-- Эй, вы там живы? Отзовитесь…
И услышав в ответ бодрое:
-- Всё нормально, Командир! -- немного успокоился, поспешив в сторону ползающего по земле Бина, недовольно собиравшего разбросанные пузырьки. На мою вопросительно поднятую бровь он выругался, за что тут же получил подзатыльник:
-- Придержи коней, болтун! Ругаться здесь позволено только мне, лучше объясни -- куда, интересно, подевался наш горе-лекарь?
Рыжий стражник расстроенно почесал затылок:
-- Простите, Командир, недосмотрел… Этот паразит под шумок сбежал, но я его сейчас…
Устало вздохнул:
-- Оставь, всё равно от неуча никакого толку, прямо как от… впрочем, ладно. Найди настойку поядрёнее, чтобы запах валил с ног.
Бин послушно протянул мне флакончик зелёного стекла, и я вылил несколько отвратительно пахнущих капель на край плаща Газа, подсунув его пострадавшему под нос. Реакция подопытного мне понравилась: чёрные ресницы вздрогнули, нос сморщился, и, громко чихнув, мальчишка с воплем открыл глаза:
-- Что за вонь… убью, сволочь…
Я довольно улыбался, глядя на согнувшегося от хохота Бина и смущённо красневшего, тщетно пытавшегося сесть Газа. Наконец, с помощью напарника ему это удалось. Прислонив беднягу спиной к корявому стволу дерева, мы оставили его приходить в себя.
Суета вокруг новобранцев на время заставила меня забыть об осторожности, но когда невдалеке в клубах пыли, поднятой упавшим деревом, замаячила смутная фигура, по спине пробежал холодный ветерок. Тем временем, пугающее нечто неумолимо приближалось, угрожающе размахивая длинными руками и негромко подвывая. Помрачневший Бин медленно вынул меч из ножен. Напрягшись, я тоже достал клинок, готовый в любой миг вступить в схватку с неизвестным противником….
У обоих нервы были на пределе: меня знобило, рука даже сквозь доспех ощущала жар полкового знамени. На выпуклом лбу новобранца под рыжей чёлкой блестели капельки пота, он тяжело дышал, но встал так, чтобы закрыть собой раненого напарника. Прислушавшись, я поднял руку, подавая ему знак:
-- Погоди, Бин, это не вой -- кажется, кто-то плачет…
Фигура приблизилась настолько, что стало очевидно -- перед нами не чудовище, а оборванец лет двадцати с длинными спутанными волосами и круглыми глазами на выкате. Хныча как ребёнок, он внезапно бросился ко мне и, повиснув на шее, уткнулся лицом в плечо. Не ожидая такого поворота, я растерялся, а нахмурившийся Бин, с досадой убрав клинок, энергично засучил рукава. Остановив его:
-- Перестань, чтоб тебя, разве не видишь, парнишка не в себе… -- ласково обратился к плачущему незнакомцу:
-- Что случилось, кто тебя обидел, братишка?
Тот вытер грязной ладонью мокрые глаза, показывая в сторону дороги, и, вцепившись в мой рукав, неожиданно сильно потащил за собой. Недовольный происходящим, Бин заворчал:
-- Не понимаю Вас, Командир, зачем тратить время на дурачка, других забот нет, что ли. Газу наверняка нужна наша помощь…
Я разозлился:
-- Тогда не ходи за мной, присмотри за напарником… Это приказ.
Бин побледнел и, развернувшись, молча побрёл назад, оставив меня расстроенно сжимать кулаки. Как ни крути, рыжий новичок был прав -- сейчас действительно не было времени помогать обиженным… Но долго предаваться самобичеванию не получилось -- не успел я сделать и нескольких шагов за плачущим парнем, как нас догнал запыхавшийся молодой стражник, прокричав на бегу:
-- Командир, беда -- Газ исчез…
Вот тут и началось настоящее безумие: перед глазами мелькнула серебряная искра, в тот же миг Бин схватился за голову и, захрипев, свалился мне под ноги. Наклоняясь над ним, я уже чувствовал движение за спиной, и дальше действовал, не раздумывая, доверившись опыту.
