Паша и Маша

Павел Бердянский.
"Я исполнен страсти,
Жаркого огня!
Не видала счастья?-
Полюби меня!"



Новая горячая прода сегодня вечером!
https://prodaman.ru/Richard-Bruk/books/Sozvezdie-Razb..

ПРОМО-ФРАГМЕНТ

В Первую Градскую Бердянский приехал один, без Маши. Эта независимая кошка снова махнула хвостом и утекла от него так же легко, как вода меж пальцев, стоило только ему отпустить ее в душ и задремать…

Чудесный секс на диване сыграл с ним злую шутку - Павел так расслабился, что сам не заметил, как дремота перешла в глубокий здоровый сон, который не смогло прервать даже вторжение в гримерку уборщицы. Увы, то была вовсе не Мария, и разбужен он был отнюдь не ласковым поцелуем, а грохнувшим об пол ведром и недовольным ворчанием пожилой тетки:
- Устроили тут притон или общагу… а это, межну прочим, служебное помещение, его освобождать надо после окончания рабочего дня… Эй, к тебе относится, межну прочим, вставай, артист, да домой катись!
- Ааа… который час? - насильно выдернутый из сладкого царства Морфея, Павел не сразу даже сообразил, что часы у него на руке, а когда сообразил, было уже поздно: уборщица успела просветить его и по этой части:
- Да уж половина седьмого, все кому надь, на сцене, а кому не надь, по домам разошлись… Один ты тут валяисся, как у себя дома! Кыш отседова, котяра, кому сказано!
- Бл… Блиин…
- От именно, блин горелый! А насвинячил-то, накидал… паразиииит…

Игнорируя дальнейшее ворчание уборщицы, Павел спешно натянул джинсы и свитер, благо что белье и футболку Машка все-таки уговорила надеть перед тем, как сама приняла душ, оделась и исчезла. Сунув ноги в ботинки и подхватив куртку, он ринулся прочь из гримерной так, словно за ним черти гнались, и тут же распахнул соседнюю дверь в надежде застать на месте кого-нибудь из коллег.
- Миха, привет! Ты это… Машку видел, тут она еще? - накинулся он на Ширкина, сидящего перед зеркалом в костюме Кризальда, с щедро напудренным лицом, и сосредоточенно лепящего мушку над верхней губой.
- Какую Машку? Бурлакову? Терещенко? Или саму Озерову Марию Павловну? - флегматично уточнил Миша, не отрываясь от своего занятия, и даже головы в сторону Бердянского не повернул.
- Не идиотничай, прекрасно ты понял, кого я имею в виду! Лазич Марию!
- Не знаю, ее вроде после обеда не видел… ааа… да-да-да… припоминаю... она ж с Антоном ушла, они вместе поехали Петренко навещать…
- А давно?
- Нууу… с полчаса уж точно… а может и больше... Так, Бердос, не отвлекай меня, у меня выход через пять минут, а она, сссука, все не лепится…
- Клеем капни - и точно приклеишь! - посоветовал Павел и исчез из этой гримерки так же стремительно, как до того из своей.

Сбежав по лестнице к служебному выходу, он притормозил у вахтерской каморки и, заглянув туда, спросил:
- Михалыч, мне никто ничего не оставлял? Не передавали? Записку там... или на словах что?
- Передавали, еще как передавали! Вот, держи! - вахтер сунулся куда-то под стол и вытащил объемистый полиэтиленовый пакет, доверху забитый какими-то бумажками. - Я все говорил тебе, забери, а ты все отмахивался, ну и вот, теперь точно забирай или выкину к едрене фене!
- Это что за макулатура?
- Сам ты макулатура! Это куртуазная литература! Наслаждение для трубадура! Писульки и открытки от твоих поклонниц, Павлуша!
- Да выброси их все, ради бога! - он в досаде отмахнулся от шутника-вахтера и стремглав выскочил на улицу.
На разогрев масла в машине ушло еще драгоценных пять минут, пока Павел мерз в холодном салоне и лихорадочно соображал, куда же ему теперь ехать - все-таки в Первую Градскую или сразу к Машке домой? Благо, адрес он помнил, и этаж у нее, кажется, четвертый… и подъезд, вроде бы, второй… вот только номер квартиры из головы вылетел от слова “совсем”.
- Ладно, поеду в больничку для начала, наверняка она там еще… сестра милосердия, мля… - пробормотал он, и потер застывшие ладони друг о друга, чтобы согреть. Наконец мотор заработал нормально, и Павел, сняв автомобиль с ручника, вырулил на Тверскую, с нее - на бульварное кольцо, а там и до Замоскворечья рукой подать… Но не тут-то было - прямо перед Большим каменным мостом пришлось потерять минут пятнадцать, пропуская кортеж правительственных машин, развозящих кремлевскую верхушку: кого в Барвиху, кого во Внуково…

Наблюдая за неспешным перемещением гаишников и таким же неспешным выездом вереницы черных машин из Боровицких ворот, Бердянский мечтал разбогатеть и подарить им всем по вертолету, чтобы не мучились сами и не мучили автомобилистов, вынужденных торчать по их милости в пробках… Он пару раз хватался за сотовый, чтобы позвонить, но в жуткой досаде кидал его обратно на пассажирское сиденье - у Машки, да и у Войновского, не было личных мобильных аппаратов, и позвонить он им не мог, а справочного телефона больницы попросту не знал.
Но вот, наконец, гаишник милостиво переключил светофор, и Бердянский, нагло оттерев с дороги навороченный черный джип, рванул на мост первым. Быстро проскочил большую часть Якиманки и… снова намертво встал в пробку, теперь уже на Ленинском.

Потеряв еще минут десять, он все-таки завернул в ворота больницы, бросил машину на стоянке для посетителей и бегом добрался до кардиологического отделения. Девица в регистратуре мурыжила его еще несколько минут - искала фамилию Петренко в своем журнале, задавая ему какие-то дурацкие вопросы, строила глазки, и в итоге отправила на третий этаж, в триста вторую палату.
- Вообще-то у нас посетителям можно только до семи, а сейчас уже семь ноль пять... Но вам, мужчина, так и быть, сделаю исключение! - с плотоядной улыбочкой напутствовала она его и добавила:
- Но в восемь всех выгоняют, имейте в виду! У нас с этим строго!
- Спасибо, что предупредили… - стараясь не пускать в сознание воспоминания о почти тюремном режиме и драконовских правилах тех больниц, где лежал он сам, Бердянский ринулся от регистратуры к лестнице, как вдруг...
- Эй, куда без бахил?! Надо бахилы надеть! - выросла перед ним еще одна представительница вахтерского цеха, и грозным жестом указала на строгое объявление, обязующее всех посетителей блока интенсивной терапии пользоваться одноразовыми бахилами.
- Где ж я их возьму? - вскипел Бердянский, ощущая натуральную жажду поубивать всех, кто продолжал чинить ему препятствия на пути к Машке.
- Ну вообще в аптеке… внизу. Она уже закрыта, до семи работает.
- ***яяяядь!!!
- Молодой человек, ведите себя прилично, вы в общественном месте! - вахтерша погрозила ему толстым пальцем, но, видя перекошенное досадой лицо, смягчилась:
-Ладно, за десять рублей у меня можешь купить… - и протянула ему синий кулечек.
- Вот берите… - он отдал деньги, выхватил у нее чертовы бахилы и, пообещав, что наденет их на третьем этаже, резво помчался наверх. (с)
(прода от 17.11.2019).

PS - 6 ознакомительных страниц в свободном доступе! После 6-й страницы доступ для одобренных за донатс - любую вкусняшку для Муза.