Под картинкой пряталась какая-то вязкая субстанция вроде гудрона. Я выковырнула ее, завернула в бумажку и отправила в пакет, затем протянула цепочку с кулоном тете. Соня в испуге отпрянула от меня, протестуеще замахала руками - Не надо мне эту гадость, оставь себе.
- Ладно, потом решишь, куда ее деть. Я сейчас за ремешком, а потом за дядей в процедурный, а ты здесь сиди, жди нас.
Я успела перехватить Пашу буквально в последний момент. Дядя благодарно принял часы, осторожно застегнул ремешок, оперся на мою руку.
- Люд, давай ты меня в номер проводишь, я что-то очень устал.
Я помогла дядюшке прилечь на кровать, сказала, что запру его снаружи, а Соня скоро прейдет.
Когда я приблизилась к скамейке, Соня в испуге вскочила мне навстречу:
- Где Паша?
- Успокойся, я его проводила в номер, он сейчас спит. Вот ключ, мы сейчас договорим, я домой поеду, а ты к Паше пойдешь.
Соня схватила ключ и попыталась побежать к Паше, мне с трудом удалось вернуть ее на скамейку.
- Вот, бабулин сбор, общеукрепляющий. Будешь вечером и утром разводить в стакане воды, и пусть пьет, скажешь - врач выписал. Надеюсь, Паша не пойдет у врача уточнять, правда это или нет.
- Вот насчет этого можешь не волноваться. Мы видно настолько плохо выглядим, что врачи от нас шарахаются и убегают. Мне вчера главный врач намекал, что хорошо бы нам съехать, вернуться, так сказать, в привычную обстановку, даже деньги готов вернуть.
- Ну, видно покойники ему здесь не нужны…- увидев перекошенное лицо тети, я осеклась - прости, просто я считаю, что если мы сделаем все правильно, то все закончиться хорошо.
- Люд, но вот как сделать все правильно? Это не люди, а какие-то монстры в человеческом обличии.
- Соня, давай, ты сейчас пойдешь в номер, я вижу, что ты места себе не находишь. А завтра я с утра приеду, там решим, как будем из этой беды выбираться. Порчу с вас я сняла, вам будет лучше, очень надеюсь, что
я не опоздала. Только еще запомни. Мне кажется, что за вами наблюдает, или кто-то из персонала или из отдыхающих. Вам главное в ближайшие дни не показать, что вам с Пашей лучше стало, пусть думают, что все по их плану развивается. И Паше ничего не говори, не надо. Ладно, беги, а я на автобус.
Этим же вечером я снова заходила в квартиру моих родственников. Прежде чем открыть дверь, долго стояла, прижавшись к дверному полотну ухом, пытаясь уловить присутствие в квартире посторонних. В квартире ничего не изменилось. Я полила цветы, заперла дверь на оба замка, осторожно вставила между дверью и косяком пару тонких веточек и двинулась домой.
На следующий день, приехав в санаторий, я обнаружила, Соню и Павла в том же состоянии, что и вчера, но даже на самый придирчивый взгляд признаков ухудшения их здоровья не увидела. Мы отвели Павла на процедуры и уселись на крайней скамейке, подальше от толпы отдыхающих.
- Ну что ты придумала - Соня с надеждой смотрела на меня.
- Ты говорила, что главврач предлагает деньги вернуть и прекратить ваше здесь пребывание?
- Ну да, вчера в номер звонил, уговаривал…
- А ты что?
- Обещала подумать…
- Ну, вот и соглашайся, скажи, что послезавтра утром уедете. И вот после этого смотри за Пашей, никуда его не отпускай, ничего нового не принимайте, не ешьте и не пейте, никаких новых сотрудников, кто раньше с вами не работал, к себе не подпускайте. Лучше устрой скандал, типа баба-истеричка, но никаких посторонних врачей к себе не подпускай
- Люда, я боюсь - заскулила Соня.
- Я сама боюсь…
- Ты не такая, мне кажется, что ничего не боишься…
- Сонь, не была бы ты моей тетей и еще и в тяжело больной, я бы тебе много чего сказала… Ладно, слушай дальше.
