В далёких небесах снова громыхнуло, и, торопливо открыв зонтик, я подбежала к переходу, замерев в ожидании разрешающего сигнала светофора. Времени до начала смены оставалось совсем мало, а опаздывать было нельзя. В кафе, куда три месяца назад повезло устроиться, приезжая девчонка так и не смогла стать «своей» -- ко мне относились как к временному работнику. То есть, в лучшем случае, не замечали. Официантки же сразу невзлюбили, хоть я и прилагала все усилия, чтобы подружиться с ними, сдерживая непростой, гордый характер и повторяя про себя:
«Держись, Джейн -- не навечно же ты застряла в этой грязной забегаловке, завтра будет очередное собеседование, и на этот раз я его не провалю. Должно же и мне повезти, ведь я отличный специалист и окончила Университет не для того, чтобы терпеть на себе сальные взгляды пьяных мужчин и, вымученно улыбаясь, в до неприличия короткой униформе бегать от столика к столику за мизерные чаевые…»
И так почти до трёх ночи, чтобы потом на гудящих от усталости ногах, постоянно оглядываясь, брести домой по никогда не спящим улицам мегаполиса. В душную конуру, оплата которой съедала большую часть заработка. Хотя одно достоинство у неё всё же было -- добраться туда можно на своих двоих за какие-то двадцать минут. Чтобы, бросившись на влажные от тропической духоты простыни, забыться недолгим тяжёлым сном. И, как и положено «хорошей девочке», верить, что даже для такой неудачницы жизнь припасла хотя бы каплю справедливости.
Впору было смеяться над собой:
«Ну ты и загнула… Справедливость -- серьёзно? До сих пор веришь в неё, дурочка? Наверное, потому и притащилась в этот огромный азиатский город, надеясь получить хорошую должность в большой корпорации. И где ты теперь? Обиваешь пороги, покорно терпя высокомерные взгляды тех, кому повезло немного больше, и теперь они могут свысока смотреть на очередного претендента на должность. Как та женщина в дорогом костюме на сегодняшнем собеседовании. Её не интересовали ни диплом, ни резюме. Мельком заглянув в бумаги, она удивлённо спросила:
-- Отец китаец, а мама -- из Дании? Где это? Далеко же Вас занесло… Спасибо, что пришли, мы Вам позвоним, -- сразу потеряв ко мне интерес.
Подавив растущее раздражение, закрыла зонт, ведь несмотря на не прекращавшиеся громовые раскаты, дождь и не думал начинаться. Впрочем, как и весь прошедший месяц -- странные «сухие» грозы, кажется, вошли у здешней богини в привычку.
Взгляд зацепился за небольшую куклу, застрявшую в водостоке прямо у ног. Сама не знаю почему, наклонилась, быстро освободив тоненькую фигурку от державшей её корявой ветки. Вдруг стало жаль маленькую девочку, потерявшую свою любимицу -- наверняка она плакала, как и я, когда много лет назад мы с родителями второпях покидали старый дом, почти ничего не взяв с собой. Не до того было…
Медлительный светофор наконец переключил сигнал, и толпа понесла меня вперёд. Привычно слившись с этой многоголосой пёстрой массой, я почувствовала себя частью бурной реки, вынырнув из неё только на другой стороне широкой улицы. Пройдя немного вперёд, остановилась у входа пока ещё тёмного кафе, над дверями которого переливалась неоновыми огнями вывеска с изображением плывущего в небе дракона.
До начала смены оставалось целых десять минут, и я решила их потратить, рассматривая куклу-найдёныша -- идти внутрь совсем не хотелось. Маленькая «девочка» в старом кимоно. Чёрточки вместо глаз, губки-бантиком на симпатичном пластиковом лице с маленькой родинкой на щеке, короткие чёрные волосы и что-то написанное шариковой ручкой на подоле простенького платья.
Присмотрелась -- сделанная явно нетвёрдой детской рукой надпись:
-- Амайя…
Это умилило:
-- Так вот как тебя зовут, малышка ? Амайя, означает «тёплый дождь». Ты, наверное, принадлежала какой-то японской девочке. Красиво… Что ж, будем знакомы, я -- Джейн. Давай дружить, а то в этом огромной городе у меня никого нет.
