- Объявлена тревога. Сбежал ясноградский атаман.
- Что? – сон с Белозора мгновенно слетел и он резко сел на постели. – Влас… Влас-Сизый-Глаз?!
- Да, тот самый. А что ты так всполошился, Белозор?
Юноша понял, что едва не выдал себя и нарочито безразлично пожал плечами.
- Ну… как же… Он такой опасный бандит. И теперь на свободе. В Яснограде и так страшно ходить по улицам. А теперь что будет?
- Ты прав. Этот город превратился в настоящую столицу преступности. Если что – то с этим не сделать с нами разорвут торговые связи другие города, а когда…
- А что говорит стража? – спросил Белозор, перебив королеву. Но он был так взволнован, что даже не заметил этого. Достаточно было зайти в камеру Власа, чтобы понять, что у него был сообщник. Избор это подтвердит, если его прижмут. А Белозор хоть и не был причастен к побегу пленника, доказать бы этого не смог как бы ни старался.
Доброгнева улыбнулась. Села на постель рядом с юношей и стала игриво наматывать прядь его волос себе на палец.
- Стражника, который стерег его этой ночью, ударили по голове и он потерял сознание, а когда пришел в себя, камера была уже пуста. Но это он так говорит. Может его подкупили и он сам выпустил негодяя. Остается выяснить, кем был сообщник Сизого Глаза. Наверняка кто – то из его шайки, хотя мы всех переловили и перевешали на дворцовых воротах. Возможно, был тот о ком мы не знали.
Белозор всхлипнул потому, что королева так тянула его за волосы, что причиняла боль.
- А разве он не мог это сделать сам?
- Мог и сам. Тогда он будет единственным человеком, кто смог самостоятельно выбраться из лабиринта Горицы. Твердимир рассказывал, как новенькие стражники там теряются и кому - то из старших приходится их искать, - сказала Доброгнева и оставила завитки Белозора в покое. - Если в течение двух часов пленника не найдут мы объявим, что Сизый Глаз убит при попытке бегства. А любой, кто назовется его именем мошенник.
- Зачем это делать, моя госпожа? – удивленно спросил сапожник.
- Горица самая надежная тюрьма Горицветии. Мы не можем признаться, что из нее смог сбежать мелкий жулик с ясноградской дороги. Ладно не мелкий, но это уронит наш авторитет.
Белозор хотел спросить, кто кого уронит, но не посмел. Его сердце так билось, что казалось, вылетит из груди в любую секунду.
- А что с ним сделают если поймают?
- Велю повесить, как и его сообщника. Или хочешь предложить что – нибудь другое, Белозор? Есть много способов покарать преступников. Виселица это еще не самое страшное.
- Ничего в голову не приходит. И кто я такой, чтобы решать эти вещи. Любое твое наказание справедливо, Доброгнева, - заискивающе улыбаясь, произнес юноша.
- Тогда может, хочешь спросить что –нибудь еще, Белозор? А то вижу, что жизнь этого бандита тебя очень интересует.
Белозор сглотнул. Ему не показалось. Доброгнева подозревала его, а он вместо того, чтобы развеять ее сомнения, только больше их вызывал расспросами.
- Такие вещи не так часто происходят, вот мне и стало любопытно.
- Любопытство много бед наделало, мальчик - солнышко. Так что будь осторожен. – Доброгнева поднялась с постели. - Ко мне вот – вот должен зайти Твердимир с докладом, так что тебе пора.
Не желая сталкиваться с начальником охраны Белозор начал торопливо собираться, но пальцы так дрожали, что он не мог застегнуть пуговицы на камзоле.
- Ты нервничаешь?
Белозор понял, что не сможет сейчас солгать и кивнул.
- Почему? Ты все-таки что – то знаешь о побеге атамана?
- Нет, ничего. Просто вспомнил, что благодаря ему оказался рядом с тобой. И подумал, если он погибнет, то я могу лишиться твоего расположения.