- Слушаю…
- Вернетесь домой, вместе сядем и Паше расскажем, про черных риэлторов. Дальше я думаю, что вам станет лучше со здоровьем, сможете ездить по городу. Во-первых, вам надо будет съездить в милицию, прокуратуру и управление юстиции, где недвижимость регистрируют, с паспортами. Паше везде надо будет оставить заявления о подозрении, что он стал жертвой мошенников, которые пытались его отравить, ну и все, что я насчет документов о браке или о рождении ребенка, надо будет изложить, и чтобы заявления были зарегистрированы. Ну и, во-вторых, возможно Паше это не понравится, но ему придется написать завещание в твою пользу…
- Пашка обидится….
- Я понимаю, но ты уж как-нибудь постарайся объяснить, что пока он одинок, он беззащитен. Не получилась с этой схемой, придумают другую, жертвами станете оба, а потом опять появятся неизвестные родственники….. А так ты его наследница, за тобой наследуют мама и бабуля. Трогать вас с Пашей теряет всякий смысл.
- Я понимаю и я постараюсь.
- Ну ладно, давай прощаться, мне еще многое надо успеть…
- Люда, ты береги себя….
Я энергичным шагом двигалась по тропинке в сторону остановки автобуса, внезапно лицо обдало жаром, грудь обожгло кулоном, я даже не успела испугаться, как две ледяные руки опустились мне на плечи, и сильным рывком меня забросило за толстый ствол сосны.
Я почувствовала аромат нежных духов, кто-то, крепко держа меня за плечи, прошептал в самое ухо:
- Кто ты и к кому ты пришла?
Мои ноги ослабли, если бы не сильные руки, держащие меня, я бы упала на землю. Мне очень хотелось начать отвечать на заданные вопросы - ведь голос был такой нежный и убедительный…кожу сильно обожгло, амулет привел меня в сознание. Я, судорожно думая, что отвечать, продолжала бессильно виснуть, на всякий случай закатив глаза за верхние веки. Постаравшись придать голосу побольше оптимизма, я залепетала:
- Я приезжала к тете Соне и дяде Паше. Они богатые. Они послезавтра поедут домой, тетя дала мне ключи от квартиры, чтобы я сегодня все помыла и убрала. Тетя мне за это даст деньги, двести рублей
Последовала пауза. Я, продолжала висеть на руках незнакомки, с идиотской улыбкой и закатившимися глазами. Затем меня спросили, как мне показалось с некоторой растерянностью:
- Почему дядя и тетя возвращаются домой?
- Они выздоровели…
- Не надо приходить к ним домой и убираться, там и так чисто, и деньги тетя тебе заплатит, ты меня поняла?
- Да, госпожа…
Меня прислонили к стволу и руки разжались. Я минут пять постояла, привалившись к дереву, затем вернула глаза на место и, еле переставляя ослабевшие ноги, поплелась к остановке. Полуобморочное состояние изображать почти не пришлось, я и так в нем пребывала. Судя по всему, дядиной недвижимостью заинтересовалась вампир. Я с этой копией Анжелины Джоли и в человеческой ипостаси фиг справлюсь, больно она резкая и здоровая. А с учетом, что это вампир…. Что мы знаем о вампирах? Нежить, убить почти не возможно. Ерунду с чесноком мы отметаем. Остается отрубить голову и сжечь, вбить осиновый кол в сердце и серебряная пуля в сердце. Осталось только выбрать способ поэлегантней, ведь я же девочка. А кстати, почему вампир свободно вошла в дядину квартиру, я вроде бы читала, что без приглашения войти они не могут. Может быть, кто-то из двух мужчин, ее сопровождавших раньше был в этой квартире, вот и пригласил ее. Как это все сложно…Ближе к вечеру я болталась в торговых рядах на улице Иркутской, где уже много лет торговали всякой радио-ерундой и прочими мужскими прибамбасами. Мне нужно было серебро. Пускать монеты на заряды для вампира мне не позволяла моя жаба, итак, пока только расходы при защите дядиной недвижимости. На мои вопросы о возможности прикупить немного серебра, торговцы испуганно косили глазами в сторону, отвечали уклончиво, либо заламывали такую цену, как будто речь шла о сокровищах тамплиеров. Пока я бесплодно бродила между прилавками, торговля начала постепенно закрываться, товар убирался в металлические лари, ряды пустели. Вдруг я обратила внимание, на невысокого мужичка, на лице которого отразились следы множества терзающих его пороков. Мужик с отчаянным выражением лица метался между двух торговцев, чья специализация читалась на кусках картона «куплю радиодетали». Но очевидно, что высокие договаривающиеся стороны к соглашению не пришли, мужик был послан по матери, куда и пошел, грустно неся в руках увесистый мешочек. Я догнала его, спросила на ходу: - Дяденька, что продаешь?
