В центре располагался большой стол, вокруг него стояли несколько самодельных табуретов. К стене прижался кособокий, набитый книгами шкаф, рядом с ним -- маленькая печь с терявшейся в потолке трубой и лавка, судя по набросанным на ней одеялам, видимо, служившая Кроту кроватью. Сам он, худой и бледный, в подозрительно пахнувших лохмотьях, сидел в кресле у печки и насторожённо смотрел на нас:
-- Зачем пришли? Я не ждал тебя, Коротышка.
-- Прости, Крот, что пожаловал без приглашения. Смотрю, ты ещё жив, старый бродяга. Это уже хорошо.
Дальше произошло удивительное: старик встал из скрипучего кресла и обнял Арчи, а тот в ответ крепко прижал к себе бывшего учёного. После чего Крот, смахнув слезу, кивнул на табуреты, предоставив нам самим кое-как на них устраиваться. Это было непросто, ведь все ножки странной мебели оказались разного размера. Приходилось сидеть, стараясь удержать хрупкое равновесие, и я напряглась, с испугом посматривая на довольно ухмылявшегося Арчи.
Старик снова устроился в кресле, проворчав:
-- Угощать мне вас нечем, уж извините.
Мой рыцарь выложил на стол уцелевшие пирожки:
-- Мы пришли не с пустыми руками, а с подарком. Налетай, а то, смотрю, у тебя скоро живот к спине прилипнет.
И вновь заскрипело кресло: Крот очень ловко сгрёб «подарок», не оставив нам ни крошки. Пришлось ждать, пока он наестся. Правда, произошло это довольно быстро, и мне стало жаль бедного одинокого старика.
-- Ну ладно, Коротышка, выкладывай, что там случилось у тебя и этой… хм… девицы.
Я покраснела, не ожидая, что он так быстро распознает во мне девушку. Арчи кивнул, рассказав про книгу, проклятое заклинание из злополучной тетради и ищущих беглянку ребят… Это вообще-то был мой секрет, и я не разрешала Фокуснику его никому раскрывать, но пока возмущаться не стала, в полутьме каморки гневно сверкая глазами на «предателя».
Старик неожиданно хрипло засмеялся, обнаружив почти полное отсутствие зубов:
-- А девчонка-то хороша, ой как хороша… И чего это они в тебе находят, не понимаю, каждый раз с новой приходишь. Неужели ты и впрямь такой потрясающий любовник, как говорят? Ну да ладно, я тебя понял, Коротышка, слушай внимательно. Ситуация у вас и в самом деле сложная, избавиться от книги можно, хоть и непросто. Только так, уничтожив её, сможете вернуть всё назад: мальчишки станут собой, забыв о ненависти, а твоя подружка вернётся домой.
Он помолчал, задумавшись, а я замерла от этих слов -- значит, не всё потеряно, надо только избавиться от страшной тетради… И тут старик продолжил:
-- Остальное расскажу только тебе, проводи девочку наверх и возвращайся, пока опять не заболела голова.
Арчи быстро схватил меня за руку и, подсвечивая фонарём, буквально вытолкнул в рощу:
-- Жди здесь и никуда не уходи. Надо спешить, нам повезло, что у Крота период «просветления», ему нельзя противоречить, такое дело. Так что оставь свои вопросы на потом.
И, бросив меня рядом с Громом, вернулся в подвал. Я кусала губы, нарезая круги вокруг коня и понимая, что сейчас от слов полоумного старика зависела моя судьба -- бегать ли всю жизнь от становящихся с каждым днём сильнее братьев или без страха вернуться в дом отца.
-- Папочка, Тео, как вы там? С ума, наверное, сходите. Господи, что я за человек такой, только о себе и думаю. Вдруг вам стало плохо, а глупая Франни здесь, далеко, и помочь ничем не может?
В этот момент такой знакомый и любимый голос словно полоснул мечом по сердцу:
-- Смотри-ка, Марк, вот и наша беглянка нашлась. Привет, Франни! Не пора ли малышке вернуться домой? А мы проводим и, если нечаянно утонешь в болоте или сгоришь в каком-нибудь сарае, обещаю -- горько оплачем твою несчастную судьбу и утешим родителей, -- ядовитая интонация словно выворачивала внутренности, но я так растерялась, что в тот момент не нашла достойного ответа.
