Меня это покоробило:
-- Бедняги, как же им, наверное, было страшно умирать…
Оба посмотрели на меня с недоумением: Лекс передёрнул плечами:
-- Мы все когда-нибудь…
Шон зло хмыкнул:
-- В этом я согласен с Зазнайкой, с чего бы мне их жалеть? Они же не щадили наших ребят у Тихой рощи, заживо сжигая в колдовском огне… -- он сплюнул на землю, и Алхимик согласно кивнул:
-- А те, кто уцелел, уже никогда не станут прежними…
Мне нечего было им возразить, и всё же внутри вспыхнуло раздражение:
-- Посмотрите внимательно, тут же одни мальчишки, не старше Бина. Они не могли быть среди проклятых магов-убийц десять лет назад. Кто знает, что привело этих людей в Орден, возможно, обида на жизнь или обычная глупость…
Шон схватил меня за куртку и, зарычав, приподнял над землёй так, что носки сапог едва касались травы. В другой ситуации я бы отвёл взгляд, но не теперь -- перед глазами ещё кружился хоровод черепов на его руке:
-- Что, Верзила, не терпится поучить младшего уму-разуму? Давай, но сначала поговорим о верности и предательстве…
Он мгновенно меня отпустил, потеряв интерес к «выяснению отношений» и переключившись на несчастных новичков:
-- Эй, нюни, быстро взяли себя в руки -- я вам не нянька, чтобы сопли подтирать. Осмотрите всё вокруг, думаю, орденская братия оказалась здесь не случайно, где-то рядом должно быть их убежище, и мне не терпится в нём побывать. Да и зверюга ведь как-то сюда попала, ищите следы…
Ребята посмотрели на меня, и я кивнул, провожая взглядом их силуэты, медленно растворявшиеся в, казалось, и не собиравшемся редеть тумане:
-- Лекс, давай обойдём это место справа, а ты, Шон, двигайся по левой стороне, пока не встретимся. Не нравится мне странный туман -- вокруг быстро светает, а он становится только гуще. Зря мы отпустили мальчишек, как бы они не заблудились…
Никто не ответил -- могучая спина Верзилы мелькнула и исчезла в плотном молочном облаке, а Лекс уже стоял в двух шагах от меня с непривычно озабоченным лицом, осматриваясь по сторонам:
-- Ты прав, Капитан, думаю, туман не обычный… возможно, специально созданный…
-- Колдовством? -- сердце как птичка, испуганно вздрогнув, решило покинуть клетку из рёбер.
-- Не обязательно, Робин, есть много простых способов поставить «завесу», например, чтобы замаскировать…
-- Убежище, -- я закончил его фразу, -- держись рядом, Лекс, двигаемся к кривому дереву, там, кажется, мгла ещё гуще… -- и, не дожидаясь ответа, схватив за рукав, потащил Алхимика за собой.
Это было то ещё удовольствие -- плыть по белесым волнам, чувствуя, как жуткая пелена с каждым шагом поднимается всё выше и выше, грозя в любую минуту накрыть нас с головой. Бледная муть уже добралась до наших подбородков, и, крепко сжав руку Лекса, я шепнул:
-- Не бойся, Светлячок, просто продолжай дышать. Это же не вода, ну, почти…
А когда рядом с нами из колыхавшейся «пены» вынырнула голова Шона и с рёвом, от которого волосы встали дыбом:
-- Попались, дурачьё! -- снова скрылась, два серьёзных взрослых человека, заверещав как дети, вцепились друг в друга, ища спасения… Правда, лишь для того, чтобы в следующую минуту обнаружить себя в объятиях ненормального весельчака.
-- Идиот, дубина, сволочь! -- орал Лекс, вытирая слёзы смеха с глаз, а те слова, которыми я в ту минуту наградил безбашенного придурка, лучше не повторять…
Страх улетучился без следа, а стоило из тумана появиться взъерошенным головам испуганных молодых стражников, наш смех перешёл в истерическую стадию. И лишь когда Лекс начал безостановочно икать, а хмурый Бин сказал суровым голосом:
-- Это ненормально, Газ… Может, их слегка потрясти, чтобы успокоились? -- трое «старших» возмущённо рванулись к хохочущим новичкам, но поймать не успели, потому что «рыжик» вдруг охнул:
-- Командир, кажется, я нашёл! Тут вход или нора, ой, чтоб… -- голос замолчал, и теперь уже все четверо с криками:
-- Держись, Бин, мы идём! -- бросились на поиски пропавшего первооткрывателя.
