времени, — отмахнулась явно старшекурсница. Вступать в пререкания с явно недалёкой ей не хотелось, она спешила побыстрее от нее отвязаться. Впрочем тут я была солидарна с ней. За несколько минут общения мой мозг готов был взорваться.
— Меня забыли, раз факультет лучший, то я просто обязана на него попасть, так у нас во всех книгах пишут, — не сдавалась блондинка.
— О тебе не говорили ни слова, — брезгливо бросила спутница парня.
Попаданка снова постаралась привлечь к себе внимание, но ледышка не выдержал. Глянул на нее так, что даже у меня ноги подкосились, и произнес все одно слово:
— Достаточно!
Он первый развернулся и двинулся прочь. Его сопровождающая рядом с ним, я же, пожав плечами, в последний раз глянула на упершую руки в бока блондинку, после чего двинулась следом за парочкой, надеясь больше не столкнуться с хамоватой особой. От ее резкого визгливого голоса до сих пор раскалывалась голова.
— Почему она назвала тебя попаданкой? — первой не выдержала моя сопровождающая. Будь в ее тоне хоть немного заинтересованности и участия, я бы ответила, мне не жалко, но та спросила с пренебрежением, будто приказывала дать ответ.
— Пойди у нее и спроси, — предложила безэмоционально, скрывая злость.
— Я тебе задала вопрос, — на этот раз нетерпеливо отозвалась незнакомка, начиная злиться от моего нежелания отвечать.
— Не люблю повторять дважды, — бросила и отвернулась, разглядывая коридор, по которому мы двигались.
— Когда я задаю вопросы, на них надо отвечать, если не желаешь иметь в будущем неприятностей, — вот и угрозы пошли.
— Я все сказала, советую не забывать, с кем разговариваешь, — предупредила, выудив из памяти то, как должна вести себя герцогская дочка. И пусть такое поведение мне не свойственно, но в заложенной бабулей памяти я отыскала: нельзя идти на поводу, давать спуску, обязательно стоит ставить на место любого, кто попытается унизить или оскорбить, иначе, если до папули дойдут слухи, что его дочерью помыкают все, кому не лень, будут проблемы. Да и сама я не терпела подобного обращения, не понаслышке зная, уступишь один раз, потом все кому ни лень будут ноги вытирать. А мне здесь несколько лет учиться.
И эта тоже хороша. Подумаешь, старше. Что ей стоило нормально задать вопрос, я бы ответила, и мы избежали бы ссоры, а так сразу понятно, отношения подпорчены. И хоть я не особо и рвалась в подруги, но от ее помощи в дальнейшем не отказалась бы, теперь придется забыть.
Надо отдать ей должное, девчонка вспыхнула и, недовольно поджав губы, молча проследовала дальше. Ледышка, казалось, вообще не обращал на нас внимания. Он, словно ледокол, рассекал толпу студентов, хотя при его приближении и так все мгновенно расступались, кто-то вообще в ужасе шарахался. Подобное удивило, с удвоенной силой захотелось узнать, кто он такой. Но спрашивать сейчас и не подумала, прекрасно понимая: никто со мной откровенничать не станет.
В этот момент, поглощённая собственными эмоциями, охватившими все мое естество, я даже не задумалась о подруге, о родных, о дипломе. Надеюсь, ритуал поможет моему двойнику адаптироваться в новом для нее мире, с моими знаниями и памятью у нее все должно получиться. Во всяком случае мне хотелось в это верить. А вера — страшная штука, она способна горы свернуть.
Глава 1
Вышла перед огромными воротами, где собралось как минимум пара тысяч человек. В первое мгновение растерялась, не зная, куда пойти. Передо мной огромная толпа народа, медленно проходящая в распахнутые ворота. Что там происходило, я не видела, но изредка вверх взлетали то золотистые, то зеленоватые, то темные, то голубые искры. До меня же пока толком не доходило, что я в мире магии, к этой мысли надо было привыкнуть, а это сложно. Я честно старалась не походить на разинувшую от потрясения рот девицу, но получалось слабо. Умом понимала: для меня это должно быть в порядке вещей, а поделать ничего с собой не могла. Все же менталитет моего родного мира не позволял так быстро поверить и в магию, и в другие миры. Впрочем так же, как и в переселение душ, а ведь именно это и произошло в тайной комнате бабули.
Оглянувшись назад, на всякий случай проверила портал. Да, в какой-то момент закралась трусливая мыслишка сбежать обратно и вернуться в привычную среду, знакомую и родную, но позади уже ничего не было, кроме все прибывающих юношей и девушек с родителями или другими родственниками. Вздох вырвался из груди. Поздно. Для меня назад возврата нет, придется идти вперед, что бы ни произошло. В конце концов теперь это моя жизнь. Надо же, ошибка богов. Разве так бывает? Я все еще не могла в подобное поверить.