Кто-то подошел сзади, грубо толкнув в плечо:
-- Сама с собой разговариваешь, Джейн? Я всегда подозревала, что ты сумасшедшая, -- захихикала Бию, -- хочешь опоздать? Веймин итак недоволен. Впрочем, это твоё дело, только другим не мешай, -- броско накрашенная девица в кожаной юбке и едва прикрывавшем большую грудь топе попыталась снова задеть сменщицу. Но я вовремя посторонилась, и, споткнувшись на ступеньке, она со злостью захлопнула дверь прямо перед моим носом.
Переодевшись в маленькой комнате для персонала, я успела забежать в туалет, где осторожно отмыла грязь с лица куклы:
«Какая ты красавица, потерпи до дома -- зашью дырку на кимоно, будешь выглядеть ещё лучше.»
Ввалившаяся внутрь, шумно дыша и немилосердно потея, вечно опаздывавшая Жу уставилась на Амайю, неожиданно взвизгнув:
-- Ты где взяла этот кошмар? Совсем сбрендила -- японское чучело притащила. Это же кукла-ведьма -- смотри, демонское пятно на щеке, их называют Окику -- приносящие несчастье. Выкинь немедленно, иначе не только себе, но и нам навредишь!
Жу попыталась отобрать у меня Амайю, но я ловко вывернулась из её потных рук, убрав «подружку» в свой шкафчик рядом с сумкой, и, прежде чем запереть дверцу на замок, шепнула ей:
-- Подожди до вечера, здесь тебя никто не тронет…
Может, конечно, померещилось от волнения, но чёрточка на лице Амайи на мгновение превратилась в настоящий глаз, и, показалось даже, что она подмигивает. Впрочем, это меня, привыкшую к издевательствам, совсем не испугало, напротив -- только подняло настроение.
Смена промелькнула на удивление быстро, я даже почти не устала. Если только совсем чуть-чуть. А возвращаясь домой, всю дорогу улыбалась, вспоминая, сколько раз за вечер поскользнулась возле кухни Бию, насмешив недолюбливавших её поваров и, в конце концов, подвернув лодыжку.
Досталось сегодня и Жу -- она то и дело почему-то роняла столовые приборы и тарелки на клиентов, путала заказы и теряла чеки. Так что наш управляющий Веймин, побагровев от злости, от души на неё наорал. Вечно всем недовольному зануде тоже, кстати, перепало -- кто-то проколол шины его любимого мопеда, оставленного придурком у чёрного входа.
Но самое приятное ждало меня дома: вернувшись в свою конуру, я не поленилась зашить дырку на кимоно Амайи, как следует его отпарив. И, любуясь куклой, радовалась:
«Пусть говорят глупости, что с дураков взять -- ты хорошая подружка, Амайя, а не ведьма. И это оказалось не «демонское» пятно, а просто кусочек грязи на милой щёчке».
Телефон мелодично звякнул, значит, пришло сообщение. Уложив куклу на свою подушку и включив почти не спасавший от духоты вентилятор, я подставила горящее лицо тёплым струям воздуха.
-- Вы успешно прошли собеседование. Ждём Вас завтра для завершения… -- я так и не смогла прочитать радостную весть до конца, заливаясь слезами, и, бросившись на кровать, прижала к себе Амайю, целуя её глянцевые волосы:
-- Спасибо, спасибо, подружка! Это же твоя работа, да? Конечно, твоя… Теперь точно всё наладится, и я смогу помочь родителям.
Смеясь, вскочила, какое-то время кружась по комнате, чтобы снова без сил упасть на неразобранную постель. Всё ещё дрожащие пальцы нежно гладили розовое личико куклы:
-- Должна тебе кое в чём признаться, малышка: я ведь тоже приложила сегодня руку к «несчастьям» Бию, Жу и Веймина. Совсем чуть-чуть, надо было лишь пролить немного масла в нужном месте и проявить ещё немного смекалки. Знаешь, иногда приходится самим наказывать тех, кто это заслужил, а не ждать от небес «справедливости». Ты согласна?
Узкие щёлочки глаз Амайи на неуловимое мгновение расширились, заполнившись алым сиянием. Кажется, ей понравилось моё признание, или просто от радости я была слегка не в себе...
Обхватив подушку и положив на неё вдруг потяжелевшую голову, сонно прошептала:
-- Амайя, можешь сделать ещё кое-что? Пусть начнется тёплый дождь, дома я всегда хорошо засыпала под звуки капель по подоконнику.
