— Больно? — я с беспокойством оглядела жениха, припоминая довольно серьезные раны, которые нанесло ему чудовище в горах.
— Все в порядке. Это не из-за чудовищ, — отмахнулся он. На ходу подхватил со стойки рапиру и протянул мне. — Начнем.
— До сих пор болит рана, которую нанесла та женщина? — не унималась я, желая выяснить, наконец, что случилось с моим телом. Слова Мойры не убедили меня до конца, и я достаточно долго ходила с Анмаром вокруг да около. Теперь вполне могу задать такой вопрос.
Лицо короля при упоминании того случая вдруг стало походить на каменную маску. Я даже испугалась, что он велит мне заткнуться, но ничего такого он не сказал. И хоть я отчетливо видела, что ему неприятно вспоминать о том дне, все же тихо спросила.
— Что с ней стало потом? Ты ведь убил ее, не так ли?
Анмар несколько мгновений колебался.
— Она сбежала, — наконец, сказал он.
Я замерла, пытаясь осознать услышанное. Сбежала! И Регна что-то говорила про намерение Лилианны сменить тело, сбежать, оставив собственную оболочку здесь. Но если Анмар не лжет, и она в самом деле заняла мое место, то, пожалуй, мне из нас двоих повезло гораздо больше: я оказалась в особняке, окруженная заботой родителей, и с шансом все-таки завершить свою миссию. Ей же пришлось срочно скрываться из страны. Правда, вопрос, как у нее это получилось, остается открытым: даже если рыцарь Карента оказалась достаточно живучей, чтобы не покинуть этот мир от удара кинжалом в живот, ее ведь наверняка бы заперли…
— Лилианна, — я вздрогнула, когда голос Анмара прозвучал над самым ухом, и подняла голову.
Король стоял совсем близко и внимательно всматривался в мое лицо. Темные боги, я ведь выдаю себя сейчас с головой…
— Жалеешь о том, что она ушла безнаказанной? — спросила я первое, что пришло в голову.
— Не о чем тут жалеть, — равнодушно пожал плечами Анмар. — Ты сюда пришла на тренировку или посплетничать?
Я только порадовалась смене темы и возможности отвлечься хоть ненадолго от новых данных, которые, кажется, скоро взорвут мне голову.
Почти сразу Анмар, как и граф Шердон заметил, что теоретических знаний у меня гораздо больше, чем практических навыков.
— Не припомню в твоей библиотеке книг по фехтованию, — задумчиво протянул Анмар, когда я, упершись ладонями в колени, пыталась отдышаться после очередного упражнения.
— Я не приносила их туда, — равнодушно ответила я. К счастью, сбившееся дыхание помогало скрывать нервозность. — Просмотрела первые несколько глав одного из трактатов в отцовской библиотеке, поняла, что ни в чем не могу разобраться без практики, и оставила идею их читать.
Короля ответ устроил, и оставшаяся часть этого странного занятия прошла без расспросов, хотя я то и дело ловила его задумчивый взгляд, стоило мне только выполнить какое-нибудь движение правильно. Неужели так сильно заметно, что раньше что-то умела? Эх, жаль, со стороны не посмотришь — здесь нет зеркал, и спросить не у кого. С другой стороны, если бы было заметно, Шердон бы наверняка как-нибудь это отметил, разве нет?
Через два часа я, уставшая и крайне недовольная собой — вернее, неподготовленным телом Лилианны — прислонилась к прохладной каменной стене мокрой от пота спиной и медленно сползла по ней на пол. В своем родном теле я такой слабости давно не чувствовала: сначала жила на улицах, где надо было быстро бегать и бить наверняка, если хочешь не умереть от голода, потом — тренировки в Ордене. Жизнь сама по себе складывалась так, что мне некогда было предаваться лени. Я просто не могла быть одновременно слабой и живой.
И сейчас, еще до конца не привыкнув соизмерять свои желания с возможностями нового тела, немного перестаралась. Или не немного: уже представляла, как завтра утром будут болеть все мышцы.
Анмар сел рядом и ободряюще похлопал меня по плечу.
— Неплохо, — сказал он и, следуя моему примеру, тоже прижался затылком к холодному камню. Хотя он даже не запыхался, между прочим! — Но в следующий раз давай без фанатизма. Для того, чтобы получить результат, нужно прежде всего время и регулярность, уж точно не перегрузки.
