Уже приближался вечер. Выругавшись напоследок матом в адрес проклятого таксиста-чародея, я решил возвращаться домой. Будь, что будет. По пути, правда, меня одолела навязчивая идея купить ствол, чтобы защитить себя и Вику. Плевать, что до этого я стрелял только в тире, причём стрелял - медленно и плохо. Это было скорее для психологической поддержки. Может хоть волына в кармане придаст мне уверенности в своих силах. Я обзвонил всех знакомых, которые были в этой теме, но в итоге смог купить лишь обычный газовый баллончик. Оружие, конечно, не самое грозное, но всё-таки лучше, чем совсем ничего. Я положил покупку в правый карман пальто, чтобы при встрече с Оловянным, быстро достать её и пустить в дело. Надеюсь лишь, что в решающий момент я не дрогну, не растеряюсь и не обосрусь от страха.
На подъезде к дому меня вдруг хватил конкретный мандраж. Труслив я по натуре, и ничего с этим не поделаешь. Дрожащие пальцы с трудом удерживали руль. Тревога только усилилась, когда я заметил, что в окнах не горел свет. Что, блин, за чертовщина? Такого никогда раньше не было. Дом словно вымер. Теперь он был похож на кокой-то заброшенный особняк из фильма ужасов. Оставив машину на улице, я на цыпочках подошёл к крыльцу и открыл ключом входную дверь. Внутри никого. Что здесь, вообще, происходит? Где Вика и вся её шумная компания бездельников-неформалов?
Первым делом я достал мобильник и набрал её номер. К счастью ответа долго ждать не пришлось. Через несколько секунд я, уже слышал в трубке голос своей жены. Судя по отрывистому дыханию, она куда-то спешила и говорила на ходу.
-Алло, Антон, я как раз собиралась тебе позвонить. В общем, всё нормально. Я обо всём договорилась с нужными людьми. Завтра достану деньги и рассчитаюсь с Костей Оловенко.
Оптимизм жены на какой-то момент передался и мне. На секунду я подумал, что всё, не так страшно. Но затем я опомнился.
-Мы должны Оловянному четыре миллиона. Слышишь... не полтора, а четыре.
-Я всё знаю. Завтра у нас будет нужная сумма.
-Поздно, Вика,- я вдруг замолчал и несколько секунд судорожно собирался с мыслями,- Сегодня я совершил очень глупый поступок. Я пошёл в полицию. Оловянный узнал об этом и сказал, что нам конец. Теперь нас ничего не спасёт.
Какое-то время Вика молча обдумывала мои слова. А я сижу, держу телефон у уха и трусливо поглядываю в окно, выходящее на улицу. Эх, Авоськин, Авоськин, до чего же ты докатился. Дрожишь от страха в собственном доме. А ведь как всё хорошо начиналось. В эти мгновения я вдруг ощутил огромную вину перед своей женой. Ну, зачем я вообще изменял прошлое и так нагло влезал в её жизнь? Жила бы теперь спокойно. Пела бы свои попсовые песенки, на корпоративах и в ночных клубах. Записывала бы альбомы, ездила с концертами по заграницам и веселилась компании таких же творческих натур. Но тут появился я и всё испортил. Бедняжка даже не знает, что её судьба могла сложиться совсем по-другому.
-Антон, ты меня ещё слушаешь? Ложись спать и ничего не бойся. Я во всём разберусь.
Я в ответ лишь печально усмехнулся.
-Мне бы сейчас твою уверенность.
-Всё будет хорошо. Я поговорю с хорошими знакомыми, и они всё уладят. Ты главное ни о чём не беспокойся... И ещё, Антон, у меня к тебе небольшая просьба. У нас в спальне лампочка перегорела. Поменяй, пожалуста.
-Хорошо.
-Тогда, до скорого.
