— Я не хочу, чтобы ты страдала! — наконец произнёс он, поражаясь тому, насколько спокойно звучит его голос. — Знаю, что ты чувствуешь сейчас, милая, но бояться не нужно. Я уйду. Оставлю тебя в покое и больше никогда не появлюсь в твоей жизни… Никогда не напомню о себе, обещаю! — он печально улыбнулся, глядя в перекошенное от переполнявших её эмоций лицо, и, развернувшись, направился к краю обрыва, чтобы взлететь.
Аврора не ответила. Её губы задрожали так, что она не смогла произнести ни слова, лишь отрывисто вскрикнула и бросившись за возлюбленным, повисла на его шее, задыхаясь от рыданий.
Белл-Ориэль неуверенно замер, окончательно перестав понимать, что происходит. Ему казалось, он поступает правильно, отпуская девушку, освобождая её от себя, пока не поздно, и он растерялся, когда она, наперекор всему, решила иначе. Белл сделал ещё одну попытку отстраниться от неё, но Аврора лишь судорожно всхлипнула и замотав головой, крепче вцепилась в его плечи, не давая уйти.
— Глупый! — всхлипнула она, обнимая его изо всех сил. — Какой же ты глупый, Белл-Ориэль!.. Никуда я тебя не отпущу, слышишь?! Никуда! — она прижималась лицом к его плечу, отчего тога пропиталась её слезами и промокла. Белл же стоял, не шевелясь, лишь его руки осторожно поддерживали её за талию, а губы тихонько целовали пахнувшие колокольчиками волосы.
— Если ты останешься со мной, то никогда не вернёшься в Рай, Аврора, — понимая, что должен это сказать, негромко предупредил ангел. — Я не смогу вечно бороться с собой и сдерживать свою любовь к тебе. Пойми, мы уже не дети, мне мало довольствоваться краткими прикосновениями и возможностью видеть тебя. Я жажду большего, но не хочу при этом ощущать себя мерзавцем.
— Чего же ты хочешь, Белл? — Аврора с искренним непониманием посмотрела на друга. — Разве сейчас ты не счастлив?
— Сейчас счастлив, — подумав немного, ангел спокойно кивнул. — Но этого мало.
— Ты… — Аврора вдруг побледнела. — Ты имеешь в виду, что нуждаешься в другой любви? — робко спросила она. — В той, за которую меня изгнали? Но разве я недостаточно наказана, Белл? Разве ты так и не понял, что…
Она не успела договорить, потому что её губы в этот момент обжёг самый настоящий неистовый поцелуй. Аврора охнула и рванулась из рук ангела, но отпрянуть не успела. Руки Белл-Ориэля крепко оплели её тело, удерживая железной хваткой и одновременно лаская с такой упоительной нежностью, что у неё от острых, доселе неизведанных ощущений подкосились ноги.
— Я покажу тебе, что значит любить, Аврора! — жаркое дыхание опалило её ухо, когда Белл легонько коснулся губами мочки. — Попробуй устоять, если сможешь, и тогда клянусь: я отпущу тебя! — его ладони заскользили по телу, неуловимо избавляя его от одежды и оставляя на обнажённой коже пронзительный, почти болезненный след. Аврора и сама не заметила, как выгнулась в его умелых руках, подалась навстречу, больше не в силах справляться с телом, которое тут же предало её и сейчас изнывало от желания, требуя продолжения.
Судорожно вцепившись в плечи возлюбленного, Аврора почти не понимала, что происходит, а Белл продолжал и продолжал целовать её губы, лицо, шею, грудь. Он не давал ей опомниться, не позволял прийти в себя и оттолкнуть. Его руки гладили, сжимали, страстно обводили тонкий стан, не пропуская ни одной клеточки, ни одной ложбинки. Они вырисовывали на коже неведомые узоры, трепетно и в то же время властно проникая повсюду, завораживая, увлекая, подчиняя.
Фиалковые глаза Белла сияли, отражая лучи заходящего солнца, и гипнотизировали полыхавшим в них огнём. Губы опаляли медленными чарующими поцелуями, не торопясь прокладывать дорожку от шеи к груди, опускаясь всё ниже, неотвратимо приближаясь к средоточию самой жизни.
