Дрожащими пальцами потянулась к сияющем волосам Арджуна, осторожно погладила ту сторону его лица, где побоев было меньше. Некогда роскошные доспехи были изорваны, покрыты заскорузлой кровью, рукава куртки, видимо, приняли на себя множество ударов, защищая его в первые дни плена. Оглянулась, решая, рискнуть ли и поцеловать его первым? Мой дар должен действовать и здесь, ведь он не зависит от места - сила во мне.
А какие у них силы? Выносливость, ловкость, опыт? Но ведь у сына Индры, которого боги вознесли на небеса, должны быть и иные таланты! Однако, если я не помогу им, то так этого и не узнаю. Склонилась ниже, поморщилась от запаха, исходящего от тела пленника. Он не виноват, не виноват. И вообще, он пахнет летним лугом! Мои ли слова, или убеждения помогли, но в камере откуда-то появился свежий степной ветер, принёс аромат нагретой за день земли.
Короткий поцелуй в запёкшиеся от жажды губы, пожелание воину тотального здоровья на многие века, и Арджун тут же хватает меня за шею! Больной! Я хриплю, дико вытаращив на него глаза, он тупит, не понимая, почему в камере на одного человека больше, да ещё и узником является девица. Вот и делай после этого добро людям, то есть богам!
- Кто ты? - злость в его голосе бьёт наотмашь, колет кинжалом, обещая вечные муки мне и всем моим потомкам. Разжал пальцы, но руки вцепились мне в плечи, больно сдавив. Я долго и с наслаждением вдыхала воздух, тем более, что он всё ещё был свеж и благоуханен. Растирала горло, поглядывая на медового увальня с укором. Тот, однако, укоряться не спешил. Снова тряхнул меня так, что голова мотнулась, как у куколки на шарнирах.
- Ты Арджун, так? - спросила я. Мнимый братец нахмурился, став поразительно похожим на папу, перекатил мысль с места на место, помолчал, ещё потупил. Да кто его в разведку-то определил? Он же туп, как пробка! Или это ему здесь голову ранили?
- Да. А ты кто и как здесь оказалась? - о! Какой прогресс! Это уже два отдельных вопроса!
- Мы оттуда! - я указала пальцем вверх. Воин молча посмотрел на потолок, - Мы из войска Индры! Я! - указала я на себя, - И он!
Палец пылающей руки осветил отлично и меня, и пещеру, и Ильяса с товарищами по несчастью. Наконец-то проблеск понимания в глазах героя. Он рванулся к своим, но подломились ноги, закованные на совесть в зачарованные оковы.
- Как ты освободилась? - я непонимающе на него посмотрела. Арджун смотрел на меня с большим подозрением. И кивал на одинокий наруч с цепью.
- А! Это! - махнула я рукой, - Вот, это мой подарок от Шивы!
Змейка язвительно зашипела и показала богатырю язык. Каюсь, я сейчас просто наслаждалась его мимикой. Синяки и раны сошли с его лица, он стал поразительно красив, благороден и величав. И это лицо жило своей, такой странной и необычной жизнью.
- Ты не апсара, - уверенно сказал он, - И среди богинь я тебя не видел раньше. Любовница кого-то из младших?
И кивает, скотина, на своих спутников! Я возмущённо фыркнула и отвернулась от него. Змейка уже освобождала его от оков, так что пора переходить к Ильясу. Я испытывала такую благодарность к этому гандхарву за своё спасение, что поцелуй для него приберегла трепетный и жаркий. Губы мужчины дёрнулись под моими, наши глаза встретились, а потом он меня с гневом оттолкнул! Надо же, какая цаца! Его целует такая девушка, а он! Впрочем, его жёнушка, должно быть, столь прекрасна и грудаста, что куда мне с моими жалкими персями?
- Это мой дар, Ильяс, так что не подумай там себе чего... - я презрительно скривилась, глядя на его возмущённое лицо и отошла к следующему воину.
