Я убедила отца, что рассчитываю остановиться в чьём-то семейном доме, а не в гостинице. И что это было его мыслью, так как гораздо приличнее для девицы. Дедуля заготовил мне рекомендательные письма чуть ли не всем знакомым в столице. И даже кое-кому по пути к ней. Среди них оказались и письма к столичным дамам из благородных. Их я и предъявила отцу для большей убедительности. Он согласился, что мне понадобится помощь, чтоб привести себя в порядок по столичной моде, прежде, чем соваться в королевский дворец на отбор. Побурчал для порядка, что я даже по сравнению со своей мелкой сестрицей, в вопросах женской привлекательности не смыслю ничегошеньки. Я возражать не стала. Таким, необычным для меня, послушанием я настолько уверила папеньку в своём здравомыслии, что письмо с направлением от нашей мэрии и подорожные документы, а так же дворянские грамоты, он сам, с гордым лицом, принёс мне из городского магистрата. Слава богам, нашло таки на него просветление.
От деда, как от мага с высшим резервом, ещё при его жизни была заготовлена письменная оценка моих энергетических возможностей, в совокупности с таким достоинством, как универсальность магии. Высших, когда их детский резерв раскрывался до конца, определить могли только равные. Я раскачала свой очень рано. Благодаря усилиям моих наставников. Теперь добрать я могла немного. Магическое направление дара у девочек завершалось с первой кровью. У мальчиков тоже связывалось с половозрелостью. Только сроки, обычно, были более размыты.
На первое время в столице у меня были, заранее отобранные, разменные редкости средней и небольшой ценности. Что-то могло понадобиться на мзду и липкие лапки чиновников всех мастей. Конечно, все артефакты были времён императорской династии. Всё легальное. Неприятности мне не нужны. Чиновники горазды за нарушения закона цепляться. И тут уж разденут донага.
О средствах на дорогу я не думала. И приданое трогать не хотела. Боялась, что со времени учёбы деда, цены могли вырасти. Заработать на свои небольшие потребности мне было не трудно. Хумар, да и дед особо озаботились этим. Продавать что-то, дело крайнее. Да и не всегда есть возможность. И выгода дело случая. Продажа артефактов суеты не терпит. Уж очень разнятся цены на магические цацки в зависимости от обстоятельств. А руки и магия всегда при мне. Из этих же соображений я заключила и материальную договорённость с Шимасом.
О сохранности и тяжести багажа я не думала. Размер подпространственного кармана прямо пропорционален размеру резерва. Мой мог уместить всё мне нужное и не нужное. Резерв мага даёт ещё и свободу манипуляции внутри подпространства. Потому, что максимальный объём вещи и быстрота поиска внутри подпространства имеет свои правила, очень сильно настроенные на энергетику мага. Эти зависимости я не смогла полностью постичь до дедовой смерти. Может в Академии найдётся учитель именно в этой области. Там что-то связано с теорией больших и малых бесконечностей. Моя несозревшая логика ломалась ещё на восприятии названия темы. Всё же высшая математика была моим относительно слабым местом. Может это зависело от несозревшей логики. Всё же в чём-то я была ещё ребёнком.
Перемётные сумы Кляксы ничего, кроме ветхих, но тёплых тряпок и стандартного набора обычного путешественника, не содержали. Дабы не вводить в искушение дорожную гопоту.
Держать всю дорогу заклинание невидимости или невнимания на своих вещах, никакой резерв не выдержит. Да и представьте, что начну я пользоваться ценными вещами, которые потом вдруг куда-то исчезают... Только привлеку к себе ненужное внимание.
Магичить конечно в дороге придётся. Без этого не обойтись. Даже дурнушкой-магичкой на дорогах не побрезгуют, могут пустить на племя ещё по дороге в столицу. Не спасёт и самый большой резерв. И, если ночью я на себя сто охранок поставлю, то днём гораздо проще улучить момент, шарахнуть колком по затылку, связать и увезти на продажу какому-нибудь местному авторитету. Легальному и не легальному. Но роль мальчика ко мне, с лёгкой дедовой руки, за последние годы приросла намертво, так что можно эту игру продолжить, без опасения запутаться. И уровень я спрячу легко. Маг высшего уровня в караване редкость. А только равный в состоянии моё колдовство почувствовать и обнаружить. Так что моя задача держаться поближе к караванщику, ничем себя особо не выделять и в грех стяжательства народ не вводить.
Работа с охранными артефактами не слишком обращает на себя внимание. А в конфликтных ситуациях я решила пользоваться магией только в случае реальной угрозы жизни. На серьёзную защиту, прикрытие и прочие благоглупости мне вполне хватит различных артефактов, которых у меня более двух десятков. Даже в моей роли нищего менестреля, наличие артефактов никого не удивит. Тот, для кого дорога образ жизни, скорее приобретёт качественные артефакты, чем потратится на одёжку или еду. А мои были внешне неказисты, но со своим назначением справлялись наилучшим образом.
