Глава 1
Князь Александр Яснецов любил пиры. Даже многочисленные похороны, на которых он успел побывать за свою двухсот двадцати девятилетнюю жизнь, доставляли его сердцу подлинное и невыразимое удовольствие, что он безупречно научился скрывать под маской безутешной скорби, сидя за поминальным столом и периодически поднимая кубок за упокой очередного знакомого. А уже далеко за полночь, вернувшись в родовую усадьбу, князь беспрестанно одолевал свою благоверную супругу Владиславу оценкой качества угощений, крепости алкогольных напитков и уровня организации мероприятия в целом, пока у той не получалось наконец уснуть под его переполненный восторгом резкий и визгливый голос.
Сегодняшнего пира Александр ждал с особым энтузиазмом. Он с самого утра наматывал круги сначала по опочивальне, а затем стал бродить по усадьбе с хищной улыбкой и диковатым взглядом, так что даже прислуга, привычная к многочисленным причудам своего господина, шарахалась и удивлённо шепталась, глядя вслед его удаляющейся фигуре и задорно подпрыгивающим светло-русым крупным кудрям, слегка касающимся плеч нижними завитками. Сегодня усидеть на месте для Александра было сложнее, чем обычно. Порядком подустав от хаотичного передвижения по усадьбе, он решил вернуться в опочивальню и ещё раз перечитать письмо, полученное прошлым вечером и лишившее его сна на добрые три четверти ночи. Князь подошёл к туалетному столику и недовольно нахмурился своему отражению в зеркале. Слишком уж бледным от недосыпа оказалось его прекрасное молодое лицо, да так, что многочисленные обычно яркие веснушки почти слились с кожей. Зато под большими голубыми глазами, которые так нравились его супруге, залегли сочные, тёмные и совершенно несвоевременные с точки зрения предстоящего пира мешки.
«Ну, я и так уж слишком красив для этого сборища посредственностей, небольшой изъян, определённо, мне не повредит», - подумал Александр, кокетливо улыбнулся своему отражению, а затем немного отодвинул висящее на стене зеркало в сторону, из-за чего спрятанный между ним и стеной конверт упал на столик. Он почувствовал лёгкий укол совести, поскольку не привык скрывать что-либо от своей жены, но ситуация была экстраординарной, а его план пока не настолько проработан, чтобы отнимать время и без того занятой Владиславы.
«Нет, сначала всё выясню, проверю, а потом выложу, как на духу».
Александр кивнул своему отражению, окончательно убедив себя, что не договаривать не равно обманывать, сел на кровать, воровато оглянулся и аккуратно открыл конверт. За прошлый вечер он прочитал письмо ровно двадцать четыре раза, но не без удовольствия снова внимательно прошёлся взглядом по уже заученным строкам:
«Дорогой Александр Захарович, у меня есть новости относительно твоей той самой просьбы. Полагаю, они тебе понравятся. Я буду в Великом Новгороде пятнадцатого травня, предлагаю встретиться на Последнем пире князя Таманского, который любезно предоставил мне кров в своей усадьбе. С надеждой на скорую встречу, Амаль Аль-Багдади».
Александр, снова оценив явные успехи давней подруги в грамматике, приложил письмо к груди и широко улыбнулся в предвкушении этого вечера и той информации, которая уже через пару часов будет в его распоряжении. Он надеялся, что информация эта будет как можно более развёрнутой, полной и определённой, насколько это вообще возможно с учётом специфики его просьбы к Амаль. А решив, что хватит уже мусолить одно и то же, расставил пошире колени и вытянул вперёд ладони с письмом, которое тут же окутало яркое пламя, буквально за пару секунд спалившее его дотла. Александр невозмутимо стряхнул пепел с рук на пол и растёр ногами по полу с целью скрыть следы преступления.
«Так, ладно, пора собираться на пир».
