Почему хор в таком расхолаженном состоянии? Почему пианист в сердцах грохнул крышкой инструмента? Почему Светлана тянет его в тёмный уголок? И почему дирижёр, побросав в сумку книги, ноты и шариковые ручки, хлопнула в ладоши и выпалила на ходу:
- Работать невозможно! Сплошной хохот! Все свободны. Репетиция окончена. Послезавтра продолжим в это же время. Всего хорошего!
Из Центра творчества Андрей и Светлана вышли вместе. Всю дорогу проделали пешком. Сначала шли по скверу. Затем срезали расстояние через парк наискосок. Спустились под мост. И далее зелёными двориками долго крутили среди газонов и аллей.
За разговорами время летело незаметно. Темы для обсуждения находились сами собой, без усилий со стороны Андрея. В основном говорила Светлана. Парню оставалось лишь поддакивать. Получалось смешно, потому что беседа постоянно соскальзывала на воспоминания о прошедшем дне, а Андрею не очень хотелось смаковать ситуацию с карандашами, солью и секундой.
Однако ему всё-таки изредка приходилось вставлять реплики. Те тоже получались потешными, и опять по не зависящим от парня причинам. Например, отвечая на вопрос Светланы о том, не чувствуется ли переутомление от занятия хоровым искусством, Андрей осмелился блеснуть музыкальными познаниями и изрёк:
- Тот не может устать, кто держит спину прямо. Я был ровный, как диез!
- Диез немного наклонный.
- Я так и стоял, наклоняясь к соседу, чтобы петь с ним в унисон. Смотри, как похож! - Андрей сложил обе руки на груди. - Это как будто две поперечные линии диеза. А ноги - как две его опоры. Ну и наклон вот так.
- Точь-в-точь! - рассмеялась Светлана и без раздумий подхватила шутку Андрея. - Ещё у диеза вот тут торчат две палочки. Как будто вздёрнутые плечи. Он словно ими пожимает.
Светлана ухватилась за верх пиджака Андрея и потянула ворот повыше, чтобы пиджак встал коробом.
- Слишком покато получилось. А у диеза так называемые "плечи" остроконечные. - Андрей выставил одно плечо вверх. - Должен быть острый угол.
Света уцепилась за плечевой шов Андрюшиного пиджака и поставила ткань ребром, чтобы получилось подобие горки.
- Двойная полочка у диеза тоже наклонная, - Светлана принялась исправлять положение рук Андрея.
- Если у меня всё будет наклонным, то я упаду. Ведь нет нотного стана в поддержку. Разве что заборчик газона за него сойдёт?
Светлане очень понравилось, что Андрей сравнил нотный стан с заборчиком. Ведь если призадуматься, люди, как ноты, сверяют свою жизнь с какой-то линией. Это может быть линия цели, планка, черта рубежа. И звучат люди по-разному. Совсем, как ноты: в зависимости от положения на иерархической лестнице, словно на строчке разлинованной нотной тетради.
Свете показалось, что Андрей - хороший парень. С ним всегда весело, даже если нет никаких букетов цветов.
Ах, эти букеты! Их порой дарили столько, что не удержать. Идёт, артистка после спектакля домой, несёт перед собой ворох цветов, а он такой обширный, что из-за него тротуара не видно. Того гляди споткнёшься. Можно сказать, движешься наобум, ощупывая мысочком туфельки дорогу перед собой. А цветы выскальзывают из букетов, падают на асфальт. Прохожие поднимают, кладут выпавших обратно на волны прозрачной упаковки и спешат дальше по своим делам. А артистка, поблагодарив за помощь, продолжает свою попытку донести до дома все эти наидрагоценнейшие подарки, не потеряв по дороге ни одного.
И немножко неловко от того, что букеты беспрестанно падают. А что поделаешь? Много их. Тесно им. Но не оставлять же подаренные цветы в гримёрке! Светлана знала: зритель очень ревностно относится к своим подаркам: следит, взяла ли артистка его цветы, оценила ли выбор.
Так что, хоть тяжеловато нести до дома ношу, артистка несёт. Потому что иначе никак нельзя, да и, честно говоря, приятно сознавать себя счастливой. Ведь в руках у тебя настоящая сказка, привет из прекрасного мира искусства. Живые, мягкие бутоны на изумрудных стебельках, с которыми можно стоять долго-долго, прижимая их к груди, передвигать от одного плеча к другому, поворачивать к себе то желтыми бутонами, то белыми. И до самой ночи прогуливаться по городу, не расставаясь с подаренным букетом.