Марк и Дон смотрели на меня с высоты своих коней, в их глазах и в самом деле полыхало чёрное пламя ярости. Вдруг Марк холодно произнёс:
-- Убить ведьму легко, но сначала она должна стать моей. Я хочу её и не буду сдерживаться.
От этих страшных слов внутри родился крик, но я задушила его, понимая, что если Арчи сейчас прибежит сюда, то так и не узнает от Крота, как спасти всех нас. Поэтому, несмотря ни на что -- держалась, думая только о том, что надо увести ребят как можно дальше.
Дон неприятно засмеялся, спрыгнув c коня. Я попятилась, но уткнулась спиной в Марка. Он обнял меня за талию, крепко прижав к себе и жадно кусая в шею. В отчаянии попыталась оттолкнуть его руки, но они так впились в тело, что показалось, будто это не нежные пальцы любимого человека, а железные крючья вцепились в рёбра, пытаясь их сломать.
Дон стоял передо мной, склонив белокурую голову набок и нехорошо ухмыляясь:
-- Думала, дурочка, что сможешь нас провести? Нарядилась деревенщиной, что недостойно дочери мага, -- он влепил мне пощёчину, срывая парик, и тут же, подкинув его в воздух, сжёг заклинанием.
Растрёпанная рыжая коса упала на голые плечи, потому что Марк уже развязал тесёмки плаща и, расстегнув курточку, сдвинул её вниз. Дон, не переставая смеяться, начал жадно целовать мои шею и грудь, бесцеремонно расстёгивая брюки.
-- Нет, -- прошептала я ему в лицо, -- он поднял голову, не веря, что у жертвы хватило храбрости противостоять насилию, -- никто не коснётся меня, пока я сама не позволю, -- и зло плюнула прямо в эти почерневшие глаза. Заклинание сорвалось с губ, разбрасывая братьев в стороны. Удар был настолько сильным, что у Марка при падении хрустнула кость, и он заорал:
-- Убей её, Донни, прикончи ведьму! Она сломала мне руку…
Но Дон промолчал -- он лежал у дерева, сильно ударившись о него при падении и потеряв сознание. Лишь на минуту во мне шевельнулась жалость, но не к этому насильнику, а тому мальчишке, что ещё совсем недавно занимал все мысли и чувства наивной Франни. Медленно отвела от него взгляд и на негнущихся ногах подошла к баюкающему руку Марку. Вынув отцовский кинжал, приставила лезвие к его дёргающемуся кадыку:
-- Запомни этот момент, дрянь, я могу убить тебя прямо сейчас, потому что ты не мой Марк, а лишь его жалкая тень. Попробуешь преследовать -- второго шанса не дам...
В этот момент сзади раздались быстрые шаги Арчи. Я вовремя оглянулась, заметив в его ладони небольшие метательные ножи, и подняла руки вверх:
-- Нет, Арчи, не надо. Бежим отсюда, веди коня…
Лицо моего рыцаря было бледным, но решительным:
-- Они посмели прикоснуться к тебе, не прощу…
Я добавила в голос льда:
-- Марк и Дон уже получили по заслугам, и причинять им больший вред я не буду; не забывай, именно по моей вине они стали такими…
Рыцарь сразу же спрятал ножи, но выражение его лица говорило, что я ещё глупенькая девочка и просто ничего не понимаю в жизни. Это меня взбесило: сколько раз слышала подобные слова от отца, хватит, пора самой со всем разбираться…
Арчи, мрачнее тучи, отводя взгляд от обнажённой, покрытой синяками груди, поправил курточку и, подняв с земли сброшенный плащ, снова надел его на меня. Если бы он знал, чего мне стоило выдержать очередное унижение, и, сгорая от стыда, сохранять «спокойное» выражение лица.
-- А где парик? -- голос друга звучал глухо и обиженно.
Я вскочила на Грома, протянув ему руку:
-- Залезай… Нет больше парика, и Фредди нам тоже не нужен, раз они меня раскрыли. Куда поедем?
