Возможно, в следующий раз всё получится именно так, как показывали в романтических фильмах. Сегодня же они были героями какого-то бюджетного триллера. Разбитый телефон вызвал ещё один вздох разочарования. Второй за год. Что за дурацкая привычка швыряться ценными вещами? Усевшись за стол, он разложил по тарелкам мясо и открыл бутылку вина. Может алкоголь сможет поднять им настроение. Есть особо не хотелось, поэтому мужчина нарезал мясо небольшими кусочками и больше ковырялся в нём, чем закидывал в рот. Его девушка также выглядела подавленной, и Генри чувствовал себя крайне неловко из-за испорченного вечера.
— Как мясо?
— Сочное, — Кира замялась, вспоминая, какие эпитеты используются в таком случае. На самом деле мясо, и правда, было вкусным, мягким и пряным, вот только давящая неловкость сковывала горло и грудь, не давая ни наслаждаться ужином, ни даже просто дышать. Девушка осмелилась исподлобья взглянуть на Генри, тот выглядел неважно. Возможно, он хотел бы остаться сейчас наедине, а вынужден терпеть общество Киры. Да и ей тоже сейчас было бы комфортнее за дверью этой квартиры. В будущем она сможет справляться с подобными ситуациями и обязательно будет знать, как помочь Генри сгладить приступы получше таблеток, но ей необходимо время и знания. А сейчас надо поблагодарить за ужин и уйти. — Правда, вкусно, ты отлично готовишь, — девушка закинула большой кусок мяса в рот и подобрала тарелку, направляясь к раковине. Тщательно вымыв за собой тарелку, она с тоской посмотрела на открытую, но так и не приконченную бутылку пива, а потом вежливо сказала: — Спасибо за ужин. Я, пожалуй, пойду. Завтра на работу.
— Уже уходишь? — растерянно переспросил Генри, поднимаясь из-за стола. Он не решился подойти и поцеловать Киру, так как не был уверен в том, что их желания сейчас совпадают. — Спасибо, что зашла. И прости ещё раз за непутёвый вечер, — проводив девушку глазами, мужчина, вздохнув, отправил грязную тарелку в раковину, а мясо с овощами поставил в холодильник. Что делать с открытой бутылкой вина, к которому так никто и не притронулся, он не придумал. За спиной хлопнула входная дверь. Чёрт! Неужели он это так и оставит? Снова поплывёт по течению и позволит ещё одному человеку уйти? Его взгляд остановился на разбитом телефоне. Хватит! Он слишком долго бегал от ответственности. Как старший в паре, именно он в первую очередь должен заботиться об их пока хрупких отношениях. К тому же, они оба с таким нетерпением ждали этот вечер! Будто очнувшись от ступора, директор ринулся в коридор, в спешке засовывая ноги в разные тапки. Кира не могла далеко уйти! Схватившись за ручку, Генри в нерешительности замер перед массивной дверью.
— Быстрее, быстрее… — ключ словно издевался над Генри, не желая попадать в замочную скважину. — Кира, стой! — по подъезду пронёсся громкий крик. Директор рванул к лестнице, молясь про себя, чтобы девушка предпочла спускаться не на лифте. — Кира! — теряя тапки, он перепрыгнул две последние ступеньки и едва не вписался в помощницу. Вот это было бы эпичное завершение вечера: порезанная и травмированная. Романтичнее некуда. — Погоди, я это… а поехали в Океанариум! — Генри выпалил первое, что пришло в голову. Плохие эмоции нужно перекрывать хорошими, а сам он, очевидно, с этим не справлялся. — Пожалуйста! — мужчина посмотрел в глаза всё ещё своей девушки и сделал молящее выражение лица, видя, что Кира колеблется. — Они работают до одиннадцати, у нас ещё есть время. Поедем? Скажи, что поедем!
