Потому что ушлые "гномы" без платы все равно бы сплетнями не поделились. Это она еще помнила по трактирщикам Паксу-Паскам, у которых пока еду не купишь, те болтать на заданные темы не будут.
То есть это всего лишь психология плюс маркетинг, но не какая-то ворожба. Которую, как Аля заподозрила, теперь другие тоже захотят у нее заказать. Но как она им это сделает? Тем более что она до сих пор не разобралась во всяких бюрократиях относительно ведьм, что ей разрешено, а что нет.
Во-вторых, ей все-таки приписали "в мужчины" не только молодого нелюдя, ну хотя бы имя Оркеча в статье не полоскали, а то было бы стыдно перед парнем и его родней, но и еще длинный список неизвестных ей личностей. То есть сильно испортили ей "девичью" репутацию. Вдруг теперь мужики – те названные или новые – попрут к ней косяками "за любовью и лаской"? Оно ей надо?!
В-третьих, был какой-то бред, что она якобы вытянула энергию из рун чуть ли не у половины рынка. И даже, мол, у некоторых участников событий потом была длительная слабость и упадок сил! Как это может аукнуться ей, девушка даже не представляла. Но вряд ли хорошо.
Но, что удивительно, про ее яростную перепалку с инквизитором, вернее, про его наезды на нее, не сказано было ни словечка! Опять дискриминация? Инквизитор-то из знати, конечно же, его упоминать нельзя в скандальных новостях? А имя ведьмы, значит, можно склонять как угодно?
В общем, в тот день с раннего утра отправилась Алевтина в редакцию, то есть типографию, на втором этаже которой располагались "хозяйские" кабинеты, и чей адрес ей разузнали мальчишки. Где и застала владельца Превилльского Вестника собственной персоной. Невысокого роста плотный мужчина с выдающимся брюшком упоенно орал на рабочих, что суетились около громыхающих станков на первом этаже.
– Вон он, господин Бхемпхох, – указал ей пальцем на пузатика Том, с которым они прошли прямо к станкам.
Никакой охраны, не говоря уже о пропускном режиме, в типографии не было, проходи кто хочешь. В общем, как и хоть какой-то техники безопасности или охраны труда. Многочисленные станки, составленные слишком близко, ужасно громыхали. За ними работали подростки и даже дети помладше, что бегали от одного станка к другому слишком близко! Были здесь и взрослые, которые либо все время орали, чтобы хоть так пообщаться, либо вообще объяснялись жестами. Наверняка в таких условиях работники быстро глохли. Или срывали голос. И вряд ли здесь им оплачивали медицинскую помощь или больничные.
Когда Алевтина попыталась дозваться Бхемпхоха, тот, покачав головой, проорал, что объявления в Вестник принимают с другой стороны здания. И даже помахал куда-то пухлыми ручками, тут же отворачиваясь к мужчине, с которым до этого перекрикивался.
Тогда девушка подошла ближе, подцепила толстячка за рукав и потащила прочь. Опешили все, кто видел, а сам Бхемпхох даже не стал сопротивляться. Послушно, как питомец на поводке, вышел вслед за девушкой из громыхающего цеха.
– Недоброго вам утра, господин хозяин желтой прессы! – сразу же стала заводиться девушка, но она покрикивала из-за все еще ощутимого шума от станков. – Где мы можем поговорить в тишине и покое?
– Чего? Э-э, о чем? – почему-то опешил дородный мужчина, даже не подумавший сразу прогнать неизвестную ему нахалку.
– О том, что я на самом деле делаю с мужчинами. И бывает ли у них после моего личного внимания упадок сил.
– О-о! Так ты ведьма? – радостно засияли глаза хозяина Вестника. – Отлично-отлично! Чего хочешь? Подать объявление о своих услугах или...
– В вашей статейке обо мне ужасная ложь! И я требую опровержения!
– Никаких денег не полу... Ась? Чего ты требуешь?
– Вы напишите новую статью обо мне. Правдивую. Я даже сама продиктую вашим журналистам, что именно нужно написать.
