***
Сестра радостно встретила младшую, тепло улыбнувшись, затем метеором сорвалась в туалет, с недовольным бурчанием желая искреннего здоровья всему мужскому роду вместе взятому.
— Может, тогда никуда не поедем? — оставаясь снаружи, вполголоса спросила Таня.
— Погоди, я скоро выйду, тогда поговорим.
— Ладно, — будничным голосом ответила старшей девушка и пошла варить кофе.
Благо здесь имелась классная кофемашина, упаковка с зернами, молоко и сиропы. Что ещё для счастья надо? Под конец процесса варки подошла хозяйка квартиры.
— Ненавижу токсикоз. Ничего ужаснее не чувствовала.
— Ну, — развела философски руками Танька. — Такова доля наша женская.
— Я тебе это припомню.
— Вряд ли. Забыла вердикт гинеколога?
— Нет. Это не мешает надеяться на чудо.
— Очнись, я бесплодна. Какое на хер чудо?
ГЛАВА 13. Беременное чудовище, спятивший мажор
Вероника с сочувствием взглянула на Татьяну. Та, конечно, пыталась казаться невозмутимой, но это всего лишь защита. На самом деле младшая не меньше нее искренне хотела настоящую семью.
— Так, малая, не нагнетай ситуацию, поехали лучше в город. Погода чудесная, солнышко светит, ветерок приятный.
— Эй, я еще кофе не пила! — возмутилась Щукина, когда старшая нагло взяла её под локоть.
— В центре возьмём, обещаю.
— Нет! Ты меня на это больше не купишь. Знаю я твоё «обещаю», — потянувшись за фарфоровой кружкой, возмутилась Танька, но безуспешно.
Вера, как локомотив, потянула сестру за собой.
***
— С таким темпом мы будем долго добираться до остановки, — заметила младшая спустя двадцать минут прогулки.
— Сейчас пройдет, правда. Давай пока присядем на ту лавочку, — вновь жалобно взмолилась собеседница.
Танька кивнула, и они вместе опустились на сидение, неподалеку от дома.
— Что я сделаю, если все запахи обострились, и тошнит почти от каждого?
— Сочувствую. Уверена...
— Тань, я беременна, а не больна. Не беспокойся. Лучше расскажи, как сама?
Щукина коротко изложила последние события.
— В аудитории?! Ну вы даёте, Тань...
— Я ничего не могу с собой поделать, — неожиданно призналась Щука, опустив взгляд на землю перед собой. — Понимаешь? Когда он прикасается, когда целует, мозг перестаёт работать. Всё кажется неважно. Хотя знаю, так неправильно, так нельзя. Тем более за спиной Олеси. Может, она больше не подруга, но паршиво. За что мне такое наказание? Влюбилась, как дура, с первого взгляда. Лучше б дальше ничего не чувствовала.
Сестра опешила от подобной откровенности, обычно не присущей младшей.
— Его образ преследует меня, и я безумно хочу быть с ним. Плевать на спор, плевать на всё. Настолько сильно тянуло лишь однажды к Никите.
— А чем всё закончилось, помнишь? — осторожно спросила Вероника.
— Да. Выкидыш, больница, проблемы, отчаяние и бесплодие. Это сложно забыть, — сквозь внезапно хлынувшие слезы тихо ответила Татьяна.
Старшая крепко обняла девушку.
— Не всем везёт, — зло утерев тыльной стороной руки соленую жидкость, прошептала Щука. Она с трудом сдерживалась от истерики. — Не умела выбирать мужчин и, похоже, никогда не научусь. Растяпа. Прости, что порчу тебе жизнь.
— Глупая, ты — моя сестра. Выкинь эти мысли из головы, поняла?
— Хорошо...
***
Больше болезненной темы отношений сестры не касались. Они весело провели время вдвоём, гуляя по магазинам. Старшую почти не тошнило. Татьяна с ужасом заметила начало пяти часов вечера.
— Ты не обидишься, если я не поеду провожать до дома, а сразу сяду на автобус? — спросила Щукина сестру.
— Ладно. Только обещай перестать встречаться с Романом.
— Хорошо! — быстро ответила ей Танька, вместе с покупками бросившись к городскому транспорту...
***
— Сергей? — искренне удивилась мать, никак не ожидая лицезреть сына.