Упав на землю, перекатился и, не давая противнику опомниться, ударил его ногами в живот, отчего тот, охнув, согнулся и застонал. Передо мной корчился, не выпуская из рук непонятно откуда взявшуюся, обитую железными полосами дубинку, «дурачок». Странный парень, ещё несколько минут назад хныкавший на моём плече, теперь поднимал голову -- его бледные губы кривила злобная ухмылка, сквозь грязные космы горели глаза, полные ненависти и безумия. Он сплюнул кровь на затихшего Бина и, несмотря на боль, начал медленно распрямляться.
-- Чтоб его, я же ему рёбра сломал, как он на ногах-то стоит… Откуда такая сила -- худой как щепка, видно, и тут без запретного зелья не обошлось…
В это время нападавший снова поднял дубину, на этот раз целясь в голову молодого стражника. А я так и не смог встать, чтобы ему помешать -- виски словно сдавило стальными клещами, и от боли мир вокруг потерял привычную чёткость. Его яркие краски смывались невидимыми мутными потоками грязи, среди которых то и дело сновали, вспыхивая, серебряные искры…
Но я не собирался сдаваться -- схватив противника за ногу, потянул на себя, пытаясь опрокинуть на спину, однако шустрый «дурачок» вырвался, от души «приласкав» мою многострадальную челюсть подкованным сапогом…
Озверев от боли, снова попробовал встать, но с тем же успехом, тут только заметив торчащую в бедре рукоять метательного ножа. Узкая змейка крови быстро сползала со штанины на траву, дразнясь чёрным языком и шипя почему-то прямо у меня в голове:
-- Тебе конец, ш-ш-ш, отбегался, Капитан…
-- Нет, мерзавка, я пока не собираюсь покидать этот мир, меня дома такая девчонка ждёт… -- бормотал, понимая, что опаздываю, ведь дубинка негодяя уже вспорхнула, готовая вот-вот ринуться вниз… Оставалось разозлиться на себя, обычно это помогало, -- ну что разлёгся, Робин, неужели допустишь, чтобы чокнутый недоумок расколол голову славному «рыжику», а потом и умнице-Газу? Да чтоб тебя…
Кулак врезался в его колено, и, оглушительно завопив, притворщик отшатнулся назад, к сожалению, так и не выпустив из рук страшного оружия. Я бы сплюнул от досады, да нечем было -- в горле пересохло. Зато порадовал зашевелившийся Бин -- шатаясь, он сумел подняться сначала на четвереньки, а потом и на ноги. Ай, молодец, мальчишка… До меня донеслось его негромкое бурчание, когда, покачиваясь, он вытаскивал меч из ножен:
-- Сейчас, сейчас, Командир… Уже иду… мы им покажем, как с нами связываться…
Громко хрустнула ветка, как ножом пощекотав сердце, и несколько теней упали сверху, закрывая свет. Краем глаза отметил сверкнувшее из-за спины «дурачка», направленное мне в лицо лезвие. До сих пор не понимаю, что это было -- сработала ли боевая выучка или просто повезло, но я успел уклониться от летящего навстречу оружия, в отчаянном броске схватившись за продолжавшего стонать безумца, и закрылся его телом.
Дубинка наконец выпала из ослабевшей руки разбойника, болезненно приземлившись на залитые кровью пальцы Капитана. Но это показалось мне пустяком по сравнению с остриём разбойничьего клинка, проткнувшего придурка и остановившегося у самого моего носа… Пока я приходил в себя от пережитого потрясения, где-то рядом уже дрался Бин, и, судя по предсмертным крикам нападавших, в отличие от меня, у него это получалось неплохо.
-- Ах, Капитан, Капитан, зря, что ли, Алхимик накачал тебя новой дурью? Плевать на рану, вставай и помоги новичку, пока вас обоих не прирезали как щенков, -- словно откликнувшись на эту мысль, руки сами отбросили в сторону обмякшее тело «дурачка», и застрявший в нём меч разбойника, явно не ожидавшего такого развития событий.
