— А почему ты этого хочешь?
— У меня к ним должок, — глаза Муриэля загорелись ненавистью. — Кроме того, одному без крыльев мне не выжить среди Жерхов. Они преследуют меня и днём, и ночью. Не дают ни есть, ни спать. Я не могу укрыться от них ни на земле, ни на деревьях, потому что чёртовы вороны меня караулят! У меня полно причин, чтобы отплатить Старшим той же монетой! Особенно твоему папаше! — Муриэль взглянул в глаза юноши.
— А зачем тебе медальон, если ты знаешь, что это не Рамистар?
— А это не ваше дело! — прошипел водитель, вновь замерев и к чему-то прислушиваясь. — Так вы согласны на мои условия? Я не могу здесь больше находиться!
— Мы отдадим тебе медальон, как только ты выполнишь свою часть сделки, — подумав, кивнул Сандал. — На остальные твои условия мы согласны.
— Медальон мне нужен сейчас! — Муриэль даже зарычал от досады.
— Я сказал: получишь его после того, как Натаниэль окажется в безопасности, а я смогу наказать Афаэла! — упрямо повторил Сандал. — Если тебя это не устраивает, можешь катиться назад к своим лесным друзьям!
— Я из-за вас, щенки, там и оказался! — водитель чуть не бросился на парня, но вовремя опомнился. Минуту он обдумывал ситуацию, потом всё же кивнул: — Ладно. Я приду завтра ночью, а вы пока собирайтесь в дорогу. Возьмите еду, воду и тёплые вещи. Взлетать нельзя: сразу учуют и отловят. Пойдём пешком через леса. Куда и зачем, скажу завтра. Сейчас дайте мне еды, и я пойду. Скоро уже рассвет.
— Ната, дай ему что-нибудь из еды, — попросил Сандал, кивнув подруге в сторону кухни. Она ушла, и тогда парень вновь обернулся к гостю.
— Учти, Муриэль: если ты заодно с Афаэлом…
— Я сам по себе, Сандал, — мрачно перебил Падший. — И помощь Афаэлу не заставит мои крылья расти быстрей. Он опозорил меня перед всем кланом, и я не намерен этого прощать.
— А зачем ты помогаешь нам?
— У нас с вами только один шанс, чтобы выжить и отомстить! И нужно его использовать, пока не поздно.
— Хорошо, договорились, — кивнул Сандал.
— И скажи Светлой, чтобы пока медальон не снимала! — предупредил Муриэль, забрав свёрток с котлетами и хлебом. — Если у неё распустятся крылья, Падшие учуют её за сотни километров! — и он, больше не оглядываясь, исчез в дверях.
Едва проснувшись утром после минувшего тяжёлого дня, Натаниэль и Сандал принялись за дела. Девушка вынула из холодильника все продукты и пыталась их упаковать, а парень собирал подходящие вещи, тщательно укладывая их в старый потрёпанный рюкзак, который они отыскали в кладовке. Там же нашлась небольшая палатка и несколько пыльных спальных мешков.
Ребята работали молча, лишь иногда перебрасывались короткими фразами, чтобы что-то уточнить или посоветоваться. Ближе к вечеру Натаниэль позвала Сандала на кухню, чтобы его накормить. Продукты, которые не подлежали хранению, решено было съесть сразу или выбросить.
— Сандал, — окликнула Ната, когда, навернув по несколько бутербродов, они принялись за кофе. — Ты доверяешь Муриэлю?
— Нет, — парень нахмурился, качнув головой.
— А что с ним случилось, ты знаешь?
— Ему на Сборе крылья обрубили. За то, что он позволил нам шататься по лесу тогда, помнишь?
Натаниэль побледнела и даже отставила чашку с кофе.
— И кто это сделал? Афаэл?
— Нет. Беллор. Он у них вроде палача… Его все в общине побаиваются.
— А ты заметил, что и Муриэль, и Беллор как-то странно реагировали на этот медальон? — помолчав, девушка кивнула на лунный камень. — Если это не Рамистар, то что это, как ты думаешь?
— Не знаю, Ната, — Сандал с досадой покачал головой. — Но в одном Муриэль, к сожалению, прав: если этот камень сдерживает твоё перерождение — придётся тебе его носить.
— Почему? Вдруг он опасен?
