Вход в него обнаружился на кухне, и, спустившись вниз по лестнице, я нашёл только несколько прилепившихся к стене полок с банками старого, заплесневевшего варенья, пустые бочонки для солений и ящик для овощей, в котором даже мышке нечем было поживиться:
«Похоже, хозяйка не собиралась здесь зимовать -- запасов не делала. Интересно, почему на всех банках толстый слой пыли, кроме одной...»
Догадка оказалась верна -- стоило несильно толкнуть стеллаж с полками, как он беззвучно отъехал в сторону, открыв небольшой проём, из которого пахнуло чем-то подозрительно знакомым. Во всяком случае, в холодном подполе у меня внезапно взмокли шея и подмышки...
С тревогой взглянув на слабо вздрагивавший фитиль в масляной лампе и недолго поколебавшись, сделал неуверенный шаг в темноту потайной комнаты. Но тут слабый, просачивавшийся через откинутую крышку погреба свет внезапно погас, и ступеньки старой лестницы натужно заскрипели под весом спускавшегося человека.
Никогда не считал себя трусом, но в тот момент у Дасти Роджа пересохло в горле -- ещё бы... Разглядеть в наступившей кромешной тьме противника, а, следовательно, правильно оценить сложившуюся ситуацию было невозможно. Оставалось только быстро скинуть ножны кинжала, приготовившись к нападению, что я и сделал.
От треска ломающейся ступеньки подскочило не только итак бешено трепыхавшееся сердце, но и сам попавший в ловушку горе-сыщик. И только знакомая тирада напарника, украшенная множеством до сих пор ещё неизученных мною образных выражений, спасла ситуацию. Так что принявшее на себя вес стремительно падавшей, хорошо откормленной тушки Остина изящное тело сыщика жалобно охнуло, едва успев спрятать оружие и просипев:
-- Ах, чёрт... Ты же вроде был в отключке, обжора. Немедленно слезь с моей ноги -- она ещё пригодится... наверное. Как, впрочем, и остальные уцелевшие после твоего падения конечности.
Мы немного повозились, пересмеиваясь и толкаясь в тесноте погреба, и вскоре, не тратя времени на бесполезные споры, протиснулись в небольшой коридор. Идти при тусклом свете одинокого фонаря, ведь, как оказалось, свой «светильник» напарник забыл наверху, пришлось недолго. Толкнув массивную дверь, Остин первым, словно таран в сражении, перенёс свой живот внутрь небольшого, но потрясшего обоих помещения.
Пустая комнатушка с единственной лавкой в углу и узким столом, уставленным какими-то фигурными склянками, не поражала воображение, но вот стены... От вида корявых, сделанных красной краской надписей в желудке заныло, а в голове забились тревожные мысли:
«Где–то я уже видел эти символы и закорючки, странно знакомые -- такие красные, словно...»
Внезапно оттолкнув застывшего в недоумении напарника, прошёл к кровати и, отдёрнув спускавшееся почти до пола одеяло, заглянул под неё. Только после этого выдохнув:
-- Её там нет...
-- Кого? -- в голосе Остина прозвучала нешуточная озабоченность, -- что или кого ты там надеялся найти?
Наверное, моё лицо так его напугало, что толстяк подхватил друга под руку:
-- Эй, Дасти, только не вздумай падать -- ишь как побелел. Можно подумать, это тебе под нос сунули тряпку с отравой.
Какое-то время я мотал головой, не в силах произнести ни звука, пока наконец смог вытолкнуть из горла нужные слова:
-- Её там нет, Ости -- нет девушки, чьей кровью написаны эти знаки.
Напарник обнял меня, осторожно похлопав по спине:
-- Ну ты и загнул, братишка... Что-то не замечал раньше у нашего бравого сыщика такого полёта фантазии. Где ты тут увидел кровь?
Он посадил друга на кровать и, отобрав фонарь, пошёл к стене, рассматривая то, что тип из сна называл «посланием». Я без сил наблюдал, как дотошный напарник ковырял пальцем краску, принюхиваясь к ней с недовольным видом. После чего, сплюнув на пол, вынес свой вердикт:
-- Надо же, действительно похоже на кровь. А с чего ты взял, что это, как его, не ягнёнок или другая живность, при чём тут девушка? Звучит страшно... -- после чего заботливо протянул «болящему» флягу со своей знаменитой настойкой.
