Глава 1. ?????? Пробуждение
Своё тело я ощутил не в самой удачной позе. Скрученное, скомканное, с переплетёнными в неудобных положениях руками и ногами. Складывалось впечатление, что меня откуда-то сбросили, и в таком виде я пролежал несколько часов. Саднило плечо, левая рука совсем затекла. В скулу что-то больно давило, резало острой гранью. Спина ощущала, как её греют солнечные лучи, нос улавливал еле различимый запах сырости. Во рту пересохло. Дул небольшой ветерок: ровный, тёплый, со вкусом пыли.
Попробовал перевернуться на спину, и со второй попытки мне это удалось. Вытянул ноги. При помощи правой руки разогнул левую, уложил её вдоль тела. Смахнул с лица, врезавшиеся в кожу острые камушки.
Нельзя сказать, что это песок, скорее мелкая каменная крошка, фракцией не крупнее трёх миллиметров.
Пролежал минут десять, переждал, когда зубастый крокодил молочная кислота, перестанет грызть руку, поднялся на пятую точку, постарался осмотреть ближайшую территорию и себя.
На мне коричневые кожаные ботинки на толстой подошве, с высоким берцем на шнуровке. Штаны песочного цвета, с множеством накладных карманов, и такого же цвета куртка с капюшоном. К обилию карманов на ней, ещё добавлялось множество молей. На теле тёмно-зелёная футболка без рукавов, но майкой я бы её не назвал. Чёрный принт спереди ??? , но я знаю, что он означает. «Кхоб». Не знаю перевода, но прочёл без затруднения.
Ботинки и одежда не новые, но всё по размеру. Нигде не жмёт, не давит, движений не стесняет.
Сколько хватает глаза, вокруг пустыня, с почвой цвета охры, пробивающейся через рябь тёмно-красного мха и жёлтого лишайника.
Растительный покров не равномерный. Местами плотный, как ковёр, местами плешинами, а то и вовсе, голая почва. Однако, где присутствует мох и лишайник, неплохо задерживается влага. Это хорошо ощутимо здесь, на месте, где себя обнаружил. Свидетелем тому моя отсыревшая одежда, в тех местах, которыми я контактировал с землёй.
Задрал голову. Небо тяжёлое серое, с чуть заметным зелёным оттенком. Но что-то мне подсказывает, что я видел небо и других цветов.
Метрах в пяти от меня рюкзак. Цвет его определить не возможно, он сшит из разных лоскутов, и сейчас, лёжа у камней, буквально сливается с окружающим ландшафтом. Рюкзак пуст, ну, или практически пуст, это видно даже отсюда. И, скорее всего, это мой рюкзак.
Поднялся. И только сейчас сообразил, что я не знаю, где нахожусь. Не знаю, кто я. Не знаю собственного имени.
Проверил содержимое рюкзака.
На самом дне алюминиевая литровая фляжка с водой, нож в ножнах, с лезвием, сантиметров двенадцать, компас, лучевая зажигалка, блистер, с шестью крупными таблетками. На всех вещах, одна и та же надпись «Кхоб». Только на обратной стороне блистера ещё и инструкция.
Усиленный рацион.
Одна таблетка в сутки.
Способ применения:
Половину таблетки растворить в 300 миллилитрах кипятка
Тщательно размешать, и дать настояться 5 минут.
Еда, значит. Круто. Вопрос, в чём заваривать?
По компасу сориентировался по сторонам света. Понял, что время послеобеденное, приблизительно часа четыре. К сожалению, пока не понимаю сколько тут длятся сутки и какое сейчас время года, если оно конечно вообще тут есть. Был ещё смысл определиться с широтой, не знаю откуда, но я это умею, но для того, одного солнца мало. Судя по ощущениям, гравитация на планете близка к стандартной, но это лишь косвенно указывает на её размер. Весь этот анализ всплывал откуда-то из подсознания, и казался неоспоримой догмой.
Логика подсказывала, что двигаться нужно на северо-восток, туда, где на горизонте виднелась какая-то возвышенность.