– Нашим кому? То есть ты хочешь не денег, а новую статью? Еще одну? О тебе? Отлично! Просто замечательно! Я такую статью... э-эм, пойдем-ка, – махнул пухлой рукой в сторону лестницы, уводящей по внешней стене каменного здания куда-то наверх.
В редакции – то есть захламленном разными папками и бумагами кабинете, где шум из рабочих цехов немного, но слышался – гостье взвар или других напитков не предложили. Бхемпхох, плюхнувшись за стол, также заваленный бумагами, вытащил откуда-то пару чистых листов и уставился на самостоятельно присевшую девушку с предвкушением.
– Ну-с, чего писать?
– А вы сами будете?
В итоге выяснилось следующее. Никаких журналистов или репортеров здесь не было. Хозяин Превелльского Вестника, вернее, небольшой типографии, где кроме газеты изредка печатались и другие заказы, сам собирал сплетни по городу, например, в разговорах со знакомыми. Или мальчишки, что продавали с рук газетенку по всему городу, приносили за отдельную доплату. Поэтому никто не перепроверял добытую информацию.
К тому же ее все равно обычно было так мало, что с трудом набиралось на одну, первую страницу. Остальные полосы занимали частные объявления вроде о помолвках, светских приемах и некрологи, а также реклама, которые принимались от населения за плату.
Как поняла девушка, основной доход от газетки составляла как раз плата за рекламу, а не за продажу ее населению. Но последний выпуск со статьей о "выходке ведьмы на рынке" был раскуплен подчистую, и сейчас внизу срочно допечатывали новый тираж. Оказалось, еще не все в городе знали, что прибыла молодая ведьма, тем более что "она уже натворила", поэтому газетенка разлетелась, как горячие пирожки.
Ужаснувшись, что готовиться очередная партия исковерканной о ней информации, Аля потребовала изъять новую партию. Бхемпхох, конечно же, отказался. Ведь уже напечатано! Кто возместит расходы?
И тогда Алевтина, недолго думая, взамен этого тиража предложила владельцу типографии свою помощь в увеличении прибыли от Вестника. Причем, мол, прибыль не только покроет затраты за уничтоженный дополнительный тираж, но и будет лишь прирастать в дальнейшем.
– Ты мне ту же ворожбу на прибыль сделаешь, как мяснику? – подавшись вперед так сильно, что пузом чуть шаткий стол не сдвинул, возбужденно спросил Бхемпхох. - Свои руны нарисуешь?
– Нет. Сделаю гораздо лучше, – Аля до сих пор не разбиралась в ведовских умениях и вообще не хотела их приплетать. – Подскажу, как сделать ваш Вестник более интересным для горожан даже без магии. И при этом получать больше денег от рекламы.
Зря, что ли, она из мира, где СМИ постоянно конкурируют за внимание аудиторий, не гнушаются пользоваться наработками психологов для втягивания людей в свои сети. Как и маркетологи, которые научились рекламу даже в фильмы и музыкальные клипы запихивать, а самих покупателей подсаживать на постоянное потребление, соблазняя то скидками, то еще чем. Но в этом мире народ вроде не искушен, так неужели она не сумеет кое-что из уловок своего мира перетянуть сюда? К тому же...
Алевтина мысленно потирала руки, уносясь мечтами в отдаленное будущее. Ей по заданию нужен здесь успешный бизнес? Так почему бы не начать плотно сотрудничать с газетчиком? Начать хоть что-то? А там вдруг даже получится войти в долю с Вестником?
Или доля не зачтется, нужен будет исключительно свой бизнес?
Но если даже так, то хотя бы присмотрится, как здесь ведут дела, обрастет полезными связями. Или хотя бы потом по знакомству будет иметь скидку на рекламу... нет, сможет бесплатно пропихивать пиар-статьи для своего дела, пока еще не существующего, в местном Вестнике.
Замечательная же идея? Осталось только как-то воплотить ее в жизнь. То есть уговорить Бхемпхоха на сотрудничество и... сообразить, что конкретно делать.
Пока только одно она решила сразу – начать печатать в Вестнике рецепты своего мира! Чтобы выполнить первое из заданий хоть так. Будет печатать все подряд, что вспомнит, а там в итоге какое-нибудь из этих блюд окажется новым для этого мира и будет перенято жителями.