Я благодарно принял этот дружеский дар и, глотнув «живительного эликсира», почувствовал настоящий прилив сил, так что следующие несколько минут Остин с открытым ртом, не перебивая, слушал мои откровения:
-- Представляешь, дружище -- этот чёртов сон повторяется уже целую неделю. Не в точности, конечно, но в главном практически не меняясь. И вот теперь я наяву вижу эти закорючки и кровь. Ужасно... Неужели монстр из кошмара появился в городе?
Рыжий толстяк перестал щипать себя за усы, сделав глубокомысленную мину:
-- Да уж... Опять мистические тайны? А я-то надеялся, что мы наконец с этим покончили. Хм... -- он задумался, машинально ища в саквояже очередной пирожок и, не найдя, с грустью произнёс:
-- Не торопись с выводами, Дасти. Позовём сюда Дохляка Пита, он точно скажет -- человеческая ли это кровь. Придётся ненадолго оторвать Юджина от невесты, иначе мальчишка не простит нам, что мы взялись за новую загадку без него. Пусть Эмма привыкает к тому, что её муженёк, как его, часто будет задерживаться на службе -- такова жизнь сыщика. Что же касается «монстра» -- так ты сам сказал, что видел во сне только его ноги, и они были в сапогах. Зачем твари сапоги? Хм... Думаю, это человек. К тому же, всё происходило зимой, а сейчас начало осени. Нестыковка.
Я потёр виски:
-- Надо поставить здесь пост и сообщить о находке Лурку -- он хоть и вредный тип, но голова у него работает хорошо.
От внезапно раздавшегося ехидного смеха нашего вездесущего начальника мы с напарником чуть сами не полезли под кровать:
-- Надо же, Родж, оказывается -- расту в твоих глазах. Приятно, приятно. Ну что уставились, работнички? Даже не заметили, как я сюда вошёл? Просто отлично... Непонятно, за что только вам казна жалование платит, -- он поднял повыше большой фонарь и подкрутил его, увеличивая пятно света на стене, -- так, что мы тут имеем. Ага... Вот что, господин Остин Гибб, приведи-ка сюда нашу команду бездельников. И пусть прихватят с собой художника -- надо всё «это» зарисовать, а мы пока с Роджем поговорим. Кстати, постарайся окончательно не доломать лестницу!
Как только спина напарника исчезла в коридоре, Лурк сел рядом со мной и, немного помолчав, огорошил внезапным:
-- Боюсь, догадка насчёт девчонки верна: пока ты занимался расследованием событий, связанных с «Клубом любителей мистики», в городе были найдены обескровленные тела двух молодых женщин. Не знаю почему, но тогда пришло распоряжение Губернатора не копаться в этом деле -- девочки были из домов терпимости. Их никто не искал, а я не посмел возражать начальству. Но сейчас -- всё иначе, возможно, где-то есть ещё подобные «послания» и новые жертвы, согласен?
Кивнул в ответ, и Лурк прищурился, окидывая меня любопытным взглядом:
-- А ты не перестаёшь удивлять, Дасти-чужак. У тебя на Родине все обладают такими удивительными способностями, или ты один -- уникум?
Я нахально ухмыльнулся:
-- Не все... Это только Вам, господин Тайный Советник, так повезло с сотрудником -- ничего толком не помню, зато привлекаю тайны и неприятности всех мастей.
На лице начальника Третьего отделения появилась холодная улыбка, больше походившая на оскал хищника:
-- И то верно... Так может пора тебя -- того... -- он сделал весьма недвусмысленный жест рукой у горла, снова как ни в чём не бывало засмеявшись, -- да не пугайся так, это была просто шутка. Во всяком случае, пока... Ты нужен.