Заросший щетиной детина, ростом не уступавший Верзиле Шону, озверело таращился на меня и, недолго думая, выхватил из-за пояса кривой кинжал. Медлительный болван -- я за это время уже успел проткнуть его мечом и отползти в сторону, хотя, должен признаться, это далось мне не просто -- нож ещё глубже вошёл в ногу…
Затуманенное сознание медленно уплывало куда-то вдаль, наверное, к дорогой Айше, но прежде чем окончательно покинуть измученного Капитана, решило «встряхнуть» меня ослепительными белыми вспышками, криками боли и запахом палёной плоти. Сюда же добавился резкий окрик Бина:
-- Не спать, Командир! А ну-ка быстро откройте рот… Отлично, а теперь глотайте пилюлю, кому сказал… ещё немного водички… да чтоб Вас, прямо в лоб… И нечего брыкаться и сверкать на меня глазами, не поможет -- сейчас я всё равно сильнее…
Надо сказать -- у молодого рыжего мерзавца была отличная хватка, и лекарство добралось–таки до моего желудка, лишь чудом не застряв в горле. Проваливаясь в сон, я улыбался, придумывая самопровозглашённому лекарю изощрённые наказания за бесцеремонное обращение со своим Командиром. Но, проснувшись под деревом, где недавно «отдыхал» Газ, теперь радостно пялившийся на меня вместе с Бином, смягчился. Тем более, что в аккуратно перевязанной ноге уже не было нежелательного довеска в виде ножа…
Итак, как ни странно, я до сих пор дышал и даже мог двигаться, что, очевидно, было заслугой не только моего крепкого здоровья или нового зелья Алхимика -- без новобранцев здесь не обошлось… Поэтому, смущаясь, буркнул:
-- Спасибо, что не угробили, лекари, чтоб вас… За мной выпивка в «Зайце».
Эти слова были встречены счастливыми улыбками обоих бойцов, хотя Бин пока не спешил выходить из-за спины напарника, справедливо опасаясь капитанского возмездия и бросая на меня виноватые взгляды…
Задумавшись, не заметил, что говорю вслух:
-- Кажется, кто-то очень не хотел, чтобы мы нашли рой, поэтому организовал засаду. Я не верю в случайности и совпадения -- кому в здравом уме придёт в голову грабить Стражу, у которой даже кони чужие, -- после этих слов новобранцы «непонимающе» посмотрели на меня, довольно ухмыляясь, а вот мне было невесело. Непросто признать, что как последний болван позволил разбойнику себя отвлечь, пока его дружки оглушили и спрятали в кустах раненого Газа…
Я замолчал, отдавшись воспоминаниям: саму схватку забыть было трудно, да и опухшая челюсть на пару с пульсирующей ногой ещё долго не позволили бы мне этого сделать… Поведение же новичков вызывало искреннее уважение: когда, ослабев от потери крови, я терял сознание, Бин заставил меня выпить лекарство, отданное им на Таможне Шоном со словами:
-- Используй, если дела будут совсем плохи…
Зная Шона, страшно даже подумать, что это были за пилюли, но благодаря им я до сих пор мог и говорить, и двигаться…
А Газ не только обработал рану, остановив кровотечение, но и в драке показал себя отличным бойцом, умело отвлекая противника, хотя едва держался на ногах…
Я подозвал его:
-- Как случилось, что ты упал с лошади?
Глаза молодого стражника стали задумчивыми, а его ответ поверг меня в шок:
-- Я видел серебристую пчелу, Командир -- она слишком быстро пронеслась мимо. В грудь ударила обжигающая волна, не дававшая мне глубоко вздохнуть…
-- Точно, точно, -- как обычно, встрял неугомонный Бин, -- мне тоже перед самой заварушкой привиделась эта штука, от неё несло таким жаром, что я даже отключился…
Мне вдруг стало нечем дышать:
-- Значит, Лекс оказался прав -- рой сам нас нашёл…
Ребята переглянулись, и Газ, наклонившись, прошептал:
-- Нам с Бином, можно сказать, повезло -- легко отделались. Нападавшим подфартило куда меньше: там, где пролетала «пчела», человек превращался в пылающий факел, сгорая за мгновения ока. Страшное дело…
Бин фыркнул:
-- Потому что этих «пчёл» изобрели демоны нижнего мира. Они приносят одни несчастья…
При этих словах я вспомнил своё отражение в зеркале Лекса и содрогнулся:
-- Демоны чужого мира… А если Алхимик прав, и это то будущее, что меня ждёт?