Я кивнула. Наставники в Ордене всегда говорили то же самое. Но в там у меня было время — десять лет на учебу, еще три года в качестве оруженосца при опытном рыцаре. Здесь же времени нет: в момент, когда я должна буду нанести решающий удар, рука должна быть твердой.
— Если хочешь, можешь завтра отдохнуть. Тебе не обязательно появляться на встрече с делегацией Империи, — голос короля вдруг смягчился.
— Нет, я хочу прийти, — я прикрыла глаза, наклонилась и положила голову на плечо Анмара. Это должно было выглядеть, как необдуманное последствие обычной усталости, но я заранее планировала сделать что-то подобное, чтобы моя следующая просьба прозвучала поубедительнее. — И еще перед тем, как встретиться с послами, я хотела бы взглянуть на документы. Отчеты о вывозе из Нордоте ценных пород камней и металлов, оплату, налоги — в общем, все, что связано с поставками в другие провинции или в центр Империи.
— Конечно, можешь взглянуть. Смотритель архива выдаст тебе все бумаги.
Я почувствовала ладонь Армана на своей талии, легкое касание губ к волосам. И от того, насколько приятно было сидеть с ним вот так, на полу, после пары часов бодрой тренировки, в горле встал соленый ком.
Мне не должно быть сейчас так хорошо, это неправильно.
После тренировки хотелось упасть в кровать и забыться сном, но очередной тур переговоров уже завтра, я не могла позволить себе слишком долгий отдых.
Паж, присланный королем, проводил меня к архиву, и сухой старик с прямой спиной и по-военному четким шагом через двадцать минут положил передо мной несколько увесистых папок с документами.
— Это за последние три года владычества Империи над Нордотом, — отчеканил он. – Если понадобится что-то еще, я к вашим услугам.
Я расположилась за небольшим столом, который прятался в углу среди бесчисленных полок с выдвижными ящиками. На каждой был выгравирован номер из букв и цифр, и расшифровка этих обозначений хранилась, наверняка, у смотрителя. Я скользнула взглядом по полкам, представляя, сколько подробностей о жизни страны спрятано в этих многочисленных документах, но усилием воли переключила внимание на налоговые и торговые отчеты. Сейчас они важнее.
В Ордене рыцарей развивали всесторонне. Помимо искусства сражаться нам преподавали историю, географию, основы экономической науки, и даже танцы с этикетом. К последним двум дисциплинам я, как и многие другие рыцари, относилась с пренебрежением, но науки о мире и о государстве меня интересовали с самого детства. В этом я от сверстников сильно отличалась.
Я прекрасно помнила главы из учебников по истории провинций Империи, в которых говорилось, что Нордот поставлял в центр Империи серебро, древесину, черный строительный камень – самый прочный во всей стране – и еще кое-какие минералы, а также соль. В обмен на это он получал безвозмездную защиту рыцарей, бесперебойные поставки продуктов, которые оставались в Нордоте в дефиците. Например, овощи, хлеб, а еще некоторые предметы роскоши.
Сейчас же, просматривая отчет за год, который предшествовал восстанию, я совершенно не могла ничего понять. Из него следовало, что килограмм зерна Нордоту продавали за килограмм серебра. В документах, конечно, объемы были указаны куда большие, измерялись они тоннами, но делить и умножать я тоже прекрасно умела. И если верить этом документам, столица беззастенчиво грабила эту провинцию.
Но можно ли им верить? Может, это какая-то ошибка?
Я сидела за документами несколько часов. Сравнивала, пересчитывала, кое-что даже выписала на лист, любезно предоставленный смотрителем архива. И чем больше углублялась в бумаги, тем сильнее кружилась голова от тех несправедливых расценок, по которым Нордот отправлял свои ресурсы в столицу.
Когда голова загудела так, что я уже не могла ничего соображать, я прикрыла глаза и потерла ладонью лоб.
Нет, тут явно что-то не так. Не может быть, чтобы Император, известный среди народа и соседей своей справедливостью, поступил так с частью собственной территории. Может, здесь не учтены расходы на охрану этих земель? Точно! Все документы, которые касались оплаты Ордену, хранились либо в столице, либо в нашем… в смысле, в административных помещениях рыцарей, и считались особо секретными. Довольно часто оплата военным из Ордена маскировалась под другие затраты, например, под завышенные цены на те же продукты питания, как здесь. Зачем это делалось, я не знала, однако предполагала, что это как-то связано с личными заданиями от Императора, оплату за которые нельзя было получить официально.