Остальных привести в порядок вышло быстро и довольно безболезненно для обоих сторон. Никто меня больше не отталкивал, все понятливо благодарили, снимали кандалы, переоделись в вытащенную мной из браслета -сокровищницы, одежду. Я не могла нам начаровать воду, так что жажду утоляли струйкой воды, что стекала из отверстия в потолке. Надеюсь, это не канализация... Запах был противный, вкус ещё гаже, но характерной мерзости испражнений не было.
- Как будем выбираться, командир? - спросили воины Арджуна.
Я сидела у стены, той, что была почище загаженной гандхарвами. Впрочем, она могла быть такой и до них. Скорее всего, их определили именно сюда не случайно, а чтобы унизить как следует. Воины старались не кривиться, но и им сей благоуханный аромат был противен донельзя. С Ильясом я не говорила, игнорируя все его взгляды. Арджун меня вообще в расчёт не берёт, думая, что все бабы - дуры, а я просто одна из них, раз сунулась в разгар боя к небесному воинству.
- Можем выломать решётку... - предложил один из блондинов, Каури, кажется.
- Нет, на шум прибегут стражники. Нас снова накачают тьмой, - отмёл это предложение предводитель. Я вяло ковыряла стену своей огненной рукой, время от времени пуская загадочные блики по потолку и стенам. Гандхарвы кривились от этой светомузыки, но терпели, ведь я их спасла, вылечила и приодела.
- Тогда пусть наша богиня поможет! - вдруг сказал брюнет, - Насколько я знаю, её одарили все боги.
- Агни подарил мне огонь, - я продемонстрировала пламя на ладони. Воины впились в него взглядами, - Ещё он меня соединил с моими якшаси. Ну неважно... Брахма дал эти браслеты и своё благословение. Ещё я чую эмоции всех вас. Сарасвати одарила даром к пению, танцам... Хотите, спляшу? А что? Скучно-о...
Гандхарвы осознали, что я издеваюсь только на моих последних словах. Пшеничные волосы Арджуна взметнулись, словно львиная грива, он гневно раздувал свои совершенные ноздри. Да все такие были...
- А у вас что есть? - спросила я, имея в виду, что у каждого в этом мире есть свои способности, - Не может быть! Вы без коня и доспехов просто... люди?
- Не совсем, - сказал Ильяс и легко опустился рядом со мной на пол. Взял мою руку, ту, что нормальная, в свою, заглянул в глаза так томно, так многозначительно. Это что это он удумал? Я так просто не сдамся! - Мы тоже танцуем и поём!
И заржал! Нет, ну вы гляньте на них! Как кони! Я отбросила его от себя, ну пусть не отбросила, а лишь немного оттолкнула, ведь он, несмотря на изящество фигуры, был крепким и очень жилистым. Когда эти придурки отвеселились, а я на них долго пообижалась, мы решили прийти к перемирию. Арджун узнал у Ильяса, что я и есть та самая названная дочь его папки, пожурился, что так со мной повёл себя. Я сначала не верила его крокодильим слезам, но потом по своей эмпатии почувствовала его искреннее раскаяние, и решила простить в виду нашего родства, каким бы оно ни было.
Могучая грудь братишки приняла мою хрупкую фигуру, руки богатыря нежно обвили мой стан, поглаживали утешительно. Да. Я плачу, да так сильно, что все семеро мужиков в камере уже блестят глазами и вовсю меня утешают. Десятки комплиментов, которые они старались не повторять, изгаляясь друг перед другом в выдумке и фантазии, обещание заморских сладостей и яств, подарков и даже рабов! Откуда, спросила я? Да сотни миров ещё промышляют ими, ответили мне! Там тебе и расы инопланетные, там и существа столь непривычные, что триста раз подумаешь, купить ли такое. Я на миг впала в ступор, чем коварные утешители и воспользовались.
- Ну раз ты в порядке, сестрица, то давай помогай нам выбраться! - зычно скомандовал Арджун, на что тут же получил справедливую кару в виде двух жабоподобных стражников, подоспевших на наше мирное воспевание моих достоинств.