Повисшее молчание разрушил нетерпеливый голос Бина:
-- И что теперь, Командир? Как будем ловить рой -- голыми руками мелких сволочей не взять…
С этим трудно было не согласиться, и, кивнув, я протянул ему отданную Лексом коробочку с серебристой летуньей:
-- Отойди шагов на двадцать, положи на землю и сразу возвращайся…
Честно говоря, надежды остаться в живых почти не было… Кто мы против этих адских созданий? Я так хотел уберечь новобранцев -- отослать подальше из опасного места, но упрямцы ни за что бы не бросили Командира. Оставалось просто ждать, чем закончится эта, чтоб её, безнадёжная история, раз сам упустил человека, знавшего, как управляться с «пчёлами»…
Рой появился из ниоткуда, и я почувствовал, как напряглись мои помощники, положив руки на эфесы мечей, словно это могло кого-то защитить. Со мной же творилось что-то странное -- не было ни волнения, ни страха, одно лишь любопытство… И поэтому, когда, покружив над коробкой, «пчёлы» вдруг плотно её облепили, и после вспышки яркого света превратились в серебристый клубок, сжавшийся до точки и растворившийся в воздухе, разочарованно вздохнул:
-- И это всё? Похоже, хозяин просто позвал своих «зверушек» домой…
И в то время, как впечатлительная молодёжь разразилась восторженными воплями, перешедшими в ожесточённый спор на тему «что это было?», думал о другом:
-- Кто же ты, мой хитроумный и сильный противник? Ответ очевиден -- тот, кто знал о необыкновенном рое. А таких, не считая меня, было всего четверо: новобранцы, которых я почти не знал, и друзья, которым безмерно доверял. Неужели враг среди них? Что может быть страшнее… Правда, оставался ещё один человек, бывший в курсе этого дела -- старик Чен, казалось бы, самый очевидный кандидат в «негодяи», и к нему стоило присмотреться в первую очередь, однако…
Я тяжело вздохнул:
-- Нет, Капитан. Теперь они все под подозрением, все без исключения, чтоб их…
Как ничто не предвещало облаков в ясном небе этим не по-осеннему жарким днём, так и в моей душе ещё совсем недавно царили мир и согласие. И это, несмотря на сумасшедшую службу, не дававшую покоя ни голове, ни ногам, зато не жалевшую для Капитана Городской Стражи неприятностей, всевозможных травм и отборной брани вечно недовольного начальства. Впрочем, это не мешало мне радоваться жизни, ведь в ней было главное -- любимая девушка, верные друзья и толковые помощники, всегда готовые прийти на помощь и не способные на предательство…
Во всяком случае, именно так я считал до сегодняшнего дня, но история с Послом потянула за собой цепь событий, заставив задуматься о происходящем, и так же, как в небе над головой внезапно начали собираться тучи, в моей душе зашевелились первые сомнения.
Расстроенный смутными догадками, я так погрузился в себя, что сразу и не заметил изменений в погоде -- воздух стал как будто плотнее и прохладнее, резко потемнело, словно среди дня наступили лиловые сумерки. Налетевший порыв ветра осыпал меня ворохом желтеющих листьев, но только когда в небе оглушительно прогрохотало, и редкие капли влаги сменились настоящим ледяным потоком, я пришёл в себя.
Охрипшие от споров Газ и Бин, накинув на головы капюшоны плащей и нахохлившись как две чёрные птички под дождём, уже поджидали меня в сёдлах.
-- Куда мы теперь, Командир? -- Бин старался перекричать грозовые раскаты.
Я вскочил на коня, горько жалея, что в горячке утренней погони сбросил где-то свой плащ и теперь оказался беззащитен перед разгулявшейся непогодой. До Крепости было далеко, а вот до известной всем таверны «Загулявший заяц» -- рукой подать, поэтому решение было вполне предсказуемым:
-- Поворачивайте к «Зайцу», переждём там дождь, чтоб его… заодно и перекусим. Ваш Командир всегда держит слово, сегодня выпивка за мой счёт…
И услышав в ответ бодрое:
-- Всё нормально, Командир! -- немного успокоился, поспешив в сторону ползающего по земле Бина, недовольно собиравшего разбросанные пузырьки. На мою вопросительно поднятую бровь он выругался, за что тут же получил подзатыльник:
-- Придержи коней, болтун! Ругаться здесь позволено только мне, лучше объясни -- куда, интересно, подевался наш горе-лекарь?