Бхемпхох, конечно, воспротивился новому предложению – ладно статья о ведьме, да еще от нее лично, но какие-то кулинарные рецепты? В его Вестнике? Зачем? И кто за них, занимающих место на бумаге вместо прочих объявлений, платить будет?
– Кто? – почесала подбородок Алевтина. – Хм, хороший вопрос! А знаете... вы мне будете за них платить.
Надо же ей деньги как-то зарабатывать. Почему бы не написанием рецептов и статей для местной газетенки?
– Чего?! Ведьма, ты в своем уме? – напряженно рассмеялся мужчина.
– Более чем! Объясняю схему. Я видела, что в Вестнике печатают свои объявления купцы, магазины посуды или даже бакалейщики. Так вот! Я буду писать такие рецепты необыкновенных блюд, в которых будут упоминаться продукты или специи кого-нибудь из ваших клиентов. Они вам будут платить за рекламу своих магазинов и товаров, а вы мне за написание таких связанных текстов. А жители города тоже буду платить вам, причем все больше и больше с каждым выпуском. Вот посмотрите, скоро люди будут скупать вашу листовку пачками не ради сплетен, а ради рецептов! Э-э, нашей новой колонки! Познавательной и... привлекательной! Потому что знаете, что еще привлекает людей?
– Схему? Связанных текстов? Колонки? Че? – чуть не уронил челюсть владелец типографии. – Э-э? Что еще привлекает?
– Желание знать секреты и... побольше совать нос в жизнь других. А если мы напишем, что это рецепты... скажем, из дома какого-нибудь столичного аристократа? Кухарка которого только для вас поделилась секретами своих семейных рецептов? М-м? – сочиняла на ходу девушка, задумчиво потирая подбородок. – Как думаете, клюнут?
– Кто клюнут? Кого? Тьфу на тебя, ведьма! Где же я тебе возьму кухарку? Да еще столичную? – никак не соображал газетчик.
"Какие же они пока здесь наивные!".
– Нигде! Я сама буду писать вам рецепты. Но какую-нибудь легенду придумаем, да? М-м, для еще одного выпуска, так? Кстати, то, что у вас нет четкого графика выхода Вестника – неправильно, надо... Кхм, в общем, у нас с вами, уважаемый Бхемпхох, сто-о-олько возможностей, столько дел впереди! Так что, согласны со мной сотрудничать?
Сейчас же, покачиваясь на облучке чужой телеги, уже выехавшей за городские ворота, Алевтина пыталась более детально продумать свои идеи для Вестника. А еще какой договор заключить с Бхемпхохом. И, конечно же, периодически мысленно звала Димона, то и дело отвлекаясь на рецепты...
Поэтому когда неожиданно мужской голос громко прозвучал, от испуга чуть с жесткой лавки телеги не свалилась.
– Ты чего молчала все это время, прогульщица? Я тут, понимаешь ли, переживаю, а она... Загуляла?! Неужели твои воклаки оказались настолько горячими ребятами?
– Черт тебя подери, Димон! Чего так орать? – первую фразу Аля брякнула в полный голос, причем на родном языке.
Но быстро смолкла, когда, вздрогнув, на нее испуганно покосился сидящий рядом возничий, как раз массивный воклак в годах.
"Я молчала?! Это ты не предупредил, что здесь сеть не везде ловится! – девушка вначале извинилась вслух перед спутником, реально существующим рядом, а потом мысленно вернула претензию собеседнику... виртуальному. – А я страху натерпелась за все это время! Да ты знаешь, что со мной случилось?!".
"Сеть? В смысле ментальная связь? Куда ж ты так далеко укатила? Уж не на крыльях ли любви... драконьих через горы махнула? Чего в городке рядом не остановилась?".
"Я в нем и остановилась. Только связь пропала еще до городских ворот".
"Да-а? Интересненько... До городка этого всего ничего должно быть. И гор перед ним. Что же так глушит связь?".
"Ты это у меня спрашиваешь?! Я в вашей магии вообще не соображаю!".