— Может, и опасен, — парень взглянул на медальон и задумчиво кивнул. — Но для тебя будет гораздо опасней сейчас переродиться. Как только появятся твои крылья, всё в тебе изменится. Ты начнёшь ощущать и чувствовать то, что раньше было недоступно, а твоё тело будет источать совсем другой запах, который привлечёт к тебе всех Падших мужского пола…
— То есть я буду пахнуть, как сука во время течки?! — вспыхнула Ната.
Юноша хмыкнул, потом посерьёзнел и покачал головой.
— Нет, — совсем тихо отозвался он. — Гораздо сильней… — Сандал посмотрел на девушку, и в его взгляде сейчас было нечто, от чего у Наты невольно сбилось дыхание. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Сандал резко отвернулся. Он встал из-за стола и пошёл мыть посуду. При этом блондинка заметила, что его руки слегка дрожат.
— Ты поэтому не хочешь, чтобы я к тебе прикасалась? — нахмурилась девушка.
— Я ведь перерождённый, Ната, — глухо признался Сандал, чуть не выронив из рук тарелку. — У меня крыша может поехать от твоих прикосновений. И вообще, лучше нам закончить этот разговор, — почти грубо оборвал он, поспешно распихивая посуду по местам.
— А если я хочу, чтобы у тебя крыша поехала? — неожиданно спросила девушка, тоже поднимаясь из-за стола и медленно подходя к нему. Парень замер, продолжая стоять к ней спиной. Потом побледнел и стиснул зубы. — Сандал, — Ната тронула его за плечо и почувствовала, как он вздрогнул. — Мне не нужны крылья, чтобы понять, чего я хочу…
— И чего же ты хочешь? — его голос прозвучал ровно и немного зло. Он всё ещё не оборачивался.
— Я хочу рожать детей любимому человеку, а не стае чокнутых ангелов… — Ната прижалась щекой к его спине и, прикрыв глаза, погладила по плечу.
— Ты была права: тебе всё-таки нужно к психиатру! — Сандал вдруг обернулся и резко её оттолкнул. Его глаза сверкали беспомощной яростью, и их стремительно заполняла чернота.
— По-твоему, лучше, если это будут они?! — взорвалась Натаниэль, покраснев от негодования. — Ты ведь тоже, кажется, Старший, да?!
— Перестань! — рявкнул парень, потом шагнул к ней и, обняв, прижал к себе. — Ну, что ты творишь, Ната? — тихо попенял он, осторожно гладя её по волосам. — Ты хоть понимаешь, к чему меня подталкиваешь? И на что соглашаешься? Ты хочешь, чтобы я стал тем, кто поможет тебе «упасть»? Кто осквернит твою душу и тело, превратив в лёгкую добычу для остальных?
— Я — ещё не ангел, и ты не можешь меня осквернить, — она прижалась к его груди точно так же, как тогда во сне. Потом точно также подняла голову, чтобы увидеть его лицо.
— Зато я — ангел! — процедил парень, и его глаза угрожающе вспыхнули. — Падший ангел, Ната!.. Я — мерзкая, грязная тварь, место которой в Аду, а вовсе не тот Сандал, которого ты знала!
— Тогда и иди к чёрту в свой Ад! — в сердцах выдохнула девушка и, высвободившись из его рук, убежала в комнату.
Сандал не пошёл за ней. Он вернулся за стол и, облокотившись о него локтями, устало закрыл глаза.
— Прости, — услышал он через несколько минут тихий голос девушки. — Не знаю, что на меня нашло…
— Всё хорошо, Ната. Это ты меня прости…
— Как думаешь, у нас есть шанс?.. Чтобы спастись?.. Только честно…
— У нас есть шанс, чтобы попытаться, — Сандал грустно улыбнулся. — Значит, мы попытаемся.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не бросил меня одну… И за то, что рассказал мне правду. Я ведь действительно думала, что схожу с ума.
— Тебе надо отдохнуть, — Сандал пробежал по ней взглядом и улыбнулся. — Иди, поспи, Ната. Нам всю ночь придётся идти.
Она кивнула, и устало побрела в комнату.
— Что скажешь, Армисаэль? — Тадиэль лениво наблюдал, как доктор осматривает Марту, которая в горячечном бреду лежала на кровати. — Её можно вылечить?
Армисаэль пожал плечами, потом разорвал на груди пленницы рубашку и по очереди двумя пальцами сжал ей соски, из которых проступили капельки молока. Обмакнув в них палец, доктор слизнул молоко и поморщился.
