Прокручивая в голове происшедшее, а в частности, как можно ударом ноги подбросить человека, вес которого на первый взгляд не меньше семидесяти килограмм, задумался и сопоставил с тем, что спит не больше пяти часов. И выносливость тоже повысилась!
От размышлений отвлёк нежный поцелуй, тёплые губы со вкусом кофе и сладкий, еле уловимый, фруктовый аромат её духов. Обняв Нику, парень улыбнулся, нехотя разорвал поцелуй и лизнул губки девушки.
— Спасибо, солнышко.
— Ну, я же знаю, как тебя успокоить. — улыбнувшись, девушка кивнула в сторону двух больших пакетов. — И как ты догадался?
— Не знаю, просто предчувствие такое.
Вспомнилось, как четыре года назад, похоронив родителей, он остался с десятилетней сестрёнкой на руках. С помощью знакомых мамы и папы, которые были кандидатами наук по химии и физике, удалось оформить опеку. Но пришлось бросить неоконченный универ.
— Дима! — снова раздался голос Ники, - О чём теперь задумался?
— Да так, ни о чём. Всё хорошо.
Девушка засмеялась и чмокнула парня в щёку:
— Ахах! Ну да! По городу бродят зомби, в храме сидит маг и волшебник, убивая людей. А у тебя как всегда всё хорошо. Как и всегда.
— Ну так, а что делать? Сидеть паниковать? Будем приспосабливаться. На сколько кстати хватит продуктов?
Ника задумалась, что-то прикинула в голове:
— При учёте твоих запасов. Да-да, я знаю, что у тебя в нижних ящиках. В общем на троих должно хватить примерно на три недели.
— Не густо. — подытожил парень. — Но и не плохо. Да и зомби эти. Не думаю, что у военных это может вызвать какие-то проблемы.
На протяжении дня всё было достаточно спокойно, а вечером интернет и телевидение взорвались новостями, которые показывали по несколько раз в час:
«Внимание! На всей территории Российской Федерации введен режим Чрезвычайной Ситуации! Покидать дома строжайше запрещено!»
Дима посмотрел на девочек. Он видел, что они нервничают, но держатся, стараются не подавать вида, подбадривают друг друга. За стеной иногда слышались звуки падающих и бьющихся вещей.
Парень выглянул в окно и закурил. Во время предпоследней волны короны на улицах просто было тихо и безлюдно. Сейчас же по центральным улицам разъезжали БТРы, а по дворам УАЗики и пешие отряды военных. По телевизору передавали, что начались поквартирные обходы.
Выбросив сигарету, Дима сел на диван, обнял Нику, и только потянулся к ней, чтобы поцеловать, как подошла Настя. Со слегка побледневшим лицом она показала телефон и нажала на видео. Вероятно, снято с обычной камеры наблюдения в небольшом магазинчике, который назывался просто «Продукты».
«Два парня смеясь подходят к кассе. Они явно были в хорошем настроении. Один достаёт из корзины две бутылки мартини, спрайт, фрукты и шоколад, выкладывает все на прилавок, а второй стоит за его спиной. Неожиданно он замирает. Его зрачки на мгновенье вспыхивают синими точками и за пару секунд становятся мертвенно-бледными, с желтоватым оттенком. Казалось, что человек превратился в овощ, совершенно отрешённый от происходящего. Он повернул голову, пока пустой взгляд не попал на, уже бывшего, друга. Рот зомби приоткрылся, с уголка губ потекла слюна и он, вытянув руки, повис на парне. Зубы впились в шею. Рывок головой назад и брызнула кровь. Раздался хрип укушенного и женщиныза кассой.»
На этом моменте появился значок ошибки воспроизведения, а после обновления страницы, оказалось, что видео больше нет. Таких роликов должно быть много, но, судя по всему, их быстро блокируют или удаляют, а значит это происходит по всему миру и «ютуб» уже оповещён правительствами стран.
Настю трясло, а из глаз потекли слёзы. Одно дело слышать о том, что происходит в мире, а другое дело, осознать, что это правда и увидеть. Дима обнял сестру и прижал к себе. Ника заварила фруктовый чай и, вместе с пирожным, поставила перед девочкой.
«И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них.» Иов 19, 25-26.
Мужчина, стоя перед храмом, провёл ритуал. Божественный манускрипт исчез. Он зашёл в ворота, которые тут же закрылись за ним, поднял взгляд, посмотрев на скрытую камеру, которая тут же вспыхнула огнём. Последний раз мигнул красный огонёк и усталое, измученное тело, которое постарело лет на двадцать, рухнуло на пол.
Использование божественного предмета не проходит даром. Он проспал больше десяти часов. Поднявшись с холодного пола, человек сделал несколько неуверенных шагов, распрямился, осмотрелся обычными серыми глазами и не спеша побрёл в кабинет. В голове постепенно прояснялось. Теперь главное продержаться какое-то время, пока «последний вздох» действует накроет планету и начнёт действовать.
Мельчайшие частицы чёрной пыльцы распространялись по верхним слоям атмосферы с огромной скоростью. Наэлектризованные частицы стали раскрываться, и, если рассмотреть их через микроскоп, можно было бы увидеть угольно-чёрных пауков с острыми, словно лезвия, челюстями.
В конце дня первые из пауков стали опускаться на землю, как магниты, притягиваясь к людям. Их маленькие глазки видели лишь синеватые нити внутри тел, и добравшись до них, вгрызались. И всё зависело лишь от того, на сколько силён человек. Пауки либо сгорали, словно лампочки, которые подключили к сети высокого напряжения, либо впрыскивали яд, который парализовывал энергетические каналы, разрушая оболочку. После этого сила утекала из сосуда, распадалась и стремилась в сторону храма, где сидел человек, глаза которого постепенно наливались синевой. Но медленно. Очень медленно.
Прошло не больше пяти часов после того, как появились первые «зомби». В хрампостучались. Двери открылись, впустив восемь человек: шестеро из которых были в чёрных масках, с автоматами на перевес; а двое в строгих костюмах, сером и синем. И тут же с громким грохотом закрылись.
Вошедших встретил полумрак, в воздухе царило что-то странное, похожее на сухой и прохладный туман. Внезапно зажглись свечи и в центре зала появился Иисус:
— И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его.
Не дослушав речь, один из мужчин поднял руку. Раздался выстрел и на пол рухнуло тело, издав глухой звук. Кровь из простреленной головы вытекала на, блестящий в бликах свечей, мраморный пол.
Человек в сером костюме наклонился к телу. Достал из кармана трупа золотой «Parker» и встал на колено, опустив голову. Так же поступили остальные шестеро.
Босые ноги бесшумно подошли к преклонившим головы людям. Рука, с гладкой, белой кожей, коснулась трупа:
— Вы сделали правильный выбор, дети мои! И да будете вы вознаграждены на дальнейшую службу мне!
Мёртвое тело окутала полупрозрачная, текущая субстанция и голубыми нитями потянулась к семерым людям. Коснулась первого из военных и тот вздрогнул, ощутив лёгкий, покалывающий холодок, поднимающийся от ног и расползающийся по всему телу. В голове нарастал гул, отдаваясь эхом в такт биения сердца и вдруг резко стало так хорошо, холод превратился в тепло, наполняя им каждую клетку организма. Краски стали ярче и на лице расползлась улыбка, как у наркомана, получившего долгожданную дозу. Он сжал своё оружие. Раздался скрежет металла.
Семь пар голубых глаз преданно смотрели на своего Бога.
Около двенадцати часов ночи из открытых окон деревянного дома, стоящего на краю деревни, раздавались весёлые крики отдыхающих. В гости на пасху приехали родственники. На отрывном календаре, которыми до сих пор пользовалась бабушка, уже оторвали лист и красовалось красным «12 апреля 2026».
Основной темой разговора конечно же было Пришествие Христа и скептически к этому уже никто не относился. За столом сидели девять человек: старенькая бабушка, постоянно крестившаяся при любом упоминании о Боге на красный угол с иконами, поправляя белый, в чёрный горошек платок на голове; её дочь с мужем, два сына с жёнами, и двое внуков, девятнадцати и семнадцати лет; ещё двое младших спали под присмотром пятнадцатилетней внучки.
Большая семья налегала на жаренную картошку с соленьями, окрошку и время от времени раздавались звуки от прикосновения стеклянных стопок с малиновой настойкой. Никто не смог, да и не имел возможности, рассмотреть опускающуюся чёрную пыль, проникающую в тела с каждым новым вдохом.
Стройная девушка, с чёрными длинными волосами, собранными в косу, лежала на большой кровати, смотря в планшет, иногда посматривая на мирно сопящих двоюродных братиков, Вадика и Славика, четырёх и пяти лет. В какой-то момент она замерла, а глаза поблекли и пожелтели. Телефон выпал из рук. Капля слюны упала на шею мальчика, прикосновение зубов и чавкающий звук заполнил комнату.
Вадик поморщился во сне и открыл сонные глазки:
— Няня Аня, что ты делаешь?
Через пару секунд мальчик издал короткий крик и противное чавканье раздалось вновь.
Никто кроме мамы мальчиков ничего не услышал. Женщина в белой блузке прислушалась, посмотрела на племянника:
— Вась, сходи пожалуйста, посмотри, как там ребята.
Щуплый паренёк встал из-за стола, поправив скатерть с красными цветами мака:
— Хорошо, тёть Лен.
Паренёк прошёл через кухню в дальнюю комнату, в которой уложили малышей, чтобы не разбудить. Открыв тихо дверь, сделал шаг вперёд и остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Он достал телефон, услышал шорох и включил фонарик.
Прямо перед ним стояла Аня: её голова была странно наклонена влево, а милое лицо залито кровью, капающей с подбородка. Он на секунду оцепенел, а ещё через секунду уже лежал на спине. Девушка сидела на животе своей третьей жертвы. В свете фонаря блестели её зрачки цвета крови.
Следующий крик раздался на кухне. Звуки падающей посуды и бьющегося стекла смешались с причитаниями и мольбами старушки. Брат, не донеся свою стопку, выронил её и вцепился в горло брата. Женщина, оттолкнув обоих, сама упала со стула и на четвереньках поползла на кухню, толкнула дверь и упёрлась во что-то скользкое и липкое. Подняла голову. Послышался хруст шейных позвонков. Чавканье.
Каждый шаг девочки в, когда-то белом, сарафанчике, сопровождался хлюпаньем и красными отпечатками босых ног. Она прошла в зал, как-то медленно осмотрелась. Её отречённый, но осмысленный, взгляд скользнул по сидящей на полу бабушке, бьющейся головой об пол; на труп мужчины с разорванным горлом; ещё один, голова которого болталась на остатках кожи и мяса. Немного правее стоял парень, зажавший, трясущимися руками, нож.
Девочка прошла мимо бабушки, обошла стол и резким движением руки пробила грудную клетку ещё одного брата. Худенькая ладонь обхватила позвоночник, подтащила к себе обмякшее тело и трапеза продолжилась.
Обойдя стол, Аня облизала язычком заострившиеся зубки, задела рукой пакет и по полу покатились разноцветные яйца: синие, зелёные, красные. Они ударялись друг об друга, трескалась скорлупа, вязнув в тёмно-кровавой луже. Девочка вдохнула приторный запах и вышла из дома, освещённого бледным лунным светом.
Пройдя по зеленеющей, холодной траве, девушка подошла к соседнему дому. Толкнула дверь и, вырвав её вместе со стальным засовом, прошла на звуки в зал. Мужчина в семейных трусах, лет сорока на вид, бился о дверь, царапал её и скрежетал. За дверью, через всхлипы и слёзы, что-то причитала женщина. Новоявленный зомби обернулся, согнулся, попятился назад, отходя от двери, прижался к стене и, опустившись на четвереньки, заскулил.
Девочка, не обращая на него внимания, легко открыла дверь. Который раз за ночь раздался крик. Через пол минуты тело окровавленной, но ещё живой женщины вылетело из спальни, шмякнулось рядом с мужчиной и тот жадно набросился на разодранную жену.
Через минуту девочка шла к следующему дому, а в паре метров от неё, сзади, на четырёх конечностях, словно пёс, пугливо плёлся мужчина в семейных трусах.
Через час после начала спецоперации по устранению так называемого Иисуса в администрации президента раздался телефонный звонок:
— На связи директор Федеральной Службы Охраны Российской Федерации, генерал армии, Иван Петрович Литейников. От имени Бога нашего, Иисуса Христа, требую созыв собрания для решения дел Государственной важности. Встреча пройдёт в Кремле в тринадцать часов ровно.
Послышались гудки. В кабинете возникла пауза.
— Я так понимаю, что операция провалилась?! — серьёзно спросил Виктор Викторович Пакулин.
Крепкий мужчина высокого роста, со стрижкой «ёжик», по-военному чётко ответил:
— Так точно! Господин Президент!
Виктор Викторович внимательно и грубо посмотрел на него:
— И? Ваши дальнейшие действия? Где начальник ФСБ?
— Господин Президент! Операцией вызвался руководить сам Афанасий Петрович, и судя по всему, он мёртв. Я временно занимаю этот пост, Господин Президент!
Пакулин посмотрел на открытую папку, в которой находились данные по количеству «превратившихся», мёртвых и заменяющих их людей, поднял взгляд:
— Игорь Владимирович, доведите дело до конца и ваша должность станет постоянной.
— Будет Сделано! Господин Президент! — ответил мужчина и покинул помещение.
Подождав, пока за ФСБешником закроется дверь, президент продолжил:
— Будем надеяться, что новый начальник службы безопасности сделает всё как надо, но, на всякий случай подготовьтесь к приёму гостей. И да, Патриарха доставить на приём, обязательно!
За десять минут до назначенного времени из храма вышли восемь человек: по двое в чёрных маска спереди и сзади, по одному слева и справа, а ещё двое, один из которых в белоснежно белом хитоне, а второй в строгом костюме, шли в центре. На улице было совершенно пусто. Идти всего несколько минут. Иисус посмотрел по сторонам и не громко сказал:
— Их тридцать.
Раздался выстрел, второй, третий. Рядом с головой бога вспыхнули три вспышки. Сзади и спереди, из-за углов храма вышли бойцы с оружием в руках. Последовали выстрелы и шесть человек, стоявших по периметру, с невообразимой для человека скоростью кинулись в стороны. ФСОшник же побежал к стене, ловко взобрался на шестиметровую высоту и исчез за ней.
Расстояние в сто метров стражи бога преодолели за пять секунд, в два раза быстрее мирового рекорда. И это в тяжёлом обмундировании и в бронежилетах. Первый, добежавший до врага, лёгким движением вырвал у того автомат и прикладом разбил чёрный шлем «ПШ 97», после второго удара брызнула кровь и тело упало с проломанным черепом.
Через десять секунд на брусчатке лежало тридцать тел, а ещё через пару минут, преодолев высокий забор, появился человек в костюме. Улыбаясь он держал в руках снайперскую винтовку «ORSIS T». Подойдя к охране, одобрительно осмотрел бойцов:
— Собрать оружие и в строй!
— Есть! — послышался короткий ответ.
У дверей Сенатского дворца стоял целый взвод. Как только гости подошли, солдаты расступились, впуская их в просторный, светлый зал. По мраморной лестнице они не спеша поднялись на второй этаж, где их встретили ещё двое солдат и проводили в кабинет.
За овальным столом сидели шесть человек. Бог сел на кресло напротив президента. Иван Петрович встал справа от него, а бойцы бросили три десятка стволов на стол и полукругом встали за ФСОшником.
От размышлений отвлёк нежный поцелуй, тёплые губы со вкусом кофе и сладкий, еле уловимый, фруктовый аромат её духов. Обняв Нику, парень улыбнулся, нехотя разорвал поцелуй и лизнул губки девушки.
— Спасибо, солнышко.
— Ну, я же знаю, как тебя успокоить. — улыбнувшись, девушка кивнула в сторону двух больших пакетов. — И как ты догадался?
— Не знаю, просто предчувствие такое.
Вспомнилось, как четыре года назад, похоронив родителей, он остался с десятилетней сестрёнкой на руках. С помощью знакомых мамы и папы, которые были кандидатами наук по химии и физике, удалось оформить опеку. Но пришлось бросить неоконченный универ.
— Дима! — снова раздался голос Ники, - О чём теперь задумался?
— Да так, ни о чём. Всё хорошо.
Девушка засмеялась и чмокнула парня в щёку:
— Ахах! Ну да! По городу бродят зомби, в храме сидит маг и волшебник, убивая людей. А у тебя как всегда всё хорошо. Как и всегда.
— Ну так, а что делать? Сидеть паниковать? Будем приспосабливаться. На сколько кстати хватит продуктов?
Ника задумалась, что-то прикинула в голове:
— При учёте твоих запасов. Да-да, я знаю, что у тебя в нижних ящиках. В общем на троих должно хватить примерно на три недели.
— Не густо. — подытожил парень. — Но и не плохо. Да и зомби эти. Не думаю, что у военных это может вызвать какие-то проблемы.
***
На протяжении дня всё было достаточно спокойно, а вечером интернет и телевидение взорвались новостями, которые показывали по несколько раз в час:
«Внимание! На всей территории Российской Федерации введен режим Чрезвычайной Ситуации! Покидать дома строжайше запрещено!»
Дима посмотрел на девочек. Он видел, что они нервничают, но держатся, стараются не подавать вида, подбадривают друг друга. За стеной иногда слышались звуки падающих и бьющихся вещей.
Парень выглянул в окно и закурил. Во время предпоследней волны короны на улицах просто было тихо и безлюдно. Сейчас же по центральным улицам разъезжали БТРы, а по дворам УАЗики и пешие отряды военных. По телевизору передавали, что начались поквартирные обходы.
Выбросив сигарету, Дима сел на диван, обнял Нику, и только потянулся к ней, чтобы поцеловать, как подошла Настя. Со слегка побледневшим лицом она показала телефон и нажала на видео. Вероятно, снято с обычной камеры наблюдения в небольшом магазинчике, который назывался просто «Продукты».
«Два парня смеясь подходят к кассе. Они явно были в хорошем настроении. Один достаёт из корзины две бутылки мартини, спрайт, фрукты и шоколад, выкладывает все на прилавок, а второй стоит за его спиной. Неожиданно он замирает. Его зрачки на мгновенье вспыхивают синими точками и за пару секунд становятся мертвенно-бледными, с желтоватым оттенком. Казалось, что человек превратился в овощ, совершенно отрешённый от происходящего. Он повернул голову, пока пустой взгляд не попал на, уже бывшего, друга. Рот зомби приоткрылся, с уголка губ потекла слюна и он, вытянув руки, повис на парне. Зубы впились в шею. Рывок головой назад и брызнула кровь. Раздался хрип укушенного и женщиныза кассой.»
На этом моменте появился значок ошибки воспроизведения, а после обновления страницы, оказалось, что видео больше нет. Таких роликов должно быть много, но, судя по всему, их быстро блокируют или удаляют, а значит это происходит по всему миру и «ютуб» уже оповещён правительствами стран.
Настю трясло, а из глаз потекли слёзы. Одно дело слышать о том, что происходит в мире, а другое дело, осознать, что это правда и увидеть. Дима обнял сестру и прижал к себе. Ника заварила фруктовый чай и, вместе с пирожным, поставила перед девочкой.
Глава 4
Глава 4.
«И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них.» Иов 19, 25-26.
Мужчина, стоя перед храмом, провёл ритуал. Божественный манускрипт исчез. Он зашёл в ворота, которые тут же закрылись за ним, поднял взгляд, посмотрев на скрытую камеру, которая тут же вспыхнула огнём. Последний раз мигнул красный огонёк и усталое, измученное тело, которое постарело лет на двадцать, рухнуло на пол.
Использование божественного предмета не проходит даром. Он проспал больше десяти часов. Поднявшись с холодного пола, человек сделал несколько неуверенных шагов, распрямился, осмотрелся обычными серыми глазами и не спеша побрёл в кабинет. В голове постепенно прояснялось. Теперь главное продержаться какое-то время, пока «последний вздох» действует накроет планету и начнёт действовать.
Мельчайшие частицы чёрной пыльцы распространялись по верхним слоям атмосферы с огромной скоростью. Наэлектризованные частицы стали раскрываться, и, если рассмотреть их через микроскоп, можно было бы увидеть угольно-чёрных пауков с острыми, словно лезвия, челюстями.
В конце дня первые из пауков стали опускаться на землю, как магниты, притягиваясь к людям. Их маленькие глазки видели лишь синеватые нити внутри тел, и добравшись до них, вгрызались. И всё зависело лишь от того, на сколько силён человек. Пауки либо сгорали, словно лампочки, которые подключили к сети высокого напряжения, либо впрыскивали яд, который парализовывал энергетические каналы, разрушая оболочку. После этого сила утекала из сосуда, распадалась и стремилась в сторону храма, где сидел человек, глаза которого постепенно наливались синевой. Но медленно. Очень медленно.
***
Прошло не больше пяти часов после того, как появились первые «зомби». В хрампостучались. Двери открылись, впустив восемь человек: шестеро из которых были в чёрных масках, с автоматами на перевес; а двое в строгих костюмах, сером и синем. И тут же с громким грохотом закрылись.
Вошедших встретил полумрак, в воздухе царило что-то странное, похожее на сухой и прохладный туман. Внезапно зажглись свечи и в центре зала появился Иисус:
— И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его.
Не дослушав речь, один из мужчин поднял руку. Раздался выстрел и на пол рухнуло тело, издав глухой звук. Кровь из простреленной головы вытекала на, блестящий в бликах свечей, мраморный пол.
Человек в сером костюме наклонился к телу. Достал из кармана трупа золотой «Parker» и встал на колено, опустив голову. Так же поступили остальные шестеро.
Босые ноги бесшумно подошли к преклонившим головы людям. Рука, с гладкой, белой кожей, коснулась трупа:
— Вы сделали правильный выбор, дети мои! И да будете вы вознаграждены на дальнейшую службу мне!
Мёртвое тело окутала полупрозрачная, текущая субстанция и голубыми нитями потянулась к семерым людям. Коснулась первого из военных и тот вздрогнул, ощутив лёгкий, покалывающий холодок, поднимающийся от ног и расползающийся по всему телу. В голове нарастал гул, отдаваясь эхом в такт биения сердца и вдруг резко стало так хорошо, холод превратился в тепло, наполняя им каждую клетку организма. Краски стали ярче и на лице расползлась улыбка, как у наркомана, получившего долгожданную дозу. Он сжал своё оружие. Раздался скрежет металла.
Семь пар голубых глаз преданно смотрели на своего Бога.
***
Около двенадцати часов ночи из открытых окон деревянного дома, стоящего на краю деревни, раздавались весёлые крики отдыхающих. В гости на пасху приехали родственники. На отрывном календаре, которыми до сих пор пользовалась бабушка, уже оторвали лист и красовалось красным «12 апреля 2026».
Основной темой разговора конечно же было Пришествие Христа и скептически к этому уже никто не относился. За столом сидели девять человек: старенькая бабушка, постоянно крестившаяся при любом упоминании о Боге на красный угол с иконами, поправляя белый, в чёрный горошек платок на голове; её дочь с мужем, два сына с жёнами, и двое внуков, девятнадцати и семнадцати лет; ещё двое младших спали под присмотром пятнадцатилетней внучки.
Большая семья налегала на жаренную картошку с соленьями, окрошку и время от времени раздавались звуки от прикосновения стеклянных стопок с малиновой настойкой. Никто не смог, да и не имел возможности, рассмотреть опускающуюся чёрную пыль, проникающую в тела с каждым новым вдохом.
Стройная девушка, с чёрными длинными волосами, собранными в косу, лежала на большой кровати, смотря в планшет, иногда посматривая на мирно сопящих двоюродных братиков, Вадика и Славика, четырёх и пяти лет. В какой-то момент она замерла, а глаза поблекли и пожелтели. Телефон выпал из рук. Капля слюны упала на шею мальчика, прикосновение зубов и чавкающий звук заполнил комнату.
Вадик поморщился во сне и открыл сонные глазки:
— Няня Аня, что ты делаешь?
Через пару секунд мальчик издал короткий крик и противное чавканье раздалось вновь.
Никто кроме мамы мальчиков ничего не услышал. Женщина в белой блузке прислушалась, посмотрела на племянника:
— Вась, сходи пожалуйста, посмотри, как там ребята.
Щуплый паренёк встал из-за стола, поправив скатерть с красными цветами мака:
— Хорошо, тёть Лен.
Паренёк прошёл через кухню в дальнюю комнату, в которой уложили малышей, чтобы не разбудить. Открыв тихо дверь, сделал шаг вперёд и остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Он достал телефон, услышал шорох и включил фонарик.
Прямо перед ним стояла Аня: её голова была странно наклонена влево, а милое лицо залито кровью, капающей с подбородка. Он на секунду оцепенел, а ещё через секунду уже лежал на спине. Девушка сидела на животе своей третьей жертвы. В свете фонаря блестели её зрачки цвета крови.
Следующий крик раздался на кухне. Звуки падающей посуды и бьющегося стекла смешались с причитаниями и мольбами старушки. Брат, не донеся свою стопку, выронил её и вцепился в горло брата. Женщина, оттолкнув обоих, сама упала со стула и на четвереньках поползла на кухню, толкнула дверь и упёрлась во что-то скользкое и липкое. Подняла голову. Послышался хруст шейных позвонков. Чавканье.
Каждый шаг девочки в, когда-то белом, сарафанчике, сопровождался хлюпаньем и красными отпечатками босых ног. Она прошла в зал, как-то медленно осмотрелась. Её отречённый, но осмысленный, взгляд скользнул по сидящей на полу бабушке, бьющейся головой об пол; на труп мужчины с разорванным горлом; ещё один, голова которого болталась на остатках кожи и мяса. Немного правее стоял парень, зажавший, трясущимися руками, нож.
Девочка прошла мимо бабушки, обошла стол и резким движением руки пробила грудную клетку ещё одного брата. Худенькая ладонь обхватила позвоночник, подтащила к себе обмякшее тело и трапеза продолжилась.
Обойдя стол, Аня облизала язычком заострившиеся зубки, задела рукой пакет и по полу покатились разноцветные яйца: синие, зелёные, красные. Они ударялись друг об друга, трескалась скорлупа, вязнув в тёмно-кровавой луже. Девочка вдохнула приторный запах и вышла из дома, освещённого бледным лунным светом.
Пройдя по зеленеющей, холодной траве, девушка подошла к соседнему дому. Толкнула дверь и, вырвав её вместе со стальным засовом, прошла на звуки в зал. Мужчина в семейных трусах, лет сорока на вид, бился о дверь, царапал её и скрежетал. За дверью, через всхлипы и слёзы, что-то причитала женщина. Новоявленный зомби обернулся, согнулся, попятился назад, отходя от двери, прижался к стене и, опустившись на четвереньки, заскулил.
Девочка, не обращая на него внимания, легко открыла дверь. Который раз за ночь раздался крик. Через пол минуты тело окровавленной, но ещё живой женщины вылетело из спальни, шмякнулось рядом с мужчиной и тот жадно набросился на разодранную жену.
Через минуту девочка шла к следующему дому, а в паре метров от неё, сзади, на четырёх конечностях, словно пёс, пугливо плёлся мужчина в семейных трусах.
***
Через час после начала спецоперации по устранению так называемого Иисуса в администрации президента раздался телефонный звонок:
— На связи директор Федеральной Службы Охраны Российской Федерации, генерал армии, Иван Петрович Литейников. От имени Бога нашего, Иисуса Христа, требую созыв собрания для решения дел Государственной важности. Встреча пройдёт в Кремле в тринадцать часов ровно.
Послышались гудки. В кабинете возникла пауза.
— Я так понимаю, что операция провалилась?! — серьёзно спросил Виктор Викторович Пакулин.
Крепкий мужчина высокого роста, со стрижкой «ёжик», по-военному чётко ответил:
— Так точно! Господин Президент!
Виктор Викторович внимательно и грубо посмотрел на него:
— И? Ваши дальнейшие действия? Где начальник ФСБ?
— Господин Президент! Операцией вызвался руководить сам Афанасий Петрович, и судя по всему, он мёртв. Я временно занимаю этот пост, Господин Президент!
Пакулин посмотрел на открытую папку, в которой находились данные по количеству «превратившихся», мёртвых и заменяющих их людей, поднял взгляд:
— Игорь Владимирович, доведите дело до конца и ваша должность станет постоянной.
— Будет Сделано! Господин Президент! — ответил мужчина и покинул помещение.
Подождав, пока за ФСБешником закроется дверь, президент продолжил:
— Будем надеяться, что новый начальник службы безопасности сделает всё как надо, но, на всякий случай подготовьтесь к приёму гостей. И да, Патриарха доставить на приём, обязательно!
***
За десять минут до назначенного времени из храма вышли восемь человек: по двое в чёрных маска спереди и сзади, по одному слева и справа, а ещё двое, один из которых в белоснежно белом хитоне, а второй в строгом костюме, шли в центре. На улице было совершенно пусто. Идти всего несколько минут. Иисус посмотрел по сторонам и не громко сказал:
— Их тридцать.
Раздался выстрел, второй, третий. Рядом с головой бога вспыхнули три вспышки. Сзади и спереди, из-за углов храма вышли бойцы с оружием в руках. Последовали выстрелы и шесть человек, стоявших по периметру, с невообразимой для человека скоростью кинулись в стороны. ФСОшник же побежал к стене, ловко взобрался на шестиметровую высоту и исчез за ней.
Расстояние в сто метров стражи бога преодолели за пять секунд, в два раза быстрее мирового рекорда. И это в тяжёлом обмундировании и в бронежилетах. Первый, добежавший до врага, лёгким движением вырвал у того автомат и прикладом разбил чёрный шлем «ПШ 97», после второго удара брызнула кровь и тело упало с проломанным черепом.
Через десять секунд на брусчатке лежало тридцать тел, а ещё через пару минут, преодолев высокий забор, появился человек в костюме. Улыбаясь он держал в руках снайперскую винтовку «ORSIS T». Подойдя к охране, одобрительно осмотрел бойцов:
— Собрать оружие и в строй!
— Есть! — послышался короткий ответ.
***
У дверей Сенатского дворца стоял целый взвод. Как только гости подошли, солдаты расступились, впуская их в просторный, светлый зал. По мраморной лестнице они не спеша поднялись на второй этаж, где их встретили ещё двое солдат и проводили в кабинет.
За овальным столом сидели шесть человек. Бог сел на кресло напротив президента. Иван Петрович встал справа от него, а бойцы бросили три десятка стволов на стол и полукругом встали за ФСОшником.