Значит, и здесь применялась такая же схема, и часть денег, которые Нордот переплачивал за товары из столицы, на самом деле шли на оплату нашей… в смысле, рыцарской защиты. Да, все именно так, вот и объяснение. Теперь главное не показывать Анмару, что я в курсе происходящего, и завтра при необходимости его поддерживать.
В свои покои я вернулась за полночь. Бредя по коридорам замка, казалось, слышала легкий то ли перестук, то ли шелест, но не пугающий, скорее похожий на шорох листвы, как если бы она была каменной. Но сколько ни всматривалась в узоры на стенах, ничего подозрительного так и не заметила. Однако мне точно не почудилось. И чтобы понять, откуда взялись звуки, мне, помимо экономики и вопросов обороны Нордота, придется поинтересоваться еще и историей замка. Вот только как? Анмар ясно дал понять, что ничего рассказывать не будет, а книги по древней истории этой земли и о тех временах, когда она еще не была провинцией, уничтожены королевским указом.
В голове одновременно роилось столько мыслей, что я думала, уснуть не удастся. Однако стоило коснуться головой подушки, как меня сразу поглотил тяжелый сон без сновидений. Но даже сквозь него я продолжала слышать странный шелест каменных листьев.
Наутро пришлось буквально сражаться с горничными за платье. Они настаивали на том, что необходимо вернуть хотя бы один кринолин, но я, применив недюжинную выдержку, настояла на платье более простого и удобного фасона. Оно стало своеобразным компромиссом между роскошью и простотой: не слишком пышная юбка, воротник-стойка, зато пышные рукава с широкими манжетами, которые застегивались на золотые пуговицы. И золотая вышивка в виде листьев вроде тех, которые украшали стены замка.
Аккуратно собранные в высокую прическу волосы с двумя элегантно завитыми прядями, оттенявшими голубизну глаз Лилианны, мягкие туфельки на чисто символическом каблуке, золотые серьги с синими алмазами – и откуда только у «разоренной» провинции такие редкие камни? Но в итоге – сдержанный, но величественный образ. Несколько тяжеловатый для милой внешности Лилианны, на мой вкус. Мне прежней – несколько более ширококостной, с темно-синими глазами и более крупными чертами лица, – такое платье подошло бы больше, но и теперь все выглядело вполне прилично.
Войти в зал, где будет проходить обсуждение, я должна была вместе с королем: недвусмысленный намек на мой крайне высокий статус. Так что я не слишком удивилась, обнаружив Анмара, окруженного бесчисленной свитой, стоило только выйти в широкий коридор.
Меня тут же окружили придворные дамы, которые начали наперебой расхваливать и мой «смелый» по их меркам наряд, и прическу, и что угодно еще, лишь бы хоть на миг мелькнуть перед моими глазами. Я старательно запоминала лица, особенно самых льстивых дамочек. Их я завтра же намеревалась вычеркнуть из списка приближенных.
Анмар беседовал с кем-то из министров, но, завидев меня, тут же отделился от толпы и подошел. Склонился к моей руке в церемонном поцелуе, в этот момент за спиной синхронно вздохнули фрейлины, которые отпрянули, как стая испуганных птичек, стоило королю приблизиться.
— Вы прекрасны, Лилианна. Я не мог найти женщины, более достойной титула королевы, — формальная фраза, произнесенная тем особым тоном, который я слышала лишь в моменты, когда мы оставались наедине, прозвучала очень интимно. Я даже ощутила, что к щекам снова прилил жар. Не слишком ли часто я краснею в присутствии Анмара?
Я несколько мгновений любовалась простым, но не менее роскошным, чем мое платье, нарядом короля. Золотая лента – единственный яркий акцент на черном военном мундире, но сама по себе внушительная фигура Анмара в сочетании с уверенным лицом не требовали никаких украшений.
Я взяла его под руку и вместе мы чинно зашагали к залу для аудиенций.
Под взглядами множества людей я чувствовала себя неуютно. В те времена, когда я встречалась с Анмаром как рыцарь Карента, нашли отношения, конечно же, хотя бы формально оставались тайной: мы виделись в саду, в полутемных коридорах, говорили шепотом, и все это казалось очень романтичной и милой игрой. Но теперь, когда он шел рядом, открыто заявляя миру, что ведет под руку будущую жену, мне отчего-то стало больно. Если бы… если бы история сложилась иначе, как бывает в тех бульварных романах, что популярны у столичных горожанок? Если бы я все же влюбилась в него, а он – в меня, то он все равно никогда не смог бы вести рядом с собой рыцаря Лариэль Каренту.