Он резко вскочил с кровати, так что пружины на ней неприятно звякнули, и, исчезая в дверном проёме, спокойно добавил, даже не обернувшись:
-- Дождись приезда команды, Родж, ты за всё отвечаешь -- будешь вести это дело. Потом вместе с обоими напарниками дуй ко мне в кабинет, обсудим.
Сжав кулаки, я прислушивался к удалявшимся шагам этого безумно раздражавшего человека, разгадать которого до сих пор так и не смог -- кто он: друг или враг? Но одно знал точно -- если Лурк что-то сказал, относиться к его словам нужно очень серьёзно. Только что в этом привычно шутливом голосе мне почудилась угроза. Интересно, что это было -- предупреждение или обещание? В любом случае, теперь надо держать ухо востро.
Встав, подошёл поближе к стене и, всматриваясь в сплетение непонятных знаков и чёрточек, замер в ужасе, вдруг разглядев в них знакомое, хоть и ловко замаскированное послание на чуждой этому миру латыни:
-- Memento mori -- помни о смерти, человек…
Не помню, как я оказался на улице -- ноги, видимо, сами понесли дрожащее тело прочь из подвала. Оставаться в том жутком месте было выше моих сил: сначала не дававшие всю неделю спать кошмары со страшными убийствами, к тому же грозившие вот–вот стать реальностью. А теперь ещё надпись с неприятным напоминанием о бренности бытия на родном языке, которой там в принципе не могло быть...
Налетевший прохладный ветерок нахально швырял в лицо первые опавшие листья, на пару с моросящим дождём охлаждая не только горящие щёки, но и едва начавшую обрастать коротким ёжиком волос расстроенную голову сыщика поневоле:
«Какого чёрта... Почему сразу -- не может? Ещё как... Особенно, если оставивший это послание сам родом из моего мира. Выходит, я не одинок? Только стоит ли радоваться такому открытию -- большой вопрос. Все, кого посылали сюда, скажем так, с «официальным визитом» или вернулись на Землю, или нашли своё последнее пристанище на местном кладбище. Неужели это ещё один чужак, подобный Адаму Чадински, только с нашей стороны, сумевший каким-то образом самостоятельно переместиться и остаться незамеченным? Вряд ли. Скорее всего, один из тех, кого все считают мёртвым. А он, так его раз так, выжил и теперь скрывается...»
Эта мысль мне совсем не понравилась, но развить её я не успел. Большая лохматая псина размером с крупного телёнка бросилась на задумчивого сотрудника Тайного Сыска, повалив на мокрую землю и пытаясь зализать до смерти.
-- Прекрати, Белла, отстань от Дасти, глупая ты скотина, кому сказал! -- выскочивший из подъехавшей служебной коляски Юджин безуспешно пытался оттащить от напарника свою чересчур любвеобильную собаку. Знакомство с этой махиной произошло ещё месяц назад, но при воспоминании о нём у меня до сих пор ныли плечи, на которые «малышка», как в приступе нежности называл её хозяин, как-то раз взгромоздила свои безразмерные лапки.
После нескольких минут борьбы с шаловливым щенком -- страшно представить, что с нами будет, когда это чудовище ещё подрастёт -- мне удалось наконец освободиться из дружеских тисков и наорать на притихшего младшего напарника, чтобы тот держал свою «корову» на привязи, иначе ему придётся искать себе нового напарника.
Юджин страшно расстроился, и, не выдержав взгляда несчастных глаз мальчишки, я сменил гнев на милость:
-- Ладно уж, на этот раз прощаю. Но зачем ты притащил сюда Беллу -- дождь же?
Юджин вздохнул, ласково поглаживая своего «монстрика» по лохматой, с такими же как у хозяина чёрными, только не собранными в длинный хвост дредами голове:
-- Ну не скажи, Дасти, Белла очень способная, уверен, что она ещё пригодится...
-- Разумеется -- пригодится, -- передразнил парнишку приблизившийся к нам недовольный Дохляк Пит, поправляя огромные очки на длинном носу. Он прекрасно исполнял в этом мире роль судмедэксперта и криминалиста, даже не зная, что это за «птицы», -- мало того, что дождь смыл следы, твоя псина наверняка успела затоптать всё, что осталось.