— Иллианита? Ты куда запропастились? — рядом со мной появился моложавый красивый мужчина. Ага, память быстренько выдала — отец. Я едва не начала его слишком пристально разглядывать, так как мне не верилось, что ему, исходя из памяти двойника, семьдесят четыре года. На вид не больше тридцати. Зато теперь стало понятно, почему бабуля так хорошо выглядела, наверняка не раз ходила сюда за чудодейственными кремами или, как здесь говорят, зельями.
— Никуда, наблюдаю за происходящим, — ответила как ни странно спокойно, хотя в душе бушевала буря, снова переводя взгляд на очередной столп искр, взвившихся в воздух.
— Надеюсь, ты все же поступишь, — в голосе мужчины прозвучала угроза. — Ты должна понимать, наш род приближен к Императору, мы — самые могущественные маги, из всех только у тебя настолько мизерный резерв. Учти, провалишь испытание, я тут же отрекусь от тебя, мне не нужна паршивая овца в роду. Уяснила?
Я с трудом сохранила на лице равнодушие. Чтобы не сорваться на папулю, коротко кивнула. И это родной отец? Его больше репутация заботит, чем собственная дочь. Мне даже страшно представить, в каких условиях росла бедолага. Но зато теперь становится понятен ее затравленный взгляд, наверняка все свои семнадцать лет только и слышала в свой адрес одни издёвки. И ведь не ответишь с таким-то властным папашей. Тут же в бараний рог скрутит.
— Идём, нечего тут стоять вместе с беднотой, да и у меня дел полно помимо твоего сопровождения.
— Зачем тогда вообще меня сам вез? Мог бы поручить кому-нибудь из слуг, — равнодушно пожала плечами. Этот тип меня бесил, не получалось воспринимать, как родного отца.
— Что-то ты много говорить начала, то по нескольку дней из тебя слова не вытянешь, а тут разговорилась, — на меня подозрительно уставились два омута самой тьмы. Да-да, глаза у него оказались почти черными, они даже могли бы напугать, если б я не была настолько зла. Ну, бабуля, удружила. Что за семейку ты мне подсунула?
— Можешь списать это на волнение, — отмахнулась и двинулась за ним. К счастью, он ничего не сказал, но я удостоилась ещё одного слишком пытливого взгляда. — А если не нравится, придумай сам что-нибудь, ты же наверняка умный.
Мои слова поразили мужчину. Еще немного, и он бы меня на атомы разобрал, чтобы проверить, что со мной случилось за те несколько минут, в течение которых я оставалась одна. Но позади напирали другие, не давая времени сосредоточиться. Герцог нахмурился, посмотрел так, словно вот-вот собирался заняться моим расчленением, но тут же отвернулся и двинулся вперед, я за ним.
Как ни странно, но толпа перед нами расступалась. Меня выдвинули вперед. Хотя я бы предпочла двигаться за ним, но «папуля» счел иначе. Кто-то кланялся, другие произносили имя герцога с придыханием, а мне хотелось рвать и метать, потому что теперь и я стала объектом излишне пристального внимания. А ведь изначально планировала затесаться среди всей этой толпы и не выделяться, а теперь вряд ли получится. Ещё и спину сверлил излишне пытливый взгляд папаши.
Вскоре мы оказались возле ворот. Остановились в ожидании. Как раз через них проходила девушка в пышном длинном платье с таким количеством драгоценностей, что мне стало ее жаль, новогодняя елка отдыхает. Никогда не понимала тяги к драгоценностям. А к такому количеству и подавно. Мама всегда говорила, что всего должно быть в меру, но в данном случае мерой не пахло.
Девушка встала на широкую пластину в воротах. По ней прошли всполохи, перебираясь на тело красотки, волны света стали проходить по ней, как сканирование, секунда, две, и в небо взметнулись несколько зеленоватых искорок. Мужчина, проводящий исследования, скривился, но всего на мгновение, после чего озвучил:
— Целительский факультет.
— Надеюсь, ты хоть туда попадешь, — угрожающе рыкнул папуля, подталкивая меня в спину.
Отвечать не стала, повела плечами, демонстрируя свое отношение к его угрожающему голосу, заодно выказывая пренебрежение к выходкам новоявленного родственника, смело шагнула вперёд и заняла место на пластине, где до этого стояла «новогодняя елка». Волнения не было, в голове всё ещё звучали слова бабушки о моем огромном резерве, накопленном за все годы жизни в немагическом мире. Даже самой интересно стало, какой сюрприз ждёт папулю. И пусть только рыкнет ещё раз о моей бездарности, я не Иллианита, молчать не стану, будь он хоть трижды приближенным к Императору.