Аврора чувствовала, как вокруг неё рушится мир, как кружится Вселенная и гаснет солнце, погружая всё вокруг во мрак. И только образ Белла оставался сейчас светлым якорем, за который она упорно держалась, боясь утонуть в пылающем океане нахлынувших эмоций. Где-то в глубине души она продолжала сопротивляться пожирающему её пламени, но противостоять ему не хватало ни сил, ни желания. Пламя ревело, заставляя корчиться в судорогах страсти и дрожащими губами молить о любви. Оно увлекало за собой в пропасть всё стремительней, и Аврора падала, смирившись, покоряясь власти этих беспощадных рук и губ… Наслаждаясь ими и отдавая всю себя им на милость…
* * *
— Не жалей ни о чём, — шептал Белл, покрывая поцелуями обнажённое тело Авроры и собирая губами слезинки с её щёк. — И не думай о Михаиле, Аврора. Он бы всё равно не принял тебя в Рай. Отсюда нет пути назад. Всё, что мы можем — попытаться стать счастливыми здесь, на Земле. И мы будем счастливы — я тебе обещаю. Создадим свой Рай, найдём своё место здесь, под этими небесами.
— Мне не нужен Рай, если в нём не будет тебя! — Аврора улыбнулась сквозь слёзы, доверчиво прижимаясь к любимому, который укрывал её крыльями. — И я ни о чём не жалею… Больше не жалею… И не буду жалеть никогда!.. — её губы сами отыскали его, и она закрыла глаза, полностью растворяясь в безграничной нежности.
— Попробуй развернуть крыло! — Белл-Ориэль осторожно придерживал Аврору за талию, пока та болезненно морщилась в попытках развернуть раненое крыло, которое бессильно свисало вдоль спины.
— Не получается! — тихо всхлипнула она и застонала, едва Белл к нему прикоснулся.
— Прости! — он одёрнул руку, с тревогой взглянув на любимую. — Совсем никак?
— Крыло не слушается, — Аврора качнула головой, устало опускаясь на ступени крыльца дома. — Почему так долго заживает, Белл? Прошло больше месяца, а улучшений никаких нет.
— Да и выглядит неважно, — хмуро согласился ангел, рассматривая потемневшие изодранные перья и подсохший кровавый шрам, пролегающий поперёк переборки. — Всё-таки Гин не слишком хорошо разбирается в медицине…
— Я больше не смогу летать? — голубые глаза Авроры наполнились слезами. — Никогда?
— Что за ерунда! Конечно, сможешь! — Белл поспешно убрал угрюмое выражение с лица и ласково улыбнулся. — Я найду целителя и он вылечит твоё крыло, не переживай! — он обнял Аврору за плечи и прикоснулся губами к виску.
— Но где ты найдёшь здесь целителя?
— У Падших, конечно. Сегодня же полечу к ним и поговорю с Афаэлом. Притащу этого целителя силой, если понадобится! Ты только продержись здесь одна пару часов, хорошо? Не выходи из дома и не разводи огонь пока меня не будет.
— Нет, Белл, не уходи! — она вдруг вцепилась в его рубашку и протестующе замотала головой. — Только не сегодня! Не знаю, что со мной, но мне не по себе, Белл! Что-то должно случиться, я чувствую! Мне страшно! Я боюсь оставаться одна! Пожалуйста, не уходи!
— Мне не нравится, как выглядит рана, Аврора, — ангел посерьёзнел и взглянул ей в глаза. — И беспокоит, что крыло регенерирует очень медленно. Если ничего не сделать…
Он не договорил. Шум крыльев в вышине раздался слишком неожиданно, что заставило его подскочить, мгновенно обнажив меч.
— Белл-Ориэль! — раздался предупреждающий рык, и на плато против дома опустилась Касиэра. — Стой на месте и не смей ко мне приближаться! — тут же предупредила она, оценив угрожающий вид и откровенную ярость в глазах ангела. И пока Белл решал, как среагировать на её появление, Касиэра уже перевела взгляд на застывшую в испуге Аврору, которая тоже вскочила на ноги и теперь пряталась за спиной возлюбленного.
— Зачем ты явилась? — всё же решился задать вопрос ангел, оторвав богиню от созерцания Авроры. — Я кажется просил тебя не попадаться мне на глаза?
