И что мне теперь делать?..
Я глубоко вздохнула. Ответ очевиден.
Каким бы легкомысленным не был мой брат, я не оставлю его умирать. Лишиться Ярополка – все равно, что лишиться части души.
При этом я отлично понимаю: если уйду в Навь, обратно, скорее всего, уже не вернусь.
Ну, что ж. Пусть будет так.
Я вырвала несколько листков из лежавшего рядом блокнота, немного подумала и написала длинное письмо Суворину. Я рассказала о разговоре с Милославом и критическом состоянии Ярополка, сообщила, что ухожу в Навь, что он, Суворин, был прав абсолютно во всех своих предположениях, что мне дико, до зубовного скрежета не хочется оставлять его одного, однако поступить по-другому я попросту не могу.
Письмо я положила на кухонный стол, где Филипп непременно бы его увидел.
Затем пошла в кладовку и отыскала коробку из-под старой микроволновки – самую большую, которая была в доме. После этого вынула из кошелька купюру в пять тысяч рублей и принялась штамповать ее копии.
Чтобы заполнить картонное нутро доверху, мне потребовалось около сорока минут. Написав на коробке, что это новогодний подарок, я отнесла ее в кухню и поставила на один из стульев.
Я не считала, сколько в итоге получилось наличности, однако предполагала, что ее вышло около пятидесяти миллионов. Филиппу должно было хватить этих денег на покупку квартиры в Москве, а также на ремонт и приобретение мебели. Если покупать жилье Суворин не захочет, он сможет потратить их на что-нибудь другое, по своему усмотрению. Главное, что до оформления оставшегося наследства Филиппу не придется считать каждую копейку.
Я медленно обвела взглядом кухню, невольно задержавшись на цветастых чашках, из которых мы с Сувориным пили чай. Сглотнула подступивший к горлу ком.
А между тем, скоро сюда должен явиться хозяин. Наверняка он уже пообщался с риелтором и теперь едет домой. Если мы пересечемся, со мной точно случится истерика, потом наверняка будет ссора (хорошо, если не скандал), я потеряю время, а Филипп – нервы.
Я вышла в прихожую, натянула верхнюю одежду.
Надеюсь, однажды он сможет меня простить. Уверена, в его жизни будет немало замечательных девушек, которые оценят глубину и красоту личности этого прекрасного человека. А я... А что я? Как пришла, так и ушла. Сказка закончилась, и волшебнице настала пора возвращаться в свое волшебное царство.
На улице скрипнула калитка.
Щелчком пальцев я открыла портал и уверенно шагнула в его серебристую воронку. Чтобы в следующее мгновение оказаться у туманного полога, скрывающего от посторонних глаз переход в другую реальность.
ДРУЗЬЯ, ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ ПРОДА, ВЫЛОЖЕННАЯ В СВОБОДНЫЙ ДОСТУП. ПОСЛЕДНИЕ ГЛАВЫ РОМАНА Я БУДУ ДОПИСЫВАТЬ В ЗАКРЫТОМ РЕЖИМЕ. КАК И ВСЕГДА, ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ ПОСЛЕ ТОГО, КАК КНИГА ВЫЙДЕТ В ПРОДАЖУ НА ПРИЗРАЧНЫХ МИРАХ, АКТИВНЫЕ ЧИТАТЕЛИ (ТО ЕСТЬ, ТЕ, КОТОРЫЕ НЕ МЕНЕЕ ПЯТИ РАЗ КОММЕНТИРОВАЛИ «НАВЬЮ» ПО МЕРЕ НАПИСАНИЯ) СМОГУТ БЕСПЛАТНО ДОЧИТАТЬ ЕЕ ОКОНЧАНИЕ.
Я глубоко вздохнула. Ответ очевиден.
Каким бы легкомысленным не был мой брат, я не оставлю его умирать. Лишиться Ярополка – все равно, что лишиться части души.
При этом я отлично понимаю: если уйду в Навь, обратно, скорее всего, уже не вернусь.
Ну, что ж. Пусть будет так.
Я вырвала несколько листков из лежавшего рядом блокнота, немного подумала и написала длинное письмо Суворину. Я рассказала о разговоре с Милославом и критическом состоянии Ярополка, сообщила, что ухожу в Навь, что он, Суворин, был прав абсолютно во всех своих предположениях, что мне дико, до зубовного скрежета не хочется оставлять его одного, однако поступить по-другому я попросту не могу.
Письмо я положила на кухонный стол, где Филипп непременно бы его увидел.
Затем пошла в кладовку и отыскала коробку из-под старой микроволновки – самую большую, которая была в доме. После этого вынула из кошелька купюру в пять тысяч рублей и принялась штамповать ее копии.
Чтобы заполнить картонное нутро доверху, мне потребовалось около сорока минут. Написав на коробке, что это новогодний подарок, я отнесла ее в кухню и поставила на один из стульев.
Я не считала, сколько в итоге получилось наличности, однако предполагала, что ее вышло около пятидесяти миллионов. Филиппу должно было хватить этих денег на покупку квартиры в Москве, а также на ремонт и приобретение мебели. Если покупать жилье Суворин не захочет, он сможет потратить их на что-нибудь другое, по своему усмотрению. Главное, что до оформления оставшегося наследства Филиппу не придется считать каждую копейку.
Я медленно обвела взглядом кухню, невольно задержавшись на цветастых чашках, из которых мы с Сувориным пили чай. Сглотнула подступивший к горлу ком.
А между тем, скоро сюда должен явиться хозяин. Наверняка он уже пообщался с риелтором и теперь едет домой. Если мы пересечемся, со мной точно случится истерика, потом наверняка будет ссора (хорошо, если не скандал), я потеряю время, а Филипп – нервы.
Я вышла в прихожую, натянула верхнюю одежду.
Надеюсь, однажды он сможет меня простить. Уверена, в его жизни будет немало замечательных девушек, которые оценят глубину и красоту личности этого прекрасного человека. А я... А что я? Как пришла, так и ушла. Сказка закончилась, и волшебнице настала пора возвращаться в свое волшебное царство.
На улице скрипнула калитка.
Щелчком пальцев я открыла портал и уверенно шагнула в его серебристую воронку. Чтобы в следующее мгновение оказаться у туманного полога, скрывающего от посторонних глаз переход в другую реальность.
ДРУЗЬЯ, ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ ПРОДА, ВЫЛОЖЕННАЯ В СВОБОДНЫЙ ДОСТУП. ПОСЛЕДНИЕ ГЛАВЫ РОМАНА Я БУДУ ДОПИСЫВАТЬ В ЗАКРЫТОМ РЕЖИМЕ. КАК И ВСЕГДА, ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ ПОСЛЕ ТОГО, КАК КНИГА ВЫЙДЕТ В ПРОДАЖУ НА ПРИЗРАЧНЫХ МИРАХ, АКТИВНЫЕ ЧИТАТЕЛИ (ТО ЕСТЬ, ТЕ, КОТОРЫЕ НЕ МЕНЕЕ ПЯТИ РАЗ КОММЕНТИРОВАЛИ «НАВЬЮ» ПО МЕРЕ НАПИСАНИЯ) СМОГУТ БЕСПЛАТНО ДОЧИТАТЬ ЕЕ ОКОНЧАНИЕ.
