Комната самоубийц. Так все называли комнату 733. Можно подумать, мне не о чем больше переживать в первый день в колледже.
Нас определили в комнату 734, не самую лучшую в южном крыле, но меня это не расстраивало. По крайней мере, я буду жить вместе со своей подругой.
Мы с Лидией провели первую половину дня, занимаясь переездом. К тому времени, как пришел наш «консультант по бытовым вопросам», я расклеивала плакаты, а Лидия читала.
— Привет, девчонки, я Бет! — прощебетала жизнерадостная блондинка, влетая в нашу комнату. — В этом году я буду вашей старостой.
— Привет, — кивнула я ей.
— Ух ты, девочки, вы действительно быстро работаете, — сказала она, осматривая наши заправленные кровати и развешенную одежду.
Бет взяла рисунок Ктулху, который Лидия нарисовала летом. Она повернула его набок, изучая.
— Это Кракен из «Пиратов Карибского моря»?
Лидия бросила на нее сердитый взгляд поверх книги.
— В любом случае, — продолжила Бет, — я знаю, что наше южное крыло не такое новое, но о нем ходит много интересных историй. Этому зданию почти 60 лет.
— Да, это заметно, — сказала я, оглядываясь по сторонам, — комнаты довольно маленькие, и потолки низкие.
— Ну, в 60-х годах люди были меньше ростом, — пожала плечами Бет.
— Правда? — не поверила Лидия.
— Да, правда, — Бет поджала губы и просто продолжала стоять, пока в комнате не повисла неловкая тишина.
— Итак, — сказала я, — угловая комната рядом с нами — 733, да? Она выглядит намного больше нашей. Кто-нибудь в ней живет? Или мы могли бы ее занять?
— О, вам не нужна эта комната, — ответила Бет. — Там было несколько самоубийств. Кто-то повесился, еще кто-то выпрыгнул из окна, если я правильно помню. Никого не селят в эту комнату. Я, в принципе, пришла сказать, что этот этаж для девочек, и парням после 11 вечера сюда нельзя.
Прежде чем мы успели ей ответить, Бет захлопала в ладоши и, быстро сказав: «Ну, приятно было с вами познакомиться», выбежала из комнаты.
Лидия бросила книгу на кровать и уставилась в коридор.
— Я ее ненавижу.
— Ты слышала, что она сказала?
— Я буду называть ее Тупая Бет.
— Лидия, серьезно. Там были самоубийства?
— О, Бекка, расслабься. В каждом студенческом городке это случается.
— Да, но не в одной комнате.
Лидия вздохнула.
— Да кого это волнует? Это не наше дело.
— Да, я полагаю.
Я повернулся, чтобы осмотреть маленькое окошко в нашей комнате.
— Представляешь, каково это, — вылезти из крошечного окна и выпрыгнуть? Ты будешь жив еще пять секунд, прежде чем ударишься о землю.
— О, черт, Бекка, разве ты не знаешь? — Лидия взглянула в окно и заметно содрогнулась. — Я ненавижу высоту, и даже разговоры о ней повышают мое давление.
— Мы всегда можем перебраться в комнату для самоубийств, — поддразнила я ее. — Там на каждой стене по окну.
— Да пошла ты.
— Ладно, ладно. Но, серьезно, подумай об этом. Потребуется много усилий, чтобы протиснуться в это маленькое окошко.
— Да, но нам же сказали, что тогда люди были меньше, — пробормотала Лидия, отодвигая кровать подальше от окна.
Поскольку Лидия была общительным и дружелюбным человеком, она молниеносно подружилась со всеми вокруг. В те первые несколько недель было много вечеринок, на одной из которых Лидия встретила парня. Я знала, что рано или поздно это произойдет, поэтому не удивилась. Его звали Майк, и он не был каким-то особенным, просто стандартный придурок из студенческого братства, каких здесь полно.
Примерно через месяц новизна жизни в кампусе начала стираться. Мы с Лидией выбрали свой путь и больше времени проводили за учебой, чем за выпивкой. Промежуточные экзамены начинались через пару недель, и я была полна решимости поддерживать средний балл не менее 4,0.
