Кира даже умышленно пыталась разузнать, что было после того, как она ушла, но ребята только отмахивались и говорили забыть это дело. — Я больше не буду так много пить в коллективе и доставлять неудобства своим поведением.
— Хорошо, пусть это будет последним предупреждением тебе. Ещё один косяк — и трудовой договор будет тут же расторгнут, — мужчина закрыл крышку ноутбука, чтобы не отвлекал, и потёр уставшие глаза. Неожиданно его озарило. Он знает, как наказать помощницу! Да так, чтобы убить двух зайцев сразу! — У меня для тебя есть задание: поедешь в командировку на выходных. В Санкт-Петербург. Нужно встретиться с представителем будущего филиала и забрать документы. К сожалению, доставкой воспользоваться не можем — на выходных они плохо работают. Поэтому хочу отправить тебя лично. Если справишься — спишу твой долг за испорченный салон машины. Что думаешь?
— Санкт-Петербург? — мозг сразу подкинул воспоминания о ночном переезде в Северную столицу России. Также память услужливо поделилась напоминанием о том, что Кира обещала подменить Славу в дневную смену, взамен чего он должен был договориться с начальством о танцевальном выступлении девушки вечером. А это означало дополнительные чаевые. То есть, Кира уже была занята с самого утра до глубокой ночи воскресенья. А это в свою очередь означало, что поручение надо выполнить за сутки, а об отдыхе можно забыть. — Директор, у меня уже есть планы на воскресенье, которые я не могу поменять. Но, если это так важно, я могу постараться успеть всё сделать завтра, — сказала девушка, про себя подумывая о том, как бы постараться не сдохнуть за этот уикенд. В самом худшем случае «Уборка со смыслом» лишится самой топовой помощницы. Кира уже ощутила фантомную усталость, но работа есть работа. Тем более, если ей спишут долг. Стоп! За испорченный салон?! Не царапину, а салон?! Девушка завелась с пол оборота. — Вы же говорили, что не возьмёте с меня денег за вчерашний инцидент! Нехорошо с вашей стороны сейчас упрекать человека в плохом самочувствии. К тому же, я предлагала убрать, но вы мне не доверяете! Какой же из вас директор, если… — Кира в прямом смысле прикусила язык от негодования и была вынуждена замолчать.
— Не забывай, с кем ты разговариваешь, Чернова, — холодно ответил директор, смерив девушку ледяным взглядом. Случилось то, чего Хейз опасался — стоило дать слабину, как сотрудник тут же начал переходить на личности и забывать о границах. — Если у тебя есть дела, ты можешь никуда не ехать. В офисе достаточно людей, чтобы выполнить это поручение, уговаривать тебя я не намерен. А счёт за химчистку, — он открыл папку и достал бумажку. — Вот, пожалуйста. Восемь тысяч рублей. И я сомневаюсь в том, что у тебя получилось бы отмыть лучше, чем у специалистов. Тем более, средства для дезинфекции стоят недёшево. Или ты собиралась отмывать салон водой и влажными салфетками?
— Восемь тысяч? — зацепилась за самое трагичное для себя Кира. Да чтоб она хоть раз в жизни ещё подошла к этой чёртовой директорской машине! Раздражённо фыркнув, девушка на секунду закрыла глаза и вздохнула. Генри Хейз прав, он — директор, а она просто сотрудник. Надо сбавить обороты. Стало очень неловко из-за того, что она припёрлась на работу в домашней одежде Генри. Девушка поправила на себе футболку и подняла уже покорный взгляд. — Я смогу успеть выполнить и ваше поручение, и сделать свои дела. Напишите адрес, где я должна забрать документы.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул директор. Он взял со стола запечатанный конверт и протянул сотруднице. — Здесь вся информация и командировочные расходы: на билеты и питание. Если деньги останутся — возвращать не нужно, можешь оставить себе. Сегодня можешь уйти на час раньше, чтобы собраться. Вопросы есть?
