Ты не забыл о ней, нарраг? Ничего, ничего. Я напомню тебе о ней, когда отведу твою скра в наши купальни на игрища, а может оставлю ее в своем личном зверинце. А может я и тебя приглашу в свой личный зверинец, и даже выделю тебе отдельную клетку. Ты знаешь, люди любят держать воронов в клетках. Это их забавляет. А мы любим держать в клетках людей и пользоваться их печенью. А твою печень, фарга, я давно хочу попробовать на вкус. Хотя, она наверняка горькая, как у всех отступников.
- Ага, - сказал Реми спокойно. Туман уже подбирался к их коленям и прибывал все быстрее и быстрее. Запахло рекой, стоящие на скалах вороны издали несколько тревожных хриплых возгласов. – Только смотри не отравись. Хотя ты скорее собственным ядом захлебнешься. Хватит пустой болтовни, мы уходим.
Он перебросил Джою ружье, взял Эйфи за руку, и они, пригнувшись, нырнули в густой туман, стремительно заполнивший ущелье. Джой бросился за ними следом.
Черные крылатые фигуры сорвались со скал и ринулись вниз, но тут в руках Джоя заговорил дробовик. В тумане полыхнула яркая вспышка, заставив воронов с громкими, злобными криками вновь набрать высоту. Несколько больших, черных как безлунная ночь, перьев спланировали на землю и утонули в тумане. Но большого урона выстрелы Джоя воронам не нанесли, однако заставили их потерять беглецов из вида. Теперь определить, где они можно было только по крикам Фрая, но что происходило за плотной белой завесой разглядеть не представлялось возможным. До воронов, вновь усевшихся на скалы, доносился только приглушенный шум стычки, один раз громко вскрикнула девушка, кто-то сильно выругался, потом все стихло и воцарилась тишина. Спустя какое-то время из начавшего редеть тумана громко хлопая крыльями вылетел Фрай:
- Дело сделано! – прокаркал он довольным тоном, и вся троица устремилась в небо, взяв направление в сторону старой крепости…
… Туман рассеялся также быстро, как и возник лишь только путники пересекли границу Вороньего края и вступили на земли мьюми. Эйфи с Джоем без сил повалились на траву, сказалось нервное напряжение. Реми присел возле девушки и окинул ее внимательным взглядом.
- Он тебя задел? Дай я посмотрю.
- Да, - сказала Эйфи. – Так больно.
Лицо у нее было бледным и измученным, в глазах стояли слезы. Она зажимала рукой рану на ноге, из-под пальцев расплывалось по располосованной острым когтем штанине кровавое пятно. Реми убрал ее руку, разорвал ткань пошире, чтобы открыть рану и помрачнел.
- Очень плохо? – спросила Эйфи. Джой подошел к ним и тоже склонился над раной.
- Вроде не такая глубокая, - сказал он, вглядевшись. – Надо кровь остановить.
- Да, надо, - сказал Реми. – Все будет хорошо, Эйфи. Это просто царапина, не волнуйся, мы уже в безопасности. Мьюми помогут тебе.
Он промыл рану водой из фляжки, затем достал из рюкзака склянку из толстого темно-оранжевого стекла и свою старую рубашку.
- Потерпи немного, будет щипать, - сказал Реми и наложил на кровоточившую ссадину густой слой бледно-зеленой, пахучей мази из склянки, затем, выбрав участок почище, оторвал от рубашки длинный лоскут, и крепко-накрепко перевязал рану. Джой протянул свою фляжку девушке, и она напилась, сделав несколько больших глотков, потом постаралась улыбнуться:
- Вот, опять со мной одни несчастья.
- Ты не виновата, - вздохнул Реми. - Это мне урок, чтобы не был таким самоуверенным дураком. Ладно, чем быстрее мы теперь доберемся до Зачарованного озера, тем быстрее все наши беды закончатся.
- Или только начнутся, - тихо пробормотал Джой. Он хотел сказать: «А я предупреждал». Но взглянув на несчастное, расстроенное лицо Эйфории и хмурое, озабоченное Реми, промолчал. Потом поддернул на плечах лямки рюкзака и произнес задумчиво. - Я одного не пойму, откуда здесь взялся туман, да еще так кстати. Прям волшебство, не иначе.
