***
Услышав, как лязгнул засов его темницы, Сандал с трудом открыл глаза. Приподняв голову, он облизал пересохшие губы и потянулся за кружкой, стоявшей здесь же на полу. Она была пуста. С тех пор, как Армисаэль в последний раз приходил, чтобы выкачать из него кровь, прошло уже три дня. Доктор оставил ему воды, но Сандал её давно выпил, а после этого двери подвала не открывались ни разу. Обессиленно уронив голову, парень прижался лбом к холодному каменному полу и просто ждал, когда приблизятся чьи-то тяжёлые шаги.
«Если это пришёл Армисаэль, то, скорее всего, мне конец… Но может, хоть воды даст, прежде чем опустошит меня до дна… Лучше уж так умереть, чем стать ангелом с обугленными крыльями…»
Ход невесёлых мыслей прервал низкий голос Афаэла.
— Очухался? — грубо спросил он, дёрнув цепь, чтобы вытащить её из-под обмякшего тела сына. Потом принялся расстёгивать замки. — Скажи спасибо Армисаэлю за то, что выберешься отсюда с крылышками, Сандал. Если бы не твоя чёртова кровь, Беллор бы тебя быстро остриг! — он закончил развязывать цепи, потом отбросил их в сторону. — Встать сможешь?
Парень приподнялся немного, но мышцы не слушались. Слабость и обезвоживание сделали своё дело. В глазах потемнело, и Сандал рухнул обратно на пол.
— Смотрю, Армисаэль хорошо с тобой поработал, — староста усмехнулся, покачав головой. Затем одной рукой схватив сына за крыло, волоком потащил его к дверям. Подтянув к порогу, он взял его под мышки и, перекинув через несколько ступенек, швырнул на траву. — Погрейся на солнышке, тебе полезно, — презрительно хмыкнул он и, не оборачиваясь, скрылся в доме.
Сандал лежал на разогретой солнцем траве, и ноздри его трепетали, втягивая сырой, пьянящий аромат зелени. Пить хотелось так, что кружилась голова, но парень не мог даже доползти сейчас до колонки, которая находилась всего в десяти шагах от дома. Несколько раз он пытался преодолеть чудовищную слабость и подняться, но каждый раз падал обратно, не успев даже встать на ноги. Окончательно ослабев от бесплодных попыток, Сандал просто растянулся на земле и закрыл глаза. Сознание то убегало, то возвращалось вновь, вспыхивая какими-то отдельными, размытыми картинками.
Из дома вышел Афаэл, сел в машину, даже не глянув в сторону сына, и куда-то уехал.
Солнце вошло в зенит и теперь палило нещадно, высушивая последние капли росы на траве. Сандал подтянул крылья, пытаясь ими закрыться от безжалостного светила. Пыльные перья провисли и стали матовыми, потеряв блеск и эластичность. Кое-где они взъерошились, словно у больной птицы, обнажив содранные участки кожи.
— Нельзя так обращаться с крыльями, дружок! — неожиданно раздался чей-то негромкий, насмешливый голос. — Будешь валяться на земле — блохи заведутся!
С трудом разлепив тяжёлые веки, парень открыл глаза, чтобы увидеть того, кому принадлежал этот голос. Разглядеть что-то против солнца не удавалось.
— О, да я смотрю, ты совсем раскис, — голос прозвучал тише и, как показалось юноше, неожиданно серьёзно. Кто-то взял его за волосы и приподнял голову. Только тогда Сандал наконец понял, что голос принадлежал Беллору.
Блондин несколько секунд задумчиво смотрел в глаза парня, затем отпустил его волосы и куда-то ушёл. Через минуту Сандал почувствовал, как по его губам струится прохладная, живительная влага. Беллор принёс ему воды. И теперь, поддерживая голову юноши, помогал ему напиться.
— Где Лайла? — едва распухший от жажды язык смог опять шевелиться, хрипло спросил юноша. — Что вы с ней сделали?..
Беллор не ответил. Минуту он просто смотрел в лицо Сандала, и при этом его фиалковые глаза были холодны и серьёзны. Потом блондин отвернулся и быстро зашагал к воротам.
***
— Я смотрю, ты подался в волонтёры? — Тадиэль приземлился возле Беллора, едва тот вышел из ворот дома Афаэла. — Решил помогать сирым и убогим?