— Её можно вылечить, — хмыкнул он, кладя ладонь на лицо женщины и крепко зажимая ей нос и рот. — Только зачем? Молоко у неё почти пропало, так что не вижу смысла…
Он держал ладонь до тех пор, пока тело Марты, подёргавшись минуту в смертельных конвульсиях, полностью не обмякло.
— Найди другую кормилицу для дочки Табриса, Тадиэль, — невозмутимо приказал доктор, вытирая руки полотенцем, висевшим на спинке кровати. — На этот раз можно обойтись без близнецов. Так что возьми ту, что поздоровей. У Софии после твоих обрядов просто зверский аппетит, — он ухмыльнулся. — Да, и прикажи Младшим отнести труп в лес, а я скажу Миэлу, чтобы пришёл и всё здесь продезинфицировал.
— Хорошо, Армисаэль. Я уже сегодня кого-нибудь подберу.
— Только вернись до полуночи, а то на Сбор опоздаешь. Старшие из других поселений потребовали от Афаэла объяснений по поводу того, что случилось с Лайлой. Многие недовольны. Некоторые даже грозятся пересмотреть кандидатуру Афаэла как правителя Падших. В общем, мы должны быть настороже, чтобы не допустить бунта.
— Не волнуйся, я буду вовремя, — Тадиэль серьёзно кивнул. — А если что, Беллор быстро их пыл охладит.
Они вышли из дома и направились к машине, стоявшей у ворот.
— Жаль, я не видел, как он грохнул Хемаха, — продолжил Армисаэль с откровенной досадой. — Говорят, он его пополам разделил?
— Как по линеечке разрезал, — Тадиэль кивнул.
— Непонятно только, почему Беллор встал на сторону Афаэла в этом вопросе, ведь он, как никто, был заинтересован в том, чтобы Лайла родила.
— Почему?
— Беллор редко принимает участие в церемонии: он слишком избирателен, — негромко пояснил доктор. — Человеческих самок не признаёт, нефилимов презирает. Он вырастил нескольких детей, но то были мальчики. Блондин мечтает о чистокровной дочери, и чтобы непременно была такой же светленькой, как он. Это стало его навязчивой идеей.
— Что ж, теперь ясно, почему он взялся защищать Афаэла, — Тадиэль помрачнел. — Блондин выторговал у него Натаниэль.
— Да, наверное, — Армисаэль неопределённо повёл плечами. — Беллор — тёмная лошадка. Но одно совершенно точно можно сказать: с ним лучше не связываться. А то, что он решился взяться за Светлую, даже хорошо. Если получится, нам же будет проще.
— А ты думаешь, может получиться?
— Почему нет? — Армисаэль загадочно прищурился. — Совсем скоро она сама этого захочет, вот увидишь…
Они сели в машину и вскоре уже катили по пыльной просёлочной дороге.
После полуночи раздался стук в дверь, и ребята впустили в дом запыхавшегося Муриэля.
— Вы готовы? — сразу спросил тот, едва переступив порог. — Если так, то надо идти: у нас мало времени.
Ребята полностью собрались, поэтому, подхватив рюкзак и повесив через плечо несколько сумок, не раздумывая вступили в ночь.
Шли молча, лишь изредка останавливаясь, чтобы прислушаться. Вокруг было удивительно тихо. Только раз Сандал засёк кого-то из Младших ангелов, патрулирующих небо где-то за просекой.
Войдя в лес, тут же поменяли направление и очень скоро свернули с нахоженной тропы в густую чащу, заросшую подлеском и заваленную валежником. Ната жалась ближе к Сандалу, потому что почти ничего не видела у себя под ногами. После того, как она два раза упала, споткнувшись о какой-то корень, парень взял её за руку и, придерживая, потянул за собой. Муриэль шагал чуть впереди, зорко высматривая Жерхов между деревьев.
Примерно через час пути на них неожиданно выскочил кролик с безумными красными глазами. Муриэль сразу же метнулся к Сандалу. Парень зашипел, и кролик удрал в чащу.
— Почему он не напал? — шёпотом спросила девушка, переводя дыхание от страха.
— Они не трогают тех, что с крыльями, — ответил за Сандала Муриэль. — Младшие демоны очень боятся ангелов. Поэтому рядом с Сандалом нам ничего не грозит.
