- Ну, согласитесь, истории про духов звучали очень странно даже для этого мира, – продолжала оправдываться Катя.
- Я ни в чём тебя не виню. Я сам долгое время не мог в них поверить.
- Они… могут принимать человеческий облик?
- Не только человеческий, но и насекомых и животных. Они – мастера иллюзий.
- Почему я их вижу, а другие – нет?
- У тебя есть дар, потому ты их видишь…
- Вы что-то не договариваете… - подозрительно прищурилась Катя.
- Катюша, я не могу ответить на все твои вопросы, потому что не знаю на них ответа, – терпеливо, как бестолковому ребёнку, пояснял прадедушка. – Я не знаю, почему ты видишь духов.
Его ответ нисколько не удовлетворил Катино любопытство. Он явно что-то не хотел рассказывать об её способностях. И пока очень умело обходил острые углы и уклонялся от ответа.
- Так что вы услышали в городе? – повторила другой свой вопрос Катя. – Я же вижу, что дела идут плохо. Ведьма объявила войну Эферу? Да?
- Нет.
- Тогда почему она атакует стену?! Вы же что-то знаете!
Пётр Иванович случайно порвал нитку и рассыпал травы по полу.
- Катюш, отстань, пожалуйста… Я очень устал и хочу отдохнуть.
Катя обиженно скрестила руки на груди и вышла во двор. Взгляд зацепил спящего на дереве хранителя…
Завтра ему наловит столько ящериц, что он ими подавится!
Ночью Катю посетил очередной кошмар. Она наблюдала, как под барабанную дробь люди привязывали девушек к деревьям. Хотелось развязать несчастных, предупредить и спасти, но Катя не имела власти над чужим телом и разумом. Та, в чьем теле она оказалась опасности не чувствовала и за всем наблюдала, словно находилась в театре и смотрела спектакль.
Когда люди ушли, появилась чёрная тень. Та самая, которая вырывала людям сердца. И Катя с содроганием ожидала начало кровавой бойни. Под чёрной тенью скрывался уже знакомый ей Эфо, но та другая смотрела на него, затаив дыхание.
«Она в него влюблена?» – уловила чужие эмоции как свои Катя.
Да, любила, безнадежно и безответно. И то, что Катя считала ужасным, той другой казалось прекрасным. Каждое движение хранителя заставляло её сердце замирать от томящей боли и страха перед запретными чувствами к лесному чудовищу.
«Неужели я в матери Рады?» – наблюдала Катя, стараясь не обращать внимания на бушевавшие чувства несчастной влюбленной.
И удивительно, что хранитель не устроил кровавой бойни, а подходил к каждой девушке и запускал руку в их грудные клетки, словно те были сделаны из воздуха.
- У тебя есть выбор, – зловеще говорил Эфо, – умереть или дать жизнь. Что ты выбираешь?
- Дать…жизнь… – всхлипывала жертва, прежде чем лишиться чувств от пережитого ужаса.
В момент, когда упала последняя девушка, хранитель направился к затаившейся за деревом зрительнице, наивно надеявшейся, что её присутствие не обнаружат.
- Подсматриваем? – и лукавая улыбка, которая злила и радовала одновременно.
- Я уже испугалась, что вы их убьете, - услышала Катя… свой собственный голос.
- Идём, – он едва не коснулся её плеча, но убрал когтистую руку за спину.
Влюбленная девушка разочаровано поджала губы. Именно прикосновений ей хотелось, а еще сильнее, чтобы хранитель обнял её и прижал к себе.
Они вышли к ручью, где Эфо сполоснул холодной водой лицо и шею.
- Это была иллюзия? – не удержалась от вопроса зрительница. – Ну… когда вы руку…
- Нет, мы обладаем способностью принимать незримую бестелесную форму и вселяться в живых существ, потому нас и называют духами.
- Зачем вам человеческие жертвы? – она присела неподалеку от хранителя. – В чём смысл? Почему не отпустить этих несчастных? Зачем поощрять людей на человеческие жертвоприношения?
- Для нас это вопрос выживания, – положил руку на согнутое колено Эфо. – Нас мало, Катя, а люди пополняют наши ряды молодыми хранителями.
