Глава 1
«Стесняетесь ходить в баню с мужиками, потому что вы – одинокий опёнок на лесной поляне с большими белыми грибами? Во время любовных утех ваш соловушек так мал, что свободно летает по клетке, как на лугу? Супруга тащит вас записываться на оргии чаще, чем того позволяют приличия и совесть? Не беда! Общество новгородских врачевателей совместно с Научным обществом разработало хирургический метод увеличения вашего естества, действенный и абсолютно безопасный! Исправляем также форму любой степени странности. Обретите своё достоинство, увеличив мужское достоинство! Обращаться исключительно в рабочие часы в Общество новгородских врачевателей. Анонимность не гарантируем, всё растреплем».
Князь Алексей Прохорович Соколов, покачав головой и почесав короткую, но густую светло-русую бороду, положил на колени раскрытую ежедневную газету «Великоновгородский вестник» и устало откинулся на спинку кресла, потому что читать дальше это безобразие не было душевных сил. Сидя в своей московской родовой усадьбе, он был далёк от Великого Новгорода во всех прямых и переносных смыслах и несказанно этому рад, однако всё равно исправно выписывал эту паршивую газетёнку, от пестроты цветовой палитры которой появлялась резь в глазах, ведь порой где-то между колонкой со сплетнями, объявлениями об увеличении мужского достоинства и протоколами заседаний Малого веча можно было наткнуться на упоминание семьи Яснецовых. А именно глава этого рода сто шестьдесят лет назад наглым образом украл его единственную дочь и сделал своей княгиней.
С момента рождения Владиславы князь Соколов не допускал даже мысли, что она будет жить вдали от отчего дома. Вместе с супругой он подобрал ей родовитого, чистокровного и богатого жениха с гарантированно прекрасным будущим царского советника и покорным характером, а главное, не собирающегося никуда переезжать из Москвы в ближайшие сотни лет, если только Первопрестольная окончательно не сгорит в очередном пожаре. Но Владислава только фыркала, потому что у того оказался большой и некрасивый нос картошкой с несуразными раздутыми ноздрями, но за неимением лучшего не шибко возражала. А потом появился Александр Яснецов.
Тощий, жеманный, с хитрющим взглядом и гадкой улыбочкой он походил на проказливую лисицу, а не на единственного представителя уважаемого новгородского рода. А его ментальная магия, из-за которой постоянно приходилось следить за собственными мыслями, только добавляла образу зятя мерзости и лукавства. Но Владислава к глубокому разочарованию родителей оказалась женщиной поверхностной и тут же очаровалась его красивым лицом с прямым чуть вздёрнутым носом, ясными голубыми глазами и сладкими речами, которые, точно ручеёк, лились нескончаемым потоком из его мягких розоватых уст противным писклявым голосом.
Однако Владислава, судя по всему, счастлива в браке. Супруги Соколовы в отличие от зятя читать мысли не умели, поэтому были вынуждены делать выводы из нечастых встреч с дочерью и внуками раз в пятилетие и писем, из которых следовало, что Александр мужем и отцом оказался всё-таки вполне приличным. Но Владислава всегда отличалась немногословностью, переписку вела сухо и малоинформативно, а внуки охотно делились обстоятельствами только своей жизни, поэтому приходилось выуживать сведения о славном роде Яснецовых в том числе из презренного «Великоновгородского вестника».
А сейчас это было не просто прихотью переживающего за своё чадо родителя. Происходило что-то странное и необъяснимое, и Владислава явно оказалась в центре какой-то опасной истории. Всё началось с письма дочери с просьбой приютить некую научную экспедицию из шести человек, в которую входили и супруги Яснецовы, в усадьбе Соколовых на неопределённое время. И первая странность заключалась как раз в том, что «Великоновгородский вестник» об этом молчит, хотя обычно в нём освещалось всё от серьёзных политических и культурных событий до объявлений Общества любителей чайного гриба об очередном разливе готового напитка. А уж про научную экспедицию под руководством князя Яснецова новгородцы написать были просто обязаны.
