Когда ужин подошел к концу, я помогла Герберту сложить грязные тарелки в посудомойную машину, а потом принесла в кухню свою дорожную сумку и вытащила из нее большую деревянную коробку.
- Смотри, что я тебе привезла, - я поставила коробку на стол, после чего достала из нее несколько стеклянных пузырьков. В каждом из них слабо мерцала жидкая или вязкая субстанция. – Это – детский сон, совсем свежий, я получила его всего пять дней назад. А это – старая юношеская мечта.
- Какая мечта? О любви?
- Нет, кажется, о море. Или о космосе... Посмотришь сам. В этих двух бутылочках воспоминания. Красное – о домашнем яблочном пироге, серое – о щенке, которого подарили на день рождения. Здесь у меня слезы первой любви. А тут – страдания по умершей супруге, горькие, как полынь. Что скажешь, Герберт? Пригодятся тебе эти штуки?
- Не то слово, - парфюмер забрал у меня пузырьки и аккуратно сложил обратно в коробку. – Спасибо, Мира. Ты, как всегда, здорово меня выручаешь. Я, кстати, тоже кое-что для тебя приготовил.
Он подошел к одному из кухонных шкафчиков и вынул из него два флакона духов.
- Вот, держи. В этом флаконе выжимка из соловьиного пения и летних дождей. Отлично успокаивает при стрессе, настраивает на лиричный лад. А здесь аромат костра, яблок и тыквенных пирогов. Следует вдыхать при признаках осенней хандры.
Моего лица коснулся тонкий магический флер. Я взяла оба флакона и осторожно опустила их в свою сумку.
- Герберт, ты – волшебник.
- Кто бы говорил, - он широко улыбнулся. – Слушай, Мира. Ты же приехала на фестиваль?
- На фестивальную ярмарку.
- Ты в курсе, что тебя тут ждут?
- Конечно, в курсе. Я забронировала торговое место два месяца назад. Если бы организаторы обо мне забыли, мне было бы очень обидно.
- Вообще-то я говорю не про организаторов.
- А про кого же?
В глазах парфюмера блеснули хитрые огоньки.
- Сегодня вечером я невольно подслушал разговор двух пожилых женщин. Я ждал на улице такси, а они стояли неподалеку и так громко беседовали, что их слышала вся улица. Знаешь, о чем они говорили? О ведьме на желтой телеге.
- О, городской фольклор, – заинтересовалась я.
- Фольклор, да. Но не городской, а деревенский. Те дамы поначалу обсуждали завтрашний фестиваль. Ну, знаешь, цирковое представление, которое в полдень покажут на площади, дегустацию меда и какие-то детские мастер-классы. А потом переключились на ярмарку. Одна из них тогда пошутила: интересно, приедет ли на нее желтая телега? Ее подруга шутку не поняла, и та принялась объяснять: мол, существует старая деревенская легенда, будто много веков подряд по разным городам и селам разъезжает телега, крытая желтой парусиной. Этой телегой правит рыжая торговка, у которой можно купить все на свете, начиная от чайных чашек и заканчивая прошлогодним снегом. За одни товары торговка берет звонкую монету, а за другие может забрать память, чувства или даже жизнь. Эта женщина является волшебницей, однако простой человек ворожею в ней никогда не признает. А ей простые люди и не нужны. Ее настоящие покупатели – чародеи и чародейки, которые живут рядом с нами, и тайно творят свои магические дела. Повстречать желтую телегу можно на любом базаре. Но вернее всего найти ее на больших ярмарках, что устраивают в честь праздников или каких-нибудь важных событий. Там ее хозяйке проще затеряться среди других торговцев, а ведьмы и колдуны узнают ее в любой толпе, поэтому тоже слетаются на большие ярмарки, как мухи на мед. Такая вот сказка, Мира.
- Эту историю я слыхала не раз, - заметила я. – Знаешь, что меня в ней всегда забавляло?
- Что?
- Желтая телега. Людям она почему-то нравится, и они не допускают мысли, что рыжая торговка может заменить ее другим, более современным транспортом.