Услышав своё имя, Катя вскрикнула, но её крика никто не услышал. Она по-прежнему оставалась невидимым наблюдателем.
- Завтра состоится выбор хранителей, которые станут отцами, – продолжал Эфо.
Влюбленную подтачивала ревность. Выбор мог пасть на любого. В том числе и на самого Эфо.
- Вам когда-нибудь… говорили, что выбирают… смерть?
Эфо очень быстро оказался возле неё и запустил руку в её грудную клетку. От холодного прикосновения его незримых пальцев сердце забилось как пойманная птичка в когтях кота.
- Когда вот так держишь человека за его сердце и смотришь в глаза, – зловеще прошептал Эфо, ловя её взгляд. – И он понимает, что еще мгновение и жизнь оборвется…
О нет, не о смерти думала влюбленная, а о том, чтобы поцеловать склонившегося к ней Эфо. Видимо, он заметил нечто в её глазах, убрал руку и вернулся на прежнее место возле ручья. На его лице отразилось сочувствие и сожаление, но не этого всем существом желала увидеть влюбленная.
- Я… – голос не повиновался ей, и она промычала.
«Я, наверное, кажусь ему глупой и нелепой», - пронеслась паническая мысль.
- А сердца зачем? – всё-таки спросила влюбленная, ощущая, как пылали щеки.
Эфо отвернулся и сделал вид, что ничего не заметил.
- Часто к нам приходят люди с безнадежно больными детьми… сердца нужны, чтобы помочь им излечиться. Жизнь за жизнь. Или ты думала, что мы едим сердца?
- Вообще-то… была такая мысль.
Эфо заразительно рассмеялся.
- Если вы не убиваете, то… откуда берутся сердца?
- Иной раз люди сами нам их приносят. И знаешь, не все хранители поступают так, как я. Есть и те, кто убивает всех жертв, охотясь на них как… хищники.
- Это уже какие-то… психи и маньяки…
- Так поступают либо древние хранители, такие как Иро, у которых другие представления о морали, либо хранители-мстители, детей которых убили люди. Убили маленькими. Наша связь с детьми крепче, чем людская. Нам передаются их чувства, иной раз мы слышим их сердцебиение. Особенно страшно, когда убивают первенца, потому что хранитель еще не научился отпускать своё дитя во взрослую жизнь.
- И что происходит, если убивают первенца? – невольно подвинулась к Эфо ближе влюбленная, подавливая желание погладить его по сильной руке.
- Тебя ослепляет ненависть и злоба. Мир теряет краски, существует только ты и твоя боль…
- Вы так говорите, как будто сами это пережили…
- Почти пережил. Мать Рады и Деги убили, когда наша старшая дочь начала превращаться. Девочек хотели сжечь на костре. Я до сих пор думаю о том, что мог не успеть вытащить их из огня. В тот момент я хотел сжечь людской городишко дотла. И остановило меня только то, что мой рёбенок плакал от боли…
Кто-то с хохотом упал на Эфо сверху, и ему пришлось прерваться, чтобы поймать нарушителя спокойствия.
- Не люблю, когда он эту историю рассказывает! – услышала Катя тонкий девичий голосок.
- Знакомься, это неугомонное, вечно веселое и жизнерадостное существо – Рада – моя старшая дочь, – представил тонкую как тростинка девушку с синими волосами, с синими веснушками и огромными синими глазами на бледном лице. – А это Дега – моя средняя дочь, – указал он на вторую девушку, похожую на человеческое воплощение солнца.
- Она мне нравится! – сразу заявила Рада, беспардонно разглядывая Катю.
- Она так мило покраснела! – поддержала Дега сестру дружным хихиканьем.
Эфо с улыбкой закрыл глаза и беззлобно обозвал дочерей:
- Болтушки…
«Ложь!!!» - голова Кати казалось еще мгновение и взорвется от чужого яростного крика. Она свалилась с кровати, где её вырвало чем-то чёрным и тягучим, похожим на смолу.
«Ложь!!!» - новый приступ боли согнул Катю пополам. Из глаз брызнули слёзы, горло стянула удавка.
- Помогите! – прохрипела Катя, царапая шею и пытаясь разжать железный захват.
Помощь пришла с неожиданной стороны.
- Не двигайся! – приказала материализовавшаяся Лафо.