Сканирование закончилось, в небо взметнулись искры сперва разноцветного оттенка, смешавшегося воедино, потом тёмно-серые, а следом и фиолетовые. Наблюдающий за проходным испытанием мужчина едва не подскочил, меланхоличное выражение сменилось на азартное, он, не скрываясь, потирал руки.
— Доволен? — излишне равнодушно уточнила, обернувшись к нему. — Я пошла, тебя ждут дела.
Прощаться теплее я не собиралась. Не заслужил. Пусть радуется, что его дочь не стала позором семьи, коей ее считали все это время.
— Иллианита, — строгое позади. Все же обернулась, ожидая продолжения. Мужчина с трудом скрывал радость пополам с потрясением. — Надеюсь, ты не посрамишь род. Хотя стоило бы узнать, откуда взялась такая сила.
— И тебе удачи, папочка, — сарказм скрывать не стала. И пока он не сказал очередную гадость, поторопилась прочь от ворот. Но не удержалась от колкости: — Она решила добровольно проявиться, чтобы на несколько лет избавить меня от счастья лицезреть тебя.
Скрип зубов отчётливо расслышала, потому широко улыбнулась, гордо задрав голову. Герцогиня я или кто? Надо соответствовать, в кои-то веки так повезло. Только отойдя подальше, сообразила, что совершенно не знаю, куда идти, ведь мой факультет мне так и не озвучили. И что делать? Возвращаться обратно и спрашивать? Или дождаться кого-нибудь из преподавателей и уточнить у них. К тому же я ещё понятия не имела, где мои вещи. Наверняка сопровождающий должен был их куда-то доставить.
Я так и стояла посреди большого двора, где суетились прошедшие первый этап испытания. Одни переговаривались между собой, другие стояли в стороне и чего-то ждали. Я тоже решила подождать, раз никто не расходится и никуда не сбегает. Не успела вздохнуть, как на меня кто-то налетел. Повернувшись высказать наглецу все, что я думаю, так и застыла потрясенная. Девица из электрички. Правда теперь на ней была одежда этого мира, простые штаны, рубашка на выпуск, сразу видно, с чужого плеча, несколько ссадин на шее, они отчётливо были видны через распахнутый на груди ворот. На ногах поношенные ботинки. Видимо нашелся сердобольный горожанин, который помог девчонке. А как она вообще здесь оказалась?
— О! А я тя знаю, хотя нет, ты помоложе будешь, подросток всего лишь, та девка постарше была, но, блин, потрясно как, вы ж на одно лицо, вот ей богу, — затараторила блондинка громким голосом, чем привлекла к нам внимание. Я хотела было поинтересоваться, что она здесь делает, но та сама продолжила, не давая мне и рта раскрыть. — У тебя есть сестра? Или ты успела уже чем-то намазаться? Поделишься секретом? Я тож хочу так помолодеть. — И тут же безо всякого перехода: — А меня, прикинь, убил тот хмырь, хотя о чем это я, то ж, наверное, не ты была, но все равно, раз лицо знакомое, будем дружить, вместе держаться, коль уж из одного мира попали. И этот мир спасать вместе будем.
— Зачем? — от ее трескотни я просто выпала в осадок. Голова разболелась. — Я тебя не понимаю, о каком мире ты говоришь? — Постаралась придать своему голосу холодности. Рядом стоящие вздрогнули, а незнакомке все нипочём.
— Что значит, зачем? Раз мы здесь, значит, боги отправили нас спасать этот мир, главное, чтобы плюшек побольше отсыпали, мы же попаданки, а им всегда достается все лучшее, — вульгарно расхохоталась блондинка.
— Ещё с утра ему ничего не угрожало, — не могла сдержать сарказма, благо получила знания от бабули. — К тому же не говори за меня. Я родилась и выросла в этом мире.
— Тебе откуда знать? Ты ж тоже оттуда или нет, да какая разница! — она почему-то ткнула пальцем вверх, я проследила за направлением, скептически выдернула бровь. Интересно, она вообще кроме себя слышит кого-нибудь? Я же ей только что сказала, что живу здесь, но мои слова прошли мимо нее. И только собралась остудить пыл, наконец, у настырной и наглой девицы, как ко мне подошли парень и девушка. Оба весьма привлекательные, вот только юноша являл собой ледяную равнодушную статую.
— Герцогиня Иллианита сэе Дорге? — а голосом можно всю академию заморозить. Блондинка рядом удивлённо воззрилась на меня.
— Чё? Какая герцогиня? Ты ж того, из моего мира, — не поверила знакомая незнакомка. — Хотя нет, все ж помоложе намного. Чет я совсем с тобой запуталась, ты она или не она?
— Я — это я. Ты ошиблась, приняла меня за другую, — бросила равнодушно. — Я тебе об этом уже сказала. Впредь, научись слушать кого-то, кроме себя, полезный навык, знаешь ли.
