Эта тварь разделилась! Вторую фигуру она сделала женщиной, наделив её огромными достоинствами. И эти её части стали... Да пошла ты! Сука! Тварь! Уродина! Мой гнев рос, как гигантское пламя, он жёг меня, просясь наружу, я кричала от того, сколько же его во мне, как больно нести его. Мир взорвался ослепительной вспышкой, алая волна унеслась вдаль, оставив от всех тварей, что были в подземелье лишь пыль.
Воины зашевелились, с них сыпался пепел, но одежда была в полном порядке. Я бы посмеялась такому интересному контрасту, но я лежу на боку и дышу через раз. Сколько же сил отобрал этот взрыв... Я даже не думала, что могу так разозлиться. И всё из-за того, что воображение подлой гадины... взяло все сцены из моих мыслей. Плачь, глупая ворона, плачь...
- Алойя?!!! - уже пришли в себя? Быстро же вы...
- Здесь было ещё что-то, - сказал блондин командиру и указал на силуэт мужчины, что навеки впечатался тёмным облаком в камень. Сильна их богиня!
- Когда низшие пытали нас, то сказали, что новый царь вызвал Деву Снов из Мира Демонов, - говорил Арджун и поднимал меня с пола. В его руках было так тепло, так спокойно. А ещё он склонялся ко мне, ласкал медовыми прядями волос, согревал глазами. - Она видит все страхи и ими же убивает. Алойя одна сражалась с нею за всех нас. Как же ты убила её, сот-охори(1)?
- Пламя убило Деву! - уверенно сказал Ильяс, указав на чёрный снег, что всё ещё кружился в пещере, и на мои руки, где места живого не было. - Пламя Брахмы. Что теперь?
Арджун опустился со мной на руках на один из корней, выдохнул устало. Воины тоже присели кто где. Ильяс был рядом, он старался коснуться меня хоть краем одежды, мимоходом заглянуть в мои глаза. Я боялась той власти, что он взял над моим сердцем. Я принадлежу своим якшаси! Они его не пощадят, если узнают. К тому же... у него есть жена.
Руки дёргало и жутко выкручивало - на голые кости нарастала новая кожа, сухожилия. Я на них не смотрела, ведь тогда не так страшно. Медовый принц укачивал меня на своих сильных руках, шептал что-то ласковое мне на ухо, клялся больше не допускать такого.
- Теперь Древо? - спросила я Арджуна и кивнула на ствол, сизо-серым, широченным и необхватным столбом уходящий в широкий провал в потолке.
- Мы поднимемся туда! - указал он на дыру, - И будем ждать, когда ты восстановишься.
- А если... - я хотела сказать, что это может произойти ещё ох как нескоро.
- Выбора у нас нет. Только ты можешь помочь. Хотя... чёрного колдовства так много, и оно такое сильное, - потупился он, уже сомневаясь в затее. А ещё жалея меня так сильно, так беспокоясь за меня.
- Она сможет, - уверенно сказал Ильяс. Его чёрные глаза мерцали таинственными огнями, манили и тянули к себе. Зажмурилась, чтобы прекратить этот ведущий в никуда сладостный миг, - Она очистила стены от скверны!
- Ты видел?! - вскинулся Арджун, - Что тебе нужно для этого, Алойя?
- Для чего? - смутилась я от такого пристального внимания. Оба воина сверлили меня внимательными взглядами, они перебегали с глаз на губы, потом на плечи и... пришлось закрыть то, что им так понравилось руками. Ойкнула, задев кровавые куски плоти, которыми сейчас были мои руки. Кое-где уже была кожа, но не везде.
- Ты не знаешь? Ты ничего не знаешь о своей силе! - это что, обвинение?! Я ведь им сразу это говорила! - Ты - свет...
- Я - свет, - послушно повторила я и уставилась на них в ответ, не понимая, что они от меня хотят.
- Не это! - показал братец на мои руки, - Не пламя Агни, подаренное им тебе. Свет внутри тебя! Он такой чистый, такой благостный...
- Во мне? - я задумалась. Сила желаний, сила Агни, подарок Брахмы... Что из этого могло стать светом? Они соединились все? - Откуда? Я не понимаю, о чём ты!