Потом до Москвы дошли слухи о загадочной потасовке в таверне Ярославля с участием Андрея Тверского, противниками которого были в том числе конопатый кудрявый мужчина и светловолосая грозная женщина с длинной золотой косой, успевшие в этот вечер выиграть в карты неприличную сумму денег у охотников на нечисть. Не точно супруги Яснецовы, но Соколовы были немного в курсе непростых отношений зятя с главой магической гильдии «Чёрный ворон», так что их обуяло нехорошее предчувствие. Через несколько дней слухи стали ещё более тревожными, но неправдоподобными: якобы над Тёмным лесом под Ярославлем видели красного и серебряного драконов, а также какие-то странные чёрные, красные и фиолетовые огни. Последнее, что они слышали: на поляне между Ярославлем и Тёмным лесом ясное небо неожиданно заволокло тёмными тучами, но больше никаких магических проявлений никто не видел. И при всех этих событиях, определённо интересных для любопытных новгородцев, обожающих перемывать кости и своим, и чужим, в газете о них ни разу не написали.
Князь Соколов снова взялся за «Великоновгородский вестник», перелистнул страницу и замер, вчитываясь в интересующие его строки и внимательно вглядываясь в цветной рисунок своего старшего внука Володи Яснецова. Судя по статье, его чествовало Научное общество, ведь он первый из волшебников, кто не побоялся пройти через телепорт, а из предыдущих выпусков газеты князь знал, что они десятилетиями не могли найти добровольца для такого опасного эксперимента. С довольной улыбкой на бородатом лице он взялся за заранее приготовленные ножницы и начал вырезать статью и рисунок для коллекции, одновременно любуясь военной выправкой внука, его волевым взглядом и короткими кудряшками, когда в гостиную ворвалась княгиня Соколова:
– Лёшенька! Ты представляешь, что люди говорят?!
– Опять про драконов? – скучающе буркнул князь, не отвлекаясь от вырезания газеты.
– Да! – Она с фанатичным блеском зелёных глаз стала ходить по комнате и воинственно размахивать руками. – Свидетелей становится всё больше, это точно не бредни поддатых крестьян! Драконы, Лёша! Того и гляди скоро соберут дружину, чтобы их извести! – Княгиня Соколова резко остановилась и повернула голову в сторону мужа: – Они ведь не посмеют не взять меня с собой, так?
– Инга, – князь, любовно отложив вырезку на подлокотник кресла, поднял на неё глаза и скривился, увидев её растрёпанные золотистые волосы и кровожадный оскал, – это ведь могут быть оборотни-драконы. В Тёмном лесу как раз Кощей живёт, про него люди и шепчутся, что у него чешуя серебряная. Настоящих драконов на Руси никто уже сотни лет не видел.
– Но там был ещё и красный, так? – не сдавалась княгиня. – Быть может, он-то и есть самый настоящий дракон! Ах, как бы я хотела его сразить! Один на один, только я и гигантский змей! В бою с таким чудищем и умереть не жалко. После такого я точно попаду в Вальхаллу и буду пировать с Одином!
– Ой, Инга, куда ты там опять собралась, в какую Вальхаллу? На вон, сядь поешь.
Он подтолкнул к ней блюдо с угощениями на близлежащем столике и принялся дальше изучать газету, но ничего путного найти не смог. Пока княгиня, взгромоздившись на соседнее кресло, с задумчивым видом жевала медовый пряник, князь поглядывал на супругу из-за плотных пёстрых листов «Великоновгородского вестника» и угадывал в её облике черты дочери: те же мягкие линии лица в совокупности с суровым выражением и сдвинутыми густыми бровями, те же скрытые под многослойным длинным платьем очертания мускулистой из-за постоянных тренировок с тяжёлым оружием фигуры, те же яркие зелёные глаза, так выгодно подчёркивающие розоватую кожу и золотые длинные волосы. Даже то, как дерзко кривились их губы во время раздумий о битве, сразу выдавало в них мать и дочь. Миролюбивый князь Соколов давно уяснил: варяжская кровь женщин его дома требовала боевой славы и смертельных вызовов, с этим он ничего поделать не мог, поэтому смирился и изредка причитал.
