-- Боже, простите ради Бога, как некрасиво получилось -- я, правда, не хотел. Да как же это исправить-то? Прекратите, прекратите немедленно, кому сказал!
Однако уговоры совсем не помогали, видно, для того чтобы отменить заклинание, нужны были другие слова. Но опыта у мага-новичка не было, и Жиль продолжал давиться щепками, плюясь кровью и глядя на противника с такой ненавистью, что я попытался спрятаться от него за большой камень, оказавшийся надгробием какого-то бизнесмена из лихих девяностых.
Но место за огромным мраморным булыжником оказалось занято: чья-то рука ухватила меня за шиворот, подтаскивая поближе к себе. Стоило только взглянуть в огромные круглые, сверкавшие жёлтыми огнями глаза под косматыми бровями, как ноги сами подкосились, и только сильные руки незнакомца удержали обмякшее тело от падения.
Эти же руки прислонили Дока к камню, и, похлопав по щекам, произнесли знакомым голосом Симона:
-- Ты чего так разорался-то? Я бежал сюда, думая, что мертвяки кого-то на части рвут. Посиди, отдохни, пока разберусь, что происходит.
Я послушно кивал, провожая глазами нелепую фигуру человека со слишком короткими ногами и длинным торсом. Маг Бертье, бедный красавчик Симон -- что же с тобой сделала одержимость Учителя? Если бы оказалось, что это ты его прикончил, я бы не стал осуждать.
Через мгновение маг вернулся и, весело толкнув в плечо, спросил:
-- Это кто ж его так?
Я поднял руку как на уроке, и, ахнув, Симон расхохотался:
-- За что?
Смущённо потупился:
-- Он мою палку сломал, но я не хотел.
Бертье хохотал, вытирая слёзы с глаз:
-- Ну ты силён… Похоже, с тобой, Док, лучше дружить -- надо же такое придумать. Ладно, ладно, я понял, что ты не нарочно. Остальные-то где? Как потерялись? Хорошо, сейчас поищем. Ты что там бормочешь? Да, я вызывал Ала, и нет, никто меня не пытал. Этот Жиль просто издевался. Пошли, спросим, чего он от тебя хотел -- если эта тварь, конечно, ещё не подавилась.
Мы вышли из-за камня; Жиль лежал с посиневшим лицом, и, получив удар по спине от Симона, крикнувшего:
-- Ты же лекарь, спасай придурка, он мне нужен живым! -- я лихорадочно начал оказывать противнику помощь.
Видя, что колдун нормально дышит, Бертье прочитал над ним какие-то слова и, велев стеречь негодяя, ушёл в туман на поиски ребят. Я сидел рядом с притихшим Жилем и, с тоской оглядываясь по сторонам, мысленно торопил Симона, понимая, что свою порцию адреналина на сегодня уже получил, и ещё одного сюрприза сердце может не выдержать.
Но когда из тумана выглянула синяя физиономия какого-то мужика, у которого напрочь отсутствовала большая часть черепа, устало рявкнул, чтобы тот утопился в ближайшей луже. Даже не удивившись, что его куда-то понесло -- после недавнего дождя «водоёмов» на территории кладбища было достаточно.
А какому-то непонятному существу, от которого кроме скелета ничего не осталось, пожелал раствориться в тумане. Что он и сделал в прямом смысле слова. Но мне этого показалось мало, и, окончательно сорвав горло, я предупреждающе крикнул всем мертвецам, которым не терпится записаться к доктору Сане, что на сегодня приём окончен, и пусть они разбредаются по сворим могилам до следующего апокалипсиса.
Наверное, этот вопль души был очень убедительным, во всяком случае, больше меня никто из неупокоенных не беспокоил. И когда из заметно поредевшего тумана вынырнули друзья вместе с Симоном, я повалился на землю рядом с Жилем, заявив, что сил больше нет, и никто не заставит бедного Дока сдвинуться с места.
По-братски обнявший «несчастного лекаря» Жорж ласково сказал, что все устали, а не я один, потому тащить на себе лентяя никто не будет -- его, то есть меня, просто сбросят «отдохнуть» в ближайшую открытую могилу. Благо, тут их предостаточно.