- Мы... - Арджун вдруг замолчал, будто с размаху налетел на стену, причём всей челюстью, так как он её тер с мученическим видом, - Не могу сказать! Это их игры... Одно можно с уверенностью сказать: в тебе свет! Он убивает тьму, он очищает всё, чего касаешься ты. И теперь только ты можешь спасти Древо. Боги смогут победить этого Эноя, но цена может быть очень высока. В том числе и для тебя. Понимаешь?
На его последних словах я кое-что осознала. Мои якшаси, мои любящие, преданные мне мужчины, могут погибнуть! Сердце полоснуло такой болью... Даже Игнат, то есть Аигот, стал мне дорог. Арэй... Аидат... Забыв, что руки ещё не восстановились, прижала их к лицу, скрыв свои слёзы. Теперь они стекали кровавым дождём меж пальцев. Если прав Арджун, если я могу дать им этот свет - я сделаю всё, чтобы помочь!
- Арджун? Ты поможешь мне?
Братец не понял. Подумал, что я хочу подняться, и отпустил мои ноги. Я не стала пояснять, что имела в виду другое. Кажется, я знаю, откуда этот свет. Если это так... Прости, Арэй! Простите, мои неистовые якшаси! Сегодня я буду принимать любовь, чтобы спасти этот мир...
Покачнулась, парни придержали. Благодарно им улыбнулась. Лицо стянула корка крови. Вытащила из хранилища Кулебы какой-то лоскут. Цветастая шаль, прекрасная, нежная, расшитая золотыми нитями, была мною безжалостно смята. Вытерла кровь кое-как, ведь не видела, где она и сколько её. Ильяс протянул руку, предлагая помощь. Мимолётно коснулась его руки, наши глаза встретились, сердце замерло. Моя сила уравняла нас, показав истинные чувства обоих друг другу. Теперь он знает, что я к нему не равнодушна. А я... но ведь ты останешься здесь... Ты занят, я несвободна. И эта война... Душу рвали на части его одиночество, его любовь, первая за века...
- Алойя... - прошептал он. В его голосе было столько тепла, нежности. Арджун поражённо на нас уставился. Чего это он?
Когда гандхарвы вдруг полыхнули завистью и странной, злой радостью, тогда только я оторвалась от Ильяса. И увидела, что мои руки окутались золотисто-белым облаком. Оно ярким огоньком разогнало тьму. Это он и есть? Мой свет...
- Вот оно как... - задумчиво изрёк наш командир, - Мы потом об этом поговорим, Ильяс! А сейчас... марш наверх!
Закричал он и толкнул нас на корни. Я упала спиной на руки брюнета, за миг снова пережив взрыв счастья и эйфории. Ильяс бросил взгляд куда-то поверх моего плеча и стал настойчиво подталкивать меня на дерево. Поднял меня и усадил повыше. Глаза в глаза, его тепло нежит меня, сводя с ума. Я дура, я глупая ворона, но я хочу забрать этот миг с собой! Теперь он не отталкивает меня... Жадность нашего поцелуя, взаимная буря внутри, мы пьём дыхание друг друга, торопливо ласкаясь. Отнял мои руки от своего лица, выдохнул такие слова, которые невозможны, запретны для нас, но так дороги сейчас, и ушёл встречать врагов к своему отряду.
- Лезь наверх! - кричал Арджун, разрезая очередную сороконожку. Я упрямо встала во весь рост, показывая, что без них не уйду. Тогда брат прибавил в голос жёсткости и угрозы. - Ильяс умрёт сегодня! Все мы погибнем!
Нет! Не верю... Но изо всех нор и ходов стали лезть асуры, будто мало тех, что были в виде животных или насекомых, подтянулись ещё и человекоподобные! И от этих исходило зло в чистом виде! Ненависть глухая, безотчётная, от неё сворачивалось узлом всё внутри. Я в панике заметалась по корням, не зная, как же влезть на дерево! Оно гладкое! Стоило мне об этом подумать, как на коре проступили этакие зазубрины. Что?.. Оно мне помогает?!! Моё ты хорошее! Ласково погладила его и поставила ногу на одну из самодельных ступенек.
- Арджун! - крикнула я уже на высоте метров десяти, - Завалите ход и поднимайтесь! Лови!