В зал для аудиенций вели два парадных входа. Мы с Анмаром вошли первыми, и когда уселись во главе огромного овального стола, из дверей напротив начали появляться члены делегации. Они входили по двое или трое в порядке значимости.
Первым – Шарт Неррей в сопровождении нескольких незнакомых мне юношей, походка которых, однако, выдавала в них учеников Ордена, оруженосцев. Вслед за ними – Тибо, которого церемонимейстер объявил секретарем, и его помощница – Мойра. Затем еще несколько людей неопределенного звания, в каждом из которых я угадывала рыцарские повадки.
Они что, решили захватить замок Нордота? Зачем столько воинов? Или учли ошибки прошлого и поняли, что одного бойца тут будет недостаточно? В любом случае, они явно что-то затевали, но что?
После долгих приветствий и заверений во взаимной дружбе и доверии, сделанных обеими сторонами с самым искренним видом, начались обсуждения одного из пунктов договора. Он касался участка границы, на котором расположены несколько шахт. В них уже около сотни лет работали приехавшие из разных концов Империи люди, и богатства, добытые в тех местах, были добыты именно их руками. Но сами по себе земли издавна принадлежали Нордоту, хотя за давностью лет граница размылась, и никакой четкой линии, которая отделяла бы территорию провинции от центра, уже двести лет как не существовало.
Я постаралась не думать о том, какое решение было бы справедливым – сейчас это неважно. Если мне удастся завершить то, что я не сумела в прошлой жизни, то все эти территории вернутся к Империи, а потому сейчас нет смысла блюсти ее интересы.
Впрочем, мне никто и не давал слова. Беседовали в основном министр финансов, Анмар и Шарт. При всей показной вежливости с каждым словом атмосфера становилась все более напряженной. Мой жених предлагал компенсацию для людей, которые работали на шахте, либо выгодные трудовые договоры для них и хорошие условия для их семей, отступные Империи, но Шарт стоял на своем.
— Шахты по праву принадлежат Империи! – эта фраза слетала с его губ чаще, чем билось мое сердце.
— Все в порядке. Это не из-за чудовищ, — отмахнулся он. На ходу подхватил со стойки рапиру и протянул мне. — Начнем.
— До сих пор болит рана, которую нанесла та женщина? — не унималась я, желая выяснить, наконец, что случилось с моим телом. Слова Мойры не убедили меня до конца, и я достаточно долго ходила с Анмаром вокруг да около. Теперь вполне могу задать такой вопрос.
Лицо короля при упоминании того случая вдруг стало походить на каменную маску. Я даже испугалась, что он велит мне заткнуться, но ничего такого он не сказал. И хоть я отчетливо видела, что ему неприятно вспоминать о том дне, все же тихо спросила.
— Что с ней стало потом? Ты ведь убил ее, не так ли?
Анмар несколько мгновений колебался.
— Она сбежала, — наконец, сказал он.
Я замерла, пытаясь осознать услышанное. Сбежала! И Регна что-то говорила про намерение Лилианны сменить тело, сбежать, оставив собственную оболочку здесь. Но если Анмар не лжет, и она в самом деле заняла мое место, то, пожалуй, мне из нас двоих повезло гораздо больше: я оказалась в особняке, окруженная заботой родителей, и с шансом все-таки завершить свою миссию. Ей же пришлось срочно скрываться из страны. Правда, вопрос, как у нее это получилось, остается открытым: даже если рыцарь Карента оказалась достаточно живучей, чтобы не покинуть этот мир от удара кинжалом в живот, ее ведь наверняка бы заперли…
— Лилианна, — я вздрогнула, когда голос Анмара прозвучал над самым ухом, и подняла голову.
Король стоял совсем близко и внимательно всматривался в мое лицо. Темные боги, я ведь выдаю себя сейчас с головой…
— Жалеешь о том, что она ушла безнаказанной? — спросила я первое, что пришло в голову.
— Не о чем тут жалеть, — равнодушно пожал плечами Анмар. — Ты сюда пришла на тренировку или посплетничать?
Я только порадовалась смене темы и возможности отвлечься хоть ненадолго от новых данных, которые, кажется, скоро взорвут мне голову.