Он забрался на коня и развернул его в другую сторону, зло оглянувшись на братьев:
-- Дело в том, Франни, что я не очень хорошо здесь ориентируюсь. Знаю, конечно, где находится большой тракт, но надо постараться опередить этих двоих. Они же маги и быстро придут в себя. Давай попробуем срезать через лесок, хоть, честно говоря, здесь слишком много мха. Пока он ярко зелёный или даже тёмный -- не страшно, но если увидишь светлые участки -- это может быть болото, однако делать нечего, придётся рискнуть, такое дело.
Мы не спеша двинулись вперёд, ведь приходилось пробираться между деревьев, полагаясь лишь на инстинкт Арчи. Я держалась за его куртку, и вместо того, чтобы наблюдать за совсем неинтересным мхом, как просил опытный друг, глубоко задумалась -- в голове крутились далеко нерадостные мысли:
-- Каково это, когда люди, которых безмерно любишь и даже рискуешь ради них своей жизнью, вдруг так обращаются с тобой, забывая, пусть и не по своей воле, то, что раньше нас связывало?
Это страшно, и сегодня я всё прочувствовала на собственной шкуре. Мне вспомнился укоризненный взгляд Арчи, когда, выгораживая возлюбленных, я во всём обвиняла только себя. Вот, мол, были такие золотые мальчики, просто ангелочки, а заклинание их испортило. А так ли это? Наберись мужества и посмотри правде в глаза, глупая Франни… Сколько раз ты слышала жалобы девчонок из прислуги на приставания ненасытных братьев и, видя безутешные слёзы горничных, верила, что с тобой-то такого никогда не случится:
-- Ты же дочь мага, к тому же -- аристократка, никто не посмеет плохо обращаться с прекрасной Франческой. Дура, какая же дура…
Я глотала слёзы. Нани, любимая няня, столько раз повторяла, что без причины и прыщ не вскочит: если есть у человека в душе гнильца, рано или поздно это проявится. И ещё она всегда просила меня даже рядом с близкими друзьями не забывать, что я -- девушка и должна быть очень осторожна. Как же ты была права, моя старушка…
С такими невесёлыми мыслями мне было не до глазения по сторонам. И напрасно -- стоило прислушаться к словам Арчи и быть внимательней, тогда бы мы не влипли по моей вине…
Сначала всё шло неплохо, я даже собиралась спросить у Арчи, что же ему поведал Крот. Но именно в этот момент конь оступился, припав на одну ногу, а рыцарь кубарем скатился в большую тёмную, едва доходившую ему до колена лужу с застывшими на её поверхности желтеющими листьями. Вокруг было полно кочек, покрытых светло-зелёным мхом -- мы забрели в болото…
От страха я вскрикнула, но увидев, как он поднимается, обрадовалась и, спешившись, попыталась к нему приблизиться. Отчаянный крик Арчи меня остановил:
-- Назад, бери коня и беги, Франни! Это болото, я чувствую, как увязли в трясине ноги, уходи, прошу тебя, или погибнем оба, -- его глаза прощались со мной, в них были отчаяние и… любовь.
Я осмотрелась по сторонам в поисках выхода: вокруг светлели мшистые кочки, покрытые невысокой травой. На одной из них росло крепкое на вид дерево. Нет, я не собиралась наклонять его ветви, магам это ни к чему. Слова текли плавной рекой, превращаясь в призрачные руки. Они обхватили Арчи за пояс и, осторожно вынув из чёрной воды, в которую он уже успел погрузиться по грудь, перенесли на островок с деревом. Перемещать его к себе я не рискнула -- как оказалось, мы с Громом стояли на совсем крошечном клочке суши.
И только тогда выдохнула:
-- Не волнуйся, Арчи, мы выберемся отсюда, всё будет хорошо. Наклони большую ветку и сломай её, надо прощупать дно, -- сама удивлялась, откуда в моём голосе взялось столько уверенности и показного спокойствия. Что при этом вытворяло сердце -- лучше не говорить…
Арчи быстро пришёл в себя: отломив толстую ветвь и проверяя ею дно, постепенно по кочкам добрался ко мне.