Вот, блин... Я просто поражаюсь железной выдержке своей жены. На нас охотится шизанутый на всю голову отморозом со своей бандой, а её беспокоит какая-то перегоревшая лампочка. Может, она просто не до конца осознаёт наше бедственное положение? Но я не стал с ней спорить. Чисто на автомате принёс из кладовки новую лампочку и вкрутил её в люстру. Перед этим я ещё снял пальто, чтобы не мешало, и переложил из карманов на журнальный столик свой мобильный телефон, бумажник и газовый баллончик. С баллончика я даже сейчас не спускал пристального взгляда. Он всегда должен быть у меня на виду. Богатырской силой я с детства не обладал и приёмам рукопашной борьбы не обучался. В случае чего, это моё единственное оружие против здоровенных бандитов Оловянного.
В общем, вся работа заняла у меня несколько минут. Теперь Вика будет довольна. Перегоревшую лампочку я положил на тот же журнальный столик, а сам присел на край кровати, тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Ну, и денёк сегодня выдался. Я так устал. Я так измотан физически и морально. Мне нужно хоть немного отдохнуть.
И только я это подумал, как в окно ударил мощный свет фар. Я инстинктивно метнулся в сторону и спрятался за стеной. Сердце моё от страха бешено колотилось, а кровь ударила в виски. Затем я трусливо выглянул из-за занавески и увидел две машины, припаркованные у ворот. Шестеро двухметровых бугаев с оружием в руках, развязной походкой, шли прямо к моему дому. Вот и настал этот момент. Меня будут убивать.
Только сейчас я вспомнил, что забыл закрыть на замок входную дверь. Вот, бестолочь! Сам упростил им задачу. Я уже слышал, как они переговариваются на первом этаже. Слышал их полублатную речь и грубые шуточки. Они даже не пытались скрыть своего присутствия. Спокойно обшаривали комнату за комнатой, включая везде свет и громко хлопая дверьми. И лишь после того, как шаги бандюганов отчётливо послышались на лестнице, я бросился бежать. Успел только схватить со столика мобильный телефон, бумажник и своё единственное чудо-оружие. Я плохо соображал, что делаю. Я просто бежал через весь дом, перевернув по пути массивные напольные часы, вазон с пальмой и дорогую фарфоровую вазу. В жизни я не развивал такой скорости. Видимо, в момент наивысшей опасности в организме открылись какие-то скрытые резервы. Одно мгновение, и я оказался снаружи дома. Ещё рывок, и я прорвался через густой сад-лабиринт и с ловкостью гимнаста перемахнул через двухметровую ограду.
Вот, я уже на улице. Головорезы Оловянного заметили мой побег и бросились следом. Но они ещё далеко. Правда, усталость постепенно даёт о себе знать. Силы покидают меня, а дыхание становится тяжёлым и отрывистым. Но я бегу, несмотря ни на что. Сознание моё сковал ужас. Меня преследует здоровенный тип двухметрового роста. Он догоняет. От него исходит смертельная угроза. Он кричит мне вдогонку:
-Эй, мужик, подожди. Мы сможем договориться. Тебе самому лучше будет.
Я его не слушаю. Я даже не оборачиваюсь. Я просто бегу вперёд. Впереди стоит полицейская машина, но я обхожу её стороной. Прячусь в тёмной подворотне, чтобы меня не заметили. Возможно, в ней сидят люди подполковника Сидоренко. Дураку понятно, что они здесь не просто так. Прикрывают Оловянного и его бандитов. Всё происходит точно, как в моём последнем видении. Рука на ходу опускается в карман плаща и нащупывает небольшой гладкий предмет. Это теперь моё единственное спасение. Я забегаю за ближайший поворот и достаю из кармана своё чудо-оружие. Странно, но оно оказалось обычной (!) перегоревшей лампочкой. Видимо, впопыхах схватил её вместо газового баллончика. Я, как вкопанный, стою на месте и громко безумно смеюсь. Вот, и всё, блин. Приплыли...
Первым ко мне подбежал Оловянный. Он даже ничего не сказал. Просто врезал мне сходу в лоб мощным боковым хуком. Такое чувство, что меня сбил грузовик. Я даже боли не почувствовал. Просто земля и небо на миг поменялись местами. Я отключился на пару минут, а когда очнулся, то увидел над собой пол дюжины гнусных бандитских харь. Вот, и добегался... блин. Оловянный вышел вперёд и легонько пнул меня в бок носком ботинка.
-Ты могилы копать умеешь?
-Н-нет...