- Например, желтым фургоном.
- Вот именно. Кататься между городами и странами на машине гораздо удобнее. К тому же, она не так бросается в глаза. Представляешь, что было бы, если бы я приехала на фестиваль в повозке с лошадью, как двести лет назад?
- Ты бы стала его звездой, - засмеялся Герберт.
Я махнула рукой.
- Знаешь, мне немного обидно, - шутливо продолжал приятель. – Почему про рыжую торговку истории есть, а про волшебника-парфюмера нет?
- Потому что я живу на свете гораздо дольше тебя, - пожав плечами, ответила я.
Он смерил меня взглядом. Сейчас мы выглядели ровесниками – на вид каждому из нас можно было дать около сорока лет. При этом Герберт действительно был моложе меня. Когда он родился, я уже курсировала по рынкам в своей желтой телеге.
- Когда я была маленькой, в народе ходили легенды о желтом коробейнике, - сказала я. – Обычно им пугали непослушных детей и беспечную молодежь. Хорошо, что до нынешнего времени эти истории не дошли.
- Легенды о коробейнике? – удивленно переспросил Герберт. – В мире есть несколько продавцов-посредников?
- Нет, - я качнула головой. – Торговец всегда один. По крайней мере, на этом континенте точно.
- Я правильно понимаю: тот коробейник – твой коллега?
- Скорее, мой предшественник.
- Вот как... И куда же он делся?
- Умер. А я заняла его место.
Герберт удивленно моргнул. Я снова махнула рукой.
- Потом расскажу. Завтра или в какой-нибудь другой день. А сейчас, с твоего позволения, мне бы хотелось принять душ и пораньше лечь спать. Утром у меня будет много дел.
Фестивальная ярмарка располагалась возле Центрального городского парка. Дощатые домики с широкими прилавками, которые организаторы приготовили для торговцев, занимали половину примыкавшей к нему площади и небольшой кусок соседней улицы.
Ярмарка открывалась в десять часов утра, однако многие коммерсанты суетились там с самого рассвета: раскладывали товар, натягивали вывески и рекламные плакаты, украшали домики флажками и гирляндами. Я никуда не спешила. К своему прилавку я приехала в девятом часу, рассудив, что на все подготовительные дела времени мне хватит с лихвой.
Ярмарка напоминала сказочный городок с длинными улочками и маленькими переулками, а каждый прилавок превратился в пряничную избушку.
У одних избушек витали аппетитные ароматы. Там продавали разноцветные леденцы, большущие плитки шоколада, коробочки с пастилой, румяные булочки с корицей и сочные брусочки халвы.
Другие прилавки были заставлены посудой: стеклянными чайниками, фарфоровыми чашками и тарелками, деревянными подносами, расписанными красными и голубыми цветами, хрустальными рюмками, бокалами, селедочницами и креманками.
В третьих предлагали примерить симпатичные кофточки, платья и брюки, выбрать комплект постельного белья или новый коврик для ванной.
Мой прилавок располагался среди мастеров и мастериц, торговавших вязаными игрушками, самодельным мылом, бисерными ожерельями, деревянными браслетами и кулонами из эпоксидной смолы.
Когда я отыскала свое место, мои соседи заканчивали раскладывать товар. В ответ на мое приветствие они вежливо кивнули и насмешливо покосились на мои сумки. Их было всего две, и ни одна из них не выглядела туго набитой. Между тем, в этих сумках помещалось столько вещей, что хватило бы на две или даже на три таких ярмарки.
В одной располагался пространственный карман, где я хранила волшебные товары для особенных клиентов. В другой – магическая воронка, создававшая предметы повседневного спроса для обычных покупателей.
Путешествовать с таким багажом было удобно. Весил он мало, но при этом позволял возить с собой весь мой широкий торговый ассортимент.
