- Как зачем? Чтобы ребёнка отдать!
- Зачем? – повторял в какой-то отстраненности Дахир.
- Вы что, свою дочь не узнали?! – опешила Катя.
- Дочь? У меня нет никакой дочери!
- Вы прикалываетесь?…
Дахир сделал глубокий вздох, постоял несколько минут молча, а затем забрал у Кати плачущую девочку, но разглядывал её, словно впервые видел. На его руках младенец затих и уснул.
- Вот поэтому мы и не хотели детей… я знаю, что ты не лжешь… но я не помню её, – с сожалением произнес он.
- Значит, не прикалываетесь…
Из тумана возник Жахо и вместе с совершенно здоровой и невредимой женой.
- Олес!!! – заорала Лафо, в несколько мгновений меняя облик с человеческого на хранителя.
- Мама?
Катя в полном шоке смотрела на семейное воссоединение и на то, как оба родителя вели себя так, словно давно потеряли надежду увидеть сына снова живым. И оба застыли, когда увидели Катю. Реакция на неё была точно такая же, как у Дахира.
- Ты ей сказал? – тихо спросила Лафо, крепко обнимая сына и вытирая слёзы с мраморных щек.
- Еще не успел, – ответил Дахир, покачивая спящего младенца.
- Ау? – напомнила о себе Катя. – Что вы мне не сказали? Что случилось?! Я не понимаю!
- Катя, – взял слово Жахо, после того как хранители молча переглянулись, – еще в конце лета… тебя убили.
Хранители собрались внизу и совещались вместе с Петром Ивановичем, который, разумеется, едва не поймал инфаркт после того, как увидел правнучку живой. Катя сидела в своей комнате, порядком заросшей пылью и целым зеркалом, которое в её реальности разбили.
Не сразу, но к Катиным воспоминаниям добавились еще и те, где её убили. И почему-то она не удивилась, узнав, что палачом снова выступал Эфо – он оторвал ей голову… буквально.
«Лгунья!», - раздался очень злой голос Эфо, тем самым показывая, что ему тоже достались воспоминания измененной реальности.
Катя выдавила нервный смешок.
«Махарат меня обманула! Я ей передал твою силу, а она продолжала мне лгать!»
- О-о-о, кажется ваша «великая» и «мудрая» матерь леса не такая уж и безгрешная… - ехидно произнесла Катя, радуясь, что по Эфо проехались.
«Раз она совершила подобный откат и пожертвовала всеми спасенными тобой детьми, значит, ты ей мешала», – продолжал в гневе говорить хранитель.
- Но откуда она узнала, в какой миг надо откатиться?
«Она не знала. Просто ты совершила роковой поступок, который в будущем заставил её откатиться. Так как ты способна волны отката чувствовать, мы знаем, что конкретно ты совершила такого, из-за чего Махарат откатилась в прошлое и сделала так, чтобы убить тебя моими руками».
- Вторая душа.
«Да».
- Вот и как против неё сражаться?! Я еще не знаю, что совершила, а она хоп и откатилась! Она изменила, к такой-то матери всю картину нашей реальности! Все наши старания смыла в унитаз! Гадина!
«Нам бы Бахо вернуть, он бы смог с ней на равных побороться, а ты способна только убегать от её откатов. Бахо из твоих видений был прав, надо бежать отсюда, как можно дальше от её волны влияния. Она слишком близко к нам находится. Она будет нас откатывать назад, пока не сломает барьер».
- Волны влияния… то есть дар работает как круги на воде? Я правильно понимаю?
«Да. И чем ближе она находится, тем сильнее воздействие её дара».
- Боже, весь ваш мир антинаучен с этими путешествиями во времени!
«Спустись вниз, я хочу поговорить с остальными», – проигнорировал её эмоциональный выпад Эфо.
Как только Катя спустилась, все сразу замолчали и повернулись в её сторону. Мрачный Дахир, зареванная Силиса, в доску пьяный Дахот, Лафо с Жахо в обнимку с сыном. Михог сидела рядом с поникшим Петром Ивановичем и с абсолютно безучастным лицом чистила фиолетовые помидоры.
«Уступи».
Катя безропотно отступила в тень.
- Олес рассказал? – зло спросил Эфо у присутствующих.
- Да, отец, – сдержанно кивнула Лафо.
