— Хорошо, — согласился Шайр. — Приятного аппетита.
Застучали столовые приборы. Все погрузились в еду. За столом повисла тишина. Только Шайр все время думал, совершенно не обращая внимания, что он ест. Делал он это, скорее, машинально. Его смущал факт старения. Да, ставки были ниже, выигрыш меньше, но ведь не могло быть настолько кардинальной разницы. Двое освободившихся за один вечер, точнее, ночь, постарели сразу в три-четыре раза. В чем же заключается поцелуй Фортуны? И о каких слезах говорил Хэйт.
— Во! Вспомнил! — хлопнул себя по лбу Картиш. — Хэйту уже на третий или четвертый день начало несказанно везти не только в выигрыше, а абсолютно во всем: стоило войти в душ, появилась впервые за полгода горячая вода, вернувшись с работы, получил поощрение от начальника тюрьмы в виде выходного — это вообще у нас из разряда мечтаний. К тому же еще и в еде только ему попадали куски мяса, чай делали крепче, сахара ложили больше. Детали, казалось бы, неожиданные, но именно они заставили многих насторожиться. А на пятый день Хэйт что-то обнаружил. Потому что сначала ходил сам не свой, особенно когда в зеркале себя увидел, а потом…
— Что было потом? — Шайр подался к воришке, но тот вдруг замолчал, уставился в одну точку. Несколько минут словно завис в пространстве, после чего, мотнув головой, как ни в чем не бывало, произнес: — Его перестали пускать за игровой стол. Совсем. Потому что парни поняли: тут все совсем нечисто. Только упрекнуть его было не в чем. Хэйт — безобидный малый, никогда не врал. Да и отличить правду от лжи наш старшОй всегда умел. Именно данное обстоятельство и угнетало. Ведь определенно Хэйт попал под власть тьмы, но каким образом… это для всех так и осталось загадкой.
— А что он обнаружил, ты не знаешь? — задала вопрос Затрина. — Может слышал или видел?
— Кто и что обнаружил? — Картиш, казалось, совершенно не понимал, о чем спрашивает ведьма.
— Ну ты сам сказал, Хэйт что-то обнаружил. Вот у тебя и поинтересовались, не знаешь ли ты, что именно, — любезно пояснил Ж?аш. Глаза воришки стали большими.
— Я говорил? Когда? Не помню такого, — замахал руками юноша. Ведьма, дракон и маг быстро переглянулись между собой. Глаза Ж?аша засветились серебристым сиянием. Он сжал губы и покачал головой.
— Там блок стоит. Запрет на определенные события. Поставлен давно. Но непонятно кем и на какой срок, — пояснил ящер.
— Кто ж это такой? К тому же, поставили наверняка еще в тюрьме. Вот это становится уже странным и еще более запутанным, — протянул Шайр. — Мой близнец точно не мог этого сделать. Потому что он не маг. Но тогда кто?
— Блок ставил человек, полностью лишенный магии, — тут же выдал дракон, продолжая смотреть магическим зрением на Картиша. Сам парень тер виски, будто пытался что-то вспомнить. При этом только бормотал:
— Ну было же… Я помню, было нечто такое… Мы же пытались понять… А потом оно исчезло… И Хэйт стал резко стареть, попал в лазарет… — бормотал про себя Картиш абсолютно бессвязные слова и фразы. Из них напарники пытались вычленить хоть крупинку информации. Но запутывались еще больше. — Он делал браслеты… Но зачем, никто не понял. А потом… потом… Архрак! Что же произошло потом? Или до этого?
— Картиш, прекращай! Расскажи, что произошло в день освобождения. Хэйт ведь попал в лазарет? — тронула за руку парня Затрина. Воришка вздрогнул, поднял на нее глаза. Ведьма едва не отшатнулась, их наполовину заволокло тьмой. Дракон нахмурился. Встал над Картишем, провел над его головой руками. Тут же от парня стала отделяться тонкая темная струйка тумана. Она потянулась к ладоням Ж?аша, извивалась, пыталась вернуться обратно, но чешуйчатый, стиснув зубы, будто силой вытягивал ее из парня.