- Какой милый вздор. Ты всегда подкупал меня именно этим, - Доброгнева взяла Белозора за подбородок, вынуждая смотреть на нее снизу вверх. - Сизый Глаз не страшный чародей и его смерть не разрушит чары нашей любви. Но для твоего спокойствия обещаю, если беглеца поймают, то вернут в тюрьму, где он просидит до конца своих дней. Только на этот раз его прикуют к стене цепями, для надежности. Хотя не знаю лучше ли это.
- Теперь мне не о чем тревожиться, - сказал Белозор, стараясь не показать облегчения от решения королевы.
Прошло несколько недель. Каждое утро Белозор открывал мастерскую и по привычке принимался за свое ремесло. Но работа шла медленно, все валилось из рук, или получалось настолько плохо, что приходилось переделывать заказ по два-три раза. Например, вчера он едва не испортил туфельку фрейлины, которая считала изумруды красными, но вовремя остановился и отложил обувь. А сегодня сделал пару из двух левых сапог. Когда же заказчик в изумлении начал требовать объяснений, то ответил:
- Это у вас две ноги левые, сударь, и нечего пенять на сапоги. А если вам что – то не нравится, то можете пожаловаться королеве лично. А может быть пожалуюсь я. Скажу например, что вы не оплатили прошлые заказы, вот я вам и сделал второй левый сапог ради смеха. Доброгнева любит хорошие шутки.
- Но ведь это же ложь, - возмутился кравчий, – вы поступаете нехолошо, Белозол.
- Ну и что? Кому она скорее поверит заморскому распорядителю кухни или мне? Хотя в любом случае ничего мне не сделает.
- Отвлатительный, кливолукий мальчишка!
- Картавый и старый… - назло начал Белозор, но из глаз брызнули слезы. Он быстро захлопнул приемное окошечко, но, то, как он рыдает было слышно даже снаружи.
- Ээ, да не в сапогах дело, - пробормотал Форент и забрав бракованный заказ ушел восвояси.
Конечно, не в сапогах, горько подумал Белозор, вытирая слезы. Он жалел, что не поддался уговорам Власа и не сбежал с ним. Решись он на это, то сейчас был бы далеко от опостылевших стен дворца и женщины, которая распоряжалась им как вещью.
Мог бы хлебать брусничную воду в трактире в компании Сизого Глаза. Или мчаться с ним на краденых лошадях по ясноградской дороге навстречу приключениям. Эти яркие, не сбывшиеся картины проносились перед глазами юноши и только добавляли уныния.
Накануне он спустился в Горицу, где еще недавно находился атаман. Избор удивленно посмотрел на сапожника, но ничего не сказал, и привычно приняв золотую монетку, пропустил его в подземелье. Белозор подошел к камере Власа. Все добро, что он месяцами таскал сюда исчезло. Остались лишь солома, да отхожее ведро, но они были там и прежде. Вероятно Избор об этом позаботился.
Белозор потрогал железные прутья, точно проверяя их на прочность, и усмехнулся. «Интересно, как этот пройдоха смог бежать? Разломал флейту и вскрыл замок? Или расковырял его иглой от брошки?». Сапожник еще немного постоял перед камерой, вспоминая как учился у Власа играть на дудочке, или слушал сумасшедшие истории из его неспокойной жизни, которая как сказала Доброгнева Белозора слишком интересовала. Но ему просто нравилась та легкость и отчаяние, с которой музыкант-разбойник противостоял превратностям судьбы. В чем – то они были даже похожи. Разве что Белозору не хватало немного смелости, чтобы делать то, что хочет его сердце.
В дверь мастерской постучали, но сапожник долго не отвечал слишком погруженный в мрачные мысли. Решив, что снова пришел картавый Форент требовать правый сапог Белозор со вздохом открыл окошко, но увидел дворового слугу.
- Хотите заказать туфли, Ибрат?
- Нет, сударь. Приходил мальчик посыльный, он передал для вас письмо. – старичок достал из кармана жилета конверт и протянул Белозору.
- Для меня? – удивился юноша, отряхнул руки и взял письмо. – Вы уверены?
- Он сказал для сапожника Белозора. Здесь написано, вот.
Юноша кивнул и дал слуге монетку. Несколько секунд задумчиво перебирал в руках бумажное послание и окликнул слугу.