На лице мужчины мгновенно появилось желание, послать меня в том же направлении, куда его только что отправили, но он сдержался и осторожно ответил:
- Серебро техническое, а что?
- А содержание серебра в металле какое?
- Почти девяносто процентов…
- Дяденька, я хромпиком проверю…
Взгляд мужчины метнулся в сторону, он набрал воздуха, чтобы начать доказывать, что товар у него первостатейный, но потом передумал:
- Пятьдесят точно есть…
- Сколько всего и почем?
- Вот в мешке, три килограмма, цена…..
- Давай отойдем в сторонку…
В мешке лежала куча непонятной металлической стружки, с тонкими, как бритвы краями, толщиной в пару миллиметров, желание брать в руки такие острые обрезки не возникало. Я достала склянку, купленную часть назад в аптеке, покапала в середину металлической кучки. Пошла химическая реакция, одновременно с мужиком мы удовлетворенно выдохнули: судя по цвету пятен, пятьдесят процентов серебра сплав содержал.
Затем пошел торг, Я победила лишь потому, что жажда к спиртовому раствору мучила моего оппонента все сильнее с каждой минутой нашего общения. Я сунула в дрожащую от нетерпения ладонь несколько купюр, которые мне перед расставанием сунула тетя Соня «на расходы» и подхватила увесистый мешок. Отойдя пару шагов, спохватилась, крикнула вслед спешащему навстречу низменным удовольствиям мужчине:
- А еще можно будет взять?
Дядька, раздосадованный на внезапную задержку, нахмурился, но осознав суть вопроса, сулящего возможные коммерческие перспективы, радостно закивал.
- А как найти?
Мужчина махнул рукой в обшарпанную «хрущовку»:
- В восьмидесятом дома, пятая квартира, меня Семеном зовут.
Около девяти часов утра я с пыхтением затаскивала тяжеленную спортивную сумку в квартиру дяди и тети. Примерно через час я была готова к встрече гостей. Около двенадцати часов перед дверью раздались шаги нескольких человек, я рыбкой скользнула в нутро большого шкафа-купе, чьи зеркальные двери делали коридор в квартире дяди оптически просторнее (это я слышала от риэлтора, когда он прошлый раз расхваливал квартиру своей госпоже). Я села на колени на широкой полке, занавесившись тетиным пальто и дядиным плащом.
Опять шаги, люди прошли сразу в комнату. Скрипнуло передвигаемое кресло. Я услышала властный голос вампиршы:
- Вы уверяли меня, что они не вернуться, что им осталось жить три дня. И в результате они завтра прибывают домой, потому что им стало лучше. Желаете мне что-нибудь объяснить?
- Мы в полной растерянности, госпожа.
- Может быть, мне кому-нибудь оторвать голову, и растерянности будет поменьше?
-……..
Я медленно, сантиметр за сантиметром стала вытягиваться из шкафа, содрогаясь от страха, что скрипнет полка или звякнет мое снаряжение. А тут еще амулет раскалился, предупреждая меня о наличии рядом нечестии.
Что- то с легким хлопком упало на столик в центре зала.
- Берете «тоску» и вталкиваете в каждую подушку, не одной не пропуская. Мне нужны эти квартиры. В случае неудачи мой отец меня накажет, а я накажу вас. Только вы этого наказания не переживете.
