— Там мужик возле дома околачивается! — в её голосе слышались истеричные нотки.
Глеб снял наушники:
— И?
— Он хотел попасть на пруд! Даже удостоверение передо мной крутил, что-то с водными ресурсами связано, — быстро проговорила Кристина.
— И? — всё так же невозмутимо уточнил Глеб.
— Что «и»? Он подозрительный! Он точно что-то знает! — она прижала руки к щекам. Они горели, а ладони на контрасте казались ледяными.
— У тебя паранойя, — устало выдал Глеб. — Тебе теперь кажется, что все узнают и обязательно настучат.
— Ты не понимаешь! Он пришёл по наши души! Я его спровадила, наплела про официальные документы, но он вернётся, я точно знаю, и тогда конец. Нас в дурку, а его — на опыты! — она вздохнула и сжала переносицу пальцами. — Что делать, Глеб? Вот когда ты меня к нему тащил, о чём ты думал?
— О том, как спасти его, — пожал плечами парень.
— Угу, а потом что? — выражение лица Кристины стало страдальческим.
— Про потом не думал, — буркнул Глеб, отворачиваясь к монитору.
Кристина нервно ходила по комнате, то и дело бросая тревожные взгляды в окно, — Что там с котом? — Глеб решил увести разговор подальше от опасной темы про нага и возможных последствий.
— С ним всё нормально, — отмахнулась Кристина. — Он не облезлый, это порода такая — сфинкс браш.
Она пересказала всё, что говорила ветеринар.
— Круто, — только и сказал Глеб.
— Ага, — вздохнула Кристина, понимая, что ничего от племянника не добьётся. Он просто не осознавал всей катастрофичности ситуации.-— Кстати, зовут его теперь Полушубок, — сказала Кристина и сама хмыкнула.
— Как? — Глеб оторвался от монитора и повернулся к тёте.
— Полушубок. «Облезыш» — слишком грубо, — хохотнула девушка.
Глеб тоже рассмеялся:
— Ему подходит! А ещё можно назвать Полудурок, Полужранок и прочее «полу»…
— Только не это! Пусть будет просто Полушубок. Звучит почти благородно, — она покачала головой, всё ещё улыбаясь.
— Может, ты всё-таки преувеличиваешь? Ну пришёл мужик, ну спросил про пруд. Мало ли зачем ему это нужно?-попытался успокоить тетю Глеб.
— Не знаю, — вздохнула Кристина. — Просто у меня такое чувство… какое-то нехорошее предчувствие. – Вышла из комнаты.
Весь день Кристина была как на иголках, постоянно прислушиваясь к каждому шороху. Она всё ждала звонка в дверь, и её воображение рисовало самые страшные картины: как неизвестные, не дождавшись ответа, взламывают дверь и врываются в дом, как их всех хватают и увозят в неизвестном направлении. От этих мыслей сердце начинало биться чаще, а руки предательски дрожали.
Решив отвлечься от тревожных мыслей, Кристина взялась за помывку кота. И правда — все страхи о внезапном вторжении мгновенно улетучились, когда она начала уворачиваться от острых когтей недовольного животного. Пришлось звать на помощь Глеба. Тот категорически отказался держать «это чудовище», ссылаясь на нежелание получить новые раны, но согласился поливать кота из душа.
Их громкие крики и ругань привлекли даже нага, который не смог остаться равнодушным к такому представлению. Он приполз посмотреть на это зрелище и даже предложил свою помощь, но был единодушно отправлен восвояси.
С горем пополам кота всё-таки помыли. Оказалось, что он бело-серый и довольно красивый. Как бы сильно Кристина ни ненавидела это создание, приходилось признать: кот был грациозным. Если его откормить, чтобы перестали торчать кости, он стал бы настоящим красавцем. Вот только характер у него был просто отвратительный!
Вспоминая рассказ бабули из ветклиники о том, что ее любимец тоже агрессивный был, «нужно перетерпеть и он станет ласковый, просто он боится поэтому кидается.» Эти слова да коту бы в уши, чтобы понял и осознал.