-- Я твой вечный должник, моя прекрасная Франни. Конечно, стоило бы умыться и привести себя в божеский вид, но принимать ещё одну ванну здесь -- как-то не хочется, -- несмотря на бледность, он даже попытался улыбнуться.
Неожиданно его глаза закрылись, Фокусник со стоном опустился у моих ног и положил руку на грудь, массируя её. Перепугавшись, села рядом с ним:
-- Арчи, миленький, что с тобой? Что мне сделать, скажи? -- шептала, гладя его густые, намокшие от напряжения волосы, а он всё не отвечал -- видно, на разговоры не осталось сил. Очевидное решение было у меня под носом, но из-за переживаний понадобилось некоторое время, пока я догадалась применить заклинание исцеления, со вздохом облегчения радуясь приходящему в себя другу.
Всё ещё бледный рыцарь смотрел на меня с подозрительно счастливой улыбкой, а я не понимала, что происходит. Оказывается, пока его голова почему-то лежала на моих коленях, прищуренные глаза с любопытством рассматривали слишком глубокий вырез сорочки из-под под расстегнувшейся курточки, а перепуганная идиотка продолжала гладить довольного парня по волосам, что, судя по всему, ему очень нравилось…
Вспыхнув, быстро сбросила голову Фокусника с колен:
-- Хватит притворяться, вставай, бесстыдник. Говори скорее, как уничтожить книгу?
Он слишком громко охнул, разочарованно спросив:
-- Спасительница, а я думал, тебе интересно -- куда мы пойдём дальше.
Отвернувшись, застегнула куртку и, пытаясь скрыть смущение, быстро вскочила на коня:
-- И куда же?
-- Через болото в одно интересное место, а дальше на мою Родину. Нам придётся разыскать Верховную жрицу храма Чёрной Луны, чтобы это не значило. Думаю, будет непросто, но, если верить Кроту, она всё знает.
-- Ну, так прямо и всё! -- я продолжала злиться.
-- Что касается твоей тетради -- всё, ведь именно её предшественница написала этот кошмар, -- глаза Арчи стали серьёзными, и у меня по спине пробежал холодок.
Я не сразу нашлась, что ответить, и потому какое-то время нервно кусала губы, поглаживая гриву коня:
-- Пожалуй, ты прав, сначала надо выбраться отсюда. Помнишь дорогу назад?
Арчи достал из торбы маленькую дудочку и покрутил её в руках:
-- Придётся открыть одну тайну: твой Фокусник -- вдобавок немного волшебник. Моя магия отличается от привычной, думаю, это наследственное. А поскольку я совсем не помню своих корней, то и ответить на твои вопросы не смогу. Просто смотри и слушай. Я не сразу открыл в себе эти странные способности, но порой они меня выручают. Обещай только ничему не удивляться или хотя бы вести себя тихо.
Согласно кивнула, и он, вскочив на коня, заиграл на маленькой свирели. Тучи внезапно закрыли солнце. Испугавшись, я крепко вцепилась в друга, выглядывая из-за его плеча. Неизвестно откуда налетевший рой мотыльков с удивительными светящимися крыльями завис над ближайшей кочкой, и Арчи сразу же направил на неё коня.
Сверкающие проводники показывали нам путь и, хотя порой кочка проседала под весом Грома так, что я невольно вскрикивала от страха, глядя, как чёрная вода поднимается всё выше и выше, мы, благополучно миновав болото, вышли к «нормальному» лесу. Арчи перестал играть свою заунывную мелодию, мотыльки исчезли, а солнце снова появилось среди облаков, но уже совсем низко над горизонтом. Словно мы были полдня в пути, хотя показалось -- минуло не больше получаса.
Фокусник спешился, сняв меня с коня:
-- Бедный Гром, ему пришлось непросто, пусть отдохнёт. Давай пройдём пешком, до дороги совсем близко. Кстати, у меня в котомке остался пирожок -- съешь, подкрепись, такое дело.
Я не стала отказываться, потому что только теперь почувствовала, насколько же проголодалась. Для привала остановились на небольшой поляне: Гром, фыркая, щипал траву, мы и сами немного отдохнули, хотя приближающийся заход солнца меня пугал.