То, что мои браслеты, подаренные Брахмой, могут сниматься с рук, я узнала только сегодня. И понадеялась на их помощь, точнее нашептала им, будто они живые и всё должны понять. Теперь один из них упал в руки брата, а второй остался у меня. Арджун улучил момент и бросил алый круг в толпу асуров, он ударил самого здорового рогатого урода по лбу, разозлив его до безумия. Парни рванули ко мне, по дороге отбиваясь от младших демонов. Довольно долго, как мне показалось, ничего не происходило. Но вот гандхарвы подтянулись на руках и влезли на корни, брат уже ухватился за первый выступ. И тут подземелье тряхнуло так, что только дерево и спасло нас! Оно стояло незыблемой глыбой, мы прижались к нему в надежде на спасение.
Алое пламя взвилось до потолка, скрыло от нас толпу врагов, но мы видели неясные тени, они метались и орали, пытаясь сбежать из этого ада. На их головы сыпались куски скалы, уровень трясло, пол просел.
- Наверх! - скомандовал Арджун и полез по стволу. Все поспешили за ним.
Я ждала их у самой дыры, нервничая переживая, что они не успеют... потолок уже провис гигантским брюхом, грозя рухнуть вниз. Не хватало, чтобы нас завалило! Медовые глаза смотрели на меня с укоризной, а я радостно считала всех своих спутников - все здесь!
Мы поднимались всё выше, минуя один уровень за другим. Ещё четыре таких же дыры. Все уровни перекорёжены, перегородки и коридоры, отнорки и камеры - всё завалило после взрыва. Мы были этому только рады, подозревая, что за нами отправят погоню, едва осознают, что мы можем снять колдовство с Древа.
- Всё! Теперь можно передохнуть! - сказал Арджун и вытянул ноги на широкой ветке, одной из пяти на этом отрезке пути, которые как лепестки цветка украшали верхушку дерева. Все эти пятилистники кругом опоясывали его примерно через пару метров, образуя этакую шишку - крону.
Сейчас дерево было серым и тусклым: ни одного листика, ни одного цветка или плода. Ветки были очень широкие! Мы с Ильясом уселись рядом с Арджуном, да ещё и место по бокам осталось! Как широкая кровать...
- За нами не будет погони? - спросила я и улеглась на сильное плечо названного брата. Он прижал меня к себе, обнял рукой. Беспокоится! Как же это приятно!
- Не сразу. Сначала разберут завалы. Но расслабляться не стоит! Ты как? Готова попробовать?
- Ну-у... Ладно, - отползла от своих спутников дальше по ветке. Приложила руки к гладкой, тёплой поверхности дерева, представила, как свет выходит из ладоней. Мы долго молчали: парни ждали чуда и старались меня не отвлекать, а я все силы и воображение отдавала делу. Открыла глаза и разочарованно потупилась - Древо было всё таким же! - Прости, Арджун! Похоже, я плохая богиня! Слабая и никчёмная...
- Ты самая лучшая из богинь, Алойя! - тёплая, мозолистая рука ганхарва стёрла мои слёзы. Глаза цвета мёда ласкали, дарили утешение и тепло, - В тебе столько жизни! Как давно мы не видели такого здесь... Правда, Ильяс? Ты когда-нибудь видел, чтобы Кали улыбалась? Или Ушас, которая с беспокойством тянет к нам руки? Или Лакшми, которая плачет?!
- Никогда! - подтвердил Ильяс и прижал меня к себе.
Оглушило... меня оглушил стук наших сердец, ласковые губы, которые начали путешествие по моему телу. Руки мужчин трепетно, неспешно снимали мою одежду. Я боролась с сомнениями, с тем, что составляло моё мировоззрение последние двадцать лет моего существования. Найти мужчину, полюбить, стать ему женой, родить ему детей. Здесь эти законы не работали, все планы летели в тартарары, погребая под собою и скромность, и стыд, и опасение, что все узнают...