Попытка разыскать парнишку в клубящейся дымке окончилась довольно предсказуемо -- сначала, никого не слушая, за напарником рванулся Газ, за ним, оттолкнув всех, в «неизвестность» нырнул не перестававший ругать «бестолковых оболтусов» Шон. Мы с Лексом завершили эту серию таинственных исчезновений -- взявшись за руки, как парочка неуверенных школяров, шагнули следом за друзьями и, подхваченные сильным порывом непонятно откуда взявшегося ветра, словно с горки, скатились в темноту…
Приземление было мягким, ещё бы -- Газ и Шон ещё не успели встать на ноги, и один из них заохал, а второй оглушительно завопил:
-- А ну слезайте, тупицы, что, удобно вам на шее Капитана Таможни?
Возню в темноте прервал удивлённый голос Бина:
-- Командир, я, кажется, на что-то наткнулся… Здесь какая-то рукоять…
Нестройный хор голосов одновременно завопил:
-- Не вздумай прикасаться, чтоб тебя… Не трогай хрень, кому сказал, а то рванёт… Бин, пожалуйста, осторожней… Хочешь остаться без рук?
Но отчаянные вопли пропали зря -- им было не угнаться за жизнерадостным и любознательным паршивцем: сначала нас окутало приятное желтоватое свечение, и только потом догнало его виноватое:
-- Ой, оно само…
Глаза с трудом привыкали к свету, от недавнего веселья не осталось и следа. Мы стояли спиной друг к другу с обнажёнными мечами и слабой надеждой в сердце, что ничего страшного не случится в этой узкой комнате, где, кроме сливающихся со стенами дверей, больше ничего и не было. Разве что плавающие под высоким потолком небольшие матовые шары…
-- Командир, можно я разведаю, -- от нетерпеливого голоса Бина все вздрогнули, а Шон зашипел на него не хуже огромной саламандры Кур, по слухам, жившей в подземных пещерах за городом. Именно ей так и не покорённые Империей кочевые племена приносили в жертву животных и несчастных пленников:
-- Хватит с нас твоих «открытий», балабол, оставайся на месте -- сам посмотрю…
И тут я вспомнил, кто Командир маленького болтливого отряда:
-- Отставить разговоры, нам нельзя разделяться, поэтому пойдём все вместе. И постарайтесь без необходимости не распускать руки… -- я выразительно взглянул на ничуть не смутившегося «рыжика».
Верзила закатил глаза, но пререкаться не стал, а, подражая Лексу, похлопал ресницами, скорчив заинтересованную рожицу. Быстро отвернулся, чтобы он не заметил невольной ухмылки:
-- Ещё один клоун на мою голову… Ведь совсем недавно так хотелось его прикончить, а теперь, как дурак, не в состоянии удержаться от смеха. Он не мог предать нас, не мог… Только не Шон, обожжёнными руками собиравший сгоревшие останки на том поле и плакавший вместе со мной на могиле ребят, разбивая кулаки о поставленный нами памятный камень:
-- Никогда не забуду и не прощу! Клянусь своей кровью…
Человек, которому я всегда мог доверить жизнь, чью руку теперь «украшали» ненавистные орденские черепа…
Я неторопливо шёл вдоль пустого коридора, зная, что отряд следует за мной, поначалу вздрагивая от звуков собственных, казавшихся слишком громкими шагов. Никакого плана не было -- просто толкал попадавшиеся на пути двери то справа, то слева от себя. Все они, как и ожидалось, оказались заперты, и вскоре наша команда во главе с задумчивым Капитаном уже топталась перед глухой стеной.
-- И что теперь, Командир, повернём назад? -- любознательного Бина не остановили даже осуждающие взгляды старших товарищей, -- Вы заметили, что у этих дверей нет ручек и замочных скважин? Наверное, они с секретом. Можно я попробую их верным средством? -- и он любовно погладил свой меч.