-Это, зря. Никогда не знаешь, что может в жизни пригодиться. Грузи его, ребята.
Двое крепких бычар тотчас схватили меня под руки и усадили на заднее сиденье, подъехавшего, Мерседеса Галендвагена.
-Куда вы меня везёте?
Оловянный в ответ лишь гнусно усмехнулся.
-Есть тут одно хорошее местечко за городом. Свежий воздух, тишина, природа. Валить тебя будем, козёл.
После этого машина резко тронулась, и мы покатили по ночной Москве. Первые минуты я был в шоке и никак не мог придти в себя. Затем немного успокоился и осмотрел своих попутчиков. По обе стороны от меня сидели два здоровенных мордоворота. Оловянный спереди, а ещё один мужик за рулём. Плюс сзади ещё одна машина с двумя другими бандюганами. Пытаться вырваться силой - это верное самоубийство. Надо придумать что-то другое. И я начал думать. Помирать сегодня совсем не хотелось.
Мой мозг в эти минуты работал в каком-то диком, бешеном ритме. Словно в голову мне вставили мощный, топовый процессор. В итоге, я кое-что придумал. Дерзкая, безумная затея с мизерным шансом на успех. Но другого выхода просто не было. Я решил рискнуть.
-У меня есть деньги... много денег. Я готов заплатить, если вы навсегда оставите меня и Вику в покое.
Оловянный лишь отмахнулся от меня, как от назойливого насекомого.
-Поздно одумался, придурок. Ты стал трупом ещё вчера, когда на меня с ножом бросился. Я такие вещи не прощаю, падла. Пиши завещание.
-В надежном месте у меня лежит восемь миллионов баксов. Они все ваши.
Эта сумма, вроде, заинтересовала Оловянного. Он обернулся и внимательно посмотрел мне в глаза.
-Ну, говори. Где там лежат твои бабки?
Все левые доходы с Росгарантии я передаю одному человеку, а тот кладёт их в банковскую ячейку на своё имя.
Оловянный лишь недоверчиво покачал головой.
-Я смотрю, ты решил нам по ушам ездить, падла. Что за херню несёшь? Нафиг тебе этот мужик сдался? Сам бы отнёс ворованные бабки в банк или спрятал на какой-нибудь хате, в сейфе. Меньше свидетелей - меньше проблем.
-Менты и налоговая давно следят за каждым моим шагом. В любую минуту жду обыска и ареста банковских счетов.
-А, чего этот мужик до сих пор тебя не кинул и не свалил из страны вместе с твоими миллионами? Неужто, честный такой?
-Родственник он мой... правда, дальний. А ещё он имеет пятнадцать процентов с каждого перевода.
Оловянный дослушал до конца, а затем вдруг обернулся к водителю и легонько похлопал его по плечу.
-Слышишь, Витёк, похоже, нас развести хотят. Я такую фигню за версту чую. Может, прямо здесь грохнем этого клоуна и сбросим с моста в Москву-реку?
Я побледнел и испуганно вжался в сиденье.
-Вы ошибаетесь... Я не вру... У меня даже в мыслях не было...
Неожиданно за меня вступился, сидевший впереди, водитель Галендвагена.
-А может чувак правду говорит? Ему нет резона разводить нас. Найдём его родственника и сами всё проверим. Восемь миллионов, деньги немалые, а мы, по любому, ничем не рискуем.
Оловянный неохотно согласился, после чего снова обернулся ко мне и, достав из-за пояса длинный армейский нож, приставил лезвие к моему горлу.
-Смотри у меня, падла. С живого шкуру сниму, если кинуть нас вздумаешь. Сам в могилу попросишься. А теперь быстро говори имя своего родственника.
-Э-э... Григорий... Гриша.
-Фамилия.
-Э-э... Сокол... Гриша Сокол.
-Адрес его хаты?
С испугу я назвал первое, что пришло в голову.
-Проспект Вернадского, дом тринадцать, квартира тринадцать. Но дома вы его сейчас не найдёте. Он таксист и работает в ночную смену.
Оловянный лишь гнусно усмехнулся.