Передохнув несколько минут и убедившись, что больше Жерхов поблизости нет, компания отправилась дальше.
— Странно, что до сих пор нас не хватились, — уже перед рассветом заметил парень, устанавливая под густыми лапами ели низкую брезентовую палатку. — Я думал, они сразу поднимут тревогу.
— Некому было поднимать, — пробурчал Муриэль, затаскивая один из спальных мешков под завесу густого кустарника. — Все Падшие на Сборе. Скоро разойдутся, тогда и начнётся.
— А ты откуда знаешь, что они на Сборе? — тут же насторожился Сандал.
— Я видел, как они в сторону бункера летели, — Муриэль крякнул, заползая в мешок. — А теперь давайте спать. И помалкивайте, если не хотите, чтобы нас обнаружили — мы ещё недалеко ушли.
— Ты так и не сказал, куда нас ведёшь.
— Вот дойдём до границы, там и скажу. А сейчас заткнулись и спать! И не шататься до ночи по лесу! — Муриэль застегнул мешок и, отвернувшись, засопел.
Ната влезла в палатку, но втиснуться в спальник не получилось. Оказалось, что там сломана молния, которая теперь намертво застряла и не желала двигаться. Тогда девушка бросила спальный мешок на пол, устроив из него что-то типа матраса, свернулась на нём калачиком и укрылась сверху тёплым свитером. Закрыла глаза и тут же провалилась в глубокий сон.
Сандал, по примеру Муриэля, тоже устроился под кустами, разложив спальник на куче сухих прошлогодних листьев.
Проснулась Натаниэль от завывания ветра и тяжёлых капель дождя, стучавших по крыше палатки барабанной дробью. Из-за плотных дождевых облаков было совершенно непонятно день сейчас или вечер. Кроме того, девушка так замёрзла, что её зубы отбивали дробь похлеще дождя.
— Ты чего не спишь? — послышался шёпот Сандала, и его голова просунулась в створки палатки. Лицо было мокрым, с волос капала вода.
— Я закоченела, — стуча зубами, выдохнула Ната, судорожно засовывая руки в рукава свитера. — Почему так х-х-х-холо-д-д-но?
— А почему ты не в мешке? — парень нахмурился и на четвереньках вполз в палатку. Взял спальник и, осмотрев, покачал головой. — Что же ты не сказала? — чуть слышно возмутился он и полез обратно на улицу. Спустя минуту возвратился вместе со своим спальным мешком. — Давай залезай, погрейся, — скомандовал Сандал. — Ты своим клацаньем зубов не только Жерхов, но и Падших всех распугала!
— Они были здесь?! — ахнула Ната, послушно забираясь в мешок, который чуть намок сверху, но внутри был сухим и всё ещё сохранял тепло юноши.
— Были, — парень кивнул, помогая ей улечься. — Два раза пролетали, но нас не заметили. Хорошо, что дождь такой сильный — им учуять нас тяжелей.
— А где Муриэль?
— Спит ещё.
— Ты знаешь, который час?
— Почти восемь вечера. Стемнеет ещё не скоро, но тучи нам в помощь. Думаю, часа через два, если ветер их не разгонит, сможем выходить.
— Есть очень хочется, — пожаловалась Ната, когда в её животе жалобно заурчало.
— Понимаю, — хмыкнул Сандал и, улыбнувшись, полез в сумки, стоявшие здесь же, в палатке.
Они с аппетитом набросились на бутерброды, и допили остатки горячего чая из термоса.
— Муриэль так и не сказал, куда мы идём? — разомлев от еды и наконец, согревшись, Натаниэль принялась укладывать остатки продуктов в сумку, отложив в сторону несколько бутербродов для их проводника.
— Нет, он что-то темнит, — парень сразу напрягся и помрачнел. — И мне это совсем не нравится. Наверное, зря мы ему доверились.
— Всё равно другого выхода у нас не было, — Натаниэль тихонько прикоснулась к его руке, успокаивая. Сандал кивнул, но на его лице так и остался отпечаток не проходящей тревоги…
Миэл уже четвёртую ночь подряд плёлся по лесу, утопая в жидкой грязи и раздирая одежду о колючие ветки кустарников. Оскальзываясь на мокрых корнях и траве, парень тихо шипел и ругался, проклиная Сандала, Муриэля и, разумеется, Беллора, который заставил его следить за беглецами.