Идти пришлось долго. Как мне показалось, более трёх часов.
Поход не трудный, ландшафт позволял держать постоянную скорость, и первую половину пути я двигался под уклон.
Грунт мягкий, каменная крошка не засасывает шаг, как песок, но всё же, по твёрдой, утоптанной поверхности, можно передвигаться и быстрее. Мох глушит шаги, делает поступь практически бесшумной, а главное, не оставляет за мной следов.
Выбранный мною ориентир только увеличивался в размерах, и капризно отказывался приближаться.
За всё время пути, на небе образовалось одно единственное робкое облачко, но очень быстро превратилось в дымку, а после и вовсе, растворилось в сером небе.
А ещё, и это было неожиданностью, я обнаружил, что двигаюсь не на северо-восток, а на северо-запад. Планета вращается в непривычную для меня сторону.
По большому счёту, ландшафт ровный. Кое-где попадают камни, размером с кулак, да пару раз встретились каменные нагромождения, острыми зубьями торчащие из земли. Проплешины, метров пять в диаметре, и высотой под метр. Продукт многовековой эрозии.
Когда рельеф пошёл чуть в подъём, темп движения снизился. Но всё же, я добрался до намеченной цели. Думаю, за три часа, я преодолел километров двенадцать. Мелочь, в масштабах планеты, но вполне сносно для человека.
Минут десять я лежал на спине, закинув ноги на камень. Не знаю, кто меня этому научил, но откатившаяся из ног кровь, дала им возможность быстро отдохнуть.
Передо мной возвышалась отвесная каменная стена, с иссечёнными, рубленными временем и ветром краями. Не уверен, что имею понятие, как называется такое каменное образование, поэтому, так и буду звать его стеной. Так вот, метров на шесть-восемь, стена отвесно вздымалась вверх, и только потом, начинала крошиться каскадами, и обзаводилась глубокими расщелинами. Всё, что свалилось сверху, мусорной кучей валялось у подножья, острыми, огромными глыбами, некоторые из которых были в человеческий рост. Общая же высота стены достигала пятидесяти, может шестидесяти метров, а тянулась она, километра на два, в обе стороны от меня.
Неплохо было бы разжиться верёвкой, но, к сожалению, по пути сюда, я подобрал только два куска полиэтилена, каждый, приблизительно, площадью в квадратный метр.
Несмотря на отсутствие средств подъёма, пробуя штурм стены в нескольких местах, мне удалось взобраться наверх, и обосноваться на небольшом уступе, метрах в семи, над основанием стены.
Отсюда открывался замечательный вид на пройдённый мною путь. И сколько хватало глазу, пейзаж везде был одинаков и уныл. Каменистая, красно-коричневая пустыня, без единого кустика. Где-то очень далеко, по самой кромке горизонта, мне показалось, что земля шевелится, но я списал это на оптический обман.
Мне предстояло подняться ещё метра на два, до следующего уступа, где начиналась глубокая расщелина.
Поднявшись, я вновь взглянул на горизонт, но в этот раз никакого шевеления не увидел. Постояв пару минут, двинулся в расщелину.
Метра через три, стенки её сузились, так что пришлось снять рюкзак и протискиваться бочком, цепляясь одеждой за камни, но буквально ещё через три метра, стены разошлись в стороны, и я оказался в сети витиеватых коридоров, с метр шириной. Заблудиться здесь было, как нефиг делать, так что я сразу попытался оставить метку на камне. Увы, нацарапать ничего не получилось. Тогда я выложил стрелку камнями, указывающую в сторону выхода.
Около двух часов я блуждал по лабиринтам, и наконец, выбрался на противоположную сторону скалистого образования. Попытался прикинуть, какая ширина у этой гряды, но выяснил это только на обратном пути, измерив свой маршрут шагами. Вышло, что около полукилометра.
Попытки подняться выше, не принесли ни какого результата. Сделать это безопасным способом было не возможно, а собственная шея мне была очень дорога.
В итоге, я выбрал себе место в расщелине, расстелил полиэтилен, так чтобы получилась лунка, прижав углы камнями, а сверху, приспособил второй, дыроватый кусок. Законы физики пока ещё никто не отменил, и ночь в пустыне должна быть прохладной, так что я очень надеялся на сбор утренней росы.
Разжевал половину таблетки, запил водой из фляжки.
Разгрёб камни, чтобы не давили в бока, пристроил рюкзак под голову, и стал дожидаться, когда мерное гудение ветерка, сморит меня, и я погружусь в сон.
За проделанный мною путь, мне не встретилась никакая растительность, кроме мха. Интересно, здесь есть деревья? Зачем зажигалка, если нечего поджечь?
А ещё, я не встретил никакой живности. Даже в пустыне, должны водиться какие-нибудь гады. Змеи, ящерицы, членистоногие, или как там называются, все эти насекомые переростки? Птиц, кстати, тоже нет.
Ночью в камнях темно, как в пещере, и вроде как, ветер усилился, порывистый стал, слышны были его завывания у краёв расщелин.
Утром, очень радовался своей вчерашней задумке. Конденсата удалось собрать целый стакан. Разжевал четверть таблетки, решил, что буду экономить, столько, сколько получится. Запил парой серьёзных глотков воды, пополнил до пробки фляжку.
Противоположный край скальника оказался даже более удобным для спуска, хотя здесь расщелина и была чуть выше. Но мне предстояло спускаться, а это всегда тяжелее, чем подниматься.
Решил продолжить движение в прежнем направлении, на северо-запад, выстраивая маршрут по крупным ориентирам.
Так я протопал два дня, преодолев около сотни километров.
Во время пути, справа от себя заметил какие-то столбы, которые принял за объекты цивилизации, а от того забрал западнее. Но очень скоро убедился, что вижу, абсолютно природные образования, которые настойчивая природа обтесала до состояния сталагмитов, или даже труб, ровного диаметра, что у основания, что на самой верхушке.
Ночью я повторил подвиг со сбором воды, и мне удалось собрать её даже больше чем в скалах. А ещё, я видел две луны. Одна побольше, вторая - поменьше. А может, одна ближе, а другая - дальше. Но вот двигались они почти одинаково, и та, что меньше, не догнала большую.
Если честно, я не отдавал себе отчёта, куда иду. Да и не думал на эту тему, просто понимал, что двигаясь, у меня гораздо больше шансов встретить признаки цивилизации, чем оставаясь на месте.
К вечеру второго дня пути я добрался до очередного нагромождения камней. Острые треугольные пики от одного метра до пяти, торчащие из земли небольшими группами, напоминали наконечники стрел, или даже острые зубы, растущие из кровоточащих дёсен.
В них я и решил укрыться на ночь.
Прошёл мимо первой группы, завернул за вторую. Словно грибы, камни вздымались небольшими семейками, держась друг от друга на расстоянии, но вскоре, группки стали смыкаться, и я очутился в каменном лесу.
Обогнув очередную скалу, наткнулся на настоящий предмет цивилизации и обомлел. Перед моим взором предстал, поросший мхом остов корабля.
Не металлическое судно, а вполне себе деревянное, ходящее когда-то под парусами.
Только сейчас до меня стало доходить, что вся эта пустыня, не что иное, как дно высохшего моря или океана. Оттого и живности никакой нет.
Это что же такое должно было случиться с планетой, чтобы с её поверхности пропала вода?
Я направился к кораблю, с устойчивым желанием осмотреть эту невидаль. А ещё, что-то подсказывало, что здесь будет, чем поживиться.
Сократив расстояние до корабля вдвое, уже смог кое-что рассмотреть. Корабль лежал, накренившись на левый борт, ко мне носом. С этой стороны, он до самой палубы был занесён каменной крошкой, завален сверху какими-то трубами, и материалом, похожим на брезент. Носовая часть корабля пробита скалистым зубом, глубоко врезавшимся в его нутро. По правому, задранному кверху борту, зияют пробоины, а из-под днища, которое, почему-то к низу только расширялось, торчат металлические конструкции, изломанной клюшкой упирающиеся в землю.
При ближайшем рассмотрении, шок только усилился. Металлоконструкции были из какого-то лёгкого сплава, аккуратно собранного болтовыми соединениями в конструкцию колёсной платформы, очевидно, предназначенную, для транспортировки судна. Осей, с рычажной подвеской, было три, но только на кормовой, мне удалось обнаружить колесо, прилично засыпанное грунтом
На ступицу одет перфорированный диск, от которого, закручиваясь спиралью, расходятся металлические ленты, обшитые снаружи толстым, миллиметров тридцать, пластиком. На противоположной стороне колеса, пластины крепятся к металлическому обручу. И вся эта конструкция, в мой рост высотой.
Амортизация рычага, скорее всего, осуществлялась за счёт пневмоцилиндров: по два на каждый. Крепились они к специальному уху на рычаге и к борту корабля.
Ещё, к первому и последнему мосту платформы, тянулись тонкие карданные передачи, приводящие в действие поворотный редуктор ступицы.
Протиснувшись через одну из пробоин, обнаружил, что конструкция транспортировочной платформы, плавно перетекает в каркас самого корабля, и является с ним неделимым целым, что только больше вызвало напряжение в моей голове, и наводило на не совсем разумные мысли. Получалось, что корабль не транспортировали на колёсах, а он на них двигался сам. Своим ходом.
Но удивлениям сегодня не было предела. Корабль не деревянный, он пластиковый. Вообще, всё то немногое, что я после обнаружил на корабле, было пластиковым. Пластиковые бочки, сундуки и ящики, канистры, мебель, стропы. Всё из пластика.
Борта корабля обшиты панелями, метров по девять длиной, и шириной полметра, толщиною в два пальца. Но при этом, как я разглядел в торце пробоины, панели внутри пористые. Точнее, ячеистые, на манер пчелиных сот.
Трубы, что придавили корабль сверху, как я понял, когда-то были его мачтами и реями, а брезент, скорее всего, парусами.
Не могу сказать, что я, вот так удачно наткнулся на какое-то сокровище, но, кое-что полезное, мне добыть удалось.
Я обнаружил синтетическую, а скорее, пластиковую верёвку, при сматывании которой в удобную связку, посчитал, что в ней оказалось около двадцати метров. Пластиковая мягкая фляжка, литра на полтора, пластиковая же ложка и кружка. Ещё нашёлся нож. Увесистый тесак, с лезвием сантиметров тридцать. Нет, нож не пластиковый, вполне себе из хорошей нержавеющей стали. И две серебряные монеты.
Кое-где, на полу трюмов мне встретились чёрные камни, которые при ближайшем рассмотрении, оказались углём. Несколько таких камней, на всякий случай, я завернул в полиэтилен, и прибрал в рюкзак.
К сожалению, котелок мне не встретился, но зато, в одном из трюмов, в ящиках отыскались сухофрукты. Финики, пересохшие до состояния камня. Но, после двадцати минут пребывания во рту, фрукт уже можно было разжевать. И такого сухого пайка, повезло наскрести килограмма два. Не панацея, но к ополовиненному запасу таблеток, отличное подспорье.
А ещё, обнаружил туалет. За узкой дверью нижней палубы, в крошечной кабинке метр на метр, в полу находилось отверстие, для выведения за борт продуктов жизнедеятельности человеческого организма. Эта находка только убедила меня, что это парусник по воде никогда не ходил.
Ночевать я устроился, получается, на второй палубе, если считать сверху, в гамаке, который мне удалось починить. Надо заметить, что спать сгорбленным неудобно, но кровати на судне обнаружено не было, а на земле, я уже належался вдоволь.
Ночью над головой громыхнуло, и, проснувшись от неожиданности, не сразу сообразил, что произошло. Выскочил на верхнюю палубу, и кожей лица ощутил, накрапывающий дождь.
На улице была темень. Обе луны надёжно укрывались грозовыми облаками, и, судя по тому, как приближались молнии, бьющие с небес в землю, гроза шла прямо на меня.