-Говоришь, у твоего родственника восемь лямов на руках, а он при этом таксует по ночам? Вот, прикол, бл...дь. Чувствую, гонишь ты нам фуфло, придурок. Отвезу я тебя лучше за город и завалю по быстрому.
Со страху я начал ёрзать на сиденье, но двое лысых мордоворотов по бокам крепко держали меня под руки.
-Просто найдите его и сами во всём убедитесь. Вы ничем не рискуете.
-Ну, ладно... поверим. Звони давай своему родственнику. Договоримся о встрече.
Оловянный и двое бандитов по бокам выжидающе смотрели на меня, а я, вместо того чтобы набрать номер на мобиле, лишь растерянно пожал плечами.
-У меня нет его телефона. Он недавно сменил номер.
Оловянный как-то странно посмотрел на меня, а затем снова достал нож и направил острие в мой левый глаз.
-Ты меня уже достал, падла. Заливаешь... нутром чую. Говори где искать твоего таксиста. Какая у него машина? По каким маршрутам обычно ездит? Будем его брать, пока не заметил пропажи родственника и не свалил нахер из Москвы.
-У него девятка зелёного цвета. Две четвёрки подряд на номере. Иногда появляется на улице Электрозаводской, рядом с кабаком "Душевный разговор".
Оловянный достал мобильник и выбрал в контактах какой-то номер. На другом конце сразу ответили.
-Алло. Ну, привет, Семёныч. Как твоё ничего?
-...
-Слушай, тут такое дело... человечка одного нужно срочно найти. Таксист он. Гоняет на зелёной девятке, две четвёрки подряд на номере. Заезжает, время от времени, на улицу Электрозаводскую. Зовут, вроде, Гриша Сокол. Ты уж подключи своих гаишников и шепни операторам, чтоб на камеры поглядывали.
-...
-Нет, не стоит. Сами его повяжем. Вы главное найдите его и задержите на пол часа. Остальное уже, наша забота. Дельце крайне деликатное.
-...
-Ну, спасибо, Семёныч. Буду должен. Тебе тоже не хворать.
Закончив разговор, Оловянный спрятал мобильник и выбрался из машины.
-Я тут прогуляюсь немного, а вы смотрите за "гостем". Если рыпнется - сразу валите. Нам он больше не нужен.
Когда Оловянный скрылся из виду, я поднял голову и осторожно посмотрел по сторонам. Старался не делать резких движений, а то ведь, правда, завалят и глазом не моргнут. Для таких упырей человека убить, как стакан воды выпить. Я, конечно, пытался как-то себя успокоить. Подумал, что, скорее всего, до встречи с таксистом, меня убивать не станут. Оставят на всякий случай. Но расслабляться тоже не стоит. С такими ребятами шутки плохи. Это ведь убийцы и отморозки. Никогда не знаешь, что у них сейчас на уме.
Но бандиты, вроде, расслабились. Один закинул голову назад и захрапел на весь салон. Другой играет в игру на своём увесистом смартфоне. Водитель спокойно читает книгу с каким-то длинным мудрёным названием. И только я, блин, сижу весь на нервах. Даже волосы на голове от страха шевелятся. Никогда не думал, что Антон Антонович Авоськин может оказаться в такой переделке. Если бы знал, никогда в жизни не сел бы в это проклятое такси. Обходил бы стороной все зелёные девятки, а также улицу Электрозаводскую и кабак "Душевный разговор".
Время шло медленно. Ждать больше не было сил. Хотелось, чтобы весь этот чёртов кошмар поскорей закончился. И лишь после двух часов томительного ожидания у машины снова появился Оловянный. Он бодро запрыгнул на переднее сиденье и кивнул водителю.
-Заводи мотор, Витёк. Нашёлся наш таксист. Гаишники тормознули его на Тюменской улице. Задержали, типа, для проверки документов и ждут нашего приезда.
Взвизгнув покрышками, огромный массивный Галендваген резко тронулся с места и на всей скорости понёсся вперёд. Следом ехала вторая машина с подручными Оловянного. Было уже поздно. Московские улицы заметно опустели, и мы быстро добрались до цели. Когда фары выхватили из темноты силуэт знакомой девятки, у меня вдруг замерло сердце. Чего ты так волнуешься, Авоськин? Всё хорошо будет. Сейчас главное не облажаться и действовать строго по плану.