За меня ответил Лекс:
-- Не стоит, Бин, побереги оружие… У каждой двери наверху есть небольшое окошко, которое почему-то закрашено тёмной краской… Что за ерунда?
Но «рыжику» снова не терпелось высказаться:
-- В тюрьме тоже есть «окна», чтобы присматривать за заключёнными, надо только толкнуть, и откроется, вот так, -- и не успел я даже охнуть, как неугомонный с размаха ударил ладонью по ближайшей двери…
Взрыва, к счастью, не последовало, но «окошко» засветилось, и по тёмной поверхности побежали непонятные красные значки. Все от неожиданности шарахнулись к противоположной стене, и как только пугающее мелькание погасло, Шон, повернувшись к Бину, демонстративно засучил рукава.
Газ тут же закрыл собой напарника, на что Верзила негромко сказал:
-- Командир, чтоб тебя, Робин, позволь мне оторвать руки этому засранцу, забывшему, что мы на вражеской территории, а не на детской площадке. Любому болвану, надеюсь, и ему тоже, должно быть ясно -- красный цвет означает опасность. Твой рыжий дуралей только что подал монахам сигнал -- кто-то вторгся в убежище. Остаётся надеяться, что симпатичная зверушка положила их всех, и сейчас сюда не набежит целая куча колдунов. Впрочем, чтобы сдохнуть, хватит и одного…
Я смотрел сквозь Бина, удивляясь, как устало и холодно звучит в тишине мой голос:
-- Капитан Таможни прав, в этом отряде забыли, что такое дисциплина. Ты позоришь своего Командира, Бенедиктин, вернёмся в Крепость, покинешь Стражу, -- но, взглянув на помертвевшие лица новичков, добавил, -- даю тебе последний шанс, другого не будет… Возвращаемся назад и попробуем найти выход.
Мы снова оказались в начале коридора, где было немного больше места для манёвра, зато ни единого намёка на лаз, дверь или тоннель, ведущий наружу. Лекс тронул меня за руку:
-- Робин, пока я уверен только в одном -- мы находимся под землёй, а проход, через который нас сюда забросило -- закрыт…
-- Опять колдовство? -- в вопросе Шона звучало не любопытство, а, скорее, убеждённость в своей правоте.
-- Нет, я почти уверен, что это сделали умные вещи, наподобие того зеркала в моём кабинете. И если это так, то нас занесло не в гости к Ордену, а в убежище людей, способных создавать и повелевать необыкновенными машинами… -- Лекс бродил вдоль голых стен и, казалось, бесцельно водил по ним руками.
Схватившись за голову, Верзила застонал:
-- Робин, хоть ты скажи этому безумцу, что сейчас не время предаваться фантазиям. Пусть лучше подумает, как найти выход…
Алхимик хмыкнул:
-- А чем, Таможня, я, по-твоему, занимаюсь? Она должна быть здесь, просто обязана… Ну вот же, ох, твою ж…
Стена беззвучно отъехала в сторону, открыв нашим изумлённым взорам… небольшую нишу, увешанную тёмными зеркалами разных размеров и форм. Вплотную к ним примыкал стол с множеством разноцветных кнопок и маленьких рычажков, глядя на которые, хмурый Шон процедил:
-- Бин, убери руки за спину, мне… нет, всем так будет спокойнее.
Понурившийся новичок безропотно подчинился, и мне стало его жаль:
-- Кажется, злой Капитан совсем запугал беднягу. Что-то я слишком размяк, так, глядишь, от авторитета строгого Командира ничего не останется. Пора и тебя, Робин, немного приструнить, вот только пусть этим займётся моя Айша, -- я мечтательно улыбнулся, -- у горячей девчонки это славно получается…
Шон грубо толкнул меня в бок, оторвав от неуместных фантазий, тыча пальцем в находку. Я же, пожав плечами, кивнул Лексу:
-- Дерзай, умник, это по твоей части…
Алхимик явно волновался, вздыхая, и нервно вышагивал возле необычных предметов, никак не решаясь к ним прикоснуться. Наконец, он дотронулся до самой большой кнопки в центре «стола», и было видно, как тряслись его руки. Потом, осмелев, перепробовал всё остальное, но ничего не изменилось. И тогда расстроенный Лекс протёр пыль с самого маленького «зеркала»:
-- Кажется, этими штуками давно не пользовались, поэтому они и не работают…
Словно в насмешку тёмное стекло вдруг засветилось, и на нём появился рисунок ладони. Охнувший экспериментатор тут же приложил свою пятерню к поверхности, но это снова ничего не дало. Ругнувшийся в сердцах Алхимик отошёл в сторону и, уткнувшись лбом в стену, простонал:
-- Что же это значит? По идее -- отпечаток и есть ключ… А, ну ясно, я же чужак, он откроется только «своему»… Шон, не хочешь попробовать?
