- Алойя! Иди ко мне, детка, - протянул ко мне руки Брахма. Я нехотя отлепилась от Аигота, он так же неохотно меня отпустил. Похоже, смерть родичей тоже стала для него ударом, так что он хотел того же, что и я - быть вместе, ощущая поддержку друг друга.
Узловатые пальцы нежно гладили мою голову, дрожащие плечи. Бог говорил и говорил. Что я не заслужила такого, что они все мне сочувствуют, что наградят нас, отблагодарят.
- Прости нас, милая! Это мы виноваты. Отослали тебя, думая, что спасаем, а вышло так. Если бы с тобой случилось непоправимое... - выдох его был полон тревоги. Я не понимала. Ну дочь я ему названная, но ведь не родная же! - Ты поймёшь потом, всё поймешь...
Я не поднимала глаз. Ела, что дают, пила, что наливают. Принимала слова благодарности, обещания дружбы. Выслушала молча извинения Вишну и Шивы. Оба хотели ещё что-то добавить, но были сбиты с мысли суровым Индрой. Тот встал и начал торжественную речь.
- Твои супруги, дочь, спасли не только тебя, но всех нас! Чёрное колдовство потомка Раваны едва не сломило наше воинство. Мы скорбим с тобою вместе, никогда не забудем героев, пожертвовавших собой ради мира! Оставайся, если хочешь, с нами. Мы наполним твою жизнь радостью...
- Нет. - сказала я шёпотом, но стук вилок и ложек мгновенно стих, мои слова дошли до дальних краёв стола, - Мы возвращаемся сегодня же! Ваш мир мне слишком дорого обошёлся! Аигот! Где ваша с... твоя комната?
Якшас встал, кивнул всем богам и увёл меня из зала. Их с Арэем и Аидатом поселили в левом крыле. Роскошные покои, много мягких диванов, толстых ковров, столиков и статуэток. Пока я осматривалась, Аигот принёс тёплый плед из спальни, набросил его на мои плечи, усадил на диван прямо напротив камина.
Мы долго сидели у очага, смотрели в огонь. Якшаси не отпускал меня ни на миг, да и не было в том нужды: невидимые слуги выполняли все наши пожелания. Его руки были единственным, что сейчас держало меня в реальности. И руки, и губы, жадные, сумасшедшие. Ему тоже больно, такая же тревога съедает душу. Я понимаю, я покорно приму твою власть, мой якшаси...
Якшауни спала, её бледный лик озарялся пламенем Агни. Сам бог выскочил из очага тут же, как она свернулась под боком супруга, получив долю горьких, как сура( вино асуров), ласк. Змей встал, прошёл к окну. Его гибкое, красивое тело серебрилось морозными узорами, слетали снежинки с волос. Сила, огромная, даже излишняя сейчас, полученная от юной богини, бурлила в нём, не находя выхода.
- Я велю! - голос бога огня, который так же соединял супругов нерушимой связью, был похож на треск поленьев в костре, в нём гудело рассерженное пламя, - Два ушло, и два взамен!
- Не рано ли? - вопросил словно у себя самого Аигот. Женщина, которая только пережила такую потерю, не будет рада этим подаркам.
- Не тебе спорить, якшас-с! Ты лишь страж этой богини! Твоё дело - успокоить её, сделать счастливой.
Спорить с богом себе дороже, а с тем, кто озвучил ему волю всей Тримурти, тем более. Аигот кивнул Агни, принимая решение богов, в душе, конечно, поднялся протест, но кто он такой? Отныне ему отведена незавидная роль... Хотя... Он снова лёг на ложе, отогнул одеяло, полюбовался совершенной красотой тела якшауни, коснулся её лица. Отчаянный вскрик, и она тут же в его руках, дрожит и плачет, зовёт обоих погибших якшаси.
- Я с тобой, спи, тише... - короткая ночь. Она не излечит боль потери, но даст немного времени ему, чтобы решить. Готов ли он принять всё, что уготовили боги? Принять их интригу, их подарки, о которых Лола ещё не знает? - Да, я с тобой...