Асуры низшего звена, страшные и гадкие, словно сон, навеянный ужастиком, посмотренным на ночь, наставили на нас копья, возмущённо тараща свои два десятка глазок на каждого жаба. Чем именно они возмутились: тем ли, что на руках здорового и абсолютно довольного жизнью пленника, восседает такая же отвратительно здоровая девица, невесть как попавшая в сию зловонную обитель; или же тем, что пленники были уже без оков, мы не узнаем, поскольку переводчик если и был где-то, то с нами его нет сейчас.
Решётка двинулась вверх, копья, наставленные на нас, потрескивали от электричества. Ну или от колдовства. Арджун затолкал меня за свою широкую спину, рядом с ним стал и Ильяс. Впору умилиться, что обо мне так заботятся, но мысль, что у них нет никакого оружия, меня отрезвила. Я вытянула руку вперёд, помахала ею перед глазами своих спутников, намекая, что огонь нам может помочь больше голой силы. И хотя мне не терпелось увидеть зрелищный поединок с такими красавцами в главной роли, но я уж как - нибудь обойдусь!
- Ну пустите же меня! - пыталась я пролезть между могучих плеч. Ильяс гневно на меня глянул, его глаза заставили меня на миг потерять решимость и замолчать, просто любуясь... Ну вот ведь! Ворона! От этого я ещё больше озлилась и поползла вперёд, как крот, нору которого заливают с другой стороны водой.
Братец, видимо, понял, что я могу вызволить нас без особого кровопролития, посторонился, однако же далеко не ушёл, придержал меня за плечи. Жабы курлыкали что-то, не решаясь идти к нам. Тогда я картинно охнула и обвисла дохлой крысой в руках Арджуна. Ладонь предусмотрительно погасила, дабы сойти за жертву столь лёгкую, что даже обидно мимо такой пройти. Асуры и не думали, что им могут дать отпор! Ведь у них волшебные копья! Да и пленников избили так, что те надолго вырубились.
Волна пламени рванула к стражам, за миг сделав из них две кучки пепла, пронеслась по тюрьме, вычистив в ней всё живое. Надеюсь, там больше не было невинных пленников... А то я стану убийцей на раз-два.
- Ох, сильна! - восхитился братец, подбросил меня к потолку, заставив взвизгнуть от неожиданности. Потом поставил на пол, обнял заботливо за плечи, - А теперь ты идёшь за нами, тихо, не кричишь и ступаешь точно нам вслед. Если нужна будет твоя помощь, мы тебе скажем. Поняла?
- Да! - подпрыгнула я от нетерпения. Так уже охота отсюда сбежать! Улыбки на лицах гандхарвов были полны симпатии и умиления, - А у вас оружие есть?
Мой невинный, в общем-то, вопрос заставил всех мужчин невесело переглянуться. Оружия не было, да и куда его спрятали враги, тоже неизвестно.
- Я думала, ваши мечи и доспехи зачарованы... - разочарованно протянула я. За что была затискана и зацелована до потери сознания. Братец, не стесняясь и не чинясь, целовал так же неистово как и Индра! Не спорю, он хорош собой, но мы же того, родичи! Хотя... как же мало вороне надо...
- Ты - умница, Алойя! Сейчас мы настроимся на свои мечи, а ты словишь их ответный отклик! Сможешь? - спросил меня Арджун, пытливо вглядываясь в мои глаза. Я кивнула с готовностью, нервно переступила с ноги на ногу, обернулась к Ильясу. Лучше бы не оборачивалась, честное слово... Что-то дикое, варварское и абсолютно непонятное показалось на миг в его глазах. И тут же исчезло, сменившись суровой уверенностью и готовностью к бою.
Братец закрыл глаза, за ним остальные. В камере будто воздух сгустился, я впала в подобие транса, словив их мысли, эмоции, чувства. Тугой, страшно запутанный коктейль из разных чувств, перекрыло очень сильное желание вернуть утраченное. Я как наяву увидела сияющие, небесно- прекрасные клинки, смертельно-опасные и острые кинжалы, луки и стрелы в колчанах.
- Влево, метров пять! - уверенно сказала я спутникам, была повторно зацелована. Но я уже начинаю привыкать, правда! Только завистливый взгляд от одного брюнета, который тоже умеет плясать, был мне совсем ни к чему.