Белла на это заявление негромко зарычала, и боявшийся собак Пит тут же шарахнулся в сторону:
-- Но, но, полегче, а то не получишь сладкую косточку...
Сообразительный щенок тут же радостно завилял хвостом, а долговязый ворчун боком протиснулся мимо него в дом:
-- Куда идти-то, Дасти? И зачем я вам там, если тела нет? Только гоняете туда-сюда, паршивцы, не даёте хорошему человеку отдохнуть.
-- Надо смотреть, что пьёшь, Дохляк, -- проворчал вылезавший следом из коляски Остин, -- тогда похмелья, как его, не будет. Глядишь, «хорошему человеку» и ворчать не придётся.
Испугавшись, что между друзьями опять завяжется никому не нужная перепалка, быстро схватил Пита под руку, подтолкнув к двери и коротко охарактеризовав фронт работ:
-- Спускайся в подпол на кухне и попробуй что-нибудь нарыть. Я в тебя верю...
Следом за Остином на божий свет из тьмы коляски, охая, вылез седой старичок. С Кларенсом мы познакомились, когда я впервые появился в Архиве. Этот добродушный, слегка туговатый на ухо дедуля принял новичка под своё «крыло», научив всем премудростям архивного дела. Как потом оказалось, Кларенс прекрасно рисовал, и Лурк частенько привлекал его к нашей работе.
Остин, быстро сообразивший, что мне нехорошо, сразу взял дело в свои руки, загнав команду в подпол и дав возможность напарнику прийти в себя, коварно оставив на его попечение огромного жизнерадостного щенка:
-- Подыши воздухом, Дасти, заодно, как его, постарайся держать это чудище от нас подальше -- выгуляй в саду, что ли.
Взяв Беллу за поводок, я неторопливо обошёл территорию, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы сбежавшего взломщика. Собака покорно плелась рядом, периодически обнюхивая всё, что попадалось на пути. При этом она отдавала в руки любые, как ей, вероятно, казалось, заслуживавшие внимания предметы: обломок старой лопаты, кусок верёвки, обёрточную бумагу и маленький детский башмачок.
Но стоило попытаться потихоньку выбросить её «подарки», как она тут же заскулила. Пришлось смириться, и только когда Белла потащила непонятливого провожатого в маленький огород, начав копать рядом с компостной кучей, у меня вдруг заломило затылок от предчувствия, что умная собака делала всё это не просто так...
Когда из рыхлой, быстро наполнявшейся маленькими лужицами земли показалась тонкая женская рука, я охнул и остановил Беллу, привязав её к дереву и позвав друзей. Мы все замерли возле страшной находки, стараясь не замечать сильной бледности жертвы и её слишком большого живота, обтянутого мокрым домашним платьем в мелкий цветочек.
Юджин первым не выдержал, не скрывая слёз в больших выразительных глазах:
-- Как можно было поднять руку на беременную женщину? Это же святое... Неужели вор оказался ещё и убийцей? Он же должен был стать отцом.
Нахмурившийся Остин промолчал; сосредоточенный Кларенс, не отвлекаясь на разговоры, быстро делал зарисовки в блокнот. Пит присел на корточки, осторожно прикоснувшись к хрупкой женской руке, обнимавшей живот так, что, казалось, она даже после смерти пыталась защитить своего не рождённого ребёнка:
-- Её... то есть, их убили примерно сутки назад. Горло перерезано, видимо, нужна была кровь для тех самых надписей. Жертва не сопротивлялась, скорее всего, спала -- значит, убийца предварительно её чем-то опоил. Точнее скажу позже -- давайте грузить тело, отвезу в лабораторию. А что ты думаешь, Дасти? Это сделал тот, кто приходил сегодня, и кого вы с Остином так лихо проворонили?
Я смущённо пропустил справедливый выпад Пита:
-- Не знаю, но в доме был не Чарли, а женщина -- шёлковая одежда, духи, лёгкое дыхание. Она молода и очень проворна. Пока это всё, что можно о ней сказать.
Остин задумчиво протянул:
-- Женщина, говоришь? Может, ревность?