Он решил, что якшауни дороже всего в жизни. Ещё никого он так не желал, ни к кому не привязывался. Ради её улыбки и доверчивых объятий можно потерпеть наглых богов. Мягкие волосы, нежная кожа, длинные тени от ресниц на белых щеках. Змей любовался женой, будто впервые её увидел. Но ведь так и было. Когда ему поручили следить за нею, в нём не было ни капли интереса. Только расчёт, будет ли от неё польза роду. Потом дядя забрал её себе, и его ставка неожиданно выиграла, подарив им силу. Потом её похитил враг, едва живую и в странной одежде, её унёс Аидат в сияние Врат. Злость на их довольные лица, демонстративный протест и полуголые апсары, изгибающиеся в танце. Он наказан, он на коленях у её ног. Она гневно отворачивается от него. Аигот не понимал, чего хочет сам, да и что ей от него нужно - тоже. Она обласкана, она желанна. Аидат ревниво оберегает добычу, излучая угрозу даже богам, Арэй уверен в своём праве на якшауни, спокоен. И та ночь... Всю её он провёл без сна. Холодная постель, невидимая дева, что пыталась его ублажить. Он с гневом выбросил её за дверь, а сам смотрел туда, где вспыхивали искры.
Арэй перед гибелью ясно дал понять, что его роль проста: не дать Алойе уйти за ними вслед. Она - начало новой эры. Что бы не произошло потом, после их смерти, она должна жить дальше. И жизнь её должна быть полна радости. Сам ли Аигот её сделает такой, или же боги дадут кого-то в помощь, Арэй не поведал. И уже не пояснит ничего.
Рассвет наступил внезапно. Раздались птичьи трели, выкатила колесница Ушас-Зари на небо. Я потянулась довольно, ощущая лёгкость в теле. И тут же вспомнила то, что произошло вчера. Улыбка померкла, я закусила губу, чтобы снова не заплакать. Аигот сидел в кресле и пил ароматный кофе. Внимательный взгляд на меня, он элегантно отставил чашку и поднялся. Одет с иголочки, всё в серых тонах, рубашка белая. Всё... земное? Мы и правда возвращаемся?
- Да, ты ведь так повелела! - подтвердил он и поднял моё лицо повыше. Серые вихри в его глазах, вопросы - в мыслях. Да, я действительно хочу домой. Это место сказочно, здесь всё такое волшебное, но сейчас мне безумно тяжело видеть сияние дворцов, ярко-синие небеса, сильных и себе на уме богов, - Тогда приводи себя в порядок, и спустимся к столу. Боги уже присылали за нами. Хотят наградить тебя перед разлукой.
Я оглядела себя. Да, красотка! Кровь, идущая полосами, всё ещё украшала ноги и живот. Вчера мы с Аиготом и не подумали о купальне, просто потянулись друг к другу за утешением. Его взгляд меня смутил. За что он мною так восхищается? Я сейчас на чучело похожа!
- Ты прекрасна, так что не заставляй меня доказывать это ещё раз в постели, - прошептал якшас мне на ухо, - Иди, я подожду здесь.
И снова сел в кресло, взял чашку в руки. А я пересилила себя и ушла мыться. Если честно, то мне не хотелось ничего, пропало желание наряжаться и быть яркой, красивой. Снова попасть в ловушку лжи? Или вызвать ревность очередной богини? Горячая вода с цветочным запахом смыла всё с тела, оставив только печаль в душе. Её так просто не смоешь...
Невидимые руки растёрли меня полотенцем, высушили и украсили заколками из разноцветных камней мои волосы, заплели их в косы. Подали алое платье, сплошное, пышное, два разреза от бедра оголяли ноги при шаге. Золотистая накидка легла на голову. Почему красный? Это цвет Брахмы, так ведь? Как бы символизирует, что я его дочь, так я думаю. Ай, да не всё ли равно! Скорей бы домой! Быстро всунула ноги в золотые туфли, не желая думать о чём-то сложном, сколько можно?
Раздражённо вырвала конец накидки у слуг и вылетела за дверь купальни. Молча стала напротив Аигота, ожидая, когда он встанет и уведёт меня на прощание с богами. Якшас вставать не спешил. Он долго и внимательно, холодно и отчуждённо рассматривал меня, платье и накидку. Я нервно повела плечом, высказала всё, что думаю о божественном самоуправстве.