И Светлана никогда не роптала. Все подаренные ей букеты забирала домой, сколько бы их ни было. А потом цветы долго-долго стояли у неё в квартире, напоминая хозяйке о чём-то сладком и желанном, чему нет ни объяснения, ни замены. Просто они радовали её.
Сегодня Андрей воплощал все букеты разом. Он позволял играть. Его можно было хватать в охапку, вертеть, подравнивать, разглядывать. Это забавляло. Поэтому Света смеялась, а птичьи трели вторили ей.
- У меня наоборот. К концу репетиций обычно скособочиваюсь, как четвертная пауза, - Светлана состроила кислую физиономию.
- Мне паузу даже не хотелось брать. Занятие зацепило. Даже песни выучил. Жаль, сплоховал с трапецией.
- Оригинально называешь терцию. И правильно! Коварная она. Петь в терцию мало кто умеет. Ты многоголосием владеешь?
- Многогого... Чего гогого?
- Петь в трио на разные голоса можешь?
- Нет. А что, дирижёр будет теперь всё время вызывать меня к роялю петь всякое разное, в том числе и это многогого..? Это, как его, не выгогого... Не выговоришь.
- Ты попал...
- Давно понял, что вляпался!
- Не о том хочу сказать. Ты попал в самую сильную хоровую группу, которая гастролирует. Тебе надо идти в другую, где репетируют не так напряжённо. А можешь перейти с хора на сольный вокал.
- Сольный? Нет, я больше с солью не хочу связываться.
- Тогда иди со мной в дуэт.
- Дуэт лучше, чем хор, согласен. В хоре столько народа, что я запутался среди людей.
- При чём народ? Ты же, когда поёшь, имеешь дело исключительно с нотами.
- Не скажи. Дирижёр постоянно вспоминает про каких-то Оль. У меня голову разломило их искать.
- У нас в хоре нет Оль. Как дирижёр могла о них сказать?
- Так и сказала, мол, в одной из песен мне надо вступать после трёх Оль. Я ждал-ждал, когда некие Оли петь начнут, но не дождался. Только в глазах зарябило от количества девчонок.
- Это что же получается? Трёх Олей прочат на моё место? Они станут солистками вместо меня? Ужасно обидно. Отказываюсь посещать хор. Уйду в индивидуальные занятия вокалом. Пойдёшь со мной?
- В дуэт? Конечно! Ни разу не пел дуэтом. Надо попробовать.
За два последующих дня Андрей успел тщательно подготовиться к уроку вокала. Выгладил костюм, сделал модную стрижку, начистил ботинки. Галстук замучился подбирать: малиновый для урока ярковат, серый бледноват, чёрный чреват. Неизвестно, чем чреват, но лучше не рисковать. Остановился на полосатом.
В полосках нет ничего конкретного. И это хорошо. Лучше воспринимается то, что имеет размытое содержание. Когда нет ничего, то и судачить не о чем. Ха!
Одеколон "Лоза" был словно предназначен для галстука в полоску. Прямо бил в нос какими-то сногсшибательными сочетаниями запаха виноградного сока и придорожной пыли знойного дня. Андрей надеялся, что Светлана не устоит перед этим смелым изобретением парфюмерной промышленности. Потому что до неё никто и никогда устоять не мог.
Встретив Светлану в фойе Центра творчества, Андрей стал прохаживаться по кругу, чтобы одеколонный шлейф обдал девушку со всех сторон. Зачем со всех сторон, Андрей сам себе не мог объяснить. Ведь понятно же, что нос у Светланы впереди, а не за спиной. Но всё равно ходил и ходил по кругу, как заведённый.
Наконец Светлану проняло и она сказала:
- Хватит нервничать, Андрей. Что ты, как акула, круги нарезаешь? Не паникуй. Споём как-нибудь. Главное, не попасться на глаза этим "трём Олям". А то начнут злорадствовать, что выжили меня из хора насовсем. Как бы узнать, кто они? - Светлана тревожно затеребила кончик своего шифонового шарфика. - Ну ладно, идём. Наше время пришло открыть дверь в класс вокала.
Просторный кабинет с белыми стенами обдал вошедших лучами солнечного сияния. Лучи свободно лились через незашторенные окна. В помещении не было излишеств. Только самое необходимое: паркет, стулья, пианино.