Я выгребла из «обычной» сумки ворох кружевных салфеток, десяток баночек с ароматическими свечами, несколько фарфоровых статуэток, большую шкатулку с самодельными бусами и сережками, пару кофейных сервизов и кучу другого очаровательного барахла, которое принято продавать на фестивальных базарах. Спустя час мой прилавок ничем не отличался от избушек других продавцов.
И не очень-то среди них выделялся.
Место, которое оставили за мной организаторы, было неудачным. Домик стоял в углу, образованном стенами парковой ограды. Два его соседа находились на полметра ближе к пешеходной дорожке, от чего мой прилавок оказался чуть позади, а потому был не очень заметен. Меня, впрочем, это не смущало. Обычные покупатели мне и правда не очень интересны, а особенные отыщут мои товары в любом закоулке.
Первая покупательница отыскала меня уже через десять минут после открытия ярмарки. Это была худощавая женщина средних лет с густыми темными волосами, собранными на затылке в пучок, крупной родинкой у нижней губы и сильным магическим флером. Женщину звали Анной, и она являлась моей постоянной клиенткой.
- Я знала, что ты ни за что не пропустишь эту ярмарку, - заявила она, после того, как мы обменялись приветствиями.
- Как я могла ее пропустить? - в ответ улыбнулась я. – Этот город – центровой, находится аккурат на пересечении шести магических линий. Добираться сюда очень легко – хоть автобусом, хоть порталом.
- Я добиралась на такси, - заметила Анна. – Мне в этом смысле удобнее всех – я-то живу в пригороде. По поводу покупок, Мира. Я пришла к тебе за волшебными травами.
- Какими именно?
- Я составила список. Вот, смотри.
Она протянула мне лист бумаги, исписанный мелким убористым почерком. Трав там было указано много, и ни одна из них не произрастала в этой реальности.
- Собираешься готовить особые зелья? – поинтересовалась я.
- Не совсем, - она качнула головой. – Буду мастерить амулеты.
- Ты могла бы подождать колдовскую ярмарку - ту, что пройдет через две недели на чертовом поле. Иномирные ведьмы привезут на нее соцветия из нового урожая. Я вожу с собой только сушеные. Свежие в этой реальности быстро вянут, даже магия не помогает.
- Мне подойдут и сушеные. А ярмарку ждать некогда. Я через три дня выдаю замуж младшую дочь. Эти амулеты станут частью ее приданого.
- За иномирные травы нужно платить иномирной валютой, - заметила я.
Анна улыбнулась и высыпала на прилавок горсть блестящих зеленоватых камешков, похожих на кусочки малахита. Я быстро их пересчитала, после чего открыла сумку с пространственным карманом и принялась вынимать из нее банки с засушенными растениями. Анна принимала их у меня одну за другой и складывала в большой кожаный рюкзак. Затем мы еще немного поболтали, и она отправилась по своим делам.
Потом возле моего прилавка материализовался старый колдун. Этот явно приехал издалека. Он был одет в старые потертые джинсы, матерчатую жилетку и черную шляпу, давно вышедшую из моды, а на его ботинках была заметна дорожная пыль.
- Тебе надо придумать себе рекламу, Мирослава, - сердито сказал он, расплачиваясь за связку охранных артефактов и фонарик с вечным огоньком. – Чтобы окрестный народ был в курсе твоего приезда. Собираешься на базар - дай объявление на радио или в газету. Я, например, узнал, что ты приезжаешь в наши края только сегодня утром. Пришлось бросать все дела и срочно ехать в город. Куда это годится, Мирослава? А мой брат? Сегодня он до тебя точно не доберется. У него сейчас куча работы, а ведь ему тоже надо прибарахлиться!
- Я пробуду здесь еще три дня, - с улыбкой сказала я. – Ваш брат и остальные родственники еще успеют до меня добраться. Что же до рекламы, то мне, уж простите, она не нужна. Во-первых, я не всегда знаю, на какой рынок меня приведет дорога. Одни ярмарки выбираю я, а другие выбирают меня сами. Во-вторых, о моем появлении магам сообщают нити реальности. Все местные чародеи слышат их перезвон. А уж ехать ко мне за покупками или не ехать, они решают сами.