Покачал головой, помогая перекладывать тело бедняжки на носилки:
«Похоже, хозяйка не собиралась здесь зимовать -- запасов не делала. Интересно, почему на всех банках толстый слой пыли, кроме одной...»
Догадка оказалась верна -- стоило несильно толкнуть стеллаж с полками, как он беззвучно отъехал в сторону, открыв небольшой проём, из которого пахнуло чем-то подозрительно знакомым. Во всяком случае, в холодном подполе у меня внезапно взмокли шея и подмышки...
С тревогой взглянув на слабо вздрагивавший фитиль в масляной лампе и недолго поколебавшись, сделал неуверенный шаг в темноту потайной комнаты. Но тут слабый, просачивавшийся через откинутую крышку погреба свет внезапно погас, и ступеньки старой лестницы натужно заскрипели под весом спускавшегося человека.
Никогда не считал себя трусом, но в тот момент у Дасти Роджа пересохло в горле -- ещё бы... Разглядеть в наступившей кромешной тьме противника, а, следовательно, правильно оценить сложившуюся ситуацию было невозможно. Оставалось только быстро скинуть ножны кинжала, приготовившись к нападению, что я и сделал.
От треска ломающейся ступеньки подскочило не только итак бешено трепыхавшееся сердце, но и сам попавший в ловушку горе-сыщик. И только знакомая тирада напарника, украшенная множеством до сих пор ещё неизученных мною образных выражений, спасла ситуацию. Так что принявшее на себя вес стремительно падавшей, хорошо откормленной тушки Остина изящное тело сыщика жалобно охнуло, едва успев спрятать оружие и просипев:
-- Ах, чёрт... Ты же вроде был в отключке, обжора. Немедленно слезь с моей ноги -- она ещё пригодится... наверное. Как, впрочем, и остальные уцелевшие после твоего падения конечности.
Мы немного повозились, пересмеиваясь и толкаясь в тесноте погреба, и вскоре, не тратя времени на бесполезные споры, протиснулись в небольшой коридор. Идти при тусклом свете одинокого фонаря, ведь, как оказалось, свой «светильник» напарник забыл наверху, пришлось недолго. Толкнув массивную дверь, Остин первым, словно таран в сражении, перенёс свой живот внутрь небольшого, но потрясшего обоих помещения.
Пустая комнатушка с единственной лавкой в углу и узким столом, уставленным какими-то фигурными склянками, не поражала воображение, но вот стены... От вида корявых, сделанных красной краской надписей в желудке заныло, а в голове забились тревожные мысли:
«Где–то я уже видел эти символы и закорючки, странно знакомые -- такие красные, словно...»
Внезапно оттолкнув застывшего в недоумении напарника, прошёл к кровати и, отдёрнув спускавшееся почти до пола одеяло, заглянул под неё. Только после этого выдохнув:
-- Её там нет...
-- Кого? -- в голосе Остина прозвучала нешуточная озабоченность, -- что или кого ты там надеялся найти?
Наверное, моё лицо так его напугало, что толстяк подхватил друга под руку:
-- Эй, Дасти, только не вздумай падать -- ишь как побелел. Можно подумать, это тебе под нос сунули тряпку с отравой.
Какое-то время я мотал головой, не в силах произнести ни звука, пока наконец смог вытолкнуть из горла нужные слова:
-- Её там нет, Ости -- нет девушки, чьей кровью написаны эти знаки.
Напарник обнял меня, осторожно похлопав по спине:
-- Ну ты и загнул, братишка... Что-то не замечал раньше у нашего бравого сыщика такого полёта фантазии. Где ты тут увидел кровь?
Он посадил друга на кровать и, отобрав фонарь, пошёл к стене, рассматривая то, что тип из сна называл «посланием». Я без сил наблюдал, как дотошный напарник ковырял пальцем краску, принюхиваясь к ней с недовольным видом. После чего, сплюнув на пол, вынес свой вердикт:
-- Надо же, действительно похоже на кровь. А с чего ты взял, что это, как его, не ягнёнок или другая живность, при чём тут девушка? Звучит страшно... -- после чего заботливо протянул «болящему» флягу со своей знаменитой настойкой.
Я благодарно принял этот дружеский дар и, глотнув «живительного эликсира», почувствовал настоящий прилив сил, так что следующие несколько минут Остин с открытым ртом, не перебивая, слушал мои откровения:
-- Представляешь, дружище -- этот чёртов сон повторяется уже целую неделю. Не в точности, конечно, но в главном практически не меняясь. И вот теперь я наяву вижу эти закорючки и кровь. Ужасно... Неужели монстр из кошмара появился в городе?
Рыжий толстяк перестал щипать себя за усы, сделав глубокомысленную мину:
-- Да уж... Опять мистические тайны? А я-то надеялся, что мы наконец с этим покончили. Хм... -- он задумался, машинально ища в саквояже очередной пирожок и, не найдя, с грустью произнёс:
-- Не торопись с выводами, Дасти. Позовём сюда Дохляка Пита, он точно скажет -- человеческая ли это кровь. Придётся ненадолго оторвать Юджина от невесты, иначе мальчишка не простит нам, что мы взялись за новую загадку без него. Пусть Эмма привыкает к тому, что её муженёк, как его, часто будет задерживаться на службе -- такова жизнь сыщика. Что же касается «монстра» -- так ты сам сказал, что видел во сне только его ноги, и они были в сапогах. Зачем твари сапоги? Хм... Думаю, это человек. К тому же, всё происходило зимой, а сейчас начало осени. Нестыковка.
Я потёр виски:
-- Надо поставить здесь пост и сообщить о находке Лурку -- он хоть и вредный тип, но голова у него работает хорошо.
От внезапно раздавшегося ехидного смеха нашего вездесущего начальника мы с напарником чуть сами не полезли под кровать:
-- Надо же, Родж, оказывается -- расту в твоих глазах. Приятно, приятно. Ну что уставились, работнички? Даже не заметили, как я сюда вошёл? Просто отлично... Непонятно, за что только вам казна жалование платит, -- он поднял повыше большой фонарь и подкрутил его, увеличивая пятно света на стене, -- так, что мы тут имеем. Ага... Вот что, господин Остин Гибб, приведи-ка сюда нашу команду бездельников. И пусть прихватят с собой художника -- надо всё «это» зарисовать, а мы пока с Роджем поговорим. Кстати, постарайся окончательно не доломать лестницу!
Как только спина напарника исчезла в коридоре, Лурк сел рядом со мной и, немного помолчав, огорошил внезапным:
-- Боюсь, догадка насчёт девчонки верна: пока ты занимался расследованием событий, связанных с «Клубом любителей мистики», в городе были найдены обескровленные тела двух молодых женщин. Не знаю почему, но тогда пришло распоряжение Губернатора не копаться в этом деле -- девочки были из домов терпимости. Их никто не искал, а я не посмел возражать начальству. Но сейчас -- всё иначе, возможно, где-то есть ещё подобные «послания» и новые жертвы, согласен?
Кивнул в ответ, и Лурк прищурился, окидывая меня любопытным взглядом:
-- А ты не перестаёшь удивлять, Дасти-чужак. У тебя на Родине все обладают такими удивительными способностями, или ты один -- уникум?
Я нахально ухмыльнулся:
-- Не все... Это только Вам, господин Тайный Советник, так повезло с сотрудником -- ничего толком не помню, зато привлекаю тайны и неприятности всех мастей.
На лице начальника Третьего отделения появилась холодная улыбка, больше походившая на оскал хищника:
-- И то верно... Так может пора тебя -- того... -- он сделал весьма недвусмысленный жест рукой у горла, снова как ни в чём не бывало засмеявшись, -- да не пугайся так, это была просто шутка. Во всяком случае, пока... Ты нужен.
Он резко вскочил с кровати, так что пружины на ней неприятно звякнули, и, исчезая в дверном проёме, спокойно добавил, даже не обернувшись:
-- Дождись приезда команды, Родж, ты за всё отвечаешь -- будешь вести это дело. Потом вместе с обоими напарниками дуй ко мне в кабинет, обсудим.