По каким-то особым приметам, мои спутники определили, что мы на пятом уровне. Уровни эти шли сверху вниз, в глубину подземелий. Так что мы практически сверху, близко от выхода. Здесь располагались казармы низших асуров, такие вот очаровательные камеры, где мы очнулись. И ход, ведущий к корням Читтапатали.
- Мы должны освободить Древо от тьмы, Алойя! Сейчас оно укрыто чёрным колдовством, а это лишает нас поддержки. Всё в этом мире вырабатывает ману, даёт силу богам. Битва может длиться и три дня, так что нам необходима энергия Древа и его плоды, - сказал Арджун и кивнул на тёмный, жутко страшный проход в холодные, полные вечного ужаса, пещеры.
- А чем мы можем ему помочь? Как, три дня?! - спросила я, с тревогой оглядываясь по сторонам, ощущая приближение стражи. Их было очень много, тех, кто шёл сюда.
Ильяс и остальные тоже услышали шум в коридорах, выхватили мечи из ножен, озарив уровень золотистым светом. Тогда я кивнула согласно и подошла к арке прохода. Меня ужалило таким ледяным холодом, что я тут же отскочила и попала в тёплые руки брата. Арджун уверился в том, что сила у меня есть, просто я не могу ею пользоваться, как остальные боги, ещё в камере. И теперь горел желанием поставить её на пользу отечеству, веря, что под его началом я способна на многое.
- Только мы и можем, больше никто в их Пещеры не сунется. Да и заняты мои ганхарвы битвой там, наверху. Они будут расходиться и снова сходиться - асуры и демоны слабы при свете дня, так что будут отступать на время. Долго Древо не сможет без тепла и света, - с тревогой сказал Арджун. После моих слов о тумане, укрывающем крону, все всполошились, - Твой дар, Алойя... Помоги!
- Там что-то страшное... - жалобно прошептала я. Здесь всё ужасало, внушало подлинное отвращение, но из прохода к корням Древа тянуло самой настоящей жутью. Будто там спит чудовище, и от наших шагов, дыхания, да просто от нашей крови в венах, оно очнётся и съест нас.
В дальнем конце площадки, на которой мы стояли, что-то застрекотало и прошуршало в нашем направлении. Воины повернулись к опасности лицом, приготовились к бою. К нам ползли, озарённые моим пламенем, чёрные змеи. Или сороконожки, я не смогла разобрать. Четыре длинных, толстых, как бревно, гусеницы встали на пузо и залили нас брызгами кислоты! Если бы не щит, алыми искорками мерцающий над нами, быть бы нам вкусным обедом для тварей! Выбор между жутью неведомой и жутью уже увиденной, реальной донельзя, был сделан - я дёрнула брата за рукав и указала на проход, соглашаясь бежать туда.
Арджун быстрыми и точными движениями изрубил ближайшую к нам тварь, остальные прикончили ещё троих. На подмогу убитым уже шуршали десятки таких же. Ильяс остался у входа, чтобы прикрыть наше отступление, а я от тревоги за него не могла идти спокойно: то спотыкалась, то оглядывалась, налетала на острые осколки гравия на стенах. Арджун вначале пёр вперёд как танк, не обращая на меня внимания, просто тащил меня, как тот факел, на вытянутой руке. Мы прошли уже два или три десятка метров, а мой брюнет всё не возвращался. Тогда я совсем извелась, едва не плача от необъяснимого ощущения потери.
- Чего? - спросил этот чёрствый болван. Я опустила очи долу, закусила губу, - Вот как! Не волнуйся, он скоро явится! Оставит им пару ловушек и догонит нас. Вот свезло ему, так свезло!
Братец усмехался всю дорогу до корней, а шли мы туда по долгому, извивающемуся серпантину часа три. Я кляла себя последними словами, переживая, что болтливые мужики всё расскажут Ильясу. Тот посмеётся над глупой богиней, да и уйдёт к своей апсаре... перси её трогать. Настроение упало ниже плинтуса, тут же накрыло моё маленькое войско, так что теперь наш настрой соответствовал обстановке.