— Ух! Как же сложно! — выдохнул дракон в тот момент, когда вся тьма вышла из воришки. Шайр наблюдал за товарищем, после чего поинтересовался:
— А что это было? Тот самый блок-заклятие, о котором ты говорил?
— Да, нечто подобное, только без заклятия. Я же говорил, накладывал не маг, а обычный человек, полностью лишенный силы, — поправил мага дракон.
— Но без магии такие блоки в принципе невозможны, — попытался возразить Шайр.
— До недавнего времени я думал так же, — вздохнул Ж?аш. — Теперь вынужден признать, я ошибался. Но здесь основную работу сделала сама тьма. Человек всего лишь как источник питания.
— И тут я понял, что ничего не понял, ты меня запутал окончательно, — Шайр даже головой потряс.
— Да я сам пытаюсь разобраться, — протянул Ж?аш. — Здесь довольно странно все. Выходит так, что не человек управляет тьмой, а она им. Но с помощью некоего носителя.
— Слезы, — прошептала Затрина. Дракон перевел на нее взгляд и нахмурился.
— Какие слезы? Чьи? — не понял дракон. Он попеременно переводил взгляд с мага на ведьму.
— Хэйт писал, что нашел слезы, они помогли ему выиграть, — начал объяснять Шайр.
— Да-да, и в бреду перед самой смертью он как раз говорил о слезах, которые приносят удачу. Но понять, что это такое, я не смогла. А спросить не получилось, парень слишком быстро постарел. Только я видела нити, которые тянулись за пределы тюрьмы, — пояснила девушка.
— Хм, давайте подведем итог, — предложил Ж?аш. — Что мы имеем? Хэйт нашел слезы… Я так понимаю, это все-таки камни. Именно они принесли ему удачу, но в то же время забрали его жизнь. Так? — все дружно кивнули головой, даже пришедший в себя Картиш, внимательно прислушивающийся к разговору. — Пока камни были у близнеца Шайра, он медленно старел, особенно прекратив играть.
— В том-то и дело, — поднял палец вверх Шайр. — Ключевое выражение: прекратив играть. Смотри, что получается — ведь только после игры происходит старение. А Хэйт вдруг начал стремительно терять года. Что-то произошло? Причем как раз после освобождения тринадцати заключенных.
— Из этого мы можем сделать вывод: камни украли. Но и тут нестыковка, — заметил Ж?аш. — После исчезновения этих самых слез, Хэйт ведь должен был остаться в том возрасте, до которого дошел, играя. А он наоборот погиб. Почему? Как действует эта арграхтовая привязка? Именно это я пытаюсь понять. Ведь уже двое погибли именно так же, причем сыграли всего одну ночь.
— Кто-то перекидывает свои года на другого, но как он это делает, необходимо разобраться, — глаза дракона потемнели. Эта загадка стала напрягать. Энергетический фон мира незримо менялся. А драконам, как хранителям равновесия, такой факт совершенно не нравился.
— Разберемся, — пообещал маг. Обернувшись к Картишу, спросил: — Кто близко общался с Хэйтом? Может быть он сможет чем-то помочь нам?
— Подожди, у меня тоже есть вопрос, — перебил дракон. — К тебе никто не подходил с предложением или просьбой? Может предлагали заработать или поймать Фортуну за хвост?
— Нет. Я как освободился, никого и не видел даже, — пожал плечами Картиш.
— Хорошо, а ты не помнишь, с кем-нибудь из парней не происходило подобного? Может еще кого-то преследовала паталогическая удача? — спросила Затрина. — Ведь не может же такого быть, чтобы сам виновник ни разу не воспользовался шансом. Он обязательно должен был себя проявить.
— Да нет… вроде бы… — замялся юноша, пытаясь вспомнить. — Не помню. Вроде наш старшОй с кем-то ругался из-за потемнения ауры. Но там вышла вообще непонятная история, потому что… Аргракх! Почему? — Картиш растерянно посмотрел на своих собеседников. — Совершенно ничего не помню.
— А скандал был до попадания Хэйта в лазарет или после? — ведьма даже подалась вперед, ожидая ответа. Картиш сжал виски и прикрыл глаза.