Почти сразу Анмар, как и граф Шердон заметил, что теоретических знаний у меня гораздо больше, чем практических навыков.
— Не припомню в твоей библиотеке книг по фехтованию, — задумчиво протянул Анмар, когда я, упершись ладонями в колени, пыталась отдышаться после очередного упражнения.
— Я не приносила их туда, — равнодушно ответила я. К счастью, сбившееся дыхание помогало скрывать нервозность. — Просмотрела первые несколько глав одного из трактатов в отцовской библиотеке, поняла, что ни в чем не могу разобраться без практики, и оставила идею их читать.
Короля ответ устроил, и оставшаяся часть этого странного занятия прошла без расспросов, хотя я то и дело ловила его задумчивый взгляд, стоило мне только выполнить какое-нибудь движение правильно. Неужели так сильно заметно, что раньше что-то умела? Эх, жаль, со стороны не посмотришь — здесь нет зеркал, и спросить не у кого. С другой стороны, если бы было заметно, Шердон бы наверняка как-нибудь это отметил, разве нет?
Через два часа я, уставшая и крайне недовольная собой — вернее, неподготовленным телом Лилианны — прислонилась к прохладной каменной стене мокрой от пота спиной и медленно сползла по ней на пол. В своем родном теле я такой слабости давно не чувствовала: сначала жила на улицах, где надо было быстро бегать и бить наверняка, если хочешь не умереть от голода, потом — тренировки в Ордене. Жизнь сама по себе складывалась так, что мне некогда было предаваться лени. Я просто не могла быть одновременно слабой и живой.
И сейчас, еще до конца не привыкнув соизмерять свои желания с возможностями нового тела, немного перестаралась. Или не немного: уже представляла, как завтра утром будут болеть все мышцы.
Анмар сел рядом и ободряюще похлопал меня по плечу.
— Неплохо, — сказал он и, следуя моему примеру, тоже прижался затылком к холодному камню. Хотя он даже не запыхался, между прочим! — Но в следующий раз давай без фанатизма. Для того, чтобы получить результат, нужно прежде всего время и регулярность, уж точно не перегрузки.
Я кивнула. Наставники в Ордене всегда говорили то же самое. Но в там у меня было время — десять лет на учебу, еще три года в качестве оруженосца при опытном рыцаре. Здесь же времени нет: в момент, когда я должна буду нанести решающий удар, рука должна быть твердой.
— Если хочешь, можешь завтра отдохнуть. Тебе не обязательно появляться на встрече с делегацией Империи, — голос короля вдруг смягчился.
— Нет, я хочу прийти, — я прикрыла глаза, наклонилась и положила голову на плечо Анмара. Это должно было выглядеть, как необдуманное последствие обычной усталости, но я заранее планировала сделать что-то подобное, чтобы моя следующая просьба прозвучала поубедительнее. — И еще перед тем, как встретиться с послами, я хотела бы взглянуть на документы. Отчеты о вывозе из Нордоте ценных пород камней и металлов, оплату, налоги — в общем, все, что связано с поставками в другие провинции или в центр Империи.
— Конечно, можешь взглянуть. Смотритель архива выдаст тебе все бумаги.
Я почувствовала ладонь Армана на своей талии, легкое касание губ к волосам. И от того, насколько приятно было сидеть с ним вот так, на полу, после пары часов бодрой тренировки, в горле встал соленый ком.
Мне не должно быть сейчас так хорошо, это неправильно.
Глава 9
После тренировки хотелось упасть в кровать и забыться сном, но очередной тур переговоров уже завтра, я не могла позволить себе слишком долгий отдых.
Паж, присланный королем, проводил меня к архиву, и сухой старик с прямой спиной и по-военному четким шагом через двадцать минут положил передо мной несколько увесистых папок с документами.
— Это за последние три года владычества Империи над Нордотом, — отчеканил он. – Если понадобится что-то еще, я к вашим услугам.
Я расположилась за небольшим столом, который прятался в углу среди бесчисленных полок с выдвижными ящиками. На каждой был выгравирован номер из букв и цифр, и расшифровка этих обозначений хранилась, наверняка, у смотрителя. Я скользнула взглядом по полкам, представляя, сколько подробностей о жизни страны спрятано в этих многочисленных документах, но усилием воли переключила внимание на налоговые и торговые отчеты. Сейчас они важнее.