Конечно, при нападении на караван, я отсиживаться не стану. Тем более, что это входит в мой договор с Шимасом. Только в горячке боя люди редко мыслят трезво. И за соседями наблюдать некогда. А только так можно понять, защищается твой сосед самостоятельно или его бережёт госпожа Удача и качественные артефакты. Помогаешь ты себе в стрельбе заклинанием меткости из артеффактного свитка или сам мастер-лучник.
С моей кобылкой, Кляксой, подсуетилась моя сестрица. Хуже в наших конюшнях просто не нашлось. Надо же было ей хоть как-то мне подгадить. Но я не возражала. Пусть. С хорошей лошадью та же история, что с любой другой хорошей вещью. Бери её в путь, если имеешь шанс защитить от любителей чужих ценностей. Сестрице больше нужен выезд, с лучшими лошадьми, чтоб удачно поучаствовать в отборах, когда придёт её время взрослеть. Я то точно знала, что никакой помощи, в плане поиска кавалеров, от меня сестре не обломится. Через три года, к её шестнадцати, я, даже при хорошем раскладе, буду всего на третьем курсе Академии. До конца учёбы, боюсь, мне даже каникулы не светят. Порталы мне не по средствам. Тоесть не по тем средствам, которые я афишировать смогу. Особенно, если хочу стипендии добиться. Да и после того, как папочка поймёт как я его обошла с поступлением, мне на родину соваться никак нельзя. Выдаст замуж из чистой вредности. Так что пусть сестрой занимается, пока здоровья хватит.
От норовистого животного и в пути, и на привале одно беспокойство. Зато украсть мою скотину, самый безбашенный грабитель не соблазнится. Хватит одного взгляда в её шкодливо-злобные гляделки. Её подчинение мне будет стоить ещё одного амулета.. Только вот тогда потерять эту лошадь будет вдвойне обидно. Такая маленькая цацка стоит трёх хороших кобыл. Так что ещё подумаешь мучаться с её характером или использовать магию. В конце концов я придумала выход. Есть в моём запасничке один славный артефактик. Древний. А потому была в нём и хитрость и простота. Сделан он был в виде старенького мундштука в лошадиной сбруе. Вещь обыденная, ничем в глаза не бросается. Во рту его мало кто заметит. А на ночь стану снимать. Пусть попробуют с моей бешенной девочкой справиться. А её спокойное отношение ко мне пусть принимают, как признание только одного хозяина.
Самый опасный момент, утром, когда седлаешь с ночи. Вечером, когда распрягаешь, после длительного подчиняющего воздействия, лошадь ещё какое-то время квёлая. А вот утром, может начать козни строить. Самое время характер показать. Держать лошадь в удилах всё время нельзя. Полное подчинение убьёт скотину за пару недель. Да и амулет подзаряжать надо. Одна у меня надежда. Уж очень Клякса любит хлеб с солью. За круто посоленную горбушку даже она кочевряжится не будет. Хоть и чувствует животное не приятное воздействие амулета, только не хватает у неё ума поставить это ощущение в зависимость от самой обычной операции - надевания уздечки.
Спалось мне перед дорогой тревожно. И встала я задолго до рассвета. Меня, конечно, поколачивало. Всё же это моё первое самостоятельное и такое далёкое путешествие. С дедом-то я исследовала только ближайшие окрестности.. Муштровал он меня серьёзно, хоть и не рассчитывал внучку так рано одну оставить. Наш первый дальний поход, после окончания моей учёбы, мы распланировали до мелочей. И часто мечтали о нём вдвоём. Теперь не судьба. Осталась я сама себе хозяйка. Только не очень меня это радовало. Лучше б дед ещё пожил. С могилкой я ещё вчера попрощалась. Как и с семьёй. Никто не собирался подниматься в такую рань, чтоб проводить меня в путь. Да и привычно было, что я покидаю дом пока всё моё семейство ещё спит. Переночевала в доме деда. Он ближе к караванному выезду.
Я легко вскочила в седло. На мне был старенький мужской костюм и плащ с закрытым капюшоном, прикрывающим лицо от песка. Тёмные солнечные очки, плотно пригнанные к лицу, для той же цели. Ветер из пустыни всё ещё держал в воздухе плотное облако пыли. И избавиться от этого прикида я смогу миль через десять, не раньше. Да и эти десять миль, при усилении ветра, могут превратиться в двадцать. Такое случается, когда начинается танец смерчей. Множество вихрей, глаз каждого - дыра в подпространство с непредсказуемым выходом. Бывает захватывают эти вихри пустынных монстров и вышвыривают прямо на пути каравана. Пустыня вон она. Рядом. Дышит. Только расстояние в пару десятков миль от песков могут дать гарантию, что её дыхание не достигнет вас больше.
Впрочем меня это устраивало. За это время я осмотрюсь. Скрывая собственное личико. Прикину кто мои попутчики. А со своими возможностями магии и по чужим резервам пройдусь. Так что, самое время сосредоточенности не терять.