— Нет, не помню, когда это было. Единственное, что отчетливо запомнилось, перекошенное от ярости лицо старшОго. Таким его никто никогда не видел. Но вот из-за чего… — Картиш развел руками в стороны.
За столом снова воцарилась тишина. Юноша практически ничего нового и не поведал. Данный факт угнетал. Но радовало одно: хоть этот пока жив. Зрела надежда, что его не убьют. Так как парень оказался напуган. И вряд ли теперь пойдет на сделку с кем бы то ни было. Он прекрасно слышал разговор еще о двух жертвах.
— А тот темный сгусток, который вы извлекли, это что было? — заинтересовалась Затрина, нарушив молчание. Все эти провалы в памяти бывших заключенных напрягали. А именно темный сгусток не давал ей покоя.
— Это метка, блокирующая отдельные моменты памяти, — пояснил дракон. — А так же поисковик. Судя по концентрации тьмы, Картиш должен был стать следующим. Ты играешь? — ящер повернулся к парню.
— Нет, только наблюдаю. Воровство и азартные игры несовместимы. Во всяком случае я именно такого принципа и придерживаюсь. Игры — это зависимость, мне нельзя стать привязанным к игорным столам. Я вор. И занимаюсь только облегчением карманов толстосумов, — ответил парень.
— Значит, его хотели взять на другом. Но… ничего не понимаю, — сжала виски ведьма. — Ведь слезы — только для игроков. И воришка не вписывается в эту схему.
— Не только, как оказалось, — вмешался дракон. — Вы упустили одну деталь. Картиш же сказал, Хэйту стало везти абсолютно во всем. Вспомните: горячая вода, выходной, улучшенное питание. Значит, Фортуна распространяется не только на игру, но и абсолютно на все. Потому любого можно зацепить, было бы желание.
— Но тех, кто погиб, взяли именно на играх, а Картиш вор. Мне кажется, наш убийца действует по одной схеме. К тому же, он сам играет, потому и сделки заключает только на азарт, ведь ему надо на кого-то вешать ответку за свою игру, а сработает ли это с воришкой или обычным ловцом удачи — неизвестно, — задумалась ведьма.
— Именно поэтому он все еще жив, — отрезал Шайр, кивнув головой на Картиша. Маг собрался еще что-то сказать, но у ведьмы раздался мелодичный звон.
— О, снова Ганр. Что ему понадобилось, интересно? — девушка нажала ответ на своем кристалле. Не успела поздороваться и съехидничать, как до нее донеслось всего два слова:
— Снова труп…
— Кто? — потрясенно выдохнула Затрина. — Куда нам прибыть?
— Настройся на меня и переносись, — жестко бросил Ганр. — Сама все увидишь.
Не сказав ни слова больше, отключился. Затрина перевела взгляд на Шайра и Ж?аша. Оба напряженно вслушивались в слова девушки. На Картиша она и не посмотрела. В голове девушки некстати мелькнула мысль: рядом с ней двое потрясающих мужчин, а пофлиртовать не с кем. Ситуация не позволяет. Н-да, ведьмы — они такие. Ведьма — существо непредсказуемое. Ее и сравнить не с чем. Да и стоит ли? Ведь к каждому у нее особое отношение. Для одних она злобная и ужасная, сыпящая проклятиями, для других — нежная и ласковая. Но самое главное, нельзя забывать: стоит один раз оступиться, и из разряда милой, белой и пушистой она может перейти в стадию: испепелю! Или, как сейчас, ей о трупах думать надо, а она решает дилемму: флиртовать или нет. И если да, то с кем из двоих?
— Интересно, кто на этот раз? — задумчиво протянул маг. — Затрина, ты о чем думаешь?
— А? А что? Решаю извечный женский вопрос, — очнулась от своих мыслей девушка, когда ее окликнули раза три.
— Стесняюсь спросить, какой же вопрос ты решаешь? Уж больно странное выражение лица у тебя было, — осторожно поинтересовался Шайр.
— И чем же оно странное? — приподняла бровь в недоумении девушка.
— Словно ты собралась на свидание. Мы, конечно, сейчас все отправляемся на встречу с покойником, но не с таким же одухотворенным лицом, — поддел напарницу маг.