- Он рассказал, скольких мы вытащили из прошлого, прежде чем произошёл откат?
Губы у Лафо задрожали:
- Нет…
- Значит… мои друзья… – подал голос Олес.
- Мертвы, – безжалостно ответил Эфо, – а тебя, как и нас, спас дар.
- Ты… убил её! – в ярости закричал Пётр Иванович, поднимаясь и указывая на хранителя пальцем. – Ты убил её, нелюдь! Разорвал на моих глазах! Оторвал голову и бросил ею в меня!
«Боже!» - отреагировала Катя. Таких жутких подробностей о своей гибели она, разумеется, не помнила.
- Ты смеялся, отрывая ей руки и ноги! – продолжал кричать Пётр Иванович, тряся худыми кулаками.
- Пётр! – остановил его пьяный Дахот, обхватив сзади за шею.
- Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох! Проклинаю! – рвался вперед колдун в яростном порыве. – И сейчас ты приходишь сюда в её облике! Издеваться над моим горем?!
«Он не верит…».
- Пётр, она живая! – закричал Дахот. – Живая! Её дар уберег! Живая она!
- Это всё его обман! Магия его треклятая! Ублюдок ктулохов!
Эфо быстро приблизился к беснующемуся человеку и коснулся его лба. Глаза Петра Ивановича засветились солнечным светом, а сам он замер.
«Что ты сделал?» - спросила Катя.
- Активировал его дар, пускай сам всё увидит.
- Ты со мной разговариваешь или… с ней? – не понял Дахот.
- С ней, а тебя это удивляет? – огрызнулся Эфо.
- Ну… после того как ты оторвал ей голову… да.
- Однако она перед тобой стоит с головой на плечах, – приблизился к хранителю Эфо. – И не думай, что я не помню. Я мучаюсь от головной боли, потому что у меня двойные воспоминания. И то, что я узнал, меня не радует. Махарат играет на своей стороне, ей плевать на наших детей и сколько их умрёт для того, чтобы она достигла своей цели. Может, это прозвучит цинично, но я рад, что на собственной шкуре убедился как работает откат.
- Ну, давайте для начала разберемся, что послужило откату?
- Это нетрудно, – ухмыльнулся Эфо губами Кати. – Мы уже знаем, что такого натворили, из-за чего Махарат откатилась.
- И?...
- С помощью дара Петра мы хотели посмотреть, как отделить от красного кристалла душу-паразиту – вторую душу. Но мы не успели узнать, что именно увидел Пётр. Нас откатили. И по счастливой случайности мы не застряли в прошлом, потому что с нами был младенец.
- Отец, – разгладила складки на платье Лафо. – Мы посовещались с Иро. Он пообещал, что Махарат не узнает, раз она так поступила с нами. Лес с ней не согласен. Мы решили, что все вернем воспоминания, что было до отката. Иро покажет, как это делал Бахо…
- Только не ты, – перебил её Эфо.
«Неужели скажешь?» - поразилась Катя и следила за тем, как хранитель взял руки дочери в свои.
- Я знаю о том, что случилось, – неправильно поняла поведение отца Лафо. – Олес рассказал мне о зимнем столкновении. Мне не страшно.
- Я сожалею, что когда-то не дал тебе выбора и силой забрал в лес, но сейчас я хочу, чтобы у тебя был выбор.
- О чем ты?
- Это не первый откат.
- Я знаю…
- Ты не понимаешь. Существует откат, где ты была… человеком.
- Отец?
- Прожила человеческую жизнь, состарилась и умерла среди людей, – еще крепче сжал её руки он. – Ты хочешь это помнить? Разрываться на части из-за двойственности? Человеческую семью ты любила не меньше, чем ту, что имеешь сейчас. К тебе вернется всё, что ты забыла. Боль будет настоящей.
Лафо колебалась и часто оборачивалась на Жахо, но её супруг хмуро молчал. Дахот приложился к бутылке и выдал длинную неприличную матерную трель, чтобы затем сказать:
- Пох…р, возвращаем меня первым, хуже не будет, а все остальные наблюдают. Пройдет хорошо, пойдет дальше Дахир.