Ближе к вечеру, отправив фотографии кота «до» и «после» Ирине, Кристина погрузилась в чтение её эмоциональных сообщений в мессенджере. Ирина то выражала сочувствие, то восхищалась стойкостью Кристины, то негодовала по поводу живодёров. Ольга Эдуардовна, в отличие от приятельницы, была более сдержана в своих комментариях.
Постепенно Кристина успокоилась, списала всё на свою мнительность и уже начала дремать, как вдруг пришло сообщение от тренера Глеба. В нём говорилось, что он выздоровел и тренировки возобновляются в штатном режиме. Только сейчас Кристина осознала, что Глеб действительно не ходил на плавание всё это время.
Она поднялась с кровати и направилась на кухню. Там она застала племянника за поеданием бутерброда и чаепитием. Никлас тоже наслаждался чаем, хрустя сухариками. Но то, что увидела Кристина, заставило её ахнуть — волосы нага были чистыми, блестящими и выглядели идеально в свете кухонных ламп.
Кристина никогда не могла добиться такого сияния своих волос, сколько бы масок и средств ни использовала. А Никлас просто помыл их — и вот результат! Как говорила Ольга Эдуардовна, главный враг красоты — это стресс.
— Какие волосы! — не смогла сдержать восхищения девушка и даже прикоснулась к кончикам. Они оказались не только красивыми на вид, но и невероятно гладкими на ощупь.
Никлас кивнул и произнёс в своей характерной манере:— Волосы — гордость каждого воина. Сила в волосах, срежешь — потеряешь силу.
— Ага, как Самсон, — усмехнулся Глеб. — Отрежешь — и всё, хиляк, — хмыкнул он, отхлёбывая чай.
— Самсон тоже воин? — решил поддержать разговор Никлас. Он всё ещё испытывал смущение в присутствии Кристины и старался без необходимости с ней не говорить. Чувствовал, что начнёт запинаться и оправдываться, как тогда в комнате.
— Ага, из древнегреческих мифов, — подтвердила Кристина, хотя наг спрашивал у Глеба.
— Мифы… У нас тоже есть, — тихо произнёс Никлас.
— Какие? Расскажи! — оживился Глеб.
Кристина тоже выразила желание послушать и, налив себе чай, села напротив. Она без стеснения разглядывала нага, чем ещё больше смущала его.
Никлас заёрзал на стуле, явно чувствуя себя неловко под двумя парами любопытных глаз. Но интерес собеседников придавал ему смелости, и он, собравшись с мыслями, начал свой рассказ…
— У нас есть миф… Нет, скорее легенда о том, как появились нагавиры, — начал Никлас, но его перебил Глеб.
— Кто? Нагавиры? Что это такое? — не удержался от вопроса парень.
— Да тише ты! Сейчас он расскажет, — шикнула на него Кристина, бросив строгий взгляд. — Продолжай, Никлас, мы слушаем.
Наг скупо улыбнулся. И продолжил:
В стародавние времена, когда земля наша страдала от набегов жестоких кочевников, что жгли дома и уводили в плен жителей, жила-была княжна по имени Вольха. Потеряв в кровавой сече мужа своего любимого и двух сыновей храбрых, впала она в великое отчаяние.
Решилась княжна на страшный шаг — свести счёты с жизнью. Пришла она к озеру, где, по преданьям, жил мудрый змей. Хотела либо помощи попросить, либо стать добычей его.
Звала она змея, молила о помощи, но тщетно. В гневе прокляла землю и бросилась в воду. Но лишь коснулась глади водной — возник водоворот могучий, утянул её в пучину.
Там, в глубинах, встретила она змея великого. И чудо свершилось — могла она дышать под водой и слышать речь змеиную, что в разуме её звучала.
Спросил змей: «Зачем оскверняешь воды мои?»
Ответила княжна: «Не могу жить, ибо кочевники придут, в рабы возьмут. Нет защиты, муж и сыновья погибли».
Пообещал змей помощь, но взамен попросил родить третьего сына, что станет его воином. Согласилась княжна, не раздумывая.
В ту же ночь пали кочевники от яда змеиного, и воцарился мир в землях её. Но забыла княжна про уговор — родила лишь двух дочерей.
Когда пришла её старость, явился змей во сне и наказал: отныне каждый третий сын в княжестве станет его воином.
Так появились нагавиры — третьи сыновья, что после пяти лет обращались в змеев могучих. Страх охватил народ, убивали отцов своих детей особенных.
Княжество погрузилось в упадок — умирало больше, чем рождалось. Не понравилось это змею — разлилось озеро, затопило земли.
После наводнения женщины стали рожать по двое-трое детей, и каждый третий мальчик становился змеем. Перестали их убивать, смирились люди.
Один мудрый советник, сам испытавший участь сию, решил собирать мальчиков особенных. Так возник клан нагавиров — воинов-змеев славных. И успокоился змей, приняв детей своих.
Никлас замолчал и посмотрел на Кристину. Она всё ещё сидела с открытым ртом, переваривая услышанное. В её голове никак не укладывалось, как древняя легенда может быть связана с существом, сидящим сейчас напротив.
— Так это про таких, как ты? — тихо спросил Глеб, нарушая повисшую тишину.
Никлас скривился, словно вопрос причинил ему физическую боль, но всё же кивнул.
— Да, — наконец произнёс он. — Я один из тех самых нагавиров. Третий сын в своей семье.
— Старший умный был детина, средний был и так и сяк, третий вовсе был дурак, — неожиданно процитировал Глеб, и Кристина тут же устремила на него взгляд, полный осуждения.
— Что? Просто вспомнилось… — замялся парень. — В смысле, ты не дурак, а нагавира! Это просто у нас в сказках третий сын всегда не такой, как все… — попытался оправдаться он, но, видя, как неловко стало Никласу, махнул рукой и поднялся из-за стола.
— Спокойной ночи, — буркнул он, направляясь к выходу.
Кристина смущённо улыбнулась Никласу:
— Не принимай близко к сердцу, он просто иногда говорит, не подумав.
Никлас кивнул, но было видно, что слова Глеба задели его. Она осторожно посмотрела на мужчину:
— Спасибо, что рассказал. Это… необычная история.
Никлас слегка улыбнулся, но его взгляд оставался задумчивым. Он тоже поднялся:
— Доброй ночи...
И, не дожидаясь ответа, покинул кухню, оставив Кристину наедине со своими мыслями.
«Вроде он говорил, что застрял в полуобороте… Значит, он выглядит иначе?» — размышляла она, чувствуя, как вопросов становится всё больше. Внезапно Кристина вспомнила, что утром забыла сделать ему инъекцию антибиотика.
— Память дырявая! — рассердилась она на себя.
Подойдя к двери комнаты Никласа, она замялась. Он только что поделился легендой своего народа, и было видно, как тяжело ему далась эта откровенность. После недолгих колебаний она всё же постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.
Никлас лежал и смотрел в потолок. Увидев Кристину, он приподнялся на локте.
— Я забыла тебя уколоть утром, — виновато произнесла она.
Наг кивнул и повернулся, обнажая бедро. Кристина осторожно прощупала мышцу и нахмурилась — там уже образовался синяк и небольшое уплотнение.
— Давай сделаем инъекцию в другую ногу или, если хочешь, могу уколоть в ягодицу, — предложила она.
— Почему нельзя в эту? — спросил Никлас.
— Вообще-то нужно менять места инъекций, чтобы не образовывались шишки и уплотнения, — объяснила Кристина с лёгкой улыбкой.
Её медицинские объяснения были явно непонятны нагу, но он уже доверил ей свою жизнь и понимал, что спорить нет смысла. Он молча кивнул, соглашаясь с её решением.
Она хотела найти нужные слова, чтобы подбодрить его, но язык словно прилип к нёбу. В такие моменты слова часто бывают лишними. Вместо этого Кристина осторожно сжала его руку — крепко, но бережно, стараясь через это простое прикосновение передать всё тепло и поддержку, которые у нее были.
Это не было проявлением жалости — нет. Она слишком хорошо помнила, каково это — оставаться одному, когда вокруг рушится привычный мир. Когда теряешь всё, что было дорого, и не знаешь, куда идти дальше. У неё был Глеб, якорь, который не дал уйти в пучины отчаяния, а Никлас… Он был совершенно один. И не просто один — он был из другого мира, чужой в этом пространстве.
Их руки на мгновение соединились в молчаливом понимании. Кристина чувствовала, как под её пальцами бьётся пульс нага — ровный, спокойный, но в то же время какой-то… иной. Она отпустила его руку, но тепло этого прикосновения осталось между ними, словно невидимая нить.
Дмитрий вернулся в отдел, заметно раздосадованный тем, что не удалось договориться с той девушкой. Он твёрдо решил навести о ней справки.
Сегодня был календарный выходной, но для отдела по борьбе с паранормальными явлениями выходные были роскошью, которую они не могли себе позволить. Их работа не останавливалась ни на минуту — иные существа не признавали выходных, а пространственные прорывы случались независимо от дат календаря. Нельзя сказать, что работа кипела — она скорее вяло булькала.
Оборотень подошёл к своему рабочему столу. Собственного кабинета у него не было — он делил помещение ещё с тремя сотрудниками. Их сейчас не было на месте — то ли на задании, то ли снова устроили чаепитие в подсобке.
Старый, уставший компьютер никак не хотел загружать базу данных. Дмитрий ввёл в поисковую строку адрес дома, и только через две минуты система соизволила выдать информацию.
По адресу поселок Озерки улица Прживальского, дом 12 были зарегистрированы:
· Заболоцкая Кристина Евгеньевна, дата рождения: 13.07.2000
· Заболоцкий Глеб Сергеевич, дата рождения: 02.09.2011
«Странно, не мать и сын — вряд ли бы она родила его в 11 лет. Значит, брат и сестра. Но отчества разные… От разных отцов? Ладно, неважно», — размышлял Дмитрий, углубляясь в изучение информации.
Более детальное изучение показало: подросток-племянник и опека на Кристине. История их жизни оказалась трагичной. Особенно его заинтересовало отсутствие информации о брате Сергее — словно он растворился в воздухе. Сразу подумалось о возможном попадании в пространственный разрыв и переносе в другой мир. Такие случаи были нередки — не только существа из других измерений попадали в их пространство, но и соотечественники нередко оказывались в параллельных мирах.
Дмитрий продолжил изучать кадастровые документы и с заметным облегчением выдохнул, когда обнаружил, что граница участка Заболоцких проходит вдоль берега пруда и не является их собственностью.
«Как же так вышло, что никто не удосужился нанести этот пруд на карту?» — размышлял он.
Система мониторинга работала чётко: сообщения о разрывах пространства поступали на тактическую карту в конференц-зале. По всему периметру города были разбросаны магические маячки, каждый из которых охватывал свой радиус действия. Они реагировали на любые колебания пространства и иную энергию, были настроены на пропускание «своих» и оповещение о «чужих».
Механизм, несмотря на свою кажущуюся простоту, иногда давал сбои. На каждое оповещение оперативная группа обязана была реагировать. Случалось, что кто-то случайно задевал маяк, и тот, выходя из контура, начинал сигнализировать о вторжении. Прибывала группа зачистки, готовая устранять опасное существо, а на деле приходилось всего лишь подбирать камешек — ведь магические маяки чаще всего маскировали под элементы природного ландшафта.
В этот раз маяки зафиксировали лишь слабое колебание — что-то было, но на него не обратили должного внимания. Дмитрий случайно заметил мигающую точку на карте, хотя она была очень слабой. Он решил просто проверить территорию, отправив дрон, и в этом отношении не солгал Кристине.
Когда он увидел заросший пруд, до него дошло: вода экранирует сигнал! Прорыв действительно был — его маяки зафиксировали, но, вероятно, он находился под толщей воды и сигнал просто не пробивался наружу.
Теперь придётся действовать с боем, но с другой стороны. Плохо то, что фиксация иной энергии датировалась тремя днями назад. Это означало, что оттуда определённо что-то или кто-то выбрался, и неизвестно, в каком количестве.
Глеб снял наушники:
— И?
— Он хотел попасть на пруд! Даже удостоверение передо мной крутил, что-то с водными ресурсами связано, — быстро проговорила Кристина.
— И? — всё так же невозмутимо уточнил Глеб.
— Что «и»? Он подозрительный! Он точно что-то знает! — она прижала руки к щекам. Они горели, а ладони на контрасте казались ледяными.
— У тебя паранойя, — устало выдал Глеб. — Тебе теперь кажется, что все узнают и обязательно настучат.
— Ты не понимаешь! Он пришёл по наши души! Я его спровадила, наплела про официальные документы, но он вернётся, я точно знаю, и тогда конец. Нас в дурку, а его — на опыты! — она вздохнула и сжала переносицу пальцами. — Что делать, Глеб? Вот когда ты меня к нему тащил, о чём ты думал?
— О том, как спасти его, — пожал плечами парень.
— Угу, а потом что? — выражение лица Кристины стало страдальческим.
— Про потом не думал, — буркнул Глеб, отворачиваясь к монитору.
Кристина нервно ходила по комнате, то и дело бросая тревожные взгляды в окно, — Что там с котом? — Глеб решил увести разговор подальше от опасной темы про нага и возможных последствий.
— С ним всё нормально, — отмахнулась Кристина. — Он не облезлый, это порода такая — сфинкс браш.
Она пересказала всё, что говорила ветеринар.
— Круто, — только и сказал Глеб.
— Ага, — вздохнула Кристина, понимая, что ничего от племянника не добьётся. Он просто не осознавал всей катастрофичности ситуации.-— Кстати, зовут его теперь Полушубок, — сказала Кристина и сама хмыкнула.
— Как? — Глеб оторвался от монитора и повернулся к тёте.
— Полушубок. «Облезыш» — слишком грубо, — хохотнула девушка.
Глеб тоже рассмеялся:
— Ему подходит! А ещё можно назвать Полудурок, Полужранок и прочее «полу»…
— Только не это! Пусть будет просто Полушубок. Звучит почти благородно, — она покачала головой, всё ещё улыбаясь.
— Может, ты всё-таки преувеличиваешь? Ну пришёл мужик, ну спросил про пруд. Мало ли зачем ему это нужно?-попытался успокоить тетю Глеб.
— Не знаю, — вздохнула Кристина. — Просто у меня такое чувство… какое-то нехорошее предчувствие. – Вышла из комнаты.
***
Весь день Кристина была как на иголках, постоянно прислушиваясь к каждому шороху. Она всё ждала звонка в дверь, и её воображение рисовало самые страшные картины: как неизвестные, не дождавшись ответа, взламывают дверь и врываются в дом, как их всех хватают и увозят в неизвестном направлении. От этих мыслей сердце начинало биться чаще, а руки предательски дрожали.
Решив отвлечься от тревожных мыслей, Кристина взялась за помывку кота. И правда — все страхи о внезапном вторжении мгновенно улетучились, когда она начала уворачиваться от острых когтей недовольного животного. Пришлось звать на помощь Глеба. Тот категорически отказался держать «это чудовище», ссылаясь на нежелание получить новые раны, но согласился поливать кота из душа.
Их громкие крики и ругань привлекли даже нага, который не смог остаться равнодушным к такому представлению. Он приполз посмотреть на это зрелище и даже предложил свою помощь, но был единодушно отправлен восвояси.
С горем пополам кота всё-таки помыли. Оказалось, что он бело-серый и довольно красивый. Как бы сильно Кристина ни ненавидела это создание, приходилось признать: кот был грациозным. Если его откормить, чтобы перестали торчать кости, он стал бы настоящим красавцем. Вот только характер у него был просто отвратительный!
Вспоминая рассказ бабули из ветклиники о том, что ее любимец тоже агрессивный был, «нужно перетерпеть и он станет ласковый, просто он боится поэтому кидается.» Эти слова да коту бы в уши, чтобы понял и осознал.
Ближе к вечеру, отправив фотографии кота «до» и «после» Ирине, Кристина погрузилась в чтение её эмоциональных сообщений в мессенджере. Ирина то выражала сочувствие, то восхищалась стойкостью Кристины, то негодовала по поводу живодёров. Ольга Эдуардовна, в отличие от приятельницы, была более сдержана в своих комментариях.
Постепенно Кристина успокоилась, списала всё на свою мнительность и уже начала дремать, как вдруг пришло сообщение от тренера Глеба. В нём говорилось, что он выздоровел и тренировки возобновляются в штатном режиме. Только сейчас Кристина осознала, что Глеб действительно не ходил на плавание всё это время.
Она поднялась с кровати и направилась на кухню. Там она застала племянника за поеданием бутерброда и чаепитием. Никлас тоже наслаждался чаем, хрустя сухариками. Но то, что увидела Кристина, заставило её ахнуть — волосы нага были чистыми, блестящими и выглядели идеально в свете кухонных ламп.
Кристина никогда не могла добиться такого сияния своих волос, сколько бы масок и средств ни использовала. А Никлас просто помыл их — и вот результат! Как говорила Ольга Эдуардовна, главный враг красоты — это стресс.
— Какие волосы! — не смогла сдержать восхищения девушка и даже прикоснулась к кончикам. Они оказались не только красивыми на вид, но и невероятно гладкими на ощупь.
Никлас кивнул и произнёс в своей характерной манере:— Волосы — гордость каждого воина. Сила в волосах, срежешь — потеряешь силу.
— Ага, как Самсон, — усмехнулся Глеб. — Отрежешь — и всё, хиляк, — хмыкнул он, отхлёбывая чай.
— Самсон тоже воин? — решил поддержать разговор Никлас. Он всё ещё испытывал смущение в присутствии Кристины и старался без необходимости с ней не говорить. Чувствовал, что начнёт запинаться и оправдываться, как тогда в комнате.
— Ага, из древнегреческих мифов, — подтвердила Кристина, хотя наг спрашивал у Глеба.
— Мифы… У нас тоже есть, — тихо произнёс Никлас.
— Какие? Расскажи! — оживился Глеб.
Кристина тоже выразила желание послушать и, налив себе чай, села напротив. Она без стеснения разглядывала нага, чем ещё больше смущала его.
Никлас заёрзал на стуле, явно чувствуя себя неловко под двумя парами любопытных глаз. Но интерес собеседников придавал ему смелости, и он, собравшись с мыслями, начал свой рассказ…
— У нас есть миф… Нет, скорее легенда о том, как появились нагавиры, — начал Никлас, но его перебил Глеб.
— Кто? Нагавиры? Что это такое? — не удержался от вопроса парень.
— Да тише ты! Сейчас он расскажет, — шикнула на него Кристина, бросив строгий взгляд. — Продолжай, Никлас, мы слушаем.
Наг скупо улыбнулся. И продолжил:
В стародавние времена, когда земля наша страдала от набегов жестоких кочевников, что жгли дома и уводили в плен жителей, жила-была княжна по имени Вольха. Потеряв в кровавой сече мужа своего любимого и двух сыновей храбрых, впала она в великое отчаяние.
Решилась княжна на страшный шаг — свести счёты с жизнью. Пришла она к озеру, где, по преданьям, жил мудрый змей. Хотела либо помощи попросить, либо стать добычей его.
Звала она змея, молила о помощи, но тщетно. В гневе прокляла землю и бросилась в воду. Но лишь коснулась глади водной — возник водоворот могучий, утянул её в пучину.
Там, в глубинах, встретила она змея великого. И чудо свершилось — могла она дышать под водой и слышать речь змеиную, что в разуме её звучала.
Спросил змей: «Зачем оскверняешь воды мои?»
Ответила княжна: «Не могу жить, ибо кочевники придут, в рабы возьмут. Нет защиты, муж и сыновья погибли».
Пообещал змей помощь, но взамен попросил родить третьего сына, что станет его воином. Согласилась княжна, не раздумывая.
В ту же ночь пали кочевники от яда змеиного, и воцарился мир в землях её. Но забыла княжна про уговор — родила лишь двух дочерей.
Когда пришла её старость, явился змей во сне и наказал: отныне каждый третий сын в княжестве станет его воином.
Так появились нагавиры — третьи сыновья, что после пяти лет обращались в змеев могучих. Страх охватил народ, убивали отцов своих детей особенных.
Княжество погрузилось в упадок — умирало больше, чем рождалось. Не понравилось это змею — разлилось озеро, затопило земли.
После наводнения женщины стали рожать по двое-трое детей, и каждый третий мальчик становился змеем. Перестали их убивать, смирились люди.
Один мудрый советник, сам испытавший участь сию, решил собирать мальчиков особенных. Так возник клан нагавиров — воинов-змеев славных. И успокоился змей, приняв детей своих.
Никлас замолчал и посмотрел на Кристину. Она всё ещё сидела с открытым ртом, переваривая услышанное. В её голове никак не укладывалось, как древняя легенда может быть связана с существом, сидящим сейчас напротив.
— Так это про таких, как ты? — тихо спросил Глеб, нарушая повисшую тишину.
Никлас скривился, словно вопрос причинил ему физическую боль, но всё же кивнул.
— Да, — наконец произнёс он. — Я один из тех самых нагавиров. Третий сын в своей семье.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
— Старший умный был детина, средний был и так и сяк, третий вовсе был дурак, — неожиданно процитировал Глеб, и Кристина тут же устремила на него взгляд, полный осуждения.
— Что? Просто вспомнилось… — замялся парень. — В смысле, ты не дурак, а нагавира! Это просто у нас в сказках третий сын всегда не такой, как все… — попытался оправдаться он, но, видя, как неловко стало Никласу, махнул рукой и поднялся из-за стола.
— Спокойной ночи, — буркнул он, направляясь к выходу.
Кристина смущённо улыбнулась Никласу:
— Не принимай близко к сердцу, он просто иногда говорит, не подумав.
Никлас кивнул, но было видно, что слова Глеба задели его. Она осторожно посмотрела на мужчину:
— Спасибо, что рассказал. Это… необычная история.
Никлас слегка улыбнулся, но его взгляд оставался задумчивым. Он тоже поднялся:
— Доброй ночи...
И, не дожидаясь ответа, покинул кухню, оставив Кристину наедине со своими мыслями.
«Вроде он говорил, что застрял в полуобороте… Значит, он выглядит иначе?» — размышляла она, чувствуя, как вопросов становится всё больше. Внезапно Кристина вспомнила, что утром забыла сделать ему инъекцию антибиотика.
— Память дырявая! — рассердилась она на себя.
Подойдя к двери комнаты Никласа, она замялась. Он только что поделился легендой своего народа, и было видно, как тяжело ему далась эта откровенность. После недолгих колебаний она всё же постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.
Никлас лежал и смотрел в потолок. Увидев Кристину, он приподнялся на локте.
— Я забыла тебя уколоть утром, — виновато произнесла она.
Наг кивнул и повернулся, обнажая бедро. Кристина осторожно прощупала мышцу и нахмурилась — там уже образовался синяк и небольшое уплотнение.
— Давай сделаем инъекцию в другую ногу или, если хочешь, могу уколоть в ягодицу, — предложила она.
— Почему нельзя в эту? — спросил Никлас.
— Вообще-то нужно менять места инъекций, чтобы не образовывались шишки и уплотнения, — объяснила Кристина с лёгкой улыбкой.
Её медицинские объяснения были явно непонятны нагу, но он уже доверил ей свою жизнь и понимал, что спорить нет смысла. Он молча кивнул, соглашаясь с её решением.
Она хотела найти нужные слова, чтобы подбодрить его, но язык словно прилип к нёбу. В такие моменты слова часто бывают лишними. Вместо этого Кристина осторожно сжала его руку — крепко, но бережно, стараясь через это простое прикосновение передать всё тепло и поддержку, которые у нее были.
Это не было проявлением жалости — нет. Она слишком хорошо помнила, каково это — оставаться одному, когда вокруг рушится привычный мир. Когда теряешь всё, что было дорого, и не знаешь, куда идти дальше. У неё был Глеб, якорь, который не дал уйти в пучины отчаяния, а Никлас… Он был совершенно один. И не просто один — он был из другого мира, чужой в этом пространстве.
Их руки на мгновение соединились в молчаливом понимании. Кристина чувствовала, как под её пальцами бьётся пульс нага — ровный, спокойный, но в то же время какой-то… иной. Она отпустила его руку, но тепло этого прикосновения осталось между ними, словно невидимая нить.
***
Дмитрий вернулся в отдел, заметно раздосадованный тем, что не удалось договориться с той девушкой. Он твёрдо решил навести о ней справки.
Сегодня был календарный выходной, но для отдела по борьбе с паранормальными явлениями выходные были роскошью, которую они не могли себе позволить. Их работа не останавливалась ни на минуту — иные существа не признавали выходных, а пространственные прорывы случались независимо от дат календаря. Нельзя сказать, что работа кипела — она скорее вяло булькала.
Оборотень подошёл к своему рабочему столу. Собственного кабинета у него не было — он делил помещение ещё с тремя сотрудниками. Их сейчас не было на месте — то ли на задании, то ли снова устроили чаепитие в подсобке.
Старый, уставший компьютер никак не хотел загружать базу данных. Дмитрий ввёл в поисковую строку адрес дома, и только через две минуты система соизволила выдать информацию.
По адресу поселок Озерки улица Прживальского, дом 12 были зарегистрированы:
· Заболоцкая Кристина Евгеньевна, дата рождения: 13.07.2000
· Заболоцкий Глеб Сергеевич, дата рождения: 02.09.2011
«Странно, не мать и сын — вряд ли бы она родила его в 11 лет. Значит, брат и сестра. Но отчества разные… От разных отцов? Ладно, неважно», — размышлял Дмитрий, углубляясь в изучение информации.
Более детальное изучение показало: подросток-племянник и опека на Кристине. История их жизни оказалась трагичной. Особенно его заинтересовало отсутствие информации о брате Сергее — словно он растворился в воздухе. Сразу подумалось о возможном попадании в пространственный разрыв и переносе в другой мир. Такие случаи были нередки — не только существа из других измерений попадали в их пространство, но и соотечественники нередко оказывались в параллельных мирах.
Дмитрий продолжил изучать кадастровые документы и с заметным облегчением выдохнул, когда обнаружил, что граница участка Заболоцких проходит вдоль берега пруда и не является их собственностью.
«Как же так вышло, что никто не удосужился нанести этот пруд на карту?» — размышлял он.
Система мониторинга работала чётко: сообщения о разрывах пространства поступали на тактическую карту в конференц-зале. По всему периметру города были разбросаны магические маячки, каждый из которых охватывал свой радиус действия. Они реагировали на любые колебания пространства и иную энергию, были настроены на пропускание «своих» и оповещение о «чужих».
Механизм, несмотря на свою кажущуюся простоту, иногда давал сбои. На каждое оповещение оперативная группа обязана была реагировать. Случалось, что кто-то случайно задевал маяк, и тот, выходя из контура, начинал сигнализировать о вторжении. Прибывала группа зачистки, готовая устранять опасное существо, а на деле приходилось всего лишь подбирать камешек — ведь магические маяки чаще всего маскировали под элементы природного ландшафта.
В этот раз маяки зафиксировали лишь слабое колебание — что-то было, но на него не обратили должного внимания. Дмитрий случайно заметил мигающую точку на карте, хотя она была очень слабой. Он решил просто проверить территорию, отправив дрон, и в этом отношении не солгал Кристине.
Когда он увидел заросший пруд, до него дошло: вода экранирует сигнал! Прорыв действительно был — его маяки зафиксировали, но, вероятно, он находился под толщей воды и сигнал просто не пробивался наружу.
Теперь придётся действовать с боем, но с другой стороны. Плохо то, что фиксация иной энергии датировалась тремя днями назад. Это означало, что оттуда определённо что-то или кто-то выбрался, и неизвестно, в каком количестве.