В Ордене рыцарей развивали всесторонне. Помимо искусства сражаться нам преподавали историю, географию, основы экономической науки, и даже танцы с этикетом. К последним двум дисциплинам я, как и многие другие рыцари, относилась с пренебрежением, но науки о мире и о государстве меня интересовали с самого детства. В этом я от сверстников сильно отличалась.
Я прекрасно помнила главы из учебников по истории провинций Империи, в которых говорилось, что Нордот поставлял в центр Империи серебро, древесину, черный строительный камень – самый прочный во всей стране – и еще кое-какие минералы, а также соль. В обмен на это он получал безвозмездную защиту рыцарей, бесперебойные поставки продуктов, которые оставались в Нордоте в дефиците. Например, овощи, хлеб, а еще некоторые предметы роскоши.
Сейчас же, просматривая отчет за год, который предшествовал восстанию, я совершенно не могла ничего понять. Из него следовало, что килограмм зерна Нордоту продавали за килограмм серебра. В документах, конечно, объемы были указаны куда большие, измерялись они тоннами, но делить и умножать я тоже прекрасно умела. И если верить этом документам, столица беззастенчиво грабила эту провинцию.
Но можно ли им верить? Может, это какая-то ошибка?
Я сидела за документами несколько часов. Сравнивала, пересчитывала, кое-что даже выписала на лист, любезно предоставленный смотрителем архива. И чем больше углублялась в бумаги, тем сильнее кружилась голова от тех несправедливых расценок, по которым Нордот отправлял свои ресурсы в столицу.
Когда голова загудела так, что я уже не могла ничего соображать, я прикрыла глаза и потерла ладонью лоб.
Нет, тут явно что-то не так. Не может быть, чтобы Император, известный среди народа и соседей своей справедливостью, поступил так с частью собственной территории. Может, здесь не учтены расходы на охрану этих земель? Точно! Все документы, которые касались оплаты Ордену, хранились либо в столице, либо в нашем… в смысле, в административных помещениях рыцарей, и считались особо секретными. Довольно часто оплата военным из Ордена маскировалась под другие затраты, например, под завышенные цены на те же продукты питания, как здесь. Зачем это делалось, я не знала, однако предполагала, что это как-то связано с личными заданиями от Императора, оплату за которые нельзя было получить официально.
Значит, и здесь применялась такая же схема, и часть денег, которые Нордот переплачивал за товары из столицы, на самом деле шли на оплату нашей… в смысле, рыцарской защиты. Да, все именно так, вот и объяснение. Теперь главное не показывать Анмару, что я в курсе происходящего, и завтра при необходимости его поддерживать.
В свои покои я вернулась за полночь. Бредя по коридорам замка, казалось, слышала легкий то ли перестук, то ли шелест, но не пугающий, скорее похожий на шорох листвы, как если бы она была каменной. Но сколько ни всматривалась в узоры на стенах, ничего подозрительного так и не заметила. Однако мне точно не почудилось. И чтобы понять, откуда взялись звуки, мне, помимо экономики и вопросов обороны Нордота, придется поинтересоваться еще и историей замка. Вот только как? Анмар ясно дал понять, что ничего рассказывать не будет, а книги по древней истории этой земли и о тех временах, когда она еще не была провинцией, уничтожены королевским указом.
В голове одновременно роилось столько мыслей, что я думала, уснуть не удастся. Однако стоило коснуться головой подушки, как меня сразу поглотил тяжелый сон без сновидений. Но даже сквозь него я продолжала слышать странный шелест каменных листьев.
Наутро пришлось буквально сражаться с горничными за платье. Они настаивали на том, что необходимо вернуть хотя бы один кринолин, но я, применив недюжинную выдержку, настояла на платье более простого и удобного фасона. Оно стало своеобразным компромиссом между роскошью и простотой: не слишком пышная юбка, воротник-стойка, зато пышные рукава с широкими манжетами, которые застегивались на золотые пуговицы. И золотая вышивка в виде листьев вроде тех, которые украшали стены замка.
Аккуратно собранные в высокую прическу волосы с двумя элегантно завитыми прядями, оттенявшими голубизну глаз Лилианны, мягкие туфельки на чисто символическом каблуке, золотые серьги с синими алмазами – и откуда только у «разоренной» провинции такие редкие камни? Но в итоге – сдержанный, но величественный образ. Несколько тяжеловатый для милой внешности Лилианны, на мой вкус. Мне прежней – несколько более ширококостной, с темно-синими глазами и более крупными чертами лица, – такое платье подошло бы больше, но и теперь все выглядело вполне прилично.