— А кто говорит о покойнике? — в свою очередь усмехнулась Затрина. — Рядом со мной двое потрясающих мужчин. И очень даже живых.
— А меня ты в расчет не берешь? — воришка прекрасно понял, о ком говорит ведьма. На его лице появилось обиженное выражение.
— Зачем мне вор? Нет уж, я как-нибудь на более приличных смотреть буду. А ты поищи для себя другую кандидатуру, — жестче, чем планировала, ответила ведьма. После ее слов Шайр хмыкнул, посмотрел на товарища.
Дракон изменился в лице. О чем-то напряженно думал. Казалось, он вообще не слышал разговора девушки с обоими парнями. Его глаза заискрились. Потом решился и озвучил свое решение:
— Вы отправляйтесь на место происшествия, а я в Леандию. Стоит глянуть на то место, с которого все и началось. Проверю в лесу энергетический фон.
— Там опасно, — окончательно отмер Картиш. — Кто попадает в проклятый лес, всех выпивает тьма.
— Ко мне она не сможет прикоснуться, — отмахнулся дракон. — Мы — хранители равновесия. На нас стоит защита. К тому же в сам лес я и не собираюсь заходить. Это ни к чему.
— Ну если только защита… — протянул воришка, вглядываясь в парня. С виду обычный человек. Только глаза с вертикальным зрачком выдают в нем нечеловека. Картиш недоумевал. Он слышал много разговоров о драконах. Говорили, они подавляют своей силой даже на расстоянии. А от данного индивида совсем ничего не ощущалось.
К тому же внешний вид Ж?аша поражал. Опять-таки, воришка считал — судя по разговорам других — что драконы, так же, как и вампиры, поражают своей красотой. Этот, видимо, оказался полным исключением. Так как внешность у него была самая обычная. Огненные волосы, не закрывающие шеи. Прямой нос. Четко очерченные скулы. Тяжелый волевой подбородок, тонкие губы, в данный момент сжатые в неудовольствии. Да, представительный, типичный индивид высшего класса. Но красавцем его ни одна женщина не назвала бы. Вот только мнение воришки Затрина с легкостью бы опровергла, озвучь его парень вслуг. Ведьма находила дракона весьма импозантным и харизматичным. От него просто исходила аура притяжения. Хотя он сам наверняка никаких сил не прикладывал к этому.
— Мы давно собирались посетить Леандию, — прервал тишину Ж?аш. — Именно оттуда идут все колебания магии. Сейчас мне представилась такая возможность. Шайр, кристалл еще с тобой? — обратился дракон к магу. Юноша кивнул, вытащил висящий на шее камень. Затрина удивилась. Темный, с разноцветным сиянием по граням, но на обычной холщовой веревочке. Такому камню бы подошло обрамление в золото. А тут…
— Я с самой Академии с ним не расставался, — произнес юноша, засовывая кристалл обратно под рубаху. — Ты же помнишь, сколько раз она нас выручала?
— Да, особенно на практике, когда мы ошиблись порталом, — вспомнил дракон. — А все из-за того, что они самоуверенный адепт слишком громко кричал, что все точно рассчитал…
— Но я и правда точно рассчитал. А мой портал сбили. И ты об этом знаешь, — ворчливо отозвался Шайр. — И не я оказался виноват, что нас закинуло в зыбучие пески на самый край Грани.
— Но надо отдать тебе должное, ты же тогда самый первый и сориентировался, — усмехнулся чешуйчатый. — Вовремя поставил защитный купол на всех, а песок под ногами заморозил. По льду мы и выкатились с опасной зоны.
— Угу, сколько ты меня потом откачивал? Двое или трое суток? — передернул плечами маг. — До сих пор не могу забыть того отвратного ощущения пустоты в груди, когда нет ни капли магии.
— Вот поэтому сейчас нам просто необходимо найти того, кто выпустил тьму на свободу, иначе такое ощущение скоро появится не только у тебя, но и у всех, в ком есть магия, — рассудительно произнес Ж?аш, выныривая из воспоминаний.
— Что ж, в таком случае, мой кристалл всегда со мной, если что, — кивнул Шайр.
— Отлично, по нему я вас потом и найду. Нам всем пора, — отчеканил дракон, еще раз провел над головой Картиша рукой и исчез в портале.