При нашем появлении гаишники испарились. Даже не стали задавать лишних вопросов. Просто уселись в свою машину и укатили от греха подальше. Таксист остался один. Странно, но он даже не испугался. Его со всех сторон окружили здоровенные бандюганы, а он лишь спокойно осмотрел всех и спросил:
На подъезде к дому меня вдруг хватил конкретный мандраж. Труслив я по натуре, и ничего с этим не поделаешь. Дрожащие пальцы с трудом удерживали руль. Тревога только усилилась, когда я заметил, что в окнах не горел свет. Что, блин, за чертовщина? Такого никогда раньше не было. Дом словно вымер. Теперь он был похож на кокой-то заброшенный особняк из фильма ужасов. Оставив машину на улице, я на цыпочках подошёл к крыльцу и открыл ключом входную дверь. Внутри никого. Что здесь, вообще, происходит? Где Вика и вся её шумная компания бездельников-неформалов?
Первым делом я достал мобильник и набрал её номер. К счастью ответа долго ждать не пришлось. Через несколько секунд я, уже слышал в трубке голос своей жены. Судя по отрывистому дыханию, она куда-то спешила и говорила на ходу.
-Алло, Антон, я как раз собиралась тебе позвонить. В общем, всё нормально. Я обо всём договорилась с нужными людьми. Завтра достану деньги и рассчитаюсь с Костей Оловенко.
Оптимизм жены на какой-то момент передался и мне. На секунду я подумал, что всё, не так страшно. Но затем я опомнился.
-Мы должны Оловянному четыре миллиона. Слышишь... не полтора, а четыре.
-Я всё знаю. Завтра у нас будет нужная сумма.
-Поздно, Вика,- я вдруг замолчал и несколько секунд судорожно собирался с мыслями,- Сегодня я совершил очень глупый поступок. Я пошёл в полицию. Оловянный узнал об этом и сказал, что нам конец. Теперь нас ничего не спасёт.
Какое-то время Вика молча обдумывала мои слова. А я сижу, держу телефон у уха и трусливо поглядываю в окно, выходящее на улицу. Эх, Авоськин, Авоськин, до чего же ты докатился. Дрожишь от страха в собственном доме. А ведь как всё хорошо начиналось. В эти мгновения я вдруг ощутил огромную вину перед своей женой. Ну, зачем я вообще изменял прошлое и так нагло влезал в её жизнь? Жила бы теперь спокойно. Пела бы свои попсовые песенки, на корпоративах и в ночных клубах. Записывала бы альбомы, ездила с концертами по заграницам и веселилась компании таких же творческих натур. Но тут появился я и всё испортил. Бедняжка даже не знает, что её судьба могла сложиться совсем по-другому.
-Антон, ты меня ещё слушаешь? Ложись спать и ничего не бойся. Я во всём разберусь.
Я в ответ лишь печально усмехнулся.
-Мне бы сейчас твою уверенность.
-Всё будет хорошо. Я поговорю с хорошими знакомыми, и они всё уладят. Ты главное ни о чём не беспокойся... И ещё, Антон, у меня к тебе небольшая просьба. У нас в спальне лампочка перегорела. Поменяй, пожалуста.
-Хорошо.
-Тогда, до скорого.
Вот, блин... Я просто поражаюсь железной выдержке своей жены. На нас охотится шизанутый на всю голову отморозом со своей бандой, а её беспокоит какая-то перегоревшая лампочка. Может, она просто не до конца осознаёт наше бедственное положение? Но я не стал с ней спорить. Чисто на автомате принёс из кладовки новую лампочку и вкрутил её в люстру. Перед этим я ещё снял пальто, чтобы не мешало, и переложил из карманов на журнальный столик свой мобильный телефон, бумажник и газовый баллончик. С баллончика я даже сейчас не спускал пристального взгляда. Он всегда должен быть у меня на виду. Богатырской силой я с детства не обладал и приёмам рукопашной борьбы не обучался. В случае чего, это моё единственное оружие против здоровенных бандитов Оловянного.