И Ильяс, и мой золотой принц, оба были ненасытны, оба жадно рвали меня к себе, сжимали мои бёдра до синяков, кусали плечи и шею, рычали и вбивались в меня на пределе сил. Мои крики глохли в сизой мгле, возвращались к ним, сводя их с ума, оба безумца снова жадно входили в моё лоно, ловили мои губы своими, пронзали своими взглядами, полными сладкой муки и обещаний... Не знаю, в чём они клялись, что обещали. Я лечу где-то в вышине, качаюсь в тех мириадах миров, что увидела во сне. Туманности всевозможных цветов и форм, они кружатся, они летят прямо на меня...
- А-а-а! - кричу я и выгибаюсь от огромного столба света, энергии. Он вырвался из меня, обжёг обоих гандхарвов, заставив их застыть в немом крике. Желанной и даже сладкой была для обоих боль от моих ногтей, которые сорвали кожу с груди Ильяса, проделали пять продольных ран на шее Арджуна. Сумасшедшая энергия рассыпалась на яркие огоньки, облетела все дерево, они осели на ветках и стволе. Мир замер...
Древо под нами дёрнулось, я с визгом ухватилась за Ильяса. Он успел рукой схватиться за ствол, а другой поймал меня за руку. Арджун упал на нижний пятилистник. Ильяс свесился с ветки, с тревогой вглядываясь вниз.
- Почему он молчит? - прошептала я. Ильяс только молча отодвинул меня, чтобы одеться. Тогда и я вытряхнула кое-что из сокровищницы. Штаны, туника и тёплое манто, то самое, что мне так понравилось. Аигот уложил его. Спасибо за его заботу! Я порядком замёрзла.
Арджун лежал неподвижно. Но вот он пошевелился, встал, потёр затылок. Поднял голову к нам и широко улыбнулся. Мы не поняли, что так его развеселило, но он указал на красивый белоснежный бутон, который появился на ветке прямо у его ноги! За несколько минут дерево совершенно преобразилось, окуталось нежными, яркими, широкими листьями, зацвело ароматными цветами. А ствол стал благородно-серебристым. Тьма, окутавшая его, ушла.
- Получилось! Мы спасли его!
И я сразу же потухла. Да, вы парни молодцы, пожертвовали собой для спасения мира. А теперь нам пора всё вернуть на свои места: меня - якшасам, вас - вашим жёнам. Не глядя на них, я оделась и пошла к концу ветки, ожидая свою кобылку. Я знаю, она рядом. Дабы не травить душу, тут же отрезала от себя все посторонние эмоции, не реагировала ни на что. Арджун влез к нам, теперь они о чём-то тихо разговаривают с Ильясом. Мне всё равно... Они пытались что-то мне сказать, но отступили, видя моё нежелание говорить.
Поскольку туман развеялся и быстро сменился ярким солнечным светом, к нам смогли пробиться остальные гандхарвы и боги. Кони, кони, птицы и алые облака - моих спутников забрали товарищи, а меня - Брахма. Он и выслушал мои жалобы, долго гладил по волосам, утешая. Я пожурилась, что пришлось пожертвовать его подарком для побега.
- Я дам ещё! Не думай о них так плохо, детка! - сказал он, имея в виду двух моих любовников. Я грустно вздыхала, сетуя на запутанность своих предпочтений, а он ласково укачивал меня на руках.
- Я не... Да всё нормально. Только моим не говорите! - попросила я. - А где они, кстати?
- В нашем лагере. Мы разбили его у горы. Дочь! - глаза-вишни сурово посмотрели на меня, - Ты спасла Древо! Не важно, как. Никто не посмеет осудить тебя. Думаю, даже наоборот будут...
- Горы? А как она называется? У всего ведь есть название, да? - спросила я, желая свернуть со скользкой темы недавнего безумия на троих. Подумала, что моё поведение последнее время иначе, как паскудством и не назовёшь.
Помощь миру - это хорошо, но с какой же лёгкостью я сдаюсь на чужие ласки и поцелуи. Будто от любого касания у меня отказывают мозги, сил сказать "нет" в теле не остается. Я злилась на себя, на них, на всё то, что вынудило их использовать меня! Они показали мне то, что я хотела видеть: желание, восхищение, любовь... а сами...
- Астарша. Страж, то есть.