— У меня к ним должок, — глаза Муриэля загорелись ненавистью. — Кроме того, одному без крыльев мне не выжить среди Жерхов. Они преследуют меня и днём, и ночью. Не дают ни есть, ни спать. Я не могу укрыться от них ни на земле, ни на деревьях, потому что чёртовы вороны меня караулят! У меня полно причин, чтобы отплатить Старшим той же монетой! Особенно твоему папаше! — Муриэль взглянул в глаза юноши.
— А зачем тебе медальон, если ты знаешь, что это не Рамистар?
— А это не ваше дело! — прошипел водитель, вновь замерев и к чему-то прислушиваясь. — Так вы согласны на мои условия? Я не могу здесь больше находиться!
— Мы отдадим тебе медальон, как только ты выполнишь свою часть сделки, — подумав, кивнул Сандал. — На остальные твои условия мы согласны.
— Медальон мне нужен сейчас! — Муриэль даже зарычал от досады.
— Я сказал: получишь его после того, как Натаниэль окажется в безопасности, а я смогу наказать Афаэла! — упрямо повторил Сандал. — Если тебя это не устраивает, можешь катиться назад к своим лесным друзьям!
— Я из-за вас, щенки, там и оказался! — водитель чуть не бросился на парня, но вовремя опомнился. Минуту он обдумывал ситуацию, потом всё же кивнул: — Ладно. Я приду завтра ночью, а вы пока собирайтесь в дорогу. Возьмите еду, воду и тёплые вещи. Взлетать нельзя: сразу учуют и отловят. Пойдём пешком через леса. Куда и зачем, скажу завтра. Сейчас дайте мне еды, и я пойду. Скоро уже рассвет.
— Ната, дай ему что-нибудь из еды, — попросил Сандал, кивнув подруге в сторону кухни. Она ушла, и тогда парень вновь обернулся к гостю.
— Учти, Муриэль: если ты заодно с Афаэлом…
— Я сам по себе, Сандал, — мрачно перебил Падший. — И помощь Афаэлу не заставит мои крылья расти быстрей. Он опозорил меня перед всем кланом, и я не намерен этого прощать.
— А зачем ты помогаешь нам?
— У нас с вами только один шанс, чтобы выжить и отомстить! И нужно его использовать, пока не поздно.
— Хорошо, договорились, — кивнул Сандал.
— И скажи Светлой, чтобы пока медальон не снимала! — предупредил Муриэль, забрав свёрток с котлетами и хлебом. — Если у неё распустятся крылья, Падшие учуют её за сотни километров! — и он, больше не оглядываясь, исчез в дверях.
Прода от 11.01.2025, 00:04
Глава 17. Бегство
Едва проснувшись утром после минувшего тяжёлого дня, Натаниэль и Сандал принялись за дела. Девушка вынула из холодильника все продукты и пыталась их упаковать, а парень собирал подходящие вещи, тщательно укладывая их в старый потрёпанный рюкзак, который они отыскали в кладовке. Там же нашлась небольшая палатка и несколько пыльных спальных мешков.
Ребята работали молча, лишь иногда перебрасывались короткими фразами, чтобы что-то уточнить или посоветоваться. Ближе к вечеру Натаниэль позвала Сандала на кухню, чтобы его накормить. Продукты, которые не подлежали хранению, решено было съесть сразу или выбросить.
— Сандал, — окликнула Ната, когда, навернув по несколько бутербродов, они принялись за кофе. — Ты доверяешь Муриэлю?
— Нет, — парень нахмурился, качнув головой.
— А что с ним случилось, ты знаешь?
— Ему на Сборе крылья обрубили. За то, что он позволил нам шататься по лесу тогда, помнишь?
Натаниэль побледнела и даже отставила чашку с кофе.
— И кто это сделал? Афаэл?
— Нет. Беллор. Он у них вроде палача… Его все в общине побаиваются.
— А ты заметил, что и Муриэль, и Беллор как-то странно реагировали на этот медальон? — помолчав, девушка кивнула на лунный камень. — Если это не Рамистар, то что это, как ты думаешь?
— Не знаю, Ната, — Сандал с досадой покачал головой. — Но в одном Муриэль, к сожалению, прав: если этот камень сдерживает твоё перерождение — придётся тебе его носить.
— Почему? Вдруг он опасен?