-- Арчи, может, нам лучше поскорее выйти на дорогу? Страшно оставаться в этом лесу на ночь.
-- Зачем пришли? Я не ждал тебя, Коротышка.
-- Прости, Крот, что пожаловал без приглашения. Смотрю, ты ещё жив, старый бродяга. Это уже хорошо.
Дальше произошло удивительное: старик встал из скрипучего кресла и обнял Арчи, а тот в ответ крепко прижал к себе бывшего учёного. После чего Крот, смахнув слезу, кивнул на табуреты, предоставив нам самим кое-как на них устраиваться. Это было непросто, ведь все ножки странной мебели оказались разного размера. Приходилось сидеть, стараясь удержать хрупкое равновесие, и я напряглась, с испугом посматривая на довольно ухмылявшегося Арчи.
Старик снова устроился в кресле, проворчав:
-- Угощать мне вас нечем, уж извините.
Мой рыцарь выложил на стол уцелевшие пирожки:
-- Мы пришли не с пустыми руками, а с подарком. Налетай, а то, смотрю, у тебя скоро живот к спине прилипнет.
И вновь заскрипело кресло: Крот очень ловко сгрёб «подарок», не оставив нам ни крошки. Пришлось ждать, пока он наестся. Правда, произошло это довольно быстро, и мне стало жаль бедного одинокого старика.
-- Ну ладно, Коротышка, выкладывай, что там случилось у тебя и этой… хм… девицы.
Я покраснела, не ожидая, что он так быстро распознает во мне девушку. Арчи кивнул, рассказав про книгу, проклятое заклинание из злополучной тетради и ищущих беглянку ребят… Это вообще-то был мой секрет, и я не разрешала Фокуснику его никому раскрывать, но пока возмущаться не стала, в полутьме каморки гневно сверкая глазами на «предателя».
Старик неожиданно хрипло засмеялся, обнаружив почти полное отсутствие зубов:
-- А девчонка-то хороша, ой как хороша… И чего это они в тебе находят, не понимаю, каждый раз с новой приходишь. Неужели ты и впрямь такой потрясающий любовник, как говорят? Ну да ладно, я тебя понял, Коротышка, слушай внимательно. Ситуация у вас и в самом деле сложная, избавиться от книги можно, хоть и непросто. Только так, уничтожив её, сможете вернуть всё назад: мальчишки станут собой, забыв о ненависти, а твоя подружка вернётся домой.
Он помолчал, задумавшись, а я замерла от этих слов -- значит, не всё потеряно, надо только избавиться от страшной тетради… И тут старик продолжил:
-- Остальное расскажу только тебе, проводи девочку наверх и возвращайся, пока опять не заболела голова.
Арчи быстро схватил меня за руку и, подсвечивая фонарём, буквально вытолкнул в рощу:
-- Жди здесь и никуда не уходи. Надо спешить, нам повезло, что у Крота период «просветления», ему нельзя противоречить, такое дело. Так что оставь свои вопросы на потом.
И, бросив меня рядом с Громом, вернулся в подвал. Я кусала губы, нарезая круги вокруг коня и понимая, что сейчас от слов полоумного старика зависела моя судьба -- бегать ли всю жизнь от становящихся с каждым днём сильнее братьев или без страха вернуться в дом отца.
-- Папочка, Тео, как вы там? С ума, наверное, сходите. Господи, что я за человек такой, только о себе и думаю. Вдруг вам стало плохо, а глупая Франни здесь, далеко, и помочь ничем не может?
В этот момент такой знакомый и любимый голос словно полоснул мечом по сердцу:
-- Смотри-ка, Марк, вот и наша беглянка нашлась. Привет, Франни! Не пора ли малышке вернуться домой? А мы проводим и, если нечаянно утонешь в болоте или сгоришь в каком-нибудь сарае, обещаю -- горько оплачем твою несчастную судьбу и утешим родителей, -- ядовитая интонация словно выворачивала внутренности, но я так растерялась, что в тот момент не нашла достойного ответа.