Однажды ночью в начале октября я проснулась от громкого скрежета. Села на кровати и стала прислушиваться. Лидия тоже проснулась.
— Что за фигня? — прошептала она.
Шум в коридорах был обычным делом, так как даже ночью здесь ходили люди. Но этот звук определенно доносился из соседней комнаты — угловой.
— Слушай, — прошептала Лидия, — а ведь это окно в той самой комнате.
По настоянию Лидии окно в нашей комнате мы постоянно держали закрытым. Однако звук окна в 733-й, которое открывалось и закрывалось через регулярные промежутки времени, ни с чем не спутаешь.
— Кто там может быть? — спросила я после очередного скрежета.
Лидия пожала плечами.
— Кто-то над нами издевается? Или это что-то вроде посвящения?
Лидия подняла бровь, глядя на меня, и спросила:
— Посвящения во что?
— Не знаю. Может, тут так издеваются над первокурсниками.
— Кто издевается?
Я пожала плечами.
Раздался звук закрывшегося окна.
— Бекка, все это выглядит чертовски глупо.
Я бросила в нее подушкой.
— Ну, кто бы это ни был, иди и скажи им, чтобы они заткнулись и не мешали спать.
— Я не пойду. Я не хочу, чтобы меня выбросили из окна, — в голосе Лидии я уловила нотки страха.
Судя по звуку, окно снова распахнулось.
— Ну, я тоже этого делать не буду!
— Я специализируюсь на искусстве. Ты специализируешься на политологии. Так что иди и устанавливай там наши законы, — рассудила Лидия.
— К черту все это.
— Тогда позвони этой тупице Бет. Разве это не та ерунда, с которой ей следует разобраться?
Снова раздался скрежет.
— Я не буду ей звонить. Не смей насылать на меня это зло.
— Ладно, — громко прошептала Лидия, — тогда нам придется просто игнорировать эти звуки.
— У меня занятия в 7:30! — прошептала я.
Окно опять распахнулось.
— Тогда сделай что-нибудь!
— Ладно!
Я встала с кровати, драматично распахнула дверь и пошла к комнате 733, на двери которой было написано «Комната снабжения».
— Люди пытаются уснуть, пожалуйста, прекратите, — сказала я, но ответа не последовало, и снова раздался скрежет.
— Чувак, серьезно. Прекращай, — крикнула я.
Отошла от двери на шаг и тут же увидела, что она заперта на висячий замок. Внутри точно не могло никого быть. Я поспешила обратно к себе.
— Что случилось? — спросила Лидия.
— Я больше к ней и близко не подойду. Она заперта снаружи. И как кто-то мог туда попасть?
— Ты хочешь сказать, что там призрак? — рассмеялась Лидия.
— Нет, я хочу сказать, что там происходит какое-то дерьмо.
Лидия усмехнулась и перевернулась на другой бок.
— Тебе следовало стать специалистом по драматическому искусству, — улыбнулась она.
В ту ночь мы больше не слышали шума из той комнаты, но на следующее утро снаружи увидели, что оба окна в ней широко открыты.
Я наблюдала за окнами в 733-й целую неделю, они так и оставались открытыми. Иногда ночью мне казалось, что слышу там какой-то шум, словно кто-то катает по полу шарики. Поскольку это не будило Лидию, я не стала ничего говорить.
Однажды днем я была в нашей комнате одна, и редактировала заметки на своем ноутбуке. Надела наушники, но даже в них услышала стук в дверь.
— Войдите, — крикнула я, не отрываясь от экрана.
Через секунду снова раздался стук. Я сняла наушники и захлопнула ноутбук, потом обернулась к двери.
Что за фигня? Она была широко открыта. Потом снова раздался стук, и я чуть не упала со стула. Звук доносился из-за двери встроенного шкафа, а он своей задней стороной выходил в комнату 733.
— Лидия, это ни разу не смешно, — крикнула я, но мне никто не ответил.
— Лидия, клянусь Богом, я влеплю тебе пощечину.
Снова тишина. Я подошла к двери шкафа и взялась за ручку, собираясь его открыть.