Я погружалась в безмятежный сладкий сон, прислушиваясь к музыке ритмично бьющих в окно струй летнего дождя и представляя, как огни неспящего города растворяются в бездонных зрачках загадочной куклы, а её крошечные губы словно живые дрожат в озорной, чуть насмешливой улыбке.
«Держись, Джейн -- не навечно же ты застряла в этой грязной забегаловке, завтра будет очередное собеседование, и на этот раз я его не провалю. Должно же и мне повезти, ведь я отличный специалист и окончила Университет не для того, чтобы терпеть на себе сальные взгляды пьяных мужчин и, вымученно улыбаясь, в до неприличия короткой униформе бегать от столика к столику за мизерные чаевые…»
И так почти до трёх ночи, чтобы потом на гудящих от усталости ногах, постоянно оглядываясь, брести домой по никогда не спящим улицам мегаполиса. В душную конуру, оплата которой съедала большую часть заработка. Хотя одно достоинство у неё всё же было -- добраться туда можно на своих двоих за какие-то двадцать минут. Чтобы, бросившись на влажные от тропической духоты простыни, забыться недолгим тяжёлым сном. И, как и положено «хорошей девочке», верить, что даже для такой неудачницы жизнь припасла хотя бы каплю справедливости.
Впору было смеяться над собой:
«Ну ты и загнула… Справедливость -- серьёзно? До сих пор веришь в неё, дурочка? Наверное, потому и притащилась в этот огромный азиатский город, надеясь получить хорошую должность в большой корпорации. И где ты теперь? Обиваешь пороги, покорно терпя высокомерные взгляды тех, кому повезло немного больше, и теперь они могут свысока смотреть на очередного претендента на должность. Как та женщина в дорогом костюме на сегодняшнем собеседовании. Её не интересовали ни диплом, ни резюме. Мельком заглянув в бумаги, она удивлённо спросила:
-- Отец китаец, а мама -- из Дании? Где это? Далеко же Вас занесло… Спасибо, что пришли, мы Вам позвоним, -- сразу потеряв ко мне интерес.
Подавив растущее раздражение, закрыла зонт, ведь несмотря на не прекращавшиеся громовые раскаты, дождь и не думал начинаться. Впрочем, как и весь прошедший месяц -- странные «сухие» грозы, кажется, вошли у здешней богини в привычку.
Взгляд зацепился за небольшую куклу, застрявшую в водостоке прямо у ног. Сама не знаю почему, наклонилась, быстро освободив тоненькую фигурку от державшей её корявой ветки. Вдруг стало жаль маленькую девочку, потерявшую свою любимицу -- наверняка она плакала, как и я, когда много лет назад мы с родителями второпях покидали старый дом, почти ничего не взяв с собой. Не до того было…
Медлительный светофор наконец переключил сигнал, и толпа понесла меня вперёд. Привычно слившись с этой многоголосой пёстрой массой, я почувствовала себя частью бурной реки, вынырнув из неё только на другой стороне широкой улицы. Пройдя немного вперёд, остановилась у входа пока ещё тёмного кафе, над дверями которого переливалась неоновыми огнями вывеска с изображением плывущего в небе дракона.
До начала смены оставалось целых десять минут, и я решила их потратить, рассматривая куклу-найдёныша -- идти внутрь совсем не хотелось. Маленькая «девочка» в старом кимоно. Чёрточки вместо глаз, губки-бантиком на симпатичном пластиковом лице с маленькой родинкой на щеке, короткие чёрные волосы и что-то написанное шариковой ручкой на подоле простенького платья.
Присмотрелась -- сделанная явно нетвёрдой детской рукой надпись:
-- Амайя…
Это умилило:
-- Так вот как тебя зовут, малышка ? Амайя, означает «тёплый дождь». Ты, наверное, принадлежала какой-то японской девочке. Красиво… Что ж, будем знакомы, я -- Джейн. Давай дружить, а то в этом огромной городе у меня никого нет.
Кто-то подошел сзади, грубо толкнув в плечо:
-- Сама с собой разговариваешь, Джейн? Я всегда подозревала, что ты сумасшедшая, -- захихикала Бию, -- хочешь опоздать? Веймин итак недоволен. Впрочем, это твоё дело, только другим не мешай, -- броско накрашенная девица в кожаной юбке и едва прикрывавшем большую грудь топе попыталась снова задеть сменщицу. Но я вовремя посторонилась, и, споткнувшись на ступеньке, она со злостью захлопнула дверь прямо перед моим носом.