Язвительность сдержать не удалось. Отвернувшись от на миг обескураженный попаданки, глянула на парня, задавшего вопрос. Выше меня на голову, худощав, но плечи широкие, взгляд фиолетовых глаз равнодушный, даже пугающий, от него мороз идёт по коже. Красив, сам об этом знает. Излишне самоуверенный, властный, вряд ли кого-то слушающий. Я бы предположила, что он принц, только они себя так ведут. И он все ещё ждал ответа на свой вопрос.
— Да, — бросила короткое, скопировав ледяной тон собеседника.
— Следуй за нами, тебя распределили на факультет некро-стихийников, — не просьба, приказ, который меня покоробил, но лезть в бочку не стала, может у него манера речи такая. Зато блондинка молчать не стала.
— Эй, красавчик, а этот факультет элитный? Тогда и меня туда забирай, будем с тобой сперва собачиться, а потом поженимся, — высказала она, честно, я не сдержалась, икнула от подобной чуши, а моя челюсть с трудом осталась на месте, а не потерялась где-то под ногами. Зато спутница ледышки глянула на незнакомку, как на дуру.
— Ты сумасшедшая, да? — ласково спросила девушка.
— Чё?! Да ты, лахудра крашеная, чё несёшь? Да я твои волосенки пообрываю, если не окажешь мне должного почтения. Я попаданка, а значит, передо мной великая миссия, в конце которой мне достанется самый мачистый мачо, — снова громко поведала девица из электрички.
— Кто? Это что за зверь? Впрочем, мечтай дальше, а нам пора идти, мы и так потеряли массу времени, — отмахнулась явно старшекурсница. Вступать в пререкания с явно недалёкой ей не хотелось, она спешила побыстрее от нее отвязаться. Впрочем тут я была солидарна с ней. За несколько минут общения мой мозг готов был взорваться.
— Меня забыли, раз факультет лучший, то я просто обязана на него попасть, так у нас во всех книгах пишут, — не сдавалась блондинка.
— О тебе не говорили ни слова, — брезгливо бросила спутница парня.
Попаданка снова постаралась привлечь к себе внимание, но ледышка не выдержал. Глянул на нее так, что даже у меня ноги подкосились, и произнес все одно слово:
— Достаточно!
Он первый развернулся и двинулся прочь. Его сопровождающая рядом с ним, я же, пожав плечами, в последний раз глянула на упершую руки в бока блондинку, после чего двинулась следом за парочкой, надеясь больше не столкнуться с хамоватой особой. От ее резкого визгливого голоса до сих пор раскалывалась голова.
— Почему она назвала тебя попаданкой? — первой не выдержала моя сопровождающая. Будь в ее тоне хоть немного заинтересованности и участия, я бы ответила, мне не жалко, но та спросила с пренебрежением, будто приказывала дать ответ.
— Пойди у нее и спроси, — предложила безэмоционально, скрывая злость.
— Я тебе задала вопрос, — на этот раз нетерпеливо отозвалась незнакомка, начиная злиться от моего нежелания отвечать.
— Не люблю повторять дважды, — бросила и отвернулась, разглядывая коридор, по которому мы двигались.
— Когда я задаю вопросы, на них надо отвечать, если не желаешь иметь в будущем неприятностей, — вот и угрозы пошли.
— Я все сказала, советую не забывать, с кем разговариваешь, — предупредила, выудив из памяти то, как должна вести себя герцогская дочка. И пусть такое поведение мне не свойственно, но в заложенной бабулей памяти я отыскала: нельзя идти на поводу, давать спуску, обязательно стоит ставить на место любого, кто попытается унизить или оскорбить, иначе, если до папули дойдут слухи, что его дочерью помыкают все, кому не лень, будут проблемы. Да и сама я не терпела подобного обращения, не понаслышке зная, уступишь один раз, потом все кому ни лень будут ноги вытирать. А мне здесь несколько лет учиться.
И эта тоже хороша. Подумаешь, старше. Что ей стоило нормально задать вопрос, я бы ответила, и мы избежали бы ссоры, а так сразу понятно, отношения подпорчены. И хоть я не особо и рвалась в подруги, но от ее помощи в дальнейшем не отказалась бы, теперь придется забыть.
Надо отдать ей должное, девчонка вспыхнула и, недовольно поджав губы, молча проследовала дальше. Ледышка, казалось, вообще не обращал на нас внимания. Он, словно ледокол, рассекал толпу студентов, хотя при его приближении и так все мгновенно расступались, кто-то вообще в ужасе шарахался. Подобное удивило, с удвоенной силой захотелось узнать, кто он такой. Но спрашивать сейчас и не подумала, прекрасно понимая: никто со мной откровенничать не станет.
