Как отдыхают большие мальчики

Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит.
"Созвездие Разбитых сердец".

О чем говорят и как отдыхают большие мальчики))
Время действия - ночь с 25 на 26 апреля 1998 года, Антипасха.
Место действия - Москва, Большая Грузинская, дом 36, квартира Павла Бердянского.
Действующие лица:
Павел "Бердос" Бердянский
Андрей "Дрон" Петренко
Дмитрий "Минай" Минаев
Той-терьер Муха

В эпизодах - Антон "Война" Войновский, Хулио Лопес

Осторожно! Употребление алкогольных напитков, слова неприличные встречаются.

ПРОМО-фрагмент.

Стрелки на часах подбирались к полуночи, когда мужская компания понесла первые потери: Хулио и Антон собрались уезжать. Правда, в планы хореографа и режиссера не входило возвращение домой - их целью был некий ночной клуб в районе “Октябрьской”, где в шоу “для своих” показывали потрясающие пластические этюды… и Войновский планировал в процессе “полевых исследований” поделиться с Лопесом новым постановочным концептом.
- Адьос, адьос, амигос, буэно ночес… мучо грасиас… - Хулио, изрядно хмельной, но, как подобает профессиональному танцовщику с идеальным чувством баланса, все так же твердо стоящий на ногах, по-испански тепло простился с компанией собутыльников, и покинул квартиру Бердянского, под руку с почти трезвым Антоном Войновским.
- Адьос, адьос, маэстры… - пробормотал, запирая двери, Павел и застыл в коридоре, судорожно пытаясь вспомнить, пора ли выводить Муху на прогулку или об этом уже позаботился Андрей?
- Бердос, ты чего… чего там завис? - Минай, держа на руках прижавшую уши собачонку, высунулся из кухни. - Цыпа-цыпа… в смысле, иди сюда… Дрон сейчас отольет и… ик… обещал нам какой-то заеба… потрясный чай забабахать…
- Чай? Не рановато ли еще для чая? - Павел сфокусировался на Мухе и протянул к ней руку, проверяя, сменила ли та гнев на милость. Ответом было сдержанное ворчание, но зубов мелкая дрянь не оскалила - и на том спасибо.
- Ты с ней уже или еще не?.. - спросил он у Минаева, подразумевая вечерний выгул.
- Да нет, конечно же! - горестно воскликнул Димон и потряс огромной башкой - ни дать ни взять набравшийся медведь. - Нет… я уж и надежду почти оставил. Черт, Пашка, у нее между ногами вообще есть что-нибудь, или там все гладко, как у куклы советской? А?..
- Н-не знаю… сам посмотри… - Бердянский удивленно пожал плечами и, протиснувшись между Минаем и стеной, вернулся к столу, допивать свое вино.
- Да я бы посмотрел, но как, если она к себе на метр не подпускает! Черт, да я со старших классов ни одну бабу так не хотел, и не уламывал так долго! Жену бывшую измором взял, думал, и здесь так же выйдет, ан нет… вот такая вот зараза, девушка моей мечты…
- Ааааа, так ты про Ленчика, что ли? - Павел хохотнул в голос, поняв нестыковку смыслов, и едва не подавился кагором.
- Блядь, а про кого я, по-твоему?! - Минай даже покраснел от возмущения и потряс Мухой, как гневный Посейдон - трезубцем. - Только я глаза открою - предо мною ты встаешь… в смысле не ты, а она… вот скажи: у ее мужика покойного что, член был заговоренный? Или размером с милицейский жезл?.. Ну так вроде Бог и меня не обидел, ни сантиметрами, ни силой… вот только она что-то сравнивать не рвется…
- Дим, я те когда еще говорил - состязаться с мужем-покойником, до сих пор любимым, заметь, - пустое дело. Бес-перс-пек-тив-но-е. - напомнил другу о давнем разговоре Павел.
- Я что, такой безнадежный урод, скажи?.. С Лопесом-то Цыпа заигрывает, я сам видел!
- Ну кто же устоит перед нашим блистательным Хууулио? Но уверен, то, что ты там наблюдал - всего лишь флирт. Черная вдова понимает, что не сможет затащить в свои сети женатого испанца, а ты, медведь, всю ее паутину попросту порвешь… Вот потому она тебе динамо и крутит раз за разом. Оставь ты это дело, вот ей-богу, оставь…
- Не могу! Вот ты бы свою Манюню оставил, отказался бы от нее, если бы даже тебе два хора -Пятницкого и Александрова - в уши пели: “Откажииссь, пропадееешь!”? Вот то-то же!
Бердянский скривился так, словно сладкий кагор внезапно обернулся кислым каберне:
- Еще один… да что вы оба ко мне и Машке цепляетесь целый день?.. Завидно, что ли?
- Конечно, завидно! Почему одним все, а другим ничего?.. - патетически воскликнул Минай, тоном Отелло, узнавшего о неверности Дездемоны, и снова потряс Мухой; собачка жалобно заскулила, и тогда Димон, прижав ее к сердцу, упал на стул и сам пустил пьяную слезу…
- Эк тебя развезло-то на старых дрожжах… - сочувственно, но с изрядной долей иронии, пробормотал Павел, налил полный бокал крымского “бастардо”, густого и терпкого, и подвинул страдальцу - Залей свое горюшко, друг! Авось полегчает.
- А и залью… спасибо тебе, добрый человек! - всхлипнул Минаев и разом оглоушил порцию спиртного, предложенную щедрой рукой друга. Прокашлялся, подпер голову рукой, свободной от Мухи, и затянул своим изумительным “протодьяконским” басом:
- Вот мчиииится тройка почтоваааая по Вооолге-матушке зимооой…
Собачка, свернувшись на его ручище, между плечом и локтем, принялась тоненько подпевать…
Это было невероятно комично и вместе с тем настолько трогательно, что Бердянский пожалел о физическом отсутствии Цыпы: глядишь, ее каменное сердце могло бы и дрогнуть… От Ленчика его мысли закономерно метнулись к Машке, и сердце заныло в любовной тоске, так что Павел допил кагор и присоединил свой баритон к басу Миная:
- Ах, добрый барин, скоро свя-аатки, а ей не быть уже моеееей…
Богатый выбрал да посты-ыыыылый, ей не видать щасливых дней…
Тут в дверях кухни появился бледный, встрепанный и тоже изрядно пьяный Дрон - и тенором в диссонанс затянул совсем другую партию:
- Черный во-оорон, что ты вьё-оошся над моею голово-ооой…
Оба приятеля не сплоховали, дружно переключились в другой регистр и подхватили:
- Ты добы-ычи не дождё-оошся, черный во-орон я не твооой!
Напевшись от души, и так громко, что удостоились “аплодисментов” в виде стука по батарее из нижней квартиры, выпили еще по одной “хмельной чарке”, и долго спорили - это на посошок, отходная или стремянная?... Закончили спор тем, что выпили и отходную, и стремянную, после чего Андрей сказал:
- Благодарствуйте! - отвесил поясной поклон, забрал Муху и, пошатываясь, ушел ее “гулять”, подобно калике перехожему… Минаев сперва вознамерился устроиться поспать прямо на унитазе, но был нещадно разбужен Бердянским и пинками отправлен в спальню, составлять компанию котам. А сам Павел закрылся в ванной, достал сотовый и, поколебавшись с полминуты, все же набрал номер любимой.