— Может, и опасен, — парень взглянул на медальон и задумчиво кивнул. — Но для тебя будет гораздо опасней сейчас переродиться. Как только появятся твои крылья, всё в тебе изменится. Ты начнёшь ощущать и чувствовать то, что раньше было недоступно, а твоё тело будет источать совсем другой запах, который привлечёт к тебе всех Падших мужского пола…
— То есть я буду пахнуть, как сука во время течки?! — вспыхнула Ната.
Юноша хмыкнул, потом посерьёзнел и покачал головой.
— Нет, — совсем тихо отозвался он. — Гораздо сильней… — Сандал посмотрел на девушку, и в его взгляде сейчас было нечто, от чего у Наты невольно сбилось дыхание. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Сандал резко отвернулся. Он встал из-за стола и пошёл мыть посуду. При этом блондинка заметила, что его руки слегка дрожат.
— Ты поэтому не хочешь, чтобы я к тебе прикасалась? — нахмурилась девушка.
— Я ведь перерождённый, Ната, — глухо признался Сандал, чуть не выронив из рук тарелку. — У меня крыша может поехать от твоих прикосновений. И вообще, лучше нам закончить этот разговор, — почти грубо оборвал он, поспешно распихивая посуду по местам.
— А если я хочу, чтобы у тебя крыша поехала? — неожиданно спросила девушка, тоже поднимаясь из-за стола и медленно подходя к нему. Парень замер, продолжая стоять к ней спиной. Потом побледнел и стиснул зубы. — Сандал, — Ната тронула его за плечо и почувствовала, как он вздрогнул. — Мне не нужны крылья, чтобы понять, чего я хочу…
— И чего же ты хочешь? — его голос прозвучал ровно и немного зло. Он всё ещё не оборачивался.
— Я хочу рожать детей любимому человеку, а не стае чокнутых ангелов… — Ната прижалась щекой к его спине и, прикрыв глаза, погладила по плечу.
— Ты была права: тебе всё-таки нужно к психиатру! — Сандал вдруг обернулся и резко её оттолкнул. Его глаза сверкали беспомощной яростью, и их стремительно заполняла чернота.
— По-твоему, лучше, если это будут они?! — взорвалась Натаниэль, покраснев от негодования. — Ты ведь тоже, кажется, Старший, да?!
— Перестань! — рявкнул парень, потом шагнул к ней и, обняв, прижал к себе. — Ну, что ты творишь, Ната? — тихо попенял он, осторожно гладя её по волосам. — Ты хоть понимаешь, к чему меня подталкиваешь? И на что соглашаешься? Ты хочешь, чтобы я стал тем, кто поможет тебе «упасть»? Кто осквернит твою душу и тело, превратив в лёгкую добычу для остальных?
— Я — ещё не ангел, и ты не можешь меня осквернить, — она прижалась к его груди точно так же, как тогда во сне. Потом точно также подняла голову, чтобы увидеть его лицо.
— Зато я — ангел! — процедил парень, и его глаза угрожающе вспыхнули. — Падший ангел, Ната!.. Я — мерзкая, грязная тварь, место которой в Аду, а вовсе не тот Сандал, которого ты знала!
— Тогда и иди к чёрту в свой Ад! — в сердцах выдохнула девушка и, высвободившись из его рук, убежала в комнату.
Сандал не пошёл за ней. Он вернулся за стол и, облокотившись о него локтями, устало закрыл глаза.
— Прости, — услышал он через несколько минут тихий голос девушки. — Не знаю, что на меня нашло…
— Всё хорошо, Ната. Это ты меня прости…
— Как думаешь, у нас есть шанс?.. Чтобы спастись?.. Только честно…
— У нас есть шанс, чтобы попытаться, — Сандал грустно улыбнулся. — Значит, мы попытаемся.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не бросил меня одну… И за то, что рассказал мне правду. Я ведь действительно думала, что схожу с ума.
— Тебе надо отдохнуть, — Сандал пробежал по ней взглядом и улыбнулся. — Иди, поспи, Ната. Нам всю ночь придётся идти.
Она кивнула, и устало побрела в комнату.
***
— Что скажешь, Армисаэль? — Тадиэль лениво наблюдал, как доктор осматривает Марту, которая в горячечном бреду лежала на кровати. — Её можно вылечить?
Армисаэль пожал плечами, потом разорвал на груди пленницы рубашку и по очереди двумя пальцами сжал ей соски, из которых проступили капельки молока. Обмакнув в них палец, доктор слизнул молоко и поморщился.
