Позади меня заскрипел Фрайм, и я обернулась как на пружинке. Скелет топтался, прижимая к груди пустой пакет с раздачи. Налопался, бедняга! Но от страха на вид стал еще мертвее, чем прежде. К нам бесшумно подошел Шакко, его единственный глаз щурился от удовольствия, с которым он наблюдал, как разрозненные кучки изгоев потянулись к выходу.
— Принеси ей "живучку" - одного фифта будет достаточно. И отвези до ее норы, заодно посмотришь, что там за тарсианин, просветишь его чип, сам сделаешь укол, если надо, - отрывисто приказал Джелло.
— Думаешь, стоит время тратить? Она ведь уже здесь, - проворчал Шакко.
— Делай, что сказано!
— Как хочешь. Я слетаю.
Это настолько невероятно, что казалось, я сплю и неминуемо тяжкое пробуждение. Джелло не только дает препарат, но велит своему охраннику меня проводить?! Как такое возможно… И тут настигает отрезвление в виде шипящего вопроса короля:
— Чем будешь расплачиваться?
Виновато улыбаюсь, развожу руками. Неужели сам не видит, с меня абсолютно нечего взять.
— Я могла бы как-нибудь отработать. У Гарша я мыла посуду и полы, могу стирать одежду и сортировать… да все, что угодно.
Он пристально смотрел на меня, а потом сказал нечто странное:
— У тебя красивые длинные волосы. Мне нравится.
— Они грязные, мыть-то нечем, потом будет еще хуже… Я вообще думаю их отрезать.
— Не смей! Шакко, возьми у Пойто очиститель для тела, может, ей подойдет.
Он снова обратился ко мне:
— У нас нет волос, я не знаю, как их правильно чистить, но знаю, что они могут выглядеть хорошо. Приведи себя в порядок. И помни, что ты у меня в долгу.
— Дда-а…
Мне показалось, что я стою на пороге какого-то важного события и осталось только сделать шаг вперед. Но тогда все сразу изменится, и обратной дороги не будет. Джелло смотрел на меня выжидательно-изучающе, вроде уже не так грозно, как в начале. Пока Шакко уходил внутрь постройки, спрашивал о моем появлении на Цоте, задал пару вопросов о Земле. Я отвечала уже смелее, улыбалась и шмыгала носом. Я была счастлива от того, что моя рискованная миссия выполнена. Надеюсь, ясс не шутит и, правда, отпустит меня с миром.
А когда в центр полупустого двора приземлился округлый летательный аппарат, я невольно издала восторженный возглас. До своей мегабочки я по воздуху полечу! Фрайм одобрительно и даже несколько почтительно коснулся моего плеча, а после чего заковылял к выходу. Шакко приглашающе махнул рукой и даже помог забраться внутрь чудного транспорта. Пожалуй, это было самое замечательное приключение, что выпало мне на Цоте. Лишь бы мы не опоздали…
Как могла, объяснила яссу маршрут, мы немного покружили над территорией старого склада, прежде чем опуститься неподалеку от моего жилища.
— У нас тут все скромно, - виновато пробормотала я.
— Твой дом в Дейкос выглядел иначе?
— Да с чего вы взяли, что на Земле кругом помойка! Кто вам такое сказал – плюньте ему в нос!
— Ты смешная!
— А вы, кажется, хороший человек! - голос мой стал противно-льстивым, аж самой неприятно.
— Яссы – не люди. Мы очень древняя раса, наши предки первыми заселили Яшнисс, старейшую планету системы Антарси.
— Я думала, правильно говорить «Антарес». А что это – Яшнисс?
— Наша родина.
— И вам никак нельзя вернуться?
Бестактный, глупый вопрос! Мне стало за него стыдно. Шакко не ответил, видно, счел, что и так уделил много внимания "забавной зверушке". Он бегло осмотрел тарсианина и, небрежно повернув на бок, сделал ему укол под лопатку.
— Будет жить!
— Я вам так благодарна!
— Я только выполняю приказ Джелло. По- моему, пустая блажь и трата дорогих средств. Мне нет дела до Тарсин.
— Это же… это просто добрый поступок. Я теперь понимаю, почему все здесь так любят короля.