Рыжий стражник расстроенно почесал затылок:
-- Простите, Командир, недосмотрел… Этот паразит под шумок сбежал, но я его сейчас…
Устало вздохнул:
-- Оставь, всё равно от неуча никакого толку, прямо как от… впрочем, ладно. Найди настойку поядрёнее, чтобы запах валил с ног.
Бин послушно протянул мне флакончик зелёного стекла, и я вылил несколько отвратительно пахнущих капель на край плаща Газа, подсунув его пострадавшему под нос. Реакция подопытного мне понравилась: чёрные ресницы вздрогнули, нос сморщился, и, громко чихнув, мальчишка с воплем открыл глаза:
-- Что за вонь… убью, сволочь…
Я довольно улыбался, глядя на согнувшегося от хохота Бина и смущённо красневшего, тщетно пытавшегося сесть Газа. Наконец, с помощью напарника ему это удалось. Прислонив беднягу спиной к корявому стволу дерева, мы оставили его приходить в себя.
Суета вокруг новобранцев на время заставила меня забыть об осторожности, но когда невдалеке в клубах пыли, поднятой упавшим деревом, замаячила смутная фигура, по спине пробежал холодный ветерок. Тем временем, пугающее нечто неумолимо приближалось, угрожающе размахивая длинными руками и негромко подвывая. Помрачневший Бин медленно вынул меч из ножен. Напрягшись, я тоже достал клинок, готовый в любой миг вступить в схватку с неизвестным противником….
У обоих нервы были на пределе: меня знобило, рука даже сквозь доспех ощущала жар полкового знамени. На выпуклом лбу новобранца под рыжей чёлкой блестели капельки пота, он тяжело дышал, но встал так, чтобы закрыть собой раненого напарника. Прислушавшись, я поднял руку, подавая ему знак:
-- Погоди, Бин, это не вой -- кажется, кто-то плачет…
Фигура приблизилась настолько, что стало очевидно -- перед нами не чудовище, а оборванец лет двадцати с длинными спутанными волосами и круглыми глазами на выкате. Хныча как ребёнок, он внезапно бросился ко мне и, повиснув на шее, уткнулся лицом в плечо. Не ожидая такого поворота, я растерялся, а нахмурившийся Бин, с досадой убрав клинок, энергично засучил рукава. Остановив его:
-- Перестань, чтоб тебя, разве не видишь, парнишка не в себе… -- ласково обратился к плачущему незнакомцу:
-- Что случилось, кто тебя обидел, братишка?
Тот вытер грязной ладонью мокрые глаза, показывая в сторону дороги, и, вцепившись в мой рукав, неожиданно сильно потащил за собой. Недовольный происходящим, Бин заворчал:
-- Не понимаю Вас, Командир, зачем тратить время на дурачка, других забот нет, что ли. Газу наверняка нужна наша помощь…
Я разозлился:
-- Тогда не ходи за мной, присмотри за напарником… Это приказ.
Бин побледнел и, развернувшись, молча побрёл назад, оставив меня расстроенно сжимать кулаки. Как ни крути, рыжий новичок был прав -- сейчас действительно не было времени помогать обиженным… Но долго предаваться самобичеванию не получилось -- не успел я сделать и нескольких шагов за плачущим парнем, как нас догнал запыхавшийся молодой стражник, прокричав на бегу:
-- Командир, беда -- Газ исчез…
Вот тут и началось настоящее безумие: перед глазами мелькнула серебряная искра, в тот же миг Бин схватился за голову и, захрипев, свалился мне под ноги. Наклоняясь над ним, я уже чувствовал движение за спиной, и дальше действовал, не раздумывая, доверившись опыту.