"Так ты же у нас ведьма-испытатель, и еще не разобралась? А, да, кхм, кстати, что там у тебя случилось?".
"Я... – хвастать или нет? Хотя пока рано хвалиться, не разобралась же толком. – Кажется, все-таки становлюсь ведьмой. Только пока не поняла как...".
В ее голове загрохотал раскатистый мужской смех.
"Кха-кха-ха, извини. Просто у меня сразу ассоциации... как девушки становятся... кхе, ну, сама поняла. Хотя обычно для этого нужен мужчина. Так что давай, рассказывай, кто ж тебя так довел... ахаха, до края, что ты психанула и стала... ахаха, ведьмой. Небось мужик какой-то, я угадал? Он хоть красавчик? Твой первый?".
"Боже мой, какой ты идиот, Димон! А можно мне поменять куратора? Или я сейчас опять полыхну, аж в городе будет видно" – протяжно выдохнула девушка. Причем вздохнула вслух, сосед по телеге опять на нее с подозрением покосился.
"Все, ладно, молчу-молчу. А ты рассказывай давай. Чем смогу, помогу... то есть потом подскажу. Чего у тебя там за проблемы?".
В город Алевтина вернулась уже в сумерках, уставшая, голодная, но довольная.
В руках – узелок с набранными на полянах листиками, а то стыдно признаться, но "ведьма" сушеные травы на рынке покупала готовыми у сборщиц. Однако листики малины и земляники, чтобы добавлять во взвар, за время выезда попаданка осилила сама собрать. Тем более нужно же будет как-то оправдать свою прогулку.
В голове – куча новых идей, часть из которых подсказал Димон. На лице – широкая счастливая улыбка.
А на воротах ее ждали. Отирающийся неподалеку Том, подбежавший сразу, как только телега с очередными попутчиками заехала, заступивший на смену Ууркон и... маг Виргил.
– Алевтина! – последний сразу начал с фамильярного тона. – Куда ты ездила? Мы даже успели соску... О-о, ты замечательно выглядишь! – сбившись, добавил мужчина, внимательно вглядываясь в лицо улыбающейся девушки.
Чувствовала она себя тоже замечательно: наконец-то поболтала с куратором. То есть с кем-то из своих почти вживую, а не через безэмоциональные строчки текста.
Как же ей этого не хватало – просто болтать, не задумываясь над каждым словом и не боясь себя выдать! Как и свободной прогулки вокруг таверны "Медного Пакса", когда на нее зеваки не таращатся, не увязываются следом, не просят наворожить что-нибудь с рунами с заверениями "а магам мы ни словечком!".
– Вы чего-то хотели, господин маг?
– Зачем так официально, Алевтина? Я не настолько черств, как некоторые, и со мной всегда можно договориться... полюбовно, – маг-красавчик тоже цвел какой-то призывной улыбкой, осторожно взял девушку за локоть и отвел в сторону от оглядывающихся на них стражников. – Я, признаюсь чистосердечно, всегда рад уступить красивым девушкам...
– О чем вы, господин маг? Что-то я не понимаю.
– Хм, да вот, хотя бы о травах, которые ты собирала без разрешения, – продолжая мило улыбаться, вкрадчиво объяснялся симпатичный шатен. – Но я готов закрыть глаза...
"Так, от мутных намеков уже переходит к намекам на шантаж?".
– Зачем же такие героические усилия, господин маг? Нет уж, не закрывайте глаза, а то вдруг споткнетесь, упадете, шишку набьете, а виновата опять будет ведьма, которая и рядом не стояла, – хорошее настроение постепенно стало спадать. – Насколько я знаю, разрешение нужно, если бы я собиралась собранными травами торговать. Но для личного потребления никаких разрешений не нужно. Или у вас тут полгорода в нарушителях ходит?
– Для личного? Хм, а можно посмотреть, что вы набрали? – мужчина на "вы" перешел, но беспардонно полез в узелок.
Даже магический светлячок зажег, чтобы лучше видеть. Выпендрежник. Ведь вполне мог взять у стражников обычную лампу, а не тратить свои силы на парящий шарик. Затем, повозившись в ее узелке, поднял взгляд на терпеливо ждущую Алю.