Застучали столовые приборы. Все погрузились в еду. За столом повисла тишина. Только Шайр все время думал, совершенно не обращая внимания, что он ест. Делал он это, скорее, машинально. Его смущал факт старения. Да, ставки были ниже, выигрыш меньше, но ведь не могло быть настолько кардинальной разницы. Двое освободившихся за один вечер, точнее, ночь, постарели сразу в три-четыре раза. В чем же заключается поцелуй Фортуны? И о каких слезах говорил Хэйт.
— Во! Вспомнил! — хлопнул себя по лбу Картиш. — Хэйту уже на третий или четвертый день начало несказанно везти не только в выигрыше, а абсолютно во всем: стоило войти в душ, появилась впервые за полгода горячая вода, вернувшись с работы, получил поощрение от начальника тюрьмы в виде выходного — это вообще у нас из разряда мечтаний. К тому же еще и в еде только ему попадали куски мяса, чай делали крепче, сахара ложили больше. Детали, казалось бы, неожиданные, но именно они заставили многих насторожиться. А на пятый день Хэйт что-то обнаружил. Потому что сначала ходил сам не свой, особенно когда в зеркале себя увидел, а потом…
— Что было потом? — Шайр подался к воришке, но тот вдруг замолчал, уставился в одну точку. Несколько минут словно завис в пространстве, после чего, мотнув головой, как ни в чем не бывало, произнес: — Его перестали пускать за игровой стол. Совсем. Потому что парни поняли: тут все совсем нечисто. Только упрекнуть его было не в чем. Хэйт — безобидный малый, никогда не врал. Да и отличить правду от лжи наш старшОй всегда умел. Именно данное обстоятельство и угнетало. Ведь определенно Хэйт попал под власть тьмы, но каким образом… это для всех так и осталось загадкой.
— А что он обнаружил, ты не знаешь? — задала вопрос Затрина. — Может слышал или видел?
— Кто и что обнаружил? — Картиш, казалось, совершенно не понимал, о чем спрашивает ведьма.
— Ну ты сам сказал, Хэйт что-то обнаружил. Вот у тебя и поинтересовались, не знаешь ли ты, что именно, — любезно пояснил Ж?аш. Глаза воришки стали большими.
— Я говорил? Когда? Не помню такого, — замахал руками юноша. Ведьма, дракон и маг быстро переглянулись между собой. Глаза Ж?аша засветились серебристым сиянием. Он сжал губы и покачал головой.
— Там блок стоит. Запрет на определенные события. Поставлен давно. Но непонятно кем и на какой срок, — пояснил ящер.
— Кто ж это такой? К тому же, поставили наверняка еще в тюрьме. Вот это становится уже странным и еще более запутанным, — протянул Шайр. — Мой близнец точно не мог этого сделать. Потому что он не маг. Но тогда кто?
— Блок ставил человек, полностью лишенный магии, — тут же выдал дракон, продолжая смотреть магическим зрением на Картиша. Сам парень тер виски, будто пытался что-то вспомнить. При этом только бормотал:
— Ну было же… Я помню, было нечто такое… Мы же пытались понять… А потом оно исчезло… И Хэйт стал резко стареть, попал в лазарет… — бормотал про себя Картиш абсолютно бессвязные слова и фразы. Из них напарники пытались вычленить хоть крупинку информации. Но запутывались еще больше. — Он делал браслеты… Но зачем, никто не понял. А потом… потом… Архрак! Что же произошло потом? Или до этого?
— Картиш, прекращай! Расскажи, что произошло в день освобождения. Хэйт ведь попал в лазарет? — тронула за руку парня Затрина. Воришка вздрогнул, поднял на нее глаза. Ведьма едва не отшатнулась, их наполовину заволокло тьмой. Дракон нахмурился. Встал над Картишем, провел над его головой руками. Тут же от парня стала отделяться тонкая темная струйка тумана. Она потянулась к ладоням Ж?аша, извивалась, пыталась вернуться обратно, но чешуйчатый, стиснув зубы, будто силой вытягивал ее из парня.