В лагере царило ликование. И траур, ведь многие гандхарвы ушли на перерождение. Вишну всё искал свою Лакшми. Я опускала глаза, стараясь не показать, что я знаю, где она. Потом Яма скажет ему. Или Варуна. Когда закончим сражение, её дух найдут в Бездне. А может в Аду. Там ей самое место. Облако Брахмы приземлилось прямо в центр нашей стоянки, у огромного костра, коим был Агни.
Воины зашевелились, с них сыпался пепел, но одежда была в полном порядке. Я бы посмеялась такому интересному контрасту, но я лежу на боку и дышу через раз. Сколько же сил отобрал этот взрыв... Я даже не думала, что могу так разозлиться. И всё из-за того, что воображение подлой гадины... взяло все сцены из моих мыслей. Плачь, глупая ворона, плачь...
- Алойя?!!! - уже пришли в себя? Быстро же вы...
- Здесь было ещё что-то, - сказал блондин командиру и указал на силуэт мужчины, что навеки впечатался тёмным облаком в камень. Сильна их богиня!
- Когда низшие пытали нас, то сказали, что новый царь вызвал Деву Снов из Мира Демонов, - говорил Арджун и поднимал меня с пола. В его руках было так тепло, так спокойно. А ещё он склонялся ко мне, ласкал медовыми прядями волос, согревал глазами. - Она видит все страхи и ими же убивает. Алойя одна сражалась с нею за всех нас. Как же ты убила её, сот-охори(1)?
- Пламя убило Деву! - уверенно сказал Ильяс, указав на чёрный снег, что всё ещё кружился в пещере, и на мои руки, где места живого не было. - Пламя Брахмы. Что теперь?
Арджун опустился со мной на руках на один из корней, выдохнул устало. Воины тоже присели кто где. Ильяс был рядом, он старался коснуться меня хоть краем одежды, мимоходом заглянуть в мои глаза. Я боялась той власти, что он взял над моим сердцем. Я принадлежу своим якшаси! Они его не пощадят, если узнают. К тому же... у него есть жена.
Руки дёргало и жутко выкручивало - на голые кости нарастала новая кожа, сухожилия. Я на них не смотрела, ведь тогда не так страшно. Медовый принц укачивал меня на своих сильных руках, шептал что-то ласковое мне на ухо, клялся больше не допускать такого.
- Теперь Древо? - спросила я Арджуна и кивнула на ствол, сизо-серым, широченным и необхватным столбом уходящий в широкий провал в потолке.
- Мы поднимемся туда! - указал он на дыру, - И будем ждать, когда ты восстановишься.
- А если... - я хотела сказать, что это может произойти ещё ох как нескоро.
- Выбора у нас нет. Только ты можешь помочь. Хотя... чёрного колдовства так много, и оно такое сильное, - потупился он, уже сомневаясь в затее. А ещё жалея меня так сильно, так беспокоясь за меня.
- Она сможет, - уверенно сказал Ильяс. Его чёрные глаза мерцали таинственными огнями, манили и тянули к себе. Зажмурилась, чтобы прекратить этот ведущий в никуда сладостный миг, - Она очистила стены от скверны!
- Ты видел?! - вскинулся Арджун, - Что тебе нужно для этого, Алойя?
- Для чего? - смутилась я от такого пристального внимания. Оба воина сверлили меня внимательными взглядами, они перебегали с глаз на губы, потом на плечи и... пришлось закрыть то, что им так понравилось руками. Ойкнула, задев кровавые куски плоти, которыми сейчас были мои руки. Кое-где уже была кожа, но не везде.
- Ты не знаешь? Ты ничего не знаешь о своей силе! - это что, обвинение?! Я ведь им сразу это говорила! - Ты - свет...
- Я - свет, - послушно повторила я и уставилась на них в ответ, не понимая, что они от меня хотят.
- Не это! - показал братец на мои руки, - Не пламя Агни, подаренное им тебе. Свет внутри тебя! Он такой чистый, такой благостный...
- Во мне? - я задумалась. Сила желаний, сила Агни, подарок Брахмы... Что из этого могло стать светом? Они соединились все? - Откуда? Я не понимаю, о чём ты!
- Мы... - Арджун вдруг замолчал, будто с размаху налетел на стену, причём всей челюстью, так как он её тер с мученическим видом, - Не могу сказать! Это их игры... Одно можно с уверенностью сказать: в тебе свет! Он убивает тьму, он очищает всё, чего касаешься ты. И теперь только ты можешь спасти Древо. Боги смогут победить этого Эноя, но цена может быть очень высока. В том числе и для тебя. Понимаешь?
