— Экая боевая! — рассмеялся этот самый «богатырь».
— Вы что, бессмертный, что так подкрадываетесь? — раздражённо поинтересовалась я.
Я терпеть не могла, когда люди ведут себя так нахально. Я его чуть не прирезала рефлекторно, а он вместо того, чтобы извиниться за свою глупость, ещё и насмехается надо мной!
— Ну как будто бы да, бессмертный, — хмыкнул «богатырь» и окинул меня оценивающим, слегка удивлённым взглядом. — Не узнала что ли?
Это дало понять, что я разговариваю с одним из богов. Ну и объяснило его нахальство, конечно же. Но приятнее мне он не стал.
— Я богов видела только на картинках в книгах дяди, которые изучала в семь лет, — с холодным равнодушием, лучше некуда намекающим на то, что его божественное общество мне нежеланно, пожала плечами я. — И картинки эти не особо стремилась разглядывать, считая всё это самыми обыкновенными мифами. Так что нет ничего удивительного в том, что ваше лицо знакомо мне весьма смутно.
— Б-р-р-р-р, — демонстративно передёрнулся бог как бы в шутку. — Как будто с Велесом поговорил. Даже странно, что ты не ему досталась. Это вот он и его ребята так официально и заумно выражаются обычно с кучей слов в ответ на простой вопрос. Перун я. Что, даже не склонишься, как нормальная колдунья?
— Не приучена, — отрезала я и отвернулась, продолжив разглядывать толпу. Возможно, не стоило так явно демонстрировать божеству столь явную неприязнь, но в отличии от Велеса, который сразу вызывал во мне уважение, Перун меня с каждым произнесённым им словом всё больше раздражал. Возможно, кому-то и нравятся вот такие вот простые «рубахи-парни», разговаривающие без каких-либо обиняков и хоть малейшего подбора слов, но это точно не для меня. То, что для других было «простотой», как скорее всего назвали бы большинство манеру общения Перуна, для меня было банальным хамоватым невежеством. — Тем более, в эту ночь все равны, как мне объяснили, так что даже и не должна. Что же касается вашего первого вопроса… Красивая девушка хочет выпить в одиночестве, — я кивнула на кубок у себя в руках и, не сдержавшись, залпом выпила половину. Алкоголь не редко меня успокаивал, а сейчас я была готова опуститься до хамства.
— Хмель в головушку-то не ударит? — поинтересовался Перун едва ли не с сочувствием.
— Хотелось бы, но во мне устойчивость к ядам, в том числе и алкогольным, с малолетства вырабатывали. Теперь уже почти ничего не берёт, — тряхнула головой я, говоря абсолютно искренне — мне действительно донельзя хотелось напиться, чтобы хоть ненадолго забыть о свалившихся на меня проблемах — и приняла неожиданное для меня самой решение. — А знаете, в чём-то вы правы. Стоять здесь когда все веселятся это ж почти кощунство. Пойду-ка попляшу.
И действительно направилась к танцующим, уходя от неприятного собеседника и от неприятных мыслей. Мне и вправду нужно было забыться хоть на какое-то время, и раз уж не выходит этого сделать при помощи даже крепкой медовухи, настоящей, а не той, что продавали нынче в магазинах, то стоило сделать это хотя бы благодаря абсолютно бездумной пляски.
__________________
* — река Смородина в славянской мифологии это река, отделяющая мир живых от мира мёртвых.
** — люди, которые читали эту книгу и теперь не поняли, кто такой Волков, поясняю: я поменяла фамилию Соколова, так как в моей книге «Слововязы» один профессор Соколов уже есть и в моей голове происходила путаница из их личностей и характеров.
*** — первые строчки немецкой песни «Wenn die Sonja russisch tanzt» («Когда Соня танцует по-русски»).