— Её можно вылечить, — хмыкнул он, кладя ладонь на лицо женщины и крепко зажимая ей нос и рот. — Только зачем? Молоко у неё почти пропало, так что не вижу смысла…
Он держал ладонь до тех пор, пока тело Марты, подёргавшись минуту в смертельных конвульсиях, полностью не обмякло.
— Найди другую кормилицу для дочки Табриса, Тадиэль, — невозмутимо приказал доктор, вытирая руки полотенцем, висевшим на спинке кровати. — На этот раз можно обойтись без близнецов. Так что возьми ту, что поздоровей. У Софии после твоих обрядов просто зверский аппетит, — он ухмыльнулся. — Да, и прикажи Младшим отнести труп в лес, а я скажу Миэлу, чтобы пришёл и всё здесь продезинфицировал.
— Хорошо, Армисаэль. Я уже сегодня кого-нибудь подберу.
— Только вернись до полуночи, а то на Сбор опоздаешь. Старшие из других поселений потребовали от Афаэла объяснений по поводу того, что случилось с Лайлой. Многие недовольны. Некоторые даже грозятся пересмотреть кандидатуру Афаэла как правителя Падших. В общем, мы должны быть настороже, чтобы не допустить бунта.
— Не волнуйся, я буду вовремя, — Тадиэль серьёзно кивнул. — А если что, Беллор быстро их пыл охладит.
Они вышли из дома и направились к машине, стоявшей у ворот.
— Жаль, я не видел, как он грохнул Хемаха, — продолжил Армисаэль с откровенной досадой. — Говорят, он его пополам разделил?
— Как по линеечке разрезал, — Тадиэль кивнул.
— Непонятно только, почему Беллор встал на сторону Афаэла в этом вопросе, ведь он, как никто, был заинтересован в том, чтобы Лайла родила.
— Почему?
— Беллор редко принимает участие в церемонии: он слишком избирателен, — негромко пояснил доктор. — Человеческих самок не признаёт, нефилимов презирает. Он вырастил нескольких детей, но то были мальчики. Блондин мечтает о чистокровной дочери, и чтобы непременно была такой же светленькой, как он. Это стало его навязчивой идеей.
— Что ж, теперь ясно, почему он взялся защищать Афаэла, — Тадиэль помрачнел. — Блондин выторговал у него Натаниэль.
— Да, наверное, — Армисаэль неопределённо повёл плечами. — Беллор — тёмная лошадка. Но одно совершенно точно можно сказать: с ним лучше не связываться. А то, что он решился взяться за Светлую, даже хорошо. Если получится, нам же будет проще.
— А ты думаешь, может получиться?
— Почему нет? — Армисаэль загадочно прищурился. — Совсем скоро она сама этого захочет, вот увидишь…
Они сели в машину и вскоре уже катили по пыльной просёлочной дороге.
***
После полуночи раздался стук в дверь, и ребята впустили в дом запыхавшегося Муриэля.
— Вы готовы? — сразу спросил тот, едва переступив порог. — Если так, то надо идти: у нас мало времени.
Ребята полностью собрались, поэтому, подхватив рюкзак и повесив через плечо несколько сумок, не раздумывая вступили в ночь.
Шли молча, лишь изредка останавливаясь, чтобы прислушаться. Вокруг было удивительно тихо. Только раз Сандал засёк кого-то из Младших ангелов, патрулирующих небо где-то за просекой.
Войдя в лес, тут же поменяли направление и очень скоро свернули с нахоженной тропы в густую чащу, заросшую подлеском и заваленную валежником. Ната жалась ближе к Сандалу, потому что почти ничего не видела у себя под ногами. После того, как она два раза упала, споткнувшись о какой-то корень, парень взял её за руку и, придерживая, потянул за собой. Муриэль шагал чуть впереди, зорко высматривая Жерхов между деревьев.
Примерно через час пути на них неожиданно выскочил кролик с безумными красными глазами. Муриэль сразу же метнулся к Сандалу. Парень зашипел, и кролик удрал в чащу.
— Почему он не напал? — шёпотом спросила девушка, переводя дыхание от страха.
— Они не трогают тех, что с крыльями, — ответил за Сандала Муриэль. — Младшие демоны очень боятся ангелов. Поэтому рядом с Сандалом нам ничего не грозит.