- Ибрат, ээ… я не умею читать. Вернее могу разобрать пару слов вроде «трактир», «закрыто, открыто», но только потому, что они на слуху и я их выучил. Можете помочь? Я заплачу еще.
- Конечно, сударь, - улыбнулся Ибрат и вошел в мастерскую. Сев на стул он распечатал конверт и принялся читать.
«Дорогой и любимый брат Белозор, я вернулся из Летограда, в котором надо сказать ничего не добился. Мои карманы пусты, а сердце преисполнено тоски по тебе. Я слышал, что тебя приняли королевским сапожником ко двору королевы Доброгневы. Очень рад за тебя. Мне не так повезло. Но если помнишь и любишь меня принеси мне сто, а лучше триста золотых монет. Я ужасно беден, голодаю второй день и мне даже нечем заплатить за комнату, которую взял в таверне. Хозяин грозится позвать городскую стражу, если я этого не сделаю до завтрашнего вечера. Найдешь меня в таверна «Заячья нора» в Дубоглавом переулке. Искренне твой брат Смурьян».
Ибрат протянул руку, но Белозор не сразу сообразил, что от него хочет старик.
- О… простите, - наконец опомнился юноша и насыпал несколько монет в его сухую ладонь.
- Ну, если я и так здесь, то может и правда заказать новые башмаки? – спросил Ибрат, но ответа так и не дождался. Молодой сапожник уже не слышал, только отрешенно ходил из стороны в сторону, время от времени глядя в ничего не значащие для него значки на бумаге. Он не помнил случая, чтобы ему пригодилась грамота. Но сейчас искренне жалел, что не освоил ее. Иначе бы мог снова и снова перечитывать послание исчезнувшего братца.
Получив разрешение от королевского секретаря, Белозор робко вошел в кабинет Доброгневы. Та сидела за дубовым столом заваленным бумагами и что – то записывала в огромную книгу. Несколько минут юноша переминался с ноги на ногу, не решаясь заговорить с женщиной, которую обнимал каждую ночь, а при свете дня боялся как огня.
Он уже пожалел, что пришел и даже подумывал сбежать, но Доброгнева словно прочитав его мысли, отложила перо, и посмотрела на потревожившего ее фаворита.
- Я занята, Белозор. Зачем ты пришел?
- Прости, но это так важно для меня, что я не мог ждать вечера. Только что получил письмо от брата Смурьяна, от него долго не было известий. И я пришел просить дозволения его навестить.
Белозор протянул чуть подрагивающий в руке листок и ждал пока королева прочтет написанное.
- Ты что – то говорил про него… Вы давно не виделись?
- Почти три года. Он первым ушел из отцовского дома. Больше я о нем не слышал. Даже считал погибшим.
Королева улыбнулась и, сложив листок, вернула Белозору.
- Я рада, что твой брат вернулся. Пригласи его во дворец, я и ему работу дам. Он тоже сапожник? И как раз место освободится. Или у него другое ремесло?
- Тоже сапожник, - рассеянно ответил Белозор, пытаясь понять, что значат ее слова о том, что место освободится. Неужели Избор рассказал ей о том, как он помогал Сизому Глазу? Или на него нажаловался кравчий Форент и Доброгнева приняла его сторону? Вот гнусный старикашка.
- Хорошо, пусть приходит завтра. Узнай, зачем ему столько денег. Если долги, получит сколько просит, а пока не дам больше ста золотых. Это и так много. – Шурша тяжелым красным платьем, королева подошла к шкафчику и отперла замок. Со звоном отчитала монеты в мешочек и подала юноше. – Сейчас скажу Твердимиру, чтобы сопровождал тебя.
- Не к чему, Доброгнева. Уверен, что у стражников есть более важные дела, чем возиться со мной.
- Важно или нет, решаю я. Или ты что – то имеешь против?
- Нет, - севшим голосом сказал Белозор. Хотя, что он мог возразить королеве. – Я могу идти, ваше величество?
Доброгнева сделала знак рукой отпуская Белозора. Тот поклонился, но не успел дойти до двери, как она его окликнула.
- Постой, Белозор, а у тебя есть еще братья или сестры?