— Ух! Как же сложно! — выдохнул дракон в тот момент, когда вся тьма вышла из воришки. Шайр наблюдал за товарищем, после чего поинтересовался:
— А что это было? Тот самый блок-заклятие, о котором ты говорил?
— Да, нечто подобное, только без заклятия. Я же говорил, накладывал не маг, а обычный человек, полностью лишенный силы, — поправил мага дракон.
— Но без магии такие блоки в принципе невозможны, — попытался возразить Шайр.
— До недавнего времени я думал так же, — вздохнул Ж?аш. — Теперь вынужден признать, я ошибался. Но здесь основную работу сделала сама тьма. Человек всего лишь как источник питания.
— И тут я понял, что ничего не понял, ты меня запутал окончательно, — Шайр даже головой потряс.
— Да я сам пытаюсь разобраться, — протянул Ж?аш. — Здесь довольно странно все. Выходит так, что не человек управляет тьмой, а она им. Но с помощью некоего носителя.
— Слезы, — прошептала Затрина. Дракон перевел на нее взгляд и нахмурился.
— Какие слезы? Чьи? — не понял дракон. Он попеременно переводил взгляд с мага на ведьму.
— Хэйт писал, что нашел слезы, они помогли ему выиграть, — начал объяснять Шайр.
— Да-да, и в бреду перед самой смертью он как раз говорил о слезах, которые приносят удачу. Но понять, что это такое, я не смогла. А спросить не получилось, парень слишком быстро постарел. Только я видела нити, которые тянулись за пределы тюрьмы, — пояснила девушка.
— Хм, давайте подведем итог, — предложил Ж?аш. — Что мы имеем? Хэйт нашел слезы… Я так понимаю, это все-таки камни. Именно они принесли ему удачу, но в то же время забрали его жизнь. Так? — все дружно кивнули головой, даже пришедший в себя Картиш, внимательно прислушивающийся к разговору. — Пока камни были у близнеца Шайра, он медленно старел, особенно прекратив играть.
— В том-то и дело, — поднял палец вверх Шайр. — Ключевое выражение: прекратив играть. Смотри, что получается — ведь только после игры происходит старение. А Хэйт вдруг начал стремительно терять года. Что-то произошло? Причем как раз после освобождения тринадцати заключенных.
— Из этого мы можем сделать вывод: камни украли. Но и тут нестыковка, — заметил Ж?аш. — После исчезновения этих самых слез, Хэйт ведь должен был остаться в том возрасте, до которого дошел, играя. А он наоборот погиб. Почему? Как действует эта арграхтовая привязка? Именно это я пытаюсь понять. Ведь уже двое погибли именно так же, причем сыграли всего одну ночь.
— Кто-то перекидывает свои года на другого, но как он это делает, необходимо разобраться, — глаза дракона потемнели. Эта загадка стала напрягать. Энергетический фон мира незримо менялся. А драконам, как хранителям равновесия, такой факт совершенно не нравился.
— Разберемся, — пообещал маг. Обернувшись к Картишу, спросил: — Кто близко общался с Хэйтом? Может быть он сможет чем-то помочь нам?
— Подожди, у меня тоже есть вопрос, — перебил дракон. — К тебе никто не подходил с предложением или просьбой? Может предлагали заработать или поймать Фортуну за хвост?
— Нет. Я как освободился, никого и не видел даже, — пожал плечами Картиш.
— Хорошо, а ты не помнишь, с кем-нибудь из парней не происходило подобного? Может еще кого-то преследовала паталогическая удача? — спросила Затрина. — Ведь не может же такого быть, чтобы сам виновник ни разу не воспользовался шансом. Он обязательно должен был себя проявить.
— Да нет… вроде бы… — замялся юноша, пытаясь вспомнить. — Не помню. Вроде наш старшОй с кем-то ругался из-за потемнения ауры. Но там вышла вообще непонятная история, потому что… Аргракх! Почему? — Картиш растерянно посмотрел на своих собеседников. — Совершенно ничего не помню.
— А скандал был до попадания Хэйта в лазарет или после? — ведьма даже подалась вперед, ожидая ответа. Картиш сжал виски и прикрыл глаза.
— Нет, не помню, когда это было. Единственное, что отчетливо запомнилось, перекошенное от ярости лицо старшОго. Таким его никто никогда не видел. Но вот из-за чего… — Картиш развел руками в стороны.