— «Вопрос только один — умеет ли господин Хейз улыбаться?» — подумала про себя Кира, наблюдая за строгой фигурой директора. На секунду она даже задумалась, а не пригласить ли его в кафе, чтобы тот мог расслабиться, пропустить бокальчик, а заодно и посмотреть выступление девушки, но быстро отмела эту идею. Всё-таки Кира до последнего хотела сохранить место подработки в тайне, если не от отдела кадров, то от директора. А во-вторых — вряд ли директор посетит настолько очевидный рассадник заразы, как кафе-бар. Неожиданно стало как-то грустно. Получается, что Генри — заложник своей болезни. Это ведь болезнь? Он ведь несчастен. Неудивительно, что Кира не видела ещё ни разу его широкой улыбки. Поймав выжидающий взгляд, девушка встрепенулась: — Я всё поняла, вопросов нет. Может, сделать вам какой-нибудь чай или напиток? Чего бы вам хотелось?
— А знаешь, пожалуй, сегодня не откажусь от кофе. Инга часто тебя нахваливает, пора уже и мне убедиться в твоём мастерстве, — напряжённые плечи мужчины слегка опустились, и он с облегчением выдохнул. — Предпочтений особых нет, можешь сделать на свой вкус, — директор вернулся за своё рабочее место. Он не любил излишнюю строгость, но она помогала ему эффективно выстраивать рабочие отношения. — Я никогда не говорил, но твой чай заслуживает высшей похвалы. Каждое утро для меня словно маленький праздник, — Генри оторвал взгляд от стола и посмотрел на девушку. — Прости, что не сказал об этом раньше.
— Спасибо, господин Хейз, — Кира улыбнулась. Не победно и с хитрым триумфом, как планировала это сделать, когда её похвалят, а вот так по-детски счастливо и широко. Просто за то, что её заметили и отметили. Чёрт, с каких пор она так сентиментальна?! — Я рада, что вам нравится. Сейчас принесу что-нибудь особенное, — не имея никакой возможности убрать с лица улыбку, девушка просто опустила голову и попятилась к выходу. Уже в кухонной зоне она в шоке выдохнула. Да как этот человек может за несколько минут перемешать в ней столько эмоций? Ох, ладно, что же такого придумать? В конце концов, Кира решила схитрить: как известно, Генри не был расположен к кофе и не являлся его ценителем. Поэтому девушка решила сделать кофе с молоком, но добавить туда кокосового сиропа и украсить взбитыми сливками. Кажется, директор не был на обеде, а значит может быть голоден. Увеличение калорий перебьёт аппетит. Беспокоилась Кира только за сироп, так как кокос любят далеко не все. Но кто не рискует, как говорится.
Когда перед директором возник стакан вкуснейшего, судя по аромату, напитка, деловой разговор по телефону превратился в мучительное томление. Генри не терпелось поскорее положить трубку, поскольку кокосовый запах становился всё настойчивее, а слюна во рту обильнее. Кира не стала дожидаться его, просто кивнула и покинула кабинет. К моменту, когда мужчина наконец попрощался со своим собеседником, шапка из взбитых сливок успела немного осесть.
— И всё равно ты красивый, — Генри полюбовался очередным шедевром своей помощницы и припал губами к взбитой сладкой массе, облизываясь от удовольствия. Он будто очутился в своём детстве, когда родители водили его в кафе и покупали пирожные с соком. Тогда он зарабатывал на десерты отличными оценками. А чем заслужил их сейчас? Тем, что Кира старается быть хорошим помощником? Или ему действительно приятно радовать своего директора? Пробравшись сквозь сливки, Генри сделал глоток кофе и потрясённо посмотрел на кружку. И почему он никогда не любил кофе? Это ведь очень вкусно. — «Возможно, потому что ты никому не давал шанс приготовить его для тебя?» — внутренний голос был прав. Хейз был заядлым любителем чая и кофе избегал, будто боялся впустить в жизнь что-то новое. То, что можно полюбить, что может стать новой привычкой или частью его жизни. Хотелось немедленно сказать Кире, что та только что открыла для него новый мир, но директор удержал себя на месте. Что за ребяческие порывы? Если сегодня пересекутся в офисе, то так и быть, он ей скажет. Но до конца дня директор так и не увидел помощницу. Домой он уходил после девяти часов, когда в офисе никого не оставалось. Кивнув охранникам, он вышел к машине и позволил себе расслабиться. Впереди выходные, а значит у него наконец появится время для себя и своих увлечений.
— Будь проклят этот день, Генри Хейз, Слава, Санкт-Петербург и все, кто с ними связаны, — Кира закинула голову, глубоко вдохнула и еле сдержалась, чтобы не закричать. Ей-богу, навязчивая идея закурить была сегодня как никогда актуальна. Тогда будет повод постоянно выходить и дышать пусть не очень свежим, но воздухом. А то девушка думала, что насквозь пропахла едой. Кто бы знал, что в столь прекрасный день столько людей будет прожирать свой выходной в кафе. Да и мышцы все болели после поездки, которая оказалась тем ещё испытанием. Мало того, что с расписанием максимально не повезло, учитывая, что до Санкт-Петербурга больше семи часов ходу, так ещё и встречу назначили в 16:00. Кира чуть не поседела, когда в будущем филиале компании забыли подписать какую-то бумагу и пришлось прождать лишних два часа. Прогулку по городу пришлось переименовать в забег на вокзал. Ещё и сон в автобусе почему-то не шёл: то рука немела, то нога, то спина соревновалась в нытье мышц с шеей… Естественно, ни о какой репетиции по прибытии домой не было и речи, Кира просто кинула злополучные документы на стол, стянула с себя джинсы и футболку, поставила будильник, который должен был разбудить её уже через два часа, и тут же отрубилась, даже не находя сил на душ и расстилание кровати. В общем, она уже была на грани истерики, а ведь вечер только надвигался, впереди ещё одна смена и выступление! Вообще, их хозяин редко когда разрешал Кире танцевать, ведь это предоставлялось посетителям, как сюрприз от бармена. То есть, мало того, что бар не работал в эти несчастные несколько минут, так ещё и чаевые потом шли не за алкоголь процентом в кассу, а за личные заслуги девушке в карман. Но всё же, иногда делал поблажки. Как правило, Кира могла исполнить пару танцев в разное время и, если кто-то из зрителей пожелает, устроить мини-баттл. И пусть это непрофессиональная деятельность, но девушка всегда готовилась и просто кайфовала. Но сейчас только шесть часов, народ ещё не прочувствовал магию вечера. А поэтому Кира попросила одного из официантов постоять за стойкой, а сама, под предлогом вынести мусор, смылась на волю. Кстати, почему-то в фильмах у заведений всегда есть чёрный выход и огромный мусорный бак, так какого хрена у них мусорка в ста метрах, да ещё и в гору?! Бесит.
— Я смогу, я сильная! Не зря же отжимаюсь дома, — бубнила себе под нос Кира, чувствуя, как с каждым шагом мешок давил на плечо и спину всё сильнее, а руки млели от неудобства и тяжести. Решив отвлечься от своей нелёгкой доли, девушка бросила взгляд на ближайшее окружение, зацепившись за машину. — Прямо как у директора Хейза. Уходим, от греха подальше, — Кира неприлично заржала и решила несколько оставшихся метров протащить грёбаный мусор по земле. — Ну же, чуть-чуть осталось, не смей рваться! Последний поворот и., — договорить она не успела, так как удар в спину выбил весь воздух из лёгких, а резко проехавшийся полиэтилен всё-таки порвался. — Да кто тут такой слепой? — обернувшись, Кира почувствовала, будто её сверху ещё и огрели чем-то тяжёлым по голове. Перед ней с округлёнными глазами и разведёнными в стороны руками стоял Генри Хейз. — Директор? Серьёзно? — девушка снова засмеялась и уселась прямо на асфальт, тело окончательно сдалось под грузом подступившей истерики. — Ну это уже судьба!
В воскресенье Генри проснулся ближе к обеду. Идея отключить телефон оказалась не такой уж и глупой, ему так редко выпадал шанс выспаться. Настроение было хорошим, тем более сегодня он наконец-то решил поехать в студию и хорошенько позаниматься. Ещё в детстве маленького Хейза отдали в музыкальный кружок, где он проявил свой талант в умении быстро схватывать нотную грамоту и даже самостоятельно сочинять мелодии. Однако будучи студентом, музыку пришлось отодвинуть на второй план, ведь на первом месте стоял другой приоритет — отличная учёба. Потом случился «Cleaning with meaning», работа, ещё раз работа, и лишь год назад он вспомнил о своём детском увлечении и вновь занялся творчеством. Но эти занятия были скорее для души, нежели для чего-то серьёзного, тем более свой инструмент он так и не купил, предпочитая ездить в студию.
Покончив со всеми утренними процедурами и убедившись, что преподаватель в добром здравии, Генри вышел из дома и отправился в центр города, в квартал богемы, где ютились музыкальные и танцевальные студии, а также художественные галереи. Здесь часто устраивали выставки и показательные концерты, и, если бы мужчина мог позволить себе посещать подобные мероприятия, ему было бы интересно заглянуть к ним на огонёк. Но, видимо, не в этой жизни. Натянув маску повыше на нос, он вошёл в одну из студий, на двери которой переливались буквы «Music stars». Банально, но порой самые талантливые люди скрывались за скромными названиями и именами.
— Генри Хейз, Генри Хейз, — к нему навстречу в буквальном смысле подплыла худощавая девушка с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, с яркой татуировкой на шее и пирсингом в ушах. Одета она была во всё чёрное и от этого казалась ещё более худой. — Давно тебя не было видно. Как успехи в бизнесе? Люди всё ещё ленятся убирать сами?
— Как видишь, да. Иначе меня бы здесь не было, Кристи, — директор прошёл в кабинет и пожал руку репетитору. — Сама знаешь, что у тебя самые высокие цены в городе.
— Всё потому, что мы, музыканты, тоже хотим вкусно кушать, — девушка с лукавым блеском в глазах наблюдала за тем, как мужчина обрабатывает руки антисептиком. — Клавиши я протёрла, об этом можешь не беспокоиться. Прошу, — она указала на один из стульев рядом с белоснежным фортепиано.
Студия была небольшой, квадратов двадцать, со звукоизолирующими стенами. Кроме фортепиано в другом углу комнаты стоял синтезатор, а также аппаратура для записи. Комната отдыха с чайником и диваном, по рассказам репетитора, была в соседнем кабинете, но сам Генри так до сих пор и не воспользовался ею.
— Что-то не заметно, что тебе в принципе нужна еда, — Хейз усмехнулся под маской и открыл ноты, стоящие на пюпитре. С Кристи он был знаком всего полгода. Тогда Инга по его просьбе просмотрела не один десяток музыкантов. Эта девушка показалась ей подходящей, и чутье её не обмануло. Генри с ней быстро поладил. Ему нравились её чувство юмора и азарт, с которыми она подходила к разбору очередного произведения. К тому же директор испытывал особую расположенность к людям творческих профессий, восторгаясь их креативностью и необычным взглядом на вещи. Час занятия вновь пролетел моментально. В этот раз Генри выбрал один из этюдов Шопена с невероятно быстрым темпом, так что уже к концу занятий чувствовал онемение пальцев на обеих руках. Кристи заставила его отрабатывать первую строку раз двадцать, будто и не слыша жалобы о том, что у директора сейчас отвалятся пальцы. Наверное, именно одержимость музыкой и делала её профессионалом в своей сфере.
— Когда ты уже купишь свой инструмент? Чаще бы мог заниматься, — Кристи открыла окно, чтобы проветрить помещение перед следующим учеником. — Я бы тебе домашку задавала.
— Хорошо, пусть это будет последним предупреждением тебе. Ещё один косяк — и трудовой договор будет тут же расторгнут, — мужчина закрыл крышку ноутбука, чтобы не отвлекал, и потёр уставшие глаза. Неожиданно его озарило. Он знает, как наказать помощницу! Да так, чтобы убить двух зайцев сразу! — У меня для тебя есть задание: поедешь в командировку на выходных. В Санкт-Петербург. Нужно встретиться с представителем будущего филиала и забрать документы. К сожалению, доставкой воспользоваться не можем — на выходных они плохо работают. Поэтому хочу отправить тебя лично. Если справишься — спишу твой долг за испорченный салон машины. Что думаешь?
— Санкт-Петербург? — мозг сразу подкинул воспоминания о ночном переезде в Северную столицу России. Также память услужливо поделилась напоминанием о том, что Кира обещала подменить Славу в дневную смену, взамен чего он должен был договориться с начальством о танцевальном выступлении девушки вечером. А это означало дополнительные чаевые. То есть, Кира уже была занята с самого утра до глубокой ночи воскресенья. А это в свою очередь означало, что поручение надо выполнить за сутки, а об отдыхе можно забыть. — Директор, у меня уже есть планы на воскресенье, которые я не могу поменять. Но, если это так важно, я могу постараться успеть всё сделать завтра, — сказала девушка, про себя подумывая о том, как бы постараться не сдохнуть за этот уикенд. В самом худшем случае «Уборка со смыслом» лишится самой топовой помощницы. Кира уже ощутила фантомную усталость, но работа есть работа. Тем более, если ей спишут долг. Стоп! За испорченный салон?! Не царапину, а салон?! Девушка завелась с пол оборота. — Вы же говорили, что не возьмёте с меня денег за вчерашний инцидент! Нехорошо с вашей стороны сейчас упрекать человека в плохом самочувствии. К тому же, я предлагала убрать, но вы мне не доверяете! Какой же из вас директор, если… — Кира в прямом смысле прикусила язык от негодования и была вынуждена замолчать.
— Не забывай, с кем ты разговариваешь, Чернова, — холодно ответил директор, смерив девушку ледяным взглядом. Случилось то, чего Хейз опасался — стоило дать слабину, как сотрудник тут же начал переходить на личности и забывать о границах. — Если у тебя есть дела, ты можешь никуда не ехать. В офисе достаточно людей, чтобы выполнить это поручение, уговаривать тебя я не намерен. А счёт за химчистку, — он открыл папку и достал бумажку. — Вот, пожалуйста. Восемь тысяч рублей. И я сомневаюсь в том, что у тебя получилось бы отмыть лучше, чем у специалистов. Тем более, средства для дезинфекции стоят недёшево. Или ты собиралась отмывать салон водой и влажными салфетками?
— Восемь тысяч? — зацепилась за самое трагичное для себя Кира. Да чтоб она хоть раз в жизни ещё подошла к этой чёртовой директорской машине! Раздражённо фыркнув, девушка на секунду закрыла глаза и вздохнула. Генри Хейз прав, он — директор, а она просто сотрудник. Надо сбавить обороты. Стало очень неловко из-за того, что она припёрлась на работу в домашней одежде Генри. Девушка поправила на себе футболку и подняла уже покорный взгляд. — Я смогу успеть выполнить и ваше поручение, и сделать свои дела. Напишите адрес, где я должна забрать документы.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул директор. Он взял со стола запечатанный конверт и протянул сотруднице. — Здесь вся информация и командировочные расходы: на билеты и питание. Если деньги останутся — возвращать не нужно, можешь оставить себе. Сегодня можешь уйти на час раньше, чтобы собраться. Вопросы есть?
— «Вопрос только один — умеет ли господин Хейз улыбаться?» — подумала про себя Кира, наблюдая за строгой фигурой директора. На секунду она даже задумалась, а не пригласить ли его в кафе, чтобы тот мог расслабиться, пропустить бокальчик, а заодно и посмотреть выступление девушки, но быстро отмела эту идею. Всё-таки Кира до последнего хотела сохранить место подработки в тайне, если не от отдела кадров, то от директора. А во-вторых — вряд ли директор посетит настолько очевидный рассадник заразы, как кафе-бар. Неожиданно стало как-то грустно. Получается, что Генри — заложник своей болезни. Это ведь болезнь? Он ведь несчастен. Неудивительно, что Кира не видела ещё ни разу его широкой улыбки. Поймав выжидающий взгляд, девушка встрепенулась: — Я всё поняла, вопросов нет. Может, сделать вам какой-нибудь чай или напиток? Чего бы вам хотелось?
— А знаешь, пожалуй, сегодня не откажусь от кофе. Инга часто тебя нахваливает, пора уже и мне убедиться в твоём мастерстве, — напряжённые плечи мужчины слегка опустились, и он с облегчением выдохнул. — Предпочтений особых нет, можешь сделать на свой вкус, — директор вернулся за своё рабочее место. Он не любил излишнюю строгость, но она помогала ему эффективно выстраивать рабочие отношения. — Я никогда не говорил, но твой чай заслуживает высшей похвалы. Каждое утро для меня словно маленький праздник, — Генри оторвал взгляд от стола и посмотрел на девушку. — Прости, что не сказал об этом раньше.
— Спасибо, господин Хейз, — Кира улыбнулась. Не победно и с хитрым триумфом, как планировала это сделать, когда её похвалят, а вот так по-детски счастливо и широко. Просто за то, что её заметили и отметили. Чёрт, с каких пор она так сентиментальна?! — Я рада, что вам нравится. Сейчас принесу что-нибудь особенное, — не имея никакой возможности убрать с лица улыбку, девушка просто опустила голову и попятилась к выходу. Уже в кухонной зоне она в шоке выдохнула. Да как этот человек может за несколько минут перемешать в ней столько эмоций? Ох, ладно, что же такого придумать? В конце концов, Кира решила схитрить: как известно, Генри не был расположен к кофе и не являлся его ценителем. Поэтому девушка решила сделать кофе с молоком, но добавить туда кокосового сиропа и украсить взбитыми сливками. Кажется, директор не был на обеде, а значит может быть голоден. Увеличение калорий перебьёт аппетит. Беспокоилась Кира только за сироп, так как кокос любят далеко не все. Но кто не рискует, как говорится.
Когда перед директором возник стакан вкуснейшего, судя по аромату, напитка, деловой разговор по телефону превратился в мучительное томление. Генри не терпелось поскорее положить трубку, поскольку кокосовый запах становился всё настойчивее, а слюна во рту обильнее. Кира не стала дожидаться его, просто кивнула и покинула кабинет. К моменту, когда мужчина наконец попрощался со своим собеседником, шапка из взбитых сливок успела немного осесть.
— И всё равно ты красивый, — Генри полюбовался очередным шедевром своей помощницы и припал губами к взбитой сладкой массе, облизываясь от удовольствия. Он будто очутился в своём детстве, когда родители водили его в кафе и покупали пирожные с соком. Тогда он зарабатывал на десерты отличными оценками. А чем заслужил их сейчас? Тем, что Кира старается быть хорошим помощником? Или ему действительно приятно радовать своего директора? Пробравшись сквозь сливки, Генри сделал глоток кофе и потрясённо посмотрел на кружку. И почему он никогда не любил кофе? Это ведь очень вкусно. — «Возможно, потому что ты никому не давал шанс приготовить его для тебя?» — внутренний голос был прав. Хейз был заядлым любителем чая и кофе избегал, будто боялся впустить в жизнь что-то новое. То, что можно полюбить, что может стать новой привычкой или частью его жизни. Хотелось немедленно сказать Кире, что та только что открыла для него новый мир, но директор удержал себя на месте. Что за ребяческие порывы? Если сегодня пересекутся в офисе, то так и быть, он ей скажет. Но до конца дня директор так и не увидел помощницу. Домой он уходил после девяти часов, когда в офисе никого не оставалось. Кивнув охранникам, он вышел к машине и позволил себе расслабиться. Впереди выходные, а значит у него наконец появится время для себя и своих увлечений.
***
— Будь проклят этот день, Генри Хейз, Слава, Санкт-Петербург и все, кто с ними связаны, — Кира закинула голову, глубоко вдохнула и еле сдержалась, чтобы не закричать. Ей-богу, навязчивая идея закурить была сегодня как никогда актуальна. Тогда будет повод постоянно выходить и дышать пусть не очень свежим, но воздухом. А то девушка думала, что насквозь пропахла едой. Кто бы знал, что в столь прекрасный день столько людей будет прожирать свой выходной в кафе. Да и мышцы все болели после поездки, которая оказалась тем ещё испытанием. Мало того, что с расписанием максимально не повезло, учитывая, что до Санкт-Петербурга больше семи часов ходу, так ещё и встречу назначили в 16:00. Кира чуть не поседела, когда в будущем филиале компании забыли подписать какую-то бумагу и пришлось прождать лишних два часа. Прогулку по городу пришлось переименовать в забег на вокзал. Ещё и сон в автобусе почему-то не шёл: то рука немела, то нога, то спина соревновалась в нытье мышц с шеей… Естественно, ни о какой репетиции по прибытии домой не было и речи, Кира просто кинула злополучные документы на стол, стянула с себя джинсы и футболку, поставила будильник, который должен был разбудить её уже через два часа, и тут же отрубилась, даже не находя сил на душ и расстилание кровати. В общем, она уже была на грани истерики, а ведь вечер только надвигался, впереди ещё одна смена и выступление! Вообще, их хозяин редко когда разрешал Кире танцевать, ведь это предоставлялось посетителям, как сюрприз от бармена. То есть, мало того, что бар не работал в эти несчастные несколько минут, так ещё и чаевые потом шли не за алкоголь процентом в кассу, а за личные заслуги девушке в карман. Но всё же, иногда делал поблажки. Как правило, Кира могла исполнить пару танцев в разное время и, если кто-то из зрителей пожелает, устроить мини-баттл. И пусть это непрофессиональная деятельность, но девушка всегда готовилась и просто кайфовала. Но сейчас только шесть часов, народ ещё не прочувствовал магию вечера. А поэтому Кира попросила одного из официантов постоять за стойкой, а сама, под предлогом вынести мусор, смылась на волю. Кстати, почему-то в фильмах у заведений всегда есть чёрный выход и огромный мусорный бак, так какого хрена у них мусорка в ста метрах, да ещё и в гору?! Бесит.
— Я смогу, я сильная! Не зря же отжимаюсь дома, — бубнила себе под нос Кира, чувствуя, как с каждым шагом мешок давил на плечо и спину всё сильнее, а руки млели от неудобства и тяжести. Решив отвлечься от своей нелёгкой доли, девушка бросила взгляд на ближайшее окружение, зацепившись за машину. — Прямо как у директора Хейза. Уходим, от греха подальше, — Кира неприлично заржала и решила несколько оставшихся метров протащить грёбаный мусор по земле. — Ну же, чуть-чуть осталось, не смей рваться! Последний поворот и., — договорить она не успела, так как удар в спину выбил весь воздух из лёгких, а резко проехавшийся полиэтилен всё-таки порвался. — Да кто тут такой слепой? — обернувшись, Кира почувствовала, будто её сверху ещё и огрели чем-то тяжёлым по голове. Перед ней с округлёнными глазами и разведёнными в стороны руками стоял Генри Хейз. — Директор? Серьёзно? — девушка снова засмеялась и уселась прямо на асфальт, тело окончательно сдалось под грузом подступившей истерики. — Ну это уже судьба!
***
В воскресенье Генри проснулся ближе к обеду. Идея отключить телефон оказалась не такой уж и глупой, ему так редко выпадал шанс выспаться. Настроение было хорошим, тем более сегодня он наконец-то решил поехать в студию и хорошенько позаниматься. Ещё в детстве маленького Хейза отдали в музыкальный кружок, где он проявил свой талант в умении быстро схватывать нотную грамоту и даже самостоятельно сочинять мелодии. Однако будучи студентом, музыку пришлось отодвинуть на второй план, ведь на первом месте стоял другой приоритет — отличная учёба. Потом случился «Cleaning with meaning», работа, ещё раз работа, и лишь год назад он вспомнил о своём детском увлечении и вновь занялся творчеством. Но эти занятия были скорее для души, нежели для чего-то серьёзного, тем более свой инструмент он так и не купил, предпочитая ездить в студию.
Покончив со всеми утренними процедурами и убедившись, что преподаватель в добром здравии, Генри вышел из дома и отправился в центр города, в квартал богемы, где ютились музыкальные и танцевальные студии, а также художественные галереи. Здесь часто устраивали выставки и показательные концерты, и, если бы мужчина мог позволить себе посещать подобные мероприятия, ему было бы интересно заглянуть к ним на огонёк. Но, видимо, не в этой жизни. Натянув маску повыше на нос, он вошёл в одну из студий, на двери которой переливались буквы «Music stars». Банально, но порой самые талантливые люди скрывались за скромными названиями и именами.
— Генри Хейз, Генри Хейз, — к нему навстречу в буквальном смысле подплыла худощавая девушка с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, с яркой татуировкой на шее и пирсингом в ушах. Одета она была во всё чёрное и от этого казалась ещё более худой. — Давно тебя не было видно. Как успехи в бизнесе? Люди всё ещё ленятся убирать сами?
— Как видишь, да. Иначе меня бы здесь не было, Кристи, — директор прошёл в кабинет и пожал руку репетитору. — Сама знаешь, что у тебя самые высокие цены в городе.
— Всё потому, что мы, музыканты, тоже хотим вкусно кушать, — девушка с лукавым блеском в глазах наблюдала за тем, как мужчина обрабатывает руки антисептиком. — Клавиши я протёрла, об этом можешь не беспокоиться. Прошу, — она указала на один из стульев рядом с белоснежным фортепиано.
Студия была небольшой, квадратов двадцать, со звукоизолирующими стенами. Кроме фортепиано в другом углу комнаты стоял синтезатор, а также аппаратура для записи. Комната отдыха с чайником и диваном, по рассказам репетитора, была в соседнем кабинете, но сам Генри так до сих пор и не воспользовался ею.
— Что-то не заметно, что тебе в принципе нужна еда, — Хейз усмехнулся под маской и открыл ноты, стоящие на пюпитре. С Кристи он был знаком всего полгода. Тогда Инга по его просьбе просмотрела не один десяток музыкантов. Эта девушка показалась ей подходящей, и чутье её не обмануло. Генри с ней быстро поладил. Ему нравились её чувство юмора и азарт, с которыми она подходила к разбору очередного произведения. К тому же директор испытывал особую расположенность к людям творческих профессий, восторгаясь их креативностью и необычным взглядом на вещи. Час занятия вновь пролетел моментально. В этот раз Генри выбрал один из этюдов Шопена с невероятно быстрым темпом, так что уже к концу занятий чувствовал онемение пальцев на обеих руках. Кристи заставила его отрабатывать первую строку раз двадцать, будто и не слыша жалобы о том, что у директора сейчас отвалятся пальцы. Наверное, именно одержимость музыкой и делала её профессионалом в своей сфере.
— Когда ты уже купишь свой инструмент? Чаще бы мог заниматься, — Кристи открыла окно, чтобы проветрить помещение перед следующим учеником. — Я бы тебе домашку задавала.