Верзила снова недобро прищурился:
-- Я не боюсь этой колдовской дряни, ехидный придурок… Мне безумно надоели твои намёки, смотри… -- он приложил свою лапищу к рисунку, но, как и следовало ожидать, ничего не изменилось.
Газ робко попросил у Лекса разрешения тоже попробовать, и тот расстроенно махнул рукой:
-- Валяйте, развлекайтесь оба… Какая теперь разница -- машина-то не работает…
Молодые стражники с удовольствием воспользовались случаем потрогать странную вещь, причём Бин всё время бросал на меня несчастные взгляды, ужасно нервируя, и я рявкнул:
-- Ну, все наигрались? Может, для разнообразия подумаете головой? Хотелось бы услышать хоть одно толковое предложение… Лекс, отойди от этой подозрительной штуковины, давайте ещё раз осмотримся, вдруг в стене есть замаскированный тоннель?
И сам не знаю, какой демон толкал меня под руку, но прежде чем оттащить упирающегося друга, приложил свою пятерню к рисунку ладони на тёмном зеркале. Что-то легонько прошелестело и щёлкнуло, разом оживив все «зеркала» -- приятное голубоватое свечение с бегущими строками непонятных значков и линий потрясли меня до глубины души, но лишь когда уже знакомый нечеловеческий голос произнёс:
-- Допуск разрешён, добро пожаловать в систему, -- я отшатнулся назад, чуть не сбив с ног восхищённо завопившего Лекса:
-- Получилось, получилось! Работает… и что на это скажешь, Капитан?
Но я молчал, мне было не до его вопросов и удивлённых возгласов Шона и новичков. Сейчас всё это было не важно -- глаза, не отрываясь, следили за картинкой, появившейся на центральном «зеркале». Там в светлом помещении двигались мужчины и женщины в облегающих костюмах, они беззвучно переговаривались друг с другом, о чём-то споря и жестикулируя, и уходили в никуда, словно растворяясь в воздухе…
Слишком маленькие фигурки казались кукольными, не позволяя рассмотреть лица, и, вспомнив слова Газа, я прошептал:
-- Увеличить изображение, -- коснувшись пальцами женщины с длинными, собранными в конский хвост волосами, намётанным взглядом сразу распознав Командира. Именно к ней люди подходили с вопросами и, получив ответ, уважительно склоняли голову.
-- Держится уверенно и с достоинством, судя по всему, она привыкла управлять этим хаосом. Почему же мне становится плохо от одного только взгляда на темноглазую красавицу, что с ней не так?
-- Увеличить изображение, ещё, ещё! -- я кричал, срывая голос и не замечая, как вдруг затихли друзья. Губы мгновенно пересохли, когда она повернулась в мою сторону, улыбнувшись человеку, с которым разговаривала.
-- Моя Айша, не может быть, только не она… Да что же ты творишь, сволочь-жизнь?
Кажется, кто-то дёргал меня за рукав, крича в ухо, словно пытаясь оглушить, но, оттолкнув приставалу, я снова и снова всматривался в такие знакомые, любимые черты моей девчонки. И повторял, как заведённый:
-- Это не Айша, нет… Отпустите, мне надо срочно вернуться домой и поговорить с ней…
Отчаявшиеся глаза встретились с тяжёлым взглядом Шона. Я чувствовал жёсткую хватку его сильных рук, не дававшую даже пошевелиться; обычно насмешливый голос звучал на удивление мягко:
-- Ну же, Робин, очнись… Не заставляй применять силу, я совсем этого не хочу.