За столом снова воцарилась тишина. Юноша практически ничего нового и не поведал. Данный факт угнетал. Но радовало одно: хоть этот пока жив. Зрела надежда, что его не убьют. Так как парень оказался напуган. И вряд ли теперь пойдет на сделку с кем бы то ни было. Он прекрасно слышал разговор еще о двух жертвах.
— А тот темный сгусток, который вы извлекли, это что было? — заинтересовалась Затрина, нарушив молчание. Все эти провалы в памяти бывших заключенных напрягали. А именно темный сгусток не давал ей покоя.
— Это метка, блокирующая отдельные моменты памяти, — пояснил дракон. — А так же поисковик. Судя по концентрации тьмы, Картиш должен был стать следующим. Ты играешь? — ящер повернулся к парню.
— Нет, только наблюдаю. Воровство и азартные игры несовместимы. Во всяком случае я именно такого принципа и придерживаюсь. Игры — это зависимость, мне нельзя стать привязанным к игорным столам. Я вор. И занимаюсь только облегчением карманов толстосумов, — ответил парень.
— Значит, его хотели взять на другом. Но… ничего не понимаю, — сжала виски ведьма. — Ведь слезы — только для игроков. И воришка не вписывается в эту схему.
— Не только, как оказалось, — вмешался дракон. — Вы упустили одну деталь. Картиш же сказал, Хэйту стало везти абсолютно во всем. Вспомните: горячая вода, выходной, улучшенное питание. Значит, Фортуна распространяется не только на игру, но и абсолютно на все. Потому любого можно зацепить, было бы желание.
— Но тех, кто погиб, взяли именно на играх, а Картиш вор. Мне кажется, наш убийца действует по одной схеме. К тому же, он сам играет, потому и сделки заключает только на азарт, ведь ему надо на кого-то вешать ответку за свою игру, а сработает ли это с воришкой или обычным ловцом удачи — неизвестно, — задумалась ведьма.
— Именно поэтому он все еще жив, — отрезал Шайр, кивнув головой на Картиша. Маг собрался еще что-то сказать, но у ведьмы раздался мелодичный звон.
— О, снова Ганр. Что ему понадобилось, интересно? — девушка нажала ответ на своем кристалле. Не успела поздороваться и съехидничать, как до нее донеслось всего два слова:
— Снова труп…
Глава 4
— Кто? — потрясенно выдохнула Затрина. — Куда нам прибыть?
— Настройся на меня и переносись, — жестко бросил Ганр. — Сама все увидишь.
Не сказав ни слова больше, отключился. Затрина перевела взгляд на Шайра и Ж?аша. Оба напряженно вслушивались в слова девушки. На Картиша она и не посмотрела. В голове девушки некстати мелькнула мысль: рядом с ней двое потрясающих мужчин, а пофлиртовать не с кем. Ситуация не позволяет. Н-да, ведьмы — они такие. Ведьма — существо непредсказуемое. Ее и сравнить не с чем. Да и стоит ли? Ведь к каждому у нее особое отношение. Для одних она злобная и ужасная, сыпящая проклятиями, для других — нежная и ласковая. Но самое главное, нельзя забывать: стоит один раз оступиться, и из разряда милой, белой и пушистой она может перейти в стадию: испепелю! Или, как сейчас, ей о трупах думать надо, а она решает дилемму: флиртовать или нет. И если да, то с кем из двоих?
— Интересно, кто на этот раз? — задумчиво протянул маг. — Затрина, ты о чем думаешь?
— А? А что? Решаю извечный женский вопрос, — очнулась от своих мыслей девушка, когда ее окликнули раза три.
— Стесняюсь спросить, какой же вопрос ты решаешь? Уж больно странное выражение лица у тебя было, — осторожно поинтересовался Шайр.
— И чем же оно странное? — приподняла бровь в недоумении девушка.
— Словно ты собралась на свидание. Мы, конечно, сейчас все отправляемся на встречу с покойником, но не с таким же одухотворенным лицом, — поддел напарницу маг.
— А кто говорит о покойнике? — в свою очередь усмехнулась Затрина. — Рядом со мной двое потрясающих мужчин. И очень даже живых.