На его последних словах я кое-что осознала. Мои якшаси, мои любящие, преданные мне мужчины, могут погибнуть! Сердце полоснуло такой болью... Даже Игнат, то есть Аигот, стал мне дорог. Арэй... Аидат... Забыв, что руки ещё не восстановились, прижала их к лицу, скрыв свои слёзы. Теперь они стекали кровавым дождём меж пальцев. Если прав Арджун, если я могу дать им этот свет - я сделаю всё, чтобы помочь!
- Арджун? Ты поможешь мне?
Братец не понял. Подумал, что я хочу подняться, и отпустил мои ноги. Я не стала пояснять, что имела в виду другое. Кажется, я знаю, откуда этот свет. Если это так... Прости, Арэй! Простите, мои неистовые якшаси! Сегодня я буду принимать любовь, чтобы спасти этот мир...
Покачнулась, парни придержали. Благодарно им улыбнулась. Лицо стянула корка крови. Вытащила из хранилища Кулебы какой-то лоскут. Цветастая шаль, прекрасная, нежная, расшитая золотыми нитями, была мною безжалостно смята. Вытерла кровь кое-как, ведь не видела, где она и сколько её. Ильяс протянул руку, предлагая помощь. Мимолётно коснулась его руки, наши глаза встретились, сердце замерло. Моя сила уравняла нас, показав истинные чувства обоих друг другу. Теперь он знает, что я к нему не равнодушна. А я... но ведь ты останешься здесь... Ты занят, я несвободна. И эта война... Душу рвали на части его одиночество, его любовь, первая за века...
- Алойя... - прошептал он. В его голосе было столько тепла, нежности. Арджун поражённо на нас уставился. Чего это он?
Когда гандхарвы вдруг полыхнули завистью и странной, злой радостью, тогда только я оторвалась от Ильяса. И увидела, что мои руки окутались золотисто-белым облаком. Оно ярким огоньком разогнало тьму. Это он и есть? Мой свет...
- Вот оно как... - задумчиво изрёк наш командир, - Мы потом об этом поговорим, Ильяс! А сейчас... марш наверх!
Закричал он и толкнул нас на корни. Я упала спиной на руки брюнета, за миг снова пережив взрыв счастья и эйфории. Ильяс бросил взгляд куда-то поверх моего плеча и стал настойчиво подталкивать меня на дерево. Поднял меня и усадил повыше. Глаза в глаза, его тепло нежит меня, сводя с ума. Я дура, я глупая ворона, но я хочу забрать этот миг с собой! Теперь он не отталкивает меня... Жадность нашего поцелуя, взаимная буря внутри, мы пьём дыхание друг друга, торопливо ласкаясь. Отнял мои руки от своего лица, выдохнул такие слова, которые невозможны, запретны для нас, но так дороги сейчас, и ушёл встречать врагов к своему отряду.
- Лезь наверх! - кричал Арджун, разрезая очередную сороконожку. Я упрямо встала во весь рост, показывая, что без них не уйду. Тогда брат прибавил в голос жёсткости и угрозы. - Ильяс умрёт сегодня! Все мы погибнем!
Нет! Не верю... Но изо всех нор и ходов стали лезть асуры, будто мало тех, что были в виде животных или насекомых, подтянулись ещё и человекоподобные! И от этих исходило зло в чистом виде! Ненависть глухая, безотчётная, от неё сворачивалось узлом всё внутри. Я в панике заметалась по корням, не зная, как же влезть на дерево! Оно гладкое! Стоило мне об этом подумать, как на коре проступили этакие зазубрины. Что?.. Оно мне помогает?!! Моё ты хорошее! Ласково погладила его и поставила ногу на одну из самодельных ступенек.
- Арджун! - крикнула я уже на высоте метров десяти, - Завалите ход и поднимайтесь! Лови!