- Тогда ты удивишься ещё больше, Алойя, - сказал Аигот и улыбнулся зло. Я непонимающе на него посмотрела. - Не важно. Ты очень красивая, моя милая птичка! Самое главное, что мы вместе, что ты не одна.
- Ты прав! - выдохнула я и решила, что мой якшас, последний из них троих, достоин моего доверия больше всех, кто сейчас ждёт нас внизу, - Я рада, что ты есть...
Выдохнул и притянул меня к себе. Накидка сползла на пол, но мы не замечали. Горький поцелуй, я отдаю всю нерастраченную любовь тебе, Аигот. И Арэй, и Аидат, оба они ушли навсегда. Теперь только ты и я, так что я принадлежу тебе.
- Птичка... - улыбнулся он в мои губы, снова накрыл их своими, - Всё совсем наоборот! Это я тебе принадлежу! Тс! Ты всё узнаешь, обещаю! Идём, не будем заставлять богов ждать нас!
Зал дворца, самый большой и красивый, сверкал от золота, украшений и волшебства. Стол, огромный, стоящий полумесяцем, был полностью занят. И едой, и гостями, много самых важных богов, их детей и военачальников. Нам место оставили в самом центре, в изломе. Рядом сидели Брахма и Индра, напротив - Шива с чёрной Кали, Вишну и Варуна. Недалеко был и Агни, Дьяус, Яма с сестрой медитативно поглощали жареного гуся. Ну да, где они ещё так вкусно поедят? У них же в Аду одна мерзость...
Рядом с Брахмой сидела Сарасвати. Она ободряюще мне улыбнулась и махнула рукой на два высоких кресла, оставленных для нас. Я благодарно кивнула ей, её свите в виде трёх младших богинь, и села. Боги молчали. Аигот подал мне кусок пирога, пальцем поманил кувшин с молоком. Тот налил мне парного, восхитительно - тёплого молока в стакан. Пока я завтракала, за спиной кто-то что-то носил, переставлял. Я хотела обернуться, но меня постоянно отвлекали. То Сарасвати что-то спросит, то Аигот заботливо подвинет мне желе из апельсиновых цветов, то Вишну тянется рукой к тем блюдам, что рядом с нами.
- Дочь! - начал Брахма, - Я хочу тебе показать кое-что.
Встал, за ним все мы. Вышли через алый портал-облако. На поляне перед дворцом Индры стояла платформа Кулебы, под нею выстроились в ряд четверо наших пегасов. Чуть в стороне хлопали крыльями Дэйго Ильяса и золотой Таури Арджуна. А где же хозяева? У своих дам, я полагаю. С досадой отвернулась.
Кулеба пышным разноцветным шаром выкатился из своей передвижной фазенды и подбежал к нам. По его лицу текли обильные, искренние слёзы. Он прикладывал меня к своей груди, всё причитал, что мы с ним понесли такую утрату.
- Ты всегда можешь обратиться ко мне! Эти браслеты дают вам возможность бывать в Сокровищнице Алаки в любое время! Бери всё, что захочешь, девочка моя! Только роди сильных сыновей! - захлюпал он носом. Одна из его служанок подала ему батистовый платок небесной расцветки. Он шумно высморкался и добавил, - И дочерей! Чтоб были такие же как ты! Или ещё краше-е-е!
- Ну будет тебе, Кулеба! Незачем отчаиваться - наши спасители переродятся в сильных воинов, их судьба будет отрадной, полной удачи, богатства, - обнимал за плечи казначея Шива. Не знаю почему, но я чувствовала, что каждое слово он говорит с умыслом и для меня. На сердце стало немного легче, я даже удивилась этому. Ведь ещё вчера убивалась и хотела прыгнуть за якшаси вслед! Защитный механизм для богов? Или кто-то забрал эти эмоции? Кама! Вон стоит, цветы ко мне пускает своим луком!
Заря подарила колокольчик из белого золота, обещая, что он будет светить даже в самую темную ночь. И прошептала мне на ухо, что немного мне завидует. Я придержала её и кивнула на Ганешу, который на радостях расчувствовался и оделил мощной удачей всех нас. Ушас заалела щеками, опустила глаза, а потом прицельно расстреляла бывшего слона в упор. И ему упал в руки цветочек...