— А меня ты в расчет не берешь? — воришка прекрасно понял, о ком говорит ведьма. На его лице появилось обиженное выражение.
— Зачем мне вор? Нет уж, я как-нибудь на более приличных смотреть буду. А ты поищи для себя другую кандидатуру, — жестче, чем планировала, ответила ведьма. После ее слов Шайр хмыкнул, посмотрел на товарища.
Дракон изменился в лице. О чем-то напряженно думал. Казалось, он вообще не слышал разговора девушки с обоими парнями. Его глаза заискрились. Потом решился и озвучил свое решение:
— Вы отправляйтесь на место происшествия, а я в Леандию. Стоит глянуть на то место, с которого все и началось. Проверю в лесу энергетический фон.
— Там опасно, — окончательно отмер Картиш. — Кто попадает в проклятый лес, всех выпивает тьма.
— Ко мне она не сможет прикоснуться, — отмахнулся дракон. — Мы — хранители равновесия. На нас стоит защита. К тому же в сам лес я и не собираюсь заходить. Это ни к чему.
— Ну если только защита… — протянул воришка, вглядываясь в парня. С виду обычный человек. Только глаза с вертикальным зрачком выдают в нем нечеловека. Картиш недоумевал. Он слышал много разговоров о драконах. Говорили, они подавляют своей силой даже на расстоянии. А от данного индивида совсем ничего не ощущалось.
К тому же внешний вид Ж?аша поражал. Опять-таки, воришка считал — судя по разговорам других — что драконы, так же, как и вампиры, поражают своей красотой. Этот, видимо, оказался полным исключением. Так как внешность у него была самая обычная. Огненные волосы, не закрывающие шеи. Прямой нос. Четко очерченные скулы. Тяжелый волевой подбородок, тонкие губы, в данный момент сжатые в неудовольствии. Да, представительный, типичный индивид высшего класса. Но красавцем его ни одна женщина не назвала бы. Вот только мнение воришки Затрина с легкостью бы опровергла, озвучь его парень вслуг. Ведьма находила дракона весьма импозантным и харизматичным. От него просто исходила аура притяжения. Хотя он сам наверняка никаких сил не прикладывал к этому.
— Мы давно собирались посетить Леандию, — прервал тишину Ж?аш. — Именно оттуда идут все колебания магии. Сейчас мне представилась такая возможность. Шайр, кристалл еще с тобой? — обратился дракон к магу. Юноша кивнул, вытащил висящий на шее камень. Затрина удивилась. Темный, с разноцветным сиянием по граням, но на обычной холщовой веревочке. Такому камню бы подошло обрамление в золото. А тут…
— Я с самой Академии с ним не расставался, — произнес юноша, засовывая кристалл обратно под рубаху. — Ты же помнишь, сколько раз она нас выручала?
— Да, особенно на практике, когда мы ошиблись порталом, — вспомнил дракон. — А все из-за того, что они самоуверенный адепт слишком громко кричал, что все точно рассчитал…
— Но я и правда точно рассчитал. А мой портал сбили. И ты об этом знаешь, — ворчливо отозвался Шайр. — И не я оказался виноват, что нас закинуло в зыбучие пески на самый край Грани.
— Но надо отдать тебе должное, ты же тогда самый первый и сориентировался, — усмехнулся чешуйчатый. — Вовремя поставил защитный купол на всех, а песок под ногами заморозил. По льду мы и выкатились с опасной зоны.
— Угу, сколько ты меня потом откачивал? Двое или трое суток? — передернул плечами маг. — До сих пор не могу забыть того отвратного ощущения пустоты в груди, когда нет ни капли магии.
— Вот поэтому сейчас нам просто необходимо найти того, кто выпустил тьму на свободу, иначе такое ощущение скоро появится не только у тебя, но и у всех, в ком есть магия, — рассудительно произнес Ж?аш, выныривая из воспоминаний.
— Что ж, в таком случае, мой кристалл всегда со мной, если что, — кивнул Шайр.
— Отлично, по нему я вас потом и найду. Нам всем пора, — отчеканил дракон, еще раз провел над головой Картиша рукой и исчез в портале.
