Раньше я работал в пабе в маленьком городке Миннесоты. В принципе, это было обычное бистро, но его почему-то называли пабом. Я обслуживал посетителей, занимался уборкой и готовил коктейли. Я был единственным, кто здесь работал, не считая хозяев заведения - пожилой пары лет 70-ти. Часто задумывался о поиске другой работы, но владельцы паба ясно дали понять, что если я останусь помогать, то буду первым в очереди, чтобы купить это место по дешевке, как только они выйдут на пенсию. Это была выгодная сделка.
Но такая работа требует определенных навыков. Сюда заходит много местных жителей, с которыми стоит познакомиться, и нужно понимать, кто есть кто, и чем занимается в этом городе. И хотя большинство посетителей безобидны, есть одна пара, которая сильно удивила меня. Я хочу поделиться своим опытом общения с этими людьми. Для кого-то это может стать предупреждением, а кто-то найдет ответы на некоторые вопросы.
Пэт и Анджела Фишер появлялись в пабе один раз в год. Они всегда держались особняком. Их можно было встретить в продуктовом магазине или на заправке, но они не были любителями общения, и я не знал никого, кто бы с ними дружил. Ходило много слухов относительно того, чем они занимаются. Некоторые думали, что они члены какой-то секты, другие уверяли, что они придерживаются радикальных политических взглядов. Лично я во всем этом не был уверен, и мне они казались достаточно безобидными.
Как я уже говорил, Фишеры посещали паб раз в год. Старожилы нашего городка знают, что у них есть (или была) дочь Елена, но ее никогда не видели вместе с ними. Впрочем, большинство людей даже не подозревают, что у Фишеров есть ребенок.
Я проработал в этом пабе пять лет, и вот сегодня к нам снова зашли Фишеры, на моей памяти в пятый раз. Пэт был одет в коричневый пиджак и черную рубашку, а у Анжелы было простое белое летнее платье. Как всегда, Елены с ними не было. Мне сразу показалось, что сегодня у них был какой-то особенный случай.
Я подошел, чтобы принять заказ, и попытался завести светскую беседу. Сделал комплимент, как они одеты, и пожелал им приятного вечера. Они сделали заказ и стали молча глядеть в окно, ожидая, когда заказ принесут. Я пошел на кухню и сказал хозяевам, что пришли Фишеры.
— О, они приходят в этот день каждый год с тех пор, как у них родилась девочка. Может, чтобы отметить ее день рождения? — сказала хозяйка и улыбнулась.
Мне стало интересно, и я позволил своему любопытству взять верх надо мной. Принеся заказ, я как бы между делом спросил, как дела у Елены. Анджела сразу ответила, что у Елены все в порядке, давая понять, что дискуссия окончена.
Они поели и выпили по бокалу красного вина. Расплатились наличными, оставив хорошие чаевые, и ушли. Мне показалось, что они куда-то спешили. Все в нашем городе знают, что с Фишерами происходит что-то странное, но никто не понимает, что именно.
После закрытия я принялся за уборку. В кабинке, где сидели Фишеры, я увидел сумочку Анжелы. Она, должно быть, просто забыла ее и собиралась в ближайшее время вернуться. Любопытство снова одолело меня. Я не горжусь этим поступком, но я порылся в сумочке.
В принципе, ничего необычного в ней не было. Записанный на клочке бумаги номер телефона какого-то парня по имени «Том», несколько счетов, косметика, салфетки и пара сотен долларов мелкими купюрами. Вот и все. Мобильного телефона не было.
Я чувствовал себя немного виноватым из-за того, что просматривал их личные вещи, и решил сделать для них что-нибудь хорошее. Может, они были просто странной парой? Может, зря про них распространяли всякие небылицы?
Закончив уборку, я вышел из паба, сел в свой небесно-голубой «Ниссан» и направился к дому Фишеров. Я проезжаю мимо него каждый раз, когда еду на работу, так что мне по пути. Было около 10 часов вечера, когда я остановился на подъездной дорожке у их дома. Я даже не стал запирать машину, и оставил в ней свой телефон, который был на зарядке.
Фишеры жили в большом двухэтажном доме с отдельным гаражом и небольшим гостевым домиком на заднем дворе. Дом был выкрашен в нежно-зеленый цвет, что немного контрастировало с подсолнухами в их палисаднике.
Когда я подошел к двери, услышал раскат грома. Ночь обещала быть дождливой. Я принялся искать дверной звонок, но не нашел его, поэтому просто постучал. Едва уловимый шум, который доносился из дома, сразу прекратился после моего стука.
Пэт чуть приоткрыл дверь. Его глаза расширились, когда он увидел меня. Сразу возникло стойкое ощущение, что я не вовремя.
— Да? — спросил он.
— Я здесь, чтобы вернуть сумочку вашей жены. Она забыла ее в пабе, — я улыбнулся и старался вести себя непринужденно.
— Да, конечно, спасибо.
Он протянул руку и забрал у меня сумочку. В тот момент, когда закрывалась дверь, я услышал странный звук, а потом мельком увидел кого-то. Решил, что это была Елена, и крикнул, не задумываясь:
— Рад тебя видеть, Елена! Удачи!
Я повернулся, чтобы вернуться к машине, сделал шаг и услышал щелчок дверного замка. Пэт широко распахнул дверь, окликнув меня.
— Простите, я был груб. Я сожалею, — сказал он.
— Да без проблем. У вас все хорошо? — поинтересовался я, скорее из вежливости.
— Почему бы вам не зайти? Анджела испекла пирог с ревенем, — пригласил Пэт.
Мне стало неудобно, и я вежливо отказался, сославшись на позднее время. Но Пэт настаивал:
— Я уверен, что Елена будет рада вашей компании.
Я посмотрел на него, затем на свою машину. Одна часть меня буквально кричала, чтобы я принял предложение, но другая часть была уверена, что нужно уйти. И эта другая часть оказалась сильнее, она поборола любопытство относительно Фишеров и даже мою любовь к пирогам с ревенем.
— Передайте Елена привет, — улыбнулся я и направился к машине.
Дождь мог начаться в любую минуту. Я видел, как Пэт вернулся в дом, пока я вставлял ключ в замок зажигания и возился с дворниками. Я уже собирался отъезжать, как заметил, что Пэт Фишер вышел на улицу, держа что-то в руках. Кто-то кричал ему из дома, но слов я не разобрал.
Пэт подошел ближе, и я увидел, что у него помповое ружье. Потом вспышка, и у меня зазвенело в ушах. Заряд картечи пробил капот машины. Пэт подбежал и распахнул водительскую дверь.
— Вылезай! — крикнул он.
Анджела стояла на крыльце. Я вышел из машины и поднял руки над головой. Звон в ушах не прекращался.
— Мы не можем это сделать сейчас! Еще слишком рано! — прокричала она.
— А у нас есть выбор?! Он видел ее! Он, черт возьми, видел ее! — орал Пэт.
Мои ноги словно забыли, что могут двигаться. Пэт встал за моей спиной и упер ствол в поясницу. Потом толкнул и сказал, чтобы я шел в дом.
В тот момент я не мог сосредоточиться. Мой разум словно затуманился, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Но, оглядываясь назад, я понимаю, насколько странными были Фишеры. В доме на стенах везде висели картины, а на кухне была табличка с требованием относиться с любовь к этому дому. Ковры были чистыми, словно их недавно пропылесосили. Пэт ударил меня прикладом по спине, и я упал на пол в коридоре.
— У нас еще есть годы, Пэт! Годы! Мы не можем этого сделать! Не сейчас! — не унималась Анджела.
— Уже поздно, и мы с этим справимся! Если бы ты просто оставила ее на кухне, ничего бы этого не случилось, — сказал Пэт.
Они успокоились. Анджела зачем-то пошла в прачечную. Через какое-то время я услышал шум борьбы. Кто-то кричал на Анджелу, а она в свою очередь кричала в ответ. Пэту очень хотелось прийти на помощь жене, но он не мог оставить меня, поэтому просто стоял и звал ее.
Анжела вернулась с Еленой, которой на вид было 14, может, 15 лет. У девочки были каштановые волосы до плеч, черная футболка и выцветшие джинсы. Наверное, я впервые видел ее так близко. Елена кричала матери, чтобы она отпустила ее, в то время как Анджела отчаянно пыталась успокоить дочь.
— Вот-вот, мое милое летнее дитя, — простонала Анджела.
Мать продолжала держать дочь за руку, и после непродолжительной борьбы Елена поняла, что никуда не денется, и успокоилась. Анжела обняла ее.
— Наверх, — сказал Пэт.
Анджела посмотрела на мужа и только сейчас заметила дробовик в его руках. Ее глаза расширились. Она ничего не сказала, и мы медленно пошли на второй этаж.
— Мы разберемся с этим, — сказала мне Анджела. — Все будет хорошо. Просто дай нам минутку, ладно? Хорошо?
Я ничего не ответил, просто смотрел на Елену, которая выглядела такой же растерянной и ничего не понимающей.
Нас с Еленой затолкали в небольшую комнату для гостей. Я мог сказать, что здесь кто-то находился совсем недавно – воздух был спертым. Но самым примечательным были железные решетки на окнах. Они не собирались выпускать нас из этой комнаты в ближайшее время. Как только мы вошли внутрь, Анжела извинилась, и захлопнула дверь. Снаружи я заметил несколько замков, которые сейчас щелкали один за другим.
Тем временем дождь становился сильнее, и мы услышали завывание ветра. Елена опустилась на кровать, закрыв лицо руками. Я полез в карман за своим мобильным телефоном — только для того, чтобы убедиться, что оставил его на зарядке в машине.
— Вы знаете этих людей? — спросила Елена.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять суть ее вопроса.
— Как бы да, — ответил я.
Оказывается, это была не Елена Фишер. Девочку звали Ривер. Ей было 14 лет, и она жила в небольшой общине к северу от Финикса, штат Аризона. Она знала Фишеров около месяца. Сказала, что ее похитили. Она понятия не имела, что происходит, но, по крайней мере, не пострадала.
По словам Ривер в доме больше никого не было, и она не могла понять, почему все называют ее Еленой. Она пыталась выбраться из дома, но у нее ничего не вышло.
— Я понятия не имею, зачем они это делают, — призналась она. — Они мне ничего не говорят.
— Здесь был кто-нибудь еще, кроме тебя и меня? — спросил я.
Она покачала головой.
— Но я иногда слышу, как они разговаривают. Смотри.
Она прислонилась ухом к дальней стене. Я последовал ее примеру и услышал приглушенные голоса. Должно быть, здесь проходила какая-то вентиляция, усиливающая звук. Не все слова можно было разобрать. Пэт и Анджела говорили о чем-то, что «слишком рано», и упомянули об «оставшихся четырех годах».
Я оглядел комнату. Похоже, это была переделанная детская спальня. На обоях по-прежнему красовались яркие бабочки, а сбоку на дверном косяке были небольшие насечки – такие делают, чтобы проверить, насколько ребенок вырос за год. Странно, что было всего три зазубрины.
Учитывая все, что я слышал о Елене Фишер, она была бледной молодой девушкой с каштановыми волосами до плеч, и это все, что я знал о ней. Ривер очень хорошо подходила под это описание, впрочем, как и многие другие девушки ее возраста.
— Они сказали, что отпустят меня, — сказала Ривер. — Но нужно подождать еще немного.
— Немного это сколько? — поинтересовался я.
— Пару недель, — вздохнула она. — Но они говорили об этом почти месяц назад.
— Подожди. Так ты была здесь все время, пока они ужинали в пабе?
— Они заперли меня в ванной. Они собирались с кем-то встретиться, а потом пошли куда-то. Не знаю, куда.
Я вспомнил про номер телефона на клочке бумаги в сумочке Анджелы. Неужели этот Том их сообщник?
Прошло около получаса, потом в коридоре послышались шаги. Я услышал, как Пэт сказал Анджеле:
— Мы не можем держать ее четыре года! Как ты не можешь это понять?
Стали открываться замки, потом дверь распахнулась. Мы с Ривер стояли у противоположной стены. Я сразу понял, что Пэт нервничает. Его руки дрожали, а палец лежал на спусковом крючке.
— Ты! Вниз! — крикнул он, кивнув в мою сторону.
Анджела стояла в стороне, скрестив руки на груди. Пэт повел меня вниз через прачечную. Никто не произнес ни слова. К этому моменту дождь перешел в настоящий ливень. Волосы от пота прилипли к лицу, стало щипать глаза. Пахло какими-то химикатами. Возможно, это был аммиак.
Дождь был просто беспощаден. Я слышал, как Анжела что-то кричала из дома, но не мог разобрать, что. Пэт взвел курок и заговорил, по-видимому, сам с собой.
— Мы зашли слишком далеко, чтобы сейчас остановиться, — сказал он. — Мы не можем сейчас остановиться.
Я посмотрел на него и увидел, что ружье направлено в мою сторону. И я понял, что он сделает это. В тот последний момент мой разум лихорадочно перебирал возможности спастись, но ничего не находил. Я посмотрел на него, и наши взгляды встретились. Он был в ужасе.
Анджела что-то крикнула, и Пэт обернулся. Мне показалось, что он вздрогнул, когда увидел ее.
— Что?! — в его голосе чувствовалось изумление.
— Мы можем отдать ее ему! — кричала Анджела.
— Что? Почему?!
Анджела выбежала на улицу, накрыв голову курткой. Когда она подбежала к нам, я сделал несколько шагов в сторону, но Пэт снова навел на меня ружье, и я остановился, чтобы не провоцировать его.
— Если он сможет забрать ее, нам не о чем будет беспокоиться. Нам не придется иметь с этим дела, — сказала Анджела таким тоном, словно объясняла идиоту очевидные вещи.
— А что, если он откажется?
— Тогда вынесешь ему мозги из этого ружья!
— Да, хорошо. Мы это сделаем, -—сказал Пэт и выдохнул, словно груз упал с его плеч.
Пока они разговаривали, я огляделся. Мы были на заднем дворе. Сначала я подумал, что это сад, но здесь ничего не росло. В землю были воткнуты какие-то маленькие деревянные маркеры, расположенные рядами по пять. Все они были пронумерованы от 4 до 13. Я посмотрел прямо себе под ноги. Рядом справа от меня был еще один маркер с цифрой «14», и рядом с ним лежала лопата. Что, черт возьми, они здесь делали?
Меня повели обратно в дом. Анжела шла немного впереди, раскачиваясь взад и вперед. Мне казалось, что она была вне себя от стресса. Потом она остановилась, и я обратил внимание, что ее взгляд упал на что-то на стене. Это был деревянный молоток, висящий прямо над стиральной машиной. Таким обычно отбивают мясо. На рукоятке было десять черных насечек, и номер 14, как у последнего маркера.
— Милое летнее дитя, — плакала Анжела. — Ты возвращаешься домой, милое летнее дитя…
Меня привели на второй этаж в комнату, где была Ривер, и Пэт бросил мне полотенце, чтобы я вытерся. Я сел на кровать и уже не мог сдержать слез. Весь страх, с которым я боролся, внезапно обрушился на меня, как грузовик, и все мое тело словно отключилось. Я ощутил всепоглощающий вселенский страх. Все происходящее казалось мне нереальным.
Я рассказал Ривер обо всем, что случилось. Про маркеры и молоток тоже. Я осознал, что они проделывали все это много раз, судя по номерам на маркерах, и сейчас собирались сделать это снова. И у них был какой-то сообщник. Все стало складываться в единую картину. Ривер слушала меня, глядя в окно и качая головой.
— Взгляни, как это выглядит, — сказала она, и я подошел к окну.
Со второго этажа картина предстала целиком. Ровные ряды, по пять маркеров в каждом.
— Ривер, это похоже на могилы.
Нам нужно было что-то делать. Что-нибудь. И когда молния пронеслась по небу, Ривер пришла в голову идея. Мы считали секунды, пока не услышали раскат грома. Когда снова вспыхнула молния, мы отсчитали эти секунды и под раскаты грома перевернули стол.
Но такая работа требует определенных навыков. Сюда заходит много местных жителей, с которыми стоит познакомиться, и нужно понимать, кто есть кто, и чем занимается в этом городе. И хотя большинство посетителей безобидны, есть одна пара, которая сильно удивила меня. Я хочу поделиться своим опытом общения с этими людьми. Для кого-то это может стать предупреждением, а кто-то найдет ответы на некоторые вопросы.
Пэт и Анджела Фишер появлялись в пабе один раз в год. Они всегда держались особняком. Их можно было встретить в продуктовом магазине или на заправке, но они не были любителями общения, и я не знал никого, кто бы с ними дружил. Ходило много слухов относительно того, чем они занимаются. Некоторые думали, что они члены какой-то секты, другие уверяли, что они придерживаются радикальных политических взглядов. Лично я во всем этом не был уверен, и мне они казались достаточно безобидными.
Как я уже говорил, Фишеры посещали паб раз в год. Старожилы нашего городка знают, что у них есть (или была) дочь Елена, но ее никогда не видели вместе с ними. Впрочем, большинство людей даже не подозревают, что у Фишеров есть ребенок.
Я проработал в этом пабе пять лет, и вот сегодня к нам снова зашли Фишеры, на моей памяти в пятый раз. Пэт был одет в коричневый пиджак и черную рубашку, а у Анжелы было простое белое летнее платье. Как всегда, Елены с ними не было. Мне сразу показалось, что сегодня у них был какой-то особенный случай.
Я подошел, чтобы принять заказ, и попытался завести светскую беседу. Сделал комплимент, как они одеты, и пожелал им приятного вечера. Они сделали заказ и стали молча глядеть в окно, ожидая, когда заказ принесут. Я пошел на кухню и сказал хозяевам, что пришли Фишеры.
— О, они приходят в этот день каждый год с тех пор, как у них родилась девочка. Может, чтобы отметить ее день рождения? — сказала хозяйка и улыбнулась.
Мне стало интересно, и я позволил своему любопытству взять верх надо мной. Принеся заказ, я как бы между делом спросил, как дела у Елены. Анджела сразу ответила, что у Елены все в порядке, давая понять, что дискуссия окончена.
Они поели и выпили по бокалу красного вина. Расплатились наличными, оставив хорошие чаевые, и ушли. Мне показалось, что они куда-то спешили. Все в нашем городе знают, что с Фишерами происходит что-то странное, но никто не понимает, что именно.
После закрытия я принялся за уборку. В кабинке, где сидели Фишеры, я увидел сумочку Анжелы. Она, должно быть, просто забыла ее и собиралась в ближайшее время вернуться. Любопытство снова одолело меня. Я не горжусь этим поступком, но я порылся в сумочке.
В принципе, ничего необычного в ней не было. Записанный на клочке бумаги номер телефона какого-то парня по имени «Том», несколько счетов, косметика, салфетки и пара сотен долларов мелкими купюрами. Вот и все. Мобильного телефона не было.
Я чувствовал себя немного виноватым из-за того, что просматривал их личные вещи, и решил сделать для них что-нибудь хорошее. Может, они были просто странной парой? Может, зря про них распространяли всякие небылицы?
Закончив уборку, я вышел из паба, сел в свой небесно-голубой «Ниссан» и направился к дому Фишеров. Я проезжаю мимо него каждый раз, когда еду на работу, так что мне по пути. Было около 10 часов вечера, когда я остановился на подъездной дорожке у их дома. Я даже не стал запирать машину, и оставил в ней свой телефон, который был на зарядке.
Фишеры жили в большом двухэтажном доме с отдельным гаражом и небольшим гостевым домиком на заднем дворе. Дом был выкрашен в нежно-зеленый цвет, что немного контрастировало с подсолнухами в их палисаднике.
Когда я подошел к двери, услышал раскат грома. Ночь обещала быть дождливой. Я принялся искать дверной звонок, но не нашел его, поэтому просто постучал. Едва уловимый шум, который доносился из дома, сразу прекратился после моего стука.
Пэт чуть приоткрыл дверь. Его глаза расширились, когда он увидел меня. Сразу возникло стойкое ощущение, что я не вовремя.
— Да? — спросил он.
— Я здесь, чтобы вернуть сумочку вашей жены. Она забыла ее в пабе, — я улыбнулся и старался вести себя непринужденно.
— Да, конечно, спасибо.
Он протянул руку и забрал у меня сумочку. В тот момент, когда закрывалась дверь, я услышал странный звук, а потом мельком увидел кого-то. Решил, что это была Елена, и крикнул, не задумываясь:
— Рад тебя видеть, Елена! Удачи!
Я повернулся, чтобы вернуться к машине, сделал шаг и услышал щелчок дверного замка. Пэт широко распахнул дверь, окликнув меня.
— Простите, я был груб. Я сожалею, — сказал он.
— Да без проблем. У вас все хорошо? — поинтересовался я, скорее из вежливости.
— Почему бы вам не зайти? Анджела испекла пирог с ревенем, — пригласил Пэт.
Мне стало неудобно, и я вежливо отказался, сославшись на позднее время. Но Пэт настаивал:
— Я уверен, что Елена будет рада вашей компании.
Я посмотрел на него, затем на свою машину. Одна часть меня буквально кричала, чтобы я принял предложение, но другая часть была уверена, что нужно уйти. И эта другая часть оказалась сильнее, она поборола любопытство относительно Фишеров и даже мою любовь к пирогам с ревенем.
— Передайте Елена привет, — улыбнулся я и направился к машине.
Дождь мог начаться в любую минуту. Я видел, как Пэт вернулся в дом, пока я вставлял ключ в замок зажигания и возился с дворниками. Я уже собирался отъезжать, как заметил, что Пэт Фишер вышел на улицу, держа что-то в руках. Кто-то кричал ему из дома, но слов я не разобрал.
Пэт подошел ближе, и я увидел, что у него помповое ружье. Потом вспышка, и у меня зазвенело в ушах. Заряд картечи пробил капот машины. Пэт подбежал и распахнул водительскую дверь.
— Вылезай! — крикнул он.
Анджела стояла на крыльце. Я вышел из машины и поднял руки над головой. Звон в ушах не прекращался.
— Мы не можем это сделать сейчас! Еще слишком рано! — прокричала она.
— А у нас есть выбор?! Он видел ее! Он, черт возьми, видел ее! — орал Пэт.
Мои ноги словно забыли, что могут двигаться. Пэт встал за моей спиной и упер ствол в поясницу. Потом толкнул и сказал, чтобы я шел в дом.
В тот момент я не мог сосредоточиться. Мой разум словно затуманился, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Но, оглядываясь назад, я понимаю, насколько странными были Фишеры. В доме на стенах везде висели картины, а на кухне была табличка с требованием относиться с любовь к этому дому. Ковры были чистыми, словно их недавно пропылесосили. Пэт ударил меня прикладом по спине, и я упал на пол в коридоре.
— У нас еще есть годы, Пэт! Годы! Мы не можем этого сделать! Не сейчас! — не унималась Анджела.
— Уже поздно, и мы с этим справимся! Если бы ты просто оставила ее на кухне, ничего бы этого не случилось, — сказал Пэт.
Они успокоились. Анджела зачем-то пошла в прачечную. Через какое-то время я услышал шум борьбы. Кто-то кричал на Анджелу, а она в свою очередь кричала в ответ. Пэту очень хотелось прийти на помощь жене, но он не мог оставить меня, поэтому просто стоял и звал ее.
Анжела вернулась с Еленой, которой на вид было 14, может, 15 лет. У девочки были каштановые волосы до плеч, черная футболка и выцветшие джинсы. Наверное, я впервые видел ее так близко. Елена кричала матери, чтобы она отпустила ее, в то время как Анджела отчаянно пыталась успокоить дочь.
— Вот-вот, мое милое летнее дитя, — простонала Анджела.
Мать продолжала держать дочь за руку, и после непродолжительной борьбы Елена поняла, что никуда не денется, и успокоилась. Анжела обняла ее.
— Наверх, — сказал Пэт.
Анджела посмотрела на мужа и только сейчас заметила дробовик в его руках. Ее глаза расширились. Она ничего не сказала, и мы медленно пошли на второй этаж.
— Мы разберемся с этим, — сказала мне Анджела. — Все будет хорошо. Просто дай нам минутку, ладно? Хорошо?
Я ничего не ответил, просто смотрел на Елену, которая выглядела такой же растерянной и ничего не понимающей.
Нас с Еленой затолкали в небольшую комнату для гостей. Я мог сказать, что здесь кто-то находился совсем недавно – воздух был спертым. Но самым примечательным были железные решетки на окнах. Они не собирались выпускать нас из этой комнаты в ближайшее время. Как только мы вошли внутрь, Анжела извинилась, и захлопнула дверь. Снаружи я заметил несколько замков, которые сейчас щелкали один за другим.
Тем временем дождь становился сильнее, и мы услышали завывание ветра. Елена опустилась на кровать, закрыв лицо руками. Я полез в карман за своим мобильным телефоном — только для того, чтобы убедиться, что оставил его на зарядке в машине.
— Вы знаете этих людей? — спросила Елена.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять суть ее вопроса.
— Как бы да, — ответил я.
Оказывается, это была не Елена Фишер. Девочку звали Ривер. Ей было 14 лет, и она жила в небольшой общине к северу от Финикса, штат Аризона. Она знала Фишеров около месяца. Сказала, что ее похитили. Она понятия не имела, что происходит, но, по крайней мере, не пострадала.
По словам Ривер в доме больше никого не было, и она не могла понять, почему все называют ее Еленой. Она пыталась выбраться из дома, но у нее ничего не вышло.
— Я понятия не имею, зачем они это делают, — призналась она. — Они мне ничего не говорят.
— Здесь был кто-нибудь еще, кроме тебя и меня? — спросил я.
Она покачала головой.
— Но я иногда слышу, как они разговаривают. Смотри.
Она прислонилась ухом к дальней стене. Я последовал ее примеру и услышал приглушенные голоса. Должно быть, здесь проходила какая-то вентиляция, усиливающая звук. Не все слова можно было разобрать. Пэт и Анджела говорили о чем-то, что «слишком рано», и упомянули об «оставшихся четырех годах».
Я оглядел комнату. Похоже, это была переделанная детская спальня. На обоях по-прежнему красовались яркие бабочки, а сбоку на дверном косяке были небольшие насечки – такие делают, чтобы проверить, насколько ребенок вырос за год. Странно, что было всего три зазубрины.
Учитывая все, что я слышал о Елене Фишер, она была бледной молодой девушкой с каштановыми волосами до плеч, и это все, что я знал о ней. Ривер очень хорошо подходила под это описание, впрочем, как и многие другие девушки ее возраста.
— Они сказали, что отпустят меня, — сказала Ривер. — Но нужно подождать еще немного.
— Немного это сколько? — поинтересовался я.
— Пару недель, — вздохнула она. — Но они говорили об этом почти месяц назад.
— Подожди. Так ты была здесь все время, пока они ужинали в пабе?
— Они заперли меня в ванной. Они собирались с кем-то встретиться, а потом пошли куда-то. Не знаю, куда.
Я вспомнил про номер телефона на клочке бумаги в сумочке Анджелы. Неужели этот Том их сообщник?
Прошло около получаса, потом в коридоре послышались шаги. Я услышал, как Пэт сказал Анджеле:
— Мы не можем держать ее четыре года! Как ты не можешь это понять?
Стали открываться замки, потом дверь распахнулась. Мы с Ривер стояли у противоположной стены. Я сразу понял, что Пэт нервничает. Его руки дрожали, а палец лежал на спусковом крючке.
— Ты! Вниз! — крикнул он, кивнув в мою сторону.
Анджела стояла в стороне, скрестив руки на груди. Пэт повел меня вниз через прачечную. Никто не произнес ни слова. К этому моменту дождь перешел в настоящий ливень. Волосы от пота прилипли к лицу, стало щипать глаза. Пахло какими-то химикатами. Возможно, это был аммиак.
Дождь был просто беспощаден. Я слышал, как Анжела что-то кричала из дома, но не мог разобрать, что. Пэт взвел курок и заговорил, по-видимому, сам с собой.
— Мы зашли слишком далеко, чтобы сейчас остановиться, — сказал он. — Мы не можем сейчас остановиться.
Я посмотрел на него и увидел, что ружье направлено в мою сторону. И я понял, что он сделает это. В тот последний момент мой разум лихорадочно перебирал возможности спастись, но ничего не находил. Я посмотрел на него, и наши взгляды встретились. Он был в ужасе.
Анджела что-то крикнула, и Пэт обернулся. Мне показалось, что он вздрогнул, когда увидел ее.
— Что?! — в его голосе чувствовалось изумление.
— Мы можем отдать ее ему! — кричала Анджела.
— Что? Почему?!
Анджела выбежала на улицу, накрыв голову курткой. Когда она подбежала к нам, я сделал несколько шагов в сторону, но Пэт снова навел на меня ружье, и я остановился, чтобы не провоцировать его.
— Если он сможет забрать ее, нам не о чем будет беспокоиться. Нам не придется иметь с этим дела, — сказала Анджела таким тоном, словно объясняла идиоту очевидные вещи.
— А что, если он откажется?
— Тогда вынесешь ему мозги из этого ружья!
— Да, хорошо. Мы это сделаем, -—сказал Пэт и выдохнул, словно груз упал с его плеч.
Пока они разговаривали, я огляделся. Мы были на заднем дворе. Сначала я подумал, что это сад, но здесь ничего не росло. В землю были воткнуты какие-то маленькие деревянные маркеры, расположенные рядами по пять. Все они были пронумерованы от 4 до 13. Я посмотрел прямо себе под ноги. Рядом справа от меня был еще один маркер с цифрой «14», и рядом с ним лежала лопата. Что, черт возьми, они здесь делали?
Меня повели обратно в дом. Анжела шла немного впереди, раскачиваясь взад и вперед. Мне казалось, что она была вне себя от стресса. Потом она остановилась, и я обратил внимание, что ее взгляд упал на что-то на стене. Это был деревянный молоток, висящий прямо над стиральной машиной. Таким обычно отбивают мясо. На рукоятке было десять черных насечек, и номер 14, как у последнего маркера.
— Милое летнее дитя, — плакала Анжела. — Ты возвращаешься домой, милое летнее дитя…
Меня привели на второй этаж в комнату, где была Ривер, и Пэт бросил мне полотенце, чтобы я вытерся. Я сел на кровать и уже не мог сдержать слез. Весь страх, с которым я боролся, внезапно обрушился на меня, как грузовик, и все мое тело словно отключилось. Я ощутил всепоглощающий вселенский страх. Все происходящее казалось мне нереальным.
Я рассказал Ривер обо всем, что случилось. Про маркеры и молоток тоже. Я осознал, что они проделывали все это много раз, судя по номерам на маркерах, и сейчас собирались сделать это снова. И у них был какой-то сообщник. Все стало складываться в единую картину. Ривер слушала меня, глядя в окно и качая головой.
— Взгляни, как это выглядит, — сказала она, и я подошел к окну.
Со второго этажа картина предстала целиком. Ровные ряды, по пять маркеров в каждом.
— Ривер, это похоже на могилы.
Нам нужно было что-то делать. Что-нибудь. И когда молния пронеслась по небу, Ривер пришла в голову идея. Мы считали секунды, пока не услышали раскат грома. Когда снова вспыхнула молния, мы отсчитали эти секунды и под раскаты грома перевернули стол.