Спустя час…
Дахот громко с надрывом выл, заливаясь пьяными слезами. При любом вопросе, он только еще сильнее завывал и совсем что-то невнятное говорил, называл какие-то совершенно непонятные имена. Под конец, едва не вскрылся, если бы его не остановили Жахо с Дахиром. Затем очнулся Пётр Иванович, и они с хранителем выли на пару.
- Я не хочу вспоминать, – отвернулся Дахир от воющего брата. – Я полюблю дочь заново, но я не хочу вспоминать, скольких я забыл и кого больше никогда не верну.
Силиса, молча, поддержала его и обняла сзади.
- Я не молод и слишком много пережил откатов, – вздохнул Жахо. – Мне нельзя.
- Значит, и я ничего не буду возвращать, пускай оно идёт, как идёт, – приняла решение Лафо вслед за мужем.
И как раз в разгар истерики Дахота, пришёл Иро. Он холодно осмотрел хранителей и приблизился к Кате.
- Возвращай.
- Я тебе не доверяю, – произнес Эфо. – Ты такой же, как Махарат. Ты связан с ней.
- У тебя нет выбора, – довольно флегматично и холодно отвечал Иро. – Я не выпущу тебя из Эфера.
- Я могу дождаться нового отката. Что к нему привело, я уже знаю и могу повторить.
- Я отвечу тебе словами твоего брата: она должна жить. Я не знаю зачем, но всё еще доверяю твоему брату больше, чем знаниям Махарат. Но как только Махарат поймет, что девчушка жива, вас будут ждать сотни откатов из разных временных периодов. Она не остановиться, пока не убьет её. Не лучше ли потратить время на что-то более полезное? Например, на возвращение моей преемницы Деги?
Эфо тихо зарычал.
- Как видишь, твой брат доверял мне больше, чем тебе. Я знаю и помню намного больше чем ты. Я – глас леса, а не Махарат.
«Бахо почему-то доверял ему… - вмешалась Катя. – Мы же, как слепые котята, а он помнит всё. И ему пофиг на эмоции… у него их нет».
Со скрипом Эфо выполнил её просьбу. Реакция Иро была довольно скромной по сравнению с Дахотом:
- Старая ридла.
- И что дальше? – мрачно спросил Эфо, скрестив руки на груди.
- Сидите здесь. Мне потребуется какое-то время, чтобы проложить путь сквозь барьер. И не делайте ничего из того, что может привлечь внимание Махарат. Она не знает, что Катя жива, и нам это выгодно. Узнает, устроит вам веселье из множества откатов.
- Вдруг она пробьет барьер раньше?! – не выдержал Эфо.
- Она пробьет его через два месяца, два дня и тринадцать часов. Я управляюсь за месяц.
«Блин… сколько Бахо в него знаний-то влил?» - поразилась Катя.
«Достаточно», - отвечал Эфо.
«Он как машина!»
Иро исчез в чёрном тумане, а Дахот завыл еще громче, да так, что Дахиру пришлось вырубить его. В молчании чистившая фиолетовые помидоры Михог поднялась с каменным выражением лица подошла к Кате. Без единого слова, она протянула ей руку.
- Ты уверена? – спросил мать Эфо.
- Я пережила смерть твоего брата. Я не хотела знать, что он видел, не хотела разделить с ним тяжесть дарованных ему знаний. Сейчас его нет. Я хочу знать, что потеряла, чтобы ценить и беречь, что имею.
- Ты пожалеешь…
- Пускай это будет моя расплата за то, что я ему не верила. Я это выдержу.
Она не заплакала и не впала в истерику, как Дахот. Михог долго стояла и смотрела в пространство, не видящим взглядом. И хранительница впервые на памяти Кати потеряла сознание.
- Бабушка! – бросилась к ней Лафо, поднимая её над полом и с суеверным ужасом взглянув на отца.
- Надеюсь, больше этих знаний никто из вас не захочет, – произнес вслух Эфо.
Он повернулся в сторону лестницы и на ступеньках вернул Кате контроль над телом.
«Эфо… а в тот самый год… который меня принесли в жертву… ты должен был охранять деревню или кто-то другой?» – в мрачном предчувствии спрашивала Катя.
«Мы поменялись с Дахиром по приказу Иро, – честно отвечал Эфо. – Была не моя очередь, но Дахир Иро за каким-то ктулухом срочно понадобился. У нас даже скандал был из-за… в общем я ненавижу эту деревню, слишком много личного, связанно с этим местом, но я не нашел причины нарушить его приказ».