Светлана представила Андрея педагогу и попросила разрешения провести репетицию дуэтного пения, чтобы помочь парню выбрать, какому виду вокала отдать предпочтение.
- Приступим! - педагог ударила по клавишам. - Округлите нёбо, словно держите во рту что-то круглое.
Андрей представил апельсин и мысленно запихнул его в рот.
- Вы что? - испугалась педагог. - Немедленно закройте рот. Челюсть соскочит.
- Куда она соскочит? - не понял Андрей.
- Не куда, а с чего, - вздохнула педагог.
- Андрей, что ты вникаешь в строение скелета человека? - Светлана облокотилась на рояль, приготовившись пуститься в долгие объяснения. - Мы же не на медицинской лекции. Скажи "О".
- О! - выговорил Андрей. - О да, я чрезвычайно рад этому. О да! О, как хорошо, что мы не на медицинской лекции! О, как тут приятно находиться. О, что за уютный класс! О, какой хороший педагог!
- Хватит петь дифирамбы, - Светлана подскочила к Андрею и дёрнула его за рукав, шепча в самое ухо, - а то педагог чего-нибудь про тебя не то подумает.
- Ты же сама попросила сказать "О!". Я и начал выражать восхищение. А когда ещё говорят "О!"?
- Что вы там шепчетесь? - педагог посмотрела на часы. - Продолжим урок? Сильно рот не раззявайте, просто округляйте все звуки, держа губы в положении, когда произносится слово "сок". Вот в этом округлении спойте "у".
- Я не могу спеть "у", когда губы в положении "о", - застонал Андрей.
- А вы попробуйте!
Пробы длились десять минут. За это время Андрей научился складывать губы трубочкой, втягивать щёки между зубами, добиваться вибрации верхних резцов и подавать голос через головной резонатор.
С головным резонатором была целая история. Андрей так старался его найти, что даже взмок. Пиджак пришлось снять. Теперь Андрей понял, почему певицы на сцене в декольте. От пения жарко становится.
Андрей отдувался, но терпел. Жалел об одном: что не прихватил с собой водички. Сейчас бы с удовольствием вылил полную бутылку себе на голову, чтобы охладиться. Голова особенно перегрелась. Мало того, что она от вокальных упражнений гудела, как котёл, так ещё Светлана стучала ему пальцем по темечку, чтобы доходчиво объяснить, куда певец должен направлять голос. Тюк! Тюк! Вот где резонатор.
Когда были перепеты все гласные, дошла очередь до согласных букв. Звук "р" окончательно лишил парня всяких сил, путался в языке и никак не хотел петься. Постепенно рокот, который издавал Андрей, перешёл в хрип, но лучше бы в храп. Потому что, если бы парень уснул, то делу конец. А так пришлось упражняться дальше.
- Пойте на выдохе, словно играете в мяч, - учила педагог, - выдавливайте звук верхней частью живота.
Работать животом было трудно. Андрей разгорячился и снял галстук. А Светлана пела и вроде бы не перенапрягалась. Словно была сделана из сверхпрочного материала.
После вопроса о том, не кружится ли у него голова, Андрей почувствовал себя выжитым, как лимон, и расстегнул ворот рубахи.
- На первый раз достаточно, - преподаватель окончила урок. - Если надумаете прийти снова, пойте вместе. У вас получится отличный дуэт!
Выйдя на улицу, Андрей встал в тенёк и принялся обмахиваться веткой цветущей сирени, но всё равно никак не мог остыть. Подставлял лицо ветру - бесполезно. Утирался салфеткой - безрезультатно.
В конце концов он подумал, что его бросает в жар не от усталости, а от заключительных слов педагога по вокалу. Эти слова взбудоражили его. "Получится дуэт!" - как отлично сказано! И было бы здорово, если бы получился. Светлана вроде не против, но молчит.
Андрей покосился на Светлану и заметил, что та необычно напряжена. Наверное, всему виной были эти таинственные Оли, которых три, и которых никто не видел. И которые, по подозрению Светланы, являются ей соперницами.
- А ты знаешь, Света, - Андрей предпринял попытку отвлечь девушку от грустных мыслей, - у меня тоже на хоре возникли проблемы. Я не понял, где ошибся и почему вызвал смех, когда искал соль и дул в трапецию. И ещё меня удивляет роль форточки на занятии. И секунда не выходит из головы: разве не она обозначена делением на циферблате?