Марк и Дон смотрели на меня с высоты своих коней, в их глазах и в самом деле полыхало чёрное пламя ярости. Вдруг Марк холодно произнёс:
-- Убить ведьму легко, но сначала она должна стать моей. Я хочу её и не буду сдерживаться.
От этих страшных слов внутри родился крик, но я задушила его, понимая, что если Арчи сейчас прибежит сюда, то так и не узнает от Крота, как спасти всех нас. Поэтому, несмотря ни на что -- держалась, думая только о том, что надо увести ребят как можно дальше.
Дон неприятно засмеялся, спрыгнув c коня. Я попятилась, но уткнулась спиной в Марка. Он обнял меня за талию, крепко прижав к себе и жадно кусая в шею. В отчаянии попыталась оттолкнуть его руки, но они так впились в тело, что показалось, будто это не нежные пальцы любимого человека, а железные крючья вцепились в рёбра, пытаясь их сломать.
Дон стоял передо мной, склонив белокурую голову набок и нехорошо ухмыляясь:
-- Думала, дурочка, что сможешь нас провести? Нарядилась деревенщиной, что недостойно дочери мага, -- он влепил мне пощёчину, срывая парик, и тут же, подкинув его в воздух, сжёг заклинанием.
Растрёпанная рыжая коса упала на голые плечи, потому что Марк уже развязал тесёмки плаща и, расстегнув курточку, сдвинул её вниз. Дон, не переставая смеяться, начал жадно целовать мои шею и грудь, бесцеремонно расстёгивая брюки.
-- Нет, -- прошептала я ему в лицо, -- он поднял голову, не веря, что у жертвы хватило храбрости противостоять насилию, -- никто не коснётся меня, пока я сама не позволю, -- и зло плюнула прямо в эти почерневшие глаза. Заклинание сорвалось с губ, разбрасывая братьев в стороны. Удар был настолько сильным, что у Марка при падении хрустнула кость, и он заорал:
-- Убей её, Донни, прикончи ведьму! Она сломала мне руку…
Но Дон промолчал -- он лежал у дерева, сильно ударившись о него при падении и потеряв сознание. Лишь на минуту во мне шевельнулась жалость, но не к этому насильнику, а тому мальчишке, что ещё совсем недавно занимал все мысли и чувства наивной Франни. Медленно отвела от него взгляд и на негнущихся ногах подошла к баюкающему руку Марку. Вынув отцовский кинжал, приставила лезвие к его дёргающемуся кадыку:
-- Запомни этот момент, дрянь, я могу убить тебя прямо сейчас, потому что ты не мой Марк, а лишь его жалкая тень. Попробуешь преследовать -- второго шанса не дам...
В этот момент сзади раздались быстрые шаги Арчи. Я вовремя оглянулась, заметив в его ладони небольшие метательные ножи, и подняла руки вверх:
-- Нет, Арчи, не надо. Бежим отсюда, веди коня…
Лицо моего рыцаря было бледным, но решительным:
-- Они посмели прикоснуться к тебе, не прощу…
Я добавила в голос льда:
-- Марк и Дон уже получили по заслугам, и причинять им больший вред я не буду; не забывай, именно по моей вине они стали такими…
Рыцарь сразу же спрятал ножи, но выражение его лица говорило, что я ещё глупенькая девочка и просто ничего не понимаю в жизни. Это меня взбесило: сколько раз слышала подобные слова от отца, хватит, пора самой со всем разбираться…
Арчи, мрачнее тучи, отводя взгляд от обнажённой, покрытой синяками груди, поправил курточку и, подняв с земли сброшенный плащ, снова надел его на меня. Если бы он знал, чего мне стоило выдержать очередное унижение, и, сгорая от стыда, сохранять «спокойное» выражение лица.
-- А где парик? -- голос друга звучал глухо и обиженно.
Я вскочила на Грома, протянув ему руку:
-- Залезай… Нет больше парика, и Фредди нам тоже не нужен, раз они меня раскрыли. Куда поедем?