То есть это всего лишь психология плюс маркетинг, но не какая-то ворожба. Которую, как Аля заподозрила, теперь другие тоже захотят у нее заказать. Но как она им это сделает? Тем более что она до сих пор не разобралась во всяких бюрократиях относительно ведьм, что ей разрешено, а что нет.
Во-вторых, ей все-таки приписали "в мужчины" не только молодого нелюдя, ну хотя бы имя Оркеча в статье не полоскали, а то было бы стыдно перед парнем и его родней, но и еще длинный список неизвестных ей личностей. То есть сильно испортили ей "девичью" репутацию. Вдруг теперь мужики – те названные или новые – попрут к ней косяками "за любовью и лаской"? Оно ей надо?!
В-третьих, был какой-то бред, что она якобы вытянула энергию из рун чуть ли не у половины рынка. И даже, мол, у некоторых участников событий потом была длительная слабость и упадок сил! Как это может аукнуться ей, девушка даже не представляла. Но вряд ли хорошо.
Но, что удивительно, про ее яростную перепалку с инквизитором, вернее, про его наезды на нее, не сказано было ни словечка! Опять дискриминация? Инквизитор-то из знати, конечно же, его упоминать нельзя в скандальных новостях? А имя ведьмы, значит, можно склонять как угодно?
В общем, в тот день с раннего утра отправилась Алевтина в редакцию, то есть типографию, на втором этаже которой располагались "хозяйские" кабинеты, и чей адрес ей разузнали мальчишки. Где и застала владельца Превилльского Вестника собственной персоной. Невысокого роста плотный мужчина с выдающимся брюшком упоенно орал на рабочих, что суетились около громыхающих станков на первом этаже.
– Вон он, господин Бхемпхох, – указал ей пальцем на пузатика Том, с которым они прошли прямо к станкам.
Никакой охраны, не говоря уже о пропускном режиме, в типографии не было, проходи кто хочешь. В общем, как и хоть какой-то техники безопасности или охраны труда. Многочисленные станки, составленные слишком близко, ужасно громыхали. За ними работали подростки и даже дети помладше, что бегали от одного станка к другому слишком близко! Были здесь и взрослые, которые либо все время орали, чтобы хоть так пообщаться, либо вообще объяснялись жестами. Наверняка в таких условиях работники быстро глохли. Или срывали голос. И вряд ли здесь им оплачивали медицинскую помощь или больничные.
Когда Алевтина попыталась дозваться Бхемпхоха, тот, покачав головой, проорал, что объявления в Вестник принимают с другой стороны здания. И даже помахал куда-то пухлыми ручками, тут же отворачиваясь к мужчине, с которым до этого перекрикивался.
Тогда девушка подошла ближе, подцепила толстячка за рукав и потащила прочь. Опешили все, кто видел, а сам Бхемпхох даже не стал сопротивляться. Послушно, как питомец на поводке, вышел вслед за девушкой из громыхающего цеха.
– Недоброго вам утра, господин хозяин желтой прессы! – сразу же стала заводиться девушка, но она покрикивала из-за все еще ощутимого шума от станков. – Где мы можем поговорить в тишине и покое?
– Чего? Э-э, о чем? – почему-то опешил дородный мужчина, даже не подумавший сразу прогнать неизвестную ему нахалку.
– О том, что я на самом деле делаю с мужчинами. И бывает ли у них после моего личного внимания упадок сил.
– О-о! Так ты ведьма? – радостно засияли глаза хозяина Вестника. – Отлично-отлично! Чего хочешь? Подать объявление о своих услугах или...
– В вашей статейке обо мне ужасная ложь! И я требую опровержения!
– Никаких денег не полу... Ась? Чего ты требуешь?
– Вы напишите новую статью обо мне. Правдивую. Я даже сама продиктую вашим журналистам, что именно нужно написать.
– Нашим кому? То есть ты хочешь не денег, а новую статью? Еще одну? О тебе? Отлично! Просто замечательно! Я такую статью... э-эм, пойдем-ка, – махнул пухлой рукой в сторону лестницы, уводящей по внешней стене каменного здания куда-то наверх.