Это первый раз, когда он приехал после внезапного переезда на остров в общежитие.
— Привет, мама. Папа дома?
— Нет, они с Димой уже уехали по работе. Проходи, чаю попьём, поговорим, — заботливо предложила женщина.
— Хорошо, — парень нехотя вошёл и сразу заметил до боли знакомую пару туфель да уловил в коридоре легкий аромат раздражающих его духов.
— Олесечка приехала в гости. Недавно девушке стало плохо. Положила ее отдохнуть на твою старую кровать. Надеюсь, ты не против?
«Олесечка?»
Сергей с трудом не скривился лицом при родительнице. Ужасно резало уши парня ласковое произношение имени персонального кошмара бариста.
— Ну, что ты, мамочка, как я могу быть против? Она теперь — моя невеста, — нарочно громко произнес Серый.
— Оказывается, ты можешь быть заботливым и внимательным молодым человеком, — радостно всплеснула руками мать. — Ах, самостоятельная жизнь на острове пошла тебе на пользу.
— Сам поражаюсь, — хмыкнул он, избавляясь от обуви.
— Сперва руки мыть, потом чай, — привычно отдала команду Светлана Викторовна.
— Ага, — тихо отозвался младший сын.
«И давно она ей под шкуру лезет?!» — с мысленным негодованием Илларионов прошел на кухню, вымыл руки и опустился за обеденный стол.
— Тебе обычный черный?
— Угу.
— Что-то бледный ты стал, сильно похудел, под глазами круги. Плохо спишь? — обеспокоенно произнесла женщина.
— Да, очень много проектов и учеба. Я давно не спал, как нормальный человек.
— Получается хоть? — раскладывая чайные пакеты с заваркой по кружкам, внимательно посмотрела на младшего сына родительница.
— Лучше чем что-либо.
— Совсем тебя не узнаю. Так возмужал и из-за всех сил стараешься для Олеси с ребёнком. Действительно, не муж, а мечта.
Сергей аж поперхнулся.
— Какого ещё ребенка?!
— Вашего, конечно. Твоя девушка беременна.
Это прозвучало подобно приговору. Сергей отлично знал, что она не могла забеременеть от него. Они не занимались сексом. Инстинкт самосохранения удерживал бариста всякий раз, когда Белова пыталась взять на абордаж неприступную крепость.
«Мать, роди меня обратно. Это чудовище ещё беременно?!»
— Знаешь, мам, не надо чаю. Я неожиданно вспомнил об одном деле. Спасибо за теплый приём...
Спустя два часа
Спешно вернувшись в общагу, Илларионов схватился за голову. Ванька недоуменно следил за тревожно расхаживающим соседом по комнате.
— Серый, ты чего?
— Я в полной заднице.
— Не помню, когда твой статус менялся, — не удержался Иван, однако от нервозности Илларионова ему стало не по себе. — А если конкретнее?
— Олеся беременна.
— Чего?! Ты когда успел?! — сосед аж невольно подавился от удивления.
— Не я, кто-то, а повесят мне хомут. Мать думает, ребенок от меня. Это конец!
— Да уж.
— Пожалуй, пойду пройдусь. Мне нужно остыть...
***
Татьяна, опустившись на деревянную поверхность пристани, свесила ноги над морской гладью. Щукина от души насмотрелась на нее.
Роман написал, что задерживается, но девушка нисколько не расстроилась. Наоборот, побыть одной, потягивая из трубочки отменный зерновой кофе, ей даже оказалось полезным.
В голове Таньки царил полнейший бардак. Мысли хаотично захлестнули сознание, временно унеся из реальности. Она не сразу заметила приход Малиновского.
— Привет, — тихо раздалось сзади.
Щукина медленно поднялась и развернулась к мажору. Красиво разодетый в черный изысканный костюм, Роман держал гитару.
Девушка очень сильно удивилась.
— Да, я играю, — самодовольно выдал парень, затем присел на корточки.
Таня с подозрением нахмурилась.
— И для тебя сочинил песню.
Она непроизвольно вздрогнула, будто получила невидимую пощечину.
— Послушай, — он коснулся первой струны.
На пристани вдруг разлилась довольно приятная музыка. Кончиками пальцев он умело перебирал струны инструмента. А когда раздался правильно поставленный мужской голос, Щука обомлела.