- Небесные кони будут с вами всю вашу жизнь, - сказал Индра. - Не беспокойся, Алойя! Они могут скрыть свой истинный облик от посторонних. Ещё вот... подарки для мужчин вашего рода. Тебе - этот кинжал.
Дальше Индра немного засуетился, поглядывая влево, на деревья. Что там? Я завертела головой, тогда Брахма хлопнул в ладоши, после чего вдруг зазвучала музыка. Была она тягучей и страстной, полной призыва и тоски, жажды ласки и любви. Что это? Я медленно повернулась к двум воинам, двум ярким красавцам, контрастно дополняющим друг друга.
Аигот едва слышно хмыкнул, то ли издеваясь, то ли намекая на мою воронью натуру. Я не обращала внимания ни на что: ни на гневные гримасы Вишны и Шивы, ни на двусмысленные подмигивания Дьяуса, ни на довольное пыхтение Агни. Я смотрела на Арджуна и Ильяса, впитывала их экзотическую красоту и животную сексуальность. Длинные, чёрные юбки с запахом, голые торсы, шипастые наручи на запястьях. В их руках острые сабли, оба двигаются точно в ритм музыке. Бьют барабаны, дополняясь тягучим звуком струнных, воздух становится густым и душным. Я не могу дышать, жадно ласкаю взглядом их плечи, руки. Огонь стал между нами, окружил, отрезал от остальных. Медовая голова и антрацитово - чёрная, обе склонились передо мной, а сабли касаются их плеч. Кромка клинков взрезала кожу, их кровь с алым, с золотым... Чёртов Агни! Ты знал, все знали! Вот, откуда у меня знак четырёхрукого на ладони! Не один с двумя парами рук, а двое...
Огненные трилистники гордо пылали на их спинах. Всё просто, только я одна не понимала, что к чему. Утром меня одели как невесту! Алый цвет - символ страсти! Вон и Кама задорно улыбается, кивая на гандхарвов у моих ног. И Брахма сказал про подарок... Это они, они мой подарок?
- Что всё это значит? - твёрдо, без дрожи в голосе спросила я. Индра нахмурился, синие боги довольно усмехались, видя мой гнев, а верховный бог устало вздохнул и взял слово.
- После того, как ты спасла Древо, оба юноши пришли к Агни с одной просьбой - разорвать их связь с апсарами. Оба пылают страстью, страстью к тебе, милая. Долго наш огненный не раздумывал: он прочитал твоё сердце, их души, да и решил вас соединить! Сейчас они танцевали танец, что предназначен лишь для любимой. И пустили себе кровь, чтобы ты увидела, как серьёзны их намерения и чувства. Так как, примешь их? Или Агни ошибся?
Ракшасы в сторонке с интересом следили за драмой, гандхарвы во главе с золотым царём переживали за своих, богини с блестящими от слёз умиления глазами переводили взгляды с меня на мужчин и обратно. Я посмотрела на Аигота, ожидая бури, сродни той, что устраивал мне Аидат. Но якшас стоял спокойно, в глазах тоже полный покой. Его мысли были полны тревоги, но тревоги за меня - он хотел, чтобы я была счастлива.
- Так вы не... - Арджун поднял голову и улыбнулся. Я сбилась с мысли, споткнулась на слове. Тогда он снова склонился передо мной и глубже вжал клинки в руки, - Не для света...
Мои путанные мысли и слова могли кого угодно ввести в заблуждение, но оба гандхарва меня поняли прекрасно. Ласковые, полные безумных эмоций взгляды от обоих. Судьба всегда даёт что-то взамен. Я потеряла двух якшаси, смирилась с тем, что у меня остался один Аигот. Но Боги решили, что мне не хватает для счастья именно мужчин! Причём двух, для равного счёта!
- Нет. Мы ушли бы за тобой в Бездну! - как я понимаю, это самые серьёзные клятвы для мира Богов. Кровь стекала по их запястьям, две пары глаз плавили мою решимость. Три цветка от Камы легко и плавно опустились на нас. Закрыла глаза, прощаясь со своими якшаси, желая им светлой новой жизни. Я любила вас, несмотря ни на что. Навеяно ли это было чарами Агни, или же богом любви Камой. Что же делать?
Ильяс и Арджун покорно ждали, их чувства не были для меня секретом. Они нужны мне? Смогу ли я забыть их и уйти?