- Да, - подтвердил Реми, - волшебство. Это мьюми, они знают, что мы здесь. И они ждут нас. Ты сможешь идти, Эйфи? Давай попробуем, обопрись на меня. Пойдем потихоньку. Если станет совсем невмочь, ты скажи. Мы остановимся, отдохнем.
Реми протянул девушке руку и помог подняться. Эйфория обхватила его за шею, а он подхватил ее за талию, и очень медленно они двинулись в путь по едва приметной в короткой траве тропинке. Эйфи при этом сильно хромала с трудом опираясь на пострадавшую от вороньего когтя ногу.
Скоро скалы, с их каменистыми кручами, скудной растительностью и мрачными тесными ущельями остались позади. Теперь перед путниками расстилались пологие, изумрудной зелени холмы, за которыми драгоценным голубым сапфиром лежало Зачарованное озеро. Но до него было еще не так близко. Небо по-прежнему хмурилось и скоро нудной моросью начал сеять мелкий холодный дождь. Эйфорие все тяжелее и тяжелее давался каждый шаг, она почти висела на Реми, повязка на ноге начала пропитываться кровью, и рана отчаянно болела, словно ее жгло огнем. Они еле-еле плелись. Джой удрученно вздыхал позади. Эйфи уже с трудом заставляла себя переставлять ноги. Она стиснула зубы, чтобы нечаянно не застонать, но решила ни за что не просить о передышке, боясь показаться обузой. Пока, наконец, Реми не остановился и, не говоря ни слова, подхватил ее на руки, потом также молча двинулся дальше, ускорив шаг. Эйфория не смогла сдержать вздоха облегчения и утомленно опустила голову на его плечо. Так они шли еще около двух часов, делая короткие передышки, пока не добрались до светлого соснового лесочка. Дождь прекратился, но воздух был по-прежнему напоен влагой. Промокшие, усталые, голодные друзья решили сделать привал, выбрав место посуше под большой раскидистой сосной, чей могучий, смолистый ствол в оранжевой чешуе коры уходил далеко ввысь, а протянувшиеся во все стороны ветви, опушенные длинными зелеными иглами, наполняли воздух целебным хвойным ароматом.
Реми усадил девушку под дерево, предварительно кинув на хвойную подстилку из прошлогодних жухлых игл, свою уже изрядно потрепанную куртку, вывернув ее сухой стороной наружу. Несмотря на страстное желание быстрее попасть к Зачарованному озеру, он не стал торопить друзей, понимая, что без хорошего отдыха, они далеко не уйдут. И пока Эйфория переводила дух, а Джой осматривал остатки провианта, Реми отправился за сушняком для костра.
Когда он ушел, Джой вытряхнув из рюкзака полотняный мешочек с сухарями и кучку слипшихся в один неопрятный ком вяленых фиников, разложил все на своем большом носовом платке и сокрушенно вздохнул. Потом подсел к Эйфории и спросил, озабоченно заглянув в лицо:
- Сильно болит? Может ты хочешь пить? Тебе не холодно?
Эйфи открыла глаза, очнувшись от короткого забытья, и прошептала устало:
- Нет. Джой, ничего не хочу. Все нормально. Не волнуйся за меня, я в порядке. Реми не вернулся еще?
Джой болезненно поморщился и после короткой заминки сказал:
- Послушай меня, Эйфи, только, пожалуйста, не злись. Ладно? Тебе может показаться, что я не прав, но на самом деле я прав. Ты только выслушай меня и постарайся понять. Постарайся понять, что я не о себе думаю.
- Ты о чем, Джой? – Эйфория с недоумением посмотрела на него, нахмурив брови.
- Я о Реми. Послушай меня, наконец. Я знаю его немного дольше чем ты и гораздо лучше.
- Ты его совсем не знаешь! – девушка напряженно выпрямилась, глаза ее оживились и заблестели, на бледных щеках проступил возмущенный румянец. – И ты опять за свое.