Упав на землю, перекатился и, не давая противнику опомниться, ударил его ногами в живот, отчего тот, охнув, согнулся и застонал. Передо мной корчился, не выпуская из рук непонятно откуда взявшуюся, обитую железными полосами дубинку, «дурачок». Странный парень, ещё несколько минут назад хныкавший на моём плече, теперь поднимал голову -- его бледные губы кривила злобная ухмылка, сквозь грязные космы горели глаза, полные ненависти и безумия. Он сплюнул кровь на затихшего Бина и, несмотря на боль, начал медленно распрямляться.
-- Чтоб его, я же ему рёбра сломал, как он на ногах-то стоит… Откуда такая сила -- худой как щепка, видно, и тут без запретного зелья не обошлось…
В это время нападавший снова поднял дубину, на этот раз целясь в голову молодого стражника. А я так и не смог встать, чтобы ему помешать -- виски словно сдавило стальными клещами, и от боли мир вокруг потерял привычную чёткость. Его яркие краски смывались невидимыми мутными потоками грязи, среди которых то и дело сновали, вспыхивая, серебряные искры…
Но я не собирался сдаваться -- схватив противника за ногу, потянул на себя, пытаясь опрокинуть на спину, однако шустрый «дурачок» вырвался, от души «приласкав» мою многострадальную челюсть подкованным сапогом…
Озверев от боли, снова попробовал встать, но с тем же успехом, тут только заметив торчащую в бедре рукоять метательного ножа. Узкая змейка крови быстро сползала со штанины на траву, дразнясь чёрным языком и шипя почему-то прямо у меня в голове:
-- Тебе конец, ш-ш-ш, отбегался, Капитан…
-- Нет, мерзавка, я пока не собираюсь покидать этот мир, меня дома такая девчонка ждёт… -- бормотал, понимая, что опаздываю, ведь дубинка негодяя уже вспорхнула, готовая вот-вот ринуться вниз… Оставалось разозлиться на себя, обычно это помогало, -- ну что разлёгся, Робин, неужели допустишь, чтобы чокнутый недоумок расколол голову славному «рыжику», а потом и умнице-Газу? Да чтоб тебя…
Кулак врезался в его колено, и, оглушительно завопив, притворщик отшатнулся назад, к сожалению, так и не выпустив из рук страшного оружия. Я бы сплюнул от досады, да нечем было -- в горле пересохло. Зато порадовал зашевелившийся Бин -- шатаясь, он сумел подняться сначала на четвереньки, а потом и на ноги. Ай, молодец, мальчишка… До меня донеслось его негромкое бурчание, когда, покачиваясь, он вытаскивал меч из ножен:
-- Сейчас, сейчас, Командир… Уже иду… мы им покажем, как с нами связываться…
Громко хрустнула ветка, как ножом пощекотав сердце, и несколько теней упали сверху, закрывая свет. Краем глаза отметил сверкнувшее из-за спины «дурачка», направленное мне в лицо лезвие. До сих пор не понимаю, что это было -- сработала ли боевая выучка или просто повезло, но я успел уклониться от летящего навстречу оружия, в отчаянном броске схватившись за продолжавшего стонать безумца, и закрылся его телом.
Дубинка наконец выпала из ослабевшей руки разбойника, болезненно приземлившись на залитые кровью пальцы Капитана. Но это показалось мне пустяком по сравнению с остриём разбойничьего клинка, проткнувшего придурка и остановившегося у самого моего носа… Пока я приходил в себя от пережитого потрясения, где-то рядом уже дрался Бин, и, судя по предсмертным крикам нападавших, в отличие от меня, у него это получалось неплохо.
-- Ах, Капитан, Капитан, зря, что ли, Алхимик накачал тебя новой дурью? Плевать на рану, вставай и помоги новичку, пока вас обоих не прирезали как щенков, -- словно откликнувшись на эту мысль, руки сами отбросили в сторону обмякшее тело «дурачка», и застрявший в нём меч разбойника, явно не ожидавшего такого развития событий.