-- Бедняги, как же им, наверное, было страшно умирать…
Оба посмотрели на меня с недоумением: Лекс передёрнул плечами:
-- Мы все когда-нибудь…
Шон зло хмыкнул:
-- В этом я согласен с Зазнайкой, с чего бы мне их жалеть? Они же не щадили наших ребят у Тихой рощи, заживо сжигая в колдовском огне… -- он сплюнул на землю, и Алхимик согласно кивнул:
-- А те, кто уцелел, уже никогда не станут прежними…
Мне нечего было им возразить, и всё же внутри вспыхнуло раздражение:
-- Посмотрите внимательно, тут же одни мальчишки, не старше Бина. Они не могли быть среди проклятых магов-убийц десять лет назад. Кто знает, что привело этих людей в Орден, возможно, обида на жизнь или обычная глупость…
Шон схватил меня за куртку и, зарычав, приподнял над землёй так, что носки сапог едва касались травы. В другой ситуации я бы отвёл взгляд, но не теперь -- перед глазами ещё кружился хоровод черепов на его руке:
-- Что, Верзила, не терпится поучить младшего уму-разуму? Давай, но сначала поговорим о верности и предательстве…
Он мгновенно меня отпустил, потеряв интерес к «выяснению отношений» и переключившись на несчастных новичков:
-- Эй, нюни, быстро взяли себя в руки -- я вам не нянька, чтобы сопли подтирать. Осмотрите всё вокруг, думаю, орденская братия оказалась здесь не случайно, где-то рядом должно быть их убежище, и мне не терпится в нём побывать. Да и зверюга ведь как-то сюда попала, ищите следы…
Ребята посмотрели на меня, и я кивнул, провожая взглядом их силуэты, медленно растворявшиеся в, казалось, и не собиравшемся редеть тумане:
-- Лекс, давай обойдём это место справа, а ты, Шон, двигайся по левой стороне, пока не встретимся. Не нравится мне странный туман -- вокруг быстро светает, а он становится только гуще. Зря мы отпустили мальчишек, как бы они не заблудились…
Никто не ответил -- могучая спина Верзилы мелькнула и исчезла в плотном молочном облаке, а Лекс уже стоял в двух шагах от меня с непривычно озабоченным лицом, осматриваясь по сторонам:
-- Ты прав, Капитан, думаю, туман не обычный… возможно, специально созданный…
-- Колдовством? -- сердце как птичка, испуганно вздрогнув, решило покинуть клетку из рёбер.
-- Не обязательно, Робин, есть много простых способов поставить «завесу», например, чтобы замаскировать…
-- Убежище, -- я закончил его фразу, -- держись рядом, Лекс, двигаемся к кривому дереву, там, кажется, мгла ещё гуще… -- и, не дожидаясь ответа, схватив за рукав, потащил Алхимика за собой.
Это было то ещё удовольствие -- плыть по белесым волнам, чувствуя, как жуткая пелена с каждым шагом поднимается всё выше и выше, грозя в любую минуту накрыть нас с головой. Бледная муть уже добралась до наших подбородков, и, крепко сжав руку Лекса, я шепнул:
-- Не бойся, Светлячок, просто продолжай дышать. Это же не вода, ну, почти…
А когда рядом с нами из колыхавшейся «пены» вынырнула голова Шона и с рёвом, от которого волосы встали дыбом:
-- Попались, дурачьё! -- снова скрылась, два серьёзных взрослых человека, заверещав как дети, вцепились друг в друга, ища спасения… Правда, лишь для того, чтобы в следующую минуту обнаружить себя в объятиях ненормального весельчака.
-- Идиот, дубина, сволочь! -- орал Лекс, вытирая слёзы смеха с глаз, а те слова, которыми я в ту минуту наградил безбашенного придурка, лучше не повторять…
Страх улетучился без следа, а стоило из тумана появиться взъерошенным головам испуганных молодых стражников, наш смех перешёл в истерическую стадию. И лишь когда Лекс начал безостановочно икать, а хмурый Бин сказал суровым голосом:
-- Это ненормально, Газ… Может, их слегка потрясти, чтобы успокоились? -- трое «старших» возмущённо рванулись к хохочущим новичкам, но поймать не успели, потому что «рыжик» вдруг охнул:
-- Командир, кажется, я нашёл! Тут вход или нора, ой, чтоб… -- голос замолчал, и теперь уже все четверо с криками:
-- Держись, Бин, мы идём! -- бросились на поиски пропавшего первооткрывателя.