Старик что-то невнятно пробормотал, махнул рукой и скрылся в толпе.
После этого к моему домику явилась толпа хохочущих девчонок – юных, миловидных и самых обычных. Они тут же запустили руки в шкатулку с бижутерией и принялись наперебой расспрашивать меня о бусах и эпоксидных сережках.
До полудня торговля шла хорошо: публика находилась в отличном расположении духа и с удовольствием выбирала сувениры.
После обеда толпа горожан поредела – в развлекательной программе, которая проходила на соседней улице, наметился перерыв.
Дожидаясь второй волны покупателей, я успела выпить чаю и немного перекусить. А потом увидела ее.
Она приблизилась к моему прилавку и принялась с преувеличенным вниманием рассматривать деревянных белочек и кошек.
Я бы дала ей на вид не больше двадцати лет. Эта девушка была невысокого роста, с шикарной русой косой и круглыми румяными щечками. Магией она не обладала, но, судя по испуганному взгляду, точно знала, кто я такая, и целенаправленно шла ко мне.
- Чем я могу вам помочь?
Девушка подняла на меня глаза и робко улыбнулась.
- Вы Мирослава?
- Да. Мы знакомы?
- Нет, - она качнула головой. – Меня зовут Надя. Я пришла к вам по совету своей подруги.
У меня внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
- Что за подруга?
- Ее зовут Светлана. Светлана Сидорова.
Я пожала плечами. Это имя мне ни о чем не говорило.
- Света - необычная девушка, - продолжала Надя. – У нее есть... как бы это сказать... паранормальные способности. Она сказала, вы можете мне помочь.
- Допустим, - кивнула я. – Чего же вы от меня хотите?
Надя немного помедлила и едва слышно прошептала:
- Продайте мне любовное зелье!
- Простите? – удивилась я. – Что продать?..
- Любовное зелье, - громче повторила девушка. А потом набрала воздуха в грудь и затараторила: - Оно мне очень нужно! Очень-очень, понимаете? На вас последняя надежда! Иначе я сойду с ума и брошусь под машину. Я заплачу любые деньги, Мирослава, сделаю все, что скажете! Света говорила, у вас можно купить абсолютно все. Помогите мне, пожалуйста!
- Подождите, - я подняла руку, призывая девушку замолчать. – Давайте сначала разберемся. Вы хотите приобрести любовный напиток для себя?
- Да.
- И кого же вы хотите им напоить?
Покупательница потупилась.
- Одного мужчину. Он мой сосед, живет в доме напротив.
- Стало быть, вы в него влюблены?
Она подняла голову. Теперь в ее взгляде был вызов.
- Я не влюблена, - серьезно ответила девушка. – Я люблю его всем сердцем.
- А он?
- Он воспринимает меня, как дерево или скамейку. Я для него мебель, предмет интерьера. Я весь год пыталась завязать с ним хоть какое-то подобие отношений. Писала сообщения в социальных сетях, подходила к нему на улице, караулила у подъезда. А он только отмахивается.
- Этот мужчина женат?
Надя снова отвела глаза, а потом кивнула.
- Выходит, вы собираетесь увести его из семьи?
- Звучит ужасно, да? – усмехнулась девушка. – Но это не так, поверьте! Со мной ему будет лучше! Его жена – ужасная женщина. Она безвкусно одевается и все время на него кричит. Я слышала, как он жаловался на нее своему другу. Я стану вести себя с ним по-другому. Я буду ласковой, буду вкусно его кормить и никогда, никогда не повышу на него голос. Мирослава, знали бы вы, какой он красивый! Какой умный! Какой волшебный у него голос, и какие чудесные руки!..
Все понятно. Эта мадмуазель действительно влюблена по уши, и разговаривать с ней бесполезно. Если за целый год голос разума не смог пробиться сквозь ее розовые очки, то я тем более не пробьюсь.
Хорошо бы узнать, кто такая эта Света Сидорова, и хорошенько вздуть ее за «полезные советы». Неужели эта она не понимала, насколько опасна эта авантюра?