То, что мои браслеты, подаренные Брахмой, могут сниматься с рук, я узнала только сегодня. И понадеялась на их помощь, точнее нашептала им, будто они живые и всё должны понять. Теперь один из них упал в руки брата, а второй остался у меня. Арджун улучил момент и бросил алый круг в толпу асуров, он ударил самого здорового рогатого урода по лбу, разозлив его до безумия. Парни рванули ко мне, по дороге отбиваясь от младших демонов. Довольно долго, как мне показалось, ничего не происходило. Но вот гандхарвы подтянулись на руках и влезли на корни, брат уже ухватился за первый выступ. И тут подземелье тряхнуло так, что только дерево и спасло нас! Оно стояло незыблемой глыбой, мы прижались к нему в надежде на спасение.
Алое пламя взвилось до потолка, скрыло от нас толпу врагов, но мы видели неясные тени, они метались и орали, пытаясь сбежать из этого ада. На их головы сыпались куски скалы, уровень трясло, пол просел.
- Наверх! - скомандовал Арджун и полез по стволу. Все поспешили за ним.
Я ждала их у самой дыры, нервничая переживая, что они не успеют... потолок уже провис гигантским брюхом, грозя рухнуть вниз. Не хватало, чтобы нас завалило! Медовые глаза смотрели на меня с укоризной, а я радостно считала всех своих спутников - все здесь!
Мы поднимались всё выше, минуя один уровень за другим. Ещё четыре таких же дыры. Все уровни перекорёжены, перегородки и коридоры, отнорки и камеры - всё завалило после взрыва. Мы были этому только рады, подозревая, что за нами отправят погоню, едва осознают, что мы можем снять колдовство с Древа.
- Всё! Теперь можно передохнуть! - сказал Арджун и вытянул ноги на широкой ветке, одной из пяти на этом отрезке пути, которые как лепестки цветка украшали верхушку дерева. Все эти пятилистники кругом опоясывали его примерно через пару метров, образуя этакую шишку - крону.
Сейчас дерево было серым и тусклым: ни одного листика, ни одного цветка или плода. Ветки были очень широкие! Мы с Ильясом уселись рядом с Арджуном, да ещё и место по бокам осталось! Как широкая кровать...
- За нами не будет погони? - спросила я и улеглась на сильное плечо названного брата. Он прижал меня к себе, обнял рукой. Беспокоится! Как же это приятно!
- Не сразу. Сначала разберут завалы. Но расслабляться не стоит! Ты как? Готова попробовать?
- Ну-у... Ладно, - отползла от своих спутников дальше по ветке. Приложила руки к гладкой, тёплой поверхности дерева, представила, как свет выходит из ладоней. Мы долго молчали: парни ждали чуда и старались меня не отвлекать, а я все силы и воображение отдавала делу. Открыла глаза и разочарованно потупилась - Древо было всё таким же! - Прости, Арджун! Похоже, я плохая богиня! Слабая и никчёмная...
- Ты самая лучшая из богинь, Алойя! - тёплая, мозолистая рука ганхарва стёрла мои слёзы. Глаза цвета мёда ласкали, дарили утешение и тепло, - В тебе столько жизни! Как давно мы не видели такого здесь... Правда, Ильяс? Ты когда-нибудь видел, чтобы Кали улыбалась? Или Ушас, которая с беспокойством тянет к нам руки? Или Лакшми, которая плачет?!
- Никогда! - подтвердил Ильяс и прижал меня к себе.
Оглушило... меня оглушил стук наших сердец, ласковые губы, которые начали путешествие по моему телу. Руки мужчин трепетно, неспешно снимали мою одежду. Я боролась с сомнениями, с тем, что составляло моё мировоззрение последние двадцать лет моего существования. Найти мужчину, полюбить, стать ему женой, родить ему детей. Здесь эти законы не работали, все планы летели в тартарары, погребая под собою и скромность, и стыд, и опасение, что все узнают...
И Ильяс, и мой золотой принц, оба были ненасытны, оба жадно рвали меня к себе, сжимали мои бёдра до синяков, кусали плечи и шею, рычали и вбивались в меня на пределе сил. Мои крики глохли в сизой мгле, возвращались к ним, сводя их с ума, оба безумца снова жадно входили в моё лоно, ловили мои губы своими, пронзали своими взглядами, полными сладкой муки и обещаний... Не знаю, в чём они клялись, что обещали. Я лечу где-то в вышине, качаюсь в тех мириадах миров, что увидела во сне. Туманности всевозможных цветов и форм, они кружатся, они летят прямо на меня...