- Брат Лучезар. Он работает здесь в Яснограде у своего тестя и уже обзавелся двумя ребятишками.
- Ребятишками, - задумчиво повторила Доброгнева, - ну значит скоро и он подтянется. Обычное дело.
Сапожник хотел снова просить позволения уйти, но королева подошла к нему и несколько секунд пристально смотрела ему в лицо.
Белозор почувствовал, как от ее взгляда по спине пробежал холодок. «Она все знает, просто играет со мной», решил он и уже мысленно приготовился к расплате.
- Надеюсь, у него будут такие же зеленые глаза.
- У кого?
Улыбнувшись Доброгнева, положила руку юноши на свой живот.
- Не собиралась говорить сейчас, но раз уж коснулись семейных уз… Белозор, у нас скоро будет дитя, раз ты еще не догадался.
Белозор раскрыл рот, чтобы, что - то сказать, но от изумления потерял дар речи.
- Чему ты удивляешься? – рассмеялась Доброгнева. - Или не знаешь как они появляются? По хорошему, я бы должна отдать младенца на воспитание фрейлине, а лучше отослать подальше в деревню, и забыть. Или выйти замуж за подходящего герцога или князя, если мне дорого это дитя, но я королева Яснограда, поэтому так не поступлю. Я стану женой сапожника Белозора. А если кто-нибудь посмеет мне что-нибудь возразить, то до конца дней будет кормить блох в Горице. Ничего не скажешь, Белозор? Ты сильно побледнел…
Юноша не ответил. Он был настолько ошеломлен, тем, что услышал, что смог только несколько раз судорожно вздохнуть, прежде чем в глазах потемнело, и он потерял сознание. Доброгнева немного смягчила падение, пытаясь схватить его за плечи и они оба осели на пол.
Белозор пришел в себя через несколько минут. Слуги уложили его на диванчик, а сама королева промокала ему лоб мокрым платочком.
- Доброгнева, мне приснился такой странный сон, - сказал он, когда посторонние вышли из кабинета. - Ты будешь смеяться, когда услышишь.
Королева действительно улыбнулась и снова положила руку юноши себе на живот.
- Не приснилось, Белозор. Нельзя было так сразу тебе говорить, ты же нежный как цветок. Надеюсь, на нашей свадьбе не упадешь в обморок, а то перепугаешь всех гостей, как меня сегодня.
Белозор заморгал и привстал на локте.
- Доброгнева… я крестьянский сын, сапожник. Даже не мелкий дворянин. Как я могу быть королем? Да еще не маленького городишки, на окраине Горицветии, а Яснограда. Это же невозможно.
- Белозор, это сейчас королями рождаются. А раньше как ими становились? Тот кто позлее да посильнее захватывал свою деревню, потом соседнюю, ну и объявлял себя их князьком или корольком. А уж быть они могли кем угодно, хоть мельниками, хоть свинопасами. Просто отчаянные малые вроде твоего Сизого-Глаза. Поверь через сто лет никто и не вспомнит, что какой –то прадед из их рода был сапожником.
- Через сто не вспомнят, а пока это новость будет у всех на языках. Народ не примет такого короля. Это просто смешно.
- С народом я уж как –нибудь разберусь сама. Твое дело быть моим мужем и отцом ребенку. Я же не допущу тебя к государственным делам. Такое солнышко должно просто радовать нас и ни о чем не беспокоится, - и Доброгнева поворошила рыжие кудряшки юноши.
Белозор опустил глаза. Еще не известно, что для него лучше: быть сапожником или королем в руках Доброгневы.
Карета остановилась в Дубоглавом переулке перед бревенчатой таверной с зеленой крышей. По двору разносился аппетитный запах жареной баранины и свежей выпечки. Через открытое окно были слышны обрывки разговоров и позвякивание ножей и вилок. В такое место хотелось зайти перекусить и отдохнуть. Неудивительно, что братишка выбрал его. Неясно только, как он собирался за него расплачиваться, если был на мели. Ведь Белозор мог и не придти.
- Жди меня здесь. Я скоро вернусь. – как можно небрежнее сказал Белозор приставленному к нему стражнику, надеясь, что уверенный голос сможет заставить того послушаться.