Зачем скрывать, лицемерить и обманывать всех, да и себя саму? Я рада, что они любят меня, что отказались от своих апсар и настояли на огненном сватовстве.
Узловатые пальцы нежно гладили мою голову, дрожащие плечи. Бог говорил и говорил. Что я не заслужила такого, что они все мне сочувствуют, что наградят нас, отблагодарят.
- Прости нас, милая! Это мы виноваты. Отослали тебя, думая, что спасаем, а вышло так. Если бы с тобой случилось непоправимое... - выдох его был полон тревоги. Я не понимала. Ну дочь я ему названная, но ведь не родная же! - Ты поймёшь потом, всё поймешь...
Я не поднимала глаз. Ела, что дают, пила, что наливают. Принимала слова благодарности, обещания дружбы. Выслушала молча извинения Вишну и Шивы. Оба хотели ещё что-то добавить, но были сбиты с мысли суровым Индрой. Тот встал и начал торжественную речь.
- Твои супруги, дочь, спасли не только тебя, но всех нас! Чёрное колдовство потомка Раваны едва не сломило наше воинство. Мы скорбим с тобою вместе, никогда не забудем героев, пожертвовавших собой ради мира! Оставайся, если хочешь, с нами. Мы наполним твою жизнь радостью...
- Нет. - сказала я шёпотом, но стук вилок и ложек мгновенно стих, мои слова дошли до дальних краёв стола, - Мы возвращаемся сегодня же! Ваш мир мне слишком дорого обошёлся! Аигот! Где ваша с... твоя комната?
Якшас встал, кивнул всем богам и увёл меня из зала. Их с Арэем и Аидатом поселили в левом крыле. Роскошные покои, много мягких диванов, толстых ковров, столиков и статуэток. Пока я осматривалась, Аигот принёс тёплый плед из спальни, набросил его на мои плечи, усадил на диван прямо напротив камина.
Мы долго сидели у очага, смотрели в огонь. Якшаси не отпускал меня ни на миг, да и не было в том нужды: невидимые слуги выполняли все наши пожелания. Его руки были единственным, что сейчас держало меня в реальности. И руки, и губы, жадные, сумасшедшие. Ему тоже больно, такая же тревога съедает душу. Я понимаю, я покорно приму твою власть, мой якшаси...
Якшауни спала, её бледный лик озарялся пламенем Агни. Сам бог выскочил из очага тут же, как она свернулась под боком супруга, получив долю горьких, как сура( вино асуров), ласк. Змей встал, прошёл к окну. Его гибкое, красивое тело серебрилось морозными узорами, слетали снежинки с волос. Сила, огромная, даже излишняя сейчас, полученная от юной богини, бурлила в нём, не находя выхода.
- Я велю! - голос бога огня, который так же соединял супругов нерушимой связью, был похож на треск поленьев в костре, в нём гудело рассерженное пламя, - Два ушло, и два взамен!
- Не рано ли? - вопросил словно у себя самого Аигот. Женщина, которая только пережила такую потерю, не будет рада этим подаркам.
- Не тебе спорить, якшас-с! Ты лишь страж этой богини! Твоё дело - успокоить её, сделать счастливой.
Спорить с богом себе дороже, а с тем, кто озвучил ему волю всей Тримурти, тем более. Аигот кивнул Агни, принимая решение богов, в душе, конечно, поднялся протест, но кто он такой? Отныне ему отведена незавидная роль... Хотя... Он снова лёг на ложе, отогнул одеяло, полюбовался совершенной красотой тела якшауни, коснулся её лица. Отчаянный вскрик, и она тут же в его руках, дрожит и плачет, зовёт обоих погибших якшаси.
- Я с тобой, спи, тише... - короткая ночь. Она не излечит боль потери, но даст немного времени ему, чтобы решить. Готов ли он принять всё, что уготовили боги? Принять их интригу, их подарки, о которых Лола ещё не знает? - Да, я с тобой...