Он прошёл в прилегающую к спальне отдельную комнату, полную шкафов с одеждой и обувью самых разных цветов и фасонов, где начались его «предкутёжные», как он их называл, муки выбора. Примерно через двадцать минут, когда Александр стоял в одном исподнем, выбирая между двумя парами мужских и женских одеяний, парящих в воздухе усилием его воли, дверь в гардеробную резко и с громким стуком открылась. Александр подпрыгнул на месте и, чертыхнувшись, испуганно уставился на стоящую в проёме двери жену Владиславу, а ранее парящая в воздухе одежда в этот момент упала на пол.
– Во имя Великого пантеона, зачем же так пугать?
– Потому что могу, – хихикнув, ответила Владислава, подошла к нему и, встав на носочки, поцеловала в щеку мягкими розовыми губами. Она выглядела также молодо и прекрасно, как и сам Александр, только на лице не виднелись следы недосыпа, а фигура была намного атлетичнее, что не могла скрыть даже её красная стрелецкая форма, какую носят чиновники Посольского приказа Великого Новгорода. Супруг же её был стройным и жилистым, но всё же на грани болезненной худосочности, что не так бросалось в глаза благодаря его среднему росту. До того как ворваться в гардеробную, она уже распустила косу, которую по обыкновению заплетала перед уходом на работу, потому её густые золотистые волосы мягкой волной ниспадали вдоль рук и спины до уровня поясницы.
Александр удовлетворённо улыбнулся, мысленно прощая маленькую шалость жены и отгоняя навязчивую мысль, что недоговаривать даже в мелочах спутнику жизни сродни предательству.
– Ну, давай посмотрим, что ты навыбирал. – Владислава повернулась к разбросанной неподалёку одежде, которая, повинуясь её воле, снова поднялась в воздух.
– Вот, я предлагаю пойти сегодня в парных комплектах, чтобы должным образом продемонстрировать гармоничность и целостность нашего с тобой священного союза. Всё новое, только вчера последнюю ниточку подшили. Только я никак не могу выбрать между зелёным цветом с золотой вышивкой и синим цветом с серебряной вышивкой. И это убивает меня!
Александр всматривался то в синие, то в зелёные одежды и хмурился, при этом его лицо выглядело настолько задумчиво, будто он выбирает место жительства на ближайшие пятьсот лет. Владислава же недоверчиво уставилась на мужа. Он часто говорил об их прекрасном браке, долго выбирал одежду, довольно легко пугался от резких звуков, его поведение сейчас в принципе было таким, как всегда, но что-то было не так, и она не понимала, что именно. Супруг, хоть и умело скрывал это, как и полагается настоящему политикану, явно что-то утаивал, о чём Владиславе подсказывал их почти сто шестидесятилетний опыт совместного проживания под одной крышей, однако виду она решила не подавать, давая ему возможность играть в свои глупые игры. До поры до времени.
– Давай выберем зелёный, мне нравятся эти очаровательные птицы. – Она погладила шелковую ткань, изящную вышивку и вкраплённые в неё драгоценные камни.
Супруги Яснецовы имели практически идентичные вкусы и предпочтения, в частности, любили удобную, но богато украшенную одежду, что являлось ещё одним из многочисленных кирпичиков в неприступной крепости их семейного счастья. Уже через десять минут после того, как Владислава покончила с «предкутёжными» муками выбора Александра, оба стояли полностью одетые в сшитые по их фигурам длинные кафтаны, опоясанные широкими ремнями с витиеватыми бляшками, узкие штаны и расшитые золотом остроносые кожаные сапоги. И помпезно, и не будет сковывать движения в случае драки или нападения врагов на их великий Великий Новгород. Последнего не случалось уже лет триста, а вот драка для пиров – дело привычное. Супруги, буднично переговариваясь о том, как прошёл день Владиславы, помогли подобрать друг другу кольца и перстни, а затем, сверкая с головы до пят, спустились на первый этаж усадьбы, где в парадной их уже ждали три светловолосых кучерявых головы.
– Ну что, дети, – хлопнул в ладоши Александр, – пора кутить!
Их отпрыски были удивительно похожи на родителей: светловолосые, светлоглазые, конопатые, также вычурно одетые и горделиво держащие осанку так, будто к их спинам привязаны палки. Когда вся семья села в карету и удобно расположилась, единственный сын четы Яснецовых и по совместительству самый старший ребёнок Владимир завёл разговор о князе Таманском, на Последний пир которого они, собственно, и собрались:
– Даже не верится, что мы увидим Степана Алановича сегодня в последний раз. Он ведь не так уж стар, слышал, ему нет и пятисот лет. Большая потеря для нашего города.
– Мы всем училищем уговаривали его остаться с нами ещё хотя бы лет на пять, когда получили приглашения, но он был непреклонен, – обречённо вздохнула младшая Бажена, лишь недавно достигшая совершеннолетия, и покачала головой из стороны в сторону, из-за чего крупные жёлтые кудряшки, едва доходившие ей до подбородка, пружинисто подпрыгнули, а золотые височные кольца игриво зазвенели. – Говорит, что устал. Не представляю, кто теперь будет обучать нас атакующим чарам. Плюс, он самый сильный в городе, действительно потеря.
– Да кто вообще поверит, что князь Таманский действительно умрёт? – отмахнулась Владислава. – Наверняка он просто хочет привлечь к себе внимание. У стариков так постоянно. Чем старше волшебник, тем больше придури. Вот увидите, завтра Степан Аланович заявится в училище как ни в чём ни бывало. А сегодня давайте просто подыграем и сделаем вид, что провожаем его в последний путь. Пожалуйста, воздержитесь от излишне навязчивых уговоров изменить своё решение, поуговаривайте немного из вежливости, но не досаждайте.
– И всё-таки, если он умрёт, известно ли, кто будет главой рода Таманских с завтрашнего дня? Надеюсь, проблем с заключением нового договора не будет. Мне, правда, очень нужны их караваны, если они будут слишком долго горевать и оттягивать сделку, я потеряю деньги! – деловито и обеспокоенно запричитала Дарья, подняв на родителей яркие зелёные глаза, доставшиеся ей от матери, коими не могли похвастаться её брат и сестра.
– Я бы на твоём месте об этом даже не задумывалась, но прошёл слух, что главой станет средний сын, но насколько он правдив, не знаю.
– Великий пантеон, мама, надеюсь, это просто слухи. Игорь просто невыносим. Заносчивый, грубый, непредсказуемый, предпринимательская жилка отсутствует, как с ним вести дела, непонятно. Пристроился на работу в Тайный приказ по связям, и хорошо, это его предел. Яркий пример того, что наличие великого предка не гарантирует собственного величия.
– Хе-хе, да, купец из него точно неважный в отличие от тебя. – Владислава с одобрением посмотрела на дочь: сильная, умная, искусная в магии, знала, когда нужно рисковать, а когда проявить осторожность, пусть не такой опытный делец, как Александр, но учится быстро. – Возможно, ты даже станешь главой рода Яснецовых.
– О нет, им я точно становиться не собираюсь, спасибо, конечно, за доверие. Уж лучше помогать семье иными путями. Предпочитаю зарабатывать деньги, чтобы у моей дорогой младшей сестры всегда была новая пара башмачков. Зато у вас с отцом есть прекрасный старший сын, посмотрите на его представительный вид!
– Я уже говорил, что буду военным, – вклинился в разговор Владимир. – У меня не будет времени на дела семьи.
– Если ты забыл, по сути, мы все тут военные, но кто-то же должен возглавить род. И это буду не я.
– Так, а зачем вы вообще завели этот разговор? – остановила их Бажена в попытке закрыть эту наболевшую тему. – Глава нашего рода всё ещё с нами и Последний пир устраивать не собирается.
– Кажется, я давно не приносила жертвы Мокоши. Должно быть, по этой причине моим детям плевать на будущее нашей семьи, – устало и беззлобно проворчала Владислава. – Дорогой, кажется, нам пора заводить новых детей, первые три блина оказались комом. Дорогой?
Александр к разговору был абсолютно равнодушен, прямого обращения к нему не заметил, только смотрел в окно кареты, думая о скорой встрече с Амаль и сетуя, что усадьба князя Таманского находилась аж в самом конце Неревского конца города. До скорой кончины князя Таманского ему по большому счёту дела не было, только до его пира и одного конкретного гостя. Мимо проносились чужие усадьбы, торговые лавки, а на другом берегу реки Волхов на фоне уже начинающего темнеть неба алел Новгородский детинец. «Зараза, ещё даже реку не проехали!» – нетерпеливо посетовал про себя Александр. Под конец пути он вдруг почувствовал себя крайне неуютно, а где-то через минуту понял и причину данного состояния. В карете стояла гробовая тишина.
«Чёрт, теперь они точно поймут, что я что-то скрываю!»
– А чего это все замолчали? – сказал Александр совершенно будничным тоном и повернулся к семье. В его голове пронеслась мысль, что он никогда ранее не видел ни у одного из домочадцев брови так высоко от глаз. Они смотрели на него с удивлением и таким искренним любопытством, какой проявляют только люди, у которых в жизни не происходит ничего интересного. Глава рода Яснецовых обычно всегда был включён в беседу, даже если в этой беседе его никто не ждал и не хотел. И ежели он был так поглощён своими мыслями, что не заметил прямого к нему обращения, значит, эти мысли были заслуживающими внимания его любопытных родственников. К счастью, в этот момент карета остановилась напротив усадьбы, и кучер открыл дверь, спасая Александра из этой крайне неловкой ситуации.
Пройдя через врата родовой усадьбы Таманских, Александр на секунду позабыл и про Амаль, и про случившийся в карете курьёз. «О да, наконец-то пир!» – подумал он, улыбнувшись во весь рот. На придомовой территории в тени деревьев стояли многочисленные ряды ломящихся от яств и напитков столов. А такие же, как Яснецовы, расфуфыренные и сверкающие со всех сторон драгоценными камнями и жемчугами волшебники и волшебницы собирались мелкими и большими группами, входили и выходили из дома, сновали между столов и поднимали кубки при зачитывании самими громкоголосыми из них тостов, которые по большей части сводились к чествованию хозяина дома и надеждам на вечное процветание любимого ими всеми города. Окинув представшую взгляду картину, Александр прикинул, что здесь собралось около тысячи человек, самые знатные, самые богатые и самые искусные в магических науках. В общем, самые сливки новгородского магического сообщества. Князь Яснецов чувствовал себя прекрасно и, определённо, на своём месте.
Через пару шагов от ворот их встречал радушный хозяин дома, по поводу завтрашней смерти которого они здесь все и собрались.
– А-а-а, вот и Яснецовы! Добро пожаловать на мой скромный пир! – он радостно расправил руки, заключив в крепкие объятья каждого из прибывших. Степан Аланович Таманский был обладателем самого добродушного лица из всех известных Александру. Пухлые от природы румяные щёки и пышная борода придавали ему исключительно располагающий вид. Те, кто с ним не знаком, никогда не смогли бы предположить, что этот простодушный добряк является прославленным героем, сто шестьдесят лет назад вызвавшим на римскую армию огненный дождь площадью в двести вёрст, после которого кровопролитная двухлетняя русско-романская война закончилась мирным договором. Перед Яснецовыми стояла настоящая легенда Великого Новгорода, которая завтра навсегда заснёт в кругу своих ближайших родственников.
– Степан Аланович, покорнейше благодарю за приглашение и всё же искренне надеюсь, что завтра, проснувшись после сего замечательного мероприятия, вы придёте к тому, что жизнь слишком прекрасна, чтобы заканчивать её, тем более так рано.