Караванщик, по моей просьбе, называл меня коротким именем - Кито. В языке империи у каждого имени есть значение и мужское, и женское.. В моём случае это Китон и Китона. А короткое имя одинаково в обоих случаях.
Китон - второе имя моего деда, в честь которого назвали и меня. Амиром называли всё таки чаще сыновей, причём с наследственным высшим даром. Имя это имело общее значение - владыка. Имелся и женский вариант - Амира. И мне оно всегда нравилось больше. Но в реальности им почти не называли девочек. В доимперской истории так звали только одну уникальную магиню. Владычицу нагов, империя которых когда-то процветала на месте тех самых руин городов в песках, где так любил промышлять дед. Тогда, когда города нагов жили полной жизнью, этот край был зелёным и цветущим. Что случилось с цивилизацией змеелюдов точно не знает никто. Их осталось очень мало. Они общаются с людьми только в бою. По легенде, виной страшному катаклизму, превратившему их зелёный рай в пустыню, а города в развалины, неудача царицы Амиры в создании мощнейшего погодного артефакта, который должен был дать нагам неограниченную власть над силами природы.
Многое я бы отдала, чтоб быть с дедом полной тёзкой. Но я - Китона Шалита. Ненавижу своё второе имя. Шалита, что значит кроткая, назвал меня отец. Оно, ни в какой мере не отвечало моему характеру. Другое дело Китона - бесстрашная. А фамилией деда, величайшего из кладоискателей, Морган, я вряд ли стану козырять даже в Академии. Можно даже сказать, что я её опасаюсь. Ведь Моргана на языке империи - судьба. И что моя судьба напророчит мне в жизни в связи с таким несочетаемым набором имён, не знаю.
Если я назовусь своей фамилией в пути, мне она ничем не поможет, скорее навредит. Чем дольше я останусь для попутчиков побродяжкой, простым мальчишкой-менестрелем Кито, тем лучше. Такое положение предполагает, что я не буду отказываться подзаработать в пути. И у меня есть возможнось потягаться талантами с бродячими артистами. Я перечитала такое количество легенд и выслушала столько дедовских историй, что сосчитать трудно. А память у меня фамильная. С этой наследственностью мне тоже повезло.
Заработать песнями и историями мне ничего не стоило. Чуть не треть из них, так или иначе, касались моего дедули. А он всегда был для меня иконой. Потому я знаю их все. Немного побренчать на китаре, чтоб оживить выступление, мог каждый второй из каравана. Самый простой и распространённый инструмент. На них играли на городских и сельских праздниках. На танцах и свадьбах. Они есть во многих домах. Самодельные грубоватые китары, с жилами животных вместо струн, стараются держать на каждом постоялом дворе. Сказители и менестрели часто теряли свои инструменты, а трактирщики всегда имели выручку, когда к ним захаживали эти символы дорог и, в конце концов, даже в маленьком трактире, китара стала таким же обычным предметом, как барная стойка. Такой способ получить лёгкую копеечку, был вполне в моём образе.
Люди скорей поверят, что ты беден, если в пути ищешь денег на еду. А мне рассказы, на темы приключений и подвигов великих героев, не только были не в тягость, скорее радовали душу. И голос у меня был красивый. Низкий, бархатный. Годился и парню и девушке.
Когда Клякса, с заметным бочением, занося круп в сторону и громко фыркая, вылетела на площадь, караванщик, как будто ждал только меня, подал сигнал отправляться. И на первой повозке громко щёлкнул кнут..
Глава 2. Дыхание пустыни.
Ветер пока дул ровно. По прежнему из пустыни. Несмотря на то, что солнце взошло совсем недавно, уже было жарко. Воздух ещё не дрожал от зноя, но к полудню пески покажут свой нрав. Ляз ещё был в разгаре, и стоило поторопиться уйти от границы как можно дальше. Караванщик, человек бывалый, в советах не нуждался. Возы катились споро и ровно. Движение направляли свежие погонщики. Впереди и позади каравана двигались две группы воинов Летучего отряда для охраны от монстров. Через двадцать миль они вернутся к своим обязанностям на границе. Охрана ценного каравана от порождений пустыни, одно из обычных заданий для Летучих в это время. Во время Ляза оплачивает эту услугу государство. Когда опасность нападения монстров исчезнет, охрану на себя возьмут наёмные охранники, тоже следующие с караваном. Конечно, если появится угроза и они не остаются без дела. Да, собственно, все кто имеет боевые навыки, подключатся. Защищают, в конце концов, себя.
Я ехала на некотором удалении от начала каравана. Как, собственно и его владелец. Впереди, на боевом коне - это к начальнику охраны, а не к к толстенькому смешливому караванщику.
Мне хотелось поболтать со стариком, он был остроумом и хитрованом, но его тесное общение с нищим мальчишкой выглядело бы странно.
