– Раньше случалось, когда мы ещё втроём работали, – отвечаю я, – то три, то пять. Тоже задерживал. Но возвращал. А потом, когда в очередной раз подошёл и попросил уже десять, я ему говорю – одолжи-ка мне зеркалку, которая на Новый Год у тебя была. Давай, приноси завтра её, а я чирик приготовлю.
– Продуман!
– Жизнь учит, Антошка!
– Да это не его фотик.
– Разве? Говорил, что его.
– Врёт! У Костика брал поснимать на корпоративе, при мне разговор был. У него своего, вообще, ничего – жильё он снимает, какую-то дачу за копейки или даже даром, его там просто как сторожа держат, как я понимаю.
– Говорил, что платит.
– Говорит он много и красиво, любого уболтает!
– Да, потрындеть он любит, в каждой бочке затычка.
– Стиралка, холодильник, телек, «Фиатик» свой – всё в кредит брал. Ничего своего, кроме грязи под ногтями!
– Ну, почему – ничего? Сынишка на него очень похож.
– Это точно, особенно когда оба в очках – как два шарика от разных подшипников... Тоха, а вторую сборку почему не расписал?
– Да ладно! Вторая точно должна быть.
– А это что? – Виктор показывает Антону пустые клетки в маршрутной карте. – Ну, и чего там у вас дальше было? Принёс он фотик?
– Я прикинул – там «Кэнон» шестидесятый со штатным объективом, всяко за двадцать штук будет.
– Тридцать пять, если новый брать, – уточнил Антошка.
– Не-а, не принёс. И одалживаться перестал.
– Класс! Надо было и мне так. Не сообразил залог попросить!
– Попросишь, он ещё подойдёт.
– Как подойдёт, так и отойдёт! Эту пятёрку сначала пусть отдаст!
Ямпольский, который слушая этот разговор, смотрел в окно, повернулся к народу лицом:
– Мужики, а чего это у них с Горынычем за тема-то была? Я не понял, и он ему что ли занимает?
– Похоже на то.
Это была пятница. А с понедельника я взял отпуск, чтобы заниматься подготовкой к плановой операции – рентген, анализы, гастроэндоскопия. Бр-р-р! Потом была больница, реабилитация. Вышел на работу недели через три-четыре. Как раз в этот месяц в стране произошли экономические потрясения, взлетел доллар, упала нефть. Не выдержав безденежья развалилась компания-конкурент. Опытные специалисты со стажем в профильной области атаковали отдел кадров нашей фабрики. Вернулся я уже в коллектив, в котором каждый четвёртый, если не каждый третий был новеньким. Закон сохранения энергии во всех его проявлениях никто не отменял: народу прибавилось – значит заработки упали. Переработки на буднях, рабочие субботы, которые существенно влияли на размер получки, остались только для особо приближённых, в число которых входил даже Тоха, а я не входил изначально.
Глеб Егорыч ходил с важным видом – сбылась его мечта – возникла благоприятная ситуация, чтобы поменять рабочих на более лояльных. Ещё через пару недель, видя полное отсутствие перспектив для себя, я попросил расчёт. Решение вынашивалось заранее и варианты у меня имелись.
Пашка взял очередной отпуск, когда я ещё был на больничном. В те годы, что мы вместе с ним работали, он брал отпуск только деньгами и продолжал трудиться. А тут решил-таки оттянуться. Короче я его больше не видел.
Жизнь пошла своим чередом, быстро пролетело дождливое лето, весна незаметно сменилась осенью.
Когда обустроился на новом месте, позвонил Виктору. Узнав от него новости, я понял, что уволившись по собственному, принял верное решение – Горыч продолжает махать шашкой, головы летят направо и налево. Скоропостижно умер хороший токарь Жора, заготовительный участок всё-таки перенесли в холодный бокс, а на его месте собирают стапеля нового испытательного стенда. Света бросила швабру, вышла замуж и перешла в монтажницы.
Но больше всего удивила новость о Пашке. Он вообще пропал. В один день по-тихому уволился. Обходной подписал за час. Отвальную не устраивал. Ни с кем не попрощался. Не забрал индукционную плитку, на которой разогревал обеды, акустические колонки на подоконнике тоже оставил – сказал завтра заберёт и больше не пришёл.
Пытались с ним связаться, но номер телефона не существует.
А ещё он оставил с носом как минимум пять человек, у которых занял денег. По подсчётам Виктора в общей сложности Жириков собрал с народа сто тридцать пять тысяч – сумму, соизмеримую с его квартальным заработком. Сколько он занимал у Горыча и занимал ли вообще – никто не знает. Но когда тому, как назначенному Пашкой поручителю, в очередной раз позвонили из банка – Виктор был вместе с Вихровым в курилке – Горыч грязно выругался, отбил звонок и, доставая из пачки вторую сигарету, сказал:
– Уме-е-лый сборщик, падла!
14.01.2017.
https://proza.ru/2019/02/06/125
© Copyright: Сергей Каюдин, 2019
Свидетельство о публикации №219020600125
– Продуман!
– Жизнь учит, Антошка!
– Да это не его фотик.
– Разве? Говорил, что его.
– Врёт! У Костика брал поснимать на корпоративе, при мне разговор был. У него своего, вообще, ничего – жильё он снимает, какую-то дачу за копейки или даже даром, его там просто как сторожа держат, как я понимаю.
– Говорил, что платит.
– Говорит он много и красиво, любого уболтает!
– Да, потрындеть он любит, в каждой бочке затычка.
– Стиралка, холодильник, телек, «Фиатик» свой – всё в кредит брал. Ничего своего, кроме грязи под ногтями!
– Ну, почему – ничего? Сынишка на него очень похож.
– Это точно, особенно когда оба в очках – как два шарика от разных подшипников... Тоха, а вторую сборку почему не расписал?
– Да ладно! Вторая точно должна быть.
– А это что? – Виктор показывает Антону пустые клетки в маршрутной карте. – Ну, и чего там у вас дальше было? Принёс он фотик?
– Я прикинул – там «Кэнон» шестидесятый со штатным объективом, всяко за двадцать штук будет.
– Тридцать пять, если новый брать, – уточнил Антошка.
– Не-а, не принёс. И одалживаться перестал.
– Класс! Надо было и мне так. Не сообразил залог попросить!
– Попросишь, он ещё подойдёт.
– Как подойдёт, так и отойдёт! Эту пятёрку сначала пусть отдаст!
Ямпольский, который слушая этот разговор, смотрел в окно, повернулся к народу лицом:
– Мужики, а чего это у них с Горынычем за тема-то была? Я не понял, и он ему что ли занимает?
– Похоже на то.
Это была пятница. А с понедельника я взял отпуск, чтобы заниматься подготовкой к плановой операции – рентген, анализы, гастроэндоскопия. Бр-р-р! Потом была больница, реабилитация. Вышел на работу недели через три-четыре. Как раз в этот месяц в стране произошли экономические потрясения, взлетел доллар, упала нефть. Не выдержав безденежья развалилась компания-конкурент. Опытные специалисты со стажем в профильной области атаковали отдел кадров нашей фабрики. Вернулся я уже в коллектив, в котором каждый четвёртый, если не каждый третий был новеньким. Закон сохранения энергии во всех его проявлениях никто не отменял: народу прибавилось – значит заработки упали. Переработки на буднях, рабочие субботы, которые существенно влияли на размер получки, остались только для особо приближённых, в число которых входил даже Тоха, а я не входил изначально.
Глеб Егорыч ходил с важным видом – сбылась его мечта – возникла благоприятная ситуация, чтобы поменять рабочих на более лояльных. Ещё через пару недель, видя полное отсутствие перспектив для себя, я попросил расчёт. Решение вынашивалось заранее и варианты у меня имелись.
Пашка взял очередной отпуск, когда я ещё был на больничном. В те годы, что мы вместе с ним работали, он брал отпуск только деньгами и продолжал трудиться. А тут решил-таки оттянуться. Короче я его больше не видел.
Жизнь пошла своим чередом, быстро пролетело дождливое лето, весна незаметно сменилась осенью.
Когда обустроился на новом месте, позвонил Виктору. Узнав от него новости, я понял, что уволившись по собственному, принял верное решение – Горыч продолжает махать шашкой, головы летят направо и налево. Скоропостижно умер хороший токарь Жора, заготовительный участок всё-таки перенесли в холодный бокс, а на его месте собирают стапеля нового испытательного стенда. Света бросила швабру, вышла замуж и перешла в монтажницы.
Но больше всего удивила новость о Пашке. Он вообще пропал. В один день по-тихому уволился. Обходной подписал за час. Отвальную не устраивал. Ни с кем не попрощался. Не забрал индукционную плитку, на которой разогревал обеды, акустические колонки на подоконнике тоже оставил – сказал завтра заберёт и больше не пришёл.
Пытались с ним связаться, но номер телефона не существует.
А ещё он оставил с носом как минимум пять человек, у которых занял денег. По подсчётам Виктора в общей сложности Жириков собрал с народа сто тридцать пять тысяч – сумму, соизмеримую с его квартальным заработком. Сколько он занимал у Горыча и занимал ли вообще – никто не знает. Но когда тому, как назначенному Пашкой поручителю, в очередной раз позвонили из банка – Виктор был вместе с Вихровым в курилке – Горыч грязно выругался, отбил звонок и, доставая из пачки вторую сигарету, сказал:
– Уме-е-лый сборщик, падла!
14.01.2017.
https://proza.ru/2019/02/06/125
© Copyright: Сергей Каюдин, 2019
Свидетельство о публикации №219020600125