- Что? – сон с Белозора мгновенно слетел и он резко сел на постели. – Влас… Влас-Сизый-Глаз?!
- Да, тот самый. А что ты так всполошился, Белозор?
Юноша понял, что едва не выдал себя и нарочито безразлично пожал плечами.
- Ну… как же… Он такой опасный бандит. И теперь на свободе. В Яснограде и так страшно ходить по улицам. А теперь что будет?
- Ты прав. Этот город превратился в настоящую столицу преступности. Если что – то с этим не сделать с нами разорвут торговые связи другие города, а когда…
- А что говорит стража? – спросил Белозор, перебив королеву. Но он был так взволнован, что даже не заметил этого. Достаточно было зайти в камеру Власа, чтобы понять, что у него был сообщник. Избор это подтвердит, если его прижмут. А Белозор хоть и не был причастен к побегу пленника, доказать бы этого не смог как бы ни старался.
Доброгнева улыбнулась. Села на постель рядом с юношей и стала игриво наматывать прядь его волос себе на палец.
- Стражника, который стерег его этой ночью, ударили по голове и он потерял сознание, а когда пришел в себя, камера была уже пуста. Но это он так говорит. Может его подкупили и он сам выпустил негодяя. Остается выяснить, кем был сообщник Сизого Глаза. Наверняка кто – то из его шайки, хотя мы всех переловили и перевешали на дворцовых воротах. Возможно, был тот о ком мы не знали.
Белозор всхлипнул потому, что королева так тянула его за волосы, что причиняла боль.
- А разве он не мог это сделать сам?
- Мог и сам. Тогда он будет единственным человеком, кто смог самостоятельно выбраться из лабиринта Горицы. Твердимир рассказывал, как новенькие стражники там теряются и кому - то из старших приходится их искать, - сказала Доброгнева и оставила завитки Белозора в покое. - Если в течение двух часов пленника не найдут мы объявим, что Сизый Глаз убит при попытке бегства. А любой, кто назовется его именем мошенник.
- Зачем это делать, моя госпожа? – удивленно спросил сапожник.
- Горица самая надежная тюрьма Горицветии. Мы не можем признаться, что из нее смог сбежать мелкий жулик с ясноградской дороги. Ладно не мелкий, но это уронит наш авторитет.
Белозор хотел спросить, кто кого уронит, но не посмел. Его сердце так билось, что казалось, вылетит из груди в любую секунду.
- А что с ним сделают если поймают?
- Велю повесить, как и его сообщника. Или хочешь предложить что – нибудь другое, Белозор? Есть много способов покарать преступников. Виселица это еще не самое страшное.
- Ничего в голову не приходит. И кто я такой, чтобы решать эти вещи. Любое твое наказание справедливо, Доброгнева, - заискивающе улыбаясь, произнес юноша.
- Тогда может, хочешь спросить что –нибудь еще, Белозор? А то вижу, что жизнь этого бандита тебя очень интересует.
Белозор сглотнул. Ему не показалось. Доброгнева подозревала его, а он вместо того, чтобы развеять ее сомнения, только больше их вызывал расспросами.
- Такие вещи не так часто происходят, вот мне и стало любопытно.
- Любопытство много бед наделало, мальчик - солнышко. Так что будь осторожен. – Доброгнева поднялась с постели. - Ко мне вот – вот должен зайти Твердимир с докладом, так что тебе пора.
Не желая сталкиваться с начальником охраны Белозор начал торопливо собираться, но пальцы так дрожали, что он не мог застегнуть пуговицы на камзоле.
- Ты нервничаешь?
Белозор понял, что не сможет сейчас солгать и кивнул.
- Почему? Ты все-таки что – то знаешь о побеге атамана?
- Нет, ничего. Просто вспомнил, что благодаря ему оказался рядом с тобой. И подумал, если он погибнет, то я могу лишиться твоего расположения.
- Какой милый вздор. Ты всегда подкупал меня именно этим, - Доброгнева взяла Белозора за подбородок, вынуждая смотреть на нее снизу вверх. - Сизый Глаз не страшный чародей и его смерть не разрушит чары нашей любви. Но для твоего спокойствия обещаю, если беглеца поймают, то вернут в тюрьму, где он просидит до конца своих дней. Только на этот раз его прикуют к стене цепями, для надежности. Хотя не знаю лучше ли это.