Войти в зал, где будет проходить обсуждение, я должна была вместе с королем: недвусмысленный намек на мой крайне высокий статус. Так что я не слишком удивилась, обнаружив Анмара, окруженного бесчисленной свитой, стоило только выйти в широкий коридор.
Меня тут же окружили придворные дамы, которые начали наперебой расхваливать и мой «смелый» по их меркам наряд, и прическу, и что угодно еще, лишь бы хоть на миг мелькнуть перед моими глазами. Я старательно запоминала лица, особенно самых льстивых дамочек. Их я завтра же намеревалась вычеркнуть из списка приближенных.
Анмар беседовал с кем-то из министров, но, завидев меня, тут же отделился от толпы и подошел. Склонился к моей руке в церемонном поцелуе, в этот момент за спиной синхронно вздохнули фрейлины, которые отпрянули, как стая испуганных птичек, стоило королю приблизиться.
— Вы прекрасны, Лилианна. Я не мог найти женщины, более достойной титула королевы, — формальная фраза, произнесенная тем особым тоном, который я слышала лишь в моменты, когда мы оставались наедине, прозвучала очень интимно. Я даже ощутила, что к щекам снова прилил жар. Не слишком ли часто я краснею в присутствии Анмара?
Я несколько мгновений любовалась простым, но не менее роскошным, чем мое платье, нарядом короля. Золотая лента – единственный яркий акцент на черном военном мундире, но сама по себе внушительная фигура Анмара в сочетании с уверенным лицом не требовали никаких украшений.
Я взяла его под руку и вместе мы чинно зашагали к залу для аудиенций.
Под взглядами множества людей я чувствовала себя неуютно. В те времена, когда я встречалась с Анмаром как рыцарь Карента, нашли отношения, конечно же, хотя бы формально оставались тайной: мы виделись в саду, в полутемных коридорах, говорили шепотом, и все это казалось очень романтичной и милой игрой. Но теперь, когда он шел рядом, открыто заявляя миру, что ведет под руку будущую жену, мне отчего-то стало больно. Если бы… если бы история сложилась иначе, как бывает в тех бульварных романах, что популярны у столичных горожанок? Если бы я все же влюбилась в него, а он – в меня, то он все равно никогда не смог бы вести рядом с собой рыцаря Лариэль Каренту.
В зал для аудиенций вели два парадных входа. Мы с Анмаром вошли первыми, и когда уселись во главе огромного овального стола, из дверей напротив начали появляться члены делегации. Они входили по двое или трое в порядке значимости.
Первым – Шарт Неррей в сопровождении нескольких незнакомых мне юношей, походка которых, однако, выдавала в них учеников Ордена, оруженосцев. Вслед за ними – Тибо, которого церемонимейстер объявил секретарем, и его помощница – Мойра. Затем еще несколько людей неопределенного звания, в каждом из которых я угадывала рыцарские повадки.
Они что, решили захватить замок Нордота? Зачем столько воинов? Или учли ошибки прошлого и поняли, что одного бойца тут будет недостаточно? В любом случае, они явно что-то затевали, но что?
После долгих приветствий и заверений во взаимной дружбе и доверии, сделанных обеими сторонами с самым искренним видом, начались обсуждения одного из пунктов договора. Он касался участка границы, на котором расположены несколько шахт. В них уже около сотни лет работали приехавшие из разных концов Империи люди, и богатства, добытые в тех местах, были добыты именно их руками. Но сами по себе земли издавна принадлежали Нордоту, хотя за давностью лет граница размылась, и никакой четкой линии, которая отделяла бы территорию провинции от центра, уже двести лет как не существовало.
Я постаралась не думать о том, какое решение было бы справедливым – сейчас это неважно. Если мне удастся завершить то, что я не сумела в прошлой жизни, то все эти территории вернутся к Империи, а потому сейчас нет смысла блюсти ее интересы.
Впрочем, мне никто и не давал слова. Беседовали в основном министр финансов, Анмар и Шарт. При всей показной вежливости с каждым словом атмосфера становилась все более напряженной. Мой жених предлагал компенсацию для людей, которые работали на шахте, либо выгодные трудовые договоры для них и хорошие условия для их семей, отступные Империи, но Шарт стоял на своем.
— Шахты по праву принадлежат Империи! – эта фраза слетала с его губ чаще, чем билось мое сердце.