- А-а-а! - кричу я и выгибаюсь от огромного столба света, энергии. Он вырвался из меня, обжёг обоих гандхарвов, заставив их застыть в немом крике. Желанной и даже сладкой была для обоих боль от моих ногтей, которые сорвали кожу с груди Ильяса, проделали пять продольных ран на шее Арджуна. Сумасшедшая энергия рассыпалась на яркие огоньки, облетела все дерево, они осели на ветках и стволе. Мир замер...
Древо под нами дёрнулось, я с визгом ухватилась за Ильяса. Он успел рукой схватиться за ствол, а другой поймал меня за руку. Арджун упал на нижний пятилистник. Ильяс свесился с ветки, с тревогой вглядываясь вниз.
- Почему он молчит? - прошептала я. Ильяс только молча отодвинул меня, чтобы одеться. Тогда и я вытряхнула кое-что из сокровищницы. Штаны, туника и тёплое манто, то самое, что мне так понравилось. Аигот уложил его. Спасибо за его заботу! Я порядком замёрзла.
Арджун лежал неподвижно. Но вот он пошевелился, встал, потёр затылок. Поднял голову к нам и широко улыбнулся. Мы не поняли, что так его развеселило, но он указал на красивый белоснежный бутон, который появился на ветке прямо у его ноги! За несколько минут дерево совершенно преобразилось, окуталось нежными, яркими, широкими листьями, зацвело ароматными цветами. А ствол стал благородно-серебристым. Тьма, окутавшая его, ушла.
- Получилось! Мы спасли его!
И я сразу же потухла. Да, вы парни молодцы, пожертвовали собой для спасения мира. А теперь нам пора всё вернуть на свои места: меня - якшасам, вас - вашим жёнам. Не глядя на них, я оделась и пошла к концу ветки, ожидая свою кобылку. Я знаю, она рядом. Дабы не травить душу, тут же отрезала от себя все посторонние эмоции, не реагировала ни на что. Арджун влез к нам, теперь они о чём-то тихо разговаривают с Ильясом. Мне всё равно... Они пытались что-то мне сказать, но отступили, видя моё нежелание говорить.
Поскольку туман развеялся и быстро сменился ярким солнечным светом, к нам смогли пробиться остальные гандхарвы и боги. Кони, кони, птицы и алые облака - моих спутников забрали товарищи, а меня - Брахма. Он и выслушал мои жалобы, долго гладил по волосам, утешая. Я пожурилась, что пришлось пожертвовать его подарком для побега.
- Я дам ещё! Не думай о них так плохо, детка! - сказал он, имея в виду двух моих любовников. Я грустно вздыхала, сетуя на запутанность своих предпочтений, а он ласково укачивал меня на руках.
- Я не... Да всё нормально. Только моим не говорите! - попросила я. - А где они, кстати?
- В нашем лагере. Мы разбили его у горы. Дочь! - глаза-вишни сурово посмотрели на меня, - Ты спасла Древо! Не важно, как. Никто не посмеет осудить тебя. Думаю, даже наоборот будут...
- Горы? А как она называется? У всего ведь есть название, да? - спросила я, желая свернуть со скользкой темы недавнего безумия на троих. Подумала, что моё поведение последнее время иначе, как паскудством и не назовёшь.
Помощь миру - это хорошо, но с какой же лёгкостью я сдаюсь на чужие ласки и поцелуи. Будто от любого касания у меня отказывают мозги, сил сказать "нет" в теле не остается. Я злилась на себя, на них, на всё то, что вынудило их использовать меня! Они показали мне то, что я хотела видеть: желание, восхищение, любовь... а сами...
- Астарша. Страж, то есть.
В лагере царило ликование. И траур, ведь многие гандхарвы ушли на перерождение. Вишну всё искал свою Лакшми. Я опускала глаза, стараясь не показать, что я знаю, где она. Потом Яма скажет ему. Или Варуна. Когда закончим сражение, её дух найдут в Бездне. А может в Аду. Там ей самое место. Облако Брахмы приземлилось прямо в центр нашей стоянки, у огромного костра, коим был Агни.