«Тебе тоже кажется, что он всё подстроил?»
«После того, что сегодня случилось, я в этом не сомневаюсь».
«Эфо… а откуда ты узнал, как возвращать воспоминания? Иро же не показывал нам…».
«Бахо показал».
Он наглухо закрылся и на вопросы больше не отвечал.
После последних событий, Катя сильно опасалась, что Дахот сопьется, но хранитель постепенно приходил в себя, и к нему даже возвращалась ехидность в прежнем объеме. У него оказалась крепкая психика.
Не спился и Пётр Иванович, хотя седых волос у него прибавилось.
Сложнее дело обстояло с Михог…
Катя неоднократно заставала хранительницу на кухне со страшными куклами-вуду в руках. Она неотрывно смотрела на них и гладила, словно те оживут. Встреч с Катей хранительница избегала, словно ей было больно даже смотреть на неё.
- Наверное, зря она решилась на возращение воспоминаний, – поделилась с Катей Лафо, наблюдая издали за Михог, сидящей на берегу реки и поющей грустную колыбельную. – Я даже подумать не могла о таких чудовищных последствиях… а что помнишь ты?
- Эм… не так уж и много… к счастью, – замялась Катя, ловя на лету лепесток.
- И про меня человека? – не удержалась хранительница.
- Ну, я видела ваш склеп. Я не видела вас живой.
- Да… я забываю, что век простого человека недолог.
- Вам все еще хочется узнать, что было до откатов?
- Глупое любопытство, Катя. Михог крепче меня, но даже её подкосило. Сейчас у меня есть Жахо и нам вернули сына. В неведении есть свои плюсы и минусы. Зачем вспоминать то, чего не вернуть и чего нельзя изменить? Если бы речь шла о паре лет… я бы пошла на это без колебаний. Но мне вернут столетия, если не тысячелетия…. И, наверное, для меня самое страшное, что я вспомню детей, которых я никогда не рожала и не рожу, – она горько улыбнулась и повернулась к Кате. – Ты ведь меня понимаешь? Ты же видела своих?
- Я видела их… - не отрицала Катя, отщипывая от лепестка кусочки, – но я ничего к ним не чувствую. Мне кажется всё это сном и ненастоящим. Фантазией. Наверное, потому что ко мне не в полном объеме вернулись воспоминания. Бахо говорил, что… если я стану хранительницей, воспоминания вернуться из-за дара… и я боюсь этого. Вдруг мне не удалось их спасти, как дочь Дахира… слишком мощный был откат…
Хранительница перестала допрашивать, заметив, как изменилось настроение Кати в худшую сторону.
- Отец… выходил на связь? – спросила Лафо, не заметив, как Катя вздрогнула от её вопроса.
- Нет, молчит. Я пойду домой, а то вечереет, – повернулась в сторону дома Катя. – Прадедушка последнее время ведет себя как параноик. Смотрит… как на призрака, отпускать одну боится.
- Его можно понять… - последовала вместе с ней хранительница, не отпуская Катин локоть. – Уж отец позаботился о том, чтобы твоей кровью был залит весь дом. Отмывали всей деревней. Петра из петли вынимали.
- Вы на отца злитесь, – заметила Катя, стараясь как можно меньше тревожить память.
- Конечно, я на него злюсь, – моментально вышла из себя Лафо, меняя облик. – Я и барьер установила, чтобы он больше никогда в деревню не вошел. Видеть его не могла. Я много раз просила его остановить кровопролитие, не убивать человеческих детей. Разве он меня слушал?
- Вы же знаете, что случилось с вашими старшими сестрами?
- Знаю, но это отца не оправдывает. Да, их убили жестоко, но невинные дети не заслужили смерти от его когтей…
В доме Петра раздался взрыв, брызнули стеклом окна.
- Дедушка! – закричала Катя, бросившись в сторону хаты.
Хранительница быстрее её метнулась в окно, откуда послышалась ругань и возня, стены пробило вспышками магии. В панике Катя распахнула дверь и бесстрашно забежала в дом, думая, что дедушка напутал заклинания…
- Беги!!! – раздался рёв Петра.
Но было поздно, Катю прижали к стене и едва ли в ноздрю не засунули дуло неизвестного ей оружия.
- Зачем? – повторял в какой-то отстраненности Дахир.
- Вы что, свою дочь не узнали?! – опешила Катя.
- Дочь? У меня нет никакой дочери!
- Вы прикалываетесь?…
Дахир сделал глубокий вздох, постоял несколько минут молча, а затем забрал у Кати плачущую девочку, но разглядывал её, словно впервые видел. На его руках младенец затих и уснул.
- Вот поэтому мы и не хотели детей… я знаю, что ты не лжешь… но я не помню её, – с сожалением произнес он.
- Значит, не прикалываетесь…
Из тумана возник Жахо и вместе с совершенно здоровой и невредимой женой.
- Олес!!! – заорала Лафо, в несколько мгновений меняя облик с человеческого на хранителя.
- Мама?
Катя в полном шоке смотрела на семейное воссоединение и на то, как оба родителя вели себя так, словно давно потеряли надежду увидеть сына снова живым. И оба застыли, когда увидели Катю. Реакция на неё была точно такая же, как у Дахира.
- Ты ей сказал? – тихо спросила Лафо, крепко обнимая сына и вытирая слёзы с мраморных щек.
- Еще не успел, – ответил Дахир, покачивая спящего младенца.
- Ау? – напомнила о себе Катя. – Что вы мне не сказали? Что случилось?! Я не понимаю!
- Катя, – взял слово Жахо, после того как хранители молча переглянулись, – еще в конце лета… тебя убили.
Глава 23.
Хранители собрались внизу и совещались вместе с Петром Ивановичем, который, разумеется, едва не поймал инфаркт после того, как увидел правнучку живой. Катя сидела в своей комнате, порядком заросшей пылью и целым зеркалом, которое в её реальности разбили.
Не сразу, но к Катиным воспоминаниям добавились еще и те, где её убили. И почему-то она не удивилась, узнав, что палачом снова выступал Эфо – он оторвал ей голову… буквально.
«Лгунья!», - раздался очень злой голос Эфо, тем самым показывая, что ему тоже достались воспоминания измененной реальности.
Катя выдавила нервный смешок.
«Махарат меня обманула! Я ей передал твою силу, а она продолжала мне лгать!»
- О-о-о, кажется ваша «великая» и «мудрая» матерь леса не такая уж и безгрешная… - ехидно произнесла Катя, радуясь, что по Эфо проехались.
«Раз она совершила подобный откат и пожертвовала всеми спасенными тобой детьми, значит, ты ей мешала», – продолжал в гневе говорить хранитель.
- Но откуда она узнала, в какой миг надо откатиться?
«Она не знала. Просто ты совершила роковой поступок, который в будущем заставил её откатиться. Так как ты способна волны отката чувствовать, мы знаем, что конкретно ты совершила такого, из-за чего Махарат откатилась в прошлое и сделала так, чтобы убить тебя моими руками».
- Вторая душа.
«Да».
- Вот и как против неё сражаться?! Я еще не знаю, что совершила, а она хоп и откатилась! Она изменила, к такой-то матери всю картину нашей реальности! Все наши старания смыла в унитаз! Гадина!
«Нам бы Бахо вернуть, он бы смог с ней на равных побороться, а ты способна только убегать от её откатов. Бахо из твоих видений был прав, надо бежать отсюда, как можно дальше от её волны влияния. Она слишком близко к нам находится. Она будет нас откатывать назад, пока не сломает барьер».
- Волны влияния… то есть дар работает как круги на воде? Я правильно понимаю?
«Да. И чем ближе она находится, тем сильнее воздействие её дара».
- Боже, весь ваш мир антинаучен с этими путешествиями во времени!
«Спустись вниз, я хочу поговорить с остальными», – проигнорировал её эмоциональный выпад Эфо.
Как только Катя спустилась, все сразу замолчали и повернулись в её сторону. Мрачный Дахир, зареванная Силиса, в доску пьяный Дахот, Лафо с Жахо в обнимку с сыном. Михог сидела рядом с поникшим Петром Ивановичем и с абсолютно безучастным лицом чистила фиолетовые помидоры.
«Уступи».
Катя безропотно отступила в тень.
- Олес рассказал? – зло спросил Эфо у присутствующих.
- Да, отец, – сдержанно кивнула Лафо.
- Он рассказал, скольких мы вытащили из прошлого, прежде чем произошёл откат?
Губы у Лафо задрожали:
- Нет…
- Значит… мои друзья… – подал голос Олес.
- Мертвы, – безжалостно ответил Эфо, – а тебя, как и нас, спас дар.
- Ты… убил её! – в ярости закричал Пётр Иванович, поднимаясь и указывая на хранителя пальцем. – Ты убил её, нелюдь! Разорвал на моих глазах! Оторвал голову и бросил ею в меня!
«Боже!» - отреагировала Катя. Таких жутких подробностей о своей гибели она, разумеется, не помнила.
- Ты смеялся, отрывая ей руки и ноги! – продолжал кричать Пётр Иванович, тряся худыми кулаками.
- Пётр! – остановил его пьяный Дахот, обхватив сзади за шею.
- Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох! Проклинаю! – рвался вперед колдун в яростном порыве. – И сейчас ты приходишь сюда в её облике! Издеваться над моим горем?!
«Он не верит…».
- Пётр, она живая! – закричал Дахот. – Живая! Её дар уберег! Живая она!
- Это всё его обман! Магия его треклятая! Ублюдок ктулохов!
Эфо быстро приблизился к беснующемуся человеку и коснулся его лба. Глаза Петра Ивановича засветились солнечным светом, а сам он замер.
«Что ты сделал?» - спросила Катя.
- Активировал его дар, пускай сам всё увидит.
- Ты со мной разговариваешь или… с ней? – не понял Дахот.
- С ней, а тебя это удивляет? – огрызнулся Эфо.
- Ну… после того как ты оторвал ей голову… да.
- Однако она перед тобой стоит с головой на плечах, – приблизился к хранителю Эфо. – И не думай, что я не помню. Я мучаюсь от головной боли, потому что у меня двойные воспоминания. И то, что я узнал, меня не радует. Махарат играет на своей стороне, ей плевать на наших детей и сколько их умрёт для того, чтобы она достигла своей цели. Может, это прозвучит цинично, но я рад, что на собственной шкуре убедился как работает откат.
- Ну, давайте для начала разберемся, что послужило откату?
- Это нетрудно, – ухмыльнулся Эфо губами Кати. – Мы уже знаем, что такого натворили, из-за чего Махарат откатилась.
- И?...
- С помощью дара Петра мы хотели посмотреть, как отделить от красного кристалла душу-паразиту – вторую душу. Но мы не успели узнать, что именно увидел Пётр. Нас откатили. И по счастливой случайности мы не застряли в прошлом, потому что с нами был младенец.
- Отец, – разгладила складки на платье Лафо. – Мы посовещались с Иро. Он пообещал, что Махарат не узнает, раз она так поступила с нами. Лес с ней не согласен. Мы решили, что все вернем воспоминания, что было до отката. Иро покажет, как это делал Бахо…
- Только не ты, – перебил её Эфо.
«Неужели скажешь?» - поразилась Катя и следила за тем, как хранитель взял руки дочери в свои.
- Я знаю о том, что случилось, – неправильно поняла поведение отца Лафо. – Олес рассказал мне о зимнем столкновении. Мне не страшно.
- Я сожалею, что когда-то не дал тебе выбора и силой забрал в лес, но сейчас я хочу, чтобы у тебя был выбор.
- О чем ты?
- Это не первый откат.
- Я знаю…
- Ты не понимаешь. Существует откат, где ты была… человеком.
- Отец?
- Прожила человеческую жизнь, состарилась и умерла среди людей, – еще крепче сжал её руки он. – Ты хочешь это помнить? Разрываться на части из-за двойственности? Человеческую семью ты любила не меньше, чем ту, что имеешь сейчас. К тебе вернется всё, что ты забыла. Боль будет настоящей.
Лафо колебалась и часто оборачивалась на Жахо, но её супруг хмуро молчал. Дахот приложился к бутылке и выдал длинную неприличную матерную трель, чтобы затем сказать:
- Пох…р, возвращаем меня первым, хуже не будет, а все остальные наблюдают. Пройдет хорошо, пойдет дальше Дахир.
Спустя час…
Дахот громко с надрывом выл, заливаясь пьяными слезами. При любом вопросе, он только еще сильнее завывал и совсем что-то невнятное говорил, называл какие-то совершенно непонятные имена. Под конец, едва не вскрылся, если бы его не остановили Жахо с Дахиром. Затем очнулся Пётр Иванович, и они с хранителем выли на пару.
- Я не хочу вспоминать, – отвернулся Дахир от воющего брата. – Я полюблю дочь заново, но я не хочу вспоминать, скольких я забыл и кого больше никогда не верну.
Силиса, молча, поддержала его и обняла сзади.
- Я не молод и слишком много пережил откатов, – вздохнул Жахо. – Мне нельзя.
- Значит, и я ничего не буду возвращать, пускай оно идёт, как идёт, – приняла решение Лафо вслед за мужем.
И как раз в разгар истерики Дахота, пришёл Иро. Он холодно осмотрел хранителей и приблизился к Кате.
- Возвращай.
- Я тебе не доверяю, – произнес Эфо. – Ты такой же, как Махарат. Ты связан с ней.
- У тебя нет выбора, – довольно флегматично и холодно отвечал Иро. – Я не выпущу тебя из Эфера.
- Я могу дождаться нового отката. Что к нему привело, я уже знаю и могу повторить.
- Я отвечу тебе словами твоего брата: она должна жить. Я не знаю зачем, но всё еще доверяю твоему брату больше, чем знаниям Махарат. Но как только Махарат поймет, что девчушка жива, вас будут ждать сотни откатов из разных временных периодов. Она не остановиться, пока не убьет её. Не лучше ли потратить время на что-то более полезное? Например, на возвращение моей преемницы Деги?
Эфо тихо зарычал.
- Как видишь, твой брат доверял мне больше, чем тебе. Я знаю и помню намного больше чем ты. Я – глас леса, а не Махарат.
«Бахо почему-то доверял ему… - вмешалась Катя. – Мы же, как слепые котята, а он помнит всё. И ему пофиг на эмоции… у него их нет».
Со скрипом Эфо выполнил её просьбу. Реакция Иро была довольно скромной по сравнению с Дахотом:
- Старая ридла.
- И что дальше? – мрачно спросил Эфо, скрестив руки на груди.
- Сидите здесь. Мне потребуется какое-то время, чтобы проложить путь сквозь барьер. И не делайте ничего из того, что может привлечь внимание Махарат. Она не знает, что Катя жива, и нам это выгодно. Узнает, устроит вам веселье из множества откатов.
- Вдруг она пробьет барьер раньше?! – не выдержал Эфо.
- Она пробьет его через два месяца, два дня и тринадцать часов. Я управляюсь за месяц.
«Блин… сколько Бахо в него знаний-то влил?» - поразилась Катя.
«Достаточно», - отвечал Эфо.
«Он как машина!»
Иро исчез в чёрном тумане, а Дахот завыл еще громче, да так, что Дахиру пришлось вырубить его. В молчании чистившая фиолетовые помидоры Михог поднялась с каменным выражением лица подошла к Кате. Без единого слова, она протянула ей руку.
- Ты уверена? – спросил мать Эфо.
- Я пережила смерть твоего брата. Я не хотела знать, что он видел, не хотела разделить с ним тяжесть дарованных ему знаний. Сейчас его нет. Я хочу знать, что потеряла, чтобы ценить и беречь, что имею.
- Ты пожалеешь…
- Пускай это будет моя расплата за то, что я ему не верила. Я это выдержу.
Она не заплакала и не впала в истерику, как Дахот. Михог долго стояла и смотрела в пространство, не видящим взглядом. И хранительница впервые на памяти Кати потеряла сознание.
- Бабушка! – бросилась к ней Лафо, поднимая её над полом и с суеверным ужасом взглянув на отца.
- Надеюсь, больше этих знаний никто из вас не захочет, – произнес вслух Эфо.
Он повернулся в сторону лестницы и на ступеньках вернул Кате контроль над телом.
«Эфо… а в тот самый год… который меня принесли в жертву… ты должен был охранять деревню или кто-то другой?» – в мрачном предчувствии спрашивала Катя.
«Мы поменялись с Дахиром по приказу Иро, – честно отвечал Эфо. – Была не моя очередь, но Дахир Иро за каким-то ктулухом срочно понадобился. У нас даже скандал был из-за… в общем я ненавижу эту деревню, слишком много личного, связанно с этим местом, но я не нашел причины нарушить его приказ».
«Тебе тоже кажется, что он всё подстроил?»
«После того, что сегодня случилось, я в этом не сомневаюсь».
«Эфо… а откуда ты узнал, как возвращать воспоминания? Иро же не показывал нам…».
«Бахо показал».
Он наглухо закрылся и на вопросы больше не отвечал.
Глава 24.
После последних событий, Катя сильно опасалась, что Дахот сопьется, но хранитель постепенно приходил в себя, и к нему даже возвращалась ехидность в прежнем объеме. У него оказалась крепкая психика.
Не спился и Пётр Иванович, хотя седых волос у него прибавилось.
Сложнее дело обстояло с Михог…
Катя неоднократно заставала хранительницу на кухне со страшными куклами-вуду в руках. Она неотрывно смотрела на них и гладила, словно те оживут. Встреч с Катей хранительница избегала, словно ей было больно даже смотреть на неё.
- Наверное, зря она решилась на возращение воспоминаний, – поделилась с Катей Лафо, наблюдая издали за Михог, сидящей на берегу реки и поющей грустную колыбельную. – Я даже подумать не могла о таких чудовищных последствиях… а что помнишь ты?
- Эм… не так уж и много… к счастью, – замялась Катя, ловя на лету лепесток.
- И про меня человека? – не удержалась хранительница.
- Ну, я видела ваш склеп. Я не видела вас живой.
- Да… я забываю, что век простого человека недолог.
- Вам все еще хочется узнать, что было до откатов?
- Глупое любопытство, Катя. Михог крепче меня, но даже её подкосило. Сейчас у меня есть Жахо и нам вернули сына. В неведении есть свои плюсы и минусы. Зачем вспоминать то, чего не вернуть и чего нельзя изменить? Если бы речь шла о паре лет… я бы пошла на это без колебаний. Но мне вернут столетия, если не тысячелетия…. И, наверное, для меня самое страшное, что я вспомню детей, которых я никогда не рожала и не рожу, – она горько улыбнулась и повернулась к Кате. – Ты ведь меня понимаешь? Ты же видела своих?
- Я видела их… - не отрицала Катя, отщипывая от лепестка кусочки, – но я ничего к ним не чувствую. Мне кажется всё это сном и ненастоящим. Фантазией. Наверное, потому что ко мне не в полном объеме вернулись воспоминания. Бахо говорил, что… если я стану хранительницей, воспоминания вернуться из-за дара… и я боюсь этого. Вдруг мне не удалось их спасти, как дочь Дахира… слишком мощный был откат…
Хранительница перестала допрашивать, заметив, как изменилось настроение Кати в худшую сторону.
- Отец… выходил на связь? – спросила Лафо, не заметив, как Катя вздрогнула от её вопроса.
- Нет, молчит. Я пойду домой, а то вечереет, – повернулась в сторону дома Катя. – Прадедушка последнее время ведет себя как параноик. Смотрит… как на призрака, отпускать одну боится.
- Его можно понять… - последовала вместе с ней хранительница, не отпуская Катин локоть. – Уж отец позаботился о том, чтобы твоей кровью был залит весь дом. Отмывали всей деревней. Петра из петли вынимали.
- Вы на отца злитесь, – заметила Катя, стараясь как можно меньше тревожить память.
- Конечно, я на него злюсь, – моментально вышла из себя Лафо, меняя облик. – Я и барьер установила, чтобы он больше никогда в деревню не вошел. Видеть его не могла. Я много раз просила его остановить кровопролитие, не убивать человеческих детей. Разве он меня слушал?
- Вы же знаете, что случилось с вашими старшими сестрами?
- Знаю, но это отца не оправдывает. Да, их убили жестоко, но невинные дети не заслужили смерти от его когтей…
В доме Петра раздался взрыв, брызнули стеклом окна.
- Дедушка! – закричала Катя, бросившись в сторону хаты.
Хранительница быстрее её метнулась в окно, откуда послышалась ругань и возня, стены пробило вспышками магии. В панике Катя распахнула дверь и бесстрашно забежала в дом, думая, что дедушка напутал заклинания…
- Беги!!! – раздался рёв Петра.
Но было поздно, Катю прижали к стене и едва ли в ноздрю не засунули дуло неизвестного ей оружия.