Он забрался на коня и развернул его в другую сторону, зло оглянувшись на братьев:
-- Дело в том, Франни, что я не очень хорошо здесь ориентируюсь. Знаю, конечно, где находится большой тракт, но надо постараться опередить этих двоих. Они же маги и быстро придут в себя. Давай попробуем срезать через лесок, хоть, честно говоря, здесь слишком много мха. Пока он ярко зелёный или даже тёмный -- не страшно, но если увидишь светлые участки -- это может быть болото, однако делать нечего, придётся рискнуть, такое дело.
Мы не спеша двинулись вперёд, ведь приходилось пробираться между деревьев, полагаясь лишь на инстинкт Арчи. Я держалась за его куртку, и вместо того, чтобы наблюдать за совсем неинтересным мхом, как просил опытный друг, глубоко задумалась -- в голове крутились далеко нерадостные мысли:
-- Каково это, когда люди, которых безмерно любишь и даже рискуешь ради них своей жизнью, вдруг так обращаются с тобой, забывая, пусть и не по своей воле, то, что раньше нас связывало?
Это страшно, и сегодня я всё прочувствовала на собственной шкуре. Мне вспомнился укоризненный взгляд Арчи, когда, выгораживая возлюбленных, я во всём обвиняла только себя. Вот, мол, были такие золотые мальчики, просто ангелочки, а заклинание их испортило. А так ли это? Наберись мужества и посмотри правде в глаза, глупая Франни… Сколько раз ты слышала жалобы девчонок из прислуги на приставания ненасытных братьев и, видя безутешные слёзы горничных, верила, что с тобой-то такого никогда не случится:
-- Ты же дочь мага, к тому же -- аристократка, никто не посмеет плохо обращаться с прекрасной Франческой. Дура, какая же дура…
Я глотала слёзы. Нани, любимая няня, столько раз повторяла, что без причины и прыщ не вскочит: если есть у человека в душе гнильца, рано или поздно это проявится. И ещё она всегда просила меня даже рядом с близкими друзьями не забывать, что я -- девушка и должна быть очень осторожна. Как же ты была права, моя старушка…
С такими невесёлыми мыслями мне было не до глазения по сторонам. И напрасно -- стоило прислушаться к словам Арчи и быть внимательней, тогда бы мы не влипли по моей вине…
Прода от 02.12.2022, 06:38
Глава 6
Сначала всё шло неплохо, я даже собиралась спросить у Арчи, что же ему поведал Крот. Но именно в этот момент конь оступился, припав на одну ногу, а рыцарь кубарем скатился в большую тёмную, едва доходившую ему до колена лужу с застывшими на её поверхности желтеющими листьями. Вокруг было полно кочек, покрытых светло-зелёным мхом -- мы забрели в болото…
От страха я вскрикнула, но увидев, как он поднимается, обрадовалась и, спешившись, попыталась к нему приблизиться. Отчаянный крик Арчи меня остановил:
-- Назад, бери коня и беги, Франни! Это болото, я чувствую, как увязли в трясине ноги, уходи, прошу тебя, или погибнем оба, -- его глаза прощались со мной, в них были отчаяние и… любовь.
Я осмотрелась по сторонам в поисках выхода: вокруг светлели мшистые кочки, покрытые невысокой травой. На одной из них росло крепкое на вид дерево. Нет, я не собиралась наклонять его ветви, магам это ни к чему. Слова текли плавной рекой, превращаясь в призрачные руки. Они обхватили Арчи за пояс и, осторожно вынув из чёрной воды, в которую он уже успел погрузиться по грудь, перенесли на островок с деревом. Перемещать его к себе я не рискнула -- как оказалось, мы с Громом стояли на совсем крошечном клочке суши.
И только тогда выдохнула:
-- Не волнуйся, Арчи, мы выберемся отсюда, всё будет хорошо. Наклони большую ветку и сломай её, надо прощупать дно, -- сама удивлялась, откуда в моём голосе взялось столько уверенности и показного спокойствия. Что при этом вытворяло сердце -- лучше не говорить…
Арчи быстро пришёл в себя: отломив толстую ветвь и проверяя ею дно, постепенно по кочкам добрался ко мне.
-- Я твой вечный должник, моя прекрасная Франни. Конечно, стоило бы умыться и привести себя в божеский вид, но принимать ещё одну ванну здесь -- как-то не хочется, -- несмотря на бледность, он даже попытался улыбнуться.