Заросший щетиной детина, ростом не уступавший Верзиле Шону, озверело таращился на меня и, недолго думая, выхватил из-за пояса кривой кинжал. Медлительный болван -- я за это время уже успел проткнуть его мечом и отползти в сторону, хотя, должен признаться, это далось мне не просто -- нож ещё глубже вошёл в ногу…
Затуманенное сознание медленно уплывало куда-то вдаль, наверное, к дорогой Айше, но прежде чем окончательно покинуть измученного Капитана, решило «встряхнуть» меня ослепительными белыми вспышками, криками боли и запахом палёной плоти. Сюда же добавился резкий окрик Бина:
-- Не спать, Командир! А ну-ка быстро откройте рот… Отлично, а теперь глотайте пилюлю, кому сказал… ещё немного водички… да чтоб Вас, прямо в лоб… И нечего брыкаться и сверкать на меня глазами, не поможет -- сейчас я всё равно сильнее…
Надо сказать -- у молодого рыжего мерзавца была отличная хватка, и лекарство добралось–таки до моего желудка, лишь чудом не застряв в горле. Проваливаясь в сон, я улыбался, придумывая самопровозглашённому лекарю изощрённые наказания за бесцеремонное обращение со своим Командиром. Но, проснувшись под деревом, где недавно «отдыхал» Газ, теперь радостно пялившийся на меня вместе с Бином, смягчился. Тем более, что в аккуратно перевязанной ноге уже не было нежелательного довеска в виде ножа…
Итак, как ни странно, я до сих пор дышал и даже мог двигаться, что, очевидно, было заслугой не только моего крепкого здоровья или нового зелья Алхимика -- без новобранцев здесь не обошлось… Поэтому, смущаясь, буркнул:
-- Спасибо, что не угробили, лекари, чтоб вас… За мной выпивка в «Зайце».
Эти слова были встречены счастливыми улыбками обоих бойцов, хотя Бин пока не спешил выходить из-за спины напарника, справедливо опасаясь капитанского возмездия и бросая на меня виноватые взгляды…
Задумавшись, не заметил, что говорю вслух:
-- Кажется, кто-то очень не хотел, чтобы мы нашли рой, поэтому организовал засаду. Я не верю в случайности и совпадения -- кому в здравом уме придёт в голову грабить Стражу, у которой даже кони чужие, -- после этих слов новобранцы «непонимающе» посмотрели на меня, довольно ухмыляясь, а вот мне было невесело. Непросто признать, что как последний болван позволил разбойнику себя отвлечь, пока его дружки оглушили и спрятали в кустах раненого Газа…
Я замолчал, отдавшись воспоминаниям: саму схватку забыть было трудно, да и опухшая челюсть на пару с пульсирующей ногой ещё долго не позволили бы мне этого сделать… Поведение же новичков вызывало искреннее уважение: когда, ослабев от потери крови, я терял сознание, Бин заставил меня выпить лекарство, отданное им на Таможне Шоном со словами:
-- Используй, если дела будут совсем плохи…
Зная Шона, страшно даже подумать, что это были за пилюли, но благодаря им я до сих пор мог и говорить, и двигаться…
А Газ не только обработал рану, остановив кровотечение, но и в драке показал себя отличным бойцом, умело отвлекая противника, хотя едва держался на ногах…
Я подозвал его:
-- Как случилось, что ты упал с лошади?
Глаза молодого стражника стали задумчивыми, а его ответ поверг меня в шок:
-- Я видел серебристую пчелу, Командир -- она слишком быстро пронеслась мимо. В грудь ударила обжигающая волна, не дававшая мне глубоко вздохнуть…
-- Точно, точно, -- как обычно, встрял неугомонный Бин, -- мне тоже перед самой заварушкой привиделась эта штука, от неё несло таким жаром, что я даже отключился…
Мне вдруг стало нечем дышать:
-- Значит, Лекс оказался прав -- рой сам нас нашёл…
Ребята переглянулись, и Газ, наклонившись, прошептал:
-- Нам с Бином, можно сказать, повезло -- легко отделались. Нападавшим подфартило куда меньше: там, где пролетала «пчела», человек превращался в пылающий факел, сгорая за мгновения ока. Страшное дело…
Бин фыркнул:
-- Потому что этих «пчёл» изобрели демоны нижнего мира. Они приносят одни несчастья…
При этих словах я вспомнил своё отражение в зеркале Лекса и содрогнулся:
-- Демоны чужого мира… А если Алхимик прав, и это то будущее, что меня ждёт?