— Нет, — блондин качнул головой, не обращая внимания на язвительную усмешку Падшего. — Просто не терплю, когда крылья валяются в пыли.
— Какая разница, Беллор? Всё равно эти крылышки скоро станут похожи на крылья от цыплёнка табака. Я уже сейчас чую их острый, подкопчённый аромат! — ангел рассмеялся. — Представляешь, как Сандал будет выглядеть?
— Не будет, — даже не улыбнувшись, блондин вновь покачал головой. — Армисаэль запретил сжигать мальчишке крылья. Сказал, это испортит кровь, которая нужна для Лайлы.
— А что Афаэл? — Тадиэль тут же напрягся. — Он согласился?
— А у тебя есть альтернатива? — глаза Беллора заледенели. — Или ты знаешь, где взять чистую кровь?
Тадиэль не ответил. Только помрачнел, с досадой оглянувшись на дом Афаэла.
Впрочем, Беллор и не ждал его ответа. Он развернулся и спокойно зашагал дальше по дороге, оставив ангела Жертвы переваривать свою желчь.
Тем временем, Сандал, избавившись, наконец, от мучительной жажды и ощутив небольшой прилив сил, попытался встать на ноги. Со второй попытки ему это удалось. Кое-как сложив непослушные крылья, парень, пошатываясь, вошёл в дом.
— Лайла! — крикнул он, едва переступив порог и оказавшись в холле. — Лайла, ты дома?
Ответом ему была тишина. Сандал втянул в себя воздух и принюхался. Он ощутил запах сестры, но этот запах был слишком старым. Значит, предчувствие его не обмануло: Лайлы давно здесь не было. И, значит, его кровь выкачивали не просто так…
Зарычав от отчаяния и бешенства, парень выскочил в сад и бросился к дому Натаниэль. Ноги с трудом слушались, в глазах темнело, на лбу выступил холодный пот. Но, стиснув зубы, Сандал упрямо двигался вперёд, с ужасом понимая, что уже может быть слишком поздно и он опоздал.
«Нет, только не её!.. Только не Нату, пожалуйста! Только не её!!!»
Дыхание срывалось. Ледяной страх сковывал движения и не давал дышать.
Когда парень, спотыкаясь, поднялся на заветное крыльцо дома Натаниэль, силы оставались только на то, чтобы просто не упасть…
***
— Сандал??? — Натаниэль выскочила на крыльцо в одном халате и едва успела подхватить парня, который буквально рухнул прямо на неё. Благодаря поддержке девушки он успел переступить порог и только потом упал, почти потеряв сознание.
Впрочем, пробыл в забытьи Сандал совсем недолго. Измученный тревожными предположениями воспалённый мозг не позволил ему уступить слабости. Упрямо справившись с чернотой, готовой его поглотить, парень открыл глаза.
— Сандал! — Натаниэль плюхнулась рядом с ним на пол и с ужасом вгляделась в его смертельно бледное лицо. — Что с тобой? Ты ранен? Врача позвать? — она хотела было вскочить, чтобы кинуться за доктором, но парень с неожиданной силой рванул её за руку, заставляя вернуться на место.
— Никаких врачей! — отрезал он, сверкая глазами.
Девушка испуганно замерла, растерявшись от его грубости и почти безумного взгляда, которым он на неё смотрел.
— Никаких врачей, поняла? — повторил он, попытавшись немного смягчить тон. — Обещай мне!
Помедлив, Ната неуверенно кивнула. Потом её взгляд упал на руку парня, сжимавшую её запястье, и девушка оцепенела. На её лице промелькнула догадка.
— Что это? — кивнув на почерневшие вены, тихо спросила она. — Наркотики?..
— Нет, — Сандал качнул головой, понимая, что ему не верят. Он глубоко вздохнул и уже устало взглянул на девушку. — Дай мне воды, — попросил парень, медленно поднимаясь на ноги. — И не спрашивай пока… Я немного оклемаюсь и всё тебе объясню, хорошо?
— Да, — Ната кивнула и, налив в стакан воды, подала его юноше. — Ты уверен, что врач не нужен?
Сандал криво усмехнулся, выпил воды и плюхнулся на диван. Облокотившись о спинку, он закрыл глаза и долго сидел молча. Силы быстро восстанавливались. Молодой организм брал своё. Отдохнув полчаса, юноша посмотрел на Натаниэль и улыбнулся такой знакомой, печальной улыбкой.