— Генри, я… — Кира во все глаза уставилась на директора, который открывался для неё с новой стороны. Только что девушка спускалась по ступенькам и продумывала варианты сгладить углы возникшего конфликта. Хотела вернуться к себе, почитать про мизофобию и назначить новое свидание, а вот уже спустя секунды причина её размышлений стояла перед ней, тяжело дыша и умоляла поехать с ним в Океанариум. Кира посмотрела на часы. Девять часов вечера. Наверняка сейчас там ещё много народа, особенно парочек. Не будет ли это новым триггером? — Не хочу в Океанариум, — девушка надула губы, делая вид, что задумалась. — Хочу вкусного мороженого и погулять в парке. Уже чувствуется весна, так что хочу погулять. Только давай вернёмся, и ты обуешься, — увидев домашние тапочки, которые были ещё и не на директоре, а валялись на лестничном пролёте выше, Кира весело фыркнула.
— Тебе смешно, а у меня уже ноги замёрзли, — заворчал Генри, подпрыгивая на месте и улыбаясь. В парк, так в парк. Да хоть на Луну! Лишь бы вместе. Ближайший городской парк от них в двадцати минутах езды. Жаль, аттракционы ещё не включили. Правда, кататься в такой мороз, чтобы отморозить себе конечности, придумал бы только ненормальный. Вымыв пострадавшие ноги и натянув утеплённые кроссовки, директор посмотрелся в зеркало, поправляя волосы. Сунув в рот освежающую жвачку, он выскочил из квартиры. Кира ждала на улице. — За какое мороженое душу продашь? — пошутил Генри, когда они направлялись к автомобилю.
— За шоколадное, — даже от мимолётной фантазии с визуализацией любимого лакомства у Киры появились слюнки. С каждым километром становилось легче, будто все проблемы остались локально в квартире Хейза и чем дальше они уезжали, тем непринуждённее становилась атмосфера. — Я знаю, где здесь продаётся вкуснейшее мороженое! Ты просто обалдеешь! — девушка чуть ли не вприпрыжку сорвалась с парковки, увлекая директора вглубь городского парка. — Ты замёрз? — спросила она, мимолётно касаясь чужих холодных пальцев. — Завтра уже наступает весна, а ты всё мёрзнешь! Тогда тебе нельзя мороженое, но я, так уж и быть, дам попробовать своё.
— Что за дискриминация такая? — расхохотался директор, едва поспевая за шустрой девчонкой. — У меня вообще-то есть коварный план. Я хочу съесть мороженое, замёрзнуть, а потом погреться в твоих объятиях, — он подмигнул Кире и засунул руки в карманы. — Или боишься, что не справишься?
— Я слишком горяча, могу обжечь, — самодовольно заявила Кира, практически подбегая к палатке с мороженым. Выбрав себе два шарика — шоколадное и «Сникерс», девушка поинтересовалась выбором Генри, а потом быстро сунула продавцу купюры. За последние несколько минут её самодовольство возросло в геометрической прогрессии. Мало того, что директор сам побежал за ней, чтобы помириться, так ещё и теперь вёл себя ребячески. А ещё получилось заплатить за угощение. Мелочи, конечно, но всё равно приятно. — Вообще-то, — снова начала с хитрой улыбкой Кира, когда они уже двинулись дальше по аллее, — после мороженого у тебя замёрзнут внутренности, а туда я не залезу. Там согреть может только алкоголь, но с ним у нас какие-то неурядицы вечно.
— Ну, я бы всё-таки не называл неурядицей совместный приём душа, — игриво улыбнувшись, Генри лизнул верхушку фисташкового мороженого. Скорее всего, в тот раз они бы так не сблизились, будь он трезвым. И тогда, возможно, у них не было бы сегодня. Мужчина с нежностью посмотрел на Киру. Да за это алкоголю памятник нужно ставить! Хохотнув про себя, директор несильно толкнул девушку в бок. — Кто там обещал поделиться?