С окончанием этой фразы я скользящим шагом, возникла за спиной вампирши, удобно развалившейся в мягком кресле посреди комнаты, спиной к коридору.
Два знакомых мне персонажа склонились перед ней в низком поклоне. Я сделала два быстрых шага, вскинула вверх разведенные в сторону руки…Вампирша, безусловно, почувствовала меня, начала движение вверх и аккуратно вписалась в горловину огромного мешка, который я с удовольствием натянула практически полностью на ее стройную фигуру. Затем я с силой затянула толстый брезентовый ремень, пришитый у горловины мешка, и с силой потянула тяжелое кресло с растерянно замершей фигурой с надетым почти до колен мешком, назад и вниз, к полу. Этим усилием я точно сорвала спину, но кресло, зависнув в шатком равновесии на двух задних ножках, с грохотом рухнула на пол.
Я, сделав шаг назад, одним движением переместила обрез ружья со спины в руки. Стволы убедительно смотрели на нелепо вздернутые вверх ноги вампиршы, с оставшейся на одной ноге элегантной туфелькой, и фигуры двух мужчин, замерших в нелепом поклоне, с изумленными до крайности лицами.
Рывки фигуры в мешке стали сильнее, изнутри раздался утробные вой, переходящий в визг, очевидно ссыпанное в мешок серебро вампирше пришлось не по вкусу. Через мгновение мешок как будто взорвался изнутри, передо мной выросла жуткая фигура, покрытая отвратительной коростой, обрывками некогда дорогого платья, облепленное острыми металлическими стружками, острые края которых глубоко впились в некогда прекрасное женское тело и теперь пузырились какой-то дрянью. Не прекращая визжать, фигура рывком повернулась ко мне, в мою сторону метнулись две перекрученные руки с длинными когтями. Я вскинула обрез, но за мгновения до того, как спусковой крючок сорвал курки с боевого взвода, вампирша прыгнула назад, прямо в окно и вылетела вниз в окружении осколков стекла и кусков рамы. С улицы раздался удар о землю, звон стекла и крики людей.
Я перевела ружье на фигуры людей, которые казалось, забыли, что надо дышать.
- Все документы, паспорта, бумажники на стол - мой голос, казалось, резал воздух.
Увидав возмущенное выражение лица солидного мужчины в костюме, я процедила: - Положу вас здесь обоих, твари, благо не в первый раз.
Пока мужчины неохотно расставались со своим имуществом, я судорожно думала, что делать дальше.
Увидев, что они освободились от содержимого карманов, я движением стволов и жутким шипением загнала их в ванную комнату и заперла дверь, затем выдохнув, вышла на лоджию и высунулась на улицу.
Внизу валялась кучка осколков стекла, две обломка оконной рамы и больше ничего. Вокруг этого безобразия толпился десяток теток старшего возраста, что-то горячо обсуждавших. При моем появлении установилась полная тишина, казалось, даже перестали гудеть машины на соседней улице.
-Ты кто такая, и что там натворила? - пронзительным голосом заверещала одна из теток, очевидно, самая сообразительная. Нарисовав на лице плаксивое выражение, я запищала:
- Я дяди Паши племянница, пришла квартиру убрать, пока дядя и тетя в санатории. А по дороге нашла собаку, породистую, думала, наверное, потерялась, хотела хозяев найти за вознаграждение. А она сидела-сидела, а потом как прыгнула в окно, тварь такая. Вы не видели, куда побежала?
Из возникшего внизу шума, я узнала, что молодежь сейчас не воспитанная,
я жадная дура, а собака побежала в сторону парка.
Послушав минут пять начавшую затихать дискуссию, и, сославшись, что семья дяди приезжает завтра, а мне еще убирать все, порушенное собакой, я вернулась в квартиру. И очень вовремя. Активные постояльцы ванной комнаты пытались рывками двери открыть шпингалет. Щелкнув под дверью курками и шепнув, что я на страже, я вернулась в комнату, приступив к разбору документов. Достав из сумки «Поларойд», лет пять валявшийся в кладовке без дела, я пересняла паспорта и водительские удостоверения. Деньги, две скромные пачки в палец толщиной, я решила оставить себе на развитие бизнеса и в возмещение морального вреда.