– Отвлекись-ка от мыслей о драконах и скажи лучше, всё ли готово к приезду гостей?
– Не переживай, всё сделано в лучшем виде, – отмахнулась княгиня. – Понять бы только, когда они явятся.
– Что-то мне на душе неспокойно из-за всех этих слухов. Неужели Влада действительно в этом замешана? Вдруг она в опасности?
– Ты слишком много себе надумываешь, быть может, она и не связана ни с Ярославлем, ни с Тёмным лесом. Не волнуйся, скоро придёт живёхонькая. Меня больше раздражает, что она притащит с собой своего конопатого опарыша.
– Не дави на больное, – князь поморщился, – никогда не думал, что придётся привечать этого проходимца в своём доме.
– Как уедет, скажем слугам, чтобы всё перемыли и проветрили. Что она только в нём нашла? Хилый, слабый, лжец и лицедей. Так бы и ударила кулаком по его нахальной роже! – Она замахнулась на невидимого зятя, воинственно выпучив глаза.
Пока супруги перемывали зятю косточки, в гостиную забежала служанка со словами: «Барин, гонец прислал, говорит, срочное!» Она передала князю конверт и тут же вышла из комнаты, а тот сразу его раскрыл, достал письмо, и с каждой прочитанной строчкой его брови поднимались всё выше.
– Что там? Что там? – кружила вокруг княгиня Соколова, удивлённая его реакцией.
– Наша дочь пять дней назад заявилась в Тверь и прямо посреди главной площади вызвала Андрея Тверского на поединок, потому что у того в плену был зять.
– Так-так-так! – живо заинтересовалась она.
– Вот, лучше почитай.
Княгиня выхватила письмо и, когда дочитала до конца, громко рассмеялась, запрокинув голову:
– Чудесно, Лёшенька! Как чудесно! Наконец кто-то поставил на место этого зазнавшегося выскочку Андрея Тверского! А какую речь она толкнула перед народом! Вот! «Моё имя – Владислава Алексеевна Яснецова. Я – княгиня из Великого Новгорода, рождённая в московском княжеском роду Соколовых. В моих жилах течёт кровь великих воинов: кривичей, вятичей и варягов. Сегодня я одержала победу в честной битве. Так слушай, Тверь, слова победителя». Сразу видно – наша дочь! Ещё и грозилась всем бошки проломить, вся в мать! Правда, я сначала понадеялась, что зять сгнил в темнице и Влада стала вдовой, но увы. Ну, какова, а!
– Только вот это указывает, что она всё-таки связана с Ярославлем. И, возможно, с драконами.
– Но она же жива, так? И уже на пути в Москву. Как придёт, расспросим. Особенно про драконов.
Супруги Соколовы выбежали из гостиной и принялись в очередной раз проверять, что всё готово к приходу гостей.
***
Дела у Тихона Кузьмича Поликарпова не заладились сразу по прибытии в Великий Новгород. Сначала глава Научного общества княжна Юрьева вцепилась в его нового лучшего друга Живко и умыкнула к себе в лабораторию ради обмена опытом в сложной органике. Больше князь его не видел. Затем его обступили другие члены Городского Совета и заставили выслушать много грубых наветов в свой адрес относительно недопустимости нахождения призраков в Великом Новгороде, но князь Поликарпов вышел сухим из воды благодаря расплывчатым формулировкам местных законов. А когда его внучка Мирослава во всей своей призрачной «красе» предстала перед членами Городского Совета, обгорелым видом и гортанными хрипами изрядно напугав бедолаг, и доказала, что не представляет угрозы, князь Поликарпов был прощён окончательно, по крайней мере, большинством, ведь княгиня Захарова до конца требовала если не посадить его в темницу, то хотя бы исключить из Городского Совета.