Попытка разыскать парнишку в клубящейся дымке окончилась довольно предсказуемо -- сначала, никого не слушая, за напарником рванулся Газ, за ним, оттолкнув всех, в «неизвестность» нырнул не перестававший ругать «бестолковых оболтусов» Шон. Мы с Лексом завершили эту серию таинственных исчезновений -- взявшись за руки, как парочка неуверенных школяров, шагнули следом за друзьями и, подхваченные сильным порывом непонятно откуда взявшегося ветра, словно с горки, скатились в темноту…
Приземление было мягким, ещё бы -- Газ и Шон ещё не успели встать на ноги, и один из них заохал, а второй оглушительно завопил:
-- А ну слезайте, тупицы, что, удобно вам на шее Капитана Таможни?
Возню в темноте прервал удивлённый голос Бина:
-- Командир, я, кажется, на что-то наткнулся… Здесь какая-то рукоять…
Нестройный хор голосов одновременно завопил:
-- Не вздумай прикасаться, чтоб тебя… Не трогай хрень, кому сказал, а то рванёт… Бин, пожалуйста, осторожней… Хочешь остаться без рук?
Но отчаянные вопли пропали зря -- им было не угнаться за жизнерадостным и любознательным паршивцем: сначала нас окутало приятное желтоватое свечение, и только потом догнало его виноватое:
-- Ой, оно само…
Глаза с трудом привыкали к свету, от недавнего веселья не осталось и следа. Мы стояли спиной друг к другу с обнажёнными мечами и слабой надеждой в сердце, что ничего страшного не случится в этой узкой комнате, где, кроме сливающихся со стенами дверей, больше ничего и не было. Разве что плавающие под высоким потолком небольшие матовые шары…
-- Командир, можно я разведаю, -- от нетерпеливого голоса Бина все вздрогнули, а Шон зашипел на него не хуже огромной саламандры Кур, по слухам, жившей в подземных пещерах за городом. Именно ей так и не покорённые Империей кочевые племена приносили в жертву животных и несчастных пленников:
-- Хватит с нас твоих «открытий», балабол, оставайся на месте -- сам посмотрю…
И тут я вспомнил, кто Командир маленького болтливого отряда:
-- Отставить разговоры, нам нельзя разделяться, поэтому пойдём все вместе. И постарайтесь без необходимости не распускать руки… -- я выразительно взглянул на ничуть не смутившегося «рыжика».
Верзила закатил глаза, но пререкаться не стал, а, подражая Лексу, похлопал ресницами, скорчив заинтересованную рожицу. Быстро отвернулся, чтобы он не заметил невольной ухмылки:
-- Ещё один клоун на мою голову… Ведь совсем недавно так хотелось его прикончить, а теперь, как дурак, не в состоянии удержаться от смеха. Он не мог предать нас, не мог… Только не Шон, обожжёнными руками собиравший сгоревшие останки на том поле и плакавший вместе со мной на могиле ребят, разбивая кулаки о поставленный нами памятный камень:
-- Никогда не забуду и не прощу! Клянусь своей кровью…
Человек, которому я всегда мог доверить жизнь, чью руку теперь «украшали» ненавистные орденские черепа…
Я неторопливо шёл вдоль пустого коридора, зная, что отряд следует за мной, поначалу вздрагивая от звуков собственных, казавшихся слишком громкими шагов. Никакого плана не было -- просто толкал попадавшиеся на пути двери то справа, то слева от себя. Все они, как и ожидалось, оказались заперты, и вскоре наша команда во главе с задумчивым Капитаном уже топталась перед глухой стеной.
-- И что теперь, Командир, повернём назад? -- любознательного Бина не остановили даже осуждающие взгляды старших товарищей, -- Вы заметили, что у этих дверей нет ручек и замочных скважин? Наверное, они с секретом. Можно я попробую их верным средством? -- и он любовно погладил свой меч.