- Смотри, что я тебе привезла, - я поставила коробку на стол, после чего достала из нее несколько стеклянных пузырьков. В каждом из них слабо мерцала жидкая или вязкая субстанция. – Это – детский сон, совсем свежий, я получила его всего пять дней назад. А это – старая юношеская мечта.
- Какая мечта? О любви?
- Нет, кажется, о море. Или о космосе... Посмотришь сам. В этих двух бутылочках воспоминания. Красное – о домашнем яблочном пироге, серое – о щенке, которого подарили на день рождения. Здесь у меня слезы первой любви. А тут – страдания по умершей супруге, горькие, как полынь. Что скажешь, Герберт? Пригодятся тебе эти штуки?
- Не то слово, - парфюмер забрал у меня пузырьки и аккуратно сложил обратно в коробку. – Спасибо, Мира. Ты, как всегда, здорово меня выручаешь. Я, кстати, тоже кое-что для тебя приготовил.
Он подошел к одному из кухонных шкафчиков и вынул из него два флакона духов.
- Вот, держи. В этом флаконе выжимка из соловьиного пения и летних дождей. Отлично успокаивает при стрессе, настраивает на лиричный лад. А здесь аромат костра, яблок и тыквенных пирогов. Следует вдыхать при признаках осенней хандры.
Моего лица коснулся тонкий магический флер. Я взяла оба флакона и осторожно опустила их в свою сумку.
- Герберт, ты – волшебник.
- Кто бы говорил, - он широко улыбнулся. – Слушай, Мира. Ты же приехала на фестиваль?
- На фестивальную ярмарку.
- Ты в курсе, что тебя тут ждут?
- Конечно, в курсе. Я забронировала торговое место два месяца назад. Если бы организаторы обо мне забыли, мне было бы очень обидно.
- Вообще-то я говорю не про организаторов.
- А про кого же?
В глазах парфюмера блеснули хитрые огоньки.
- Сегодня вечером я невольно подслушал разговор двух пожилых женщин. Я ждал на улице такси, а они стояли неподалеку и так громко беседовали, что их слышала вся улица. Знаешь, о чем они говорили? О ведьме на желтой телеге.
- О, городской фольклор, – заинтересовалась я.
- Фольклор, да. Но не городской, а деревенский. Те дамы поначалу обсуждали завтрашний фестиваль. Ну, знаешь, цирковое представление, которое в полдень покажут на площади, дегустацию меда и какие-то детские мастер-классы. А потом переключились на ярмарку. Одна из них тогда пошутила: интересно, приедет ли на нее желтая телега? Ее подруга шутку не поняла, и та принялась объяснять: мол, существует старая деревенская легенда, будто много веков подряд по разным городам и селам разъезжает телега, крытая желтой парусиной. Этой телегой правит рыжая торговка, у которой можно купить все на свете, начиная от чайных чашек и заканчивая прошлогодним снегом. За одни товары торговка берет звонкую монету, а за другие может забрать память, чувства или даже жизнь. Эта женщина является волшебницей, однако простой человек ворожею в ней никогда не признает. А ей простые люди и не нужны. Ее настоящие покупатели – чародеи и чародейки, которые живут рядом с нами, и тайно творят свои магические дела. Повстречать желтую телегу можно на любом базаре. Но вернее всего найти ее на больших ярмарках, что устраивают в честь праздников или каких-нибудь важных событий. Там ее хозяйке проще затеряться среди других торговцев, а ведьмы и колдуны узнают ее в любой толпе, поэтому тоже слетаются на большие ярмарки, как мухи на мед. Такая вот сказка, Мира.
- Эту историю я слыхала не раз, - заметила я. – Знаешь, что меня в ней всегда забавляло?
- Что?
- Желтая телега. Людям она почему-то нравится, и они не допускают мысли, что рыжая торговка может заменить ее другим, более современным транспортом.
- Например, желтым фургоном.
- Вот именно. Кататься между городами и странами на машине гораздо удобнее. К тому же, она не так бросается в глаза. Представляешь, что было бы, если бы я приехала на фестиваль в повозке с лошадью, как двести лет назад?
- Ты бы стала его звездой, - засмеялся Герберт.
Я махнула рукой.
- Знаешь, мне немного обидно, - шутливо продолжал приятель. – Почему про рыжую торговку истории есть, а про волшебника-парфюмера нет?
- Потому что я живу на свете гораздо дольше тебя, - пожав плечами, ответила я.
Он смерил меня взглядом. Сейчас мы выглядели ровесниками – на вид каждому из нас можно было дать около сорока лет. При этом Герберт действительно был моложе меня. Когда он родился, я уже курсировала по рынкам в своей желтой телеге.
- Когда я была маленькой, в народе ходили легенды о желтом коробейнике, - сказала я. – Обычно им пугали непослушных детей и беспечную молодежь. Хорошо, что до нынешнего времени эти истории не дошли.
- Легенды о коробейнике? – удивленно переспросил Герберт. – В мире есть несколько продавцов-посредников?
- Нет, - я качнула головой. – Торговец всегда один. По крайней мере, на этом континенте точно.
- Я правильно понимаю: тот коробейник – твой коллега?
- Скорее, мой предшественник.
- Вот как... И куда же он делся?
- Умер. А я заняла его место.
Герберт удивленно моргнул. Я снова махнула рукой.
- Потом расскажу. Завтра или в какой-нибудь другой день. А сейчас, с твоего позволения, мне бы хотелось принять душ и пораньше лечь спать. Утром у меня будет много дел.
Прода от 14.03.2026, 08:59
ГЛАВА 2
Фестивальная ярмарка располагалась возле Центрального городского парка. Дощатые домики с широкими прилавками, которые организаторы приготовили для торговцев, занимали половину примыкавшей к нему площади и небольшой кусок соседней улицы.
Ярмарка открывалась в десять часов утра, однако многие коммерсанты суетились там с самого рассвета: раскладывали товар, натягивали вывески и рекламные плакаты, украшали домики флажками и гирляндами. Я никуда не спешила. К своему прилавку я приехала в девятом часу, рассудив, что на все подготовительные дела времени мне хватит с лихвой.
Ярмарка напоминала сказочный городок с длинными улочками и маленькими переулками, а каждый прилавок превратился в пряничную избушку.
У одних избушек витали аппетитные ароматы. Там продавали разноцветные леденцы, большущие плитки шоколада, коробочки с пастилой, румяные булочки с корицей и сочные брусочки халвы.
Другие прилавки были заставлены посудой: стеклянными чайниками, фарфоровыми чашками и тарелками, деревянными подносами, расписанными красными и голубыми цветами, хрустальными рюмками, бокалами, селедочницами и креманками.
В третьих предлагали примерить симпатичные кофточки, платья и брюки, выбрать комплект постельного белья или новый коврик для ванной.
Мой прилавок располагался среди мастеров и мастериц, торговавших вязаными игрушками, самодельным мылом, бисерными ожерельями, деревянными браслетами и кулонами из эпоксидной смолы.
Когда я отыскала свое место, мои соседи заканчивали раскладывать товар. В ответ на мое приветствие они вежливо кивнули и насмешливо покосились на мои сумки. Их было всего две, и ни одна из них не выглядела туго набитой. Между тем, в этих сумках помещалось столько вещей, что хватило бы на две или даже на три таких ярмарки.
В одной располагался пространственный карман, где я хранила волшебные товары для особенных клиентов. В другой – магическая воронка, создававшая предметы повседневного спроса для обычных покупателей.
Путешествовать с таким багажом было удобно. Весил он мало, но при этом позволял возить с собой весь мой широкий торговый ассортимент.
Я выгребла из «обычной» сумки ворох кружевных салфеток, десяток баночек с ароматическими свечами, несколько фарфоровых статуэток, большую шкатулку с самодельными бусами и сережками, пару кофейных сервизов и кучу другого очаровательного барахла, которое принято продавать на фестивальных базарах. Спустя час мой прилавок ничем не отличался от избушек других продавцов.