- Нет, знаю! – упрямо воскликнул Джой. – Я знаю, про что говорю! Он совсем не такой безобидный и кроткий как тебе могло показаться. Ты не хочешь мне верить, а зря. Он, Реми, уже давно играет с огнем. Вот только с огнем играет он, а обжечь может тебя. Поэтому, лучше оставь эту затею. Забудь про него. Пусть он идет своей дорогой, какой бы она не была. Я хорошо к нему отношусь, но знаешь, - тут Джой смутился и покраснел, - к тебе я отношусь еще лучше. А с ним не будет у тебя покоя.
Он замолчал и опустив голову, пробормотал:
- Ну вот, я все сказал. Не знаю, к добру или к худу, но сказал.
Потом хотел встать и уйти, но Эйфория удержала его, взяв в свои ладони его руку, и заговорив неожиданно ласково:
- Я знаю, Джой, милый. Ты хороший друг. На самом деле очень хороший, очень добрый и преданный. На тебя можно положиться в трудную минуту, ты никогда не подведешь. И я понимаю, ты волнуешься за меня. Но знаешь, что я тебе скажу. Я пойду за Реми по его дороге, если только он мне это позволит, куда бы она не вела, потому что не вижу для себя иного пути. И все остальное для меня неважно. Понимаешь?
Джой молча кивнул и отвернулся, чтобы Эйфи не видела его лица. Потом тяжело поднялся и взяв котелок, углубился в лес, скоро деревья скрыли его. Эйфи глубоко вздохнула и снова закрыла глаза, надеясь немного подремать до возвращения Реми.
Как ни странно, в крепости воронов была библиотека. Реми наткнулся на нее случайно, когда однажды его послали в дальнюю кладовую за мешком с сушеными грибами, и он перепутал двери. Увидев перед собой потемневшие от времени деревянные стеллажи, забитые разношерстными томиками, Реми испытал почти восторженную радость. В одночасье лишенный всего, дома, семьи, привычного уклада, он тосковал еще и о любимых книгах, даривших ему немало счастливых часов, которые он проводил за чтением.
Каждый вечер, мать и отец по очереди, сменяя друг друга у его постели, вслух читали Реми удивительные истории, пока он не погружался в сон, где услышанное оживало в невероятных, ярких картинах. Книги были в их доме повсюду, придавая ему особый уют. Они занимали все свободные полки, громоздились на полу и на подоконниках, открытый томик, неизменно лежал на обеденном столе, рядом с кружкой утреннего кофе отца. Отец с матерью любили читать, и Реми тоже рано выучил буквы, и уже в четыре года начал складывать из них слоги, а потом и слова. В пять он бегло читал и писал, а в шесть его было не оторвать от книг. Он частенько, запихнув в карман штанов бутерброд или яблоко, с книгой под мышкой, убегал в ближайшую рощу, устраивался под большим раскидистым дубом, и в его тени забывал обо всем, листая страницу за страницей, пока мать не звала сына домой.
Переступив порог комнаты с книжными сокровищами, Реми с благоговением уставился на потрепанные корешки, разной толщины и высоты. Он пытался разобрать оттиснутые на них названия, надеясь встретить знакомые, но большинство было на неведомом ему языке. Он вынул наугад одну книгу и открыв ее, чихнул от поднявшейся в воздух пыли. Книга была толстой и тяжелой, в дорогом кожаном переплете. С обложки на него смотрело лицо какого-то короля, увенчанное массивной короной, в обрамлении огненных языков. Пролистав несколько страниц, Реми догадался, что это были Хроники: обширные куски текста перемежались датами, именами и портретами правителей с лицами, исполненными как достоинства, так и высокомерия, гордости и злобы.
Наконец, Реми нашел небольшую книжку, название которой смог разобрать, написанную неким Рэмусом и содержавшую «Мудрые наставления, желающим вступить на военное поприще». Сунув ее за пазуху, поспешно покинул библиотеку, подозревая, что и так слишком задержался и кто-то может это заметить. Но напоследок окинул тоскующим взглядом ряды стеллажей, мечтая, чтобы у него как можно скорее нашлось достаточно времени, чтобы как следует здесь все осмотреть, и побежал искать кладовую.