— Не зарывайся, блондин! — фыркнула Касиэра, окатив того надменным взглядом. — И скажи спасибо, что я простила тебе ту выходку в лесу. Если бы не запах гниющей плоти, который чуть не сшиб меня в воздухе, я бы ни за что не согласилась ещё раз наблюдать твою наглую рожу! — и не дожидаясь, пока Белл-Ориэль найдётся, что ответить, Касиэра медленно направилась прямо к Авроре.
— Не приближайся! — рявкнул Белл, многозначительно выставив меч в её сторону.
— Будешь героя разыгрывать, или дашь ей помочь? — богиня остановилась, мрачно взглянув блондину в глаза. — Может тебе наплевать, что у неё крыло гниёт, и я зря беспокоюсь? Тогда приготовься к тому, что через пару дней начнётся заражение, и она умрёт.
Белл-Ориэль побелел как снег, и его рука дрогнула опуская меч. Помедлив, он благоразумно отступил в сторону, давая богине возможность подойти.
Касиэра приблизилась к Авроре и осторожно ощупала перепонку крыла, при этом внимательно его осматривая. Нахмурившись, она покачала головой, потом зачем-то провела ладонью вдоль её тела и откровенно помрачнев, отступила на шаг.
— Всё так плохо? — не выдержал Белл, заметив, как побледнела женщина. — Можешь ей помочь?
— Когда это случилось? — вместо ответа, сама спросила Касиэра, кивнув на рану.
— В тот день… — он многозначительно взглянул в синие прекрасные глаза богини и отвёл взгляд, невольно вспомнив их встречу в лесу. Щёки Касиэры слегка порозовели, но она осталась невозмутимой.
— Кто вправлял крыло? — задала она следующий вопрос.
— Нигар.
— Значит, он жив? — в колдовских глазах мелькнула заинтересованность.
Белл не ответил. Только чуть сузил зрачки.
— Так ты сможешь помочь? — оборвав повисшую паузу, повторил он вопрос.
— Нет, — Касиэра коротко качнула головой, с досадой поморщившись. — Она — Падшая. Моя магия здесь бессильна. Нужно было думать головой, Белл-Ориэль, а не другим местом! Теперь вылечить её под силу только Армисаэлю.
— Кому?
— Целителю из клана Афаэла. Армисаэль — очень талантливый учёный, настоящий профессионал. Если кто и сможет помочь Авроре, так это он.
— Но почему крыло само не заживает?
— Потому что сейчас все силы организма уходят на то, чтобы поддержать новую жизнь, зародившуюся в её чреве.
— Что? — Белл мгновенно оцепенел, и меч со звоном выпал из его ослабевших пальцев. — О чём это ты, Касиэра? — он побелел как мертвец и даже отступил на шаг, словно получив неожиданный удар в грудь.
— Твоя подруга беременна, — нехотя пояснила богиня, переведя взгляд на Аврору, которая застыла в немом ужасе, широко распахнув голубые глаза. — И, судя по всему, — Касиэра мягко дотронулась до её живота, — роды вот-вот начнутся.
— РОДЫ?! — тупо переспросил Белл-Ориэль, покачнувшись и растерянно оглянувшись на возлюбленную. — Но ведь мы… Ведь я… — он не смог продолжать, бессильно проведя ладонью по лицу.
— Ну и урод же ты, блондин! — буркнула Касиэра, тяжело вздохнув. — Говорила ведь: НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ к Светлым! Теперь пожинай плоды своей глупости!
— Глупости? — невнятно повторил Белл, но потом лицо его вдруг прояснилось, и глаза залучились таким счастьем, будто вновь увидел перед собой врата Рая. — У нас будет настоящая семья! — задохнувшись от переполнявших его чувств, восторженно выдохнул ангел. — Это же чудо, Касиэра!
В порыве эмоций он схватил опешившую богиню за талию и закружил вокруг себя. Потом кинулся к Авроре и, обняв, стал покрывать её поцелуями.
— Сумасшедший! — наблюдая за его неистовой радостью, богиня покачала головой. — Ну, ладно, вы тут развлекайтесь, а мне пора, — хмыкнула она спустя минуту и развернулась, чтобы уйти. Однако прежде, чем успела сделать хотя бы шаг, сильные руки Белл-Ориэля схватили её в охапку, не позволяя вырваться.
— Я ведь просила не трогать меня! — прошипела Касиэра, молниеносно выпустив когти, и приготовившись защищаться. — Что непонятного, блондин?!