В общем, вся работа заняла у меня несколько минут. Теперь Вика будет довольна. Перегоревшую лампочку я положил на тот же журнальный столик, а сам присел на край кровати, тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Ну, и денёк сегодня выдался. Я так устал. Я так измотан физически и морально. Мне нужно хоть немного отдохнуть.
И только я это подумал, как в окно ударил мощный свет фар. Я инстинктивно метнулся в сторону и спрятался за стеной. Сердце моё от страха бешено колотилось, а кровь ударила в виски. Затем я трусливо выглянул из-за занавески и увидел две машины, припаркованные у ворот. Шестеро двухметровых бугаев с оружием в руках, развязной походкой, шли прямо к моему дому. Вот и настал этот момент. Меня будут убивать.
Только сейчас я вспомнил, что забыл закрыть на замок входную дверь. Вот, бестолочь! Сам упростил им задачу. Я уже слышал, как они переговариваются на первом этаже. Слышал их полублатную речь и грубые шуточки. Они даже не пытались скрыть своего присутствия. Спокойно обшаривали комнату за комнатой, включая везде свет и громко хлопая дверьми. И лишь после того, как шаги бандюганов отчётливо послышались на лестнице, я бросился бежать. Успел только схватить со столика мобильный телефон, бумажник и своё единственное чудо-оружие. Я плохо соображал, что делаю. Я просто бежал через весь дом, перевернув по пути массивные напольные часы, вазон с пальмой и дорогую фарфоровую вазу. В жизни я не развивал такой скорости. Видимо, в момент наивысшей опасности в организме открылись какие-то скрытые резервы. Одно мгновение, и я оказался снаружи дома. Ещё рывок, и я прорвался через густой сад-лабиринт и с ловкостью гимнаста перемахнул через двухметровую ограду.
Вот, я уже на улице. Головорезы Оловянного заметили мой побег и бросились следом. Но они ещё далеко. Правда, усталость постепенно даёт о себе знать. Силы покидают меня, а дыхание становится тяжёлым и отрывистым. Но я бегу, несмотря ни на что. Сознание моё сковал ужас. Меня преследует здоровенный тип двухметрового роста. Он догоняет. От него исходит смертельная угроза. Он кричит мне вдогонку:
-Эй, мужик, подожди. Мы сможем договориться. Тебе самому лучше будет.
Я его не слушаю. Я даже не оборачиваюсь. Я просто бегу вперёд. Впереди стоит полицейская машина, но я обхожу её стороной. Прячусь в тёмной подворотне, чтобы меня не заметили. Возможно, в ней сидят люди подполковника Сидоренко. Дураку понятно, что они здесь не просто так. Прикрывают Оловянного и его бандитов. Всё происходит точно, как в моём последнем видении. Рука на ходу опускается в карман плаща и нащупывает небольшой гладкий предмет. Это теперь моё единственное спасение. Я забегаю за ближайший поворот и достаю из кармана своё чудо-оружие. Странно, но оно оказалось обычной (!) перегоревшей лампочкой. Видимо, впопыхах схватил её вместо газового баллончика. Я, как вкопанный, стою на месте и громко безумно смеюсь. Вот, и всё, блин. Приплыли...
Первым ко мне подбежал Оловянный. Он даже ничего не сказал. Просто врезал мне сходу в лоб мощным боковым хуком. Такое чувство, что меня сбил грузовик. Я даже боли не почувствовал. Просто земля и небо на миг поменялись местами. Я отключился на пару минут, а когда очнулся, то увидел над собой пол дюжины гнусных бандитских харь. Вот, и добегался... блин. Оловянный вышел вперёд и легонько пнул меня в бок носком ботинка.
-Ты могилы копать умеешь?
-Н-нет...
-Это, зря. Никогда не знаешь, что может в жизни пригодиться. Грузи его, ребята.
Двое крепких бычар тотчас схватили меня под руки и усадили на заднее сиденье, подъехавшего, Мерседеса Галендвагена.
-Куда вы меня везёте?
Оловянный в ответ лишь гнусно усмехнулся.
-Есть тут одно хорошее местечко за городом. Свежий воздух, тишина, природа. Валить тебя будем, козёл.
После этого машина резко тронулась, и мы покатили по ночной Москве. Первые минуты я был в шоке и никак не мог придти в себя. Затем немного успокоился и осмотрел своих попутчиков. По обе стороны от меня сидели два здоровенных мордоворота. Оловянный спереди, а ещё один мужик за рулём. Плюс сзади ещё одна машина с двумя другими бандюганами. Пытаться вырваться силой - это верное самоубийство. Надо придумать что-то другое. И я начал думать. Помирать сегодня совсем не хотелось.
Мой мозг в эти минуты работал в каком-то диком, бешеном ритме. Словно в голову мне вставили мощный, топовый процессор. В итоге, я кое-что придумал. Дерзкая, безумная затея с мизерным шансом на успех. Но другого выхода просто не было. Я решил рискнуть.
-У меня есть деньги... много денег. Я готов заплатить, если вы навсегда оставите меня и Вику в покое.
Оловянный лишь отмахнулся от меня, как от назойливого насекомого.
-Поздно одумался, придурок. Ты стал трупом ещё вчера, когда на меня с ножом бросился. Я такие вещи не прощаю, падла. Пиши завещание.
-В надежном месте у меня лежит восемь миллионов баксов. Они все ваши.
Эта сумма, вроде, заинтересовала Оловянного. Он обернулся и внимательно посмотрел мне в глаза.
-Ну, говори. Где там лежат твои бабки?
Все левые доходы с Росгарантии я передаю одному человеку, а тот кладёт их в банковскую ячейку на своё имя.
Оловянный лишь недоверчиво покачал головой.
-Я смотрю, ты решил нам по ушам ездить, падла. Что за херню несёшь? Нафиг тебе этот мужик сдался? Сам бы отнёс ворованные бабки в банк или спрятал на какой-нибудь хате, в сейфе. Меньше свидетелей - меньше проблем.
-Менты и налоговая давно следят за каждым моим шагом. В любую минуту жду обыска и ареста банковских счетов.
-А, чего этот мужик до сих пор тебя не кинул и не свалил из страны вместе с твоими миллионами? Неужто, честный такой?
-Родственник он мой... правда, дальний. А ещё он имеет пятнадцать процентов с каждого перевода.
Оловянный дослушал до конца, а затем вдруг обернулся к водителю и легонько похлопал его по плечу.
-Слышишь, Витёк, похоже, нас развести хотят. Я такую фигню за версту чую. Может, прямо здесь грохнем этого клоуна и сбросим с моста в Москву-реку?
Я побледнел и испуганно вжался в сиденье.
-Вы ошибаетесь... Я не вру... У меня даже в мыслях не было...
Неожиданно за меня вступился, сидевший впереди, водитель Галендвагена.
-А может чувак правду говорит? Ему нет резона разводить нас. Найдём его родственника и сами всё проверим. Восемь миллионов, деньги немалые, а мы, по любому, ничем не рискуем.
Оловянный неохотно согласился, после чего снова обернулся ко мне и, достав из-за пояса длинный армейский нож, приставил лезвие к моему горлу.
-Смотри у меня, падла. С живого шкуру сниму, если кинуть нас вздумаешь. Сам в могилу попросишься. А теперь быстро говори имя своего родственника.
-Э-э... Григорий... Гриша.
-Фамилия.
-Э-э... Сокол... Гриша Сокол.
-Адрес его хаты?
С испугу я назвал первое, что пришло в голову.
-Проспект Вернадского, дом тринадцать, квартира тринадцать. Но дома вы его сейчас не найдёте. Он таксист и работает в ночную смену.
Оловянный лишь гнусно усмехнулся.
-Говоришь, у твоего родственника восемь лямов на руках, а он при этом таксует по ночам? Вот, прикол, бл...дь. Чувствую, гонишь ты нам фуфло, придурок. Отвезу я тебя лучше за город и завалю по быстрому.
Со страху я начал ёрзать на сиденье, но двое лысых мордоворотов по бокам крепко держали меня под руки.
-Просто найдите его и сами во всём убедитесь. Вы ничем не рискуете.
-Ну, ладно... поверим. Звони давай своему родственнику. Договоримся о встрече.
Оловянный и двое бандитов по бокам выжидающе смотрели на меня, а я, вместо того чтобы набрать номер на мобиле, лишь растерянно пожал плечами.
-У меня нет его телефона. Он недавно сменил номер.
Оловянный как-то странно посмотрел на меня, а затем снова достал нож и направил острие в мой левый глаз.
-Ты меня уже достал, падла. Заливаешь... нутром чую. Говори где искать твоего таксиста. Какая у него машина? По каким маршрутам обычно ездит? Будем его брать, пока не заметил пропажи родственника и не свалил нахер из Москвы.
-У него девятка зелёного цвета. Две четвёрки подряд на номере. Иногда появляется на улице Электрозаводской, рядом с кабаком "Душевный разговор".
Оловянный достал мобильник и выбрал в контактах какой-то номер. На другом конце сразу ответили.
-Алло. Ну, привет, Семёныч. Как твоё ничего?
-...
-Слушай, тут такое дело... человечка одного нужно срочно найти. Таксист он. Гоняет на зелёной девятке, две четвёрки подряд на номере. Заезжает, время от времени, на улицу Электрозаводскую. Зовут, вроде, Гриша Сокол. Ты уж подключи своих гаишников и шепни операторам, чтоб на камеры поглядывали.
-...
-Нет, не стоит. Сами его повяжем. Вы главное найдите его и задержите на пол часа. Остальное уже, наша забота. Дельце крайне деликатное.
-...
-Ну, спасибо, Семёныч. Буду должен. Тебе тоже не хворать.
Закончив разговор, Оловянный спрятал мобильник и выбрался из машины.
-Я тут прогуляюсь немного, а вы смотрите за "гостем". Если рыпнется - сразу валите. Нам он больше не нужен.
Когда Оловянный скрылся из виду, я поднял голову и осторожно посмотрел по сторонам. Старался не делать резких движений, а то ведь, правда, завалят и глазом не моргнут. Для таких упырей человека убить, как стакан воды выпить. Я, конечно, пытался как-то себя успокоить. Подумал, что, скорее всего, до встречи с таксистом, меня убивать не станут. Оставят на всякий случай. Но расслабляться тоже не стоит. С такими ребятами шутки плохи. Это ведь убийцы и отморозки. Никогда не знаешь, что у них сейчас на уме.
Но бандиты, вроде, расслабились. Один закинул голову назад и захрапел на весь салон. Другой играет в игру на своём увесистом смартфоне. Водитель спокойно читает книгу с каким-то длинным мудрёным названием. И только я, блин, сижу весь на нервах. Даже волосы на голове от страха шевелятся. Никогда не думал, что Антон Антонович Авоськин может оказаться в такой переделке. Если бы знал, никогда в жизни не сел бы в это проклятое такси. Обходил бы стороной все зелёные девятки, а также улицу Электрозаводскую и кабак "Душевный разговор".
Время шло медленно. Ждать больше не было сил. Хотелось, чтобы весь этот чёртов кошмар поскорей закончился. И лишь после двух часов томительного ожидания у машины снова появился Оловянный. Он бодро запрыгнул на переднее сиденье и кивнул водителю.
-Заводи мотор, Витёк. Нашёлся наш таксист. Гаишники тормознули его на Тюменской улице. Задержали, типа, для проверки документов и ждут нашего приезда.
Взвизгнув покрышками, огромный массивный Галендваген резко тронулся с места и на всей скорости понёсся вперёд. Следом ехала вторая машина с подручными Оловянного. Было уже поздно. Московские улицы заметно опустели, и мы быстро добрались до цели. Когда фары выхватили из темноты силуэт знакомой девятки, у меня вдруг замерло сердце. Чего ты так волнуешься, Авоськин? Всё хорошо будет. Сейчас главное не облажаться и действовать строго по плану.
При нашем появлении гаишники испарились. Даже не стали задавать лишних вопросов. Просто уселись в свою машину и укатили от греха подальше. Таксист остался один. Странно, но он даже не испугался. Его со всех сторон окружили здоровенные бандюганы, а он лишь спокойно осмотрел всех и спросил:
