Его глаза вдруг стали такими темными, бездонными и полными опасности. Хищник на охоте! Совратитель, который задался целью погубить меня, лишить воли и чести. Я чувствовала себя рядом с ним как на вулкане. Маленькая мышка перед коварным котом, который только и ждет, когда же мышка сделает неверный шаг и сразу же попадет в его лапы.
Никогда я еще не видела Егора Дмитриевича таким. Помнится, я думала, что у него нет ауры Казановы и совратителя? Так вот, либо он умело “включает” этот образ когда ему надо, или это я просто глупая дурочка, не разбирающаяся в мужчинах.
- Слова любви вы произносите замечательно Варенька, вот я и надеюсь их услышать от вас, но только не в адрес моего сына. - голос начальника звучал хрипло. Так, что даже мурашки проносились по телу. Что это с ним? Почему вдруг такие перемены? - Вы же пришли сюда не за тем, чтобы рассказать мне о том, как вы любите Игната?
Его теплое дыхание обжигало мой висок, потому Егор Дмитриевич находился так близко. Можно было просто поднять руку и дотронуться до него. Но я стояла с ровной спиной, готовая броситься бежать прочь отсюда, и боясь посмотреть ему в глаза. Лишь секундные взгляды, в виде проявления уважения к начальнику и не более. Потому что, если вглядеться в его пугающие глаза, можно навсегда потерять себя. Прямо здесь и сейчас.
В воздухе витала страсть, я ощущала ее, будто она второй кожей налипла на меня. Мое дыхание участилось, я ощущала тревожный жар, что прокатывался по телу, заставляя меня нервничать. Я не хотела его. Я не хотела его желать. Не представляла, чтобы это было возможно.
Но похоже, Егор Дмитриевич сам не прочь поддаться искушению, попробовать на вкус наше притяжение, которое сближало нас все сильнее и сильнее к друг другу, хотя мы практически не двигались. Но отрицать очевидное было бессмысленно - мы находились на грани. Одно неверное движение, слово, взгляд - и ничего уже нельзя будет остановить.
Как это произошло? Почему?
- Егор Дмитриевич, я пришла поговорить. - что это с моим голосом? Почему он такой глухой? - Это касается Игната.
- Черта с два, Варвара! - я даже вздрогнула, потому что не ожидала таких резких ноток, прозвучавших в его голосе. Мужчина запрокинул голову к потолку. - Не притворяйтесь, что ничего не происходит!
Я все же взглянула на него и не отвела глаз. Желваки на лице начальника “гуляли”, кадык нервно дергался, а губы были плотно сжаты. Мужчина хмурился. Был недоволен.
- Варя, если вы решили пофлиртовать со мной, а потом пойти на попятный…
- Я с вами не флиртовала! - возмутилась тут же. - Это вы начали говорить про любовь и все такое.
- А вы согласились, что пришли признаваться в любви.
- Чтобы… чтобы… - я попыталась подобрать слова, но почему-то они вылетели из головы. - Я же пошутила. В вашем духе!
Мужчина запустил пальцы в волосы и шумно выдохнул.
- Варвара, вы меня… А, к черту все! Не могу уже так! - резкое движение и крепкий захват на моей талии, пригвоздили к крепкому телу начальника. Взвизгнуть не успела, как его губы жадно, словно желали этого уже очень давно, припали к моим, сминая, подавляя, не давая мне опомниться и хоть как-то помешать происходящему.
Но, к своему стыду, я бы не смогла сопротивляться. Потому что тоже очень желала его прикосновений. Его поцелуев.
Мы будто оба долго сдерживали себя, а теперь…
Надо вспомнить! Надо вспомнить, что мне нельзя, что я не должна, что это неправильно! Но так не хотелось думать об этом, а просто отдаться в руки этого мужчины, и забыть на время о том, что я не такая как все.
Было невероятно приятно ощущать руки босса, блуждающие по моему телу, сжимающие каждую мою выпуклость и слышать его глухие стоны. Так страстно меня еще никто и никогда не целовал.
Весь мой предыдущий опыт показался таким смешным, и даже глупым. Совсем по-юношески не зрелым. Но сейчас…
- Варенька. - тихий шепот и множество рваных поцелуев, спускающихся по шее. Я хотела выключить сознание, чтобы просто раствориться в этих эмоциях, только ощущать и чувствовать. - Пойдем!
Егор Дмитриевич оторвался от меня и крепко ухватив за руку, потянул за собой, а сам направился на выход. И тут я поняла, что сейчас произойдет!
- Нет!
Чуть ли не крикнула, но вовремя сдержала себя.
А мужчина обернулся ко мне и непонимание застыло в его глазах.
- Я никуда не пойду! - говорила четко, но голос-то мой дрожал все равно. Конечно, я пыталась успокоить себя, но сердце отбивало чечетку, грозя выскочить из груди. - Егор Дмитр…
- Варя, это шутка такая? - он нахмурился, а глаза метали молнии.
- Егор Дмитр…
- Какой Егор Дмитриевич? - похоже, я действительно его разозлила. - Варя, мы только что чуть не занялись сексом прямо здесь, а ты зовешь меня по отчеству? Что не так? Я же вижу и чувствую твою реакцию, знаю, что ты тоже хочешь меня, равно как и я тебя. Так в чем же дело?
Что же ответить?
Что я боюсь его? Боюсь своей неопытности по сравнению с ним? Что так неправильно, потому что он мой босс?
Нееет, я не скажу ему, что считаю себя недостойной его внимания, его страсти. Что мне “не положено” чувствовать, желать, сгорать и плавиться. Что мой удел быть просто обезличенной единицей этого мира, без права на что-то большее, чем просто существование.
Почему? Почему именно я? За что?
Или мне надо проще к этому относится? Использовать мужчин и не думать о чем-то большем? Провела ночь и все, до свидания?
Смогу ли я быть такой? Чужой для себя самой? Перевернуть все принципы и взгляды, что всю жизнь были со мной? И ради чего? Ради секса? Ради мимолетного удовольствия?
- Варенька, - босс нежно положил свои руки мне на плечи, слегка поглаживая, и будто зная о чем я думаю, провел тыльной стороной ладони по лицу. А я зажмурилась, боясь смотреть ему в глаза. - что тебя беспокоит?
Ох, если бы только я могла сказать.
- Ничего, просто…
- Это не правильно?
Что???
Вскинула на него полный удивления взгляд? Что он имеет ввиду?
- Предполагаю, что ты переживаешь из-за субординации?
Ах, он об этом!
- Нет…да… ох, как же все запуталось. - я выдохнула и отвернувшись от начальника, присела на стул, не в силах больше стоять. Все, что происходило сейчас, невозможно было и предугадать! - Я ведь пришла серьезно поговорить об Игнате!
Мужчина тяжело вздохнул и сделав два шага вперед, сел прямо напротив меня.
- Что случилось? - его голос был спокоен, без каких-либо эмоций. Вновь вернулся деловой мужчина.
А я взяла себя в руки, и стараясь не отвлекаться на его близость и свою неспокойную, полную желания реакцию, решительно начала:
- В тот день, когда вы мне помогли в больнице, я вернулась домой, где меня встречал Игнат. Видимо он соскучился, потому что бросился ко мне с криком: “мама”. Я хочу сразу сказать, что не учила его этому слову, никогда не просила меня так называть. Не знаю, где и как он ухватил такое обращение, возможно, на детской площадке слышал как другие дети называют так своих мам, или…
- Я вас понял, Варвара. - устало, и как-то даже грустно перебил мое тарахтение, Егор Дмитриевич. Он уже привычным для меня жестом сомкнул пальцы на переносице и ненадолго прикрыл глаза. Все его поза выдавала напряжение и… обреченность? А еще, мы вновь перешли на вы. Или это только Егор Дмитриевич обращался ко мне на ты, а теперь…
Я пожалела. Впервые за последнее время искренне пожалела, что струсила. Что остановила мужчину, и не дала свершиться тому, чего мы оба желали.
Если бы только я последовала за ним…
- Варвара, я тоже должен кое-что вам сказать. - уверенно заявил Егор Дмитриевич, внимательно глядя мне прямо в глаза. - Игнат не мой сын.
Вот так новости! Ничего не понимаю…
- Некоторое время назад у меня была непродолжительная связь с одной…- тут Егор Дмитриевич замялся и вскинул на меня свой взгляд. - особой. Ничего серьезного, пара встреч и все. – мужчина даже поморщился слегка, будто без особого удовольствия окунался в воспоминания. – Но через пару месяцев после расставания, она заявила, что беременна.
Мда, все так предсказуемо.
- Я разозлился, потому что ее слова не могли быть правдой, и я сразу раскусил замысел девушки. – покачал головой Егор Дмитриевич и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, на которые я старалась не смотреть, чтобы не выдать себя с головой, потому что они действовали на меня гипнотически. – Словом, мне было все равно от кого она забеременела, и я не собирался содержать чужого ребенка. Выгнал ее и забыл, надо сказать.
Мужчина тяжело выдохнул, но все равно смотрел мне в глаза, а я ловила каждое его слово с раскрытым ртом.
- Я не вспоминал о матери Игната ровно до того времени, пока случайно не столкнулся недавно с ней на одной вечеринке. – Егор Дмитриевич вдруг поморщился. – Она вела себя отвратительно, вешалась на всех подряд, а когда попыталась приставать ко мне, я ей напомнил, что она вообще-то мать и должна быть со своим ребенком, а не предлагать себя всем без разбора. Анжела, так зовут биологическую мать Игната, лишь посмеялась и ляпнула, что ей все равно до ребенка, но содержать приходится, вот поэтому она и «работает» на его будущее.
Вот же... Стало так обидно за Игната! Он такой удивительный мальчик, смышленый, с обаятельной улыбкой и добрыми, полными интереса ко всему, что происходит вокруг, глазами. И его родная мать была к нему абсолютно равнодушна! Но кто я такая, чтобы осуждать? Каждый «работает» как может.
- А потом я наткнулся на нее и одного мужчину, прямо в коридоре, в небольшой нише. И так противно стало, что вообще когда-то с ней дело имел. В итоге попросил навести справки одного знакомого из органов, и поехал посмотреть на малыша. Не знаю почему, зачем, но мне стало его жалко. Он ведь не виноват, что у него такая мать. И когда увидел Игната с сомнительной няней, решение пришло как-то само собой. Я по-сути, выкупил его у Анжелы. А она и рада была, что наконец избавилась от обузы. Кто отец малыша, она даже и не знала. Юридически, Игнат мой сын, и планирую я его воспитывать как своего.
Егор Дмитриевич замолчал, не спуская с меня глаз, а я и не знала, что говорить. История не самая веселая, и во всем этом, я больше всего переживала за Игната. Он не заслуживал к себе такого отношения со стороны мамы. Но теперь хотя бы понятно, почему он о ней и не вспоминал.
Однако, все же один вопрос мучил меня.
- Егор Дмитриевич, а почему вы с самого начала были уверенны, что Игнат не ваш сын?
Начальник смотрел на меня так, будто пытался прокинуть в мое сознание. Пристальный, с какой-то долей сомнений взгляд, плотно сжатые губы, и подрагивающая венка на виске. Он решал. Сейчас он решал, стоит ли мне доверять. Или, возможно, он уже все решил давным-давно и вообще бы не начинал этот разговор?
А я ждала. Ждала и понимала, как нам важен был этот разговор.
И тут его ресницы дрогнули, и я поняла, что мужчина решился.
- Игнат никак не мог быть моим сыном, потому что я не могу иметь детей. Точнее, не так. Я могу иметь детей, но шанс очень маленький, и то, не естественным путем. Подробностей не расскажу, потому что не особо разбираюсь в медицинской мути. Но суть в том, что вот просто так, запросто, я никак не мог быть отцом Игната. Потому и слушать особо Анжелу не стал, когда она заявила мне о своей беременности.
Я замерла. Дыхание перехватило, я боялась пошевелиться и выдать волнение, что сковало меня.
Почему жизнь несправедлива и жестока? Или справедлива? Или все именно так, как и должно быть? Как понять, почему так выборочно судьба бьет по людям? Чем заслужить удачу и счастье?
Я не знала, что сказать. Точнее, я конечно же могла бы ринуться утешать Егора Дмитриевича, но по его глазам видела, что он этого не потерпит, что ему не нужна жалость. Возможно он уже свыкся с этой мыслью, возможно, для него это не было проблемой номер один, как например, для меня.
Да, я все воспринимала как трагедию, поломанную жизнь, а мой босс? Он говорил спокойно, без лишних эмоций, хотя конечно же, волновался. Но возможно, он не ставил свою жизнь равной возможности иметь детей. То есть, он не поломал свою душу, а просто принял действительность и продолжил жить дальше. Наслаждаться жизнью, не отказывать себе в удовольствии «ловить» счастливые моменты, несмотря ни на что.
А я? Я столько времени лелеяла свою боль. Я ее сама взрастила, сама подкармливала и выхаживала обиду, жалость к себе, отвращение к той версии меня, которая теперь была другой. Да, не такой как прежде.
Я сама себе выкорчевала душу, поиздевалась над ней, исполосовала кинжалами сердце, заставила разум мыслить ненавистью ко всему живому. Нет, это не болезнь сделала меня уродом. Это я сама себя «уничтожила», «обезобразила». Я, своими мыслями, настроем, жалостью – перекроила сознание.
Словно пелена с глаз слетела.
И когда я поняла, что все теперь в моих руках, что именно Я делаю свою жизнь такой, какая она есть – мне вдруг захотелось улыбаться.
Как же прекрасен был этот вечер!
- Поэтому, я даже не знаю, что ответить вам Варвара, по поводу того, что Игнат назвал вас мамой. Я предполагал, что это может случиться, потому что вы проводите с ним все свое время. Но я определенно не знаю, как поступить в этой ситуации. Вы же педагог, вам и карты в руки.
Егор Дмитриевич тяжело вздохнул, но он следил за мной. За моей реакцией, за теми чувствами, что отражаются на моем лице. А мне вдруг так захотелось ему поведать все о себе. Поделиться переживаниями, эмоциями, тем, что так долго томилось на душе. Мне захотелось его поддержать своим рассказом о том, что я тоже не могу иметь детей, и что он не единственный такой в мире. Ведь когда ты с бедой один-на-один, это страшно, но когда ты узнаешь, что не одинок в своей проблеме, становится легче. Тяжелый груз спадает с плеч, ты находишь опору и поддержку, и уже не так страшно.
Я уже хотела было ответить мужчине, как услышала далекий плач. Игнат проснулся!
Тут же подскочила и уже ринулась к двери, но крепкая рука ухватила меня за запястье.
- Вы прекрасная няня, Варвара. И я очень рад, что вы появились в жизни Игната. Завтра мы едем на дачу к моему другу, будьте готовы с Игнатом к четырем часам, машина приедет за вами.
И отпустил меня.
Почти всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Крутилась на кровати, вставала и бродила по комнате, выглядывала в окно и все никак не могла успокоиться. Мысли метались, скакали одна к другой, и рухнув уже от усталости на кровать в районе четырех утра, я наконец забылась сладким сном.
Конечно, я сожалела о том, что остановила мужчину. Зачем обманывать саму себя, ведь я его тоже хотела. Желала его поцелуев, страстных объятий, крепких, но таких нежных рук. Он стал мечтой, какой-то нереальной целью.
И он хотел меня.
А я отказалась. Побоялась.
А если бы это все повторилось вновь? Сейчас бы я его остановила?
Ну уж нет!
Словно чувствуя мою неспокойную ночь, Игнат проспал до рекордных восьми утра, и я вместе с ним. К слову, Егор Дмитриевич уже отправился на работу, хотя сегодня была суббота. Но это и к лучшему, потому что сейчас я даже не знала, как смотреть ему в глаза.
Мой босс раскрыл свою душу передо мной. Он не постеснялся рассказать правду, и это дорогого стоит.
В целом, наш с Игнатом день прошел весело, несмотря на мой недосып и рассеянное внимание.
Никогда я еще не видела Егора Дмитриевича таким. Помнится, я думала, что у него нет ауры Казановы и совратителя? Так вот, либо он умело “включает” этот образ когда ему надо, или это я просто глупая дурочка, не разбирающаяся в мужчинах.
- Слова любви вы произносите замечательно Варенька, вот я и надеюсь их услышать от вас, но только не в адрес моего сына. - голос начальника звучал хрипло. Так, что даже мурашки проносились по телу. Что это с ним? Почему вдруг такие перемены? - Вы же пришли сюда не за тем, чтобы рассказать мне о том, как вы любите Игната?
Его теплое дыхание обжигало мой висок, потому Егор Дмитриевич находился так близко. Можно было просто поднять руку и дотронуться до него. Но я стояла с ровной спиной, готовая броситься бежать прочь отсюда, и боясь посмотреть ему в глаза. Лишь секундные взгляды, в виде проявления уважения к начальнику и не более. Потому что, если вглядеться в его пугающие глаза, можно навсегда потерять себя. Прямо здесь и сейчас.
В воздухе витала страсть, я ощущала ее, будто она второй кожей налипла на меня. Мое дыхание участилось, я ощущала тревожный жар, что прокатывался по телу, заставляя меня нервничать. Я не хотела его. Я не хотела его желать. Не представляла, чтобы это было возможно.
Но похоже, Егор Дмитриевич сам не прочь поддаться искушению, попробовать на вкус наше притяжение, которое сближало нас все сильнее и сильнее к друг другу, хотя мы практически не двигались. Но отрицать очевидное было бессмысленно - мы находились на грани. Одно неверное движение, слово, взгляд - и ничего уже нельзя будет остановить.
Как это произошло? Почему?
- Егор Дмитриевич, я пришла поговорить. - что это с моим голосом? Почему он такой глухой? - Это касается Игната.
- Черта с два, Варвара! - я даже вздрогнула, потому что не ожидала таких резких ноток, прозвучавших в его голосе. Мужчина запрокинул голову к потолку. - Не притворяйтесь, что ничего не происходит!
Я все же взглянула на него и не отвела глаз. Желваки на лице начальника “гуляли”, кадык нервно дергался, а губы были плотно сжаты. Мужчина хмурился. Был недоволен.
- Варя, если вы решили пофлиртовать со мной, а потом пойти на попятный…
- Я с вами не флиртовала! - возмутилась тут же. - Это вы начали говорить про любовь и все такое.
- А вы согласились, что пришли признаваться в любви.
- Чтобы… чтобы… - я попыталась подобрать слова, но почему-то они вылетели из головы. - Я же пошутила. В вашем духе!
Мужчина запустил пальцы в волосы и шумно выдохнул.
- Варвара, вы меня… А, к черту все! Не могу уже так! - резкое движение и крепкий захват на моей талии, пригвоздили к крепкому телу начальника. Взвизгнуть не успела, как его губы жадно, словно желали этого уже очень давно, припали к моим, сминая, подавляя, не давая мне опомниться и хоть как-то помешать происходящему.
Но, к своему стыду, я бы не смогла сопротивляться. Потому что тоже очень желала его прикосновений. Его поцелуев.
Мы будто оба долго сдерживали себя, а теперь…
Надо вспомнить! Надо вспомнить, что мне нельзя, что я не должна, что это неправильно! Но так не хотелось думать об этом, а просто отдаться в руки этого мужчины, и забыть на время о том, что я не такая как все.
Было невероятно приятно ощущать руки босса, блуждающие по моему телу, сжимающие каждую мою выпуклость и слышать его глухие стоны. Так страстно меня еще никто и никогда не целовал.
Весь мой предыдущий опыт показался таким смешным, и даже глупым. Совсем по-юношески не зрелым. Но сейчас…
- Варенька. - тихий шепот и множество рваных поцелуев, спускающихся по шее. Я хотела выключить сознание, чтобы просто раствориться в этих эмоциях, только ощущать и чувствовать. - Пойдем!
Егор Дмитриевич оторвался от меня и крепко ухватив за руку, потянул за собой, а сам направился на выход. И тут я поняла, что сейчас произойдет!
- Нет!
Чуть ли не крикнула, но вовремя сдержала себя.
А мужчина обернулся ко мне и непонимание застыло в его глазах.
- Я никуда не пойду! - говорила четко, но голос-то мой дрожал все равно. Конечно, я пыталась успокоить себя, но сердце отбивало чечетку, грозя выскочить из груди. - Егор Дмитр…
- Варя, это шутка такая? - он нахмурился, а глаза метали молнии.
- Егор Дмитр…
- Какой Егор Дмитриевич? - похоже, я действительно его разозлила. - Варя, мы только что чуть не занялись сексом прямо здесь, а ты зовешь меня по отчеству? Что не так? Я же вижу и чувствую твою реакцию, знаю, что ты тоже хочешь меня, равно как и я тебя. Так в чем же дело?
Что же ответить?
Что я боюсь его? Боюсь своей неопытности по сравнению с ним? Что так неправильно, потому что он мой босс?
Нееет, я не скажу ему, что считаю себя недостойной его внимания, его страсти. Что мне “не положено” чувствовать, желать, сгорать и плавиться. Что мой удел быть просто обезличенной единицей этого мира, без права на что-то большее, чем просто существование.
Почему? Почему именно я? За что?
Или мне надо проще к этому относится? Использовать мужчин и не думать о чем-то большем? Провела ночь и все, до свидания?
Смогу ли я быть такой? Чужой для себя самой? Перевернуть все принципы и взгляды, что всю жизнь были со мной? И ради чего? Ради секса? Ради мимолетного удовольствия?
- Варенька, - босс нежно положил свои руки мне на плечи, слегка поглаживая, и будто зная о чем я думаю, провел тыльной стороной ладони по лицу. А я зажмурилась, боясь смотреть ему в глаза. - что тебя беспокоит?
Ох, если бы только я могла сказать.
- Ничего, просто…
- Это не правильно?
Что???
Вскинула на него полный удивления взгляд? Что он имеет ввиду?
- Предполагаю, что ты переживаешь из-за субординации?
Ах, он об этом!
- Нет…да… ох, как же все запуталось. - я выдохнула и отвернувшись от начальника, присела на стул, не в силах больше стоять. Все, что происходило сейчас, невозможно было и предугадать! - Я ведь пришла серьезно поговорить об Игнате!
Мужчина тяжело вздохнул и сделав два шага вперед, сел прямо напротив меня.
- Что случилось? - его голос был спокоен, без каких-либо эмоций. Вновь вернулся деловой мужчина.
А я взяла себя в руки, и стараясь не отвлекаться на его близость и свою неспокойную, полную желания реакцию, решительно начала:
- В тот день, когда вы мне помогли в больнице, я вернулась домой, где меня встречал Игнат. Видимо он соскучился, потому что бросился ко мне с криком: “мама”. Я хочу сразу сказать, что не учила его этому слову, никогда не просила меня так называть. Не знаю, где и как он ухватил такое обращение, возможно, на детской площадке слышал как другие дети называют так своих мам, или…
- Я вас понял, Варвара. - устало, и как-то даже грустно перебил мое тарахтение, Егор Дмитриевич. Он уже привычным для меня жестом сомкнул пальцы на переносице и ненадолго прикрыл глаза. Все его поза выдавала напряжение и… обреченность? А еще, мы вновь перешли на вы. Или это только Егор Дмитриевич обращался ко мне на ты, а теперь…
Я пожалела. Впервые за последнее время искренне пожалела, что струсила. Что остановила мужчину, и не дала свершиться тому, чего мы оба желали.
Если бы только я последовала за ним…
- Варвара, я тоже должен кое-что вам сказать. - уверенно заявил Егор Дмитриевич, внимательно глядя мне прямо в глаза. - Игнат не мой сын.
Глава 20
Вот так новости! Ничего не понимаю…
- Некоторое время назад у меня была непродолжительная связь с одной…- тут Егор Дмитриевич замялся и вскинул на меня свой взгляд. - особой. Ничего серьезного, пара встреч и все. – мужчина даже поморщился слегка, будто без особого удовольствия окунался в воспоминания. – Но через пару месяцев после расставания, она заявила, что беременна.
Мда, все так предсказуемо.
- Я разозлился, потому что ее слова не могли быть правдой, и я сразу раскусил замысел девушки. – покачал головой Егор Дмитриевич и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, на которые я старалась не смотреть, чтобы не выдать себя с головой, потому что они действовали на меня гипнотически. – Словом, мне было все равно от кого она забеременела, и я не собирался содержать чужого ребенка. Выгнал ее и забыл, надо сказать.
Мужчина тяжело выдохнул, но все равно смотрел мне в глаза, а я ловила каждое его слово с раскрытым ртом.
- Я не вспоминал о матери Игната ровно до того времени, пока случайно не столкнулся недавно с ней на одной вечеринке. – Егор Дмитриевич вдруг поморщился. – Она вела себя отвратительно, вешалась на всех подряд, а когда попыталась приставать ко мне, я ей напомнил, что она вообще-то мать и должна быть со своим ребенком, а не предлагать себя всем без разбора. Анжела, так зовут биологическую мать Игната, лишь посмеялась и ляпнула, что ей все равно до ребенка, но содержать приходится, вот поэтому она и «работает» на его будущее.
Вот же... Стало так обидно за Игната! Он такой удивительный мальчик, смышленый, с обаятельной улыбкой и добрыми, полными интереса ко всему, что происходит вокруг, глазами. И его родная мать была к нему абсолютно равнодушна! Но кто я такая, чтобы осуждать? Каждый «работает» как может.
- А потом я наткнулся на нее и одного мужчину, прямо в коридоре, в небольшой нише. И так противно стало, что вообще когда-то с ней дело имел. В итоге попросил навести справки одного знакомого из органов, и поехал посмотреть на малыша. Не знаю почему, зачем, но мне стало его жалко. Он ведь не виноват, что у него такая мать. И когда увидел Игната с сомнительной няней, решение пришло как-то само собой. Я по-сути, выкупил его у Анжелы. А она и рада была, что наконец избавилась от обузы. Кто отец малыша, она даже и не знала. Юридически, Игнат мой сын, и планирую я его воспитывать как своего.
Егор Дмитриевич замолчал, не спуская с меня глаз, а я и не знала, что говорить. История не самая веселая, и во всем этом, я больше всего переживала за Игната. Он не заслуживал к себе такого отношения со стороны мамы. Но теперь хотя бы понятно, почему он о ней и не вспоминал.
Однако, все же один вопрос мучил меня.
- Егор Дмитриевич, а почему вы с самого начала были уверенны, что Игнат не ваш сын?
Начальник смотрел на меня так, будто пытался прокинуть в мое сознание. Пристальный, с какой-то долей сомнений взгляд, плотно сжатые губы, и подрагивающая венка на виске. Он решал. Сейчас он решал, стоит ли мне доверять. Или, возможно, он уже все решил давным-давно и вообще бы не начинал этот разговор?
А я ждала. Ждала и понимала, как нам важен был этот разговор.
И тут его ресницы дрогнули, и я поняла, что мужчина решился.
- Игнат никак не мог быть моим сыном, потому что я не могу иметь детей. Точнее, не так. Я могу иметь детей, но шанс очень маленький, и то, не естественным путем. Подробностей не расскажу, потому что не особо разбираюсь в медицинской мути. Но суть в том, что вот просто так, запросто, я никак не мог быть отцом Игната. Потому и слушать особо Анжелу не стал, когда она заявила мне о своей беременности.
Я замерла. Дыхание перехватило, я боялась пошевелиться и выдать волнение, что сковало меня.
Почему жизнь несправедлива и жестока? Или справедлива? Или все именно так, как и должно быть? Как понять, почему так выборочно судьба бьет по людям? Чем заслужить удачу и счастье?
Я не знала, что сказать. Точнее, я конечно же могла бы ринуться утешать Егора Дмитриевича, но по его глазам видела, что он этого не потерпит, что ему не нужна жалость. Возможно он уже свыкся с этой мыслью, возможно, для него это не было проблемой номер один, как например, для меня.
Да, я все воспринимала как трагедию, поломанную жизнь, а мой босс? Он говорил спокойно, без лишних эмоций, хотя конечно же, волновался. Но возможно, он не ставил свою жизнь равной возможности иметь детей. То есть, он не поломал свою душу, а просто принял действительность и продолжил жить дальше. Наслаждаться жизнью, не отказывать себе в удовольствии «ловить» счастливые моменты, несмотря ни на что.
А я? Я столько времени лелеяла свою боль. Я ее сама взрастила, сама подкармливала и выхаживала обиду, жалость к себе, отвращение к той версии меня, которая теперь была другой. Да, не такой как прежде.
Я сама себе выкорчевала душу, поиздевалась над ней, исполосовала кинжалами сердце, заставила разум мыслить ненавистью ко всему живому. Нет, это не болезнь сделала меня уродом. Это я сама себя «уничтожила», «обезобразила». Я, своими мыслями, настроем, жалостью – перекроила сознание.
Словно пелена с глаз слетела.
И когда я поняла, что все теперь в моих руках, что именно Я делаю свою жизнь такой, какая она есть – мне вдруг захотелось улыбаться.
Как же прекрасен был этот вечер!
- Поэтому, я даже не знаю, что ответить вам Варвара, по поводу того, что Игнат назвал вас мамой. Я предполагал, что это может случиться, потому что вы проводите с ним все свое время. Но я определенно не знаю, как поступить в этой ситуации. Вы же педагог, вам и карты в руки.
Егор Дмитриевич тяжело вздохнул, но он следил за мной. За моей реакцией, за теми чувствами, что отражаются на моем лице. А мне вдруг так захотелось ему поведать все о себе. Поделиться переживаниями, эмоциями, тем, что так долго томилось на душе. Мне захотелось его поддержать своим рассказом о том, что я тоже не могу иметь детей, и что он не единственный такой в мире. Ведь когда ты с бедой один-на-один, это страшно, но когда ты узнаешь, что не одинок в своей проблеме, становится легче. Тяжелый груз спадает с плеч, ты находишь опору и поддержку, и уже не так страшно.
Я уже хотела было ответить мужчине, как услышала далекий плач. Игнат проснулся!
Тут же подскочила и уже ринулась к двери, но крепкая рука ухватила меня за запястье.
- Вы прекрасная няня, Варвара. И я очень рад, что вы появились в жизни Игната. Завтра мы едем на дачу к моему другу, будьте готовы с Игнатом к четырем часам, машина приедет за вами.
И отпустил меня.
Глава 21
Почти всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Крутилась на кровати, вставала и бродила по комнате, выглядывала в окно и все никак не могла успокоиться. Мысли метались, скакали одна к другой, и рухнув уже от усталости на кровать в районе четырех утра, я наконец забылась сладким сном.
Конечно, я сожалела о том, что остановила мужчину. Зачем обманывать саму себя, ведь я его тоже хотела. Желала его поцелуев, страстных объятий, крепких, но таких нежных рук. Он стал мечтой, какой-то нереальной целью.
И он хотел меня.
А я отказалась. Побоялась.
А если бы это все повторилось вновь? Сейчас бы я его остановила?
Ну уж нет!
Словно чувствуя мою неспокойную ночь, Игнат проспал до рекордных восьми утра, и я вместе с ним. К слову, Егор Дмитриевич уже отправился на работу, хотя сегодня была суббота. Но это и к лучшему, потому что сейчас я даже не знала, как смотреть ему в глаза.
Мой босс раскрыл свою душу передо мной. Он не постеснялся рассказать правду, и это дорогого стоит.
В целом, наш с Игнатом день прошел весело, несмотря на мой недосып и рассеянное внимание.