— Лидия, ты чокнутая!
— Что, черт возьми, творится? — ее голос раздался из дверного проема позади меня.
Я отпустила ручку шкафа и отшатнулась назад, широко раскрыв глаза. Лидия бросила свои вещи на кровать и молча смотрела на меня.
— Кто я? — спросила она, едва сдерживая гнев.
— Я думала, ты прячешься в шкафу, — тихо ответила я.
— Что? Почему?
— Потому что кто-то стучал в дверь шкафа изнутри.
— Боже правый, Бекка.
Лидия смахнула пот со лба, подошла к шкафу и распахнула дверь. Там не было ничего, кроме нашей одежды и коробок. Она взмахнула рукой, как будто говоря: «Что теперь?»
— Я тебе клянусь, — пыталась оправдаться я.
— Бекка, здесь никого нет. Видишь?
— Вижу. Но я слышала стук, правда.
Мы сверлили друг друга взглядами, пока не появился мой парень Ян. Он сразу почувствовал напряжение в комнате.
— Привет, дамы! Что нового?
Я враждебно посмотрела на Лидию.
— В соседней комнате творится какая-то ерунда. Но это не новость.
— Какая комната? 735-я или пустая? — поинтересовался Ян.
— Пустая, — сказала Лидия.
— 733-я. Да, я не удивлен. Это комната самоубийц.
— Да, мы слышали о смертях, — сказала я, садясь на кровать.
— Да, это очень странно. Три самоубийства в одной комнате общежития.
— Три? — удивилась Лидия. — Нам сказали, что два.
— Ну, было несколько человек в 1970-х, а потом какой-то парень лет десять назад. Он выпрыгнул из окна.
Мы с Лидией вздрогнули. Хотя ей было намного хуже, мы обе боялись высоты. Падение со смертью было худшим, что я могла себе представить.
— Я признаю, что три самоубийства в одной комнате общежития — это уже закономерность, — сказала Лидия извиняющимся тоном.
—А еще я слышал, что в той комнате что-то есть, — добавил Ян.
— Как что-то есть?
Я не на шутку испугалась.
— Никто не знает, но каждый год появляется новая теория, обычно прямо перед Хэллоуином, и что-то публикуется в университетской газете. Но что бы там ни было, это недружелюбно по отношению к студентам.
— А кто-нибудь когда-нибудь убивал себя в соседних комнатах?
— Нет, только в 733-й. Честно говоря, я был удивлен, когда узнал, что в этом году откроют это крыло.
— Они сказали, что в этом году больше всего первокурсников за последние двадцать лет.
— Да, я тоже это слышал. Ты же знаешь, что можешь переехать в другую комнату.
Ян сел на кровать рядом со мной, и я прижалась к его плечу.
— Да, но тогда мы не сможем жить вместе, — вмешалась Лидия. — Мы с Беккой лучшие подруги чуть ли не с детства. Мы не можем делить комнату с другими людьми.
— Получается, будем жить рядом с Сатаной, — резюмировала я и снова посмотрела на дверь шкафа.
— По крайней мере, нам будет, что рассказать после окончания колледжа, — согласилась Лидия.
— Это не те истории, которые я хочу рассказывать.
Несколько дней спустя Лидия окончательно поверила в мою историю о стуках в шкафу. Я проснулась среди ночи от звука шепота. Посмотрела на Лидию, которая уже смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она медленно поднесла палец к губам.
Я пыталась разобрать, что говорит голос, и откуда он идет, но я не могла понять ни слова. Встала с кровати и на цыпочках подошла к Лидии. Здесь шепот был громче, потому что за стенкой находилась комната 733. Я стала вслушиваться внимательнее, но так ничего и не поняла.
Лидия наклонилась и приложила ухо к стене. Шепот внезапно прекратился, а потом с другой стороны раздался громкий удар. Лидия тут же отпрянула и схватилась за ухо.
Кто-то там был.
Внезапно меня охватила злость. Я подошла к двери в ту комнату и громко забарабанила, не заботясь о том, что могу кого-то разбудить.
— Ты что, издеваешься, козел?! — заорала я. — Это совсем не смешно. Выходи оттуда, придурок.