Но присоединиться к Живко и заняться исследованиями в области воскрешения мёртвых ему не удалось из-за новой напасти – княжич Владимир Яснецов провёл расследование, предполагая наличие тайного культа Чернобога в Великом Новгороде, но довольно быстро понял, что все ниточки ведут к князю Поликарпову, а точнее, к его лавке с магическими артефактами. И здесь Тихону Кузьмичу выкрутиться оказалось намного сложнее. Пусть он и не знал, что Чернобог известен в других землях под разными именами, но именно через лавку Поликарповых его идолы, амулеты и другие проводники божественной воли перекочевали в усадьбы новгородцев и другие важные помещения, позволив Чернобогу «подслушивать» и «подглядывать».
А потом начались изъятия. Тайный приказ зашёл в каждую усадьбу, допросил каждого новгородца о том, кто, что и когда покупал у князя Поликарпова. Нашлись подобные «невинные безделушки», украшавшие дома и участки добропорядочных горожан: барельеф с египетским Апопом; несколько амулетов с изображением крылатого аккадского Нергала, древний полуразрушенный идол Веельзевула, на который почему-то постоянно летели мухи, так что использовался он именно как приманка и избавил от надоедливых насекомых весь Людин конец Великого Новгорода; а также неприлично много золотых медальонов и перстней, принадлежавших, как подсказал Живко, тёмному культу зороастрийского бога Ахримана, увидев которые, Амаль Аль-Багдади схватилась за сердце и потребовала сейчас же уничтожить столь опасные вещи. Но хуже всего ситуация обострилась, когда нашли завалявшуюся в углу и давно утерянную буддистскую подвеску с ликом Мары прямо в комнате отдыха членов Городского Совета, где они любили в неформальной обстановке обсуждать всю политическую жизнь Великого Новгорода.
Князь Александр Яснецов, будучи любителем блестящих диковинок, был давним завсегдатаем лавки Поликарповых, посему Тихон Кузьмич по требованию Тайного приказа явился в усадьбу Яснецовых, чтобы точно указать, что именно в его коллекции может быть связано с Чернобогом.
– Ну, Тихон Кузьмич, заходите. – Владимир Яснецов открыл дверь кабинета родителей и жестом пригласил князя Поликарпова внутрь.
– Можно и без этого неодобрительного тона, – ехидно прокомментировал князь и зашёл внутрь. – Ой, а чего так глаза слепит?
– А полюбуйтесь, вот, – Владимир простёр руку, демонстрируя ту половину кабинета, которая принадлежала его отцу, – я больше чем уверен, что три четверти всего этого добра от вас.
– Да прям-таки! – Князь Поликарпов прошёл мимо аккуратного пустого стола Владиславы и, поправив ремень под пузом, оглядел бесконечные настенные полки Александра с нагромождением сияющих пылесборников. – Хотя половина точно из моей лавки. Так, давай-ка посмотрим. О, друидский хрустальный шар! Я и забыл, кому его продал.
– Не продал, а подарил в честь избрания в Городской Совет, – раздражённо уточнил Владимир, нахмурив бледное от усталости веснушчатое лицо. – Скажите честно, он тоже опасен?
– Да он даже не волшебный! Просто на солнце переливается красиво.
– Угу, про все эти идолы и амулеты мы все тоже так думали. Как вы там обычно говорите? Боги дальних земель не имеют на Руси власти, поэтому никакой силы мой товар не имеет, смело покупайте? Надо было догадаться ещё на том идоле, который мух приманивает. Потому что Веельзевул – это «повелитель мух»!
– Я же не знал, что у Чернобога столько имён! Никто не знал! – вспылил князь Поликарпов, размахивая руками, а потом его взгляд зацепился за одну из статуэток на полке: – Кстати о нём, кажется, вот тут есть что-то египетское со змеёй.
– Ну вот, что и требовалось доказать! – Владимир тут же схватил подозрительный предмет и, покрутив в руке, кинул в холщовый мешок.