— Пожалуйста, не уходи! — вопреки ожиданию голос ангела прозвучал тихо и почти умоляюще, что слегка сбило её с толку. — Помоги, Кэс, прошу тебя!
— Я же сказала: вылечить крыло твоей подружки не в моей власти, — подавив вспыхнувший было гнев, раздражённо заметила богиня. — Отпусти, Белл. Мне нужно лететь.
Белл-Ориэль помедлил, потом развернул Касиэру лицом к себе и несколько секунд смотрел на неё чистыми фиалковыми глазами.
— Отпусти! — повторила богиня, однако её голос неуловимо дрогнул, когда Белл встретился с ней взглядом. — Ну, чем я смогу помочь?!
— Роды, Касиэра… Я совершенно ничего в этом не смыслю… Ты ведь женщина… Ты — Богиня!.. Помоги, я прошу тебя!
— Я тоже не повитуха! — огрызнулась Касиэра, с досадой прикусив губу. — С чего ты взял, что я знаю, как принимать роды?!
— Кэс, если ты бросишь нас… Один я не справлюсь, — прошептал Белл, продолжая умолять её пылающим взглядом.
Ещё несколько секунд длилось это молчаливое противостояние, и наконец богиня сдалась.
— То я враг тебе, то спаситель… Ты уж, определись, блондин, — хмыкнула она, уже решительно высвобождаясь из его сильных рук. — А то пользуешься моей добротой, а потом мечом размахиваешь.
— Прости, у меня характер непростой, — Белл-Ориэль чуть заметно улыбнулся, поняв, что Касиэра капитулировала. — Постараюсь больше тебя не пугать.
— Было бы кого бояться! — фыркнула та, направляясь к Авроре. — Пойдём, покажешь мне ваше «гнёздышко», — кивнула она ей. — А ты, папаша-недоучка, — обернулась она к нему, — вскипяти воды и приготовь чистые ткани! Да побольше! — и она скрылась в доме вместе с Авророй.
* * *
— Она… такая маленькая!.. — с восторгом и страхом разглядывая новорождённую девочку, Белл-Ориэль всё ещё не решался взять её на руки. — Неужели дети всегда такие маленькие, Кэс?
— А ты думал, они уже взрослыми рождаются? — богиня закатила глаза. — Ладно, бери её, блондин, и не капризничай! Смотри, какая хорошенькая!
Касиэра протянула ему завёрнутую в ткань малышку и улыбнулась, наблюдая, как тот принимает её дрожащими руками.
— У неё волосики, как у Авроры! — восхищённо выдохнул Белл, переведя на лежавшую на кровати возлюбленную счастливый взгляд. — И глаза голубые, словно незабудки!.. Она — просто красавица, правда?
— Ну, разумеется, — Касиэра устало кивнула, отмывая руки в лохани с водой. — Как назовёте-то дочку?
Белл-Ориэль слегка опешил, рассеянно оглянувшись на Аврору, которая слабо улыбнулась, неуверенно поведя плечами.
— Назови её ты, — тихо предложила она, любуясь на то, с каким трепетом Белл прижимает к себе девочку.
Ангел смутился на мгновение, но потом взял себя в руки, и уже серьёзно задумался.
— Ната… — спустя пару минут негромко произнёс он. — Натаниэль… Что означает — дарованная Богом… — он вопросительно взглянул на Аврору, и та согласно кивнула, расцветая в счастливой улыбке.
— Красивое имя, — поддержала Касиэра, легонько прикоснувшись поцелуем ко лбу малышки. Потом взглянула Беллу в глаза. — Пойдём, есть разговор! — кивнув ему на дверь, она первой направилась к выходу.
Белл-Ориэль помедлил, но всё же последовал за ней, прежде уложив дочку на постель рядом с матерью и поцеловав обеих.
Когда они вышли на улицу, на дворе уже хозяйничала ночь. Верхушки гор скрылись в густой тьме, лишь кое-где просвечивали белые шапки снегов.
— Роды были тяжёлыми, — едва Белл приблизился, тихо заговорила Касиэра, мрачно глядя на окружавшие их скалы. — Аврора потеряла много крови, силы её на исходе, Белл. Ты должен как можно скорее привести к ней целителя, потому что рана на крыле очень опасна. Сейчас организм ослабел ещё больше. Боюсь, это плохо кончится. Хочешь спасти свою подругу — торопись! У тебя максимум пара дней, понял?