За меня ответил Лекс:
-- Не стоит, Бин, побереги оружие… У каждой двери наверху есть небольшое окошко, которое почему-то закрашено тёмной краской… Что за ерунда?
Но «рыжику» снова не терпелось высказаться:
-- В тюрьме тоже есть «окна», чтобы присматривать за заключёнными, надо только толкнуть, и откроется, вот так, -- и не успел я даже охнуть, как неугомонный с размаха ударил ладонью по ближайшей двери…
Взрыва, к счастью, не последовало, но «окошко» засветилось, и по тёмной поверхности побежали непонятные красные значки. Все от неожиданности шарахнулись к противоположной стене, и как только пугающее мелькание погасло, Шон, повернувшись к Бину, демонстративно засучил рукава.
Газ тут же закрыл собой напарника, на что Верзила негромко сказал:
-- Командир, чтоб тебя, Робин, позволь мне оторвать руки этому засранцу, забывшему, что мы на вражеской территории, а не на детской площадке. Любому болвану, надеюсь, и ему тоже, должно быть ясно -- красный цвет означает опасность. Твой рыжий дуралей только что подал монахам сигнал -- кто-то вторгся в убежище. Остаётся надеяться, что симпатичная зверушка положила их всех, и сейчас сюда не набежит целая куча колдунов. Впрочем, чтобы сдохнуть, хватит и одного…
Я смотрел сквозь Бина, удивляясь, как устало и холодно звучит в тишине мой голос:
-- Капитан Таможни прав, в этом отряде забыли, что такое дисциплина. Ты позоришь своего Командира, Бенедиктин, вернёмся в Крепость, покинешь Стражу, -- но, взглянув на помертвевшие лица новичков, добавил, -- даю тебе последний шанс, другого не будет… Возвращаемся назад и попробуем найти выход.
Мы снова оказались в начале коридора, где было немного больше места для манёвра, зато ни единого намёка на лаз, дверь или тоннель, ведущий наружу. Лекс тронул меня за руку:
-- Робин, пока я уверен только в одном -- мы находимся под землёй, а проход, через который нас сюда забросило -- закрыт…
-- Опять колдовство? -- в вопросе Шона звучало не любопытство, а, скорее, убеждённость в своей правоте.
-- Нет, я почти уверен, что это сделали умные вещи, наподобие того зеркала в моём кабинете. И если это так, то нас занесло не в гости к Ордену, а в убежище людей, способных создавать и повелевать необыкновенными машинами… -- Лекс бродил вдоль голых стен и, казалось, бесцельно водил по ним руками.
Схватившись за голову, Верзила застонал:
-- Робин, хоть ты скажи этому безумцу, что сейчас не время предаваться фантазиям. Пусть лучше подумает, как найти выход…
Алхимик хмыкнул:
-- А чем, Таможня, я, по-твоему, занимаюсь? Она должна быть здесь, просто обязана… Ну вот же, ох, твою ж…
Стена беззвучно отъехала в сторону, открыв нашим изумлённым взорам… небольшую нишу, увешанную тёмными зеркалами разных размеров и форм. Вплотную к ним примыкал стол с множеством разноцветных кнопок и маленьких рычажков, глядя на которые, хмурый Шон процедил:
-- Бин, убери руки за спину, мне… нет, всем так будет спокойнее.
Понурившийся новичок безропотно подчинился, и мне стало его жаль:
-- Кажется, злой Капитан совсем запугал беднягу. Что-то я слишком размяк, так, глядишь, от авторитета строгого Командира ничего не останется. Пора и тебя, Робин, немного приструнить, вот только пусть этим займётся моя Айша, -- я мечтательно улыбнулся, -- у горячей девчонки это славно получается…
Шон грубо толкнул меня в бок, оторвав от неуместных фантазий, тыча пальцем в находку. Я же, пожав плечами, кивнул Лексу:
-- Дерзай, умник, это по твоей части…
Алхимик явно волновался, вздыхая, и нервно вышагивал возле необычных предметов, никак не решаясь к ним прикоснуться. Наконец, он дотронулся до самой большой кнопки в центре «стола», и было видно, как тряслись его руки. Потом, осмелев, перепробовал всё остальное, но ничего не изменилось. И тогда расстроенный Лекс протёр пыль с самого маленького «зеркала»:
-- Кажется, этими штуками давно не пользовались, поэтому они и не работают…
Словно в насмешку тёмное стекло вдруг засветилось, и на нём появился рисунок ладони. Охнувший экспериментатор тут же приложил свою пятерню к поверхности, но это снова ничего не дало. Ругнувшийся в сердцах Алхимик отошёл в сторону и, уткнувшись лбом в стену, простонал:
-- Что же это значит? По идее -- отпечаток и есть ключ… А, ну ясно, я же чужак, он откроется только «своему»… Шон, не хочешь попробовать?