— Ты молчаливая луна,
Не расскажешь ни о чем.
И не узнаешь никогда,
Как желаю быть вдвоем!
Ты сияешь для меня,
Пряча душу за стеной!
Все начиналось, как игра,
Но вдруг заболел тобой.
Автор строк: Полесья Золотникова
Последняя фраза песни вызвала неприятную дрожь по спине Татьяны. Только этого Тане не хватало для полного счастья! Они с Малиновским вообще два разных мира! Под конец выступления он неожиданно извлек из внутреннего кармана пиджака темную коробку.
— Тань, выходи за меня замуж.
Девушка машинально попятилась назад и неожиданно сорвалась с пристани в воду...
ГЛАВА 14. Нож в спину
***
Злой как собака Сергей решил прогуляться вдоль моря. Давно не ходил к нему, а тут резко потянуло. Не сопротивляясь порыву, парень обошёл несколько общежитий и вышел к пристаням.
На одной из них он неожиданно увидел издалека Татьяну с Романом. Сначала бариста хотел уйти, ощущая себя преданным, но что-то не дало. Тогда Илларионов подошел ближе, с интересом наблюдая за лицом Щукиной во время исполнения романтической песни под гитару. Трогательные строчки текста и красивая музыка действовали на Таню совсем не так, как планировал мажор.
Сейчас Илларионов затруднялся назвать девушку влюбленной и счастливой, какой та выглядела в недавних сторис. Скорее, она была скованной, напряженной, очень далекой от виртуального образа, созданного в сети. И с каждым словом кавалера красавица бледнела на глазах все больше. Это не укрылось от Серого.
«Неужели все её улыбки на фотографиях — ложь?»
Подлинная истина подкралась к Илларионову незаметно.
Когда горе-шутник неожиданно достал кольцо, задал вопрос, Таня испуганно шарахнулась назад и оступилась.
Сердце Сергея пропустило удар.
Девушка внезапно упала с пристани. Роман замер столбом, а Илларионов, мгновенно сорвавшись с места, бесстрашно прыгнул за ней в воду...
***
Щукина резко очнулась от того, что ее грудную клетку свёл удушающий спазм, и выплюнула морскую воду. Рядом почему-то сидел мокрый бариста, с тревогой смотря на неё. Хваленого мажора же след простыл.
— Сергей?
Увидеть юношу после всего, для нее стало полной неожиданностью.
— Как ты? Всё нормально? — взволнованно поинтересовался парень.
— Да... — тихо ответила Щукина, вздрогнув от холода. — Только голова немного болит и кружится.
Илларионов с трепетом прижал её к себе. Его сердце колотилось, как бешеное. Она заметно вздрогнула, ощутив с новой силой чертово влечение к Сергею.
«Неужели он испугался за меня?» — удивилась Таня, стараясь отвлечься.
— Погоди, сейчас приедет скорая, — обеспокоенным голосом сообщил парень.
— Не надо никакой скорой, — хотела вырваться пострадавшая, но бариста не позволил, крепче обняв.
— Надо, еще как надо. Нужно убедиться, что никакого сотрясения мозга ты не получила. Падение в воду — не шутка, — прошептал над ухом собеседник.
Его забота искренне тронула Щукину. Всё-таки он не такой «ужасный козел», каким выставляла парня Олеся. Наоборот, Илларионов очень чуткий и внимательный партнер.
«Почему дуракам всегда везёт?»
Щука иронично усмехнулась, вспомнив Романа. Хорош жених, ушел по-английски, когда она попала в беду. Очень многое сказало.
«Крысы всегда бегут первыми», — бегло пронеслось в её голове.
— Ты не умеешь плавать? — вдруг вполголоса спросил спаситель.
— Я боюсь воду с того дня, как мама утонула, — с грустью поделилась Щука.
— Сочувствую, — тихо ответил парень.
И в этот момент Татьяна почувствовала облегчение. Она никогда никому не рассказывала об этом, кроме старшей сестры.
— Спасибо, что спас меня, — шёпотом поблагодарила девушка.
— Да ладно. Всегда мечтал искупаться в одежде одним прекрасным октябрeм, — шутливо отозвался Сергей, а затем до них донесся протяжный вой скорой...