Повисшее молчание разрушил нетерпеливый голос Бина:
-- И что теперь, Командир? Как будем ловить рой -- голыми руками мелких сволочей не взять…
С этим трудно было не согласиться, и, кивнув, я протянул ему отданную Лексом коробочку с серебристой летуньей:
-- Отойди шагов на двадцать, положи на землю и сразу возвращайся…
Честно говоря, надежды остаться в живых почти не было… Кто мы против этих адских созданий? Я так хотел уберечь новобранцев -- отослать подальше из опасного места, но упрямцы ни за что бы не бросили Командира. Оставалось просто ждать, чем закончится эта, чтоб её, безнадёжная история, раз сам упустил человека, знавшего, как управляться с «пчёлами»…
Рой появился из ниоткуда, и я почувствовал, как напряглись мои помощники, положив руки на эфесы мечей, словно это могло кого-то защитить. Со мной же творилось что-то странное -- не было ни волнения, ни страха, одно лишь любопытство… И поэтому, когда, покружив над коробкой, «пчёлы» вдруг плотно её облепили, и после вспышки яркого света превратились в серебристый клубок, сжавшийся до точки и растворившийся в воздухе, разочарованно вздохнул:
-- И это всё? Похоже, хозяин просто позвал своих «зверушек» домой…
И в то время, как впечатлительная молодёжь разразилась восторженными воплями, перешедшими в ожесточённый спор на тему «что это было?», думал о другом:
-- Кто же ты, мой хитроумный и сильный противник? Ответ очевиден -- тот, кто знал о необыкновенном рое. А таких, не считая меня, было всего четверо: новобранцы, которых я почти не знал, и друзья, которым безмерно доверял. Неужели враг среди них? Что может быть страшнее… Правда, оставался ещё один человек, бывший в курсе этого дела -- старик Чен, казалось бы, самый очевидный кандидат в «негодяи», и к нему стоило присмотреться в первую очередь, однако…
Я тяжело вздохнул:
-- Нет, Капитан. Теперь они все под подозрением, все без исключения, чтоб их…
Прода от 13.12.2021, 06:51
Глава 7. Таверна "Загулявший заяц"
Как ничто не предвещало облаков в ясном небе этим не по-осеннему жарким днём, так и в моей душе ещё совсем недавно царили мир и согласие. И это, несмотря на сумасшедшую службу, не дававшую покоя ни голове, ни ногам, зато не жалевшую для Капитана Городской Стражи неприятностей, всевозможных травм и отборной брани вечно недовольного начальства. Впрочем, это не мешало мне радоваться жизни, ведь в ней было главное -- любимая девушка, верные друзья и толковые помощники, всегда готовые прийти на помощь и не способные на предательство…
Во всяком случае, именно так я считал до сегодняшнего дня, но история с Послом потянула за собой цепь событий, заставив задуматься о происходящем, и так же, как в небе над головой внезапно начали собираться тучи, в моей душе зашевелились первые сомнения.
Расстроенный смутными догадками, я так погрузился в себя, что сразу и не заметил изменений в погоде -- воздух стал как будто плотнее и прохладнее, резко потемнело, словно среди дня наступили лиловые сумерки. Налетевший порыв ветра осыпал меня ворохом желтеющих листьев, но только когда в небе оглушительно прогрохотало, и редкие капли влаги сменились настоящим ледяным потоком, я пришёл в себя.
Охрипшие от споров Газ и Бин, накинув на головы капюшоны плащей и нахохлившись как две чёрные птички под дождём, уже поджидали меня в сёдлах.
-- Куда мы теперь, Командир? -- Бин старался перекричать грозовые раскаты.
Я вскочил на коня, горько жалея, что в горячке утренней погони сбросил где-то свой плащ и теперь оказался беззащитен перед разгулявшейся непогодой. До Крепости было далеко, а вот до известной всем таверны «Загулявший заяц» -- рукой подать, поэтому решение было вполне предсказуемым:
-- Поворачивайте к «Зайцу», переждём там дождь, чтоб его… заодно и перекусим. Ваш Командир всегда держит слово, сегодня выпивка за мой счёт…