Он решил, что якшауни дороже всего в жизни. Ещё никого он так не желал, ни к кому не привязывался. Ради её улыбки и доверчивых объятий можно потерпеть наглых богов. Мягкие волосы, нежная кожа, длинные тени от ресниц на белых щеках. Змей любовался женой, будто впервые её увидел. Но ведь так и было. Когда ему поручили следить за нею, в нём не было ни капли интереса. Только расчёт, будет ли от неё польза роду. Потом дядя забрал её себе, и его ставка неожиданно выиграла, подарив им силу. Потом её похитил враг, едва живую и в странной одежде, её унёс Аидат в сияние Врат. Злость на их довольные лица, демонстративный протест и полуголые апсары, изгибающиеся в танце. Он наказан, он на коленях у её ног. Она гневно отворачивается от него. Аигот не понимал, чего хочет сам, да и что ей от него нужно - тоже. Она обласкана, она желанна. Аидат ревниво оберегает добычу, излучая угрозу даже богам, Арэй уверен в своём праве на якшауни, спокоен. И та ночь... Всю её он провёл без сна. Холодная постель, невидимая дева, что пыталась его ублажить. Он с гневом выбросил её за дверь, а сам смотрел туда, где вспыхивали искры.
Арэй перед гибелью ясно дал понять, что его роль проста: не дать Алойе уйти за ними вслед. Она - начало новой эры. Что бы не произошло потом, после их смерти, она должна жить дальше. И жизнь её должна быть полна радости. Сам ли Аигот её сделает такой, или же боги дадут кого-то в помощь, Арэй не поведал. И уже не пояснит ничего.
Рассвет наступил внезапно. Раздались птичьи трели, выкатила колесница Ушас-Зари на небо. Я потянулась довольно, ощущая лёгкость в теле. И тут же вспомнила то, что произошло вчера. Улыбка померкла, я закусила губу, чтобы снова не заплакать. Аигот сидел в кресле и пил ароматный кофе. Внимательный взгляд на меня, он элегантно отставил чашку и поднялся. Одет с иголочки, всё в серых тонах, рубашка белая. Всё... земное? Мы и правда возвращаемся?
- Да, ты ведь так повелела! - подтвердил он и поднял моё лицо повыше. Серые вихри в его глазах, вопросы - в мыслях. Да, я действительно хочу домой. Это место сказочно, здесь всё такое волшебное, но сейчас мне безумно тяжело видеть сияние дворцов, ярко-синие небеса, сильных и себе на уме богов, - Тогда приводи себя в порядок, и спустимся к столу. Боги уже присылали за нами. Хотят наградить тебя перед разлукой.
Я оглядела себя. Да, красотка! Кровь, идущая полосами, всё ещё украшала ноги и живот. Вчера мы с Аиготом и не подумали о купальне, просто потянулись друг к другу за утешением. Его взгляд меня смутил. За что он мною так восхищается? Я сейчас на чучело похожа!
- Ты прекрасна, так что не заставляй меня доказывать это ещё раз в постели, - прошептал якшас мне на ухо, - Иди, я подожду здесь.
И снова сел в кресло, взял чашку в руки. А я пересилила себя и ушла мыться. Если честно, то мне не хотелось ничего, пропало желание наряжаться и быть яркой, красивой. Снова попасть в ловушку лжи? Или вызвать ревность очередной богини? Горячая вода с цветочным запахом смыла всё с тела, оставив только печаль в душе. Её так просто не смоешь...
Невидимые руки растёрли меня полотенцем, высушили и украсили заколками из разноцветных камней мои волосы, заплели их в косы. Подали алое платье, сплошное, пышное, два разреза от бедра оголяли ноги при шаге. Золотистая накидка легла на голову. Почему красный? Это цвет Брахмы, так ведь? Как бы символизирует, что я его дочь, так я думаю. Ай, да не всё ли равно! Скорей бы домой! Быстро всунула ноги в золотые туфли, не желая думать о чём-то сложном, сколько можно?
Раздражённо вырвала конец накидки у слуг и вылетела за дверь купальни. Молча стала напротив Аигота, ожидая, когда он встанет и уведёт меня на прощание с богами. Якшас вставать не спешил. Он долго и внимательно, холодно и отчуждённо рассматривал меня, платье и накидку. Я нервно повела плечом, высказала всё, что думаю о божественном самоуправстве.
- Тогда ты удивишься ещё больше, Алойя, - сказал Аигот и улыбнулся зло. Я непонимающе на него посмотрела. - Не важно. Ты очень красивая, моя милая птичка! Самое главное, что мы вместе, что ты не одна.