- Теперь мне не о чем тревожиться, - сказал Белозор, стараясь не показать облегчения от решения королевы.
Прошло несколько недель. Каждое утро Белозор открывал мастерскую и по привычке принимался за свое ремесло. Но работа шла медленно, все валилось из рук, или получалось настолько плохо, что приходилось переделывать заказ по два-три раза. Например, вчера он едва не испортил туфельку фрейлины, которая считала изумруды красными, но вовремя остановился и отложил обувь. А сегодня сделал пару из двух левых сапог. Когда же заказчик в изумлении начал требовать объяснений, то ответил:
- Это у вас две ноги левые, сударь, и нечего пенять на сапоги. А если вам что – то не нравится, то можете пожаловаться королеве лично. А может быть пожалуюсь я. Скажу например, что вы не оплатили прошлые заказы, вот я вам и сделал второй левый сапог ради смеха. Доброгнева любит хорошие шутки.
- Но ведь это же ложь, - возмутился кравчий, – вы поступаете нехолошо, Белозол.
- Ну и что? Кому она скорее поверит заморскому распорядителю кухни или мне? Хотя в любом случае ничего мне не сделает.
- Отвлатительный, кливолукий мальчишка!
- Картавый и старый… - назло начал Белозор, но из глаз брызнули слезы. Он быстро захлопнул приемное окошечко, но, то, как он рыдает было слышно даже снаружи.
- Ээ, да не в сапогах дело, - пробормотал Форент и забрав бракованный заказ ушел восвояси.
Конечно, не в сапогах, горько подумал Белозор, вытирая слезы. Он жалел, что не поддался уговорам Власа и не сбежал с ним. Решись он на это, то сейчас был бы далеко от опостылевших стен дворца и женщины, которая распоряжалась им как вещью.
Мог бы хлебать брусничную воду в трактире в компании Сизого Глаза. Или мчаться с ним на краденых лошадях по ясноградской дороге навстречу приключениям. Эти яркие, не сбывшиеся картины проносились перед глазами юноши и только добавляли уныния.
Накануне он спустился в Горицу, где еще недавно находился атаман. Избор удивленно посмотрел на сапожника, но ничего не сказал, и привычно приняв золотую монетку, пропустил его в подземелье. Белозор подошел к камере Власа. Все добро, что он месяцами таскал сюда исчезло. Остались лишь солома, да отхожее ведро, но они были там и прежде. Вероятно Избор об этом позаботился.
Белозор потрогал железные прутья, точно проверяя их на прочность, и усмехнулся. «Интересно, как этот пройдоха смог бежать? Разломал флейту и вскрыл замок? Или расковырял его иглой от брошки?». Сапожник еще немного постоял перед камерой, вспоминая как учился у Власа играть на дудочке, или слушал сумасшедшие истории из его неспокойной жизни, которая как сказала Доброгнева Белозора слишком интересовала. Но ему просто нравилась та легкость и отчаяние, с которой музыкант-разбойник противостоял превратностям судьбы. В чем – то они были даже похожи. Разве что Белозору не хватало немного смелости, чтобы делать то, что хочет его сердце.
В дверь мастерской постучали, но сапожник долго не отвечал слишком погруженный в мрачные мысли. Решив, что снова пришел картавый Форент требовать правый сапог Белозор со вздохом открыл окошко, но увидел дворового слугу.
- Хотите заказать туфли, Ибрат?
- Нет, сударь. Приходил мальчик посыльный, он передал для вас письмо. – старичок достал из кармана жилета конверт и протянул Белозору.
- Для меня? – удивился юноша, отряхнул руки и взял письмо. – Вы уверены?
- Он сказал для сапожника Белозора. Здесь написано, вот.
Юноша кивнул и дал слуге монетку. Несколько секунд задумчиво перебирал в руках бумажное послание и окликнул слугу.