Ильяс пригладил тонкий волос, который был натянут во тьме коридора, усмехнулся зло. Как только стражи ринутся в коридор, тут же падут, разрубленные на части.
А какие у них силы? Выносливость, ловкость, опыт? Но ведь у сына Индры, которого боги вознесли на небеса, должны быть и иные таланты! Однако, если я не помогу им, то так этого и не узнаю. Склонилась ниже, поморщилась от запаха, исходящего от тела пленника. Он не виноват, не виноват. И вообще, он пахнет летним лугом! Мои ли слова, или убеждения помогли, но в камере откуда-то появился свежий степной ветер, принёс аромат нагретой за день земли.
Короткий поцелуй в запёкшиеся от жажды губы, пожелание воину тотального здоровья на многие века, и Арджун тут же хватает меня за шею! Больной! Я хриплю, дико вытаращив на него глаза, он тупит, не понимая, почему в камере на одного человека больше, да ещё и узником является девица. Вот и делай после этого добро людям, то есть богам!
- Кто ты? - злость в его голосе бьёт наотмашь, колет кинжалом, обещая вечные муки мне и всем моим потомкам. Разжал пальцы, но руки вцепились мне в плечи, больно сдавив. Я долго и с наслаждением вдыхала воздух, тем более, что он всё ещё был свеж и благоуханен. Растирала горло, поглядывая на медового увальня с укором. Тот, однако, укоряться не спешил. Снова тряхнул меня так, что голова мотнулась, как у куколки на шарнирах.
- Ты Арджун, так? - спросила я. Мнимый братец нахмурился, став поразительно похожим на папу, перекатил мысль с места на место, помолчал, ещё потупил. Да кто его в разведку-то определил? Он же туп, как пробка! Или это ему здесь голову ранили?
- Да. А ты кто и как здесь оказалась? - о! Какой прогресс! Это уже два отдельных вопроса!
- Мы оттуда! - я указала пальцем вверх. Воин молча посмотрел на потолок, - Мы из войска Индры! Я! - указала я на себя, - И он!
Палец пылающей руки осветил отлично и меня, и пещеру, и Ильяса с товарищами по несчастью. Наконец-то проблеск понимания в глазах героя. Он рванулся к своим, но подломились ноги, закованные на совесть в зачарованные оковы.
- Как ты освободилась? - я непонимающе на него посмотрела. Арджун смотрел на меня с большим подозрением. И кивал на одинокий наруч с цепью.
- А! Это! - махнула я рукой, - Вот, это мой подарок от Шивы!
Змейка язвительно зашипела и показала богатырю язык. Каюсь, я сейчас просто наслаждалась его мимикой. Синяки и раны сошли с его лица, он стал поразительно красив, благороден и величав. И это лицо жило своей, такой странной и необычной жизнью.
- Ты не апсара, - уверенно сказал он, - И среди богинь я тебя не видел раньше. Любовница кого-то из младших?
И кивает, скотина, на своих спутников! Я возмущённо фыркнула и отвернулась от него. Змейка уже освобождала его от оков, так что пора переходить к Ильясу. Я испытывала такую благодарность к этому гандхарву за своё спасение, что поцелуй для него приберегла трепетный и жаркий. Губы мужчины дёрнулись под моими, наши глаза встретились, а потом он меня с гневом оттолкнул! Надо же, какая цаца! Его целует такая девушка, а он! Впрочем, его жёнушка, должно быть, столь прекрасна и грудаста, что куда мне с моими жалкими персями?
- Это мой дар, Ильяс, так что не подумай там себе чего... - я презрительно скривилась, глядя на его возмущённое лицо и отошла к следующему воину.
Остальных привести в порядок вышло быстро и довольно безболезненно для обоих сторон. Никто меня больше не отталкивал, все понятливо благодарили, снимали кандалы, переоделись в вытащенную мной из браслета -сокровищницы, одежду. Я не могла нам начаровать воду, так что жажду утоляли струйкой воды, что стекала из отверстия в потолке. Надеюсь, это не канализация... Запах был противный, вкус ещё гаже, но характерной мерзости испражнений не было.