Сжав кулаки, я прислушивался к удалявшимся шагам этого безумно раздражавшего человека, разгадать которого до сих пор так и не смог -- кто он: друг или враг? Но одно знал точно -- если Лурк что-то сказал, относиться к его словам нужно очень серьёзно. Только что в этом привычно шутливом голосе мне почудилась угроза. Интересно, что это было -- предупреждение или обещание? В любом случае, теперь надо держать ухо востро.
Встав, подошёл поближе к стене и, всматриваясь в сплетение непонятных знаков и чёрточек, замер в ужасе, вдруг разглядев в них знакомое, хоть и ловко замаскированное послание на чуждой этому миру латыни:
-- Memento mori -- помни о смерти, человек…
Прода от 30.01.2026, 06:04
Глава 2
Не помню, как я оказался на улице -- ноги, видимо, сами понесли дрожащее тело прочь из подвала. Оставаться в том жутком месте было выше моих сил: сначала не дававшие всю неделю спать кошмары со страшными убийствами, к тому же грозившие вот–вот стать реальностью. А теперь ещё надпись с неприятным напоминанием о бренности бытия на родном языке, которой там в принципе не могло быть...
Налетевший прохладный ветерок нахально швырял в лицо первые опавшие листья, на пару с моросящим дождём охлаждая не только горящие щёки, но и едва начавшую обрастать коротким ёжиком волос расстроенную голову сыщика поневоле:
«Какого чёрта... Почему сразу -- не может? Ещё как... Особенно, если оставивший это послание сам родом из моего мира. Выходит, я не одинок? Только стоит ли радоваться такому открытию -- большой вопрос. Все, кого посылали сюда, скажем так, с «официальным визитом» или вернулись на Землю, или нашли своё последнее пристанище на местном кладбище. Неужели это ещё один чужак, подобный Адаму Чадински, только с нашей стороны, сумевший каким-то образом самостоятельно переместиться и остаться незамеченным? Вряд ли. Скорее всего, один из тех, кого все считают мёртвым. А он, так его раз так, выжил и теперь скрывается...»
Эта мысль мне совсем не понравилась, но развить её я не успел. Большая лохматая псина размером с крупного телёнка бросилась на задумчивого сотрудника Тайного Сыска, повалив на мокрую землю и пытаясь зализать до смерти.
-- Прекрати, Белла, отстань от Дасти, глупая ты скотина, кому сказал! -- выскочивший из подъехавшей служебной коляски Юджин безуспешно пытался оттащить от напарника свою чересчур любвеобильную собаку. Знакомство с этой махиной произошло ещё месяц назад, но при воспоминании о нём у меня до сих пор ныли плечи, на которые «малышка», как в приступе нежности называл её хозяин, как-то раз взгромоздила свои безразмерные лапки.
После нескольких минут борьбы с шаловливым щенком -- страшно представить, что с нами будет, когда это чудовище ещё подрастёт -- мне удалось наконец освободиться из дружеских тисков и наорать на притихшего младшего напарника, чтобы тот держал свою «корову» на привязи, иначе ему придётся искать себе нового напарника.
Юджин страшно расстроился, и, не выдержав взгляда несчастных глаз мальчишки, я сменил гнев на милость:
-- Ладно уж, на этот раз прощаю. Но зачем ты притащил сюда Беллу -- дождь же?
Юджин вздохнул, ласково поглаживая своего «монстрика» по лохматой, с такими же как у хозяина чёрными, только не собранными в длинный хвост дредами голове:
-- Ну не скажи, Дасти, Белла очень способная, уверен, что она ещё пригодится...
-- Разумеется -- пригодится, -- передразнил парнишку приблизившийся к нам недовольный Дохляк Пит, поправляя огромные очки на длинном носу. Он прекрасно исполнял в этом мире роль судмедэксперта и криминалиста, даже не зная, что это за «птицы», -- мало того, что дождь смыл следы, твоя псина наверняка успела затоптать всё, что осталось.