- Ибрат, ээ… я не умею читать. Вернее могу разобрать пару слов вроде «трактир», «закрыто, открыто», но только потому, что они на слуху и я их выучил. Можете помочь? Я заплачу еще.
- Конечно, сударь, - улыбнулся Ибрат и вошел в мастерскую. Сев на стул он распечатал конверт и принялся читать.
«Дорогой и любимый брат Белозор, я вернулся из Летограда, в котором надо сказать ничего не добился. Мои карманы пусты, а сердце преисполнено тоски по тебе. Я слышал, что тебя приняли королевским сапожником ко двору королевы Доброгневы. Очень рад за тебя. Мне не так повезло. Но если помнишь и любишь меня принеси мне сто, а лучше триста золотых монет. Я ужасно беден, голодаю второй день и мне даже нечем заплатить за комнату, которую взял в таверне. Хозяин грозится позвать городскую стражу, если я этого не сделаю до завтрашнего вечера. Найдешь меня в таверна «Заячья нора» в Дубоглавом переулке. Искренне твой брат Смурьян».
Ибрат протянул руку, но Белозор не сразу сообразил, что от него хочет старик.
- О… простите, - наконец опомнился юноша и насыпал несколько монет в его сухую ладонь.
- Ну, если я и так здесь, то может и правда заказать новые башмаки? – спросил Ибрат, но ответа так и не дождался. Молодой сапожник уже не слышал, только отрешенно ходил из стороны в сторону, время от времени глядя в ничего не значащие для него значки на бумаге. Он не помнил случая, чтобы ему пригодилась грамота. Но сейчас искренне жалел, что не освоил ее. Иначе бы мог снова и снова перечитывать послание исчезнувшего братца.
Получив разрешение от королевского секретаря, Белозор робко вошел в кабинет Доброгневы. Та сидела за дубовым столом заваленным бумагами и что – то записывала в огромную книгу. Несколько минут юноша переминался с ноги на ногу, не решаясь заговорить с женщиной, которую обнимал каждую ночь, а при свете дня боялся как огня.
Он уже пожалел, что пришел и даже подумывал сбежать, но Доброгнева словно прочитав его мысли, отложила перо, и посмотрела на потревожившего ее фаворита.
- Я занята, Белозор. Зачем ты пришел?
- Прости, но это так важно для меня, что я не мог ждать вечера. Только что получил письмо от брата Смурьяна, от него долго не было известий. И я пришел просить дозволения его навестить.
Белозор протянул чуть подрагивающий в руке листок и ждал пока королева прочтет написанное.
- Ты что – то говорил про него… Вы давно не виделись?
- Почти три года. Он первым ушел из отцовского дома. Больше я о нем не слышал. Даже считал погибшим.
Королева улыбнулась и, сложив листок, вернула Белозору.
- Я рада, что твой брат вернулся. Пригласи его во дворец, я и ему работу дам. Он тоже сапожник? И как раз место освободится. Или у него другое ремесло?
- Тоже сапожник, - рассеянно ответил Белозор, пытаясь понять, что значат ее слова о том, что место освободится. Неужели Избор рассказал ей о том, как он помогал Сизому Глазу? Или на него нажаловался кравчий Форент и Доброгнева приняла его сторону? Вот гнусный старикашка.
- Хорошо, пусть приходит завтра. Узнай, зачем ему столько денег. Если долги, получит сколько просит, а пока не дам больше ста золотых. Это и так много. – Шурша тяжелым красным платьем, королева подошла к шкафчику и отперла замок. Со звоном отчитала монеты в мешочек и подала юноше. – Сейчас скажу Твердимиру, чтобы сопровождал тебя.
- Не к чему, Доброгнева. Уверен, что у стражников есть более важные дела, чем возиться со мной.
- Важно или нет, решаю я. Или ты что – то имеешь против?
- Нет, - севшим голосом сказал Белозор. Хотя, что он мог возразить королеве. – Я могу идти, ваше величество?
Доброгнева сделала знак рукой отпуская Белозора. Тот поклонился, но не успел дойти до двери, как она его окликнула.
- Постой, Белозор, а у тебя есть еще братья или сестры?