Библиотека стала его постоянным прибежищем, дарившем возможность хоть ненадолго уйти от тяжелой и мрачной действительности в мир, простиравшийся во времени и пространстве далеко за пределы крепости. Книги давали пищу его изголодавшемуся по новым знаниям и впечатлениям уму, насыщали его природную любознательность, развивали и образовывали. Он счел, что нашел настоящий клад, когда обнаружил пухлый фолиант с картами и описанием Края Воронов, а также всех окрестных земель. Несколько месяцев он старательно изучал его, путешествуя по незнакомым местам и тщательно заучивая названия.
Он стал собирать везде, где только мог огарки свечей, чтобы читать ночами в своем закутке, когда в комнате уснут все остальные вороны, унося книги тайком за пазухой и потом также возвращая их на место, редкие минуты отдыха он тоже старался посвятить чтению. Поначалу Реми боялся, что кто-нибудь может заметить следы его пребывания в библиотеке, потом понял, что кроме него, там никто не бывает. Книжные стеллажи и стоящие на них тома, кроме тех, что трогал Реми, были покрыты толстым слоем серой пыли. Такой же слой покрывал большой, темного дерева стол на крепких резных ножках и несколько стульев с высокими спинками. Свет, проникавший в библиотеку через два огромных стрельчатых окна, казался тусклым от грязи на них. В углах фестонами висела паутина и все здесь было ветхим и давно заброшенным.
Именно поэтому библиотека показалась ему подходящим местом, чтобы спрятать Чика. Реми помнил об угрозе Фрая и слишком хорошо зная его мстительный характер, решил обезопасить друга, подыскав ему надежное убежище. Он подумал, что Чику должно понравиться в библиотеке, среди молчаливых книжных томов, которые к тому же изрядно пахли его сородичами, и где было много укромных уголков. Он пытался отпустить Чика в лес и несколько раз выносил его за крепостную стену, но мышь, не желая покидать товарища, неизменно возвращался в свое соломенное гнездо в старом матрасе, обиженно пищал и, как бы не желая ничего слушать, возмущенно тер свои круглые розовые ушки, когда Реми выговаривал ему за это.
Он принес Чика в библиотеку и посадив на полку с книгами сказал, стараясь придать голосу строгость:
- Чик, теперь ты будешь жить здесь. Это не обсуждается!
Чик, что-то недовольно пропищал в ответ и нахохлился, поджав хвостик. Тогда Реми не выдержал и умоляюще прошептал, погладив мыша по серой, шелковистой шкурке кончиком пальца:
- Пожалуйста, Чик, послушай меня! Пожалуйста! Я очень тебя прошу! Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Я сам буду навещать тебя, каждый день. Я обещаю, Чик! Каждый день! Вот смотри, я захватил твое соломенное гнездышко. Давай пристроим его в каком-нибудь симпатичном незаметном уголке. Мне кажется, здесь за этой старой энциклопедией тебе будет хорошо и уютно.
И Реми спрятал домик Чика в дальнем углу комнаты за большим толстым томом, прикрыв для верности еще несколькими объемными фолиантами, так, чтобы со стороны казалось, что здесь лежит просто небрежная стопка книг. Чик тщательно исследовал свое новое жилище и даже попробовал на зуб крепкий кожаный корешок, на что Реми ему укоризненно заметил:
- Нет, Чик, книги – не еда, их нельзя грызть. Я найду для твоих зубов другое занятие. А пока держи.
Он положил рядом с домиком сухую корочку хлеба, несколько коротких дубовых щепок и найденный им в кухонном чулане глиняный черепок от горшка, служивший Чику для питья. И с тяжелым сердцем покинул библиотеку, на душе было очень неспокойно.