- Как будем выбираться, командир? - спросили воины Арджуна.
Я сидела у стены, той, что была почище загаженной гандхарвами. Впрочем, она могла быть такой и до них. Скорее всего, их определили именно сюда не случайно, а чтобы унизить как следует. Воины старались не кривиться, но и им сей благоуханный аромат был противен донельзя. С Ильясом я не говорила, игнорируя все его взгляды. Арджун меня вообще в расчёт не берёт, думая, что все бабы - дуры, а я просто одна из них, раз сунулась в разгар боя к небесному воинству.
- Можем выломать решётку... - предложил один из блондинов, Каури, кажется.
- Нет, на шум прибегут стражники. Нас снова накачают тьмой, - отмёл это предложение предводитель. Я вяло ковыряла стену своей огненной рукой, время от времени пуская загадочные блики по потолку и стенам. Гандхарвы кривились от этой светомузыки, но терпели, ведь я их спасла, вылечила и приодела.
- Тогда пусть наша богиня поможет! - вдруг сказал брюнет, - Насколько я знаю, её одарили все боги.
- Агни подарил мне огонь, - я продемонстрировала пламя на ладони. Воины впились в него взглядами, - Ещё он меня соединил с моими якшаси. Ну неважно... Брахма дал эти браслеты и своё благословение. Ещё я чую эмоции всех вас. Сарасвати одарила даром к пению, танцам... Хотите, спляшу? А что? Скучно-о...
Гандхарвы осознали, что я издеваюсь только на моих последних словах. Пшеничные волосы Арджуна взметнулись, словно львиная грива, он гневно раздувал свои совершенные ноздри. Да все такие были...
- А у вас что есть? - спросила я, имея в виду, что у каждого в этом мире есть свои способности, - Не может быть! Вы без коня и доспехов просто... люди?
- Не совсем, - сказал Ильяс и легко опустился рядом со мной на пол. Взял мою руку, ту, что нормальная, в свою, заглянул в глаза так томно, так многозначительно. Это что это он удумал? Я так просто не сдамся! - Мы тоже танцуем и поём!
И заржал! Нет, ну вы гляньте на них! Как кони! Я отбросила его от себя, ну пусть не отбросила, а лишь немного оттолкнула, ведь он, несмотря на изящество фигуры, был крепким и очень жилистым. Когда эти придурки отвеселились, а я на них долго пообижалась, мы решили прийти к перемирию. Арджун узнал у Ильяса, что я и есть та самая названная дочь его папки, пожурился, что так со мной повёл себя. Я сначала не верила его крокодильим слезам, но потом по своей эмпатии почувствовала его искреннее раскаяние, и решила простить в виду нашего родства, каким бы оно ни было.
Могучая грудь братишки приняла мою хрупкую фигуру, руки богатыря нежно обвили мой стан, поглаживали утешительно. Да. Я плачу, да так сильно, что все семеро мужиков в камере уже блестят глазами и вовсю меня утешают. Десятки комплиментов, которые они старались не повторять, изгаляясь друг перед другом в выдумке и фантазии, обещание заморских сладостей и яств, подарков и даже рабов! Откуда, спросила я? Да сотни миров ещё промышляют ими, ответили мне! Там тебе и расы инопланетные, там и существа столь непривычные, что триста раз подумаешь, купить ли такое. Я на миг впала в ступор, чем коварные утешители и воспользовались.
- Ну раз ты в порядке, сестрица, то давай помогай нам выбраться! - зычно скомандовал Арджун, на что тут же получил справедливую кару в виде двух жабоподобных стражников, подоспевших на наше мирное воспевание моих достоинств.
Асуры низшего звена, страшные и гадкие, словно сон, навеянный ужастиком, посмотренным на ночь, наставили на нас копья, возмущённо тараща свои два десятка глазок на каждого жаба. Чем именно они возмутились: тем ли, что на руках здорового и абсолютно довольного жизнью пленника, восседает такая же отвратительно здоровая девица, невесть как попавшая в сию зловонную обитель; или же тем, что пленники были уже без оков, мы не узнаем, поскольку переводчик если и был где-то, то с нами его нет сейчас.