- Брат Лучезар. Он работает здесь в Яснограде у своего тестя и уже обзавелся двумя ребятишками.
- Ребятишками, - задумчиво повторила Доброгнева, - ну значит скоро и он подтянется. Обычное дело.
Сапожник хотел снова просить позволения уйти, но королева подошла к нему и несколько секунд пристально смотрела ему в лицо.
Белозор почувствовал, как от ее взгляда по спине пробежал холодок. «Она все знает, просто играет со мной», решил он и уже мысленно приготовился к расплате.
- Надеюсь, у него будут такие же зеленые глаза.
- У кого?
Улыбнувшись Доброгнева, положила руку юноши на свой живот.
- Не собиралась говорить сейчас, но раз уж коснулись семейных уз… Белозор, у нас скоро будет дитя, раз ты еще не догадался.
Белозор раскрыл рот, чтобы, что - то сказать, но от изумления потерял дар речи.
- Чему ты удивляешься? – рассмеялась Доброгнева. - Или не знаешь как они появляются? По хорошему, я бы должна отдать младенца на воспитание фрейлине, а лучше отослать подальше в деревню, и забыть. Или выйти замуж за подходящего герцога или князя, если мне дорого это дитя, но я королева Яснограда, поэтому так не поступлю. Я стану женой сапожника Белозора. А если кто-нибудь посмеет мне что-нибудь возразить, то до конца дней будет кормить блох в Горице. Ничего не скажешь, Белозор? Ты сильно побледнел…
Юноша не ответил. Он был настолько ошеломлен, тем, что услышал, что смог только несколько раз судорожно вздохнуть, прежде чем в глазах потемнело, и он потерял сознание. Доброгнева немного смягчила падение, пытаясь схватить его за плечи и они оба осели на пол.
Белозор пришел в себя через несколько минут. Слуги уложили его на диванчик, а сама королева промокала ему лоб мокрым платочком.
- Доброгнева, мне приснился такой странный сон, - сказал он, когда посторонние вышли из кабинета. - Ты будешь смеяться, когда услышишь.
Королева действительно улыбнулась и снова положила руку юноши себе на живот.
- Не приснилось, Белозор. Нельзя было так сразу тебе говорить, ты же нежный как цветок. Надеюсь, на нашей свадьбе не упадешь в обморок, а то перепугаешь всех гостей, как меня сегодня.
Белозор заморгал и привстал на локте.
- Доброгнева… я крестьянский сын, сапожник. Даже не мелкий дворянин. Как я могу быть королем? Да еще не маленького городишки, на окраине Горицветии, а Яснограда. Это же невозможно.
- Белозор, это сейчас королями рождаются. А раньше как ими становились? Тот кто позлее да посильнее захватывал свою деревню, потом соседнюю, ну и объявлял себя их князьком или корольком. А уж быть они могли кем угодно, хоть мельниками, хоть свинопасами. Просто отчаянные малые вроде твоего Сизого-Глаза. Поверь через сто лет никто и не вспомнит, что какой –то прадед из их рода был сапожником.
- Через сто не вспомнят, а пока это новость будет у всех на языках. Народ не примет такого короля. Это просто смешно.
- С народом я уж как –нибудь разберусь сама. Твое дело быть моим мужем и отцом ребенку. Я же не допущу тебя к государственным делам. Такое солнышко должно просто радовать нас и ни о чем не беспокоится, - и Доброгнева поворошила рыжие кудряшки юноши.
Белозор опустил глаза. Еще не известно, что для него лучше: быть сапожником или королем в руках Доброгневы.
Карета остановилась в Дубоглавом переулке перед бревенчатой таверной с зеленой крышей. По двору разносился аппетитный запах жареной баранины и свежей выпечки. Через открытое окно были слышны обрывки разговоров и позвякивание ножей и вилок. В такое место хотелось зайти перекусить и отдохнуть. Неудивительно, что братишка выбрал его. Неясно только, как он собирался за него расплачиваться, если был на мели. Ведь Белозор мог и не придти.
- Жди меня здесь. Я скоро вернусь. – как можно небрежнее сказал Белозор приставленному к нему стражнику, надеясь, что уверенный голос сможет заставить того послушаться.