— Пробуй, — Кира протянула ещё нетронутый рожок. На самом деле она специально не притрагивалась к лакомству, так как хотела, чтобы это сделал сначала Хейз. Может всё-таки получится привыкнуть? — Что касается алкоголя, тогда мы выпили немного. А вот тот случай в машине… — девушка чуть ли не покраснела, предаваясь воспоминаниям. — Я же тогда чуть тебя не изнасиловала, ты понятия не имеешь, как тяжело мне было сдержаться!
Директор едва не подавился мороженым, представляя, как далеко они могли зайти тогда. Каким же он был слепцом, что не замечал интереса в свою сторону, вместо этого приписывая девушке несуществующие романы. Интересно всё-таки, когда он начал нравиться Кире? А если вспомнить себя? Мужчина задумчиво куснул рожок, отматывая назад историю их знакомства. Быть может это был тот поцелуй на парковке, после которого оба решили держаться друг от друга подальше, или же исчезновение помощницы, во время которого у Генри чуть не съехала крыша. А может это был поход в торговый центр, где Кира стала для него настоящим рыцарем. Сложно было сказать наверняка, но моменты их отношений никого бы не оставили равнодушными. Усмехнувшись, директор повернулся к девчонке.
— Значит, если я захочу безудержного секса, мне надо тебя напоить? — он откровенно облизал холодную шоколадную массу и, наслаждаясь внимательным взглядом, отдал рожок Кире. — А на трезвую голову ты какая в постели?
— Директор! — Кира от неожиданности и неловкости аж перешла на субординацию и закашлялась. Рука дрогнула, липкая шоколадная масса мазнула по губам и щеке. — Чёрт, — девушка принялась тереть лицо выданной вместе с мороженым салфеткой, радуясь, что уже достаточно темно. — Вы… ты… я… Короче, сам узнаешь в своё время!
— Звучит интригующе, — рассмеявшись, Генри приобнял её рукой за талию и, притянув к себе, чмокнул в щёку. От прохладной кожи исходил сладкий шоколадный аромат. — Люблю, когда ты смущаешься.
В парке было практически безлюдно. Редкие парочки неспешно прогуливались по освещённым фонарями дорожкам, полупустые заведения заманивали посетителей вкусными запахами жареного мяса. Директор вспомнил о том, что где-то в глубине парка находилась большая оранжерея с тепличными растениями, поэтому на следующей развилке предложил свернуть направо, полагаясь на свою интуицию.
— Кстати, хотел у тебя кое о чём спросить, — Генри искоса взглянул на Киру. — Меня пригласили на свадьбу, и мне хочется, чтобы ты была моей парой. Хочу пойти с тобой. Как ты на это смотришь?
Кира молчала. Ей пришлось даже ущипнуть себя, чтобы наверняка убедиться, что она не спит. Что вообще происходит? Ей надо было накосячить и сбежать, чтобы Генри стал таким? Или, может, она умудрилась своей кровью подписать какое-то невидимое соглашение на полу квартиры директора? Ну типа она уже душу продала, поэтому Хейз так осмелел. Пойти на свадьбу в качестве партнёров? Услышав подтверждение, девушка поняла, что повторила вопрос вслух, а не у себя в голове, как планировалось.
— Если это будет уместно. Да, я согласна.
— Я рад, — мужчина широко улыбнулся. Он немного нервничал, задавая вопрос. Всё же они встречались не так много времени. — Подробностей сам пока не знаю, но как только пришлют приглашение, я тебе сообщу. Сможем вместе придумать интересный подарок молодожёнам, — он доел своё мороженое и теперь старательно делал вид, что ему ничуть не холодно, а мелкая дрожь, которая на него периодически нападала, у него в порядке вещей. — Мы вроде должны были выйти к оранжерее, — он остановился посреди дорожки и огляделся по сторонам, однако знакомых очертаний за деревьями видно не было. Да и сами они стали будто плотнее. — Кажется, мы пошли не в ту сторону.