Верзила снова недобро прищурился:
-- Я не боюсь этой колдовской дряни, ехидный придурок… Мне безумно надоели твои намёки, смотри… -- он приложил свою лапищу к рисунку, но, как и следовало ожидать, ничего не изменилось.
Газ робко попросил у Лекса разрешения тоже попробовать, и тот расстроенно махнул рукой:
-- Валяйте, развлекайтесь оба… Какая теперь разница -- машина-то не работает…
Молодые стражники с удовольствием воспользовались случаем потрогать странную вещь, причём Бин всё время бросал на меня несчастные взгляды, ужасно нервируя, и я рявкнул:
-- Ну, все наигрались? Может, для разнообразия подумаете головой? Хотелось бы услышать хоть одно толковое предложение… Лекс, отойди от этой подозрительной штуковины, давайте ещё раз осмотримся, вдруг в стене есть замаскированный тоннель?
И сам не знаю, какой демон толкал меня под руку, но прежде чем оттащить упирающегося друга, приложил свою пятерню к рисунку ладони на тёмном зеркале. Что-то легонько прошелестело и щёлкнуло, разом оживив все «зеркала» -- приятное голубоватое свечение с бегущими строками непонятных значков и линий потрясли меня до глубины души, но лишь когда уже знакомый нечеловеческий голос произнёс:
-- Допуск разрешён, добро пожаловать в систему, -- я отшатнулся назад, чуть не сбив с ног восхищённо завопившего Лекса:
-- Получилось, получилось! Работает… и что на это скажешь, Капитан?
Но я молчал, мне было не до его вопросов и удивлённых возгласов Шона и новичков. Сейчас всё это было не важно -- глаза, не отрываясь, следили за картинкой, появившейся на центральном «зеркале». Там в светлом помещении двигались мужчины и женщины в облегающих костюмах, они беззвучно переговаривались друг с другом, о чём-то споря и жестикулируя, и уходили в никуда, словно растворяясь в воздухе…
Слишком маленькие фигурки казались кукольными, не позволяя рассмотреть лица, и, вспомнив слова Газа, я прошептал:
-- Увеличить изображение, -- коснувшись пальцами женщины с длинными, собранными в конский хвост волосами, намётанным взглядом сразу распознав Командира. Именно к ней люди подходили с вопросами и, получив ответ, уважительно склоняли голову.
-- Держится уверенно и с достоинством, судя по всему, она привыкла управлять этим хаосом. Почему же мне становится плохо от одного только взгляда на темноглазую красавицу, что с ней не так?
-- Увеличить изображение, ещё, ещё! -- я кричал, срывая голос и не замечая, как вдруг затихли друзья. Губы мгновенно пересохли, когда она повернулась в мою сторону, улыбнувшись человеку, с которым разговаривала.
-- Моя Айша, не может быть, только не она… Да что же ты творишь, сволочь-жизнь?
Прода от 14.02.2022, 06:41
Глава 14. Неожиданные откровения
Кажется, кто-то дёргал меня за рукав, крича в ухо, словно пытаясь оглушить, но, оттолкнув приставалу, я снова и снова всматривался в такие знакомые, любимые черты моей девчонки. И повторял, как заведённый:
-- Это не Айша, нет… Отпустите, мне надо срочно вернуться домой и поговорить с ней…
Отчаявшиеся глаза встретились с тяжёлым взглядом Шона. Я чувствовал жёсткую хватку его сильных рук, не дававшую даже пошевелиться; обычно насмешливый голос звучал на удивление мягко:
-- Ну же, Робин, очнись… Не заставляй применять силу, я совсем этого не хочу.