Решётка двинулась вверх, копья, наставленные на нас, потрескивали от электричества. Ну или от колдовства. Арджун затолкал меня за свою широкую спину, рядом с ним стал и Ильяс. Впору умилиться, что обо мне так заботятся, но мысль, что у них нет никакого оружия, меня отрезвила. Я вытянула руку вперёд, помахала ею перед глазами своих спутников, намекая, что огонь нам может помочь больше голой силы. И хотя мне не терпелось увидеть зрелищный поединок с такими красавцами в главной роли, но я уж как - нибудь обойдусь!
- Ну пустите же меня! - пыталась я пролезть между могучих плеч. Ильяс гневно на меня глянул, его глаза заставили меня на миг потерять решимость и замолчать, просто любуясь... Ну вот ведь! Ворона! От этого я ещё больше озлилась и поползла вперёд, как крот, нору которого заливают с другой стороны водой.
Братец, видимо, понял, что я могу вызволить нас без особого кровопролития, посторонился, однако же далеко не ушёл, придержал меня за плечи. Жабы курлыкали что-то, не решаясь идти к нам. Тогда я картинно охнула и обвисла дохлой крысой в руках Арджуна. Ладонь предусмотрительно погасила, дабы сойти за жертву столь лёгкую, что даже обидно мимо такой пройти. Асуры и не думали, что им могут дать отпор! Ведь у них волшебные копья! Да и пленников избили так, что те надолго вырубились.
Волна пламени рванула к стражам, за миг сделав из них две кучки пепла, пронеслась по тюрьме, вычистив в ней всё живое. Надеюсь, там больше не было невинных пленников... А то я стану убийцей на раз-два.
- Ох, сильна! - восхитился братец, подбросил меня к потолку, заставив взвизгнуть от неожиданности. Потом поставил на пол, обнял заботливо за плечи, - А теперь ты идёшь за нами, тихо, не кричишь и ступаешь точно нам вслед. Если нужна будет твоя помощь, мы тебе скажем. Поняла?
- Да! - подпрыгнула я от нетерпения. Так уже охота отсюда сбежать! Улыбки на лицах гандхарвов были полны симпатии и умиления, - А у вас оружие есть?
Мой невинный, в общем-то, вопрос заставил всех мужчин невесело переглянуться. Оружия не было, да и куда его спрятали враги, тоже неизвестно.
- Я думала, ваши мечи и доспехи зачарованы... - разочарованно протянула я. За что была затискана и зацелована до потери сознания. Братец, не стесняясь и не чинясь, целовал так же неистово как и Индра! Не спорю, он хорош собой, но мы же того, родичи! Хотя... как же мало вороне надо...
- Ты - умница, Алойя! Сейчас мы настроимся на свои мечи, а ты словишь их ответный отклик! Сможешь? - спросил меня Арджун, пытливо вглядываясь в мои глаза. Я кивнула с готовностью, нервно переступила с ноги на ногу, обернулась к Ильясу. Лучше бы не оборачивалась, честное слово... Что-то дикое, варварское и абсолютно непонятное показалось на миг в его глазах. И тут же исчезло, сменившись суровой уверенностью и готовностью к бою.
Братец закрыл глаза, за ним остальные. В камере будто воздух сгустился, я впала в подобие транса, словив их мысли, эмоции, чувства. Тугой, страшно запутанный коктейль из разных чувств, перекрыло очень сильное желание вернуть утраченное. Я как наяву увидела сияющие, небесно- прекрасные клинки, смертельно-опасные и острые кинжалы, луки и стрелы в колчанах.
- Влево, метров пять! - уверенно сказала я спутникам, была повторно зацелована. Но я уже начинаю привыкать, правда! Только завистливый взгляд от одного брюнета, который тоже умеет плясать, был мне совсем ни к чему.