— Да, — Белл-Ориэль побледнел. Потом поднял голову и взглянул на богиню. — Извини меня за ту дурацкую выходку, — негромко попросил он. — И спасибо тебе за всё, Кэс.
Аврора не ответила. Её губы задрожали так, что она не смогла произнести ни слова, лишь отрывисто вскрикнула и бросившись за возлюбленным, повисла на его шее, задыхаясь от рыданий.
Белл-Ориэль неуверенно замер, окончательно перестав понимать, что происходит. Ему казалось, он поступает правильно, отпуская девушку, освобождая её от себя, пока не поздно, и он растерялся, когда она, наперекор всему, решила иначе. Белл сделал ещё одну попытку отстраниться от неё, но Аврора лишь судорожно всхлипнула и замотав головой, крепче вцепилась в его плечи, не давая уйти.
— Глупый! — всхлипнула она, обнимая его изо всех сил. — Какой же ты глупый, Белл-Ориэль!.. Никуда я тебя не отпущу, слышишь?! Никуда! — она прижималась лицом к его плечу, отчего тога пропиталась её слезами и промокла. Белл же стоял, не шевелясь, лишь его руки осторожно поддерживали её за талию, а губы тихонько целовали пахнувшие колокольчиками волосы.
— Если ты останешься со мной, то никогда не вернёшься в Рай, Аврора, — понимая, что должен это сказать, негромко предупредил ангел. — Я не смогу вечно бороться с собой и сдерживать свою любовь к тебе. Пойми, мы уже не дети, мне мало довольствоваться краткими прикосновениями и возможностью видеть тебя. Я жажду большего, но не хочу при этом ощущать себя мерзавцем.
— Чего же ты хочешь, Белл? — Аврора с искренним непониманием посмотрела на друга. — Разве сейчас ты не счастлив?
— Сейчас счастлив, — подумав немного, ангел спокойно кивнул. — Но этого мало.
— Ты… — Аврора вдруг побледнела. — Ты имеешь в виду, что нуждаешься в другой любви? — робко спросила она. — В той, за которую меня изгнали? Но разве я недостаточно наказана, Белл? Разве ты так и не понял, что…
Она не успела договорить, потому что её губы в этот момент обжёг самый настоящий неистовый поцелуй. Аврора охнула и рванулась из рук ангела, но отпрянуть не успела. Руки Белл-Ориэля крепко оплели её тело, удерживая железной хваткой и одновременно лаская с такой упоительной нежностью, что у неё от острых, доселе неизведанных ощущений подкосились ноги.
— Я покажу тебе, что значит любить, Аврора! — жаркое дыхание опалило её ухо, когда Белл легонько коснулся губами мочки. — Попробуй устоять, если сможешь, и тогда клянусь: я отпущу тебя! — его ладони заскользили по телу, неуловимо избавляя его от одежды и оставляя на обнажённой коже пронзительный, почти болезненный след. Аврора и сама не заметила, как выгнулась в его умелых руках, подалась навстречу, больше не в силах справляться с телом, которое тут же предало её и сейчас изнывало от желания, требуя продолжения.
Судорожно вцепившись в плечи возлюбленного, Аврора почти не понимала, что происходит, а Белл продолжал и продолжал целовать её губы, лицо, шею, грудь. Он не давал ей опомниться, не позволял прийти в себя и оттолкнуть. Его руки гладили, сжимали, страстно обводили тонкий стан, не пропуская ни одной клеточки, ни одной ложбинки. Они вырисовывали на коже неведомые узоры, трепетно и в то же время властно проникая повсюду, завораживая, увлекая, подчиняя.
Фиалковые глаза Белла сияли, отражая лучи заходящего солнца, и гипнотизировали полыхавшим в них огнём. Губы опаляли медленными чарующими поцелуями, не торопясь прокладывать дорожку от шеи к груди, опускаясь всё ниже, неотвратимо приближаясь к средоточию самой жизни.
Аврора чувствовала, как вокруг неё рушится мир, как кружится Вселенная и гаснет солнце, погружая всё вокруг во мрак. И только образ Белла оставался сейчас светлым якорем, за который она упорно держалась, боясь утонуть в пылающем океане нахлынувших эмоций. Где-то в глубине души она продолжала сопротивляться пожирающему её пламени, но противостоять ему не хватало ни сил, ни желания. Пламя ревело, заставляя корчиться в судорогах страсти и дрожащими губами молить о любви. Оно увлекало за собой в пропасть всё стремительней, и Аврора падала, смирившись, покоряясь власти этих беспощадных рук и губ… Наслаждаясь ими и отдавая всю себя им на милость…
* * *
— Не жалей ни о чём, — шептал Белл, покрывая поцелуями обнажённое тело Авроры и собирая губами слезинки с её щёк. — И не думай о Михаиле, Аврора. Он бы всё равно не принял тебя в Рай. Отсюда нет пути назад. Всё, что мы можем — попытаться стать счастливыми здесь, на Земле. И мы будем счастливы — я тебе обещаю. Создадим свой Рай, найдём своё место здесь, под этими небесами.
— Мне не нужен Рай, если в нём не будет тебя! — Аврора улыбнулась сквозь слёзы, доверчиво прижимаясь к любимому, который укрывал её крыльями. — И я ни о чём не жалею… Больше не жалею… И не буду жалеть никогда!.. — её губы сами отыскали его, и она закрыла глаза, полностью растворяясь в безграничной нежности.
Прода от 23.12.2024, 00:24
Глава 22. Выбор
— Попробуй развернуть крыло! — Белл-Ориэль осторожно придерживал Аврору за талию, пока та болезненно морщилась в попытках развернуть раненое крыло, которое бессильно свисало вдоль спины.
— Не получается! — тихо всхлипнула она и застонала, едва Белл к нему прикоснулся.
— Прости! — он одёрнул руку, с тревогой взглянув на любимую. — Совсем никак?
— Крыло не слушается, — Аврора качнула головой, устало опускаясь на ступени крыльца дома. — Почему так долго заживает, Белл? Прошло больше месяца, а улучшений никаких нет.
— Да и выглядит неважно, — хмуро согласился ангел, рассматривая потемневшие изодранные перья и подсохший кровавый шрам, пролегающий поперёк переборки. — Всё-таки Гин не слишком хорошо разбирается в медицине…
— Я больше не смогу летать? — голубые глаза Авроры наполнились слезами. — Никогда?
— Что за ерунда! Конечно, сможешь! — Белл поспешно убрал угрюмое выражение с лица и ласково улыбнулся. — Я найду целителя и он вылечит твоё крыло, не переживай! — он обнял Аврору за плечи и прикоснулся губами к виску.
— Но где ты найдёшь здесь целителя?
— У Падших, конечно. Сегодня же полечу к ним и поговорю с Афаэлом. Притащу этого целителя силой, если понадобится! Ты только продержись здесь одна пару часов, хорошо? Не выходи из дома и не разводи огонь пока меня не будет.
— Нет, Белл, не уходи! — она вдруг вцепилась в его рубашку и протестующе замотала головой. — Только не сегодня! Не знаю, что со мной, но мне не по себе, Белл! Что-то должно случиться, я чувствую! Мне страшно! Я боюсь оставаться одна! Пожалуйста, не уходи!
— Мне не нравится, как выглядит рана, Аврора, — ангел посерьёзнел и взглянул ей в глаза. — И беспокоит, что крыло регенерирует очень медленно. Если ничего не сделать…
Он не договорил. Шум крыльев в вышине раздался слишком неожиданно, что заставило его подскочить, мгновенно обнажив меч.
— Белл-Ориэль! — раздался предупреждающий рык, и на плато против дома опустилась Касиэра. — Стой на месте и не смей ко мне приближаться! — тут же предупредила она, оценив угрожающий вид и откровенную ярость в глазах ангела. И пока Белл решал, как среагировать на её появление, Касиэра уже перевела взгляд на застывшую в испуге Аврору, которая тоже вскочила на ноги и теперь пряталась за спиной возлюбленного.
— Зачем ты явилась? — всё же решился задать вопрос ангел, оторвав богиню от созерцания Авроры. — Я кажется просил тебя не попадаться мне на глаза?
— Не зарывайся, блондин! — фыркнула Касиэра, окатив того надменным взглядом. — И скажи спасибо, что я простила тебе ту выходку в лесу. Если бы не запах гниющей плоти, который чуть не сшиб меня в воздухе, я бы ни за что не согласилась ещё раз наблюдать твою наглую рожу! — и не дожидаясь, пока Белл-Ориэль найдётся, что ответить, Касиэра медленно направилась прямо к Авроре.
— Не приближайся! — рявкнул Белл, многозначительно выставив меч в её сторону.
— Будешь героя разыгрывать, или дашь ей помочь? — богиня остановилась, мрачно взглянув блондину в глаза. — Может тебе наплевать, что у неё крыло гниёт, и я зря беспокоюсь? Тогда приготовься к тому, что через пару дней начнётся заражение, и она умрёт.
Белл-Ориэль побелел как снег, и его рука дрогнула опуская меч. Помедлив, он благоразумно отступил в сторону, давая богине возможность подойти.
Касиэра приблизилась к Авроре и осторожно ощупала перепонку крыла, при этом внимательно его осматривая. Нахмурившись, она покачала головой, потом зачем-то провела ладонью вдоль её тела и откровенно помрачнев, отступила на шаг.
— Всё так плохо? — не выдержал Белл, заметив, как побледнела женщина. — Можешь ей помочь?
— Когда это случилось? — вместо ответа, сама спросила Касиэра, кивнув на рану.
— В тот день… — он многозначительно взглянул в синие прекрасные глаза богини и отвёл взгляд, невольно вспомнив их встречу в лесу. Щёки Касиэры слегка порозовели, но она осталась невозмутимой.
— Кто вправлял крыло? — задала она следующий вопрос.
— Нигар.
— Значит, он жив? — в колдовских глазах мелькнула заинтересованность.
Белл не ответил. Только чуть сузил зрачки.
— Так ты сможешь помочь? — оборвав повисшую паузу, повторил он вопрос.
— Нет, — Касиэра коротко качнула головой, с досадой поморщившись. — Она — Падшая. Моя магия здесь бессильна. Нужно было думать головой, Белл-Ориэль, а не другим местом! Теперь вылечить её под силу только Армисаэлю.
— Кому?
— Целителю из клана Афаэла. Армисаэль — очень талантливый учёный, настоящий профессионал. Если кто и сможет помочь Авроре, так это он.
— Но почему крыло само не заживает?
— Потому что сейчас все силы организма уходят на то, чтобы поддержать новую жизнь, зародившуюся в её чреве.
— Что? — Белл мгновенно оцепенел, и меч со звоном выпал из его ослабевших пальцев. — О чём это ты, Касиэра? — он побелел как мертвец и даже отступил на шаг, словно получив неожиданный удар в грудь.
— Твоя подруга беременна, — нехотя пояснила богиня, переведя взгляд на Аврору, которая застыла в немом ужасе, широко распахнув голубые глаза. — И, судя по всему, — Касиэра мягко дотронулась до её живота, — роды вот-вот начнутся.
— РОДЫ?! — тупо переспросил Белл-Ориэль, покачнувшись и растерянно оглянувшись на возлюбленную. — Но ведь мы… Ведь я… — он не смог продолжать, бессильно проведя ладонью по лицу.
— Ну и урод же ты, блондин! — буркнула Касиэра, тяжело вздохнув. — Говорила ведь: НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ к Светлым! Теперь пожинай плоды своей глупости!
— Глупости? — невнятно повторил Белл, но потом лицо его вдруг прояснилось, и глаза залучились таким счастьем, будто вновь увидел перед собой врата Рая. — У нас будет настоящая семья! — задохнувшись от переполнявших его чувств, восторженно выдохнул ангел. — Это же чудо, Касиэра!
В порыве эмоций он схватил опешившую богиню за талию и закружил вокруг себя. Потом кинулся к Авроре и, обняв, стал покрывать её поцелуями.
— Сумасшедший! — наблюдая за его неистовой радостью, богиня покачала головой. — Ну, ладно, вы тут развлекайтесь, а мне пора, — хмыкнула она спустя минуту и развернулась, чтобы уйти. Однако прежде, чем успела сделать хотя бы шаг, сильные руки Белл-Ориэля схватили её в охапку, не позволяя вырваться.
— Я ведь просила не трогать меня! — прошипела Касиэра, молниеносно выпустив когти, и приготовившись защищаться. — Что непонятного, блондин?!
— Пожалуйста, не уходи! — вопреки ожиданию голос ангела прозвучал тихо и почти умоляюще, что слегка сбило её с толку. — Помоги, Кэс, прошу тебя!
— Я же сказала: вылечить крыло твоей подружки не в моей власти, — подавив вспыхнувший было гнев, раздражённо заметила богиня. — Отпусти, Белл. Мне нужно лететь.
Белл-Ориэль помедлил, потом развернул Касиэру лицом к себе и несколько секунд смотрел на неё чистыми фиалковыми глазами.
— Отпусти! — повторила богиня, однако её голос неуловимо дрогнул, когда Белл встретился с ней взглядом. — Ну, чем я смогу помочь?!
— Роды, Касиэра… Я совершенно ничего в этом не смыслю… Ты ведь женщина… Ты — Богиня!.. Помоги, я прошу тебя!
— Я тоже не повитуха! — огрызнулась Касиэра, с досадой прикусив губу. — С чего ты взял, что я знаю, как принимать роды?!
— Кэс, если ты бросишь нас… Один я не справлюсь, — прошептал Белл, продолжая умолять её пылающим взглядом.
Ещё несколько секунд длилось это молчаливое противостояние, и наконец богиня сдалась.
— То я враг тебе, то спаситель… Ты уж, определись, блондин, — хмыкнула она, уже решительно высвобождаясь из его сильных рук. — А то пользуешься моей добротой, а потом мечом размахиваешь.
— Прости, у меня характер непростой, — Белл-Ориэль чуть заметно улыбнулся, поняв, что Касиэра капитулировала. — Постараюсь больше тебя не пугать.
— Было бы кого бояться! — фыркнула та, направляясь к Авроре. — Пойдём, покажешь мне ваше «гнёздышко», — кивнула она ей. — А ты, папаша-недоучка, — обернулась она к нему, — вскипяти воды и приготовь чистые ткани! Да побольше! — и она скрылась в доме вместе с Авророй.
* * *
— Она… такая маленькая!.. — с восторгом и страхом разглядывая новорождённую девочку, Белл-Ориэль всё ещё не решался взять её на руки. — Неужели дети всегда такие маленькие, Кэс?
— А ты думал, они уже взрослыми рождаются? — богиня закатила глаза. — Ладно, бери её, блондин, и не капризничай! Смотри, какая хорошенькая!
Касиэра протянула ему завёрнутую в ткань малышку и улыбнулась, наблюдая, как тот принимает её дрожащими руками.
— У неё волосики, как у Авроры! — восхищённо выдохнул Белл, переведя на лежавшую на кровати возлюбленную счастливый взгляд. — И глаза голубые, словно незабудки!.. Она — просто красавица, правда?
— Ну, разумеется, — Касиэра устало кивнула, отмывая руки в лохани с водой. — Как назовёте-то дочку?
Белл-Ориэль слегка опешил, рассеянно оглянувшись на Аврору, которая слабо улыбнулась, неуверенно поведя плечами.
— Назови её ты, — тихо предложила она, любуясь на то, с каким трепетом Белл прижимает к себе девочку.
Ангел смутился на мгновение, но потом взял себя в руки, и уже серьёзно задумался.
— Ната… — спустя пару минут негромко произнёс он. — Натаниэль… Что означает — дарованная Богом… — он вопросительно взглянул на Аврору, и та согласно кивнула, расцветая в счастливой улыбке.
— Красивое имя, — поддержала Касиэра, легонько прикоснувшись поцелуем ко лбу малышки. Потом взглянула Беллу в глаза. — Пойдём, есть разговор! — кивнув ему на дверь, она первой направилась к выходу.
Белл-Ориэль помедлил, но всё же последовал за ней, прежде уложив дочку на постель рядом с матерью и поцеловав обеих.
Когда они вышли на улицу, на дворе уже хозяйничала ночь. Верхушки гор скрылись в густой тьме, лишь кое-где просвечивали белые шапки снегов.
— Роды были тяжёлыми, — едва Белл приблизился, тихо заговорила Касиэра, мрачно глядя на окружавшие их скалы. — Аврора потеряла много крови, силы её на исходе, Белл. Ты должен как можно скорее привести к ней целителя, потому что рана на крыле очень опасна. Сейчас организм ослабел ещё больше. Боюсь, это плохо кончится. Хочешь спасти свою подругу — торопись! У тебя максимум пара дней, понял?
— Да, — Белл-Ориэль побледнел. Потом поднял голову и взглянул на богиню. — Извини меня за ту дурацкую выходку, — негромко попросил он. — И спасибо тебе за всё, Кэс.