Передохнув несколько минут и убедившись, что больше Жерхов поблизости нет, компания отправилась дальше.
— Странно, что до сих пор нас не хватились, — уже перед рассветом заметил парень, устанавливая под густыми лапами ели низкую брезентовую палатку. — Я думал, они сразу поднимут тревогу.
— Некому было поднимать, — пробурчал Муриэль, затаскивая один из спальных мешков под завесу густого кустарника. — Все Падшие на Сборе. Скоро разойдутся, тогда и начнётся.
— А ты откуда знаешь, что они на Сборе? — тут же насторожился Сандал.
— Я видел, как они в сторону бункера летели, — Муриэль крякнул, заползая в мешок. — А теперь давайте спать. И помалкивайте, если не хотите, чтобы нас обнаружили — мы ещё недалеко ушли.
— Ты так и не сказал, куда нас ведёшь.
— Вот дойдём до границы, там и скажу. А сейчас заткнулись и спать! И не шататься до ночи по лесу! — Муриэль застегнул мешок и, отвернувшись, засопел.
Ната влезла в палатку, но втиснуться в спальник не получилось. Оказалось, что там сломана молния, которая теперь намертво застряла и не желала двигаться. Тогда девушка бросила спальный мешок на пол, устроив из него что-то типа матраса, свернулась на нём калачиком и укрылась сверху тёплым свитером. Закрыла глаза и тут же провалилась в глубокий сон.
Сандал, по примеру Муриэля, тоже устроился под кустами, разложив спальник на куче сухих прошлогодних листьев.
***
Проснулась Натаниэль от завывания ветра и тяжёлых капель дождя, стучавших по крыше палатки барабанной дробью. Из-за плотных дождевых облаков было совершенно непонятно день сейчас или вечер. Кроме того, девушка так замёрзла, что её зубы отбивали дробь похлеще дождя.
— Ты чего не спишь? — послышался шёпот Сандала, и его голова просунулась в створки палатки. Лицо было мокрым, с волос капала вода.
— Я закоченела, — стуча зубами, выдохнула Ната, судорожно засовывая руки в рукава свитера. — Почему так х-х-х-холо-д-д-но?
— А почему ты не в мешке? — парень нахмурился и на четвереньках вполз в палатку. Взял спальник и, осмотрев, покачал головой. — Что же ты не сказала? — чуть слышно возмутился он и полез обратно на улицу. Спустя минуту возвратился вместе со своим спальным мешком. — Давай залезай, погрейся, — скомандовал Сандал. — Ты своим клацаньем зубов не только Жерхов, но и Падших всех распугала!
— Они были здесь?! — ахнула Ната, послушно забираясь в мешок, который чуть намок сверху, но внутри был сухим и всё ещё сохранял тепло юноши.
— Были, — парень кивнул, помогая ей улечься. — Два раза пролетали, но нас не заметили. Хорошо, что дождь такой сильный — им учуять нас тяжелей.
— А где Муриэль?
— Спит ещё.
— Ты знаешь, который час?
— Почти восемь вечера. Стемнеет ещё не скоро, но тучи нам в помощь. Думаю, часа через два, если ветер их не разгонит, сможем выходить.
— Есть очень хочется, — пожаловалась Ната, когда в её животе жалобно заурчало.
— Понимаю, — хмыкнул Сандал и, улыбнувшись, полез в сумки, стоявшие здесь же, в палатке.
Они с аппетитом набросились на бутерброды, и допили остатки горячего чая из термоса.
— Муриэль так и не сказал, куда мы идём? — разомлев от еды и наконец, согревшись, Натаниэль принялась укладывать остатки продуктов в сумку, отложив в сторону несколько бутербродов для их проводника.
— Нет, он что-то темнит, — парень сразу напрягся и помрачнел. — И мне это совсем не нравится. Наверное, зря мы ему доверились.
— Всё равно другого выхода у нас не было, — Натаниэль тихонько прикоснулась к его руке, успокаивая. Сандал кивнул, но на его лице так и остался отпечаток не проходящей тревоги…
***
Миэл уже четвёртую ночь подряд плёлся по лесу, утопая в жидкой грязи и раздирая одежду о колючие ветки кустарников. Оскальзываясь на мокрых корнях и траве, парень тихо шипел и ругался, проклиная Сандала, Муриэля и, разумеется, Беллора, который заставил его следить за беглецами.