- Постепенно осилишь музграмоту. В процессе индивидуальных занятий она осваивается легче. А в хоре её некогда объяснять. Ты выбрал продвинутую группу. Надо было записаться в начальную. А ты попал к знатокам, где каждому известно, что соль - это название ноты, форте - это громкое звучание, терция и секунда - интервал между звуками в музыке. Зачем пришёл в группу первоклассных певцов?
- Тебя искал.
- Что-то важное хотел сообщить?
- Нет. Просто так пришёл, чтобы увидеться с тобой.
"Неужели он пришёл предъявить мне счёт за разбитую люстру, - подумала Светлана. - Хрустальные подвески на бронзовых обручах выльются мне в изрядную сумму. Если к этому он прибавит требование компенсировать затраты на ремонт карниза, который, конечно, же облупился после того, как я по нему вышагивала, то долг увеличится многократно. Смягчить миллионера не удастся. У него есть причины негодовать. Ведь он, безусловно, сердится на скоропалительный отъезд ансамбля из его усадьбы".
- Понимаете, Андрей, люстра сама упала, - Светлана сделала голос писклявым и попробовала дрожащим тембром разжалобить парня. - Мне понравилась книга на самой верхней полке. Я за ней полезла по стремянке. А стремянка накренилась...
- Вот-вот! Я и пришёл потому, что хочу сказать, что ты, как я, любишь читать. Наши интересы совпадают. Я рад этому!
- Значит, люстра не в счёт?
- При чём тут люстра? У нас с тобой совпадение взглядов по всем параметрам. Это и театральное искусство, и отношение к живописи, и умение выходить из трудных ситуаций и непритязательность к пище.
- В ресторане я мало ела, так как насытилась бутербродами. А участников концерта не было потому, что ансамбль заторопился на электричку. Ведь твоя усадьба расположена далеко за городом.
- Вот и хорошо, что артисты уехали пораньше. Зато у нас стобой осталось время для общения. Мы смогли познакомиться поближе. Даже на карнизе успели рядышком постоять.
"Значит, всё-таки карниз, - Светлана отвернулась от Андрея, посчитав его редкостным крохобором. - Интересно, как он считает, сколько сантиметров его карниза она раскрошила своими туфлями?"
- Работать невозможно! Сплошной хохот! Все свободны. Репетиция окончена. Послезавтра продолжим в это же время. Всего хорошего!
Глава 2 - Не надо смаковать ситуацию с солью, карандашами и секундой!
Из Центра творчества Андрей и Светлана вышли вместе. Всю дорогу проделали пешком. Сначала шли по скверу. Затем срезали расстояние через парк наискосок. Спустились под мост. И далее зелёными двориками долго крутили среди газонов и аллей.
За разговорами время летело незаметно. Темы для обсуждения находились сами собой, без усилий со стороны Андрея. В основном говорила Светлана. Парню оставалось лишь поддакивать. Получалось смешно, потому что беседа постоянно соскальзывала на воспоминания о прошедшем дне, а Андрею не очень хотелось смаковать ситуацию с карандашами, солью и секундой.
Однако ему всё-таки изредка приходилось вставлять реплики. Те тоже получались потешными, и опять по не зависящим от парня причинам. Например, отвечая на вопрос Светланы о том, не чувствуется ли переутомление от занятия хоровым искусством, Андрей осмелился блеснуть музыкальными познаниями и изрёк:
- Тот не может устать, кто держит спину прямо. Я был ровный, как диез!
- Диез немного наклонный.
- Я так и стоял, наклоняясь к соседу, чтобы петь с ним в унисон. Смотри, как похож! - Андрей сложил обе руки на груди. - Это как будто две поперечные линии диеза. А ноги - как две его опоры. Ну и наклон вот так.
- Точь-в-точь! - рассмеялась Светлана и без раздумий подхватила шутку Андрея. - Ещё у диеза вот тут торчат две палочки. Как будто вздёрнутые плечи. Он словно ими пожимает.
Светлана ухватилась за верх пиджака Андрея и потянула ворот повыше, чтобы пиджак встал коробом.
- Слишком покато получилось. А у диеза так называемые "плечи" остроконечные. - Андрей выставил одно плечо вверх. - Должен быть острый угол.
Света уцепилась за плечевой шов Андрюшиного пиджака и поставила ткань ребром, чтобы получилось подобие горки.
- Двойная полочка у диеза тоже наклонная, - Светлана принялась исправлять положение рук Андрея.
- Если у меня всё будет наклонным, то я упаду. Ведь нет нотного стана в поддержку. Разве что заборчик газона за него сойдёт?
Светлане очень понравилось, что Андрей сравнил нотный стан с заборчиком. Ведь если призадуматься, люди, как ноты, сверяют свою жизнь с какой-то линией. Это может быть линия цели, планка, черта рубежа. И звучат люди по-разному. Совсем, как ноты: в зависимости от положения на иерархической лестнице, словно на строчке разлинованной нотной тетради.
Свете показалось, что Андрей - хороший парень. С ним всегда весело, даже если нет никаких букетов цветов.
Ах, эти букеты! Их порой дарили столько, что не удержать. Идёт, артистка после спектакля домой, несёт перед собой ворох цветов, а он такой обширный, что из-за него тротуара не видно. Того гляди споткнёшься. Можно сказать, движешься наобум, ощупывая мысочком туфельки дорогу перед собой. А цветы выскальзывают из букетов, падают на асфальт. Прохожие поднимают, кладут выпавших обратно на волны прозрачной упаковки и спешат дальше по своим делам. А артистка, поблагодарив за помощь, продолжает свою попытку донести до дома все эти наидрагоценнейшие подарки, не потеряв по дороге ни одного.
И немножко неловко от того, что букеты беспрестанно падают. А что поделаешь? Много их. Тесно им. Но не оставлять же подаренные цветы в гримёрке! Светлана знала: зритель очень ревностно относится к своим подаркам: следит, взяла ли артистка его цветы, оценила ли выбор.
Так что, хоть тяжеловато нести до дома ношу, артистка несёт. Потому что иначе никак нельзя, да и, честно говоря, приятно сознавать себя счастливой. Ведь в руках у тебя настоящая сказка, привет из прекрасного мира искусства. Живые, мягкие бутоны на изумрудных стебельках, с которыми можно стоять долго-долго, прижимая их к груди, передвигать от одного плеча к другому, поворачивать к себе то желтыми бутонами, то белыми. И до самой ночи прогуливаться по городу, не расставаясь с подаренным букетом.
И Светлана никогда не роптала. Все подаренные ей букеты забирала домой, сколько бы их ни было. А потом цветы долго-долго стояли у неё в квартире, напоминая хозяйке о чём-то сладком и желанном, чему нет ни объяснения, ни замены. Просто они радовали её.
Сегодня Андрей воплощал все букеты разом. Он позволял играть. Его можно было хватать в охапку, вертеть, подравнивать, разглядывать. Это забавляло. Поэтому Света смеялась, а птичьи трели вторили ей.
- У меня наоборот. К концу репетиций обычно скособочиваюсь, как четвертная пауза, - Светлана состроила кислую физиономию.
- Мне паузу даже не хотелось брать. Занятие зацепило. Даже песни выучил. Жаль, сплоховал с трапецией.
- Оригинально называешь терцию. И правильно! Коварная она. Петь в терцию мало кто умеет. Ты многоголосием владеешь?
- Многогого... Чего гогого?
- Петь в трио на разные голоса можешь?
- Нет. А что, дирижёр будет теперь всё время вызывать меня к роялю петь всякое разное, в том числе и это многогого..? Это, как его, не выгогого... Не выговоришь.
- Ты попал...
- Давно понял, что вляпался!
- Не о том хочу сказать. Ты попал в самую сильную хоровую группу, которая гастролирует. Тебе надо идти в другую, где репетируют не так напряжённо. А можешь перейти с хора на сольный вокал.
- Сольный? Нет, я больше с солью не хочу связываться.
- Тогда иди со мной в дуэт.
- Дуэт лучше, чем хор, согласен. В хоре столько народа, что я запутался среди людей.
- При чём народ? Ты же, когда поёшь, имеешь дело исключительно с нотами.
- Не скажи. Дирижёр постоянно вспоминает про каких-то Оль. У меня голову разломило их искать.
- У нас в хоре нет Оль. Как дирижёр могла о них сказать?
- Так и сказала, мол, в одной из песен мне надо вступать после трёх Оль. Я ждал-ждал, когда некие Оли петь начнут, но не дождался. Только в глазах зарябило от количества девчонок.
- Это что же получается? Трёх Олей прочат на моё место? Они станут солистками вместо меня? Ужасно обидно. Отказываюсь посещать хор. Уйду в индивидуальные занятия вокалом. Пойдёшь со мной?
- В дуэт? Конечно! Ни разу не пел дуэтом. Надо попробовать.
За два последующих дня Андрей успел тщательно подготовиться к уроку вокала. Выгладил костюм, сделал модную стрижку, начистил ботинки. Галстук замучился подбирать: малиновый для урока ярковат, серый бледноват, чёрный чреват. Неизвестно, чем чреват, но лучше не рисковать. Остановился на полосатом.
В полосках нет ничего конкретного. И это хорошо. Лучше воспринимается то, что имеет размытое содержание. Когда нет ничего, то и судачить не о чем. Ха!
Одеколон "Лоза" был словно предназначен для галстука в полоску. Прямо бил в нос какими-то сногсшибательными сочетаниями запаха виноградного сока и придорожной пыли знойного дня. Андрей надеялся, что Светлана не устоит перед этим смелым изобретением парфюмерной промышленности. Потому что до неё никто и никогда устоять не мог.
Встретив Светлану в фойе Центра творчества, Андрей стал прохаживаться по кругу, чтобы одеколонный шлейф обдал девушку со всех сторон. Зачем со всех сторон, Андрей сам себе не мог объяснить. Ведь понятно же, что нос у Светланы впереди, а не за спиной. Но всё равно ходил и ходил по кругу, как заведённый.
Наконец Светлану проняло и она сказала:
- Хватит нервничать, Андрей. Что ты, как акула, круги нарезаешь? Не паникуй. Споём как-нибудь. Главное, не попасться на глаза этим "трём Олям". А то начнут злорадствовать, что выжили меня из хора насовсем. Как бы узнать, кто они? - Светлана тревожно затеребила кончик своего шифонового шарфика. - Ну ладно, идём. Наше время пришло открыть дверь в класс вокала.
Просторный кабинет с белыми стенами обдал вошедших лучами солнечного сияния. Лучи свободно лились через незашторенные окна. В помещении не было излишеств. Только самое необходимое: паркет, стулья, пианино.
Светлана представила Андрея педагогу и попросила разрешения провести репетицию дуэтного пения, чтобы помочь парню выбрать, какому виду вокала отдать предпочтение.
- Приступим! - педагог ударила по клавишам. - Округлите нёбо, словно держите во рту что-то круглое.
Андрей представил апельсин и мысленно запихнул его в рот.
- Вы что? - испугалась педагог. - Немедленно закройте рот. Челюсть соскочит.
- Куда она соскочит? - не понял Андрей.
- Не куда, а с чего, - вздохнула педагог.
- Андрей, что ты вникаешь в строение скелета человека? - Светлана облокотилась на рояль, приготовившись пуститься в долгие объяснения. - Мы же не на медицинской лекции. Скажи "О".
- О! - выговорил Андрей. - О да, я чрезвычайно рад этому. О да! О, как хорошо, что мы не на медицинской лекции! О, как тут приятно находиться. О, что за уютный класс! О, какой хороший педагог!
- Хватит петь дифирамбы, - Светлана подскочила к Андрею и дёрнула его за рукав, шепча в самое ухо, - а то педагог чего-нибудь про тебя не то подумает.
- Ты же сама попросила сказать "О!". Я и начал выражать восхищение. А когда ещё говорят "О!"?
- Что вы там шепчетесь? - педагог посмотрела на часы. - Продолжим урок? Сильно рот не раззявайте, просто округляйте все звуки, держа губы в положении, когда произносится слово "сок". Вот в этом округлении спойте "у".
- Я не могу спеть "у", когда губы в положении "о", - застонал Андрей.
- А вы попробуйте!
Пробы длились десять минут. За это время Андрей научился складывать губы трубочкой, втягивать щёки между зубами, добиваться вибрации верхних резцов и подавать голос через головной резонатор.
С головным резонатором была целая история. Андрей так старался его найти, что даже взмок. Пиджак пришлось снять. Теперь Андрей понял, почему певицы на сцене в декольте. От пения жарко становится.
Андрей отдувался, но терпел. Жалел об одном: что не прихватил с собой водички. Сейчас бы с удовольствием вылил полную бутылку себе на голову, чтобы охладиться. Голова особенно перегрелась. Мало того, что она от вокальных упражнений гудела, как котёл, так ещё Светлана стучала ему пальцем по темечку, чтобы доходчиво объяснить, куда певец должен направлять голос. Тюк! Тюк! Вот где резонатор.
Когда были перепеты все гласные, дошла очередь до согласных букв. Звук "р" окончательно лишил парня всяких сил, путался в языке и никак не хотел петься. Постепенно рокот, который издавал Андрей, перешёл в хрип, но лучше бы в храп. Потому что, если бы парень уснул, то делу конец. А так пришлось упражняться дальше.
- Пойте на выдохе, словно играете в мяч, - учила педагог, - выдавливайте звук верхней частью живота.
Работать животом было трудно. Андрей разгорячился и снял галстук. А Светлана пела и вроде бы не перенапрягалась. Словно была сделана из сверхпрочного материала.
После вопроса о том, не кружится ли у него голова, Андрей почувствовал себя выжитым, как лимон, и расстегнул ворот рубахи.
- На первый раз достаточно, - преподаватель окончила урок. - Если надумаете прийти снова, пойте вместе. У вас получится отличный дуэт!
Выйдя на улицу, Андрей встал в тенёк и принялся обмахиваться веткой цветущей сирени, но всё равно никак не мог остыть. Подставлял лицо ветру - бесполезно. Утирался салфеткой - безрезультатно.
В конце концов он подумал, что его бросает в жар не от усталости, а от заключительных слов педагога по вокалу. Эти слова взбудоражили его. "Получится дуэт!" - как отлично сказано! И было бы здорово, если бы получился. Светлана вроде не против, но молчит.
Андрей покосился на Светлану и заметил, что та необычно напряжена. Наверное, всему виной были эти таинственные Оли, которых три, и которых никто не видел. И которые, по подозрению Светланы, являются ей соперницами.
- А ты знаешь, Света, - Андрей предпринял попытку отвлечь девушку от грустных мыслей, - у меня тоже на хоре возникли проблемы. Я не понял, где ошибся и почему вызвал смех, когда искал соль и дул в трапецию. И ещё меня удивляет роль форточки на занятии. И секунда не выходит из головы: разве не она обозначена делением на циферблате?
- Постепенно осилишь музграмоту. В процессе индивидуальных занятий она осваивается легче. А в хоре её некогда объяснять. Ты выбрал продвинутую группу. Надо было записаться в начальную. А ты попал к знатокам, где каждому известно, что соль - это название ноты, форте - это громкое звучание, терция и секунда - интервал между звуками в музыке. Зачем пришёл в группу первоклассных певцов?
- Тебя искал.
- Что-то важное хотел сообщить?
- Нет. Просто так пришёл, чтобы увидеться с тобой.
"Неужели он пришёл предъявить мне счёт за разбитую люстру, - подумала Светлана. - Хрустальные подвески на бронзовых обручах выльются мне в изрядную сумму. Если к этому он прибавит требование компенсировать затраты на ремонт карниза, который, конечно, же облупился после того, как я по нему вышагивала, то долг увеличится многократно. Смягчить миллионера не удастся. У него есть причины негодовать. Ведь он, безусловно, сердится на скоропалительный отъезд ансамбля из его усадьбы".
- Понимаете, Андрей, люстра сама упала, - Светлана сделала голос писклявым и попробовала дрожащим тембром разжалобить парня. - Мне понравилась книга на самой верхней полке. Я за ней полезла по стремянке. А стремянка накренилась...
- Вот-вот! Я и пришёл потому, что хочу сказать, что ты, как я, любишь читать. Наши интересы совпадают. Я рад этому!
- Значит, люстра не в счёт?
- При чём тут люстра? У нас с тобой совпадение взглядов по всем параметрам. Это и театральное искусство, и отношение к живописи, и умение выходить из трудных ситуаций и непритязательность к пище.
- В ресторане я мало ела, так как насытилась бутербродами. А участников концерта не было потому, что ансамбль заторопился на электричку. Ведь твоя усадьба расположена далеко за городом.
- Вот и хорошо, что артисты уехали пораньше. Зато у нас стобой осталось время для общения. Мы смогли познакомиться поближе. Даже на карнизе успели рядышком постоять.
"Значит, всё-таки карниз, - Светлана отвернулась от Андрея, посчитав его редкостным крохобором. - Интересно, как он считает, сколько сантиметров его карниза она раскрошила своими туфлями?"