Анри строго пожурил упитанного друга за вредность и, похвалив находчивость Дока в борьбе с нежитью, с улыбкой сказал, что совместными усилиями дело сделано. Кладбище успокоилось, за его пределы никто не вышел, так что пора отправляться домой. То есть туда, где можно, наконец, перевести дух -- например, ко мне в общежитие, если оно ещё не сгорело, как отель, разумеется.
Я со стоном поднялся на ноги, вцепившись в его руку, с завистью глядя на Жиля, которого Жорж перекинул через плечо. Наш силач со своей ношей шёл впереди, мы с Анри плелись следом, а замыкали «колонну героев» Алистер с Симоном. Они улыбались, шутливо переругиваясь, словно совсем не устали. И я искренне радовался за них -- эти двое, наконец, пусть и с запозданием, нашли друг друга, кажется, уже забыв о годах недопонимания и обид.
Несмотря на усталость, пришлось вести машину, всю дорогу слушая споры энергичной парочки, которой из-за Жиля пришлось потесниться на заднем сидении. Жорж предлагал запихнуть колдуна в багажник, а Анри был против. Они успокоились, только когда Алистер повернулся, что-то тихо сказав на чужом языке. Тогда я впервые задумался, почему все они так хорошо говорят по-русски? Ну конечно, снова магия -- магия, в которую провинциальный доктор ещё совсем недавно не верил, а теперь сам оказался причастен к этому чуду.
На наше счастье, здание общежития не пострадало, если не считать выбитых стёкол. Увидев нас, взъерошенный комендант даже не стал слушать мои объяснения, что друзьям негде остановиться. Замахав руками, он крикнул:
-- Конечно, конечно, пусть устраиваются, -- и убежал встречать ремонтников.
После быстрой уборки в комнате закрыли разбитое окно одеялом и легли отдыхать. Правда, продолжалось это недолго: вскоре я услышал, как Алистер с Симоном о чём-то тихо переговаривались, но разобрать ничего не успел -- тёплая волна попыталась насильно затащить меня в сон.
Удивительно, но, несмотря на соблазн поддаться ей, поскорее забывшись от забот, я начал сопротивляться, и через несколько минут магия Алхимика сдалась под напором необученной силы. Это было приятно, хотя Симон, перед заселением в общежитие принявший облик подростка, проворчал:
-- Ну что за упрямец -- мы только хотели тебе помочь. Впрочем, я бы взял этого лекаря в ученики, настырный парень. Что, Док, как тебе такое предложение?
Я вылез из-под одеяла:
-- Годится, только сначала сделайте меня нормальным человеком.
Оба алхимика одновременно вздохнули, что означало -- надеяться, во всяком случае пока, не на что.
-- Вот что, Док, Анри и Жорж крепко спят, а ты пойди прогуляйся -- нам с Симоном нужно «поговорить» с Жилем. Это зрелище не для… короче, тебе не стоит смотреть.
Возражения с моей стороны не принимались, и я вышел, выразительно хлопнув дверью. На улице светало, и, поёжившись «изгнанник» побрёл вперёд, глядя, как люди в камуфляже энергично размахивают руками, пропуская большие крытые грузовики. Места падения обломков метеорита были огорожены жёлтыми лентами, и зевакам вроде меня к ним было не подойти.
Поэтому, посмотрев на руины догоравшего торгового центра, я вернулся назад и, спрятав мёрзнувшие на осеннем ветру руки в карманы куртки, уселся на лавочке в сквере. Внезапно пальцы сдавило, словно сковав цементом, не давая даже пошевелиться. Знакомый противный голос Тиша возле уха заставил итак уже уставшее сердце снова пуститься в сумасшедший бег:
-- Как здоровье, Док? Смотрю, твоим дружкам-идиотам удалось-таки выбраться из передряги на кладбище. Жаль, но это ненадолго, мы с Жилем покончим с ними, и ты нам в этом поможешь. Держи голову ровно -- небольшой, но очень острый меч у твоей ярёмной вены очень опасен даже для бессмертного, так что не шевелись и выполняй всё, что скажу.
Я вздохнул, представив, как маленький урод на плече криво усмехается:
-- Не понимаю, Тиш, сам же кричал, что проклял меня бессмертием, а теперь хочешь его лишить?
Он фыркнул, пощекотав кожу лезвием, и я почувствовал, как тёплая струйка крови потекла вниз по шее:
-- Я бы с радостью избавил тебя от груза бессмертной жизни, Док, но ты очень нужен Жилю. Не могу подвести напарника. Хватит болтать, пошли в дом -- обменяю тебя на колдуна. Честно говоря, он тот ещё мошенник, наверняка хитрец обведёт всех вокруг пальца, -- и Тиш снова засмеялся. А напрасно…
За прошедшие сутки я так устал и намучался, да ещё и поспать толком не дали. Так что не стоит винить бедного доктора в том, что всё его недовольство обрушилось на зловредного клона Симона, и фраза:
-- Как же, помечтай… А потом катись в Преисподнюю -- надоел, зараза! -- стала вполне ожидаемым ответом шантажисту.
Честно говоря, не знаю, куда после «пожелания» его занесло -- в Загробный мир я не верю, хотя, возможно, и зря -- но с того дня я больше не видел этого мелкого паразита.
Приняв случившееся как должное -- к хорошему быстро привыкаешь -- поспешил вернуться «к себе». И чем ближе подходил к ставшей уже почти родной комнате на пятом этаже, тем сильнее нарастало беспокойство. Я распахнул незапертую дверь и, ворвавшись внутрь… не нашёл ни злодея-колдуна, ни своих друзей, включая Симона.
Не было ни следов борьбы, ни крови на полу. Они просто исчезли -- в это я окончательно поверил, когда, сбежав по лестнице вниз, спросил у дежурившей на проходной Леночки, не выходили ли на улицу интересные ребята в ярких куртках. Те, что пришли сюда со мной ночью, вызвав у неё неподдельный интерес.
Симпатичная студентка с фиолетовыми кудряшками покачала головой:
-- Нет, доктор Саня, я бы заметила. Таких не пропустишь, -- и она тяжело вздохнула, -- раз их нет в комнате, проверь у соседей, может, заглянули к кому-то поболтать.
Разумеется, это был не вариант, но я всё-таки вернулся наверх, попробовав поискать. Разумеется, безрезультатно…
«Как же так? Взяли и ушли, даже не поговорив? А клялись, что мы -- одна семья. Не понимаю. Наверное, случилось что-то очень серьёзное, раз им пришлось…»
Я сидел за столом, уронив голову на руки, не в состоянии даже заплакать от обиды -- просто не было сил. Телефонный звонок вызвал меня в больницу: на работе случился ожидаемый в такой ситуации аврал, и главврач срочно собирал всех сотрудников. Ещё почти сутки я провёл в операционной, после чего несколько часов отсыпался, а когда открыл глаза…
За окном светило нежаркое октябрьское солнце, в комнате вкусно пахло кофе и свежей выпечкой. Алистер сидел на кровати, и по его измученным покрасневшим глазам было понятно, что маг и сам непрочь поспать. Я даже не успел произнести вопрос, как он похлопал меня по руке:
-- Прости, Док, что пришлось сорваться с места без предупреждения. Время поджимало, зато посмотри, что я тебе принёс, -- он достал из кармана всё той же куртки стеклянный флакончик с тёмной капсулой внутри. От вида которой сердце сдавило -- точно такую же я легкомысленно принял, обрекая себя на бессмертие.
-- Что это? -- губы едва шевелились, пока в груди нарастала тупая ноющая боль.
-- Противоядие, то самое, за которым нам четверым пришлось отправиться, чтобы тебе помочь. Мы же семья и своих не бросаем. Что-то ты слишком бледный, Док, неужели опять сердце? Сейчас, сейчас…
Он бормотал странные слова, и боль снова отступила, а я всё не мог отвести взгляд от его посиневших губ:
-- А что с тобой происходит, Ал?
-- Ты и так знаешь -- расплачиваюсь за то, что натворил. Пей скорее, времени мало -- ребята ждут, -- он достал из прозрачного флакона пилюлю, положив её мне в рот, и заставил запить водой, -- вот и всё. Живи долго и счастливо, а когда придёт твой час, покинь этот мир без сожаления. Не грусти о глупом Алхимике, Док -- он не так прост и легко не сдаётся. Есть один шанс из ста, чтобы выкрутиться, и я попробую его использовать. Прощай, кто знает, может, ещё увидимся…
В глазах внезапно потемнело, а через мгновение яркий свет заставил меня зажмуриться. Чей-то голос радостно вскрикнул:
-- Он проснулся, наш доктор Саня пришёл в себя!
Я не понимал, почему знакомые врачи и сестрички столпились вокруг, а завотделением, всегда сдержанный доктор Георгиев, собственноручно выталкивал их из палаты, что-то громко бурча в бороду и не переставая при этом улыбаться. Он сел рядом и, сняв маску с моего лица, сказал:
-- Дыши сам, Док. Ты у нас молодец -- две недели пролежал в коме, но всё-таки выкарабкался после чёртовой аварии. Мы все так за тебя переживали.
Я еле шевелил губами, не узнавая собственный голос:
-- Авария? Не помню…
Завотделением осторожно пожал мою руку:
-- Да, дружок -- ох уж эти безбашенные байкеры… А память восстановится, не переживай.
Сглотнув, прошептал:
-- Значит, всё это был сон? Обычный сон...
Доктор улыбнулся:
-- И совсем необычный. Я попросил навещавших тебя врачей и медсестёр рассказывать все городские новости -- тут у нас такое творилось…
Выдохнул, облизывая сухие губы:
-- Метеорит, да?
Он явно обрадовался:
-- Так ты помнишь? Замечательно… А что ещё было в твоих снах?
-- Случай с доктором Савиным…
Завотделением всплеснул руками:
-- Да всё с ним в порядке -- руку пришили, сейчас он на реабилитации. Сам виноват, напился и зачем-то полез в вольер к тигру -- что за чудак на букву «м»…
-- А что с кладбищем?
Он нахмурился:
-- С кладбищем? Не знаю, не слышал, а вот твой знакомый журналюга Димыч, говорят, недавно утверждал, что к нему в ночь падения метеорита приходил кто-то из умерших знакомых и корчил страшные рожи. Ну что с него взять, одно слово -- «жёлтая пресса».
Доктор проверил мой пульс:
-- Эх, Саня, порадовал ты старика, отдыхай и поправляйся, а кое-кому пора на обход.
И пока я лежал, разочарованный банальностью произошедшего:
-- Кома, дурацкие сны… А ты, идиот, поверил в другие миры и бессмертие, -- за приоткрытой дверью сестричка Анечка с кем-то спорила, не давая пройти, пока доктор Георгиев не сказал:
-- Не больше пяти минут, он ещё очень слаб.
Стелла вошла и, сев на стул рядом, одарила меня самой прекрасной из улыбок:
-- Я рада, что Вам лучше, Док… Скоро Вы поправитесь, и всё будет хорошо.
Не знаю, откуда взялись силы, чтобы спросить:
-- Вы меня помните?
Она просто кивнула. В голове сразу замелькали образы Анри и Жоржа, чистивших своё оружие.
-- Не волнуйтесь, с ними всё в порядке, -- голос предсказательницы был мягок и спокоен, хотя глаза смотрели куда-то вдаль.
-- А как Алистер? -- если честно, я боялся услышать её ответ.
Стелла вдруг рассмеялась:
-- О, он нашёл оригинальный выход из своей ситуации -- и Вам помог, и себе. Жиль признался, что дар бессмертия можно передать с помощью магии, если найдётся искренне желающий его принять. Твоим друзьям пришлось очень постараться, чтобы быстро найти нужное заклинание. С помощью Симона они с этим справились, и теперь Вы свободны, Док. А вот двое Великих Алхимиков стали бессмертными и теперь вместе ищут решение этой проблемы…
Если бы я мог -- наверное, подскочил от удивления, а так только прошептал:
-- Как двое?
Стелла наклонилась, и у меня закружилась голова от клубящейся тьмы в её невозможно синих глазах:
-- Симон Бертье не захотел бросить друга -- они итак слишком долго были в разлуке -- и прочитал заклинание вместе с ним. Что ж, я передала послание, а Вам пора отдыхать. Поправляйтесь, Саша. Да, да -- обязательно ещё приду, и не раз. И, пожалуйста, перестаньте так смотреть, смущаете…
Покраснев, она как девчонка выбежала из палаты, а сердитая Анечка поставила бикс на столик и, достав шприц, недовольно фыркнула:
Однако уговоры совсем не помогали, видно, для того чтобы отменить заклинание, нужны были другие слова. Но опыта у мага-новичка не было, и Жиль продолжал давиться щепками, плюясь кровью и глядя на противника с такой ненавистью, что я попытался спрятаться от него за большой камень, оказавшийся надгробием какого-то бизнесмена из лихих девяностых.
Но место за огромным мраморным булыжником оказалось занято: чья-то рука ухватила меня за шиворот, подтаскивая поближе к себе. Стоило только взглянуть в огромные круглые, сверкавшие жёлтыми огнями глаза под косматыми бровями, как ноги сами подкосились, и только сильные руки незнакомца удержали обмякшее тело от падения.
Эти же руки прислонили Дока к камню, и, похлопав по щекам, произнесли знакомым голосом Симона:
-- Ты чего так разорался-то? Я бежал сюда, думая, что мертвяки кого-то на части рвут. Посиди, отдохни, пока разберусь, что происходит.
Я послушно кивал, провожая глазами нелепую фигуру человека со слишком короткими ногами и длинным торсом. Маг Бертье, бедный красавчик Симон -- что же с тобой сделала одержимость Учителя? Если бы оказалось, что это ты его прикончил, я бы не стал осуждать.
Через мгновение маг вернулся и, весело толкнув в плечо, спросил:
-- Это кто ж его так?
Я поднял руку как на уроке, и, ахнув, Симон расхохотался:
-- За что?
Смущённо потупился:
-- Он мою палку сломал, но я не хотел.
Бертье хохотал, вытирая слёзы с глаз:
-- Ну ты силён… Похоже, с тобой, Док, лучше дружить -- надо же такое придумать. Ладно, ладно, я понял, что ты не нарочно. Остальные-то где? Как потерялись? Хорошо, сейчас поищем. Ты что там бормочешь? Да, я вызывал Ала, и нет, никто меня не пытал. Этот Жиль просто издевался. Пошли, спросим, чего он от тебя хотел -- если эта тварь, конечно, ещё не подавилась.
Мы вышли из-за камня; Жиль лежал с посиневшим лицом, и, получив удар по спине от Симона, крикнувшего:
-- Ты же лекарь, спасай придурка, он мне нужен живым! -- я лихорадочно начал оказывать противнику помощь.
Видя, что колдун нормально дышит, Бертье прочитал над ним какие-то слова и, велев стеречь негодяя, ушёл в туман на поиски ребят. Я сидел рядом с притихшим Жилем и, с тоской оглядываясь по сторонам, мысленно торопил Симона, понимая, что свою порцию адреналина на сегодня уже получил, и ещё одного сюрприза сердце может не выдержать.
Но когда из тумана выглянула синяя физиономия какого-то мужика, у которого напрочь отсутствовала большая часть черепа, устало рявкнул, чтобы тот утопился в ближайшей луже. Даже не удивившись, что его куда-то понесло -- после недавнего дождя «водоёмов» на территории кладбища было достаточно.
А какому-то непонятному существу, от которого кроме скелета ничего не осталось, пожелал раствориться в тумане. Что он и сделал в прямом смысле слова. Но мне этого показалось мало, и, окончательно сорвав горло, я предупреждающе крикнул всем мертвецам, которым не терпится записаться к доктору Сане, что на сегодня приём окончен, и пусть они разбредаются по сворим могилам до следующего апокалипсиса.
Наверное, этот вопль души был очень убедительным, во всяком случае, больше меня никто из неупокоенных не беспокоил. И когда из заметно поредевшего тумана вынырнули друзья вместе с Симоном, я повалился на землю рядом с Жилем, заявив, что сил больше нет, и никто не заставит бедного Дока сдвинуться с места.
По-братски обнявший «несчастного лекаря» Жорж ласково сказал, что все устали, а не я один, потому тащить на себе лентяя никто не будет -- его, то есть меня, просто сбросят «отдохнуть» в ближайшую открытую могилу. Благо, тут их предостаточно.
Анри строго пожурил упитанного друга за вредность и, похвалив находчивость Дока в борьбе с нежитью, с улыбкой сказал, что совместными усилиями дело сделано. Кладбище успокоилось, за его пределы никто не вышел, так что пора отправляться домой. То есть туда, где можно, наконец, перевести дух -- например, ко мне в общежитие, если оно ещё не сгорело, как отель, разумеется.
Я со стоном поднялся на ноги, вцепившись в его руку, с завистью глядя на Жиля, которого Жорж перекинул через плечо. Наш силач со своей ношей шёл впереди, мы с Анри плелись следом, а замыкали «колонну героев» Алистер с Симоном. Они улыбались, шутливо переругиваясь, словно совсем не устали. И я искренне радовался за них -- эти двое, наконец, пусть и с запозданием, нашли друг друга, кажется, уже забыв о годах недопонимания и обид.
Несмотря на усталость, пришлось вести машину, всю дорогу слушая споры энергичной парочки, которой из-за Жиля пришлось потесниться на заднем сидении. Жорж предлагал запихнуть колдуна в багажник, а Анри был против. Они успокоились, только когда Алистер повернулся, что-то тихо сказав на чужом языке. Тогда я впервые задумался, почему все они так хорошо говорят по-русски? Ну конечно, снова магия -- магия, в которую провинциальный доктор ещё совсем недавно не верил, а теперь сам оказался причастен к этому чуду.
На наше счастье, здание общежития не пострадало, если не считать выбитых стёкол. Увидев нас, взъерошенный комендант даже не стал слушать мои объяснения, что друзьям негде остановиться. Замахав руками, он крикнул:
-- Конечно, конечно, пусть устраиваются, -- и убежал встречать ремонтников.
После быстрой уборки в комнате закрыли разбитое окно одеялом и легли отдыхать. Правда, продолжалось это недолго: вскоре я услышал, как Алистер с Симоном о чём-то тихо переговаривались, но разобрать ничего не успел -- тёплая волна попыталась насильно затащить меня в сон.
Удивительно, но, несмотря на соблазн поддаться ей, поскорее забывшись от забот, я начал сопротивляться, и через несколько минут магия Алхимика сдалась под напором необученной силы. Это было приятно, хотя Симон, перед заселением в общежитие принявший облик подростка, проворчал:
-- Ну что за упрямец -- мы только хотели тебе помочь. Впрочем, я бы взял этого лекаря в ученики, настырный парень. Что, Док, как тебе такое предложение?
Я вылез из-под одеяла:
-- Годится, только сначала сделайте меня нормальным человеком.
Оба алхимика одновременно вздохнули, что означало -- надеяться, во всяком случае пока, не на что.
-- Вот что, Док, Анри и Жорж крепко спят, а ты пойди прогуляйся -- нам с Симоном нужно «поговорить» с Жилем. Это зрелище не для… короче, тебе не стоит смотреть.
Возражения с моей стороны не принимались, и я вышел, выразительно хлопнув дверью. На улице светало, и, поёжившись «изгнанник» побрёл вперёд, глядя, как люди в камуфляже энергично размахивают руками, пропуская большие крытые грузовики. Места падения обломков метеорита были огорожены жёлтыми лентами, и зевакам вроде меня к ним было не подойти.
Поэтому, посмотрев на руины догоравшего торгового центра, я вернулся назад и, спрятав мёрзнувшие на осеннем ветру руки в карманы куртки, уселся на лавочке в сквере. Внезапно пальцы сдавило, словно сковав цементом, не давая даже пошевелиться. Знакомый противный голос Тиша возле уха заставил итак уже уставшее сердце снова пуститься в сумасшедший бег:
-- Как здоровье, Док? Смотрю, твоим дружкам-идиотам удалось-таки выбраться из передряги на кладбище. Жаль, но это ненадолго, мы с Жилем покончим с ними, и ты нам в этом поможешь. Держи голову ровно -- небольшой, но очень острый меч у твоей ярёмной вены очень опасен даже для бессмертного, так что не шевелись и выполняй всё, что скажу.
Я вздохнул, представив, как маленький урод на плече криво усмехается:
-- Не понимаю, Тиш, сам же кричал, что проклял меня бессмертием, а теперь хочешь его лишить?
Он фыркнул, пощекотав кожу лезвием, и я почувствовал, как тёплая струйка крови потекла вниз по шее:
-- Я бы с радостью избавил тебя от груза бессмертной жизни, Док, но ты очень нужен Жилю. Не могу подвести напарника. Хватит болтать, пошли в дом -- обменяю тебя на колдуна. Честно говоря, он тот ещё мошенник, наверняка хитрец обведёт всех вокруг пальца, -- и Тиш снова засмеялся. А напрасно…
За прошедшие сутки я так устал и намучался, да ещё и поспать толком не дали. Так что не стоит винить бедного доктора в том, что всё его недовольство обрушилось на зловредного клона Симона, и фраза:
-- Как же, помечтай… А потом катись в Преисподнюю -- надоел, зараза! -- стала вполне ожидаемым ответом шантажисту.
Честно говоря, не знаю, куда после «пожелания» его занесло -- в Загробный мир я не верю, хотя, возможно, и зря -- но с того дня я больше не видел этого мелкого паразита.
Приняв случившееся как должное -- к хорошему быстро привыкаешь -- поспешил вернуться «к себе». И чем ближе подходил к ставшей уже почти родной комнате на пятом этаже, тем сильнее нарастало беспокойство. Я распахнул незапертую дверь и, ворвавшись внутрь… не нашёл ни злодея-колдуна, ни своих друзей, включая Симона.
Не было ни следов борьбы, ни крови на полу. Они просто исчезли -- в это я окончательно поверил, когда, сбежав по лестнице вниз, спросил у дежурившей на проходной Леночки, не выходили ли на улицу интересные ребята в ярких куртках. Те, что пришли сюда со мной ночью, вызвав у неё неподдельный интерес.
Симпатичная студентка с фиолетовыми кудряшками покачала головой:
-- Нет, доктор Саня, я бы заметила. Таких не пропустишь, -- и она тяжело вздохнула, -- раз их нет в комнате, проверь у соседей, может, заглянули к кому-то поболтать.
Разумеется, это был не вариант, но я всё-таки вернулся наверх, попробовав поискать. Разумеется, безрезультатно…
«Как же так? Взяли и ушли, даже не поговорив? А клялись, что мы -- одна семья. Не понимаю. Наверное, случилось что-то очень серьёзное, раз им пришлось…»
Я сидел за столом, уронив голову на руки, не в состоянии даже заплакать от обиды -- просто не было сил. Телефонный звонок вызвал меня в больницу: на работе случился ожидаемый в такой ситуации аврал, и главврач срочно собирал всех сотрудников. Ещё почти сутки я провёл в операционной, после чего несколько часов отсыпался, а когда открыл глаза…
За окном светило нежаркое октябрьское солнце, в комнате вкусно пахло кофе и свежей выпечкой. Алистер сидел на кровати, и по его измученным покрасневшим глазам было понятно, что маг и сам непрочь поспать. Я даже не успел произнести вопрос, как он похлопал меня по руке:
-- Прости, Док, что пришлось сорваться с места без предупреждения. Время поджимало, зато посмотри, что я тебе принёс, -- он достал из кармана всё той же куртки стеклянный флакончик с тёмной капсулой внутри. От вида которой сердце сдавило -- точно такую же я легкомысленно принял, обрекая себя на бессмертие.
-- Что это? -- губы едва шевелились, пока в груди нарастала тупая ноющая боль.
-- Противоядие, то самое, за которым нам четверым пришлось отправиться, чтобы тебе помочь. Мы же семья и своих не бросаем. Что-то ты слишком бледный, Док, неужели опять сердце? Сейчас, сейчас…
Он бормотал странные слова, и боль снова отступила, а я всё не мог отвести взгляд от его посиневших губ:
-- А что с тобой происходит, Ал?
-- Ты и так знаешь -- расплачиваюсь за то, что натворил. Пей скорее, времени мало -- ребята ждут, -- он достал из прозрачного флакона пилюлю, положив её мне в рот, и заставил запить водой, -- вот и всё. Живи долго и счастливо, а когда придёт твой час, покинь этот мир без сожаления. Не грусти о глупом Алхимике, Док -- он не так прост и легко не сдаётся. Есть один шанс из ста, чтобы выкрутиться, и я попробую его использовать. Прощай, кто знает, может, ещё увидимся…
В глазах внезапно потемнело, а через мгновение яркий свет заставил меня зажмуриться. Чей-то голос радостно вскрикнул:
-- Он проснулся, наш доктор Саня пришёл в себя!
Я не понимал, почему знакомые врачи и сестрички столпились вокруг, а завотделением, всегда сдержанный доктор Георгиев, собственноручно выталкивал их из палаты, что-то громко бурча в бороду и не переставая при этом улыбаться. Он сел рядом и, сняв маску с моего лица, сказал:
-- Дыши сам, Док. Ты у нас молодец -- две недели пролежал в коме, но всё-таки выкарабкался после чёртовой аварии. Мы все так за тебя переживали.
Я еле шевелил губами, не узнавая собственный голос:
-- Авария? Не помню…
Завотделением осторожно пожал мою руку:
-- Да, дружок -- ох уж эти безбашенные байкеры… А память восстановится, не переживай.
Сглотнув, прошептал:
-- Значит, всё это был сон? Обычный сон...
Доктор улыбнулся:
-- И совсем необычный. Я попросил навещавших тебя врачей и медсестёр рассказывать все городские новости -- тут у нас такое творилось…
Выдохнул, облизывая сухие губы:
-- Метеорит, да?
Он явно обрадовался:
-- Так ты помнишь? Замечательно… А что ещё было в твоих снах?
-- Случай с доктором Савиным…
Завотделением всплеснул руками:
-- Да всё с ним в порядке -- руку пришили, сейчас он на реабилитации. Сам виноват, напился и зачем-то полез в вольер к тигру -- что за чудак на букву «м»…
-- А что с кладбищем?
Он нахмурился:
-- С кладбищем? Не знаю, не слышал, а вот твой знакомый журналюга Димыч, говорят, недавно утверждал, что к нему в ночь падения метеорита приходил кто-то из умерших знакомых и корчил страшные рожи. Ну что с него взять, одно слово -- «жёлтая пресса».
Доктор проверил мой пульс:
-- Эх, Саня, порадовал ты старика, отдыхай и поправляйся, а кое-кому пора на обход.
И пока я лежал, разочарованный банальностью произошедшего:
-- Кома, дурацкие сны… А ты, идиот, поверил в другие миры и бессмертие, -- за приоткрытой дверью сестричка Анечка с кем-то спорила, не давая пройти, пока доктор Георгиев не сказал:
-- Не больше пяти минут, он ещё очень слаб.
Стелла вошла и, сев на стул рядом, одарила меня самой прекрасной из улыбок:
-- Я рада, что Вам лучше, Док… Скоро Вы поправитесь, и всё будет хорошо.
Не знаю, откуда взялись силы, чтобы спросить:
-- Вы меня помните?
Она просто кивнула. В голове сразу замелькали образы Анри и Жоржа, чистивших своё оружие.
-- Не волнуйтесь, с ними всё в порядке, -- голос предсказательницы был мягок и спокоен, хотя глаза смотрели куда-то вдаль.
-- А как Алистер? -- если честно, я боялся услышать её ответ.
Стелла вдруг рассмеялась:
-- О, он нашёл оригинальный выход из своей ситуации -- и Вам помог, и себе. Жиль признался, что дар бессмертия можно передать с помощью магии, если найдётся искренне желающий его принять. Твоим друзьям пришлось очень постараться, чтобы быстро найти нужное заклинание. С помощью Симона они с этим справились, и теперь Вы свободны, Док. А вот двое Великих Алхимиков стали бессмертными и теперь вместе ищут решение этой проблемы…
Если бы я мог -- наверное, подскочил от удивления, а так только прошептал:
-- Как двое?
Стелла наклонилась, и у меня закружилась голова от клубящейся тьмы в её невозможно синих глазах:
-- Симон Бертье не захотел бросить друга -- они итак слишком долго были в разлуке -- и прочитал заклинание вместе с ним. Что ж, я передала послание, а Вам пора отдыхать. Поправляйтесь, Саша. Да, да -- обязательно ещё приду, и не раз. И, пожалуйста, перестаньте так смотреть, смущаете…
Покраснев, она как девчонка выбежала из палаты, а сердитая Анечка поставила бикс на столик и, достав шприц, недовольно фыркнула:
