У меня есть работа, о которой мечтают многие. Я зарабатываю на жизнь игрой в видеоигры.
Если точнее, я тестирую их до даты выпуска, чтобы высказать разработчикам свое профессиональное и честное мнение. Я замечаю недостатки, которые другие специалисты потом устраняют.
Я умею программировать, и у меня острый глаз на глюки. Эти навыки в сочетании с удачей и связями приносят мне отличный доход.
В основном я работаю из дома.
Однажды утром в понедельник около одиннадцати часов я увидел на пороге конверт. Отправитель находился в четырехстах милях отсюда. В конверте лежало письмо, подписанное профессиональным и известным разработчиком.
«Мы оплатим транспортные расходы и съем жилья, если согласитесь приехать поработать у нас. Ситуация с проектом требует, чтобы вы работали в офисе».
Я нашел это странным, и мысль о том, что придется переехать, пусть даже на время, была для меня пугающей.
На следующей странице я увидел контракт. За шестнадцать часов работы мне предлагали тридцать тысяч долларов. Я не поверил, что такое возможно, и полез в Google, чтобы убедиться, что адрес реальный. Штаб-квартира этой компании находилась на вершине холма рядом с больницей и торговым центром.
Все сомнения рассеялись. Я позвонил по номеру телефона, указанному внизу, и сказал, что могу быть там через три дня.
Uber подвез меня к закрытому главному входу. Я вышел из машины и нажал кнопку в центре металлической решетки.
— Кто это?
Мне показалось, что голос на другом конце звучал раздраженно. Я назвал свое имя и достал письмо, которое они прислали.
На секунду у меня зародился страх, что все это тщательно продуманная мистификация или просто шутка, потому что предложенная сумма выглядела слишком фантастично для такой работы.
Ворота распахнулись. Я шел по дорожке вдоль кустарников, а в воздухе витал аромат сирени. Мне навстречу вышел мужчина в дорогом костюме и поприветствовал крепким рукопожатием.
— Вот сюда, — сказал он, ведя меня в главный вестибюль.
Там были секретарь и два охранника, а вдоль стен стояло множество кадок с растениями и аквариумов.
— Вы помощник или телохранитель? — спросил я.
— Юрист, — ответил мужчина. — Меня зовут Сэм Холл. Я представляю эту компанию всякий раз, когда они выпускают новую игру.
Он привел меня в конференц-зал с окнами, выходящими на холмы. На стенах висели плакаты с сюжетами из культовых видеоигр прошлого.
— Не стесняйтесь, присаживайтесь, — сказал он.
Я так и сделал, а он вытащил стопку бумаг, скрепленных скрепкой, которая, казалось, вот-вот сломается, и пододвинул ее ко мне.
— Что это? — спросил я.
— Первые пять страниц соглашение о неразглашении. Я уверен, что вы видели такое и раньше, но все равно объясню. Вы ни при каких обстоятельствах не будете разглашать информацию об этой игре в социальных сетях. Вы даже не расскажете об этом своей второй половинке или семье, если они спросят. Вам будет разрешено опубликовать подробное мнение об игре ближе к ее выходу. Но данный обзор должен быть представлен нам на утверждение перед публикацией. Вам все ясно?
— Ясно. А остальные страницы?
— Опрос. Сегодня вы его заполните. Если, конечно, вы все еще готовы помочь нам.
Я кивнул, и он протянул мне ручку с золотым пером.
Я прочитал все, что касалось соглашения о неразглашении, и счел, что все пункты мне понятны. Когда я добрался до сегмента с вопросами и ответами, то был немного поражен. Первые несколько вопросов были обычными. Например, был вопрос, склонен ли я к эпилептическим припадкам. Я написал слово «нет».
В следующем абзаце недвусмысленно говорилось, что игра в этом конкретном мире может вызвать нервный срыв. Мне пришлось подавить смех, когда я подписывался под этими условиями.
Я не знал, насколько обширной будет оставшаяся часть исследования. Он спрашивал меня обо всем. От того, насколько я импульсивен, до продолжительности моих романтических отношений.
— Какое это имеет отношение к тестированию видеоигры, и конфиденциально ли то, что я заполняю?
— Естественно. Результаты ваших ответов не покинут наш офис.
— Почему некоторые из этих вопросов носят личный характер?
Юрист ответил очень расплывчато и еще раз попросил меня говорить откровенно. Стал убеждать, что речь не идет о суждениях, которые могут повлиять на мою жизнь.
Я кивнул и сделал, как он хотел, хотя и фантазировал о том, чтобы воткнуть ручку ему в глаз из-за его самодовольства.
После того, как документы были готовы, он провел меня в комнату размером со средний спортивный зал. По дороге бросил страницы с моими ответами в почтовый ящик.
Стеклянные столы были придвинуты к барьерам. С балкона, огороженного толстыми перилами, просачивался свежий воздух, и открывался потрясающий вид на равнины.
— Поздравляю, — сказал он, когда в комнату вошла женщина в белом халате с портфелем в руке.
Она подошла к нам и достала устройство, похожее на VR-гарнитуру или Oculus Quest, и дала его мне. Потом протянула нож мясника.
— Для чего это? — удивился я.
— Не переживайте, это всего лишь часть вашей работы. Наденьте очки, и давайте запустим эту штуку.
Первый уровень был построен хорошо, но я поймал себя на мысли, что этот дизайн уже где-то видел. Я находился в подвале. В центре стоял стол с инструментами. Часть из них были ржавыми, другие имели медный оттенок. В середине лежал блокнот.
Я подвел своего аватара к этому блокноту и открыл его. Шифры, каждый сложнее, чем предыдущий, были на каждой странице.
Мое первоначальное впечатлением от графики свидетельствовало, что она безупречна. Четкость и разрешение были настолько точными, что все напоминало кадры из документального фильма, а не что-то мультяшное.
Я подошел к двери, единственной в комнате. Внизу моего поля зрения появилось меню. С его помощью я открыл эту дверь и оказался в розарии. Посреди него был пруд. Дорожки вокруг водоема сделаны из бетона и усыпаны розовыми лепестками.
Я подошел ближе и посмотрел на воду. На поверхности плавало так много красных цветов, что я не сразу заметил чернильно-красные пятна под ними. Я решил, что это кровь. К тому же, от края пруда был виден кровавый след, ведущий к мшистой насыпи в восточной части сада.
Я пошел по нему и нашел связанного мужчину без рубашки. На его теле было несколько ран. Похоже, кто-то пытал его ножом. Он смотрел на меня, я на него. Его левый глаз был разбит, и из него текла кровь.
— Пожалуйста, отпусти меня, — произнес незнакомец.
— Почему я должен тебя отпустить? Тебе очень больно?
Все, что я говорил вслух, приходилось придумывать на ходу, поскольку игра не давала выбрать варианты диалогов. Я подошел еще ближе, и тут перед глазами высветилось слово «ГОВОРИТЕ».
— Все, что я хочу, это быть дома, — сказал мужчина с грустью в голосе.
Он был обезвожен и истощен. Его худое и хрупкое тело страдало от потери крови. Слёзы текли по его лицу и смешивались с кровью.
Я увидел что-то в левом углу. Это была полоска здоровья, которая до этого не отображалась. Я понял, что это его здоровье.
«Он не враг, — подумал я. — Просто агнец на заклание. У него нет оружия, и он испытывает мучения».
В очках стало темно. Я снял гарнитуру и поискал Сэма. Он стоял в углу, а возле балкона я заметил еще четырех человек в белых халатах. У каждого был планшет, в котором они делали заметки.
— Теперь вы можете отправиться в свой номер в отеле, — сказал адвокат.
— Мне хватило пяти минут времени, чтобы игра понравилась. Это первая комната? Ребята, вам нужно поработать над тем, чтобы сделать мужика более привлекательным. Игроки хотят чувствовать, что они сразу же вовлечены в действие.
— Завтра будет больше. Мы просто хотели проследить за вашей первой реакцией. Отдохните немного, и встретимся завтра здесь в девять утра.
На следующий день я застал в помещении тех же людей.
— Почему ваши сотрудники одеты, как медицинский персонал? — поинтересовался я.
— Не нужно беспокоиться об их работе, думайте о своей, — сказал Сэм, протягивая мне наушники и нож.
Я надел гарнитуру и снова оказался в розарии. Тот же мужчина был связан и плакал, когда я снова подошел к нему.
Рядом с местом, где он находился, жирным шрифтом были написаны два варианта. В первом случае меня спрашивали, хочу ли я его отпустить. Я мог бы освободить его и позволить исчезнуть.
Второй альтернативой было убить его. Я выбрал этот вариант. Я не хотел рисковать, чтобы главный герой попал в тюрьму, хотя и прекрасно понимал, что все это симулятор.
Я вонзил нож ему в грудь. В реальной жизни он пронзил бы сердце. Но мой цифровой герой не умер. Он умолял меня проявить милосердие. Я ничего не сказал и ударил в шею. Было тактильное ощущение, что металл снова застрял в кости, возможно, в позвоночнике. Полоса здоровья мужчины быстро иссякла. До первого удара она была зеленая, теперь стала красной.
Снова появилось меню. Теперь игра спрашивала, хочу ли я расчленить тело, либо похоронить его на окраине участка рядом с садом.
Я выбрал первый и самый ужасный вариант. Я разрезал его пополам, как только он перестал подавать признаки жизни. Я удалил несколько его органов и бросил их в воду. Выполняя эти хирургические манипуляции, я почувствовал, как теплая жидкость плеснулась мне на руки и на живот.
Позже я узнал, что в этот момент меня облили искусственной кровью, чтобы сделать опыт более реалистичным. Я работал ножом, пока все органы не были ампутированы, а тело не стало полым.
В меня хлынул адреналин. Все в этой задаче было жестоким и варварским, но каким-то образом приносило удовольствие. Это напомнило убийство мирных жителей в старых играх Grand Theft Auto, но куда более реалистичное. Я вонзил кончик клинка в горло трупа, и в этот момент мир потемнел.
Я вернулся в свою реальность. Все программисты, исследователи, врачи смотрели на меня со смесью любопытства и страха.
Меня внезапно охватил ужас. Я боялся, что они поймут, какое удовольствие я получаю от всего этого. Я задавался вопросом, выгонят ли меня из проекта, или оставят.
— Как вы оцениваете этот опыт в целом? — спросил Сэм. — Какая у вас будет оценка?
Я не мог объяснить, какой прилив эндорфина это мне дало. По свободе и жестокости с этим могли соперничать только шутеры от первого лица, в которые я играл, когда был маленьким.
— Тебе это понравилось, не так ли?
Я кивнул, не в силах скрыть энтузиазм.
— Ну, ты лучший испытуемый. В конце концов, эта игра называется Serial Killer. В основном она предназначена для людей, которые не могут контролировать свое желание пытать и убивать, чтобы дать эмоциональный выход тем, кто подумывает о совершении подобных действий в реальной жизни. Ты набрал самый высокий балл по психопатии среди всех в нашем контрольном списке.
Если точнее, я тестирую их до даты выпуска, чтобы высказать разработчикам свое профессиональное и честное мнение. Я замечаю недостатки, которые другие специалисты потом устраняют.
Я умею программировать, и у меня острый глаз на глюки. Эти навыки в сочетании с удачей и связями приносят мне отличный доход.
В основном я работаю из дома.
Однажды утром в понедельник около одиннадцати часов я увидел на пороге конверт. Отправитель находился в четырехстах милях отсюда. В конверте лежало письмо, подписанное профессиональным и известным разработчиком.
«Мы оплатим транспортные расходы и съем жилья, если согласитесь приехать поработать у нас. Ситуация с проектом требует, чтобы вы работали в офисе».
Я нашел это странным, и мысль о том, что придется переехать, пусть даже на время, была для меня пугающей.
На следующей странице я увидел контракт. За шестнадцать часов работы мне предлагали тридцать тысяч долларов. Я не поверил, что такое возможно, и полез в Google, чтобы убедиться, что адрес реальный. Штаб-квартира этой компании находилась на вершине холма рядом с больницей и торговым центром.
Все сомнения рассеялись. Я позвонил по номеру телефона, указанному внизу, и сказал, что могу быть там через три дня.
Uber подвез меня к закрытому главному входу. Я вышел из машины и нажал кнопку в центре металлической решетки.
— Кто это?
Мне показалось, что голос на другом конце звучал раздраженно. Я назвал свое имя и достал письмо, которое они прислали.
На секунду у меня зародился страх, что все это тщательно продуманная мистификация или просто шутка, потому что предложенная сумма выглядела слишком фантастично для такой работы.
Ворота распахнулись. Я шел по дорожке вдоль кустарников, а в воздухе витал аромат сирени. Мне навстречу вышел мужчина в дорогом костюме и поприветствовал крепким рукопожатием.
— Вот сюда, — сказал он, ведя меня в главный вестибюль.
Там были секретарь и два охранника, а вдоль стен стояло множество кадок с растениями и аквариумов.
— Вы помощник или телохранитель? — спросил я.
— Юрист, — ответил мужчина. — Меня зовут Сэм Холл. Я представляю эту компанию всякий раз, когда они выпускают новую игру.
Он привел меня в конференц-зал с окнами, выходящими на холмы. На стенах висели плакаты с сюжетами из культовых видеоигр прошлого.
— Не стесняйтесь, присаживайтесь, — сказал он.
Я так и сделал, а он вытащил стопку бумаг, скрепленных скрепкой, которая, казалось, вот-вот сломается, и пододвинул ее ко мне.
— Что это? — спросил я.
— Первые пять страниц соглашение о неразглашении. Я уверен, что вы видели такое и раньше, но все равно объясню. Вы ни при каких обстоятельствах не будете разглашать информацию об этой игре в социальных сетях. Вы даже не расскажете об этом своей второй половинке или семье, если они спросят. Вам будет разрешено опубликовать подробное мнение об игре ближе к ее выходу. Но данный обзор должен быть представлен нам на утверждение перед публикацией. Вам все ясно?
— Ясно. А остальные страницы?
— Опрос. Сегодня вы его заполните. Если, конечно, вы все еще готовы помочь нам.
Я кивнул, и он протянул мне ручку с золотым пером.
Я прочитал все, что касалось соглашения о неразглашении, и счел, что все пункты мне понятны. Когда я добрался до сегмента с вопросами и ответами, то был немного поражен. Первые несколько вопросов были обычными. Например, был вопрос, склонен ли я к эпилептическим припадкам. Я написал слово «нет».
В следующем абзаце недвусмысленно говорилось, что игра в этом конкретном мире может вызвать нервный срыв. Мне пришлось подавить смех, когда я подписывался под этими условиями.
Я не знал, насколько обширной будет оставшаяся часть исследования. Он спрашивал меня обо всем. От того, насколько я импульсивен, до продолжительности моих романтических отношений.
— Какое это имеет отношение к тестированию видеоигры, и конфиденциально ли то, что я заполняю?
— Естественно. Результаты ваших ответов не покинут наш офис.
— Почему некоторые из этих вопросов носят личный характер?
Юрист ответил очень расплывчато и еще раз попросил меня говорить откровенно. Стал убеждать, что речь не идет о суждениях, которые могут повлиять на мою жизнь.
Я кивнул и сделал, как он хотел, хотя и фантазировал о том, чтобы воткнуть ручку ему в глаз из-за его самодовольства.
После того, как документы были готовы, он провел меня в комнату размером со средний спортивный зал. По дороге бросил страницы с моими ответами в почтовый ящик.
Стеклянные столы были придвинуты к барьерам. С балкона, огороженного толстыми перилами, просачивался свежий воздух, и открывался потрясающий вид на равнины.
— Поздравляю, — сказал он, когда в комнату вошла женщина в белом халате с портфелем в руке.
Она подошла к нам и достала устройство, похожее на VR-гарнитуру или Oculus Quest, и дала его мне. Потом протянула нож мясника.
— Для чего это? — удивился я.
— Не переживайте, это всего лишь часть вашей работы. Наденьте очки, и давайте запустим эту штуку.
Первый уровень был построен хорошо, но я поймал себя на мысли, что этот дизайн уже где-то видел. Я находился в подвале. В центре стоял стол с инструментами. Часть из них были ржавыми, другие имели медный оттенок. В середине лежал блокнот.
Я подвел своего аватара к этому блокноту и открыл его. Шифры, каждый сложнее, чем предыдущий, были на каждой странице.
Мое первоначальное впечатлением от графики свидетельствовало, что она безупречна. Четкость и разрешение были настолько точными, что все напоминало кадры из документального фильма, а не что-то мультяшное.
Я подошел к двери, единственной в комнате. Внизу моего поля зрения появилось меню. С его помощью я открыл эту дверь и оказался в розарии. Посреди него был пруд. Дорожки вокруг водоема сделаны из бетона и усыпаны розовыми лепестками.
Я подошел ближе и посмотрел на воду. На поверхности плавало так много красных цветов, что я не сразу заметил чернильно-красные пятна под ними. Я решил, что это кровь. К тому же, от края пруда был виден кровавый след, ведущий к мшистой насыпи в восточной части сада.
Я пошел по нему и нашел связанного мужчину без рубашки. На его теле было несколько ран. Похоже, кто-то пытал его ножом. Он смотрел на меня, я на него. Его левый глаз был разбит, и из него текла кровь.
— Пожалуйста, отпусти меня, — произнес незнакомец.
— Почему я должен тебя отпустить? Тебе очень больно?
Все, что я говорил вслух, приходилось придумывать на ходу, поскольку игра не давала выбрать варианты диалогов. Я подошел еще ближе, и тут перед глазами высветилось слово «ГОВОРИТЕ».
— Все, что я хочу, это быть дома, — сказал мужчина с грустью в голосе.
Он был обезвожен и истощен. Его худое и хрупкое тело страдало от потери крови. Слёзы текли по его лицу и смешивались с кровью.
Я увидел что-то в левом углу. Это была полоска здоровья, которая до этого не отображалась. Я понял, что это его здоровье.
«Он не враг, — подумал я. — Просто агнец на заклание. У него нет оружия, и он испытывает мучения».
В очках стало темно. Я снял гарнитуру и поискал Сэма. Он стоял в углу, а возле балкона я заметил еще четырех человек в белых халатах. У каждого был планшет, в котором они делали заметки.
— Теперь вы можете отправиться в свой номер в отеле, — сказал адвокат.
— Мне хватило пяти минут времени, чтобы игра понравилась. Это первая комната? Ребята, вам нужно поработать над тем, чтобы сделать мужика более привлекательным. Игроки хотят чувствовать, что они сразу же вовлечены в действие.
— Завтра будет больше. Мы просто хотели проследить за вашей первой реакцией. Отдохните немного, и встретимся завтра здесь в девять утра.
На следующий день я застал в помещении тех же людей.
— Почему ваши сотрудники одеты, как медицинский персонал? — поинтересовался я.
— Не нужно беспокоиться об их работе, думайте о своей, — сказал Сэм, протягивая мне наушники и нож.
Я надел гарнитуру и снова оказался в розарии. Тот же мужчина был связан и плакал, когда я снова подошел к нему.
Рядом с местом, где он находился, жирным шрифтом были написаны два варианта. В первом случае меня спрашивали, хочу ли я его отпустить. Я мог бы освободить его и позволить исчезнуть.
Второй альтернативой было убить его. Я выбрал этот вариант. Я не хотел рисковать, чтобы главный герой попал в тюрьму, хотя и прекрасно понимал, что все это симулятор.
Я вонзил нож ему в грудь. В реальной жизни он пронзил бы сердце. Но мой цифровой герой не умер. Он умолял меня проявить милосердие. Я ничего не сказал и ударил в шею. Было тактильное ощущение, что металл снова застрял в кости, возможно, в позвоночнике. Полоса здоровья мужчины быстро иссякла. До первого удара она была зеленая, теперь стала красной.
Снова появилось меню. Теперь игра спрашивала, хочу ли я расчленить тело, либо похоронить его на окраине участка рядом с садом.
Я выбрал первый и самый ужасный вариант. Я разрезал его пополам, как только он перестал подавать признаки жизни. Я удалил несколько его органов и бросил их в воду. Выполняя эти хирургические манипуляции, я почувствовал, как теплая жидкость плеснулась мне на руки и на живот.
Позже я узнал, что в этот момент меня облили искусственной кровью, чтобы сделать опыт более реалистичным. Я работал ножом, пока все органы не были ампутированы, а тело не стало полым.
В меня хлынул адреналин. Все в этой задаче было жестоким и варварским, но каким-то образом приносило удовольствие. Это напомнило убийство мирных жителей в старых играх Grand Theft Auto, но куда более реалистичное. Я вонзил кончик клинка в горло трупа, и в этот момент мир потемнел.
Я вернулся в свою реальность. Все программисты, исследователи, врачи смотрели на меня со смесью любопытства и страха.
Меня внезапно охватил ужас. Я боялся, что они поймут, какое удовольствие я получаю от всего этого. Я задавался вопросом, выгонят ли меня из проекта, или оставят.
— Как вы оцениваете этот опыт в целом? — спросил Сэм. — Какая у вас будет оценка?
Я не мог объяснить, какой прилив эндорфина это мне дало. По свободе и жестокости с этим могли соперничать только шутеры от первого лица, в которые я играл, когда был маленьким.
— Тебе это понравилось, не так ли?
Я кивнул, не в силах скрыть энтузиазм.
— Ну, ты лучший испытуемый. В конце концов, эта игра называется Serial Killer. В основном она предназначена для людей, которые не могут контролировать свое желание пытать и убивать, чтобы дать эмоциональный выход тем, кто подумывает о совершении подобных действий в реальной жизни. Ты набрал самый высокий балл по психопатии среди всех в нашем контрольном списке.