По каким-то особым приметам, мои спутники определили, что мы на пятом уровне. Уровни эти шли сверху вниз, в глубину подземелий. Так что мы практически сверху, близко от выхода. Здесь располагались казармы низших асуров, такие вот очаровательные камеры, где мы очнулись. И ход, ведущий к корням Читтапатали.
- Мы должны освободить Древо от тьмы, Алойя! Сейчас оно укрыто чёрным колдовством, а это лишает нас поддержки. Всё в этом мире вырабатывает ману, даёт силу богам. Битва может длиться и три дня, так что нам необходима энергия Древа и его плоды, - сказал Арджун и кивнул на тёмный, жутко страшный проход в холодные, полные вечного ужаса, пещеры.
- А чем мы можем ему помочь? Как, три дня?! - спросила я, с тревогой оглядываясь по сторонам, ощущая приближение стражи. Их было очень много, тех, кто шёл сюда.
Ильяс и остальные тоже услышали шум в коридорах, выхватили мечи из ножен, озарив уровень золотистым светом. Тогда я кивнула согласно и подошла к арке прохода. Меня ужалило таким ледяным холодом, что я тут же отскочила и попала в тёплые руки брата. Арджун уверился в том, что сила у меня есть, просто я не могу ею пользоваться, как остальные боги, ещё в камере. И теперь горел желанием поставить её на пользу отечеству, веря, что под его началом я способна на многое.
- Только мы и можем, больше никто в их Пещеры не сунется. Да и заняты мои ганхарвы битвой там, наверху. Они будут расходиться и снова сходиться - асуры и демоны слабы при свете дня, так что будут отступать на время. Долго Древо не сможет без тепла и света, - с тревогой сказал Арджун. После моих слов о тумане, укрывающем крону, все всполошились, - Твой дар, Алойя... Помоги!
- Там что-то страшное... - жалобно прошептала я. Здесь всё ужасало, внушало подлинное отвращение, но из прохода к корням Древа тянуло самой настоящей жутью. Будто там спит чудовище, и от наших шагов, дыхания, да просто от нашей крови в венах, оно очнётся и съест нас.
В дальнем конце площадки, на которой мы стояли, что-то застрекотало и прошуршало в нашем направлении. Воины повернулись к опасности лицом, приготовились к бою. К нам ползли, озарённые моим пламенем, чёрные змеи. Или сороконожки, я не смогла разобрать. Четыре длинных, толстых, как бревно, гусеницы встали на пузо и залили нас брызгами кислоты! Если бы не щит, алыми искорками мерцающий над нами, быть бы нам вкусным обедом для тварей! Выбор между жутью неведомой и жутью уже увиденной, реальной донельзя, был сделан - я дёрнула брата за рукав и указала на проход, соглашаясь бежать туда.
Арджун быстрыми и точными движениями изрубил ближайшую к нам тварь, остальные прикончили ещё троих. На подмогу убитым уже шуршали десятки таких же. Ильяс остался у входа, чтобы прикрыть наше отступление, а я от тревоги за него не могла идти спокойно: то спотыкалась, то оглядывалась, налетала на острые осколки гравия на стенах. Арджун вначале пёр вперёд как танк, не обращая на меня внимания, просто тащил меня, как тот факел, на вытянутой руке. Мы прошли уже два или три десятка метров, а мой брюнет всё не возвращался. Тогда я совсем извелась, едва не плача от необъяснимого ощущения потери.
- Чего? - спросил этот чёрствый болван. Я опустила очи долу, закусила губу, - Вот как! Не волнуйся, он скоро явится! Оставит им пару ловушек и догонит нас. Вот свезло ему, так свезло!
Братец усмехался всю дорогу до корней, а шли мы туда по долгому, извивающемуся серпантину часа три. Я кляла себя последними словами, переживая, что болтливые мужики всё расскажут Ильясу. Тот посмеётся над глупой богиней, да и уйдёт к своей апсаре... перси её трогать. Настроение упало ниже плинтуса, тут же накрыло моё маленькое войско, так что теперь наш настрой соответствовал обстановке.
Ильяс пригладил тонкий волос, который был натянут во тьме коридора, усмехнулся зло. Как только стражи ринутся в коридор, тут же падут, разрубленные на части.