Тишина. А потом дверная ручка начала поворачиваться.
Не знаю, чего я ожидала, но только не этого. Я отошла к противоположной стене. Когда ручка полностью повернулась вниз, что-то начало толкать дверь с другой стороны. Раздался треск, но замки выдержали.
Я затаила дыхание, а потом давление на дверь ослабло, и ручка медленно вернулась в нормальное положение.
Лидия высунулась из нашей комнаты с вопросительным выражением на лице.
— Кто-то думает, что очень смешной, — сказала я.
Лидия покачала головой и вернулась к себе.
Я легла на пол и заглянула в щель под дверью. Это был первый раз, когда я увидела угловую комнату.
Она определенно была кладовкой. Вдоль одной стены сложены стулья, а вдоль другой рамы кроватей. Под одним из окон было свалено несколько старых матрасов, и все покрывал толстый слой пыли. Окна были очень большими, чего нельзя сказать, глядя на них с улицы. Они были открыты, как всегда.
Комната выглядела так, будто в ней никого не было несколько десятилетий, и это пугало.
Луна, свет которой позволял разглядеть комнату, зашла за тучу, и все погрузилось в кромешную тьму. Я на несколько секунд закрыла глаза, чтобы лучше видеть в темноте, а когда открыл их, на меня смотрел большой желтый глаз. Он находился всего в нескольких дюймах от моего лица по ту сторону двери.
Я закричала и разбудила половину общежития.
Невозможно было отрицать, что ситуация накалялась. На следующее утро мы с Лидией подали запросы на смену общежития. В то же время мы договорились никогда не оставаться в нашей комнате ночью поодиночке. Либо мы ночевали у себя вдвоем, либо не ночевал никто. Это привело к тому, что мы стали жить со своими парнями.
Я рассказала Яну, что произошло, и он предложил обратиться в «Паранормальное общество кампуса». Я сомневалась, но все же договорилась о встрече. Мы с Лидией в следующий вторник пришли в офис этого общества, где нас ждал Крейг, его руководитель, опрятный парень небольшого роста, и четверо его коллег.
Мы рассказали все, что нам пришлось пережить, каждый инцидент, каким бы незначительным он ни был. Парни сидели молча и делали заметки.
Когда мы закончили, Крейг спросил:
— Это все?
— Да, — медленно ответила я.
— Не могли бы вы подождать несколько минут в холле? Нам надо посовещаться.
— Конечно, — снисходительно улыбнулась Лидия и встала. — Все, что вам нужно.
Едва мы вышли в коридор, как Лидия фыркнула:
— Пошли отсюда.
— Куда идти? — спросила я.
— Ты серьезно?
— Лидия, нам нужна помощь, я схожу с ума. Мы не ночевали в общежитии с четверга, так что это не то, от чего мы можем отмахнуться.
— Хорошо, — она подняла руки. — Давайте послушаем, что они скажут, а потом пойдем в службу поддержки жильцов, проверим, как там наши заявки на переезд.
Мы простояли в коридоре еще 15 минут, прежде чем вышел Крейг и пригласил вернуться и присесть.
Со всей помпезностью и торжественностью, как будто открывал заседание парламента, Крейг прочистил горло и поставил диагноз.
— Дамы, вы имеете дело с очень злым призраком.
— Это твое профессиональное мнение, Крейг? — с ехидцей спросила Лидия.
— Д-да, — заикаясь, пробормотал он. — Вас одолевает мстительный дух.
— Дух? — спросила я.
Я очень сомневалась, что мы имеем дело именно с этим.
— Да, — ответил один из экспертов Крейга. — Для обывателя это призрак, а вообще дух.
— Господи Иисусе, — простонала Лидия и потерла виски.
Приняв разочарование Лидии за отчаяние, Крейг сразу же продолжил свою речь.
— Не бойтесь, дамы, мы о вас позаботимся. Это правда, что духи могут быть настоящей головной болью, если вы не знаете, как их изгнать, поэтому хорошо, что вы обратились к нам. Самоубийства почти всегда заканчиваются гневом призраков, им нужна месть.