— Мы давно не виделись, — чуть слышно проговорил он, глядя на неё из-под полуопущенных густых ресниц.
— Да, — девушка слегка смутилась от его взгляда. Она покраснела и отвернулась, делая вид, что занята полотенцем, которое потребовалось срочно сложить и убрать в шкаф. — Ты обещал объяснить мне, что с тобой случилось, — не оборачиваясь, напомнила Натаниэль.
Сандал нахмурился. Улыбка слетела с его лица. Несколько секунд он молчал, затем встал и подошёл к девушке. Одним движением захлопнул дверцу шкафа, едва не прищемив ей руки. Натаниэль отпрянула.
— Не бойся! — тут же предупредил он, заметив смятение и страх в её голубых глазах. — Не бойся меня, Ната. Я ничего тебе не сделаю, клянусь!..
— Тогда просто объясни…
— Я объясню, но сначала успокойся… Доверься мне, как раньше, и ничего не случится.
— Я… Я тебе доверяю, просто… Ты как-то изменился… Сандал, скажи! Я пойму, обещаю! Я тебе помогу, ведь ты мой друг и…
— Нет! — резко оборвав её на полуслове, парень покачал головой. — Я больше не друг тебе, Ната, запомни! Мы просто не можем больше быть друзьями!
— Не можем? — девушка окончательно растерялась. — Но почему?
— Потому что я вырос… И я стал тем, кем должен был стать… И ты тоже, Натаниэль. Ты тоже стала той, кем должна была стать. Только ты не знаешь об этом… Пока не знаешь… — добавил он тихо, усаживаясь на стул.
— Ты о чём, Сандал? Я не понимаю…
— О том, что ты — ангел, Ната. Светлый ангел…
— Ты… прикалываешься? — она хмыкнула, потом улыбнулась, пытаясь перевести всё в шутку, потому что сердце предательски ухнуло в груди. — Или у тебя бред?
Сандал вздохнул, не среагировав на шутку, продолжая сверлить девушку тёмным, пугающим взглядом.
— Тебе никогда не казалось, что с тобой что-то не так? — после долгой паузы снова заговорил он. — Помнишь, на выпускном, когда мы танцевали, тебе стало нехорошо?.. Ты можешь объяснить, почему?..
— Потому что в зале было очень душно, и… — Натаниэль побледнела и запнулась, натолкнувшись на презрительный взгляд юноши.
— Тебе стало плохо, потому что я к тебе прикоснулся, — раздражённо поправил Сандал. — И ты это знаешь, Ната! Знаешь не хуже меня, что ты необычная! Ты не такая, как все — признай!
— Что ты хочешь, чтобы я признала? — девушка всхлипнула, и на её голубых глазах выступили слёзы. — Что я ненормальная?! Что мне мерещится всякая чертовщина, и я слышу голоса?!.. Что мне каждую ночь снится Касиэра, которая с того света приказывает мне надеть медальон, и…
— Значит, она и тебе снилась?.. — задумчиво пробормотал юноша, заставив Нату замереть с открытым ртом. — И что она говорила?
— Она хотела, чтобы... я надела медальон…
— Этот? — парень кивнул на лунный камень на её груди.
— Да… А что… она говорила тебе?
— Просила, чтобы я тебя защитил… И проследил, чтобы ты не снимала Рамистар.
— Да, Рамистар… Она так его называла, я помню, — девушка задумчиво кивнула. — Впрочем, это ничего не объясняет, — неожиданно заявила она. — Ты мог тоже слышать это название от неё, и потому…
— Да, очнись же, черт тебя возьми!!! — рявкнул Сандал, вскочив со стула. — Какие ещё доказательства тебе нужны??? — он нервно заходил по комнате, сжав кулаки и пытаясь успокоиться.
— Сандал, — девушка примирительно шагнула к нему и взяла его за руку.
— Не прикасайся…
— Что?
— Не прикасайся!!! — повторил он, в ярости выдернув свою руку и отступив на шаг. Потом повернул голову, и Натаниэль увидела, как в его зрачках пляшут странные огни. Через секунду они ослепительно вспыхнули, и за спиной Сандала развернулись огромные пепельно-серые крылья.
Натаниэль пискнула и попятилась, закрыв лицо ладонями. Потом замотала головой, пытаясь избавиться от очередной навязчивой «галлюцинации». В конце концов, она ударилась спиной о стену и сползла по ней, не отрывая рук от лица.
— Вот интересно, Светлые все такие упёртые? — раздался над её ухом раздосадованный голос Сандала, который взял её за плечи, чтобы вновь поставить на ноги. — Ната, взгляни на меня! — он легонько потряс её, заставляя открыть глаза. — Я не глюк, Ната! И ты не сумасшедшая! Просто мы другие…
Прода от 09.01.2025, 00:34
Глава 15. Крах надежд
Лайла вошла в свою комнату и огляделась. После стольких дней, проведённых в заточении, всё вокруг казалось каким-то нереальным и чужим. Взгляд девушки скользил по окружавшим её вещам, мимолётно задерживаясь на каждой из них…
Любимые книги стояли на полках так же, как и всегда. На почётном месте, за стеклом в рамочке — её школьный аттестат, которым Лайла могла заслуженно гордиться. Фотография их класса на выпускном. Любимая заколка для волос, альбом для рисования, тетрадка со стихами, которые она втайне писала по ночам. Из-под подушки торчал уголок какого-то яркого буклета. Девушка села на кровать и потянула уголок на себя. На свет появилась рекламка колледжа, в который она собиралась поступать. Лайла развернула его и отрешённо взглянула на весёлые лица студентов, изображённых на фоне современного учебного комплекса.
— Из дома не выходи! — голос Афаэла заставил её вздрогнуть и оторвать взгляд от рекламы. Через секунду он сам появился в дверях. — Я съезжу в город, необходимо купить кое-что. Тебе что-нибудь нужно?
Лайла покачала головой, даже не обернувшись. Её взгляд был устремлён в пол.
— Если Сандал заявится, не вздумай пускать его в дом! Дверь я запру, — добавил староста напоследок и ушёл.
Лайла подождала, пока его шаги стихнут на лестнице, потом ничком рухнула на кровать и какое-то время лежала не шевелясь, устремив в потолок безжизненный взгляд. По потолку ползала муха, и девушка невольно следила за её движениями. Потом муха оторвалась от потолка и метнулась к окну, но, врезавшись в стекло, заметалась, ища выход.
Лайла поднялась с постели и, подойдя к окну, распахнула его настежь. Муха вылетела и, довольная свободой, умчалась в неизвестном направлении.
Обведя безразличным взглядом утопающий в зелени сад, девушка закрыла глаза и втянула носом наполненный свежестью воздух. От пряного и непривычно резкого запаха цветов слегка закружилась голова. Лайла поморщилась, затем открыла глаза и подняла их вверх, взглянув в бесконечную прозрачную голубизну неба. И тут, впервые за столько дней, серые глаза девушки наполнились давно угасшим в них светом. Взгляд оживился и заметался, быстро скользя по окрестностям. Потом вновь устремился в небеса. Ноздри Лайлы нервно затрепетали, анализируя запахи и выискивая те, что смогли бы сейчас помешать. Ничего не обнаружив, девушка больше не раздумывала. Упрямо стиснув зубы, и мрачно сверкнув глазами, Лайла вскочила на подоконник и стремглав кинулась в голубую высь. Крылья послушно развернулись и в несколько широких взмахов подняли её на головокружительную высоту.
Восторг охватил душу девушки, когда свежий ледяной ветер ударил ей в лицо и, подобно парусам, наполнил крылья. Они гордо развернули каждое пёрышко и упруго задрожали, уверенно преодолевая сопротивление воздуха. Развив чудовищную скорость, Лайла за секунду пролетела над деревней и устремилась дальше, даже не представляя, куда собирается лететь. Это было совершенно неважно. Главное — улететь! Умчаться отсюда без оглядки! Из этого ада! Из этого плена! Главное — это убежать от самой себя и воспоминаний. Забыть. Стереть их из памяти. Навсегда.
Бескрайняя высь манила Лайлу. Оживляла. Вдыхала в неё жизнь и возвращала чувство свободы — единственное, что не смогли в ней убить. И сейчас, с каждым взмахом крыла, это чувство становилось всё сильней. Им была наполнена каждая клеточка её тела, каждый нерв, каждая капля крови.