- Ты прав! - выдохнула я и решила, что мой якшас, последний из них троих, достоин моего доверия больше всех, кто сейчас ждёт нас внизу, - Я рада, что ты есть...
Выдохнул и притянул меня к себе. Накидка сползла на пол, но мы не замечали. Горький поцелуй, я отдаю всю нерастраченную любовь тебе, Аигот. И Арэй, и Аидат, оба они ушли навсегда. Теперь только ты и я, так что я принадлежу тебе.
- Птичка... - улыбнулся он в мои губы, снова накрыл их своими, - Всё совсем наоборот! Это я тебе принадлежу! Тс! Ты всё узнаешь, обещаю! Идём, не будем заставлять богов ждать нас!
Зал дворца, самый большой и красивый, сверкал от золота, украшений и волшебства. Стол, огромный, стоящий полумесяцем, был полностью занят. И едой, и гостями, много самых важных богов, их детей и военачальников. Нам место оставили в самом центре, в изломе. Рядом сидели Брахма и Индра, напротив - Шива с чёрной Кали, Вишну и Варуна. Недалеко был и Агни, Дьяус, Яма с сестрой медитативно поглощали жареного гуся. Ну да, где они ещё так вкусно поедят? У них же в Аду одна мерзость...
Рядом с Брахмой сидела Сарасвати. Она ободряюще мне улыбнулась и махнула рукой на два высоких кресла, оставленных для нас. Я благодарно кивнула ей, её свите в виде трёх младших богинь, и села. Боги молчали. Аигот подал мне кусок пирога, пальцем поманил кувшин с молоком. Тот налил мне парного, восхитительно - тёплого молока в стакан. Пока я завтракала, за спиной кто-то что-то носил, переставлял. Я хотела обернуться, но меня постоянно отвлекали. То Сарасвати что-то спросит, то Аигот заботливо подвинет мне желе из апельсиновых цветов, то Вишну тянется рукой к тем блюдам, что рядом с нами.
- Дочь! - начал Брахма, - Я хочу тебе показать кое-что.
Встал, за ним все мы. Вышли через алый портал-облако. На поляне перед дворцом Индры стояла платформа Кулебы, под нею выстроились в ряд четверо наших пегасов. Чуть в стороне хлопали крыльями Дэйго Ильяса и золотой Таури Арджуна. А где же хозяева? У своих дам, я полагаю. С досадой отвернулась.
Кулеба пышным разноцветным шаром выкатился из своей передвижной фазенды и подбежал к нам. По его лицу текли обильные, искренние слёзы. Он прикладывал меня к своей груди, всё причитал, что мы с ним понесли такую утрату.
- Ты всегда можешь обратиться ко мне! Эти браслеты дают вам возможность бывать в Сокровищнице Алаки в любое время! Бери всё, что захочешь, девочка моя! Только роди сильных сыновей! - захлюпал он носом. Одна из его служанок подала ему батистовый платок небесной расцветки. Он шумно высморкался и добавил, - И дочерей! Чтоб были такие же как ты! Или ещё краше-е-е!
- Ну будет тебе, Кулеба! Незачем отчаиваться - наши спасители переродятся в сильных воинов, их судьба будет отрадной, полной удачи, богатства, - обнимал за плечи казначея Шива. Не знаю почему, но я чувствовала, что каждое слово он говорит с умыслом и для меня. На сердце стало немного легче, я даже удивилась этому. Ведь ещё вчера убивалась и хотела прыгнуть за якшаси вслед! Защитный механизм для богов? Или кто-то забрал эти эмоции? Кама! Вон стоит, цветы ко мне пускает своим луком!
Заря подарила колокольчик из белого золота, обещая, что он будет светить даже в самую темную ночь. И прошептала мне на ухо, что немного мне завидует. Я придержала её и кивнула на Ганешу, который на радостях расчувствовался и оделил мощной удачей всех нас. Ушас заалела щеками, опустила глаза, а потом прицельно расстреляла бывшего слона в упор. И ему упал в руки цветочек...
- Небесные кони будут с вами всю вашу жизнь, - сказал Индра. - Не беспокойся, Алойя! Они могут скрыть свой истинный облик от посторонних. Ещё вот... подарки для мужчин вашего рода. Тебе - этот кинжал.