— Кому им нужно отомстить? — спросила я.
Нас определили в комнату 734, не самую лучшую в южном крыле, но меня это не расстраивало. По крайней мере, я буду жить вместе со своей подругой.
Мы с Лидией провели первую половину дня, занимаясь переездом. К тому времени, как пришел наш «консультант по бытовым вопросам», я расклеивала плакаты, а Лидия читала.
— Привет, девчонки, я Бет! — прощебетала жизнерадостная блондинка, влетая в нашу комнату. — В этом году я буду вашей старостой.
— Привет, — кивнула я ей.
— Ух ты, девочки, вы действительно быстро работаете, — сказала она, осматривая наши заправленные кровати и развешенную одежду.
Бет взяла рисунок Ктулху, который Лидия нарисовала летом. Она повернула его набок, изучая.
— Это Кракен из «Пиратов Карибского моря»?
Лидия бросила на нее сердитый взгляд поверх книги.
— В любом случае, — продолжила Бет, — я знаю, что наше южное крыло не такое новое, но о нем ходит много интересных историй. Этому зданию почти 60 лет.
— Да, это заметно, — сказала я, оглядываясь по сторонам, — комнаты довольно маленькие, и потолки низкие.
— Ну, в 60-х годах люди были меньше ростом, — пожала плечами Бет.
— Правда? — не поверила Лидия.
— Да, правда, — Бет поджала губы и просто продолжала стоять, пока в комнате не повисла неловкая тишина.
— Итак, — сказала я, — угловая комната рядом с нами — 733, да? Она выглядит намного больше нашей. Кто-нибудь в ней живет? Или мы могли бы ее занять?
— О, вам не нужна эта комната, — ответила Бет. — Там было несколько самоубийств. Кто-то повесился, еще кто-то выпрыгнул из окна, если я правильно помню. Никого не селят в эту комнату. Я, в принципе, пришла сказать, что этот этаж для девочек, и парням после 11 вечера сюда нельзя.
Прежде чем мы успели ей ответить, Бет захлопала в ладоши и, быстро сказав: «Ну, приятно было с вами познакомиться», выбежала из комнаты.
Лидия бросила книгу на кровать и уставилась в коридор.
— Я ее ненавижу.
— Ты слышала, что она сказала?
— Я буду называть ее Тупая Бет.
— Лидия, серьезно. Там были самоубийства?
— О, Бекка, расслабься. В каждом студенческом городке это случается.
— Да, но не в одной комнате.
Лидия вздохнула.
— Да кого это волнует? Это не наше дело.
— Да, я полагаю.
Я повернулся, чтобы осмотреть маленькое окошко в нашей комнате.
— Представляешь, каково это, — вылезти из крошечного окна и выпрыгнуть? Ты будешь жив еще пять секунд, прежде чем ударишься о землю.
— О, черт, Бекка, разве ты не знаешь? — Лидия взглянула в окно и заметно содрогнулась. — Я ненавижу высоту, и даже разговоры о ней повышают мое давление.
— Мы всегда можем перебраться в комнату для самоубийств, — поддразнила я ее. — Там на каждой стене по окну.
— Да пошла ты.
— Ладно, ладно. Но, серьезно, подумай об этом. Потребуется много усилий, чтобы протиснуться в это маленькое окошко.
— Да, но нам же сказали, что тогда люди были меньше, — пробормотала Лидия, отодвигая кровать подальше от окна.
Поскольку Лидия была общительным и дружелюбным человеком, она молниеносно подружилась со всеми вокруг. В те первые несколько недель было много вечеринок, на одной из которых Лидия встретила парня. Я знала, что рано или поздно это произойдет, поэтому не удивилась. Его звали Майк, и он не был каким-то особенным, просто стандартный придурок из студенческого братства, каких здесь полно.
Примерно через месяц новизна жизни в кампусе начала стираться. Мы с Лидией выбрали свой путь и больше времени проводили за учебой, чем за выпивкой. Промежуточные экзамены начинались через пару недель, и я была полна решимости поддерживать средний балл не менее 4,0.
Однажды ночью в начале октября я проснулась от громкого скрежета. Села на кровати и стала прислушиваться. Лидия тоже проснулась.
— Что за фигня? — прошептала она.
Шум в коридорах был обычным делом, так как даже ночью здесь ходили люди. Но этот звук определенно доносился из соседней комнаты — угловой.
— Слушай, — прошептала Лидия, — а ведь это окно в той самой комнате.
По настоянию Лидии окно в нашей комнате мы постоянно держали закрытым. Однако звук окна в 733-й, которое открывалось и закрывалось через регулярные промежутки времени, ни с чем не спутаешь.
— Кто там может быть? — спросила я после очередного скрежета.
Лидия пожала плечами.
— Кто-то над нами издевается? Или это что-то вроде посвящения?
Лидия подняла бровь, глядя на меня, и спросила:
— Посвящения во что?
— Не знаю. Может, тут так издеваются над первокурсниками.
— Кто издевается?
Я пожала плечами.
Раздался звук закрывшегося окна.
— Бекка, все это выглядит чертовски глупо.
Я бросила в нее подушкой.
— Ну, кто бы это ни был, иди и скажи им, чтобы они заткнулись и не мешали спать.
— Я не пойду. Я не хочу, чтобы меня выбросили из окна, — в голосе Лидии я уловила нотки страха.
Судя по звуку, окно снова распахнулось.
— Ну, я тоже этого делать не буду!
— Я специализируюсь на искусстве. Ты специализируешься на политологии. Так что иди и устанавливай там наши законы, — рассудила Лидия.
— К черту все это.
— Тогда позвони этой тупице Бет. Разве это не та ерунда, с которой ей следует разобраться?
Снова раздался скрежет.
— Я не буду ей звонить. Не смей насылать на меня это зло.
— Ладно, — громко прошептала Лидия, — тогда нам придется просто игнорировать эти звуки.
— У меня занятия в 7:30! — прошептала я.
Окно опять распахнулось.
— Тогда сделай что-нибудь!
— Ладно!
Я встала с кровати, драматично распахнула дверь и пошла к комнате 733, на двери которой было написано «Комната снабжения».
— Люди пытаются уснуть, пожалуйста, прекратите, — сказала я, но ответа не последовало, и снова раздался скрежет.
— Чувак, серьезно. Прекращай, — крикнула я.
Отошла от двери на шаг и тут же увидела, что она заперта на висячий замок. Внутри точно не могло никого быть. Я поспешила обратно к себе.
— Что случилось? — спросила Лидия.
— Я больше к ней и близко не подойду. Она заперта снаружи. И как кто-то мог туда попасть?
— Ты хочешь сказать, что там призрак? — рассмеялась Лидия.
— Нет, я хочу сказать, что там происходит какое-то дерьмо.
Лидия усмехнулась и перевернулась на другой бок.
— Тебе следовало стать специалистом по драматическому искусству, — улыбнулась она.
В ту ночь мы больше не слышали шума из той комнаты, но на следующее утро снаружи увидели, что оба окна в ней широко открыты.
Я наблюдала за окнами в 733-й целую неделю, они так и оставались открытыми. Иногда ночью мне казалось, что слышу там какой-то шум, словно кто-то катает по полу шарики. Поскольку это не будило Лидию, я не стала ничего говорить.
Однажды днем я была в нашей комнате одна, и редактировала заметки на своем ноутбуке. Надела наушники, но даже в них услышала стук в дверь.
— Войдите, — крикнула я, не отрываясь от экрана.
Через секунду снова раздался стук. Я сняла наушники и захлопнула ноутбук, потом обернулась к двери.
Что за фигня? Она была широко открыта. Потом снова раздался стук, и я чуть не упала со стула. Звук доносился из-за двери встроенного шкафа, а он своей задней стороной выходил в комнату 733.
— Лидия, это ни разу не смешно, — крикнула я, но мне никто не ответил.
— Лидия, клянусь Богом, я влеплю тебе пощечину.
Снова тишина. Я подошла к двери шкафа и взялась за ручку, собираясь его открыть.
— Лидия, ты чокнутая!
— Что, черт возьми, творится? — ее голос раздался из дверного проема позади меня.
Я отпустила ручку шкафа и отшатнулась назад, широко раскрыв глаза. Лидия бросила свои вещи на кровать и молча смотрела на меня.
— Кто я? — спросила она, едва сдерживая гнев.
— Я думала, ты прячешься в шкафу, — тихо ответила я.
— Что? Почему?
— Потому что кто-то стучал в дверь шкафа изнутри.
— Боже правый, Бекка.
Лидия смахнула пот со лба, подошла к шкафу и распахнула дверь. Там не было ничего, кроме нашей одежды и коробок. Она взмахнула рукой, как будто говоря: «Что теперь?»
— Я тебе клянусь, — пыталась оправдаться я.
— Бекка, здесь никого нет. Видишь?
— Вижу. Но я слышала стук, правда.
Мы сверлили друг друга взглядами, пока не появился мой парень Ян. Он сразу почувствовал напряжение в комнате.
— Привет, дамы! Что нового?
Я враждебно посмотрела на Лидию.
— В соседней комнате творится какая-то ерунда. Но это не новость.
— Какая комната? 735-я или пустая? — поинтересовался Ян.
— Пустая, — сказала Лидия.
— 733-я. Да, я не удивлен. Это комната самоубийц.
— Да, мы слышали о смертях, — сказала я, садясь на кровать.
— Да, это очень странно. Три самоубийства в одной комнате общежития.
— Три? — удивилась Лидия. — Нам сказали, что два.
— Ну, было несколько человек в 1970-х, а потом какой-то парень лет десять назад. Он выпрыгнул из окна.
Мы с Лидией вздрогнули. Хотя ей было намного хуже, мы обе боялись высоты. Падение со смертью было худшим, что я могла себе представить.
— Я признаю, что три самоубийства в одной комнате общежития — это уже закономерность, — сказала Лидия извиняющимся тоном.
—А еще я слышал, что в той комнате что-то есть, — добавил Ян.
— Как что-то есть?
Я не на шутку испугалась.
— Никто не знает, но каждый год появляется новая теория, обычно прямо перед Хэллоуином, и что-то публикуется в университетской газете. Но что бы там ни было, это недружелюбно по отношению к студентам.
— А кто-нибудь когда-нибудь убивал себя в соседних комнатах?
— Нет, только в 733-й. Честно говоря, я был удивлен, когда узнал, что в этом году откроют это крыло.
— Они сказали, что в этом году больше всего первокурсников за последние двадцать лет.
— Да, я тоже это слышал. Ты же знаешь, что можешь переехать в другую комнату.
Ян сел на кровать рядом со мной, и я прижалась к его плечу.
— Да, но тогда мы не сможем жить вместе, — вмешалась Лидия. — Мы с Беккой лучшие подруги чуть ли не с детства. Мы не можем делить комнату с другими людьми.
— Получается, будем жить рядом с Сатаной, — резюмировала я и снова посмотрела на дверь шкафа.
— По крайней мере, нам будет, что рассказать после окончания колледжа, — согласилась Лидия.
— Это не те истории, которые я хочу рассказывать.
*****
Несколько дней спустя Лидия окончательно поверила в мою историю о стуках в шкафу. Я проснулась среди ночи от звука шепота. Посмотрела на Лидию, которая уже смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она медленно поднесла палец к губам.
Я пыталась разобрать, что говорит голос, и откуда он идет, но я не могла понять ни слова. Встала с кровати и на цыпочках подошла к Лидии. Здесь шепот был громче, потому что за стенкой находилась комната 733. Я стала вслушиваться внимательнее, но так ничего и не поняла.
Лидия наклонилась и приложила ухо к стене. Шепот внезапно прекратился, а потом с другой стороны раздался громкий удар. Лидия тут же отпрянула и схватилась за ухо.
Кто-то там был.
Внезапно меня охватила злость. Я подошла к двери в ту комнату и громко забарабанила, не заботясь о том, что могу кого-то разбудить.
— Ты что, издеваешься, козел?! — заорала я. — Это совсем не смешно. Выходи оттуда, придурок.
Тишина. А потом дверная ручка начала поворачиваться.
Не знаю, чего я ожидала, но только не этого. Я отошла к противоположной стене. Когда ручка полностью повернулась вниз, что-то начало толкать дверь с другой стороны. Раздался треск, но замки выдержали.
Я затаила дыхание, а потом давление на дверь ослабло, и ручка медленно вернулась в нормальное положение.
Лидия высунулась из нашей комнаты с вопросительным выражением на лице.
— Кто-то думает, что очень смешной, — сказала я.
Лидия покачала головой и вернулась к себе.
Я легла на пол и заглянула в щель под дверью. Это был первый раз, когда я увидела угловую комнату.
Она определенно была кладовкой. Вдоль одной стены сложены стулья, а вдоль другой рамы кроватей. Под одним из окон было свалено несколько старых матрасов, и все покрывал толстый слой пыли. Окна были очень большими, чего нельзя сказать, глядя на них с улицы. Они были открыты, как всегда.
Комната выглядела так, будто в ней никого не было несколько десятилетий, и это пугало.
Луна, свет которой позволял разглядеть комнату, зашла за тучу, и все погрузилось в кромешную тьму. Я на несколько секунд закрыла глаза, чтобы лучше видеть в темноте, а когда открыл их, на меня смотрел большой желтый глаз. Он находился всего в нескольких дюймах от моего лица по ту сторону двери.
Я закричала и разбудила половину общежития.
*****
Невозможно было отрицать, что ситуация накалялась. На следующее утро мы с Лидией подали запросы на смену общежития. В то же время мы договорились никогда не оставаться в нашей комнате ночью поодиночке. Либо мы ночевали у себя вдвоем, либо не ночевал никто. Это привело к тому, что мы стали жить со своими парнями.
Я рассказала Яну, что произошло, и он предложил обратиться в «Паранормальное общество кампуса». Я сомневалась, но все же договорилась о встрече. Мы с Лидией в следующий вторник пришли в офис этого общества, где нас ждал Крейг, его руководитель, опрятный парень небольшого роста, и четверо его коллег.
Мы рассказали все, что нам пришлось пережить, каждый инцидент, каким бы незначительным он ни был. Парни сидели молча и делали заметки.
Когда мы закончили, Крейг спросил:
— Это все?
— Да, — медленно ответила я.
— Не могли бы вы подождать несколько минут в холле? Нам надо посовещаться.
— Конечно, — снисходительно улыбнулась Лидия и встала. — Все, что вам нужно.
Едва мы вышли в коридор, как Лидия фыркнула:
— Пошли отсюда.
— Куда идти? — спросила я.
— Ты серьезно?
— Лидия, нам нужна помощь, я схожу с ума. Мы не ночевали в общежитии с четверга, так что это не то, от чего мы можем отмахнуться.
— Хорошо, — она подняла руки. — Давайте послушаем, что они скажут, а потом пойдем в службу поддержки жильцов, проверим, как там наши заявки на переезд.
Мы простояли в коридоре еще 15 минут, прежде чем вышел Крейг и пригласил вернуться и присесть.
Со всей помпезностью и торжественностью, как будто открывал заседание парламента, Крейг прочистил горло и поставил диагноз.
— Дамы, вы имеете дело с очень злым призраком.
— Это твое профессиональное мнение, Крейг? — с ехидцей спросила Лидия.
— Д-да, — заикаясь, пробормотал он. — Вас одолевает мстительный дух.
— Дух? — спросила я.
Я очень сомневалась, что мы имеем дело именно с этим.
— Да, — ответил один из экспертов Крейга. — Для обывателя это призрак, а вообще дух.
— Господи Иисусе, — простонала Лидия и потерла виски.
Приняв разочарование Лидии за отчаяние, Крейг сразу же продолжил свою речь.
— Не бойтесь, дамы, мы о вас позаботимся. Это правда, что духи могут быть настоящей головной болью, если вы не знаете, как их изгнать, поэтому хорошо, что вы обратились к нам. Самоубийства почти всегда заканчиваются гневом призраков, им нужна месть.
— Кому им нужно отомстить? — спросила я.