Переодевшись в маленькой комнате для персонала, я успела забежать в туалет, где осторожно отмыла грязь с лица куклы:
«Какая ты красавица, потерпи до дома -- зашью дырку на кимоно, будешь выглядеть ещё лучше.»
Ввалившаяся внутрь, шумно дыша и немилосердно потея, вечно опаздывавшая Жу уставилась на Амайю, неожиданно взвизгнув:
-- Ты где взяла этот кошмар? Совсем сбрендила -- японское чучело притащила. Это же кукла-ведьма -- смотри, демонское пятно на щеке, их называют Окику -- приносящие несчастье. Выкинь немедленно, иначе не только себе, но и нам навредишь!
Жу попыталась отобрать у меня Амайю, но я ловко вывернулась из её потных рук, убрав «подружку» в свой шкафчик рядом с сумкой, и, прежде чем запереть дверцу на замок, шепнула ей:
-- Подожди до вечера, здесь тебя никто не тронет…
Может, конечно, померещилось от волнения, но чёрточка на лице Амайи на мгновение превратилась в настоящий глаз, и, показалось даже, что она подмигивает. Впрочем, это меня, привыкшую к издевательствам, совсем не испугало, напротив -- только подняло настроение.
Смена промелькнула на удивление быстро, я даже почти не устала. Если только совсем чуть-чуть. А возвращаясь домой, всю дорогу улыбалась, вспоминая, сколько раз за вечер поскользнулась возле кухни Бию, насмешив недолюбливавших её поваров и, в конце концов, подвернув лодыжку.
Досталось сегодня и Жу -- она то и дело почему-то роняла столовые приборы и тарелки на клиентов, путала заказы и теряла чеки. Так что наш управляющий Веймин, побагровев от злости, от души на неё наорал. Вечно всем недовольному зануде тоже, кстати, перепало -- кто-то проколол шины его любимого мопеда, оставленного придурком у чёрного входа.
Но самое приятное ждало меня дома: вернувшись в свою конуру, я не поленилась зашить дырку на кимоно Амайи, как следует его отпарив. И, любуясь куклой, радовалась:
«Пусть говорят глупости, что с дураков взять -- ты хорошая подружка, Амайя, а не ведьма. И это оказалось не «демонское» пятно, а просто кусочек грязи на милой щёчке».
Телефон мелодично звякнул, значит, пришло сообщение. Уложив куклу на свою подушку и включив почти не спасавший от духоты вентилятор, я подставила горящее лицо тёплым струям воздуха.
-- Вы успешно прошли собеседование. Ждём Вас завтра для завершения… -- я так и не смогла прочитать радостную весть до конца, заливаясь слезами, и, бросившись на кровать, прижала к себе Амайю, целуя её глянцевые волосы:
-- Спасибо, спасибо, подружка! Это же твоя работа, да? Конечно, твоя… Теперь точно всё наладится, и я смогу помочь родителям.
Смеясь, вскочила, какое-то время кружась по комнате, чтобы снова без сил упасть на неразобранную постель. Всё ещё дрожащие пальцы нежно гладили розовое личико куклы:
-- Должна тебе кое в чём признаться, малышка: я ведь тоже приложила сегодня руку к «несчастьям» Бию, Жу и Веймина. Совсем чуть-чуть, надо было лишь пролить немного масла в нужном месте и проявить ещё немного смекалки. Знаешь, иногда приходится самим наказывать тех, кто это заслужил, а не ждать от небес «справедливости». Ты согласна?
Узкие щёлочки глаз Амайи на неуловимое мгновение расширились, заполнившись алым сиянием. Кажется, ей понравилось моё признание, или просто от радости я была слегка не в себе...
Обхватив подушку и положив на неё вдруг потяжелевшую голову, сонно прошептала:
-- Амайя, можешь сделать ещё кое-что? Пусть начнется тёплый дождь, дома я всегда хорошо засыпала под звуки капель по подоконнику.
Я погружалась в безмятежный сладкий сон, прислушиваясь к музыке ритмично бьющих в окно струй летнего дождя и представляя, как огни неспящего города растворяются в бездонных зрачках загадочной куклы, а её крошечные губы словно живые дрожат в озорной, чуть насмешливой улыбке.