Пару недель после того, все шло своим чередом. Реми старался навещать Чика как можно чаще, пробираясь украдкой в библиотеку, где его встречал радостным писком соскучившийся мышь. Приласкав друга и пополнив запас его провианта, он торопливо рассказывал ему о своих делах и спешил уйти, боясь, что заметят его долгое отсутствие.
- Ага, - сказал Реми спокойно. Туман уже подбирался к их коленям и прибывал все быстрее и быстрее. Запахло рекой, стоящие на скалах вороны издали несколько тревожных хриплых возгласов. – Только смотри не отравись. Хотя ты скорее собственным ядом захлебнешься. Хватит пустой болтовни, мы уходим.
Он перебросил Джою ружье, взял Эйфи за руку, и они, пригнувшись, нырнули в густой туман, стремительно заполнивший ущелье. Джой бросился за ними следом.
Черные крылатые фигуры сорвались со скал и ринулись вниз, но тут в руках Джоя заговорил дробовик. В тумане полыхнула яркая вспышка, заставив воронов с громкими, злобными криками вновь набрать высоту. Несколько больших, черных как безлунная ночь, перьев спланировали на землю и утонули в тумане. Но большого урона выстрелы Джоя воронам не нанесли, однако заставили их потерять беглецов из вида. Теперь определить, где они можно было только по крикам Фрая, но что происходило за плотной белой завесой разглядеть не представлялось возможным. До воронов, вновь усевшихся на скалы, доносился только приглушенный шум стычки, один раз громко вскрикнула девушка, кто-то сильно выругался, потом все стихло и воцарилась тишина. Спустя какое-то время из начавшего редеть тумана громко хлопая крыльями вылетел Фрай:
- Дело сделано! – прокаркал он довольным тоном, и вся троица устремилась в небо, взяв направление в сторону старой крепости…
… Туман рассеялся также быстро, как и возник лишь только путники пересекли границу Вороньего края и вступили на земли мьюми. Эйфи с Джоем без сил повалились на траву, сказалось нервное напряжение. Реми присел возле девушки и окинул ее внимательным взглядом.
- Он тебя задел? Дай я посмотрю.
- Да, - сказала Эйфи. – Так больно.
Лицо у нее было бледным и измученным, в глазах стояли слезы. Она зажимала рукой рану на ноге, из-под пальцев расплывалось по располосованной острым когтем штанине кровавое пятно. Реми убрал ее руку, разорвал ткань пошире, чтобы открыть рану и помрачнел.
- Очень плохо? – спросила Эйфи. Джой подошел к ним и тоже склонился над раной.
- Вроде не такая глубокая, - сказал он, вглядевшись. – Надо кровь остановить.
- Да, надо, - сказал Реми. – Все будет хорошо, Эйфи. Это просто царапина, не волнуйся, мы уже в безопасности. Мьюми помогут тебе.
Он промыл рану водой из фляжки, затем достал из рюкзака склянку из толстого темно-оранжевого стекла и свою старую рубашку.
- Потерпи немного, будет щипать, - сказал Реми и наложил на кровоточившую ссадину густой слой бледно-зеленой, пахучей мази из склянки, затем, выбрав участок почище, оторвал от рубашки длинный лоскут, и крепко-накрепко перевязал рану. Джой протянул свою фляжку девушке, и она напилась, сделав несколько больших глотков, потом постаралась улыбнуться:
- Вот, опять со мной одни несчастья.
- Ты не виновата, - вздохнул Реми. - Это мне урок, чтобы не был таким самоуверенным дураком. Ладно, чем быстрее мы теперь доберемся до Зачарованного озера, тем быстрее все наши беды закончатся.
- Или только начнутся, - тихо пробормотал Джой. Он хотел сказать: «А я предупреждал». Но взглянув на несчастное, расстроенное лицо Эйфории и хмурое, озабоченное Реми, промолчал. Потом поддернул на плечах лямки рюкзака и произнес задумчиво. - Я одного не пойму, откуда здесь взялся туман, да еще так кстати. Прям волшебство, не иначе.
- Да, - подтвердил Реми, - волшебство. Это мьюми, они знают, что мы здесь. И они ждут нас. Ты сможешь идти, Эйфи? Давай попробуем, обопрись на меня. Пойдем потихоньку. Если станет совсем невмочь, ты скажи. Мы остановимся, отдохнем.
Реми протянул девушке руку и помог подняться. Эйфория обхватила его за шею, а он подхватил ее за талию, и очень медленно они двинулись в путь по едва приметной в короткой траве тропинке. Эйфи при этом сильно хромала с трудом опираясь на пострадавшую от вороньего когтя ногу.
Скоро скалы, с их каменистыми кручами, скудной растительностью и мрачными тесными ущельями остались позади. Теперь перед путниками расстилались пологие, изумрудной зелени холмы, за которыми драгоценным голубым сапфиром лежало Зачарованное озеро. Но до него было еще не так близко. Небо по-прежнему хмурилось и скоро нудной моросью начал сеять мелкий холодный дождь. Эйфорие все тяжелее и тяжелее давался каждый шаг, она почти висела на Реми, повязка на ноге начала пропитываться кровью, и рана отчаянно болела, словно ее жгло огнем. Они еле-еле плелись. Джой удрученно вздыхал позади. Эйфи уже с трудом заставляла себя переставлять ноги. Она стиснула зубы, чтобы нечаянно не застонать, но решила ни за что не просить о передышке, боясь показаться обузой. Пока, наконец, Реми не остановился и, не говоря ни слова, подхватил ее на руки, потом также молча двинулся дальше, ускорив шаг. Эйфория не смогла сдержать вздоха облегчения и утомленно опустила голову на его плечо. Так они шли еще около двух часов, делая короткие передышки, пока не добрались до светлого соснового лесочка. Дождь прекратился, но воздух был по-прежнему напоен влагой. Промокшие, усталые, голодные друзья решили сделать привал, выбрав место посуше под большой раскидистой сосной, чей могучий, смолистый ствол в оранжевой чешуе коры уходил далеко ввысь, а протянувшиеся во все стороны ветви, опушенные длинными зелеными иглами, наполняли воздух целебным хвойным ароматом.
Реми усадил девушку под дерево, предварительно кинув на хвойную подстилку из прошлогодних жухлых игл, свою уже изрядно потрепанную куртку, вывернув ее сухой стороной наружу. Несмотря на страстное желание быстрее попасть к Зачарованному озеру, он не стал торопить друзей, понимая, что без хорошего отдыха, они далеко не уйдут. И пока Эйфория переводила дух, а Джой осматривал остатки провианта, Реми отправился за сушняком для костра.
Когда он ушел, Джой вытряхнув из рюкзака полотняный мешочек с сухарями и кучку слипшихся в один неопрятный ком вяленых фиников, разложил все на своем большом носовом платке и сокрушенно вздохнул. Потом подсел к Эйфории и спросил, озабоченно заглянув в лицо:
- Сильно болит? Может ты хочешь пить? Тебе не холодно?
Эйфи открыла глаза, очнувшись от короткого забытья, и прошептала устало:
- Нет. Джой, ничего не хочу. Все нормально. Не волнуйся за меня, я в порядке. Реми не вернулся еще?
Джой болезненно поморщился и после короткой заминки сказал:
- Послушай меня, Эйфи, только, пожалуйста, не злись. Ладно? Тебе может показаться, что я не прав, но на самом деле я прав. Ты только выслушай меня и постарайся понять. Постарайся понять, что я не о себе думаю.
- Ты о чем, Джой? – Эйфория с недоумением посмотрела на него, нахмурив брови.
- Я о Реми. Послушай меня, наконец. Я знаю его немного дольше чем ты и гораздо лучше.
- Ты его совсем не знаешь! – девушка напряженно выпрямилась, глаза ее оживились и заблестели, на бледных щеках проступил возмущенный румянец. – И ты опять за свое.
- Нет, знаю! – упрямо воскликнул Джой. – Я знаю, про что говорю! Он совсем не такой безобидный и кроткий как тебе могло показаться. Ты не хочешь мне верить, а зря. Он, Реми, уже давно играет с огнем. Вот только с огнем играет он, а обжечь может тебя. Поэтому, лучше оставь эту затею. Забудь про него. Пусть он идет своей дорогой, какой бы она не была. Я хорошо к нему отношусь, но знаешь, - тут Джой смутился и покраснел, - к тебе я отношусь еще лучше. А с ним не будет у тебя покоя.
Он замолчал и опустив голову, пробормотал:
- Ну вот, я все сказал. Не знаю, к добру или к худу, но сказал.
Потом хотел встать и уйти, но Эйфория удержала его, взяв в свои ладони его руку, и заговорив неожиданно ласково:
- Я знаю, Джой, милый. Ты хороший друг. На самом деле очень хороший, очень добрый и преданный. На тебя можно положиться в трудную минуту, ты никогда не подведешь. И я понимаю, ты волнуешься за меня. Но знаешь, что я тебе скажу. Я пойду за Реми по его дороге, если только он мне это позволит, куда бы она не вела, потому что не вижу для себя иного пути. И все остальное для меня неважно. Понимаешь?
Джой молча кивнул и отвернулся, чтобы Эйфи не видела его лица. Потом тяжело поднялся и взяв котелок, углубился в лес, скоро деревья скрыли его. Эйфи глубоко вздохнула и снова закрыла глаза, надеясь немного подремать до возвращения Реми.
Прода от 04.05.2022, 23:18
Глава десятая. НАКАЗАНИЕ ФРАЯ. ТЕМНЫЙ ОГОНЬ.
Как ни странно, в крепости воронов была библиотека. Реми наткнулся на нее случайно, когда однажды его послали в дальнюю кладовую за мешком с сушеными грибами, и он перепутал двери. Увидев перед собой потемневшие от времени деревянные стеллажи, забитые разношерстными томиками, Реми испытал почти восторженную радость. В одночасье лишенный всего, дома, семьи, привычного уклада, он тосковал еще и о любимых книгах, даривших ему немало счастливых часов, которые он проводил за чтением.
Каждый вечер, мать и отец по очереди, сменяя друг друга у его постели, вслух читали Реми удивительные истории, пока он не погружался в сон, где услышанное оживало в невероятных, ярких картинах. Книги были в их доме повсюду, придавая ему особый уют. Они занимали все свободные полки, громоздились на полу и на подоконниках, открытый томик, неизменно лежал на обеденном столе, рядом с кружкой утреннего кофе отца. Отец с матерью любили читать, и Реми тоже рано выучил буквы, и уже в четыре года начал складывать из них слоги, а потом и слова. В пять он бегло читал и писал, а в шесть его было не оторвать от книг. Он частенько, запихнув в карман штанов бутерброд или яблоко, с книгой под мышкой, убегал в ближайшую рощу, устраивался под большим раскидистым дубом, и в его тени забывал обо всем, листая страницу за страницей, пока мать не звала сына домой.
Переступив порог комнаты с книжными сокровищами, Реми с благоговением уставился на потрепанные корешки, разной толщины и высоты. Он пытался разобрать оттиснутые на них названия, надеясь встретить знакомые, но большинство было на неведомом ему языке. Он вынул наугад одну книгу и открыв ее, чихнул от поднявшейся в воздух пыли. Книга была толстой и тяжелой, в дорогом кожаном переплете. С обложки на него смотрело лицо какого-то короля, увенчанное массивной короной, в обрамлении огненных языков. Пролистав несколько страниц, Реми догадался, что это были Хроники: обширные куски текста перемежались датами, именами и портретами правителей с лицами, исполненными как достоинства, так и высокомерия, гордости и злобы.
Наконец, Реми нашел небольшую книжку, название которой смог разобрать, написанную неким Рэмусом и содержавшую «Мудрые наставления, желающим вступить на военное поприще». Сунув ее за пазуху, поспешно покинул библиотеку, подозревая, что и так слишком задержался и кто-то может это заметить. Но напоследок окинул тоскующим взглядом ряды стеллажей, мечтая, чтобы у него как можно скорее нашлось достаточно времени, чтобы как следует здесь все осмотреть, и побежал искать кладовую.
Библиотека стала его постоянным прибежищем, дарившем возможность хоть ненадолго уйти от тяжелой и мрачной действительности в мир, простиравшийся во времени и пространстве далеко за пределы крепости. Книги давали пищу его изголодавшемуся по новым знаниям и впечатлениям уму, насыщали его природную любознательность, развивали и образовывали. Он счел, что нашел настоящий клад, когда обнаружил пухлый фолиант с картами и описанием Края Воронов, а также всех окрестных земель. Несколько месяцев он старательно изучал его, путешествуя по незнакомым местам и тщательно заучивая названия.
Он стал собирать везде, где только мог огарки свечей, чтобы читать ночами в своем закутке, когда в комнате уснут все остальные вороны, унося книги тайком за пазухой и потом также возвращая их на место, редкие минуты отдыха он тоже старался посвятить чтению. Поначалу Реми боялся, что кто-нибудь может заметить следы его пребывания в библиотеке, потом понял, что кроме него, там никто не бывает. Книжные стеллажи и стоящие на них тома, кроме тех, что трогал Реми, были покрыты толстым слоем серой пыли. Такой же слой покрывал большой, темного дерева стол на крепких резных ножках и несколько стульев с высокими спинками. Свет, проникавший в библиотеку через два огромных стрельчатых окна, казался тусклым от грязи на них. В углах фестонами висела паутина и все здесь было ветхим и давно заброшенным.
Именно поэтому библиотека показалась ему подходящим местом, чтобы спрятать Чика. Реми помнил об угрозе Фрая и слишком хорошо зная его мстительный характер, решил обезопасить друга, подыскав ему надежное убежище. Он подумал, что Чику должно понравиться в библиотеке, среди молчаливых книжных томов, которые к тому же изрядно пахли его сородичами, и где было много укромных уголков. Он пытался отпустить Чика в лес и несколько раз выносил его за крепостную стену, но мышь, не желая покидать товарища, неизменно возвращался в свое соломенное гнездо в старом матрасе, обиженно пищал и, как бы не желая ничего слушать, возмущенно тер свои круглые розовые ушки, когда Реми выговаривал ему за это.
Он принес Чика в библиотеку и посадив на полку с книгами сказал, стараясь придать голосу строгость:
- Чик, теперь ты будешь жить здесь. Это не обсуждается!
Чик, что-то недовольно пропищал в ответ и нахохлился, поджав хвостик. Тогда Реми не выдержал и умоляюще прошептал, погладив мыша по серой, шелковистой шкурке кончиком пальца:
- Пожалуйста, Чик, послушай меня! Пожалуйста! Я очень тебя прошу! Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Я сам буду навещать тебя, каждый день. Я обещаю, Чик! Каждый день! Вот смотри, я захватил твое соломенное гнездышко. Давай пристроим его в каком-нибудь симпатичном незаметном уголке. Мне кажется, здесь за этой старой энциклопедией тебе будет хорошо и уютно.
И Реми спрятал домик Чика в дальнем углу комнаты за большим толстым томом, прикрыв для верности еще несколькими объемными фолиантами, так, чтобы со стороны казалось, что здесь лежит просто небрежная стопка книг. Чик тщательно исследовал свое новое жилище и даже попробовал на зуб крепкий кожаный корешок, на что Реми ему укоризненно заметил:
- Нет, Чик, книги – не еда, их нельзя грызть. Я найду для твоих зубов другое занятие. А пока держи.
Он положил рядом с домиком сухую корочку хлеба, несколько коротких дубовых щепок и найденный им в кухонном чулане глиняный черепок от горшка, служивший Чику для питья. И с тяжелым сердцем покинул библиотеку, на душе было очень неспокойно.
Пару недель после того, все шло своим чередом. Реми старался навещать Чика как можно чаще, пробираясь украдкой в библиотеку, где его встречал радостным писком соскучившийся мышь. Приласкав друга и пополнив запас его провианта, он торопливо рассказывал ему о своих делах и спешил уйти, боясь, что заметят его долгое отсутствие.