В редакции – то есть захламленном разными папками и бумагами кабинете, где шум из рабочих цехов немного, но слышался – гостье взвар или других напитков не предложили. Бхемпхох, плюхнувшись за стол, также заваленный бумагами, вытащил откуда-то пару чистых листов и уставился на самостоятельно присевшую девушку с предвкушением.
– Ну-с, чего писать?
– А вы сами будете?
В итоге выяснилось следующее. Никаких журналистов или репортеров здесь не было. Хозяин Превелльского Вестника, вернее, небольшой типографии, где кроме газеты изредка печатались и другие заказы, сам собирал сплетни по городу, например, в разговорах со знакомыми. Или мальчишки, что продавали с рук газетенку по всему городу, приносили за отдельную доплату. Поэтому никто не перепроверял добытую информацию.
К тому же ее все равно обычно было так мало, что с трудом набиралось на одну, первую страницу. Остальные полосы занимали частные объявления вроде о помолвках, светских приемах и некрологи, а также реклама, которые принимались от населения за плату.
Как поняла девушка, основной доход от газетки составляла как раз плата за рекламу, а не за продажу ее населению. Но последний выпуск со статьей о "выходке ведьмы на рынке" был раскуплен подчистую, и сейчас внизу срочно допечатывали новый тираж. Оказалось, еще не все в городе знали, что прибыла молодая ведьма, тем более что "она уже натворила", поэтому газетенка разлетелась, как горячие пирожки.
Ужаснувшись, что готовиться очередная партия исковерканной о ней информации, Аля потребовала изъять новую партию. Бхемпхох, конечно же, отказался. Ведь уже напечатано! Кто возместит расходы?
И тогда Алевтина, недолго думая, взамен этого тиража предложила владельцу типографии свою помощь в увеличении прибыли от Вестника. Причем, мол, прибыль не только покроет затраты за уничтоженный дополнительный тираж, но и будет лишь прирастать в дальнейшем.
– Ты мне ту же ворожбу на прибыль сделаешь, как мяснику? – подавшись вперед так сильно, что пузом чуть шаткий стол не сдвинул, возбужденно спросил Бхемпхох. - Свои руны нарисуешь?
– Нет. Сделаю гораздо лучше, – Аля до сих пор не разбиралась в ведовских умениях и вообще не хотела их приплетать. – Подскажу, как сделать ваш Вестник более интересным для горожан даже без магии. И при этом получать больше денег от рекламы.
Зря, что ли, она из мира, где СМИ постоянно конкурируют за внимание аудиторий, не гнушаются пользоваться наработками психологов для втягивания людей в свои сети. Как и маркетологи, которые научились рекламу даже в фильмы и музыкальные клипы запихивать, а самих покупателей подсаживать на постоянное потребление, соблазняя то скидками, то еще чем. Но в этом мире народ вроде не искушен, так неужели она не сумеет кое-что из уловок своего мира перетянуть сюда? К тому же...
Алевтина мысленно потирала руки, уносясь мечтами в отдаленное будущее. Ей по заданию нужен здесь успешный бизнес? Так почему бы не начать плотно сотрудничать с газетчиком? Начать хоть что-то? А там вдруг даже получится войти в долю с Вестником?
Или доля не зачтется, нужен будет исключительно свой бизнес?
Но если даже так, то хотя бы присмотрится, как здесь ведут дела, обрастет полезными связями. Или хотя бы потом по знакомству будет иметь скидку на рекламу... нет, сможет бесплатно пропихивать пиар-статьи для своего дела, пока еще не существующего, в местном Вестнике.
Замечательная же идея? Осталось только как-то воплотить ее в жизнь. То есть уговорить Бхемпхоха на сотрудничество и... сообразить, что конкретно делать.
Пока только одно она решила сразу – начать печатать в Вестнике рецепты своего мира! Чтобы выполнить первое из заданий хоть так. Будет печатать все подряд, что вспомнит, а там в итоге какое-нибудь из этих блюд окажется новым для этого мира и будет перенято жителями.