Хранительница осторожно размотала похожее на змею чёрное щупальце. Освобожденная Катя судорожно вздохнула и отползла подальше от Лафо, крепко держащей извивающегося монстра в руках.
- Что это… за тварь?! – всхлипнула Катя, спиной уткнувшись в деревянную стену.
- То, что вы, люди, называете проявлением злых духов, – хмуро ответила Лафо, заставляя щупальце испариться. – Зачем ты его позвала?
- Что?! – обиженно воскликнула жертва. – Я спала! Я никого не вызывала! Оно напало на меня во сне! Или у вас принято убивать за сновидения?!
Лафо нахмурилась, не комментируя произошедшее.
- Что ему надо от меня?! – не сдавалась Катя.
- Иногда между жертвой и её палачом устанавливается незримая связь.
Не дожидаясь новых вопросов, хранительница растворилась в воздухе дымкой.
Катя с омерзением вспомнила влюбленность, которую испытывала к Эфо во сне:
- Не хватало мне еще превратиться во вторую тётю Олю со стокгольмским синдромом.
Влюбляться в палача по-настоящему в её планы не входило, поэтому значимости глупому сновидению она не придала. Разминая шею и наматывая шарфик, чтобы скрыть от Петра Ивановича отметины, оставленные щупальцем, Катя подошла к окну и посмотрела вниз, где завывали ящерицы. Сетку и веревки она приготовила еще вечером, оставалось только отправиться на охоту и получить ответы на вопросы.
Вся поцарапанная и покусанная, но крайне довольная собой, Катя притащила связанных ящериц к дереву. Дахот лениво свесился и пересчитал трепыхающиеся тушки.
- У тебя девять вопросов, – произнес хранитель, подпирая спиной древесный ствол. – Можешь начинать.
- Кроме ведьмы, кто еще обладает силой перемещения между мирами? – зачитала с бумажки вопрос Катя.
- Пётр Иванович, ты, Эфо и Лафо. Остальные находятся за стеной Эфера – их перечислять я не вижу смысла.
- Почему ведьма атакует стену Эфера?
- Хочет достать одного глупого колдуна и поглотить его силу.
- Петра Ивановича что ли? Ой…
- Да, – беспардонно воспользовался ошибкой Кати Дахот, с удовольствием наблюдая, как она бьет себя по голове кулачком и безмолвно ругается.
Прежде чем продолжать, Катя зачеркнула вопрос на бумажке и написала новый.
- Лафо поможет нам вернуться домой, если ей заплатить?
- Нет.
- Эфо поможет нам вернуться домой, если ему заплатить?
- Возможно.
- Как преодолеть магическую стену мне и Петру Ивановичу?
- Через сердце леса, – ответил Дахот.
Катя снова задумчиво перечеркнула старый вопрос в угоду новому. Она ходила из стороны в сторону, тщательно размышляя, что хочет узнать у хранителя.
- Как пройти через сердце леса?
- Самому стать духом, – засмеялся Дахот.
- Как стать духом? – дернула себя за прядь Катя.
Дахот еще больше развесился:
- О, тебе «понравится». Надо выбрать духа, который тебе подходит по силе и типу энергии. Вместе с ним вы идете в лес и там проводите специальный обряд, где он вселяется в тебя и изнутри меняет твоё тело… безвозвратно. Потом у вас появляются детки, и вы живите долго и счастливо вместе. У людей это, кажется, браком называется.
Катя скомкала бумажку и положила её в карман.
- У тебя остался последний вопрос, – напомнил Дахот.
- Как защитить Петра Ивановича от ведьмы?
- Попросить о защите Эфо, – пожал плечами хранитель. – И мои ответы подорожали с сегодняшнего дня. Три ящерицы – один глупый вопрос.
- Да вы… - Катя едва сдержалась, чтобы не обозвать его нехорошим словом.
- Бесхозные ящерицы не бесконечны, а диких животных я не принимаю. Удачи в охоте.
Бесполезно Катя ходила по деревне в поисках гуляющих ящериц. Узнав о разговоре колдуньи с духом лесным и, разумеется, перепугавшись, деревенские жители сами переловили животных и закрыли их в погребах и сараях.
- Какую сделку ты заключила с Дахотом? – строго спросил правнучку Пётр Иванович, которому односельчане доложили о Катиной охоте на ящериц.
- Я просто его спрашивала, – буркнула недовольная Катя, садясь за стол. – Кто ж виноват, что его ответы стоят дорого!
- О чем ты его спрашивала?!
- Обо всем! Вы же отвечать мне не хотите!
- И что он тебе сказал?!
- Что ведьма атакует стену из-за вас и что защитить вас может Эфо. Теперь осталось узнать, как по дешевке договорится с Эфо, чтобы он сделался вашим телохранителем… и мне не хватило одной ящерицы, чтобы об этом узнать, а ответы Дахота подорожали до трех ящериц! – пожаловалась Катя с обидой в голосе.
Пётр Иванович сел мимо стула, да так и остался сидеть на полу.
- Что?! – не поняла его реакции Катя.
- Катюша, не трогай Эфо, пожалуйста. С этим духом… нельзя договориться.
- Но ведьма…
- Я сам во всем разберусь, только не тревожь Эфо, не зли его. Он… может… Обещай мне, что не будешь трогать Эфо! Обещай! – потребовал Пётр Иванович.
- Хорошо… обещаю… – ответила Катя, а сама пальцы за спиной скрестила.
Успокоенный её ответом, Пётр Иванович направился греметь хламьем на чердак и не заметил, как Катя сорвала засушенные пучки трав на кухне.
Солнце, пыльная дорогая и трели страшных птиц…
- Ну, и куда ты идешь, храбрая девочка? – выплыл из тумана Дахот рядом с Катиным плечом.
- В город, травы продавать, – поправила лямку дорожной сумки Катя.
- Одна, без сопровождения и с непокрытой головой?
- Почему без сопровождения? Вы же со мной.
- С чего ты решила, что я буду тебя защищать? – немного опередил девушку Дахот.
- Вы думаете, я поверила в историю Петра Ивановича, что нас якобы стражники от бандитов спасли? Пф. Они бы еще и сами помогли нас ногами добить. Вы нас защитили! Вот почему никто на селян не нападает! Вы с Лафо их охраняете! Они же вам в жертву людей за что-то приносят!
- Допустим. Но что мешает мне, взять тебя в охапку и вернуть в деревню?
- Ваша корыстность.
Дахот перевернулся в воздухе и захохотал. Он не мешал ей входить в город и даже подсказал, где искать торговца травами, конкурирующего с целителем.
Катя бесстрашно вошла в небольшой скромный магазин, где за новым прилавком стоял плотный мужичок в зеленом переднике.
- Плати столько, – протянул бумажку Катя продавцу, и нагло заявила на хекающем наречии: – иначе духов натравлю.
- Дахот, сколько надо заплатить, чтобы вы показались ему? – повернулась к висящему в воздухе хранителю Катя.
- Учитывая то, что я очень сильно хочу оторвать тебе язык, то дорого, – проворчал Дахот.
Но само упоминание имени духа произвело на продавца большое впечатление – он незамедлительно отсчитал указанную в бумажке сумму и спрятался под прилавок.
- И что ты будешь делать с этими деньгами? – спросил Дахот, как только довольная девушка покинула магазин.
- Куплю ящериц!
- Тебе очень не понравится ответ, – прищурился хранителю. – Может, не стоит?
- То, что Эфо опасен, я и без вас знаю!
- Так и быть, сообщу как постоянному клиенту. У Эфо приказ тебя убить. С тебя три ящерицы.
Катя встала как вкопанная. Вся веселость с её лица испарилась, словно влага в засуху.
- Почему Эфо меня до сих пор не убил, если у него был такой приказ?
- Пётр Иванович, чтобы спасти тебе жизнь, усыпил его. С тебя шесть ящериц. Ты все еще хочешь узнать, как встретиться с Эфо и пробудить его?
- Нет, – совсем грустно ответила Катя, снова поправив лямку сумки. – А вы друг или враг нам?
- Друг, иначе ты была бы уже мертва. С тебя девять ящериц. Но не переживай, за небольшую плату я могу утешить тебя рассказами про людей, живущими за границей Эфера.
- Не интересует.
Они почти вышли из города, когда Катя бросилась к витрине, сквозь которую увидела рюкзак, выставленный на продажу.
- Я ни в чём тебя не виню. Я сам долгое время не мог в них поверить.
- Они… могут принимать человеческий облик?
- Не только человеческий, но и насекомых и животных. Они – мастера иллюзий.
- Почему я их вижу, а другие – нет?
- У тебя есть дар, потому ты их видишь…
- Вы что-то не договариваете… - подозрительно прищурилась Катя.
- Катюша, я не могу ответить на все твои вопросы, потому что не знаю на них ответа, – терпеливо, как бестолковому ребёнку, пояснял прадедушка. – Я не знаю, почему ты видишь духов.
Его ответ нисколько не удовлетворил Катино любопытство. Он явно что-то не хотел рассказывать об её способностях. И пока очень умело обходил острые углы и уклонялся от ответа.
- Так что вы услышали в городе? – повторила другой свой вопрос Катя. – Я же вижу, что дела идут плохо. Ведьма объявила войну Эферу? Да?
- Нет.
- Тогда почему она атакует стену?! Вы же что-то знаете!
Пётр Иванович случайно порвал нитку и рассыпал травы по полу.
- Катюш, отстань, пожалуйста… Я очень устал и хочу отдохнуть.
Катя обиженно скрестила руки на груди и вышла во двор. Взгляд зацепил спящего на дереве хранителя…
Завтра ему наловит столько ящериц, что он ими подавится!
Глава 6.
Ночью Катю посетил очередной кошмар. Она наблюдала, как под барабанную дробь люди привязывали девушек к деревьям. Хотелось развязать несчастных, предупредить и спасти, но Катя не имела власти над чужим телом и разумом. Та, в чьем теле она оказалась опасности не чувствовала и за всем наблюдала, словно находилась в театре и смотрела спектакль.
Когда люди ушли, появилась чёрная тень. Та самая, которая вырывала людям сердца. И Катя с содроганием ожидала начало кровавой бойни. Под чёрной тенью скрывался уже знакомый ей Эфо, но та другая смотрела на него, затаив дыхание.
«Она в него влюблена?» – уловила чужие эмоции как свои Катя.
Да, любила, безнадежно и безответно. И то, что Катя считала ужасным, той другой казалось прекрасным. Каждое движение хранителя заставляло её сердце замирать от томящей боли и страха перед запретными чувствами к лесному чудовищу.
«Неужели я в матери Рады?» – наблюдала Катя, стараясь не обращать внимания на бушевавшие чувства несчастной влюбленной.
И удивительно, что хранитель не устроил кровавой бойни, а подходил к каждой девушке и запускал руку в их грудные клетки, словно те были сделаны из воздуха.
- У тебя есть выбор, – зловеще говорил Эфо, – умереть или дать жизнь. Что ты выбираешь?
- Дать…жизнь… – всхлипывала жертва, прежде чем лишиться чувств от пережитого ужаса.
В момент, когда упала последняя девушка, хранитель направился к затаившейся за деревом зрительнице, наивно надеявшейся, что её присутствие не обнаружат.
- Подсматриваем? – и лукавая улыбка, которая злила и радовала одновременно.
- Я уже испугалась, что вы их убьете, - услышала Катя… свой собственный голос.
- Идём, – он едва не коснулся её плеча, но убрал когтистую руку за спину.
Влюбленная девушка разочаровано поджала губы. Именно прикосновений ей хотелось, а еще сильнее, чтобы хранитель обнял её и прижал к себе.
Они вышли к ручью, где Эфо сполоснул холодной водой лицо и шею.
- Это была иллюзия? – не удержалась от вопроса зрительница. – Ну… когда вы руку…
- Нет, мы обладаем способностью принимать незримую бестелесную форму и вселяться в живых существ, потому нас и называют духами.
- Зачем вам человеческие жертвы? – она присела неподалеку от хранителя. – В чём смысл? Почему не отпустить этих несчастных? Зачем поощрять людей на человеческие жертвоприношения?
- Для нас это вопрос выживания, – положил руку на согнутое колено Эфо. – Нас мало, Катя, а люди пополняют наши ряды молодыми хранителями.
Услышав своё имя, Катя вскрикнула, но её крика никто не услышал. Она по-прежнему оставалась невидимым наблюдателем.
- Завтра состоится выбор хранителей, которые станут отцами, – продолжал Эфо.
Влюбленную подтачивала ревность. Выбор мог пасть на любого. В том числе и на самого Эфо.
- Вам когда-нибудь… говорили, что выбирают… смерть?
Эфо очень быстро оказался возле неё и запустил руку в её грудную клетку. От холодного прикосновения его незримых пальцев сердце забилось как пойманная птичка в когтях кота.
- Когда вот так держишь человека за его сердце и смотришь в глаза, – зловеще прошептал Эфо, ловя её взгляд. – И он понимает, что еще мгновение и жизнь оборвется…
О нет, не о смерти думала влюбленная, а о том, чтобы поцеловать склонившегося к ней Эфо. Видимо, он заметил нечто в её глазах, убрал руку и вернулся на прежнее место возле ручья. На его лице отразилось сочувствие и сожаление, но не этого всем существом желала увидеть влюбленная.
- Я… – голос не повиновался ей, и она промычала.
«Я, наверное, кажусь ему глупой и нелепой», - пронеслась паническая мысль.
- А сердца зачем? – всё-таки спросила влюбленная, ощущая, как пылали щеки.
Эфо отвернулся и сделал вид, что ничего не заметил.
- Часто к нам приходят люди с безнадежно больными детьми… сердца нужны, чтобы помочь им излечиться. Жизнь за жизнь. Или ты думала, что мы едим сердца?
- Вообще-то… была такая мысль.
Эфо заразительно рассмеялся.
- Если вы не убиваете, то… откуда берутся сердца?
- Иной раз люди сами нам их приносят. И знаешь, не все хранители поступают так, как я. Есть и те, кто убивает всех жертв, охотясь на них как… хищники.
- Это уже какие-то… психи и маньяки…
- Так поступают либо древние хранители, такие как Иро, у которых другие представления о морали, либо хранители-мстители, детей которых убили люди. Убили маленькими. Наша связь с детьми крепче, чем людская. Нам передаются их чувства, иной раз мы слышим их сердцебиение. Особенно страшно, когда убивают первенца, потому что хранитель еще не научился отпускать своё дитя во взрослую жизнь.
- И что происходит, если убивают первенца? – невольно подвинулась к Эфо ближе влюбленная, подавливая желание погладить его по сильной руке.
- Тебя ослепляет ненависть и злоба. Мир теряет краски, существует только ты и твоя боль…
- Вы так говорите, как будто сами это пережили…
- Почти пережил. Мать Рады и Деги убили, когда наша старшая дочь начала превращаться. Девочек хотели сжечь на костре. Я до сих пор думаю о том, что мог не успеть вытащить их из огня. В тот момент я хотел сжечь людской городишко дотла. И остановило меня только то, что мой рёбенок плакал от боли…
Кто-то с хохотом упал на Эфо сверху, и ему пришлось прерваться, чтобы поймать нарушителя спокойствия.
- Не люблю, когда он эту историю рассказывает! – услышала Катя тонкий девичий голосок.
- Знакомься, это неугомонное, вечно веселое и жизнерадостное существо – Рада – моя старшая дочь, – представил тонкую как тростинка девушку с синими волосами, с синими веснушками и огромными синими глазами на бледном лице. – А это Дега – моя средняя дочь, – указал он на вторую девушку, похожую на человеческое воплощение солнца.
- Она мне нравится! – сразу заявила Рада, беспардонно разглядывая Катю.
- Она так мило покраснела! – поддержала Дега сестру дружным хихиканьем.
Эфо с улыбкой закрыл глаза и беззлобно обозвал дочерей:
- Болтушки…
***
«Ложь!!!» - голова Кати казалось еще мгновение и взорвется от чужого яростного крика. Она свалилась с кровати, где её вырвало чем-то чёрным и тягучим, похожим на смолу.
«Ложь!!!» - новый приступ боли согнул Катю пополам. Из глаз брызнули слёзы, горло стянула удавка.
- Помогите! – прохрипела Катя, царапая шею и пытаясь разжать железный захват.
Помощь пришла с неожиданной стороны.
- Не двигайся! – приказала материализовавшаяся Лафо.
Хранительница осторожно размотала похожее на змею чёрное щупальце. Освобожденная Катя судорожно вздохнула и отползла подальше от Лафо, крепко держащей извивающегося монстра в руках.
- Что это… за тварь?! – всхлипнула Катя, спиной уткнувшись в деревянную стену.
- То, что вы, люди, называете проявлением злых духов, – хмуро ответила Лафо, заставляя щупальце испариться. – Зачем ты его позвала?
- Что?! – обиженно воскликнула жертва. – Я спала! Я никого не вызывала! Оно напало на меня во сне! Или у вас принято убивать за сновидения?!
Лафо нахмурилась, не комментируя произошедшее.
- Что ему надо от меня?! – не сдавалась Катя.
- Иногда между жертвой и её палачом устанавливается незримая связь.
Не дожидаясь новых вопросов, хранительница растворилась в воздухе дымкой.
Катя с омерзением вспомнила влюбленность, которую испытывала к Эфо во сне:
- Не хватало мне еще превратиться во вторую тётю Олю со стокгольмским синдромом.
Влюбляться в палача по-настоящему в её планы не входило, поэтому значимости глупому сновидению она не придала. Разминая шею и наматывая шарфик, чтобы скрыть от Петра Ивановича отметины, оставленные щупальцем, Катя подошла к окну и посмотрела вниз, где завывали ящерицы. Сетку и веревки она приготовила еще вечером, оставалось только отправиться на охоту и получить ответы на вопросы.
***
Вся поцарапанная и покусанная, но крайне довольная собой, Катя притащила связанных ящериц к дереву. Дахот лениво свесился и пересчитал трепыхающиеся тушки.
- У тебя девять вопросов, – произнес хранитель, подпирая спиной древесный ствол. – Можешь начинать.
- Кроме ведьмы, кто еще обладает силой перемещения между мирами? – зачитала с бумажки вопрос Катя.
- Пётр Иванович, ты, Эфо и Лафо. Остальные находятся за стеной Эфера – их перечислять я не вижу смысла.
- Почему ведьма атакует стену Эфера?
- Хочет достать одного глупого колдуна и поглотить его силу.
- Петра Ивановича что ли? Ой…
- Да, – беспардонно воспользовался ошибкой Кати Дахот, с удовольствием наблюдая, как она бьет себя по голове кулачком и безмолвно ругается.
Прежде чем продолжать, Катя зачеркнула вопрос на бумажке и написала новый.
- Лафо поможет нам вернуться домой, если ей заплатить?
- Нет.
- Эфо поможет нам вернуться домой, если ему заплатить?
- Возможно.
- Как преодолеть магическую стену мне и Петру Ивановичу?
- Через сердце леса, – ответил Дахот.
Катя снова задумчиво перечеркнула старый вопрос в угоду новому. Она ходила из стороны в сторону, тщательно размышляя, что хочет узнать у хранителя.
- Как пройти через сердце леса?
- Самому стать духом, – засмеялся Дахот.
- Как стать духом? – дернула себя за прядь Катя.
Дахот еще больше развесился:
- О, тебе «понравится». Надо выбрать духа, который тебе подходит по силе и типу энергии. Вместе с ним вы идете в лес и там проводите специальный обряд, где он вселяется в тебя и изнутри меняет твоё тело… безвозвратно. Потом у вас появляются детки, и вы живите долго и счастливо вместе. У людей это, кажется, браком называется.
Катя скомкала бумажку и положила её в карман.
- У тебя остался последний вопрос, – напомнил Дахот.
- Как защитить Петра Ивановича от ведьмы?
- Попросить о защите Эфо, – пожал плечами хранитель. – И мои ответы подорожали с сегодняшнего дня. Три ящерицы – один глупый вопрос.
- Да вы… - Катя едва сдержалась, чтобы не обозвать его нехорошим словом.
- Бесхозные ящерицы не бесконечны, а диких животных я не принимаю. Удачи в охоте.
Бесполезно Катя ходила по деревне в поисках гуляющих ящериц. Узнав о разговоре колдуньи с духом лесным и, разумеется, перепугавшись, деревенские жители сами переловили животных и закрыли их в погребах и сараях.
- Какую сделку ты заключила с Дахотом? – строго спросил правнучку Пётр Иванович, которому односельчане доложили о Катиной охоте на ящериц.
- Я просто его спрашивала, – буркнула недовольная Катя, садясь за стол. – Кто ж виноват, что его ответы стоят дорого!
- О чем ты его спрашивала?!
- Обо всем! Вы же отвечать мне не хотите!
- И что он тебе сказал?!
- Что ведьма атакует стену из-за вас и что защитить вас может Эфо. Теперь осталось узнать, как по дешевке договорится с Эфо, чтобы он сделался вашим телохранителем… и мне не хватило одной ящерицы, чтобы об этом узнать, а ответы Дахота подорожали до трех ящериц! – пожаловалась Катя с обидой в голосе.
Пётр Иванович сел мимо стула, да так и остался сидеть на полу.
- Что?! – не поняла его реакции Катя.
- Катюша, не трогай Эфо, пожалуйста. С этим духом… нельзя договориться.
- Но ведьма…
- Я сам во всем разберусь, только не тревожь Эфо, не зли его. Он… может… Обещай мне, что не будешь трогать Эфо! Обещай! – потребовал Пётр Иванович.
- Хорошо… обещаю… – ответила Катя, а сама пальцы за спиной скрестила.
Успокоенный её ответом, Пётр Иванович направился греметь хламьем на чердак и не заметил, как Катя сорвала засушенные пучки трав на кухне.
***
Солнце, пыльная дорогая и трели страшных птиц…
- Ну, и куда ты идешь, храбрая девочка? – выплыл из тумана Дахот рядом с Катиным плечом.
- В город, травы продавать, – поправила лямку дорожной сумки Катя.
- Одна, без сопровождения и с непокрытой головой?
- Почему без сопровождения? Вы же со мной.
- С чего ты решила, что я буду тебя защищать? – немного опередил девушку Дахот.
- Вы думаете, я поверила в историю Петра Ивановича, что нас якобы стражники от бандитов спасли? Пф. Они бы еще и сами помогли нас ногами добить. Вы нас защитили! Вот почему никто на селян не нападает! Вы с Лафо их охраняете! Они же вам в жертву людей за что-то приносят!
- Допустим. Но что мешает мне, взять тебя в охапку и вернуть в деревню?
- Ваша корыстность.
Дахот перевернулся в воздухе и захохотал. Он не мешал ей входить в город и даже подсказал, где искать торговца травами, конкурирующего с целителем.
Катя бесстрашно вошла в небольшой скромный магазин, где за новым прилавком стоял плотный мужичок в зеленом переднике.
- Плати столько, – протянул бумажку Катя продавцу, и нагло заявила на хекающем наречии: – иначе духов натравлю.
Продавец уставился на неё, как на полоумную и не торопился исполнять её указаний.
- Дахот, сколько надо заплатить, чтобы вы показались ему? – повернулась к висящему в воздухе хранителю Катя.
- Учитывая то, что я очень сильно хочу оторвать тебе язык, то дорого, – проворчал Дахот.
Но само упоминание имени духа произвело на продавца большое впечатление – он незамедлительно отсчитал указанную в бумажке сумму и спрятался под прилавок.
- И что ты будешь делать с этими деньгами? – спросил Дахот, как только довольная девушка покинула магазин.
- Куплю ящериц!
- Тебе очень не понравится ответ, – прищурился хранителю. – Может, не стоит?
- То, что Эфо опасен, я и без вас знаю!
- Так и быть, сообщу как постоянному клиенту. У Эфо приказ тебя убить. С тебя три ящерицы.
Катя встала как вкопанная. Вся веселость с её лица испарилась, словно влага в засуху.
- Почему Эфо меня до сих пор не убил, если у него был такой приказ?
- Пётр Иванович, чтобы спасти тебе жизнь, усыпил его. С тебя шесть ящериц. Ты все еще хочешь узнать, как встретиться с Эфо и пробудить его?
- Нет, – совсем грустно ответила Катя, снова поправив лямку сумки. – А вы друг или враг нам?
- Друг, иначе ты была бы уже мертва. С тебя девять ящериц. Но не переживай, за небольшую плату я могу утешить тебя рассказами про людей, живущими за границей Эфера.
- Не интересует.
Они почти вышли из города, когда Катя бросилась к витрине, сквозь которую увидела рюкзак, выставленный на продажу.