И не очень-то среди них выделялся.
Место, которое оставили за мной организаторы, было неудачным. Домик стоял в углу, образованном стенами парковой ограды. Два его соседа находились на полметра ближе к пешеходной дорожке, от чего мой прилавок оказался чуть позади, а потому был не очень заметен. Меня, впрочем, это не смущало. Обычные покупатели мне и правда не очень интересны, а особенные отыщут мои товары в любом закоулке.
Первая покупательница отыскала меня уже через десять минут после открытия ярмарки. Это была худощавая женщина средних лет с густыми темными волосами, собранными на затылке в пучок, крупной родинкой у нижней губы и сильным магическим флером. Женщину звали Анной, и она являлась моей постоянной клиенткой.
- Я знала, что ты ни за что не пропустишь эту ярмарку, - заявила она, после того, как мы обменялись приветствиями.
- Как я могла ее пропустить? - в ответ улыбнулась я. – Этот город – центровой, находится аккурат на пересечении шести магических линий. Добираться сюда очень легко – хоть автобусом, хоть порталом.
- Я добиралась на такси, - заметила Анна. – Мне в этом смысле удобнее всех – я-то живу в пригороде. По поводу покупок, Мира. Я пришла к тебе за волшебными травами.
- Какими именно?
- Я составила список. Вот, смотри.
Она протянула мне лист бумаги, исписанный мелким убористым почерком. Трав там было указано много, и ни одна из них не произрастала в этой реальности.
- Собираешься готовить особые зелья? – поинтересовалась я.
- Не совсем, - она качнула головой. – Буду мастерить амулеты.
- Ты могла бы подождать колдовскую ярмарку - ту, что пройдет через две недели на чертовом поле. Иномирные ведьмы привезут на нее соцветия из нового урожая. Я вожу с собой только сушеные. Свежие в этой реальности быстро вянут, даже магия не помогает.
- Мне подойдут и сушеные. А ярмарку ждать некогда. Я через три дня выдаю замуж младшую дочь. Эти амулеты станут частью ее приданого.
- За иномирные травы нужно платить иномирной валютой, - заметила я.
Анна улыбнулась и высыпала на прилавок горсть блестящих зеленоватых камешков, похожих на кусочки малахита. Я быстро их пересчитала, после чего открыла сумку с пространственным карманом и принялась вынимать из нее банки с засушенными растениями. Анна принимала их у меня одну за другой и складывала в большой кожаный рюкзак. Затем мы еще немного поболтали, и она отправилась по своим делам.
Потом возле моего прилавка материализовался старый колдун. Этот явно приехал издалека. Он был одет в старые потертые джинсы, матерчатую жилетку и черную шляпу, давно вышедшую из моды, а на его ботинках была заметна дорожная пыль.
- Тебе надо придумать себе рекламу, Мирослава, - сердито сказал он, расплачиваясь за связку охранных артефактов и фонарик с вечным огоньком. – Чтобы окрестный народ был в курсе твоего приезда. Собираешься на базар - дай объявление на радио или в газету. Я, например, узнал, что ты приезжаешь в наши края только сегодня утром. Пришлось бросать все дела и срочно ехать в город. Куда это годится, Мирослава? А мой брат? Сегодня он до тебя точно не доберется. У него сейчас куча работы, а ведь ему тоже надо прибарахлиться!
- Я пробуду здесь еще три дня, - с улыбкой сказала я. – Ваш брат и остальные родственники еще успеют до меня добраться. Что же до рекламы, то мне, уж простите, она не нужна. Во-первых, я не всегда знаю, на какой рынок меня приведет дорога. Одни ярмарки выбираю я, а другие выбирают меня сами. Во-вторых, о моем появлении магам сообщают нити реальности. Все местные чародеи слышат их перезвон. А уж ехать ко мне за покупками или не ехать, они решают сами.
Старик что-то невнятно пробормотал, махнул рукой и скрылся в толпе.
После этого к моему домику явилась толпа хохочущих девчонок – юных, миловидных и самых обычных. Они тут же запустили руки в шкатулку с бижутерией и принялись наперебой расспрашивать меня о бусах и эпоксидных сережках.
До полудня торговля шла хорошо: публика находилась в отличном расположении духа и с удовольствием выбирала сувениры.
После обеда толпа горожан поредела – в развлекательной программе, которая проходила на соседней улице, наметился перерыв.
Дожидаясь второй волны покупателей, я успела выпить чаю и немного перекусить. А потом увидела ее.
Она приблизилась к моему прилавку и принялась с преувеличенным вниманием рассматривать деревянных белочек и кошек.
Я бы дала ей на вид не больше двадцати лет. Эта девушка была невысокого роста, с шикарной русой косой и круглыми румяными щечками. Магией она не обладала, но, судя по испуганному взгляду, точно знала, кто я такая, и целенаправленно шла ко мне.
- Чем я могу вам помочь?
Девушка подняла на меня глаза и робко улыбнулась.
- Вы Мирослава?
- Да. Мы знакомы?
- Нет, - она качнула головой. – Меня зовут Надя. Я пришла к вам по совету своей подруги.
У меня внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
- Что за подруга?
- Ее зовут Светлана. Светлана Сидорова.
Я пожала плечами. Это имя мне ни о чем не говорило.
- Света - необычная девушка, - продолжала Надя. – У нее есть... как бы это сказать... паранормальные способности. Она сказала, вы можете мне помочь.
- Допустим, - кивнула я. – Чего же вы от меня хотите?
Надя немного помедлила и едва слышно прошептала:
- Продайте мне любовное зелье!
- Простите? – удивилась я. – Что продать?..
- Любовное зелье, - громче повторила девушка. А потом набрала воздуха в грудь и затараторила: - Оно мне очень нужно! Очень-очень, понимаете? На вас последняя надежда! Иначе я сойду с ума и брошусь под машину. Я заплачу любые деньги, Мирослава, сделаю все, что скажете! Света говорила, у вас можно купить абсолютно все. Помогите мне, пожалуйста!
- Подождите, - я подняла руку, призывая девушку замолчать. – Давайте сначала разберемся. Вы хотите приобрести любовный напиток для себя?
- Да.
- И кого же вы хотите им напоить?
Покупательница потупилась.
- Одного мужчину. Он мой сосед, живет в доме напротив.
- Стало быть, вы в него влюблены?
Она подняла голову. Теперь в ее взгляде был вызов.
- Я не влюблена, - серьезно ответила девушка. – Я люблю его всем сердцем.
- А он?
- Он воспринимает меня, как дерево или скамейку. Я для него мебель, предмет интерьера. Я весь год пыталась завязать с ним хоть какое-то подобие отношений. Писала сообщения в социальных сетях, подходила к нему на улице, караулила у подъезда. А он только отмахивается.
- Этот мужчина женат?
Надя снова отвела глаза, а потом кивнула.
- Выходит, вы собираетесь увести его из семьи?
- Звучит ужасно, да? – усмехнулась девушка. – Но это не так, поверьте! Со мной ему будет лучше! Его жена – ужасная женщина. Она безвкусно одевается и все время на него кричит. Я слышала, как он жаловался на нее своему другу. Я стану вести себя с ним по-другому. Я буду ласковой, буду вкусно его кормить и никогда, никогда не повышу на него голос. Мирослава, знали бы вы, какой он красивый! Какой умный! Какой волшебный у него голос, и какие чудесные руки!..
Все понятно. Эта мадмуазель действительно влюблена по уши, и разговаривать с ней бесполезно. Если за целый год голос разума не смог пробиться сквозь ее розовые очки, то я тем более не пробьюсь.
Хорошо бы узнать, кто такая эта Света Сидорова, и хорошенько вздуть ее за «полезные советы». Неужели эта она не понимала, насколько опасна эта авантюра?