Бхемпхох, конечно, воспротивился новому предложению – ладно статья о ведьме, да еще от нее лично, но какие-то кулинарные рецепты? В его Вестнике? Зачем? И кто за них, занимающих место на бумаге вместо прочих объявлений, платить будет?
– Кто? – почесала подбородок Алевтина. – Хм, хороший вопрос! А знаете... вы мне будете за них платить.
Надо же ей деньги как-то зарабатывать. Почему бы не написанием рецептов и статей для местной газетенки?
– Чего?! Ведьма, ты в своем уме? – напряженно рассмеялся мужчина.
– Более чем! Объясняю схему. Я видела, что в Вестнике печатают свои объявления купцы, магазины посуды или даже бакалейщики. Так вот! Я буду писать такие рецепты необыкновенных блюд, в которых будут упоминаться продукты или специи кого-нибудь из ваших клиентов. Они вам будут платить за рекламу своих магазинов и товаров, а вы мне за написание таких связанных текстов. А жители города тоже буду платить вам, причем все больше и больше с каждым выпуском. Вот посмотрите, скоро люди будут скупать вашу листовку пачками не ради сплетен, а ради рецептов! Э-э, нашей новой колонки! Познавательной и... привлекательной! Потому что знаете, что еще привлекает людей?
– Схему? Связанных текстов? Колонки? Че? – чуть не уронил челюсть владелец типографии. – Э-э? Что еще привлекает?
– Желание знать секреты и... побольше совать нос в жизнь других. А если мы напишем, что это рецепты... скажем, из дома какого-нибудь столичного аристократа? Кухарка которого только для вас поделилась секретами своих семейных рецептов? М-м? – сочиняла на ходу девушка, задумчиво потирая подбородок. – Как думаете, клюнут?
– Кто клюнут? Кого? Тьфу на тебя, ведьма! Где же я тебе возьму кухарку? Да еще столичную? – никак не соображал газетчик.
"Какие же они пока здесь наивные!".
– Нигде! Я сама буду писать вам рецепты. Но какую-нибудь легенду придумаем, да? М-м, для еще одного выпуска, так? Кстати, то, что у вас нет четкого графика выхода Вестника – неправильно, надо... Кхм, в общем, у нас с вами, уважаемый Бхемпхох, сто-о-олько возможностей, столько дел впереди! Так что, согласны со мной сотрудничать?
Сейчас же, покачиваясь на облучке чужой телеги, уже выехавшей за городские ворота, Алевтина пыталась более детально продумать свои идеи для Вестника. А еще какой договор заключить с Бхемпхохом. И, конечно же, периодически мысленно звала Димона, то и дело отвлекаясь на рецепты...
Поэтому когда неожиданно мужской голос громко прозвучал, от испуга чуть с жесткой лавки телеги не свалилась.
– Ты чего молчала все это время, прогульщица? Я тут, понимаешь ли, переживаю, а она... Загуляла?! Неужели твои воклаки оказались настолько горячими ребятами?
– Черт тебя подери, Димон! Чего так орать? – первую фразу Аля брякнула в полный голос, причем на родном языке.
Но быстро смолкла, когда, вздрогнув, на нее испуганно покосился сидящий рядом возничий, как раз массивный воклак в годах.
"Я молчала?! Это ты не предупредил, что здесь сеть не везде ловится! – девушка вначале извинилась вслух перед спутником, реально существующим рядом, а потом мысленно вернула претензию собеседнику... виртуальному. – А я страху натерпелась за все это время! Да ты знаешь, что со мной случилось?!".
"Сеть? В смысле ментальная связь? Куда ж ты так далеко укатила? Уж не на крыльях ли любви... драконьих через горы махнула? Чего в городке рядом не остановилась?".
"Я в нем и остановилась. Только связь пропала еще до городских ворот".
"Да-а? Интересненько... До городка этого всего ничего должно быть. И гор перед ним. Что же так глушит связь?".
"Ты это у меня спрашиваешь?! Я в вашей магии вообще не соображаю!".
"Так ты же у нас ведьма-испытатель, и еще не разобралась? А, да, кхм, кстати, что там у тебя случилось?".
"Я... – хвастать или нет? Хотя пока рано хвалиться, не разобралась же толком. – Кажется, все-таки становлюсь ведьмой. Только пока не поняла как...".
В ее голове загрохотал раскатистый мужской смех.
"Кха-кха-ха, извини. Просто у меня сразу ассоциации... как девушки становятся... кхе, ну, сама поняла. Хотя обычно для этого нужен мужчина. Так что давай, рассказывай, кто ж тебя так довел... ахаха, до края, что ты психанула и стала... ахаха, ведьмой. Небось мужик какой-то, я угадал? Он хоть красавчик? Твой первый?".
"Боже мой, какой ты идиот, Димон! А можно мне поменять куратора? Или я сейчас опять полыхну, аж в городе будет видно" – протяжно выдохнула девушка. Причем вздохнула вслух, сосед по телеге опять на нее с подозрением покосился.
"Все, ладно, молчу-молчу. А ты рассказывай давай. Чем смогу, помогу... то есть потом подскажу. Чего у тебя там за проблемы?".
Глава 20 Нужна работа
В город Алевтина вернулась уже в сумерках, уставшая, голодная, но довольная.
В руках – узелок с набранными на полянах листиками, а то стыдно признаться, но "ведьма" сушеные травы на рынке покупала готовыми у сборщиц. Однако листики малины и земляники, чтобы добавлять во взвар, за время выезда попаданка осилила сама собрать. Тем более нужно же будет как-то оправдать свою прогулку.
В голове – куча новых идей, часть из которых подсказал Димон. На лице – широкая счастливая улыбка.
А на воротах ее ждали. Отирающийся неподалеку Том, подбежавший сразу, как только телега с очередными попутчиками заехала, заступивший на смену Ууркон и... маг Виргил.
– Алевтина! – последний сразу начал с фамильярного тона. – Куда ты ездила? Мы даже успели соску... О-о, ты замечательно выглядишь! – сбившись, добавил мужчина, внимательно вглядываясь в лицо улыбающейся девушки.
Чувствовала она себя тоже замечательно: наконец-то поболтала с куратором. То есть с кем-то из своих почти вживую, а не через безэмоциональные строчки текста.
Как же ей этого не хватало – просто болтать, не задумываясь над каждым словом и не боясь себя выдать! Как и свободной прогулки вокруг таверны "Медного Пакса", когда на нее зеваки не таращатся, не увязываются следом, не просят наворожить что-нибудь с рунами с заверениями "а магам мы ни словечком!".
– Вы чего-то хотели, господин маг?
– Зачем так официально, Алевтина? Я не настолько черств, как некоторые, и со мной всегда можно договориться... полюбовно, – маг-красавчик тоже цвел какой-то призывной улыбкой, осторожно взял девушку за локоть и отвел в сторону от оглядывающихся на них стражников. – Я, признаюсь чистосердечно, всегда рад уступить красивым девушкам...
– О чем вы, господин маг? Что-то я не понимаю.
– Хм, да вот, хотя бы о травах, которые ты собирала без разрешения, – продолжая мило улыбаться, вкрадчиво объяснялся симпатичный шатен. – Но я готов закрыть глаза...
"Так, от мутных намеков уже переходит к намекам на шантаж?".
– Зачем же такие героические усилия, господин маг? Нет уж, не закрывайте глаза, а то вдруг споткнетесь, упадете, шишку набьете, а виновата опять будет ведьма, которая и рядом не стояла, – хорошее настроение постепенно стало спадать. – Насколько я знаю, разрешение нужно, если бы я собиралась собранными травами торговать. Но для личного потребления никаких разрешений не нужно. Или у вас тут полгорода в нарушителях ходит?
– Для личного? Хм, а можно посмотреть, что вы набрали? – мужчина на "вы" перешел, но беспардонно полез в узелок.
Даже магический светлячок зажег, чтобы лучше видеть. Выпендрежник. Ведь вполне мог взять у стражников обычную лампу, а не тратить свои силы на парящий шарик. Затем, повозившись в ее узелке, поднял взгляд на терпеливо ждущую Алю.