Дальше Индра немного засуетился, поглядывая влево, на деревья. Что там? Я завертела головой, тогда Брахма хлопнул в ладоши, после чего вдруг зазвучала музыка. Была она тягучей и страстной, полной призыва и тоски, жажды ласки и любви. Что это? Я медленно повернулась к двум воинам, двум ярким красавцам, контрастно дополняющим друг друга.
Аигот едва слышно хмыкнул, то ли издеваясь, то ли намекая на мою воронью натуру. Я не обращала внимания ни на что: ни на гневные гримасы Вишны и Шивы, ни на двусмысленные подмигивания Дьяуса, ни на довольное пыхтение Агни. Я смотрела на Арджуна и Ильяса, впитывала их экзотическую красоту и животную сексуальность. Длинные, чёрные юбки с запахом, голые торсы, шипастые наручи на запястьях. В их руках острые сабли, оба двигаются точно в ритм музыке. Бьют барабаны, дополняясь тягучим звуком струнных, воздух становится густым и душным. Я не могу дышать, жадно ласкаю взглядом их плечи, руки. Огонь стал между нами, окружил, отрезал от остальных. Медовая голова и антрацитово - чёрная, обе склонились передо мной, а сабли касаются их плеч. Кромка клинков взрезала кожу, их кровь с алым, с золотым... Чёртов Агни! Ты знал, все знали! Вот, откуда у меня знак четырёхрукого на ладони! Не один с двумя парами рук, а двое...
Огненные трилистники гордо пылали на их спинах. Всё просто, только я одна не понимала, что к чему. Утром меня одели как невесту! Алый цвет - символ страсти! Вон и Кама задорно улыбается, кивая на гандхарвов у моих ног. И Брахма сказал про подарок... Это они, они мой подарок?
- Что всё это значит? - твёрдо, без дрожи в голосе спросила я. Индра нахмурился, синие боги довольно усмехались, видя мой гнев, а верховный бог устало вздохнул и взял слово.
- После того, как ты спасла Древо, оба юноши пришли к Агни с одной просьбой - разорвать их связь с апсарами. Оба пылают страстью, страстью к тебе, милая. Долго наш огненный не раздумывал: он прочитал твоё сердце, их души, да и решил вас соединить! Сейчас они танцевали танец, что предназначен лишь для любимой. И пустили себе кровь, чтобы ты увидела, как серьёзны их намерения и чувства. Так как, примешь их? Или Агни ошибся?
Ракшасы в сторонке с интересом следили за драмой, гандхарвы во главе с золотым царём переживали за своих, богини с блестящими от слёз умиления глазами переводили взгляды с меня на мужчин и обратно. Я посмотрела на Аигота, ожидая бури, сродни той, что устраивал мне Аидат. Но якшас стоял спокойно, в глазах тоже полный покой. Его мысли были полны тревоги, но тревоги за меня - он хотел, чтобы я была счастлива.
- Так вы не... - Арджун поднял голову и улыбнулся. Я сбилась с мысли, споткнулась на слове. Тогда он снова склонился передо мной и глубже вжал клинки в руки, - Не для света...
Мои путанные мысли и слова могли кого угодно ввести в заблуждение, но оба гандхарва меня поняли прекрасно. Ласковые, полные безумных эмоций взгляды от обоих. Судьба всегда даёт что-то взамен. Я потеряла двух якшаси, смирилась с тем, что у меня остался один Аигот. Но Боги решили, что мне не хватает для счастья именно мужчин! Причём двух, для равного счёта!
- Нет. Мы ушли бы за тобой в Бездну! - как я понимаю, это самые серьёзные клятвы для мира Богов. Кровь стекала по их запястьям, две пары глаз плавили мою решимость. Три цветка от Камы легко и плавно опустились на нас. Закрыла глаза, прощаясь со своими якшаси, желая им светлой новой жизни. Я любила вас, несмотря ни на что. Навеяно ли это было чарами Агни, или же богом любви Камой. Что же делать?
Ильяс и Арджун покорно ждали, их чувства не были для меня секретом. Они нужны мне? Смогу ли я забыть их и уйти?
Зачем скрывать, лицемерить и обманывать всех, да и себя саму? Я рада, что они любят меня, что отказались от своих апсар и настояли на огненном сватовстве.