***
Врачи неотложки забрали Щукину с собой для обследования, а парень отправился в общагу мокрый, но счастливый. Ему наконец удалось стать ближе к Тане. Илларионову осталось лишь вычеркнуть Олесю. Юноша обязательно займется этим, когда переоденется в сухое...
***
Широким размашистым шагом Сергей вернулся в комнату. Ивана след простыл, что, впрочем, было бариста на руку. Сосед никогда надолго не задерживался в «студенческих хоромах».
Сняв обувь, юноша неожиданно чихнул. «Всё-таки разгуливать осенью в мокрой одежде — не лучшая идея. Зато я помог Татьяне выбраться из воды»
Это согревало Сергея изнутри подобно июньскому солнцу и дарило надежду на скорую близость с ней. Ему не терпелось вновь перейти грани дозволенного, чтобы услышать нежный стон девушки.
Именно он помогал Сергею полнее ощущать жизнь, которая когда-то стала невыносимой рутиной, благодаря Олесе.
Решив не дожидаться простуды, бариста ловко избавился от промокшей ткани. Он торопливо развесил её на батареи, растерся полотенцем и с блаженством надел новый комплект одежды. Илларионов выпил имбирного чая, который частенько держал на такие случаи, учитывая осенние сюрпризы, затем, перед выходом из общаги, бросил взгляд на зеркало.
«Держись, чудовище, я иду в гости. Пощады не жди!»
***
Илларионов неожиданно заявился к невесте вечером. В проходе он заметил мужскую обувь, однако, кроме Беловой, никого не было. Бариста пренебрежительно хмыкнул, прекрасно догадавшись, где может находиться несчастливый обладатель кроссовок, а девушка испуганно подорвалась с кресла.
— Сергей?
— Ну, привет, женушка, — язвительно начал он. — Что же ты меня не поцелуешь?
У Олеси от удивления аж нижняя челюсть отвисла.
— Обычно любимого мужа встречают поцелуем, разве нет? — с особой иронией выделил парень интонацией слово «любимого».
— Я... Э... — невольно запнулась та.
— Да, совсем не ждешь, вижу, ага. Порядка нет. Шмотки валяются как попало. Посуды стоит гора. Трусы красуются вон в углу. Интересно, когда успела перейти на семейники? Разве это женское нижнее бельё? Тьфу, совсем не сексуально.
С каждым его словом девушка бледнела всё больше, но останавливаться бариста не собирался.
— Слои пыли в три этажа на шкафах сверху, застоявшийся воздух. Ты когда-нибудь слышала о проветривании, женщина, или совсем на здоровье по барабану? — медленно начал подходить к ней парень, дождавшись своего звездного часа икс.
Наконец настала очередь Сергея беспощадно вынести мозг «своей не наглядной». Белова машинально стала пятиться. Спустя три минуты девушка уперлась в стенку, возле окна.
— Сергей, я...
— Ты сначала бабой нормальной стань! Замуж она собралась. Думаешь, другой станет это всё терпеть только потому, что ты делаешь классные минеты?
Она сглотнула.
— Откуда знаю? Да пацаны успели поделиться во всех красках где, когда, с кем зажгла. Студенческий городок теснее, чем кажется. Ну, по-прежнему хочешь жить со мной под одной крышей? — ехидно поинтересовался Илларионов.
— Нет! И никогда не хотела! — вдруг прорвало Олесю. — Ты — козел, бесчувственная сволочь, эгоист!
— Правда, что ли?! Тогда какого хрена ты ходишь за мной по пятам, истеришь за измены и лезешь в мамино доверие?! Еще ребенка решила чужого повесить!
— Я не могу сказать...
— Значит так, красотка, мне похер на весь твой Мадридский двор! Завтра идем делать тест на отцовство! Поняла? Не придёшь добровольно, за шиворот поволоку до самого кабинета медицинского корпуса! Лучше не шути со мной!
— Зачем?! — с ужасом округлила глаза Белова.
— Ты мне на фиг не сдалась и чужой ребенок тоже! Выходи, Дань, я закончил. Небось спарился в шкафу сидеть. Чао.
На этой «веселой ноте» Сергей ушёл...
Три дня спустя
Тане повезло. Никаких серьезных повреждений она не получила. Что называется, отделалась легким испугом. Анализы хорошие, сотрясения нет, однако в стационаре Щукину продержали согласно правилам.
