Казалось, он наслаждался этим опытом. И тогда я почувствовал, что мы стали частью друг друга. Полностью инертный и неспособный двигаться, я просто лежал, когда он поднял меня и начал перевязывать мои раны. Затем сознание покинуло меня.
На следующее утро я очнулся на обочине сельской техасской дороги и увидел, как надо мной склонился патрульный. Он что-то спрашивал, но я не мог ответить. Плохо помню, что было потом. Должно быть, меня отвезли в больницу, потому что кто-то обработал мои раны.
Сейчас я полностью здоров. Не знаю, что произошло в том месте. Мне кажется, оно не было частью нашего мира. Иногда чувствую, что частичка меня осталась там. Мне полностью выплатили гонорар, хоть я и не предоставил заказчику отчет. Это странно, но выяснять я не буду. Некоторые вещи лучше оставить неизвестными.
На следующее утро я очнулся на обочине сельской техасской дороги и увидел, как надо мной склонился патрульный. Он что-то спрашивал, но я не мог ответить. Плохо помню, что было потом. Должно быть, меня отвезли в больницу, потому что кто-то обработал мои раны.
Сейчас я полностью здоров. Не знаю, что произошло в том месте. Мне кажется, оно не было частью нашего мира. Иногда чувствую, что частичка меня осталась там. Мне полностью выплатили гонорар, хоть я и не предоставил заказчику отчет. Это странно, но выяснять я не буду. Некоторые вещи лучше оставить неизвестными.