Неожиданно его глаза закрылись, Фокусник со стоном опустился у моих ног и положил руку на грудь, массируя её. Перепугавшись, села рядом с ним:
-- Арчи, миленький, что с тобой? Что мне сделать, скажи? -- шептала, гладя его густые, намокшие от напряжения волосы, а он всё не отвечал -- видно, на разговоры не осталось сил. Очевидное решение было у меня под носом, но из-за переживаний понадобилось некоторое время, пока я догадалась применить заклинание исцеления, со вздохом облегчения радуясь приходящему в себя другу.
Всё ещё бледный рыцарь смотрел на меня с подозрительно счастливой улыбкой, а я не понимала, что происходит. Оказывается, пока его голова почему-то лежала на моих коленях, прищуренные глаза с любопытством рассматривали слишком глубокий вырез сорочки из-под под расстегнувшейся курточки, а перепуганная идиотка продолжала гладить довольного парня по волосам, что, судя по всему, ему очень нравилось…
Вспыхнув, быстро сбросила голову Фокусника с колен:
-- Хватит притворяться, вставай, бесстыдник. Говори скорее, как уничтожить книгу?
Он слишком громко охнул, разочарованно спросив:
-- Спасительница, а я думал, тебе интересно -- куда мы пойдём дальше.
Отвернувшись, застегнула куртку и, пытаясь скрыть смущение, быстро вскочила на коня:
-- И куда же?
-- Через болото в одно интересное место, а дальше на мою Родину. Нам придётся разыскать Верховную жрицу храма Чёрной Луны, чтобы это не значило. Думаю, будет непросто, но, если верить Кроту, она всё знает.
-- Ну, так прямо и всё! -- я продолжала злиться.
-- Что касается твоей тетради -- всё, ведь именно её предшественница написала этот кошмар, -- глаза Арчи стали серьёзными, и у меня по спине пробежал холодок.
Я не сразу нашлась, что ответить, и потому какое-то время нервно кусала губы, поглаживая гриву коня:
-- Пожалуй, ты прав, сначала надо выбраться отсюда. Помнишь дорогу назад?
Арчи достал из торбы маленькую дудочку и покрутил её в руках:
-- Придётся открыть одну тайну: твой Фокусник -- вдобавок немного волшебник. Моя магия отличается от привычной, думаю, это наследственное. А поскольку я совсем не помню своих корней, то и ответить на твои вопросы не смогу. Просто смотри и слушай. Я не сразу открыл в себе эти странные способности, но порой они меня выручают. Обещай только ничему не удивляться или хотя бы вести себя тихо.
Согласно кивнула, и он, вскочив на коня, заиграл на маленькой свирели. Тучи внезапно закрыли солнце. Испугавшись, я крепко вцепилась в друга, выглядывая из-за его плеча. Неизвестно откуда налетевший рой мотыльков с удивительными светящимися крыльями завис над ближайшей кочкой, и Арчи сразу же направил на неё коня.
Сверкающие проводники показывали нам путь и, хотя порой кочка проседала под весом Грома так, что я невольно вскрикивала от страха, глядя, как чёрная вода поднимается всё выше и выше, мы, благополучно миновав болото, вышли к «нормальному» лесу. Арчи перестал играть свою заунывную мелодию, мотыльки исчезли, а солнце снова появилось среди облаков, но уже совсем низко над горизонтом. Словно мы были полдня в пути, хотя показалось -- минуло не больше получаса.
Фокусник спешился, сняв меня с коня:
-- Бедный Гром, ему пришлось непросто, пусть отдохнёт. Давай пройдём пешком, до дороги совсем близко. Кстати, у меня в котомке остался пирожок -- съешь, подкрепись, такое дело.
Я не стала отказываться, потому что только теперь почувствовала, насколько же проголодалась. Для привала остановились на небольшой поляне: Гром, фыркая, щипал траву, мы и сами немного отдохнули, хотя приближающийся заход солнца меня пугал.
-- Арчи, может, нам лучше поскорее выйти на дорогу? Страшно оставаться в этом лесу на ночь.