- Ладно, потом решишь, куда ее деть. Я сейчас за ремешком, а потом за дядей в процедурный, а ты здесь сиди, жди нас.
Я успела перехватить Пашу буквально в последний момент. Дядя благодарно принял часы, осторожно застегнул ремешок, оперся на мою руку.
- Люд, давай ты меня в номер проводишь, я что-то очень устал.
Я помогла дядюшке прилечь на кровать, сказала, что запру его снаружи, а Соня скоро прейдет.
Когда я приблизилась к скамейке, Соня в испуге вскочила мне навстречу:
- Где Паша?
- Успокойся, я его проводила в номер, он сейчас спит. Вот ключ, мы сейчас договорим, я домой поеду, а ты к Паше пойдешь.
Соня схватила ключ и попыталась побежать к Паше, мне с трудом удалось вернуть ее на скамейку.
- Вот, бабулин сбор, общеукрепляющий. Будешь вечером и утром разводить в стакане воды, и пусть пьет, скажешь - врач выписал. Надеюсь, Паша не пойдет у врача уточнять, правда это или нет.
- Вот насчет этого можешь не волноваться. Мы видно настолько плохо выглядим, что врачи от нас шарахаются и убегают. Мне вчера главный врач намекал, что хорошо бы нам съехать, вернуться, так сказать, в привычную обстановку, даже деньги готов вернуть.
- Ну, видно покойники ему здесь не нужны…- увидев перекошенное лицо тети, я осеклась - прости, просто я считаю, что если мы сделаем все правильно, то все закончиться хорошо.
- Люд, но вот как сделать все правильно? Это не люди, а какие-то монстры в человеческом обличии.
- Соня, давай, ты сейчас пойдешь в номер, я вижу, что ты места себе не находишь. А завтра я с утра приеду, там решим, как будем из этой беды выбираться. Порчу с вас я сняла, вам будет лучше, очень надеюсь, что
я не опоздала. Только еще запомни. Мне кажется, что за вами наблюдает, или кто-то из персонала или из отдыхающих. Вам главное в ближайшие дни не показать, что вам с Пашей лучше стало, пусть думают, что все по их плану развивается. И Паше ничего не говори, не надо. Ладно, беги, а я на автобус.
Этим же вечером я снова заходила в квартиру моих родственников. Прежде чем открыть дверь, долго стояла, прижавшись к дверному полотну ухом, пытаясь уловить присутствие в квартире посторонних. В квартире ничего не изменилось. Я полила цветы, заперла дверь на оба замка, осторожно вставила между дверью и косяком пару тонких веточек и двинулась домой.
На следующий день, приехав в санаторий, я обнаружила, Соню и Павла в том же состоянии, что и вчера, но даже на самый придирчивый взгляд признаков ухудшения их здоровья не увидела. Мы отвели Павла на процедуры и уселись на крайней скамейке, подальше от толпы отдыхающих.
- Ну что ты придумала - Соня с надеждой смотрела на меня.
- Ты говорила, что главврач предлагает деньги вернуть и прекратить ваше здесь пребывание?
- Ну да, вчера в номер звонил, уговаривал…
- А ты что?
- Обещала подумать…
- Ну, вот и соглашайся, скажи, что послезавтра утром уедете. И вот после этого смотри за Пашей, никуда его не отпускай, ничего нового не принимайте, не ешьте и не пейте, никаких новых сотрудников, кто раньше с вами не работал, к себе не подпускайте. Лучше устрой скандал, типа баба-истеричка, но никаких посторонних врачей к себе не подпускай
- Люда, я боюсь - заскулила Соня.
- Я сама боюсь…
- Ты не такая, мне кажется, что ничего не боишься…
- Сонь, не была бы ты моей тетей и еще и в тяжело больной, я бы тебе много чего сказала… Ладно, слушай дальше.
- Слушаю…
- Вернетесь домой, вместе сядем и Паше расскажем, про черных риэлторов. Дальше я думаю, что вам станет лучше со здоровьем, сможете ездить по городу. Во-первых, вам надо будет съездить в милицию, прокуратуру и управление юстиции, где недвижимость регистрируют, с паспортами. Паше везде надо будет оставить заявления о подозрении, что он стал жертвой мошенников, которые пытались его отравить, ну и все, что я насчет документов о браке или о рождении ребенка, надо будет изложить, и чтобы заявления были зарегистрированы. Ну и, во-вторых, возможно Паше это не понравится, но ему придется написать завещание в твою пользу…
- Пашка обидится….
- Я понимаю, но ты уж как-нибудь постарайся объяснить, что пока он одинок, он беззащитен. Не получилась с этой схемой, придумают другую, жертвами станете оба, а потом опять появятся неизвестные родственники….. А так ты его наследница, за тобой наследуют мама и бабуля. Трогать вас с Пашей теряет всякий смысл.
- Я понимаю и я постараюсь.
- Ну ладно, давай прощаться, мне еще многое надо успеть…
- Люда, ты береги себя….
Я энергичным шагом двигалась по тропинке в сторону остановки автобуса, внезапно лицо обдало жаром, грудь обожгло кулоном, я даже не успела испугаться, как две ледяные руки опустились мне на плечи, и сильным рывком меня забросило за толстый ствол сосны.
Я почувствовала аромат нежных духов, кто-то, крепко держа меня за плечи, прошептал в самое ухо:
- Кто ты и к кому ты пришла?
Мои ноги ослабли, если бы не сильные руки, держащие меня, я бы упала на землю. Мне очень хотелось начать отвечать на заданные вопросы - ведь голос был такой нежный и убедительный…кожу сильно обожгло, амулет привел меня в сознание. Я, судорожно думая, что отвечать, продолжала бессильно виснуть, на всякий случай закатив глаза за верхние веки. Постаравшись придать голосу побольше оптимизма, я залепетала:
- Я приезжала к тете Соне и дяде Паше. Они богатые. Они послезавтра поедут домой, тетя дала мне ключи от квартиры, чтобы я сегодня все помыла и убрала. Тетя мне за это даст деньги, двести рублей
Последовала пауза. Я, продолжала висеть на руках незнакомки, с идиотской улыбкой и закатившимися глазами. Затем меня спросили, как мне показалось с некоторой растерянностью:
- Почему дядя и тетя возвращаются домой?
- Они выздоровели…
- Не надо приходить к ним домой и убираться, там и так чисто, и деньги тетя тебе заплатит, ты меня поняла?
- Да, госпожа…
Меня прислонили к стволу и руки разжались. Я минут пять постояла, привалившись к дереву, затем вернула глаза на место и, еле переставляя ослабевшие ноги, поплелась к остановке. Полуобморочное состояние изображать почти не пришлось, я и так в нем пребывала. Судя по всему, дядиной недвижимостью заинтересовалась вампир. Я с этой копией Анжелины Джоли и в человеческой ипостаси фиг справлюсь, больно она резкая и здоровая. А с учетом, что это вампир…. Что мы знаем о вампирах? Нежить, убить почти не возможно. Ерунду с чесноком мы отметаем. Остается отрубить голову и сжечь, вбить осиновый кол в сердце и серебряная пуля в сердце. Осталось только выбрать способ поэлегантней, ведь я же девочка. А кстати, почему вампир свободно вошла в дядину квартиру, я вроде бы читала, что без приглашения войти они не могут. Может быть, кто-то из двух мужчин, ее сопровождавших раньше был в этой квартире, вот и пригласил ее. Как это все сложно…Ближе к вечеру я болталась в торговых рядах на улице Иркутской, где уже много лет торговали всякой радио-ерундой и прочими мужскими прибамбасами. Мне нужно было серебро. Пускать монеты на заряды для вампира мне не позволяла моя жаба, итак, пока только расходы при защите дядиной недвижимости. На мои вопросы о возможности прикупить немного серебра, торговцы испуганно косили глазами в сторону, отвечали уклончиво, либо заламывали такую цену, как будто речь шла о сокровищах тамплиеров. Пока я бесплодно бродила между прилавками, торговля начала постепенно закрываться, товар убирался в металлические лари, ряды пустели. Вдруг я обратила внимание, на невысокого мужичка, на лице которого отразились следы множества терзающих его пороков. Мужик с отчаянным выражением лица метался между двух торговцев, чья специализация читалась на кусках картона «куплю радиодетали». Но очевидно, что высокие договаривающиеся стороны к соглашению не пришли, мужик был послан по матери, куда и пошел, грустно неся в руках увесистый мешочек. Я догнала его, спросила на ходу: - Дяденька, что продаешь?
На лице мужчины мгновенно появилось желание, послать меня в том же направлении, куда его только что отправили, но он сдержался и осторожно ответил:
- Серебро техническое, а что?
- А содержание серебра в металле какое?
- Почти девяносто процентов…
- Дяденька, я хромпиком проверю…
Взгляд мужчины метнулся в сторону, он набрал воздуха, чтобы начать доказывать, что товар у него первостатейный, но потом передумал:
- Пятьдесят точно есть…
- Сколько всего и почем?
- Вот в мешке, три килограмма, цена…..
- Давай отойдем в сторонку…
В мешке лежала куча непонятной металлической стружки, с тонкими, как бритвы краями, толщиной в пару миллиметров, желание брать в руки такие острые обрезки не возникало. Я достала склянку, купленную часть назад в аптеке, покапала в середину металлической кучки. Пошла химическая реакция, одновременно с мужиком мы удовлетворенно выдохнули: судя по цвету пятен, пятьдесят процентов серебра сплав содержал.
Затем пошел торг, Я победила лишь потому, что жажда к спиртовому раствору мучила моего оппонента все сильнее с каждой минутой нашего общения. Я сунула в дрожащую от нетерпения ладонь несколько купюр, которые мне перед расставанием сунула тетя Соня «на расходы» и подхватила увесистый мешок. Отойдя пару шагов, спохватилась, крикнула вслед спешащему навстречу низменным удовольствиям мужчине:
- А еще можно будет взять?
Дядька, раздосадованный на внезапную задержку, нахмурился, но осознав суть вопроса, сулящего возможные коммерческие перспективы, радостно закивал.
- А как найти?
Мужчина махнул рукой в обшарпанную «хрущовку»:
- В восьмидесятом дома, пятая квартира, меня Семеном зовут.
Около девяти часов утра я с пыхтением затаскивала тяжеленную спортивную сумку в квартиру дяди и тети. Примерно через час я была готова к встрече гостей. Около двенадцати часов перед дверью раздались шаги нескольких человек, я рыбкой скользнула в нутро большого шкафа-купе, чьи зеркальные двери делали коридор в квартире дяди оптически просторнее (это я слышала от риэлтора, когда он прошлый раз расхваливал квартиру своей госпоже). Я села на колени на широкой полке, занавесившись тетиным пальто и дядиным плащом.
Опять шаги, люди прошли сразу в комнату. Скрипнуло передвигаемое кресло. Я услышала властный голос вампиршы:
- Вы уверяли меня, что они не вернуться, что им осталось жить три дня. И в результате они завтра прибывают домой, потому что им стало лучше. Желаете мне что-нибудь объяснить?
- Мы в полной растерянности, госпожа.
- Может быть, мне кому-нибудь оторвать голову, и растерянности будет поменьше?
-……..
Я медленно, сантиметр за сантиметром стала вытягиваться из шкафа, содрогаясь от страха, что скрипнет полка или звякнет мое снаряжение. А тут еще амулет раскалился, предупреждая меня о наличии рядом нечестии.
Что- то с легким хлопком упало на столик в центре зала.
- Берете «тоску» и вталкиваете в каждую подушку, не одной не пропуская. Мне нужны эти квартиры. В случае неудачи мой отец меня накажет, а я накажу вас. Только вы этого наказания не переживете.
С окончанием этой фразы я скользящим шагом, возникла за спиной вампирши, удобно развалившейся в мягком кресле посреди комнаты, спиной к коридору.
Два знакомых мне персонажа склонились перед ней в низком поклоне. Я сделала два быстрых шага, вскинула вверх разведенные в сторону руки…Вампирша, безусловно, почувствовала меня, начала движение вверх и аккуратно вписалась в горловину огромного мешка, который я с удовольствием натянула практически полностью на ее стройную фигуру. Затем я с силой затянула толстый брезентовый ремень, пришитый у горловины мешка, и с силой потянула тяжелое кресло с растерянно замершей фигурой с надетым почти до колен мешком, назад и вниз, к полу. Этим усилием я точно сорвала спину, но кресло, зависнув в шатком равновесии на двух задних ножках, с грохотом рухнула на пол.
Я, сделав шаг назад, одним движением переместила обрез ружья со спины в руки. Стволы убедительно смотрели на нелепо вздернутые вверх ноги вампиршы, с оставшейся на одной ноге элегантной туфелькой, и фигуры двух мужчин, замерших в нелепом поклоне, с изумленными до крайности лицами.
Рывки фигуры в мешке стали сильнее, изнутри раздался утробные вой, переходящий в визг, очевидно ссыпанное в мешок серебро вампирше пришлось не по вкусу. Через мгновение мешок как будто взорвался изнутри, передо мной выросла жуткая фигура, покрытая отвратительной коростой, обрывками некогда дорогого платья, облепленное острыми металлическими стружками, острые края которых глубоко впились в некогда прекрасное женское тело и теперь пузырились какой-то дрянью. Не прекращая визжать, фигура рывком повернулась ко мне, в мою сторону метнулись две перекрученные руки с длинными когтями. Я вскинула обрез, но за мгновения до того, как спусковой крючок сорвал курки с боевого взвода, вампирша прыгнула назад, прямо в окно и вылетела вниз в окружении осколков стекла и кусков рамы. С улицы раздался удар о землю, звон стекла и крики людей.
Я перевела ружье на фигуры людей, которые казалось, забыли, что надо дышать.
- Все документы, паспорта, бумажники на стол - мой голос, казалось, резал воздух.
Увидав возмущенное выражение лица солидного мужчины в костюме, я процедила: - Положу вас здесь обоих, твари, благо не в первый раз.
Пока мужчины неохотно расставались со своим имуществом, я судорожно думала, что делать дальше.
Увидев, что они освободились от содержимого карманов, я движением стволов и жутким шипением загнала их в ванную комнату и заперла дверь, затем выдохнув, вышла на лоджию и высунулась на улицу.
Внизу валялась кучка осколков стекла, две обломка оконной рамы и больше ничего. Вокруг этого безобразия толпился десяток теток старшего возраста, что-то горячо обсуждавших. При моем появлении установилась полная тишина, казалось, даже перестали гудеть машины на соседней улице.
-Ты кто такая, и что там натворила? - пронзительным голосом заверещала одна из теток, очевидно, самая сообразительная. Нарисовав на лице плаксивое выражение, я запищала:
- Я дяди Паши племянница, пришла квартиру убрать, пока дядя и тетя в санатории. А по дороге нашла собаку, породистую, думала, наверное, потерялась, хотела хозяев найти за вознаграждение. А она сидела-сидела, а потом как прыгнула в окно, тварь такая. Вы не видели, куда побежала?
Из возникшего внизу шума, я узнала, что молодежь сейчас не воспитанная,
я жадная дура, а собака побежала в сторону парка.
Послушав минут пять начавшую затихать дискуссию, и, сославшись, что семья дяди приезжает завтра, а мне еще убирать все, порушенное собакой, я вернулась в квартиру. И очень вовремя. Активные постояльцы ванной комнаты пытались рывками двери открыть шпингалет. Щелкнув под дверью курками и шепнув, что я на страже, я вернулась в комнату, приступив к разбору документов. Достав из сумки «Поларойд», лет пять валявшийся в кладовке без дела, я пересняла паспорта и водительские удостоверения. Деньги, две скромные пачки в палец толщиной, я решила оставить себе на развитие бизнеса и в возмещение морального вреда.