— Любят? Боятся, ты хотела сказать.
— Ну-у, правитель может быть быть суров, но справедлив и должен заботиться о своем народе.
Шакко утробно загоготал, глядя на меня сверху:
— Да-а, не такой народ заслуживает Джелло, приходится разбираться с мусором.
— Ведь не все же здесь мусор! Или так вы называете тех, кто заведомо слабее вас. Тогда в глазах Сианы мы все тут… сами понимаете кто.
— А ты не глупа! Хаммашшш… и береги волосы, раз уж они ему приглянулись! Мне пора.
— Подождите! Простите, что отвлекаю, но последний вопрос: вы сообщите информацию о Даре - куда следует?
— О ком сообщить?
Я показала на тарсианина:
— Его зовут Дар.
Шакко скривился:
— Похоже, ты искренне за него волнуешься. Не вздумай привыкнуть. Если очень повезет, его вернут домой после переговоров, а ты-то останешься здесь.
От этих холодных слов больно кольнуло за грудиной, но я сжала руки в кулаки и храбро ответила:
— Пусть хоть кто-то покинет эту свалку и доберется до родных мест.
Шакко вытянул руку и приподнял мой подбородок, усмехаясь прямо в глаза:
— И на свалке можно неплохо жить, если деваться некуда. Может, и ты найдешь здесь местечко получше ржавой бочки.
Я равнодушно пожала плечами. Устала. Туман в голове. Нет сил надеяться на быстрые перемены к лучшему. Может, завтра с утра…
Шакко провел по груди тарсианина какой-то светящейся пластинкой вроде сотового телефона, потом начал проводить расчеты, водить пальцами по дисплею.
— Судя по его чипу, пилот был на хорошем счету, имел звание офицера, должно быть, за ним стоят серьезные люди на Тарсин. Попробуем обмануть сианцев и послать данные в обход их системы. Это все, что может Джелло, понятно тебе, ящерка?
Я возмущенно прикусила губу, но смолчала. И выдохнула с облегчением, когда машина, которую Шакко назвал "летмобиль", скрылась вдали.
Дар быстро поправлялся, и ему нужна была нормальная пища. Чем больше, тем лучше. Я уже безо всякого опасения оставляла тарсианина одного, убегала в «Кормушку» и с головой погружалась в привычную круговерть, думая лишь о том, что меня с нетерпением ждет голодный друг.
Я была нужна Дару, но и он сделался необходим мне, как здешний сухой и горячий воздух. Вслух, конечно, этого не скажу, но в душе я счастлива, что тарсианский разведывательный космолет упал именно на Цоту, и Фрайм привез пилота ко мне.
Мы много разговаривали, каждый вечер обсуждали, как вместе улетим отсюда. Дар рассказывал о своей родине, а я любовалась его разрумянившимся лицом и чувствовала, что потихоньку влюбляюсь. Чисто по-дружески, без претензий на взаимность, просто мне так легче жить здесь и сейчас.
Для меня Дар – идеальный образец мужской красоты и силы. Он не только внешне хорош, но несомненно благороден, честен, умен. Если все тарсиане похожи на него – это раса замечательных людей и мне среди них будет комфортно, даже если не смогу вернуться на Землю.
Вот только порой в нашем общении проскальзывало некое превосходство Дара над «чудным существом из Дейкос». Он снисходительно ко мне относился, вежливо, но чуточку свысока. Я старалась не придавать этому большого значения, да и некогда было анализировать каждую фразу.
Я уставала. И скверно питалась, потому что лучшие кусочки берегла Дару. На почве такого моего поведения старый приятель Фрайм потерял ко мне всякий интерес, мы теперь редко виделись. Дар, конечно, был в приоритете. Я старалась ухаживать за ним как можно лучше, и настал день, когда тарсианин вызвался лично проводить меня на «рабочее место». День моего ужаса и стыда...
Во-первых, я опоздала в «Кормушку» потому что шла медленно - Дар опирался на мое плечо, его немного пошатывало, силы еще не полностью вернулись. Гарш даже не удостоил меня выговором, только очень неприятно посмотрел, прищурясь, что-то пробормотал сквозь зубы. В последнее время он вообще старается со мной не общаться, но не отказывает в еде. Даже удивительно, раньше часто брюзжал, что надо на меня тратиться, а теперь сам напоминает, чтобы я забрала скудный паек.
А во-вторых… Я заметила, с каким презрением Дар оглядел скудную обстановку нашей харчевни. А потом почти весело заявил:
— Вот почему от тебя постоянно пахнет прогорклым маслом, здесь все им провоняло. А там что висит – крысиные хвостики? А тот парень в летной форме, случайно, не с Харакса?
— Да, крысы - добыча Рохо. А летчик, вроде, был в группе наемников Сианы. Посиди тут, в углу, я пока займусь своими обязанностями. Нам же не просто так обходится кормежка.
Я представила жалкую обстановку забегаловки ясными глазами Дара, и сердце полоснул жгучий стыд. Так я же не виновата, что приходится получать еду таким способом! Он должен понять, что у меня нет выбора. И все равно неприятно.
Когда вернулась в зал с заказами, мой придирчивый спутник уже громко спорил с безногим «серебристым летчиком» насчет незаконного вторжения сианцев на территорию какого-то исконно тарсианского заповедника. С обеих сторон нашлись заступники из скучающих завсегдатаев.
Скоро в «Кормушке» поднялся невообразимый гвалт! Мне было неловко видеть, как высокий, стройный и подтянутый Дар наседает на жалкого калеку - четкими, рублеными фразами доказывает свою правоту, а тот захлебываясь слюной и, нервно заикаясь, пытается отвечать, бьет себя кулаком в тощую грудь.
Я подскочила ближе, ухватила Дара за рукав потрепанной кофты, что выпросила у Гарша два дня назад:
— Успокойся, пожалуйста! Нас же выгонят в два счета. Что тогда будем делать?
— Тебе здесь не место, Ари! Разве не видишь?
— Но я отсюда приносила тебе еду, ты забыл?!
— Я скоро окрепну и сам найду работу. Тебе не придется прислуживать всяким отщепенцам.
— Буду безмерно счастлива! Но когда это еще случится… Тебе надо набраться сил.
И тут прямо над ухом раздался утробный рык Лупоглазого Бубо:
— А ты ничего не попутал, тарсианский выродок? Сам еле стоишь на ногах, а посмел гадить в чужое корыто! Я сейчас размажу твои кишки по гнилому полу и малышке Ари придется подтирать кровавое дерьмо.
Не успела я опомниться, как пьяный в доску кардарианец обратился уже в мою сторону:
— Значит, вот чего ты от меня бегаешь, куколка! Подобрала какую-то падаль на свалке и думаешь, что он тебя будет кормить? Кто? Вот этот засранец? Да ты на него хорошенько посмотри – он же боится ручки замарать. Все знатные тарсиане спят со смазливыми юнцами, а богачи имеют целые гаремы особей разного пола. И этого извращенца ты предпочла мне?! Какая же глупенькая Ари!
Он еще и другие гадости говорил, надвигаясь на меня и похотливо ухмыляясь, поглаживая надувшуюся ширинку. Я отступала к стойке и скоро уперлась в нее спиной. Почему никто его не останавливает? Куда делся Гарш?! Придется выкручиваться самой:
— Бубо, ты пьян. Садись за столик, я выполню твой заказ.
Но он ухватился за стойку своими длинными руками, поймав меня в ловушку и обдавая лицо зловонным дыханием:
— Заказываю тебя! Послушай, милая, я тебе помогу. Чего ты желаешь? Будь со мной поласковей, девочка, и я все для тебя сделаю. Хочешь, достану первоклассный глейс, ты мигом забудешь печали. Я одену тебя в красивые тряпочки, я знаю, где это достать.
Он попытался потрогать меня за грудь, и я в ужасе закричала, а потом вывернулась и схватила стоящий позади бокал с трикой – местной водкой, только немного крепче. Я выплеснула «огненную воду» ему в мерзкую харю - надеялась, что Бубо уберет лапы, и я сбегу. Черта с два!
Отфыркиваясь, он дернул меня за ворот футболки и стиснул горло так, будто хотел трахею сломать. А потом вдруг его глаза стали круглые и безумные - разинув рот и судорожно хватая воздух, Бубо начал медленно оседать на пол. За его обрюзгшей спиной стоял Дар - белый как мел и уверенный как танк. Видимо, он ударил Бубо по почкам.
Потом я услышала сиплый, сдавленный рев кардарианца и на мгновение зажмурилась, а когда снова смогла сфокусироваться на происходящем, то увидела, что Бубо лежит у моих ног, лицо его залито кровью, а в глазу торчит какой-то железный штырь.
Бубо корчился и хрипел, кажется, испуская дух - Дар брезгливо обошел поверженного кардарианца и взял меня за руку.
— Уходим отсюда!
Но вокруг нас образовалась плотная толпа изгоев. Среди них было несколько приятелей Лупоглазого, и угрюмый вид их не предвещал ничего хорошего.
— Надеюсь, у нас это получится…
В животе у меня будто пульсировал какой-то острый комок, дышать стало трудно, ног почти не чувствовала. Кажется, я боюсь крови и мертвых тел. Особенно, если они еще дергаются в судорогах.
Дар приобнял меня и направился к выходу, но кольцо посетителей «Кормушки» сомкнулось. Кое-кто возмущенно цокал языком, кто-то присел к Бубо и ловко обшаривал многочисленные карманы его штанов, а один кривобокий бродяга напрямую обратился к Дару:
— Что ты размахался клешнями? Я прежде тебя тут не видел, и вот ты заявляешься и тычешь ножкой стула в морду достойного человека. Как это назвать, а? Ты прикончил нашего приятеля, и хочешь уйти просто так? Не-е... это неправильно.
— Он дурно отзывался о моем народе и сдохнул, как тупая скотина, - надменно произнес Дар и чуть встряхнул упругими кудрями, будто придавая особый вес своим словам.
Я услышала в толпе уже знакомый, характерный щелчок – так открывается нож. Сердце затрепетало, как бабочка над весенним цветком. Были бы тут цветы...
«А нас сейчас зарежут, как цыплят! Их слишком много, Дар, ты со всеми не справишься. У них ножи и заточенные ложки, а ты выпустил из рук единственное пригодное средство защиты».
Гомон усиливался, но никто не решался нападать первым, я затравленно озиралась кругом, ища хотя бы проблеск сочувствия на некоторых знакомых лицах. Из дальнего угла раздался идиотский смех «серебристого летчика» и жиденькие аплодисменты.
— Да-давай, пилот, по-покажи, как готовят ваших ребят в спецпо-подразделении Та-а-арсин. Если бы у меня были но-ноги, я бы первым тебе врезал, но с ра-адостью по-осмотрю, как это сделают дру-другие.
Нервы мои не выдержали, я сбросила со своего плеча прохладную руку Дара и завопила, что было мочи:
— Га-а-арш! Помогите! Сюда!
— Тихо! Чего рот открыла, я здесь.
Я с изумлением увидела, как хозяин заведения вразвалочку, не спеша, подходит к месту нашей вероятной казни. И голос его звучал металлически-равнодушно:
— Бубо сам виноват. Перебрал и полез к девчонке. Джелло сказал ее не трогать. Она неприкосновенна. Так сказал король – это его слова. А вы знаете, что бывает, если нарушать приказы короля Цоты. И поэтому сейчас девчонка уйдет отсюда, никто ей не помешает.
Авторитет Гарша был непререкаем. А слово ясса - закон. Толпа изгоев возмущенно взвыла, потом один раздосадованный голос с надеждой спросил:
— Пусть кукла убирается, нам нужен урод, заваливший Бубо. Согласись, Гарш, это ж по честному!?
— Они уйдут вместе, понятно! - рявкнул хубанин.
— Не надо нас так обижать, Гарш...
Владелец "Кормушки" примирительно поднял руки:
— Мы почтим память Лупоглазого славной выпивкой. Эй, Сит, всем браги за мой счет. Бубо был хорошим клиентом. Я буду его помнить… примерно дней пять.
Восторженные вопли основной массы изгоев перекрыли недовольный рокот нескольких голосов, и скоро мы без помех выбрались на двор "Кормушки". Все как в дурном сне. Помню, как мы медленно брели под палящим светилом в сторону нашей бочки, и я долго не могла начать разговор.
— Дар, спасибо за помощь. Я очень испугалась. А ты... такой смелый, Дар.
— Ты много для меня сделала, Ари. Я не хочу быть твоим должником. Я с тобой расплачусь.
— Принеси ей "живучку" - одного фифта будет достаточно. И отвези до ее норы, заодно посмотришь, что там за тарсианин, просветишь его чип, сам сделаешь укол, если надо, - отрывисто приказал Джелло.
— Думаешь, стоит время тратить? Она ведь уже здесь, - проворчал Шакко.
— Делай, что сказано!
— Как хочешь. Я слетаю.
Это настолько невероятно, что казалось, я сплю и неминуемо тяжкое пробуждение. Джелло не только дает препарат, но велит своему охраннику меня проводить?! Как такое возможно… И тут настигает отрезвление в виде шипящего вопроса короля:
— Чем будешь расплачиваться?
Виновато улыбаюсь, развожу руками. Неужели сам не видит, с меня абсолютно нечего взять.
— Я могла бы как-нибудь отработать. У Гарша я мыла посуду и полы, могу стирать одежду и сортировать… да все, что угодно.
Он пристально смотрел на меня, а потом сказал нечто странное:
— У тебя красивые длинные волосы. Мне нравится.
— Они грязные, мыть-то нечем, потом будет еще хуже… Я вообще думаю их отрезать.
— Не смей! Шакко, возьми у Пойто очиститель для тела, может, ей подойдет.
Он снова обратился ко мне:
— У нас нет волос, я не знаю, как их правильно чистить, но знаю, что они могут выглядеть хорошо. Приведи себя в порядок. И помни, что ты у меня в долгу.
— Дда-а…
Мне показалось, что я стою на пороге какого-то важного события и осталось только сделать шаг вперед. Но тогда все сразу изменится, и обратной дороги не будет. Джелло смотрел на меня выжидательно-изучающе, вроде уже не так грозно, как в начале. Пока Шакко уходил внутрь постройки, спрашивал о моем появлении на Цоте, задал пару вопросов о Земле. Я отвечала уже смелее, улыбалась и шмыгала носом. Я была счастлива от того, что моя рискованная миссия выполнена. Надеюсь, ясс не шутит и, правда, отпустит меня с миром.
А когда в центр полупустого двора приземлился округлый летательный аппарат, я невольно издала восторженный возглас. До своей мегабочки я по воздуху полечу! Фрайм одобрительно и даже несколько почтительно коснулся моего плеча, а после чего заковылял к выходу. Шакко приглашающе махнул рукой и даже помог забраться внутрь чудного транспорта. Пожалуй, это было самое замечательное приключение, что выпало мне на Цоте. Лишь бы мы не опоздали…
Как могла, объяснила яссу маршрут, мы немного покружили над территорией старого склада, прежде чем опуститься неподалеку от моего жилища.
— У нас тут все скромно, - виновато пробормотала я.
— Твой дом в Дейкос выглядел иначе?
— Да с чего вы взяли, что на Земле кругом помойка! Кто вам такое сказал – плюньте ему в нос!
— Ты смешная!
— А вы, кажется, хороший человек! - голос мой стал противно-льстивым, аж самой неприятно.
— Яссы – не люди. Мы очень древняя раса, наши предки первыми заселили Яшнисс, старейшую планету системы Антарси.
— Я думала, правильно говорить «Антарес». А что это – Яшнисс?
— Наша родина.
— И вам никак нельзя вернуться?
Бестактный, глупый вопрос! Мне стало за него стыдно. Шакко не ответил, видно, счел, что и так уделил много внимания "забавной зверушке". Он бегло осмотрел тарсианина и, небрежно повернув на бок, сделал ему укол под лопатку.
— Будет жить!
— Я вам так благодарна!
— Я только выполняю приказ Джелло. По- моему, пустая блажь и трата дорогих средств. Мне нет дела до Тарсин.
— Это же… это просто добрый поступок. Я теперь понимаю, почему все здесь так любят короля.
— Любят? Боятся, ты хотела сказать.
— Ну-у, правитель может быть быть суров, но справедлив и должен заботиться о своем народе.
Шакко утробно загоготал, глядя на меня сверху:
— Да-а, не такой народ заслуживает Джелло, приходится разбираться с мусором.
— Ведь не все же здесь мусор! Или так вы называете тех, кто заведомо слабее вас. Тогда в глазах Сианы мы все тут… сами понимаете кто.
— А ты не глупа! Хаммашшш… и береги волосы, раз уж они ему приглянулись! Мне пора.
— Подождите! Простите, что отвлекаю, но последний вопрос: вы сообщите информацию о Даре - куда следует?
— О ком сообщить?
Я показала на тарсианина:
— Его зовут Дар.
Шакко скривился:
— Похоже, ты искренне за него волнуешься. Не вздумай привыкнуть. Если очень повезет, его вернут домой после переговоров, а ты-то останешься здесь.
От этих холодных слов больно кольнуло за грудиной, но я сжала руки в кулаки и храбро ответила:
— Пусть хоть кто-то покинет эту свалку и доберется до родных мест.
Шакко вытянул руку и приподнял мой подбородок, усмехаясь прямо в глаза:
— И на свалке можно неплохо жить, если деваться некуда. Может, и ты найдешь здесь местечко получше ржавой бочки.
Я равнодушно пожала плечами. Устала. Туман в голове. Нет сил надеяться на быстрые перемены к лучшему. Может, завтра с утра…
Шакко провел по груди тарсианина какой-то светящейся пластинкой вроде сотового телефона, потом начал проводить расчеты, водить пальцами по дисплею.
— Судя по его чипу, пилот был на хорошем счету, имел звание офицера, должно быть, за ним стоят серьезные люди на Тарсин. Попробуем обмануть сианцев и послать данные в обход их системы. Это все, что может Джелло, понятно тебе, ящерка?
Я возмущенно прикусила губу, но смолчала. И выдохнула с облегчением, когда машина, которую Шакко назвал "летмобиль", скрылась вдали.
Глава 10. Беспокойные дни
Дар быстро поправлялся, и ему нужна была нормальная пища. Чем больше, тем лучше. Я уже безо всякого опасения оставляла тарсианина одного, убегала в «Кормушку» и с головой погружалась в привычную круговерть, думая лишь о том, что меня с нетерпением ждет голодный друг.
Я была нужна Дару, но и он сделался необходим мне, как здешний сухой и горячий воздух. Вслух, конечно, этого не скажу, но в душе я счастлива, что тарсианский разведывательный космолет упал именно на Цоту, и Фрайм привез пилота ко мне.
Мы много разговаривали, каждый вечер обсуждали, как вместе улетим отсюда. Дар рассказывал о своей родине, а я любовалась его разрумянившимся лицом и чувствовала, что потихоньку влюбляюсь. Чисто по-дружески, без претензий на взаимность, просто мне так легче жить здесь и сейчас.
Для меня Дар – идеальный образец мужской красоты и силы. Он не только внешне хорош, но несомненно благороден, честен, умен. Если все тарсиане похожи на него – это раса замечательных людей и мне среди них будет комфортно, даже если не смогу вернуться на Землю.
Вот только порой в нашем общении проскальзывало некое превосходство Дара над «чудным существом из Дейкос». Он снисходительно ко мне относился, вежливо, но чуточку свысока. Я старалась не придавать этому большого значения, да и некогда было анализировать каждую фразу.
Я уставала. И скверно питалась, потому что лучшие кусочки берегла Дару. На почве такого моего поведения старый приятель Фрайм потерял ко мне всякий интерес, мы теперь редко виделись. Дар, конечно, был в приоритете. Я старалась ухаживать за ним как можно лучше, и настал день, когда тарсианин вызвался лично проводить меня на «рабочее место». День моего ужаса и стыда...
Во-первых, я опоздала в «Кормушку» потому что шла медленно - Дар опирался на мое плечо, его немного пошатывало, силы еще не полностью вернулись. Гарш даже не удостоил меня выговором, только очень неприятно посмотрел, прищурясь, что-то пробормотал сквозь зубы. В последнее время он вообще старается со мной не общаться, но не отказывает в еде. Даже удивительно, раньше часто брюзжал, что надо на меня тратиться, а теперь сам напоминает, чтобы я забрала скудный паек.
А во-вторых… Я заметила, с каким презрением Дар оглядел скудную обстановку нашей харчевни. А потом почти весело заявил:
— Вот почему от тебя постоянно пахнет прогорклым маслом, здесь все им провоняло. А там что висит – крысиные хвостики? А тот парень в летной форме, случайно, не с Харакса?
— Да, крысы - добыча Рохо. А летчик, вроде, был в группе наемников Сианы. Посиди тут, в углу, я пока займусь своими обязанностями. Нам же не просто так обходится кормежка.
Я представила жалкую обстановку забегаловки ясными глазами Дара, и сердце полоснул жгучий стыд. Так я же не виновата, что приходится получать еду таким способом! Он должен понять, что у меня нет выбора. И все равно неприятно.
Когда вернулась в зал с заказами, мой придирчивый спутник уже громко спорил с безногим «серебристым летчиком» насчет незаконного вторжения сианцев на территорию какого-то исконно тарсианского заповедника. С обеих сторон нашлись заступники из скучающих завсегдатаев.
Скоро в «Кормушке» поднялся невообразимый гвалт! Мне было неловко видеть, как высокий, стройный и подтянутый Дар наседает на жалкого калеку - четкими, рублеными фразами доказывает свою правоту, а тот захлебываясь слюной и, нервно заикаясь, пытается отвечать, бьет себя кулаком в тощую грудь.
Я подскочила ближе, ухватила Дара за рукав потрепанной кофты, что выпросила у Гарша два дня назад:
— Успокойся, пожалуйста! Нас же выгонят в два счета. Что тогда будем делать?
— Тебе здесь не место, Ари! Разве не видишь?
— Но я отсюда приносила тебе еду, ты забыл?!
— Я скоро окрепну и сам найду работу. Тебе не придется прислуживать всяким отщепенцам.
— Буду безмерно счастлива! Но когда это еще случится… Тебе надо набраться сил.
И тут прямо над ухом раздался утробный рык Лупоглазого Бубо:
— А ты ничего не попутал, тарсианский выродок? Сам еле стоишь на ногах, а посмел гадить в чужое корыто! Я сейчас размажу твои кишки по гнилому полу и малышке Ари придется подтирать кровавое дерьмо.
Не успела я опомниться, как пьяный в доску кардарианец обратился уже в мою сторону:
— Значит, вот чего ты от меня бегаешь, куколка! Подобрала какую-то падаль на свалке и думаешь, что он тебя будет кормить? Кто? Вот этот засранец? Да ты на него хорошенько посмотри – он же боится ручки замарать. Все знатные тарсиане спят со смазливыми юнцами, а богачи имеют целые гаремы особей разного пола. И этого извращенца ты предпочла мне?! Какая же глупенькая Ари!
Он еще и другие гадости говорил, надвигаясь на меня и похотливо ухмыляясь, поглаживая надувшуюся ширинку. Я отступала к стойке и скоро уперлась в нее спиной. Почему никто его не останавливает? Куда делся Гарш?! Придется выкручиваться самой:
— Бубо, ты пьян. Садись за столик, я выполню твой заказ.
Но он ухватился за стойку своими длинными руками, поймав меня в ловушку и обдавая лицо зловонным дыханием:
— Заказываю тебя! Послушай, милая, я тебе помогу. Чего ты желаешь? Будь со мной поласковей, девочка, и я все для тебя сделаю. Хочешь, достану первоклассный глейс, ты мигом забудешь печали. Я одену тебя в красивые тряпочки, я знаю, где это достать.
Он попытался потрогать меня за грудь, и я в ужасе закричала, а потом вывернулась и схватила стоящий позади бокал с трикой – местной водкой, только немного крепче. Я выплеснула «огненную воду» ему в мерзкую харю - надеялась, что Бубо уберет лапы, и я сбегу. Черта с два!
Отфыркиваясь, он дернул меня за ворот футболки и стиснул горло так, будто хотел трахею сломать. А потом вдруг его глаза стали круглые и безумные - разинув рот и судорожно хватая воздух, Бубо начал медленно оседать на пол. За его обрюзгшей спиной стоял Дар - белый как мел и уверенный как танк. Видимо, он ударил Бубо по почкам.
Потом я услышала сиплый, сдавленный рев кардарианца и на мгновение зажмурилась, а когда снова смогла сфокусироваться на происходящем, то увидела, что Бубо лежит у моих ног, лицо его залито кровью, а в глазу торчит какой-то железный штырь.
Бубо корчился и хрипел, кажется, испуская дух - Дар брезгливо обошел поверженного кардарианца и взял меня за руку.
— Уходим отсюда!
Но вокруг нас образовалась плотная толпа изгоев. Среди них было несколько приятелей Лупоглазого, и угрюмый вид их не предвещал ничего хорошего.
— Надеюсь, у нас это получится…
В животе у меня будто пульсировал какой-то острый комок, дышать стало трудно, ног почти не чувствовала. Кажется, я боюсь крови и мертвых тел. Особенно, если они еще дергаются в судорогах.
Дар приобнял меня и направился к выходу, но кольцо посетителей «Кормушки» сомкнулось. Кое-кто возмущенно цокал языком, кто-то присел к Бубо и ловко обшаривал многочисленные карманы его штанов, а один кривобокий бродяга напрямую обратился к Дару:
— Что ты размахался клешнями? Я прежде тебя тут не видел, и вот ты заявляешься и тычешь ножкой стула в морду достойного человека. Как это назвать, а? Ты прикончил нашего приятеля, и хочешь уйти просто так? Не-е... это неправильно.
— Он дурно отзывался о моем народе и сдохнул, как тупая скотина, - надменно произнес Дар и чуть встряхнул упругими кудрями, будто придавая особый вес своим словам.
Я услышала в толпе уже знакомый, характерный щелчок – так открывается нож. Сердце затрепетало, как бабочка над весенним цветком. Были бы тут цветы...
«А нас сейчас зарежут, как цыплят! Их слишком много, Дар, ты со всеми не справишься. У них ножи и заточенные ложки, а ты выпустил из рук единственное пригодное средство защиты».
Гомон усиливался, но никто не решался нападать первым, я затравленно озиралась кругом, ища хотя бы проблеск сочувствия на некоторых знакомых лицах. Из дальнего угла раздался идиотский смех «серебристого летчика» и жиденькие аплодисменты.
— Да-давай, пилот, по-покажи, как готовят ваших ребят в спецпо-подразделении Та-а-арсин. Если бы у меня были но-ноги, я бы первым тебе врезал, но с ра-адостью по-осмотрю, как это сделают дру-другие.
Нервы мои не выдержали, я сбросила со своего плеча прохладную руку Дара и завопила, что было мочи:
— Га-а-арш! Помогите! Сюда!
— Тихо! Чего рот открыла, я здесь.
Я с изумлением увидела, как хозяин заведения вразвалочку, не спеша, подходит к месту нашей вероятной казни. И голос его звучал металлически-равнодушно:
— Бубо сам виноват. Перебрал и полез к девчонке. Джелло сказал ее не трогать. Она неприкосновенна. Так сказал король – это его слова. А вы знаете, что бывает, если нарушать приказы короля Цоты. И поэтому сейчас девчонка уйдет отсюда, никто ей не помешает.
Авторитет Гарша был непререкаем. А слово ясса - закон. Толпа изгоев возмущенно взвыла, потом один раздосадованный голос с надеждой спросил:
— Пусть кукла убирается, нам нужен урод, заваливший Бубо. Согласись, Гарш, это ж по честному!?
— Они уйдут вместе, понятно! - рявкнул хубанин.
— Не надо нас так обижать, Гарш...
Владелец "Кормушки" примирительно поднял руки:
— Мы почтим память Лупоглазого славной выпивкой. Эй, Сит, всем браги за мой счет. Бубо был хорошим клиентом. Я буду его помнить… примерно дней пять.
Восторженные вопли основной массы изгоев перекрыли недовольный рокот нескольких голосов, и скоро мы без помех выбрались на двор "Кормушки". Все как в дурном сне. Помню, как мы медленно брели под палящим светилом в сторону нашей бочки, и я долго не могла начать разговор.
— Дар, спасибо за помощь. Я очень испугалась. А ты... такой смелый, Дар.
— Ты много для меня сделала, Ари. Я не хочу быть твоим должником. Я с тобой расплачусь.