— Думаю, что нестрашно, если мы пропустим культурную часть, — сказала Кира, оглядываясь по сторонам. Парк практически опустел, на город опустилась ночная темнота, а температура воздуха немного понизилась. Девушка сомневалась всего лишь несколько секунд, прежде чем вытащить руку Генри из кармана, переплести пальцы с его пальцами и сунуть две руки уже к себе в карман куртки. — Ты замёрз, — констатировала факт Кира. — Можем вернуться в машину, — да, именно в машину, а не домой.
Директор с благодарностью кивнул. В автомобиле печка и плед — незаменимые вещи для вечно мёрзнущего Генри Хейза. Он легонько сжал тёплую руку Киры в кармане.
— Скорей бы уже потеплело, — их шаги эхом отзывались в застывшем парке. А после того, как за деревьями что-то неприятно хрустнуло, директор ускорился и потащил девушку вперёд на повышенных скоростях. Темнота его пугала, а если дело касалось звуков в этой самой темноте, то он был готов преодолеть расстояния, которые не снились и выдающимся спортсменам.
Дежа вю. Кира не поняла, почему именно они так торопятся, возможно, Генри замёрз не на шутку. Но когда они остановились возле уже родного автомобиля, а директор начал вытаскивать из багажника знакомый огромный плед… Что-то часто сегодня вспоминается тот интересный случай на дороге, учитывая странное настроение Генри. — Я не замёрзла, отогревайся сам, — Кира уселась вслед за директором на заднее сиденье после того, как тот завёл двигатель, а сейчас пытался закутаться поплотнее. — Надо же, какой ты чувствительный к холоду. Не сильно то и морозно, даже минуса нет.
— Не люблю холод, — честно признался директор и принялся усердно растирать ладони. — Как-то в детстве родители взяли меня покататься на горки. Людей там было много, как сейчас помню. Я выбрал один из самых высоких спусков, чтобы съехать на санках. Пока родители были заняты лыжами, я умудрился потеряться. А ещё посеял варежки, — Генри поднёс руки к губам и обдал их горячим дыханием. — На улице было очень холодно, и, когда меня нашли, я был похож на живую сосульку. В больнице, конечно, привели в чувства, но тот опыт запомнился. С тех пор как только я понимаю, что начал замерзать, мне хочется спрятаться в тёплое место.
— Именно поэтому ты умеешь кататься на лыжах, — тихо хмыкнула Кира, с интересом смотря на Генри. Ей до безумия хотелось поцеловать его. И девушка прекрасно понимала, что тот не будет против, судя по его последним словам и поведению, но всё равно ждала первого прикосновения именно от него. А пока можно широко улыбнуться и пошутить: — Да вы полны загадок, господин директор!
— А ты из тех, кто любит их разгадывать? — усмехнувшись, мужчина придвинулся к Кире, убирая плед между ними. Он положил руку на её бедро и легонько сжал. — Как насчёт такой: через сколько секунд я тебя поцелую?
— У меня кубок за сообразительность и медаль за разгадывание сложных задач, — девушка хищно улыбнулась, чувствуя, как от чужой руки на её бедре исходит настоящий жар. Она начала медленно наклоняться к Генри, стараясь держать зрительный контакт, и не выдержала только тогда, когда манящие губы оказались совсем рядом. — Две секунды, босс.
Директор лишь усмехнулся, потянувшись к источнику своих желаний. Когда его замёрзшие губы слились с горячими губами Киры, всё перестало для него существовать, кроме их поцелуя. Он и представить себе не мог, что это может настолько кружить голову. Что поцелуй способен рассыпать тебя на миллионы кусочков, растворить твоё сознание и выпустить на волю душу. А ещё его девушка целовалась, как сам дьявол, и Генри готов был добровольно вручить ей и тело, и душу. Кира застонала первой. Она почувствовала, как с каждым прикосновением губ Генри её организм пробивает острый импульс удовольствия. Она напряглась всем телом, чтобы иметь возможность приникнуть к директору ближе, позволяя поцелую перейти в категорию «страсть». Что ж, можно больше не прикрывать явный физический интерес алкоголем. Кира еле заставила себя отстраниться и совершенно пьяными глазами уставилась на своего парня.
— Может домой? Пожалуйста!
— Едем, — сбросив с себя нагретый плед, они пересели на передние места. Директору вспомнились слова Киры «Сам узнаешь в своё время», и его уши бесстыдно покраснели. Болезненное желание секса, заполнившее тело, указывало на то, что время познаний наступило прямо сейчас.
— Как мясо?
— Сочное, — Кира замялась, вспоминая, какие эпитеты используются в таком случае. На самом деле мясо, и правда, было вкусным, мягким и пряным, вот только давящая неловкость сковывала горло и грудь, не давая ни наслаждаться ужином, ни даже просто дышать. Девушка осмелилась исподлобья взглянуть на Генри, тот выглядел неважно. Возможно, он хотел бы остаться сейчас наедине, а вынужден терпеть общество Киры. Да и ей тоже сейчас было бы комфортнее за дверью этой квартиры. В будущем она сможет справляться с подобными ситуациями и обязательно будет знать, как помочь Генри сгладить приступы получше таблеток, но ей необходимо время и знания. А сейчас надо поблагодарить за ужин и уйти. — Правда, вкусно, ты отлично готовишь, — девушка закинула большой кусок мяса в рот и подобрала тарелку, направляясь к раковине. Тщательно вымыв за собой тарелку, она с тоской посмотрела на открытую, но так и не приконченную бутылку пива, а потом вежливо сказала: — Спасибо за ужин. Я, пожалуй, пойду. Завтра на работу.
— Уже уходишь? — растерянно переспросил Генри, поднимаясь из-за стола. Он не решился подойти и поцеловать Киру, так как не был уверен в том, что их желания сейчас совпадают. — Спасибо, что зашла. И прости ещё раз за непутёвый вечер, — проводив девушку глазами, мужчина, вздохнув, отправил грязную тарелку в раковину, а мясо с овощами поставил в холодильник. Что делать с открытой бутылкой вина, к которому так никто и не притронулся, он не придумал. За спиной хлопнула входная дверь. Чёрт! Неужели он это так и оставит? Снова поплывёт по течению и позволит ещё одному человеку уйти? Его взгляд остановился на разбитом телефоне. Хватит! Он слишком долго бегал от ответственности. Как старший в паре, именно он в первую очередь должен заботиться об их пока хрупких отношениях. К тому же, они оба с таким нетерпением ждали этот вечер! Будто очнувшись от ступора, директор ринулся в коридор, в спешке засовывая ноги в разные тапки. Кира не могла далеко уйти! Схватившись за ручку, Генри в нерешительности замер перед массивной дверью.
Прода от 26.03.2023, 10:01
Глава 23
— Быстрее, быстрее… — ключ словно издевался над Генри, не желая попадать в замочную скважину. — Кира, стой! — по подъезду пронёсся громкий крик. Директор рванул к лестнице, молясь про себя, чтобы девушка предпочла спускаться не на лифте. — Кира! — теряя тапки, он перепрыгнул две последние ступеньки и едва не вписался в помощницу. Вот это было бы эпичное завершение вечера: порезанная и травмированная. Романтичнее некуда. — Погоди, я это… а поехали в Океанариум! — Генри выпалил первое, что пришло в голову. Плохие эмоции нужно перекрывать хорошими, а сам он, очевидно, с этим не справлялся. — Пожалуйста! — мужчина посмотрел в глаза всё ещё своей девушки и сделал молящее выражение лица, видя, что Кира колеблется. — Они работают до одиннадцати, у нас ещё есть время. Поедем? Скажи, что поедем!
— Генри, я… — Кира во все глаза уставилась на директора, который открывался для неё с новой стороны. Только что девушка спускалась по ступенькам и продумывала варианты сгладить углы возникшего конфликта. Хотела вернуться к себе, почитать про мизофобию и назначить новое свидание, а вот уже спустя секунды причина её размышлений стояла перед ней, тяжело дыша и умоляла поехать с ним в Океанариум. Кира посмотрела на часы. Девять часов вечера. Наверняка сейчас там ещё много народа, особенно парочек. Не будет ли это новым триггером? — Не хочу в Океанариум, — девушка надула губы, делая вид, что задумалась. — Хочу вкусного мороженого и погулять в парке. Уже чувствуется весна, так что хочу погулять. Только давай вернёмся, и ты обуешься, — увидев домашние тапочки, которые были ещё и не на директоре, а валялись на лестничном пролёте выше, Кира весело фыркнула.
— Тебе смешно, а у меня уже ноги замёрзли, — заворчал Генри, подпрыгивая на месте и улыбаясь. В парк, так в парк. Да хоть на Луну! Лишь бы вместе. Ближайший городской парк от них в двадцати минутах езды. Жаль, аттракционы ещё не включили. Правда, кататься в такой мороз, чтобы отморозить себе конечности, придумал бы только ненормальный. Вымыв пострадавшие ноги и натянув утеплённые кроссовки, директор посмотрелся в зеркало, поправляя волосы. Сунув в рот освежающую жвачку, он выскочил из квартиры. Кира ждала на улице. — За какое мороженое душу продашь? — пошутил Генри, когда они направлялись к автомобилю.
— За шоколадное, — даже от мимолётной фантазии с визуализацией любимого лакомства у Киры появились слюнки. С каждым километром становилось легче, будто все проблемы остались локально в квартире Хейза и чем дальше они уезжали, тем непринуждённее становилась атмосфера. — Я знаю, где здесь продаётся вкуснейшее мороженое! Ты просто обалдеешь! — девушка чуть ли не вприпрыжку сорвалась с парковки, увлекая директора вглубь городского парка. — Ты замёрз? — спросила она, мимолётно касаясь чужих холодных пальцев. — Завтра уже наступает весна, а ты всё мёрзнешь! Тогда тебе нельзя мороженое, но я, так уж и быть, дам попробовать своё.
— Что за дискриминация такая? — расхохотался директор, едва поспевая за шустрой девчонкой. — У меня вообще-то есть коварный план. Я хочу съесть мороженое, замёрзнуть, а потом погреться в твоих объятиях, — он подмигнул Кире и засунул руки в карманы. — Или боишься, что не справишься?
— Я слишком горяча, могу обжечь, — самодовольно заявила Кира, практически подбегая к палатке с мороженым. Выбрав себе два шарика — шоколадное и «Сникерс», девушка поинтересовалась выбором Генри, а потом быстро сунула продавцу купюры. За последние несколько минут её самодовольство возросло в геометрической прогрессии. Мало того, что директор сам побежал за ней, чтобы помириться, так ещё и теперь вёл себя ребячески. А ещё получилось заплатить за угощение. Мелочи, конечно, но всё равно приятно. — Вообще-то, — снова начала с хитрой улыбкой Кира, когда они уже двинулись дальше по аллее, — после мороженого у тебя замёрзнут внутренности, а туда я не залезу. Там согреть может только алкоголь, но с ним у нас какие-то неурядицы вечно.
— Ну, я бы всё-таки не называл неурядицей совместный приём душа, — игриво улыбнувшись, Генри лизнул верхушку фисташкового мороженого. Скорее всего, в тот раз они бы так не сблизились, будь он трезвым. И тогда, возможно, у них не было бы сегодня. Мужчина с нежностью посмотрел на Киру. Да за это алкоголю памятник нужно ставить! Хохотнув про себя, директор несильно толкнул девушку в бок. — Кто там обещал поделиться?
— Пробуй, — Кира протянула ещё нетронутый рожок. На самом деле она специально не притрагивалась к лакомству, так как хотела, чтобы это сделал сначала Хейз. Может всё-таки получится привыкнуть? — Что касается алкоголя, тогда мы выпили немного. А вот тот случай в машине… — девушка чуть ли не покраснела, предаваясь воспоминаниям. — Я же тогда чуть тебя не изнасиловала, ты понятия не имеешь, как тяжело мне было сдержаться!
Директор едва не подавился мороженым, представляя, как далеко они могли зайти тогда. Каким же он был слепцом, что не замечал интереса в свою сторону, вместо этого приписывая девушке несуществующие романы. Интересно всё-таки, когда он начал нравиться Кире? А если вспомнить себя? Мужчина задумчиво куснул рожок, отматывая назад историю их знакомства. Быть может это был тот поцелуй на парковке, после которого оба решили держаться друг от друга подальше, или же исчезновение помощницы, во время которого у Генри чуть не съехала крыша. А может это был поход в торговый центр, где Кира стала для него настоящим рыцарем. Сложно было сказать наверняка, но моменты их отношений никого бы не оставили равнодушными. Усмехнувшись, директор повернулся к девчонке.
— Значит, если я захочу безудержного секса, мне надо тебя напоить? — он откровенно облизал холодную шоколадную массу и, наслаждаясь внимательным взглядом, отдал рожок Кире. — А на трезвую голову ты какая в постели?
— Директор! — Кира от неожиданности и неловкости аж перешла на субординацию и закашлялась. Рука дрогнула, липкая шоколадная масса мазнула по губам и щеке. — Чёрт, — девушка принялась тереть лицо выданной вместе с мороженым салфеткой, радуясь, что уже достаточно темно. — Вы… ты… я… Короче, сам узнаешь в своё время!
— Звучит интригующе, — рассмеявшись, Генри приобнял её рукой за талию и, притянув к себе, чмокнул в щёку. От прохладной кожи исходил сладкий шоколадный аромат. — Люблю, когда ты смущаешься.
В парке было практически безлюдно. Редкие парочки неспешно прогуливались по освещённым фонарями дорожкам, полупустые заведения заманивали посетителей вкусными запахами жареного мяса. Директор вспомнил о том, что где-то в глубине парка находилась большая оранжерея с тепличными растениями, поэтому на следующей развилке предложил свернуть направо, полагаясь на свою интуицию.
— Кстати, хотел у тебя кое о чём спросить, — Генри искоса взглянул на Киру. — Меня пригласили на свадьбу, и мне хочется, чтобы ты была моей парой. Хочу пойти с тобой. Как ты на это смотришь?
Кира молчала. Ей пришлось даже ущипнуть себя, чтобы наверняка убедиться, что она не спит. Что вообще происходит? Ей надо было накосячить и сбежать, чтобы Генри стал таким? Или, может, она умудрилась своей кровью подписать какое-то невидимое соглашение на полу квартиры директора? Ну типа она уже душу продала, поэтому Хейз так осмелел. Пойти на свадьбу в качестве партнёров? Услышав подтверждение, девушка поняла, что повторила вопрос вслух, а не у себя в голове, как планировалось.
— Если это будет уместно. Да, я согласна.
— Я рад, — мужчина широко улыбнулся. Он немного нервничал, задавая вопрос. Всё же они встречались не так много времени. — Подробностей сам пока не знаю, но как только пришлют приглашение, я тебе сообщу. Сможем вместе придумать интересный подарок молодожёнам, — он доел своё мороженое и теперь старательно делал вид, что ему ничуть не холодно, а мелкая дрожь, которая на него периодически нападала, у него в порядке вещей. — Мы вроде должны были выйти к оранжерее, — он остановился посреди дорожки и огляделся по сторонам, однако знакомых очертаний за деревьями видно не было. Да и сами они стали будто плотнее. — Кажется, мы пошли не в ту сторону.
— Думаю, что нестрашно, если мы пропустим культурную часть, — сказала Кира, оглядываясь по сторонам. Парк практически опустел, на город опустилась ночная темнота, а температура воздуха немного понизилась. Девушка сомневалась всего лишь несколько секунд, прежде чем вытащить руку Генри из кармана, переплести пальцы с его пальцами и сунуть две руки уже к себе в карман куртки. — Ты замёрз, — констатировала факт Кира. — Можем вернуться в машину, — да, именно в машину, а не домой.
Директор с благодарностью кивнул. В автомобиле печка и плед — незаменимые вещи для вечно мёрзнущего Генри Хейза. Он легонько сжал тёплую руку Киры в кармане.
— Скорей бы уже потеплело, — их шаги эхом отзывались в застывшем парке. А после того, как за деревьями что-то неприятно хрустнуло, директор ускорился и потащил девушку вперёд на повышенных скоростях. Темнота его пугала, а если дело касалось звуков в этой самой темноте, то он был готов преодолеть расстояния, которые не снились и выдающимся спортсменам.
Дежа вю. Кира не поняла, почему именно они так торопятся, возможно, Генри замёрз не на шутку. Но когда они остановились возле уже родного автомобиля, а директор начал вытаскивать из багажника знакомый огромный плед… Что-то часто сегодня вспоминается тот интересный случай на дороге, учитывая странное настроение Генри. — Я не замёрзла, отогревайся сам, — Кира уселась вслед за директором на заднее сиденье после того, как тот завёл двигатель, а сейчас пытался закутаться поплотнее. — Надо же, какой ты чувствительный к холоду. Не сильно то и морозно, даже минуса нет.
— Не люблю холод, — честно признался директор и принялся усердно растирать ладони. — Как-то в детстве родители взяли меня покататься на горки. Людей там было много, как сейчас помню. Я выбрал один из самых высоких спусков, чтобы съехать на санках. Пока родители были заняты лыжами, я умудрился потеряться. А ещё посеял варежки, — Генри поднёс руки к губам и обдал их горячим дыханием. — На улице было очень холодно, и, когда меня нашли, я был похож на живую сосульку. В больнице, конечно, привели в чувства, но тот опыт запомнился. С тех пор как только я понимаю, что начал замерзать, мне хочется спрятаться в тёплое место.
— Именно поэтому ты умеешь кататься на лыжах, — тихо хмыкнула Кира, с интересом смотря на Генри. Ей до безумия хотелось поцеловать его. И девушка прекрасно понимала, что тот не будет против, судя по его последним словам и поведению, но всё равно ждала первого прикосновения именно от него. А пока можно широко улыбнуться и пошутить: — Да вы полны загадок, господин директор!
— А ты из тех, кто любит их разгадывать? — усмехнувшись, мужчина придвинулся к Кире, убирая плед между ними. Он положил руку на её бедро и легонько сжал. — Как насчёт такой: через сколько секунд я тебя поцелую?
— У меня кубок за сообразительность и медаль за разгадывание сложных задач, — девушка хищно улыбнулась, чувствуя, как от чужой руки на её бедре исходит настоящий жар. Она начала медленно наклоняться к Генри, стараясь держать зрительный контакт, и не выдержала только тогда, когда манящие губы оказались совсем рядом. — Две секунды, босс.
Директор лишь усмехнулся, потянувшись к источнику своих желаний. Когда его замёрзшие губы слились с горячими губами Киры, всё перестало для него существовать, кроме их поцелуя. Он и представить себе не мог, что это может настолько кружить голову. Что поцелуй способен рассыпать тебя на миллионы кусочков, растворить твоё сознание и выпустить на волю душу. А ещё его девушка целовалась, как сам дьявол, и Генри готов был добровольно вручить ей и тело, и душу. Кира застонала первой. Она почувствовала, как с каждым прикосновением губ Генри её организм пробивает острый импульс удовольствия. Она напряглась всем телом, чтобы иметь возможность приникнуть к директору ближе, позволяя поцелую перейти в категорию «страсть». Что ж, можно больше не прикрывать явный физический интерес алкоголем. Кира еле заставила себя отстраниться и совершенно пьяными глазами уставилась на своего парня.
— Может домой? Пожалуйста!
— Едем, — сбросив с себя нагретый плед, они пересели на передние места. Директору вспомнились слова Киры «Сам узнаешь в своё время», и его уши бесстыдно покраснели. Болезненное желание секса, заполнившее тело, указывало на то, что время познаний наступило прямо сейчас.