Белла на это заявление негромко зарычала, и боявшийся собак Пит тут же шарахнулся в сторону:
-- Но, но, полегче, а то не получишь сладкую косточку...
Сообразительный щенок тут же радостно завилял хвостом, а долговязый ворчун боком протиснулся мимо него в дом:
-- Куда идти-то, Дасти? И зачем я вам там, если тела нет? Только гоняете туда-сюда, паршивцы, не даёте хорошему человеку отдохнуть.
-- Надо смотреть, что пьёшь, Дохляк, -- проворчал вылезавший следом из коляски Остин, -- тогда похмелья, как его, не будет. Глядишь, «хорошему человеку» и ворчать не придётся.
Испугавшись, что между друзьями опять завяжется никому не нужная перепалка, быстро схватил Пита под руку, подтолкнув к двери и коротко охарактеризовав фронт работ:
-- Спускайся в подпол на кухне и попробуй что-нибудь нарыть. Я в тебя верю...
Следом за Остином на божий свет из тьмы коляски, охая, вылез седой старичок. С Кларенсом мы познакомились, когда я впервые появился в Архиве. Этот добродушный, слегка туговатый на ухо дедуля принял новичка под своё «крыло», научив всем премудростям архивного дела. Как потом оказалось, Кларенс прекрасно рисовал, и Лурк частенько привлекал его к нашей работе.
Остин, быстро сообразивший, что мне нехорошо, сразу взял дело в свои руки, загнав команду в подпол и дав возможность напарнику прийти в себя, коварно оставив на его попечение огромного жизнерадостного щенка:
-- Подыши воздухом, Дасти, заодно, как его, постарайся держать это чудище от нас подальше -- выгуляй в саду, что ли.
Взяв Беллу за поводок, я неторопливо обошёл территорию, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы сбежавшего взломщика. Собака покорно плелась рядом, периодически обнюхивая всё, что попадалось на пути. При этом она отдавала в руки любые, как ей, вероятно, казалось, заслуживавшие внимания предметы: обломок старой лопаты, кусок верёвки, обёрточную бумагу и маленький детский башмачок.
Но стоило попытаться потихоньку выбросить её «подарки», как она тут же заскулила. Пришлось смириться, и только когда Белла потащила непонятливого провожатого в маленький огород, начав копать рядом с компостной кучей, у меня вдруг заломило затылок от предчувствия, что умная собака делала всё это не просто так...
Когда из рыхлой, быстро наполнявшейся маленькими лужицами земли показалась тонкая женская рука, я охнул и остановил Беллу, привязав её к дереву и позвав друзей. Мы все замерли возле страшной находки, стараясь не замечать сильной бледности жертвы и её слишком большого живота, обтянутого мокрым домашним платьем в мелкий цветочек.
Юджин первым не выдержал, не скрывая слёз в больших выразительных глазах:
-- Как можно было поднять руку на беременную женщину? Это же святое... Неужели вор оказался ещё и убийцей? Он же должен был стать отцом.
Нахмурившийся Остин промолчал; сосредоточенный Кларенс, не отвлекаясь на разговоры, быстро делал зарисовки в блокнот. Пит присел на корточки, осторожно прикоснувшись к хрупкой женской руке, обнимавшей живот так, что, казалось, она даже после смерти пыталась защитить своего не рождённого ребёнка:
-- Её... то есть, их убили примерно сутки назад. Горло перерезано, видимо, нужна была кровь для тех самых надписей. Жертва не сопротивлялась, скорее всего, спала -- значит, убийца предварительно её чем-то опоил. Точнее скажу позже -- давайте грузить тело, отвезу в лабораторию. А что ты думаешь, Дасти? Это сделал тот, кто приходил сегодня, и кого вы с Остином так лихо проворонили?
Я смущённо пропустил справедливый выпад Пита:
-- Не знаю, но в доме был не Чарли, а женщина -- шёлковая одежда, духи, лёгкое дыхание. Она молода и очень проворна. Пока это всё, что можно о ней сказать.
Остин задумчиво протянул:
-- Женщина, говоришь? Может, ревность?
Покачал головой, помогая перекладывать тело бедняжки на носилки:
