Плечистый оттолкнул Анастасию, та ударилась плечом об стену и тихо застонала, сжимаясь. Бугай развернулся ко мне, шаря рукой подмышкой. Кажется, мне повезло: он медлил.
А я – нет.
Запущенный кинжал попал точно в горло: крепыш обхватил рану руками в попытке то ли выдернуть оружие, то ли остановить кровотечение. Я не стала дожидаться, пока он упадет. Рывок вперед, и я уже выхватывала свой клинок, отталкивая хрипящее тело. Теплая кровь брызнула на мою руку и попала на щеки, но мне было все равно – я разворачивалась к Барби.
Анастасия сидела на полу, вжавшись в угол. Ее лицо было белым, как кафель на стене, рот приоткрыт в беззвучном крике. Она смотрела на меня не как на спасительницу, а как на нового монстра, явившегося из теней.
– Вставай, – бросила я ей, не скрывая раздражения. – Быстро.
Но она не двигалась, парализованная страхом. Пришлось переступить через бугая и дернуть девчонку за локоть.
– Хочешь жить – делай так, как я скажу, – прошипела я, глядя точно в остекленевшие глаза принцессы. Она же дочь самого Ворона! Должно спокойнее реагировать на смерть. Или он вообще всю жизнь держал ее в комнате с единорогами и розовыми стенами? – Эй, да очнись ты!
Я встряхнула хрупкую фигурку, но особого эффекта это не возымело. А я мысленно считала минуты. Эти двое приехали на седане – не лучшая машина для похищения, особенно если они собирались тащить жертву силой. Значит, у них был запасной вариант.
И запасные сообщники.
Нужно было спешить – до моего джипа бежать совсем недалеко. Но не потащу же я Анастасию на себе? Я, конечно, сильная. Но держать ее и кинжал – слишком недальновидно.
– Сейчас или никогда, принцесса! – выплюнула я ей в лицо, прижимая окровавленный кинжал к шее. – Если собираешься предаваться панике, то скажи сразу – я убью тебя хотя бы быстро. Но если ты попадешь в лапы этим… – я кивнула на тела за своей спиной. – Они не пожалеют ни тебя, ни твоего ребенка.
Упоминание беременности сработало: взгляд Анастасии обрел осознанность. Еще пара секунд, и девчонка осторожно кивнула.
Отлично. С этим уже можно работать.
Я отступила в сторону, попутно находя взглядом телефон Барби. Не повезло: мало того, что он оказался в луже крови, так еще и не радовал разбитым о кафель экраном, не реагирующим на нажатия.
Я выругалась. Кажется, мы остались без поддержки.
– Что… что нам делать? – промямлила Анастасия, пока я принялась копаться по чужим карманам.
– Тебе – молчать и слушаться, – отрубила я, не находя ни одного телефона. Зато пара замеченных татуировок однозначно давала понять, что мои сегодняшние жертвы принадлежали Триаде. – Мне – вытаскивать тебя из этой задницы.
К черту телефоны. Добраться до машины будет быстрее.
– Идем, – я снова обхватила Барби за локоть и потянула за собой.
Ноги Анастасии заплетались – то ли от стресса, то ли от высоких шпилек, то ли от скользкого пола, поэтому скоростным наш побег из туалета назвать было сложно. И все же он свершился, но, когда я свернула в общий зал, в центральную дверь входило трое мужчин.
О том, что они тоже из Драконов, догадаться было легко.
Мы с китайцами заметили друг другу одновременно. Тот, что стоял по центру, указал в нашу сторону, и все трое двинулись навстречу.
– Планы меняются, – выдавила я сквозь зубы и потащила Анастасию в сторону кухни.
К счастью, она не сопротивлялась.
На этом «счастье» заканчивалось.
На кухне было слишком много народа: повара, официанты, посудомойки. Мешались все: кто-то просто не успевал отойти, кто-то целенаправленно преграждал проход и требовал уйти. Пришлось пару раз всадить кулак в лицо или печень, чтобы нас не трогали.
Зато движение до заветной таблички «Выход» значительно ускорилось.
Я врезалась в дверь плечом, но она не была заперта. С тихим скрипом распахнулась, впуская внутрь слепящий дневной свет и запах мусорных баков. Мы оказались в небольшом переулке с противоположной стороны улицы.
Дорога до моего джипа увеличилась раза в четыре.
– Быстро, не тупи, – рыкнула я больше для проформы, потому что Анастасия вела себя идеально: молчала и перебирала ногами в каблуках на максимальной доступной ей скорости.
Еще бы нам это помогло.
Едва свернув за угол здания, дорогу нам перегородил фургон. Передние дверцы открылись одновременно, выпуская вперед еще двоих Драконов. У одно в руке нож. У другого – бита.
Ненавижу бейсбол.
Я резко развернулась. Другой проход нам отрезала тройка, прорвавшаяся через кухню. Они свое оружие пока не доставали, но я не сомневалась, что у них оно тоже имелось.
Тонкие пальцы с длинными ногтями впились в мое предплечье, царапая даже через плотную ткань пальто и свитера. Я чувствовала, как напряжена Анастасия, но ничем не могла ее успокоить.
Взгляд метался по переулку, ища выход, которого не было.
Нас загнали в ловушку. Выход на улицу с моим джипом преграждал грязно-коричневый фургон. На противоположную – три китайца. А у меня – только кинжал, предельно опасный в моих руках, но далеко не всемогущий.
Владелец биты сделал шаг вперед, лениво раскручивая свое оружие. От этой театральщины тянуло блевать.
– Кончились игры, сучки, – сипло произнес он. – Нам нужна только принцесса. Тень в сегодняшнее меню не входит.
Забавно, что китайцы обзывали Анастасию так же, как и я. Приятно, что меня знали в лицо. Жаль, что на этом плюсы заканчивались.
Я хохотнула, перехватывая клинок и сбрасывая с себя чужие пальцы – сейчас они будут только мешать.
– Слышала, Барби? Какая милая сделка. Тебя – в рабство. Меня – с миром. И какой только идиот решил, что я соглашусь?
Я сделала шаг назад, отталкивая Анастасию к стене. Пятерка будущих трупов медленно смыкалась вокруг нас полукругом. Они не спешили – куда им торопиться? Мы все понимали, что бежать нам некуда.
– Отпусти, – прошептала эта наивная кукла тихим, едва различимым голосом. – Они же убьют тебя.
– Вспоминать о благородстве надо было двадцать минут назад, – отрубила я, понимая, что в этот раз Барби права. А потом добавила лишь для нее: – Снимай туфли. Как только появится просвет – беги в сторону улицы и ори так громко, чтобы тебя заметило как можно больше народу.
– Я… не смогу…
Барби всхлипнула. Я – выругалась. Бездарная принцесса. Как глупо умирать из-за нее.
Но какие у меня были варианты?
Данте Орсини. Настоящее. Никогда?
Лео недовольно повел ушами и поднялся на лапы. Доберман всегда первым чувствовал, когда меня собирались отвлечь, и заранее начинал угрожающе рычать. Не громко, но с очевидным предупреждением.
Я оторвал взгляд от бумаг – разбираться в имуществе Эцио должен был консильери, но меня эта работа успокаивала, – и перевел его на дверь. Спустя три секунды и два громких стука ручка плавно опустилась вниз.
– Босс?
Риккардо шагнул внутрь кабинета, лишь мельком глянув на пса. Лео подобное пренебрежение не понравилось, и он двинулся вперед, скаля зубы, но я положил ему ладонь на загривок, и мой единственный питомец тут же успокоился.
Умная псина. Беатрис знала, кого мне дарить.
Мартелли остановился у края стола и заложил руки за спину, очень напоминая этой позой Старика Ковача. Те же армейские привычки, но подход к людям совершенно другой. Поэтому один мертв, а второй управляет моими Кустоди.
Я вопросительно поднял бровь.
– Охрана вашей жены не выходит на связь больше сорока минут.
Пришлось отложить бумаги и откинуться в кресле, покручивая в пальцах перьевую ручку. Неужели Лучии удалось доставить мое послание так быстро? Умеет ведь работать, когда надо. Или нелепое совпадение?
– GPS проверили?
– Да. – Гром говорил сухим, лишенным эмоций голосом. Риккардо мог быть и язвительным, и насмешливым, и даже грубым, но он четко соблюдал субординацию. Я для него в первую очередь босс – значит, никакого панибратства. – Уже два часа машина стоит на улице в старой части города. Там нет ни одного места, которое бы миссис Орсини посещала за последние два месяца.
Нет, в совпадения я не верил.
– Отправь туда кого-нибудь, пусть проверят, – сообщил я очевидное, возвращаясь к бумагам. Обнадеживаться раньше времени было глупо, но иррациональное удовлетворение уже плескалось внутри.
Анастасия была единственным, что мешало мне вернуть Трис домой. И если этого единственного вдруг не станет…
– Данте! – Марко ворвался резко, шумно, внезапно, перебивая меня на середине мысли. Его глаза горели, а лицо растеряло привычное отстраненное выражение.
Мимолетная радость быстро растворилась под наплывом дурного предчувствия. Спавший до этого монстр внутри недовольно завозился – точно так же, как это недавно делал Лео.
Только двоих людей мой пес мог подпустит ко мне близко без рычания: Марко и Трис. И один из них сейчас почти пугал меня своей дерганностью.
Заметил состояние Вителло не только я: Гром перевел на Кардинала задумчивый, чуть прищуренный взгляд, но покорно отступил назад, а пес опустился на задницу и склонил голову на бок, требуя таким образом пояснений.
Марко их обоих словно не заметил.
– Есть проблема, – заявил он мне. Я отложил ручку и приготовился услышать об очередной атаке Триады, о чьей-то смерти, даже о взрыве «Титана». Но не к тому, что произнес мой андербосс. – Тачка Трис уже полчаса пеленгуется посреди залива.
Тачка. Трис. Посреди. Залива.
Мозг отказывался это воспринимать.
– Что ты сказал?
Только сейчас я заметил, как сильно Марко сжимал кулаки: до побелевших костяшек. Это не просто нервозность. Это… паника.
– Она уехала со склада утром, не дождавшись охраны, – быстро, почти скороговоркой выдал Кардинал. – Зачем-то поехала в старый город. Провела там чуть больше получаса, а после ее джип на большой скорости добрался до доков и, судя по данным трекера, его столкнули с пирса.
Я медленно встал. Тело не слушалось, словно одеревенело все. Позади с тихим шелестом колесиков по паркету отъехало кресло.
Заскулил Лео. Не протяжно, а прерывисто, словно ему не терпелось сорваться с места. Он нарезал круги у моих ног, дожидаясь команды, которую я не мог дать.
Я не понимал, какую команду должен отдавать.
– Куда именно в старый город поехала Беатрис? – вдруг поинтересовался Риккардо.
О его присутствии я совершенно забыл, пытаясь примириться с мыслью, что с Трис могло что-то случиться. Примириться не получалось. Еще совсем недавно быстро соображавший мозг вдруг отключился, выдавая раз за разом одну и ту же ошибку: это невозможно.
– Сан-Мартис, – повернувшись через плечо, Марко уставился на замершего у двери Грома, но тот уже переводил взгляд на меня.
Я прочитал в нем ответ до того, как услышал.
– Охрана Анастасии перестала отвечать на перекличку в том же районе.
Я не верил в совпадения. Никогда не верил. Не верил и в бога.
А сейчас молился. Молился впервые в жизни, чтобы долбанное совпадение и вездесущий бог действительно существовали на этом свете.
Марко побледнел. Теперь и он смотрел на меня, и в его взгляде я видел то, что Вителло никогда никому не показывал: страх.
– Последний входящий на номер Трис был с телефона Анастасии Орсини.
Я не помнил, как оказался на заднем сидении собственной машины. Не помнил, какие приказы отдавал и что требовал – словно вырубился в тот момент, когда мое сознание схлопнулось, осознав неосознаваемое.
С моей Тенью что-то случилось. И виноват в этом был я.
– Охрана Анастасии мертва, – словно через толстую стену доносился до меня голос сидящего рядом Марко. – Их тачку нашли. У всех перерезано горло.
Тех парней мне было не жаль – Ворон настоял, чтобы его дочь охраняли только его люди. Я не стал спорить, разумно предположив, что мои Кустоди мне и самому пригодятся, только подсунул жене водителя из числа шестерок – чтобы сливал мне информацию. За два месяца ее набралось не сильно много: Анастасия была необычайно консервативна в своем образе жизни, встречаясь лишь с несколькими подругами и отцом.
Мертвы так мертвы. Плевать.
– В забегаловку неподалеку от этого места вызвали копов, – продолжал докладывать Вителло, но его слова даже не откладывались у меня в голове. – Два трупа в туалете.
Впервые за всю дорогу я вздрогнул. Два.
Совпадений не существовало.
Я повернул голову к Марко. Тот тут же поспешно добавил:
– Мужчины, у обоих колотые раны. Это ее работа.
Разумеется, моя Тень не дала бы себя в обиду. Но что-то с ней точно произошло.
– Машину Трис тоже осмотрели водолазы, там пусто.
Я не отреагировал – облегчение, которое было бы уместно после таких слов, не наступило. Я знал, что что-то случилось. И знал, что хорошего в этом не было.
Кардинал замолк на долгое время. Он отдавал приказы, звонил кому-то, строчил сообщения, но пока Марко не обращался ко мне лично, его треп воспринимался молчанием.
Внутри меня тоже было пусто. Как в вакууме. Ни одной мысли и ни одного чувства. Тишина и… лед. Обжигающий лед.
– Данте.
Я снова посмотрел на друга. Холодно и равнодушно, потому что все эмоции во мне вызывала только Трис.
– Ты ничего не говоришь уже сорок минут.
Я прекрасно знал, почему Вителло обращал внимание именно на это. Он лучше меня понимал, что такая отстраненность – это затишье перед бурей. Но ни он, ни я не представляли, каким именно кошмаром эта буря могла обернуться.
– Она – смысл моей жизни, если ты вдруг этого не знал, – глухо выдал я, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло.
Марко помрачнел еще больше, хотя и до этого не отсвечивал здоровым цветом лица и счастливым сиянием в глазах.
– Я знаю, – выдал он очевидное и попытался меня поддержать: – Мы найдем ее. И вернем домой.
Я отвернулся.
Вернем, да. Если будет кого возвращать.
Дорогу я тоже не запомнил, но вышел из машины практически на ходу, когда она оказалась рядом с проклятым кафе. Охранявшие меня Кустоди промолчали на такое нарушение порядка, даже помешанный на безопасности и соблюдении правил Лука. Либо понимали, что я на грани, либо получили приказ от Марко. В любом случае, места за моей спиной они занимали молча.
Обычно их безмолвные тени дарили чувство уверенности. Сейчас – ничего.
Одну половину улицы перекрыли машины полиции. Приехавшие на вызов копы стояли рядом, курили и общались между собой, но ближе благоразумно не совались, глядя на то, как от джипов с другой стороны на них предостерегающе поглядывали мои парни.
В дела Орсини полиция Санта-Люминии не вмешивалась. Я за это неплохо ей отстегивал.
– Зря ты приехал, – гостеприимно встретил меня Риккардо, опередивший нас с Марко. – Мы еще не выяснили ничего стоящего.
– Мне плевать. Рассказывай, – приказал я, обрубая все возражения.
Мартелли сделал шаг в сторону, давая мне рассмотреть сидящих на диванчике людей. Судя по форме, официанты и повара. Я подошел ближе, и один из Кустоди кивнул на паренька в центре:
– Повтори!
Парнишка сжался весь и, заикаясь, выдал так поспешно, что половину слов приходилось додумывать:
– Две девушки, блондинка и черненькая, сидели за центральным столиком, но недолго. Потом черненькая ушла, а беленькая пошла в туалет. Черненькая вернулась, спросила у меня про подругу и отправилась за ней, а после обе ломанулись через кухню в сторону заднего выхода. За ними погнались трое азиатов.
Я не давал себе шанса на раздумья, а просто поворачивался в нужную сторону и шел. Как робот, без чувств, без мыслей, на автопилоте. И этим пилотом был замерший внутри зверь.
А я – нет.
Запущенный кинжал попал точно в горло: крепыш обхватил рану руками в попытке то ли выдернуть оружие, то ли остановить кровотечение. Я не стала дожидаться, пока он упадет. Рывок вперед, и я уже выхватывала свой клинок, отталкивая хрипящее тело. Теплая кровь брызнула на мою руку и попала на щеки, но мне было все равно – я разворачивалась к Барби.
Анастасия сидела на полу, вжавшись в угол. Ее лицо было белым, как кафель на стене, рот приоткрыт в беззвучном крике. Она смотрела на меня не как на спасительницу, а как на нового монстра, явившегося из теней.
– Вставай, – бросила я ей, не скрывая раздражения. – Быстро.
Но она не двигалась, парализованная страхом. Пришлось переступить через бугая и дернуть девчонку за локоть.
– Хочешь жить – делай так, как я скажу, – прошипела я, глядя точно в остекленевшие глаза принцессы. Она же дочь самого Ворона! Должно спокойнее реагировать на смерть. Или он вообще всю жизнь держал ее в комнате с единорогами и розовыми стенами? – Эй, да очнись ты!
Я встряхнула хрупкую фигурку, но особого эффекта это не возымело. А я мысленно считала минуты. Эти двое приехали на седане – не лучшая машина для похищения, особенно если они собирались тащить жертву силой. Значит, у них был запасной вариант.
И запасные сообщники.
Нужно было спешить – до моего джипа бежать совсем недалеко. Но не потащу же я Анастасию на себе? Я, конечно, сильная. Но держать ее и кинжал – слишком недальновидно.
– Сейчас или никогда, принцесса! – выплюнула я ей в лицо, прижимая окровавленный кинжал к шее. – Если собираешься предаваться панике, то скажи сразу – я убью тебя хотя бы быстро. Но если ты попадешь в лапы этим… – я кивнула на тела за своей спиной. – Они не пожалеют ни тебя, ни твоего ребенка.
Упоминание беременности сработало: взгляд Анастасии обрел осознанность. Еще пара секунд, и девчонка осторожно кивнула.
Отлично. С этим уже можно работать.
Я отступила в сторону, попутно находя взглядом телефон Барби. Не повезло: мало того, что он оказался в луже крови, так еще и не радовал разбитым о кафель экраном, не реагирующим на нажатия.
Я выругалась. Кажется, мы остались без поддержки.
– Что… что нам делать? – промямлила Анастасия, пока я принялась копаться по чужим карманам.
– Тебе – молчать и слушаться, – отрубила я, не находя ни одного телефона. Зато пара замеченных татуировок однозначно давала понять, что мои сегодняшние жертвы принадлежали Триаде. – Мне – вытаскивать тебя из этой задницы.
К черту телефоны. Добраться до машины будет быстрее.
– Идем, – я снова обхватила Барби за локоть и потянула за собой.
Ноги Анастасии заплетались – то ли от стресса, то ли от высоких шпилек, то ли от скользкого пола, поэтому скоростным наш побег из туалета назвать было сложно. И все же он свершился, но, когда я свернула в общий зал, в центральную дверь входило трое мужчин.
О том, что они тоже из Драконов, догадаться было легко.
Мы с китайцами заметили друг другу одновременно. Тот, что стоял по центру, указал в нашу сторону, и все трое двинулись навстречу.
– Планы меняются, – выдавила я сквозь зубы и потащила Анастасию в сторону кухни.
К счастью, она не сопротивлялась.
На этом «счастье» заканчивалось.
На кухне было слишком много народа: повара, официанты, посудомойки. Мешались все: кто-то просто не успевал отойти, кто-то целенаправленно преграждал проход и требовал уйти. Пришлось пару раз всадить кулак в лицо или печень, чтобы нас не трогали.
Зато движение до заветной таблички «Выход» значительно ускорилось.
Я врезалась в дверь плечом, но она не была заперта. С тихим скрипом распахнулась, впуская внутрь слепящий дневной свет и запах мусорных баков. Мы оказались в небольшом переулке с противоположной стороны улицы.
Дорога до моего джипа увеличилась раза в четыре.
– Быстро, не тупи, – рыкнула я больше для проформы, потому что Анастасия вела себя идеально: молчала и перебирала ногами в каблуках на максимальной доступной ей скорости.
Еще бы нам это помогло.
Едва свернув за угол здания, дорогу нам перегородил фургон. Передние дверцы открылись одновременно, выпуская вперед еще двоих Драконов. У одно в руке нож. У другого – бита.
Ненавижу бейсбол.
Я резко развернулась. Другой проход нам отрезала тройка, прорвавшаяся через кухню. Они свое оружие пока не доставали, но я не сомневалась, что у них оно тоже имелось.
Тонкие пальцы с длинными ногтями впились в мое предплечье, царапая даже через плотную ткань пальто и свитера. Я чувствовала, как напряжена Анастасия, но ничем не могла ее успокоить.
Взгляд метался по переулку, ища выход, которого не было.
Нас загнали в ловушку. Выход на улицу с моим джипом преграждал грязно-коричневый фургон. На противоположную – три китайца. А у меня – только кинжал, предельно опасный в моих руках, но далеко не всемогущий.
Владелец биты сделал шаг вперед, лениво раскручивая свое оружие. От этой театральщины тянуло блевать.
– Кончились игры, сучки, – сипло произнес он. – Нам нужна только принцесса. Тень в сегодняшнее меню не входит.
Забавно, что китайцы обзывали Анастасию так же, как и я. Приятно, что меня знали в лицо. Жаль, что на этом плюсы заканчивались.
Я хохотнула, перехватывая клинок и сбрасывая с себя чужие пальцы – сейчас они будут только мешать.
– Слышала, Барби? Какая милая сделка. Тебя – в рабство. Меня – с миром. И какой только идиот решил, что я соглашусь?
Я сделала шаг назад, отталкивая Анастасию к стене. Пятерка будущих трупов медленно смыкалась вокруг нас полукругом. Они не спешили – куда им торопиться? Мы все понимали, что бежать нам некуда.
– Отпусти, – прошептала эта наивная кукла тихим, едва различимым голосом. – Они же убьют тебя.
– Вспоминать о благородстве надо было двадцать минут назад, – отрубила я, понимая, что в этот раз Барби права. А потом добавила лишь для нее: – Снимай туфли. Как только появится просвет – беги в сторону улицы и ори так громко, чтобы тебя заметило как можно больше народу.
– Я… не смогу…
Барби всхлипнула. Я – выругалась. Бездарная принцесса. Как глупо умирать из-за нее.
Но какие у меня были варианты?
Глава 16
Данте Орсини. Настоящее. Никогда?
Лео недовольно повел ушами и поднялся на лапы. Доберман всегда первым чувствовал, когда меня собирались отвлечь, и заранее начинал угрожающе рычать. Не громко, но с очевидным предупреждением.
Я оторвал взгляд от бумаг – разбираться в имуществе Эцио должен был консильери, но меня эта работа успокаивала, – и перевел его на дверь. Спустя три секунды и два громких стука ручка плавно опустилась вниз.
– Босс?
Риккардо шагнул внутрь кабинета, лишь мельком глянув на пса. Лео подобное пренебрежение не понравилось, и он двинулся вперед, скаля зубы, но я положил ему ладонь на загривок, и мой единственный питомец тут же успокоился.
Умная псина. Беатрис знала, кого мне дарить.
Мартелли остановился у края стола и заложил руки за спину, очень напоминая этой позой Старика Ковача. Те же армейские привычки, но подход к людям совершенно другой. Поэтому один мертв, а второй управляет моими Кустоди.
Я вопросительно поднял бровь.
– Охрана вашей жены не выходит на связь больше сорока минут.
Пришлось отложить бумаги и откинуться в кресле, покручивая в пальцах перьевую ручку. Неужели Лучии удалось доставить мое послание так быстро? Умеет ведь работать, когда надо. Или нелепое совпадение?
– GPS проверили?
– Да. – Гром говорил сухим, лишенным эмоций голосом. Риккардо мог быть и язвительным, и насмешливым, и даже грубым, но он четко соблюдал субординацию. Я для него в первую очередь босс – значит, никакого панибратства. – Уже два часа машина стоит на улице в старой части города. Там нет ни одного места, которое бы миссис Орсини посещала за последние два месяца.
Нет, в совпадения я не верил.
– Отправь туда кого-нибудь, пусть проверят, – сообщил я очевидное, возвращаясь к бумагам. Обнадеживаться раньше времени было глупо, но иррациональное удовлетворение уже плескалось внутри.
Анастасия была единственным, что мешало мне вернуть Трис домой. И если этого единственного вдруг не станет…
– Данте! – Марко ворвался резко, шумно, внезапно, перебивая меня на середине мысли. Его глаза горели, а лицо растеряло привычное отстраненное выражение.
Мимолетная радость быстро растворилась под наплывом дурного предчувствия. Спавший до этого монстр внутри недовольно завозился – точно так же, как это недавно делал Лео.
Только двоих людей мой пес мог подпустит ко мне близко без рычания: Марко и Трис. И один из них сейчас почти пугал меня своей дерганностью.
Заметил состояние Вителло не только я: Гром перевел на Кардинала задумчивый, чуть прищуренный взгляд, но покорно отступил назад, а пес опустился на задницу и склонил голову на бок, требуя таким образом пояснений.
Марко их обоих словно не заметил.
– Есть проблема, – заявил он мне. Я отложил ручку и приготовился услышать об очередной атаке Триады, о чьей-то смерти, даже о взрыве «Титана». Но не к тому, что произнес мой андербосс. – Тачка Трис уже полчаса пеленгуется посреди залива.
Тачка. Трис. Посреди. Залива.
Мозг отказывался это воспринимать.
– Что ты сказал?
Только сейчас я заметил, как сильно Марко сжимал кулаки: до побелевших костяшек. Это не просто нервозность. Это… паника.
– Она уехала со склада утром, не дождавшись охраны, – быстро, почти скороговоркой выдал Кардинал. – Зачем-то поехала в старый город. Провела там чуть больше получаса, а после ее джип на большой скорости добрался до доков и, судя по данным трекера, его столкнули с пирса.
Я медленно встал. Тело не слушалось, словно одеревенело все. Позади с тихим шелестом колесиков по паркету отъехало кресло.
Заскулил Лео. Не протяжно, а прерывисто, словно ему не терпелось сорваться с места. Он нарезал круги у моих ног, дожидаясь команды, которую я не мог дать.
Я не понимал, какую команду должен отдавать.
– Куда именно в старый город поехала Беатрис? – вдруг поинтересовался Риккардо.
О его присутствии я совершенно забыл, пытаясь примириться с мыслью, что с Трис могло что-то случиться. Примириться не получалось. Еще совсем недавно быстро соображавший мозг вдруг отключился, выдавая раз за разом одну и ту же ошибку: это невозможно.
– Сан-Мартис, – повернувшись через плечо, Марко уставился на замершего у двери Грома, но тот уже переводил взгляд на меня.
Я прочитал в нем ответ до того, как услышал.
– Охрана Анастасии перестала отвечать на перекличку в том же районе.
Я не верил в совпадения. Никогда не верил. Не верил и в бога.
А сейчас молился. Молился впервые в жизни, чтобы долбанное совпадение и вездесущий бог действительно существовали на этом свете.
Марко побледнел. Теперь и он смотрел на меня, и в его взгляде я видел то, что Вителло никогда никому не показывал: страх.
– Последний входящий на номер Трис был с телефона Анастасии Орсини.
Я не помнил, как оказался на заднем сидении собственной машины. Не помнил, какие приказы отдавал и что требовал – словно вырубился в тот момент, когда мое сознание схлопнулось, осознав неосознаваемое.
С моей Тенью что-то случилось. И виноват в этом был я.
– Охрана Анастасии мертва, – словно через толстую стену доносился до меня голос сидящего рядом Марко. – Их тачку нашли. У всех перерезано горло.
Тех парней мне было не жаль – Ворон настоял, чтобы его дочь охраняли только его люди. Я не стал спорить, разумно предположив, что мои Кустоди мне и самому пригодятся, только подсунул жене водителя из числа шестерок – чтобы сливал мне информацию. За два месяца ее набралось не сильно много: Анастасия была необычайно консервативна в своем образе жизни, встречаясь лишь с несколькими подругами и отцом.
Мертвы так мертвы. Плевать.
– В забегаловку неподалеку от этого места вызвали копов, – продолжал докладывать Вителло, но его слова даже не откладывались у меня в голове. – Два трупа в туалете.
Впервые за всю дорогу я вздрогнул. Два.
Совпадений не существовало.
Я повернул голову к Марко. Тот тут же поспешно добавил:
– Мужчины, у обоих колотые раны. Это ее работа.
Разумеется, моя Тень не дала бы себя в обиду. Но что-то с ней точно произошло.
– Машину Трис тоже осмотрели водолазы, там пусто.
Я не отреагировал – облегчение, которое было бы уместно после таких слов, не наступило. Я знал, что что-то случилось. И знал, что хорошего в этом не было.
Кардинал замолк на долгое время. Он отдавал приказы, звонил кому-то, строчил сообщения, но пока Марко не обращался ко мне лично, его треп воспринимался молчанием.
Внутри меня тоже было пусто. Как в вакууме. Ни одной мысли и ни одного чувства. Тишина и… лед. Обжигающий лед.
– Данте.
Я снова посмотрел на друга. Холодно и равнодушно, потому что все эмоции во мне вызывала только Трис.
– Ты ничего не говоришь уже сорок минут.
Я прекрасно знал, почему Вителло обращал внимание именно на это. Он лучше меня понимал, что такая отстраненность – это затишье перед бурей. Но ни он, ни я не представляли, каким именно кошмаром эта буря могла обернуться.
– Она – смысл моей жизни, если ты вдруг этого не знал, – глухо выдал я, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло.
Марко помрачнел еще больше, хотя и до этого не отсвечивал здоровым цветом лица и счастливым сиянием в глазах.
– Я знаю, – выдал он очевидное и попытался меня поддержать: – Мы найдем ее. И вернем домой.
Я отвернулся.
Вернем, да. Если будет кого возвращать.
Дорогу я тоже не запомнил, но вышел из машины практически на ходу, когда она оказалась рядом с проклятым кафе. Охранявшие меня Кустоди промолчали на такое нарушение порядка, даже помешанный на безопасности и соблюдении правил Лука. Либо понимали, что я на грани, либо получили приказ от Марко. В любом случае, места за моей спиной они занимали молча.
Обычно их безмолвные тени дарили чувство уверенности. Сейчас – ничего.
Одну половину улицы перекрыли машины полиции. Приехавшие на вызов копы стояли рядом, курили и общались между собой, но ближе благоразумно не совались, глядя на то, как от джипов с другой стороны на них предостерегающе поглядывали мои парни.
В дела Орсини полиция Санта-Люминии не вмешивалась. Я за это неплохо ей отстегивал.
– Зря ты приехал, – гостеприимно встретил меня Риккардо, опередивший нас с Марко. – Мы еще не выяснили ничего стоящего.
– Мне плевать. Рассказывай, – приказал я, обрубая все возражения.
Мартелли сделал шаг в сторону, давая мне рассмотреть сидящих на диванчике людей. Судя по форме, официанты и повара. Я подошел ближе, и один из Кустоди кивнул на паренька в центре:
– Повтори!
Парнишка сжался весь и, заикаясь, выдал так поспешно, что половину слов приходилось додумывать:
– Две девушки, блондинка и черненькая, сидели за центральным столиком, но недолго. Потом черненькая ушла, а беленькая пошла в туалет. Черненькая вернулась, спросила у меня про подругу и отправилась за ней, а после обе ломанулись через кухню в сторону заднего выхода. За ними погнались трое азиатов.
Я не давал себе шанса на раздумья, а просто поворачивался в нужную сторону и шел. Как робот, без чувств, без мыслей, на автопилоте. И этим пилотом был замерший внутри зверь.
